Анатолий Алексеевич Безуглов. Черная вдова
страница №16
...вспомнил звонок жены. Надяпозвонила, когда его вызвал шеф, и Игорь Андреевич спешил.
- Постарайся сегодня не задерживаться, - только и успела сообщить
жена.
Чикуров пообещал, но забыл про это. И теперь мучился, что не
перезвонил домой и не узнал, для чего нужно было прийти с работы вовремя.
Когда Игорь Андреевич переступил порог своей квартиры, то в открытую
дверь большой комнаты увидел праздничный стол.
- Наконец-то дедуля пожаловал! - раздался звонкий голос Нади.
Чикуров не понял, журит его жена или же искренне радуется. Он заглянул
в комнату. За столом сидели родственники. Сын Нади Кеша, его жена Альбина,
родители Альбины, а также теща Игоря Андреевича Варвара Григорьевна.
Чикуров поздоровался с гостями. Ему дружно ответили.
- Заждались вас, дорогой зятек, - с ноткой осуждения произнесла теща.
- Минуточку, только руки вымою с дороги, - сказал он.
Но тут поднялся из-за стола незнакомый человек, которого Чикуров видел
со спины, и вышел в коридор. Прикрыв за собой дверь, незнакомец
представился:
- Подполковник Кичатов Дмитрий Александрович, следователь по особо
важным делам Главного следственного управления МВД СССР!
Он с каким-то особым удовольствием назвал свою должность и звание.
- Значит... вы? - несколько растерялся Игорь Андреевич, размышляя, как
тот очутился в его доме. - Честно признаться, думал, что мы с вами увидимся
только завтра.
- Понимаю, понимаю, - смутился Кичатов. - У вас торжество, а я...
- Нет, нет, я рад, что вы так оперативно разыскали меня, - успокоил
его Чикуров. - Пойдемте поговорим.
Чикуров заглянул во вторую их комнату - там спала Анжелика,
девятимесячная внучка. В третьей, которую занимали Игорь Андреевич с женой,
был страшный раскардаш. Оставалась кухня.
- Не возражаете, если мы тут уединимся? - открыл в нее дверь хозяин.
- Конечно, конечно, - закивал подполковник. - Я ведь почему у вас...
Меня ввели в курс дела и сказали, что нужно срочно лететь в Южноморск.
- Совершенно верно, - подтвердил Игорь Андреевич, усаживая Кичатова на
единственную табуретку, а сам устраиваясь на подоконнике.
- Я уже и билет взял... Вылет ночью, в четыре пятьдесят.
- Когда же вы успели? - удивился Чикуров.
- Приказ обо мне был подписан в шестнадцать сорок. В семнадцать
двадцать мне сказали, что я включен в вашу следственно-оперативную группу.
Я уговорил кадровика выписать удостоверение личности. А то как же? В
командировке и без удостоверения! Совсем негоже.
- Это верно, - улыбнулся Игорь Андреевич.
- Ну я и помчался в кассу Аэрофлота. Потом звонил к вам в прокуратуру
- вас не было. Я решил сюда...
- Все правильно, - одобрил его действия Чикуров.
Игорь Андреевич приглядывался к коллеге, с которым ему предстояло
работать. Дмитрию Александровичу было лет сорок. Высокий, широкоплечий. Над
крупными, резко очерченными губами - густые усы, в темных волосах - седина.
Чикуров подумал, что пережить подполковнику, видимо, пришлось изрядно,
отсюда и эта пороша на висках. Он вспомнил, с какой гордостью Кичатов
представился следователем МВД СССР...
- Понимаете, когда я позвонил к вам домой, - продолжал оправдываться
Дмитрий Александрович, - жена ваша и словом не обмолвилась, что у вас
сегодня крестины внучки.
- Что? - округлил глаза Чикуров. - Какие крестины?
- Крестины, по-моему, бывают одни, - улыбнулся гость.
- Вот народ! - Чикуров соскочил с подоконника, нервно прошелся по
кухне. - Я думал, теща пошутила, когда сообщила, что будет крестить
Анжелику. Честное слово! Самое удивительное, что никто из родных не верит
ни в бога, ни в черта!
- Выходит, вы и сами не знали? - спросил подполковник.
- В том-то и дело! Тоже мне, сюрприз преподнесли! - расстроился Игорь
Андреевич.
Ему было страшно неудобно. Во-первых, потому что родственники не
послушались его, во-вторых, - об этом узнал посторонний человек. И какое у
него сложится мнение об Игоре Андреевиче, еще неизвестно.
"Ладно, - взял он себя в руки. - Самое нелепое сейчас - это что-то
объяснять, слать громы и молнии на голову тещи или, не дай бог,
оправдываться. Если Кичатов не лишен ума и деликатности, сам поймет. А
ежели дурак и ханжа, нечего перед ним бисер метать".
- Давайте лучше о деле, - сказал Чикуров. - Значит, перво-наперво по
приезде в Южноморск свяжитесь с капитаном Журом из горуправления внутренних
дел...
- Я с ним сегодня разговаривал.
- Ну, Дмитрий Александрович, вы прямо на ходу подметки рвете, -
ухмыльнулся Чикуров. - И что поведал вам Жур?
- Есть кое-что новенькое. Красные "Жигули"-фургон, в которых нашли
Варламова, принадлежат жителю Барнаула Привалову, администратору
вокально-инструментального ансамбля "Крылья молодости".
- Самого Привалова отыскали?
- А он и не прячется, - усмехнулся подполковник. - Находится с
ансамблем на гастролях в Западной Сибири, у нефтяников Тюмени.
- Странно, - покачал головой Чикуров. - Машина на берегу Черного моря,
а владелец - за тысячи верст!
- Капитан Жур сказал, что он связался с работниками УВД Тюменской
области, чтобы те выяснили, где сейчас ансамбль, и допросили Привалова.
- Еще что?
- Неподалеку от того места, где утонул Варламов, был найден киноартист
Великанов. Без сознания, с тяжелой травмой черепа.
- Это тот, что снялся в картине "Выстрел на рассвете"? - уточнил Игорь
Андреевич.
- Он, - подтвердил Кичатов. - Находится в реанимации. Врачи говорят,
что состояние крайне серьезное.
- Прекрасный актер! Между прочим, он мне больше нравился на сцене, чем
на экране. Вы не видели его в театре?
- Увы, Игорь Андреевич, в Москве я бывал наездами и на короткий срок.
До театров, как говорится, руки не доходили.
- Надеюсь, наверстаете теперь? - улыбнулся Игорь Андреевич.
- В обязательном порядке. Жена моя завзятая театралка. Да и меня
приохотила.
- Вместе перебрались? - полюбопытствовал Чикуров.
- Что вы, она с детьми еще в Рдянске.
- Рады небось, что будут жить в столице?
- Как вам сказать... Лариса - жена - не хочет. В Рдянске у нее хорошая
работа, авторитет. А вот мои сорванцы в восторге! Пацанята еще, новизна
привлекает. И перед сверстниками форсят. - При воспоминании о семье лицо
Кичатова буквально засветилось. - А вообще у меня славная жена. Да и
мальчишки... - Он вдруг застыдился своей откровенности, смущенно
прокашлялся и сказал: - Вот такие новости из Южноморска...
- Какая же все-таки связь между гибелью Варламова и Великановым? -
задал вопрос Игорь Андреевич не то себе, не то собеседнику.
Кичатов развел руками.
- Ну что ж, Дмитрий Александрович, надеюсь, ваше присутствие в
Южноморске поможет ускорить дело. Как только сориентируетесь на месте, тут
же звоните. В прокуратуру, сюда - все равно. - Он посмотрел на часы. -
Больше не буду задерживать, вам надо поспать хоть пару часов перед отлетом.
Вы остановились в гостинице?
- Да, но как только взял билет, тут же рассчитался, - ответил Кичатов.
- Чемоданчик со мной. Сейчас поеду прямо на центральный аэровокзал, а там
как-нибудь перекантуюсь...
Игорю Андреевичу стало неловко, что не может даже предложить
раскладушку: ее буквально некуда поставить.
- Вот черт! - взъерошил он волосы. - Рад бы вас оставить, но сами
видите...
- Не переживайте, Игорь Андреевич, - принялся успокаивать Чикурова
гость. - Все будет тип-топ! У меня железный организм: было бы где присесть,
тут же задаю такого храпака, пушкой не разбудишь. В аэровокзале одно-то
сиденье найду!
Вышли в коридор. Чикуров предложил посидеть за столом, но подполковник
отказался.
- Такси возьмите, - посоветовал Чикуров.
Кичатов замялся.
- Взял бы с удовольствием, если... - Он виновато улыбнулся. - Если
одолжите десятку.
- Ради бога! - полез в карман Игорь Андреевич.
- Понимаете, я ведь не успел получить в бухгалтерии под отчет...
- Как? - рука Чикурова с красненькой застыла в воздухе.
- Смотался за билетом, вернулся в министерство уже в половине
седьмого... Поэтому и лечу без командировочного удостоверения и денег.
Обещали завтра же подослать.
- Тогда десять вам мало, - забеспокоился Игорь Андреевич. - Вот еще
четвертной, - присовокупил он к десятке двадцать пять рублей. - Хватит?
- Спасибо, вот так! - показал выше головы Дмитрий Александрович и
спрятал деньги в бумажник.
Чикуров вышел с ним на улицу, помог поймать такси. Пожелав
подполковнику счастливого полета, Игорь Андреевич медленно побрел назад.
"Все-таки Аэрофлот - это вещь!" - подумал Кичатов, когда огромный
аэробус оторвался от взлетной полосы Внукова.
Самолет, пробившись сквозь свинцовый слой туч, вырвался в светлое
небо. И теперь уже солнце не отпускало их до самого Южноморска.
Через два часа "Ил-86" зашел на посадку со стороны моря. Глядя на
город, подковой расположившийся у подножья горы, Дмитрий Александрович
вспомнил, как приехал в это райское место в первый раз. С тех пор минуло
пятнадцать лет.
Взгрустнулось по тем прекрасным временам, когда он, еще молоденький
лейтенант милиции с такой же юной женой, прибыл в Южноморск в свадебное
путешествие. Кто посоветовал им отправиться сюда, Кичатов уже не помнил.
Деньги дали родственники, его и Ларисы. Однако провести медовый месяц среди
пальм и кипарисов им не довелось: сбежали. Путевки им достали на турбазу,
причем в разные номера, ей - в женский, ему - в мужской. Это были огромные
комнаты, где помещалось десятка полтора человек. О каком уединении могла
идти речь! Они по вечерам бродили или сидели, обнявшись, в парке, словно
влюбленные школьники. А когда их однажды пристыдили дружинники, терпение
лопнуло: молодожены плюнули на деньги, истраченные на путевки, на всю эту
ненужную им красоту, и махнули к родителям Ларисы в кубанскую станицу.
Ах, какие там были жаркие ночи! До сих пор он помнит запах свежего
сена и яблок...
Через девять месяцев у Кичатовых родился первенец, Кирилл, названный в
честь деда, отца Ларисы...
А лайнер уже подруливал к зданию аэропорта.
Когда вчера подполковник говорил с капитаном Журом, тот сказал, что
обязательно встретит следователя. Дмитрий Александрович стал было
отговаривать, но оперуполномоченный угрозыска и слышать ничего не хотел.
Кичатов вспомнил, как сам встречал коллег из Москвы, и подумал: теперь
вот и он столичная шишка, надо привыкать...
Капитана Дмитрий Александрович узнал сразу по его же собственному
описанию: чуть ниже среднего роста, коренастый, круглолицый, а глаза
голубые-голубые, как у Ларисы. И даже "Известия" не надо было Виктору
Павловичу держать в руках, тем более что у трапа, кроме Жура, никого не
было.
Как только подполковник сошел на землю и поздоровался с Журом, к ним
подкатила "Волга" с антенной на крыше. Сели в машину и поспешили в город.
- Как долетели, Дмитрий Александрович? - вежливо поинтересовался
капитан.
- Прекрасно! - ответил гость, любуясь изумительным видом,
открывающимся по обе стороны шоссе.
- По телевидению передают, что в Москве погода неважная, - продолжал
Жур.
- Отвратительная! - подтвердил Кичатов. - Прямо не верится, что где-то
может быть солнце и лето! - показал он вокруг.
- Понежитесь немного в тепле.
- Да нежиться, собственно говоря, некогда. - Следователь дал понять,
что "неофициальная часть" разговора окончена. - Как состояние артиста
Великанова?
- Все еще без сознания, - ответил Жур.
- Вы тогда, по телефону, в двух словах, а теперь, пожалуйста,
расскажите подробнее, как его обнаружили, кто и где?
- Нашли его двое отдыхающих студентов. Между прочим, будущие медики.
Парень и девушка поехали за город...
- Влюбленные, что ли? - полюбопытствовал Кичатов, вспомнив свое
пребывание в Южноморске с молодой женой.
- Ну да! Решили уединиться, а место у Верблюда, как прозвали гору, для
этого самое подходящее, - рассказывал Виктор Павлович. - Шли вдоль берега и
увидели, что у самой кромки воды лежит человек. Подумали, пьяный.
Присмотрелись - на голове кровь... Пульс бьется... Парень остался с ним, а
девушка побежала звонить в "Скорую" и по 02. Врачи и наши работники
приехали очень быстро. Санитарка "Скорой" как увидела, так и закричала, что
это же знаменитый артист! Действительно, в кармане у Великанова нашли
паспорт, членскую книжку Союза кинематографистов, билет на самолет Таллинн
- Москва - Южноморск. Ну, отвезли в больницу, в реанимацию, где он сейчас и
находится.
- Когда Великанов прилетел сюда?
- Три дня назад.
- Где остановился?
- В том-то и дело, что мы обзвонили все гостиницы, пансионаты,
санатории и турбазы, но нигде артист не значится в проживающих.
- Может, он снимал жилье у частника? Или к кому-то приехал?.. Должен
же он где-то оставить вещи!
- В принципе - да, потому что при нем ничего не было. И денег в
кармане - одна мелочь, что-то около рубля.
- А что, если его ограбили и бросили у моря?
- Не исключена и такая возможность, - ответил Жур.
- Почему он летел из Таллинна, а не из Москвы? - продолжал
расспрашивать Кичатов. - Выяснили?
- Да, - кивнул Жур. - Великанов участвовал там в съемках фильма. У
режиссера... - Он достал записную книжечку, глянул в нее. - У режиссера
Лежепекова.
- Ну и что тот говорит?
- Этот самый Лежепеков даже не знал, что Великанов полетел в
Южноморск. По его словам, у артиста выпало несколько дней, свободных от
съемок, и он собирался полететь домой, в Москву.
- А очутился здесь... - задумался подполковник. - Как далеко его нашли
от места, где выловили "жигуленок" с Варламовым?
- Метров двести, Дмитрий Александрович, не больше.
- Какая-нибудь связь прослеживается?
- Пока что чисто географическая, - ответил Жур и добавил: - Да, забыл
вам сказать: вчера поздно вечером приехала жена Варламова с сыном, чтобы
увезти гроб с телом. Хочу допросить ее. Обещала зайти к нам в управление к
шестнадцати часам. Не желаете с ней встретиться?
- Конечно, желаю! - откликнулся подполковник.
- И последнее, - как бы подытожил новости Жур. - Из Барнаула сообщили,
что жена Привалова, владельца красных "Жигулей"-фургона, в настоящее время
находится в Крыму. Не то отдыхает, не то лечится... У нее, понимаете ли,
бесплодие, хочет заиметь ребеночка.
- Уточнили, где именно в Крыму она обосновалась?
- Пока нет, но местные товарищи обещали выяснить. Тут же дадут знать.
Машина уже въехала в город. Они направились прежде всего в гостиницу,
в которой для подполковника был забронирован отдельный номер.
Гостиница была скромная, но уютная.
"Эх, мне бы такие апартаменты пятнадцать лет назад!" - подумал
Кичатов, умываясь с дороги.
- Есть предложение, товарищ подполковник, - сказал Жур, изображая
гостеприимного хозяина. - Давайте перекусим в буфете, а потом уж в
управление.
- Принимается! - весело откликнулся следователь.
- Понимаете, рестораны еще не работают, рано, - оправдывался капитан.
- Сойдет и буфет, - успокоил его Кичатов.
Буфет располагался на этом же этаже, неподалеку от номера
подполковника. Они взяли салат из помидоров, сосиски и чай. Но едва успели
приступить к еде, как прибежала дежурная по этажу.
- Вы товарищ Жур? - обратилась она к капитану.
- Да, я, - ответил Виктор Павлович.
- Вас срочно просят к телефону.
Извинившись перед Кичатовым, старший оперуполномоченный пошел к столу
дежурной. Звонил начальник угрозыска майор Саблин. Прежде всего
поинтересовавшись, прибыл ли следователь МВД СССР из Москвы, и получив
утвердительный ответ, Саблин сказал:
- Слушай, Виктор Павлович, опять заявился писатель-фантаст. Это
какой-то роковой человек! Представляете, опять невероятная история. Опять
покойник! И покойник какой-то странный: на теле непонятная аппаратура,
провода...
- Где же Зайковский обнаружил труп?
- Все там же, неподалеку от Верблюда, в пойме Чернушки.
- Та-ак! - протянул капитан. - И место тоже роковое... Мы с товарищем
Кичатовым срочно жмем туда!
- Сначала подскочите к управлению, заберите писателя. Он вам расскажет
подробности и укажет место.
Виктор Павлович вернулся в буфет. Услышав его сообщение, Кичатов
решительно поднялся из-за стола, так и не закончив завтракать. Он забежал в
свой номер, взял следственный чемодан, и они спустились к машине.
В управление домчались за считанные минуты. Прихватив Зайковского и
двух понятых - молодого парня и женщину лет сорока по фамилии Маджидова,
устремились к загородному шоссе, оглашая улицы сиреной.
Писатель был в тех же потертых джинсах, ковбойке, с с биноклем на
груди, но на сей раз без удочек. Он до сих пор находился в сильном
волнении. Прежде всего Зайковский попросил спички. Водитель дал ему
коробок.
- Из-за них, можно сказать, и произошло, - начал Марат Спиридонович,
жадно затягиваясь дымом сигареты и возвращая спички.
- В каком смысле? - уточнил Кичатов.
- Понимаете, я снова удил сегодня с лодки. Клевало, как никогда!
Только успевал снимать с крючка рыбу за рыбой... И вдруг захотелось курить.
Взял сигарету в рот, полез за спичками, а в коробке последняя, да и та без
серы. Не посмотрел утром, когда брал с собой. Ну, продолжаю я рыбачить, а
сам время от времени на берег посматриваю. - Он дотронулся до бинокля. - Не
появится ли кто. Вскоре увидел двух мужчин. Один с аквалангом, высоченный,
а второй ему по грудь. Этот второй что-то объясняет аквалангисту и
показывает в сторону моря...
- Вы далеко были от берега? - спросил Кичатов.
- Метров семьсот... А что?
- Ничего, - сказал следователь. - Продолжайте, пожалуйста.
- Аквалангист полез в воду. А у меня снова поклевка. Подхватил я
сачком, отменная рыбина попалась. Вот такая кефаль! - развел в стороны руки
Зайковский. - И рыбалку такую удачную жалко кончать, и курить все сильнее
хочется. Глянул в бинокль, а на берегу уже трое. Причем, третий лежит на
земле, а мужчина, что пониже, нагнулся над ним и вроде бы искусственное
дыхание ему делает. Не по себе мне стало. Думаю, откуда взялся этот третий?
И почему его откачивают? Словом, забеспокоился и погреб к берегу. Пока
плыл, не видел, что там делается, а спрыгнул с лодки - тех двоих и след
простыл.
- Как же так? - вырвалось у капитана.
- Я же греб спиной к берегу и ничего не видел, - оправдывающимся тоном
произнес писатель. - Подбежал я к лежащему - сердце так и оборвалось:
утопленник!.. Я побежал к шоссе...
- Почему вы решили, что он утонул? - задал вопрос следователь.
- Да я столько утопленников видел, не приведи господь, - вздохнул
Зайковский. - Во время войны служил на Севере матросом. Там судов потопили
- не счесть! И немецких, и союзнических, которые везли нам грузы по
ленд-лизу, и наших...
- А что за аппаратура на теле покойного? - спросил Кичатов.
- Откуда же я знаю? Провода какие-то, а на поясе что-то вроде
патронташа, - ответил Марат Спиридонович. - Честно говоря, толком не
рассмотрел, одно было на уме: как бы поскорее сообщить вам.
- И все же как вы думаете, куда исчезли те двое? И почему?
- Понятия не имею, - пожал плечами Зайковский. - Может, меня
испугались?
- Возможно, - задумчиво кивнул подполковник. - А вы не заметили,
машины или мотоцикла у них не было?
- На берегу не было. А вот на шоссе - не обратил внимания.
По рации, находящейся в машине, Кичатова вызвал начальник угрозыска
Саблин. Дмитрий Александрович ответил.
- Товарищ подполковник, - информировал его майор. - на месте
происшествия уже находится и охраняет его подвижная милицейская группа.
- Очень хорошо, - одобрил Кичатов, которого волновало, что место
происшествия находилось без присмотра.
Вскоре они уже и сами были там. "Волгу" встретили лейтенант и сержант
милиции, прибывшие ранее на "Москвиче" с надписью "ПМГ". Лейтенант доложил,
что за время их пребывания на берегу никто не появлялся.
Следователь прежде всего сфотографировал труп с разных точек. Со всех
десяти пальцев у него были сняты отпечатки.
Это был светловолосый молодой мужчина лет тридцати, не больше, отлично
сложенный. На нем были просторные светлые брюки из хлопчатки, задранная до
шеи синяя рубашка и носки. Обувь отсутствовала. И никаких документов.
С особой тщательностью Кичатов осмотрел странную аппаратуру. То, что
Зайковский принял за патронташ, на самом деле являлось матерчатым поясом с
завязками, обхватывающим талию покойного. В поясе имелось много кармашков с
батарейками - элементами питания типа "316 УРАН", соединенными между собой
последовательно.
Дмитрий Александрович посчитал батарейки. Их было двести двадцать
штук!
Когда стали осматривать брюки, обнаружили еще два устройства. Одно, в
левом кармане, походило на выключатель. Другое, в виде маленькой
прямоугольной алюминиевой коробочки, окрашенной в серый цвет, было пришито
изнутри к поясу брюк.
Третье устройство находилось в правом рукаве рубашки с внутренней
стороны манжеты. Оно было смонтировано на латунной пластинке.
Примечательно, что все эти непонятные штуковины соединялись между
собой многожильными кабелями разноцветных проводков с разъемными
устройствами в виде вилочек и иголок.
- Да, мудреная аппаратура, - заметил капитан Жур. - Интересно, для
чего она предназначалась?
- Может, это медицинская? - высказал предположение лейтенант. - Я
слышал, сердечникам ставят.
- Ты наверняка имеешь в виду стимулятор сердца? - сказал Жур, у
которого тесть был сердечник со стажем. - Но его вшивают прямо в тело, под
кожу, вот сюда, - он показал на левую сторону груди.
- А что, если это шпион? - робко промолвил сержант.
Кичатов и сам подумал об этом. В любом случае следовало бы поставить в
известность местное управление Комитета госбезопасности и пограничников.
- Чего на кофейной гуще гадать? - сказал Кичатов. - Тут необходимо
заключение специалистов. А пока, не теряя времени, надо искать тех двоих:
высокого аквалангиста и мужчину пониже. Вы их разглядели? - обратился он к
писателю.
- В деталях, признаться, нет, - виновато ответил Зайковский.
- Ну хоть какие-нибудь приметы? - допытывался Жур.
- Аквалангист был в маске. А у второго брюки вроде коричневого
цвета...
- Вроде или точно? - настаивал Жур.
Писатель беспомощно хлопал глазами.
Берег был устлан крупной галькой, и никаких следов обнаружить не
удалось.
- Срочно займитесь поисками неизвестных, - сказал оперуполномоченному
угрозыска Кичатов.
- Слушаюсь! - откозырял Жур. - Разрешите ехать?
- Конечно, - улыбнулся следователь, давая понять, что можно было бы
обойтись и без такой официальщины. - А я дождусь судмедэксперта. И хочется
еще осмотреться вокруг...
Жур уехал на ПМГ. С ним отбыл и Зайковский.
Через несколько минут на "скорой" прибыл врач Дьяков, который уже был
тут, когда обнаружили Варламова. Судмедэксперт и следователь приступили к
осмотру трупа. На теле покойного не оказалось никаких повреждений.
- Пока можно предположить, что смерть наступила в результате
утопления, - осторожно высказался Дьяков. - Но конечно же вскрытие покажет
точно. - Он снял резиновые перчатки и спросил у Кичатова: - Еще на что мне
следует обратить внимание?
Дмитрий Александрович сам пока находился в затруднении, ибо картина
гибели этого молодого мужчины была ему неясна.
- Помимо времени и причины смерти, то, что меня заинтересует, я
сформулирую в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы, -
немного подумав, ответил Кичатов и добавил: - А постановление передам вам
сегодня же, но немного позже.
- Добро, - кивнул врач.
Следователь спросил у него, не служит ли аппаратура на теле покойного
каким-либо медицинским целям? Может быть, для контроля за деятельностью
организма, как, например, у космонавтов?
- Не похоже, - ответил Дьяков. - Впрочем, судить не берусь.
"Надо будет сразу же отдать ее в научно-технический отдел для
исследования", - подумал Кичатов, упаковывая одежду и все это устройство в
целлофановый пакет.
- Труп можно увезти в морг? - спросил судмедэксперт.
- Можно, - разрешил следователь.
На берегу остались только подполковник и понятые. Дмитрий
Александрович предложил подвезти их в город, но немного погодя. Однако
молодой человек отказался ждать и поспешил к шоссе. Ему, видимо, хотелось
убраться отсюда поскорее, потому что обстановка сильно действовала на
психику. А вот Маджидова согласилась подождать.
Кичатов неспешно прошелся вдоль берега, постоял у Чернушки, чьи
прозрачные буйные струи сливались со спокойной стихией моря.
Следователь огляделся. Горная речушка петляла по ущелью, терялась в
густых зарослях деревьев и кустов. Зелень тут, на юге, была еще пышная,
почти не тронутая увяданием. Лишь орешины и платаны чуть просвечивали
багрянцем.
"Да, загадочное место, - думал следователь, созерцая громаду горы,
таинственно темнеющей неподалеку. - И почему ее назвали Верблюд? Не
очень-то и похоже. Может, нужно смотреть с другой точки?"
Он направился к поджидавшей его "Волге", поймав себя на мысли, что,
если разобраться, ничего таинственного в этом уголке побережья нет и
ощущение тревожности возникает лишь от тех загадок, которые предстоит
разрешить следствию. А загадок хватало. Несколько сот тысяч, плавающих в
воде, автомобиль в море с погибшим заместителем министра; и вот новая -
утопленник, опутанный непонятной аппаратурой.
И никаких зацепок, никаких ниточек, указывающих на то, что же тут
произошло в действительности.
Кичатов подошел к машине. Понятая о чем-то оживленно беседовала с
водителем.
- Товарищ подполковник, - взволнованно обратился к следователю шофер,
- вы только послушайте, что она рассказывает!
- Не верите, что ли? - обиделась Маджидова.
- Уж больно чудно! - почесал затылок водитель.
- А зачем мне врать? Зачем? - кипятилась женщина.
- Погодите, - успокоил ее следователь. - Расскажите толком, в чем
дело?
Его насторожило слово "чудно".
- Понимаете, рыбу я позавчера видела, - показала она в сторону ущелья.
- Много рыбы!
- В речке, что ли? - не понял Кичатов.
- На земле! В кустах! И даже на деревьях!..
Кичатов оторопело глядел на женщину. Водитель не выдержал, хихикнул.
- Если не верите, могу показать! Сами убедитесь, что ничего я не
сочиняю!
Маджидова говорила так убедительно, что Дмитрий Александрович решил
отправиться с ней.
- Далеко? - спросил он.
- Меньше километра.
С ними захотел пойти и водитель. Он запер машину, и небольшая
процессия, возглавляемая Маджидовой, двинулась в глубь урочища.
- Я сюда приезжала за ягодами, - сказала Маджидова. - Кизил,
шиповник... В этом году очень много терна...
И действительно они встретили заросли терновника, сплошь сизого от
ягод.
Маджидова взяла в сторону от Чернушки. Когда они прошли по ущелью
метров семьсот, она победно закричала:
- Пожалуйста, полюбуйтесь!
Кичатов глянул и остановился, пораженный: в зарослях шиповника
блестели рыбешки.
- Эге! - присвистнул водитель, нагибаясь и поднимая рыбу. Он понюхал
ее и сморщился: - Уже того, с душком...
- Два дня лежит! - темпераментно взмахнула рукой женщина.
- Может, рыба из Чернушки? Сколько до нее? - прикинул Кичатов.
- Метров пятьсот будет, - сказал шофер и добавил: - Но рыба не из нее.
- Почему?
- Скумбрия, - улыбнулся шофер недогадливости подполковника. - Она в
море водится, а не в горных реках.
- Да, да, - смутился Кичатов от того, что попал впросак.
Они стали осматривать местность. Рыбы было немало. Потускневшая, уже
начавшая тухнуть, она лежала в траве, между стволами деревьев, а отдельные
зацепились за ветки кустов.
"Откуда она здесь? - недоумевал следователь. - Прямо чудеса, да и
только!"
И вдруг он вспомнил, что читал в научно-популярном журнале о том, как
один лондонец обнаружил в своем огороде рыбу, плескавшуюся в воде, бог
весть откуда взявшейся между грядок. Более пятисот рыбин - таков был
"урожай" удачливого жителя столицы Великобритании. Потом уже было
установлено, что "небесный" подарок занес на его огород смерч, пронесшийся
над Темзой, которая находилась более чем в двух милях.
А тут до моря было и того меньше.
Словно в подтверждение его догадки, водитель вспомнил случай,
вычитанный им в газете. Но там был описан "дождь" из монет, принесенных
издалека ураганом.
"Монеты, рыба - еще куда ни шло, - размышлял Кичатов. - Но никакая
стихия не в силах занести сюда автомобиль из Алтайского края".
Потратили часа полтора, чтобы определить границы, в пределах которых в
ущелье была разбросана скумбрия.
- Смотрите, товарищ подполковник, что получается, - подытожил
водитель. - Рыба лежит как бы полосой шириной метров в пятнадцать -
двадцать и длиной метров сто. И еще - морская растительность...
Действительно, в этой полосе, пересекающей Чернушку, находилась не
только рыба, но в спутанной траве на земле темнели пучки засыхающих
водорослей.
- И часто здесь у вас бывают такие сюрпризы природы? - спросил у своих
помощников следователь.
- Случаются смерчи, - кивнул водитель.
- Еще какие ураганы бушуют! - более эмоционально ответила Маджидова.
- Если вам нужно получить более полные сведения, поехали к синоптикам,
- предложил шофер.
- Дельная мысль, - согласился Кичатов.
Но прежде чем отправиться к машине, он набросал схему, где прошел
смерч по ущелью.
Поехали в город. Сначала подбросили домой Маджидову, затем завезли
одежду и аппаратуру с покойного в НТО, а уж потом побывали на местной
гидрометеорологической станции.
Виталий Тарасович Сирбиладзе, начальник службы гидрометеорологии и
контроля природной среды (так официально называлась его должность), услышав
о находке возле Верблюда, стал благодарить Кичатова:
- Хорошо, что сообщили, товарищ следователь! Об этом смерче у нас
никаких сведений нет!
- А что, были и другие? - поинтересовался Дмитрий Александрович.
- Да, неделю назад был ураган с другой стороны города, но не такой
силы, - ответил Сирбиладзе. - Послабее.
- А очень сильные бывают?
- Конечно! Катастрофические, можно сказать! В прошлом году в декабре
смерч нанес такой удар порту, что трудно словами передать! - рассказывал
Виталий Тарасович. - Портовые краны опрокинул. А каждый из них двести тонн
весит. Представляете? Контейнеры разметал по причалу, словно детские
кубики. Крыши с домов срывал, автомобили отбрасывал на несколько десятков
метров!
- Автомобили? - переспросил Кичатов, у которого из головы не выходил
"жигуленок" с барнаульским номером.
- Для урагана, какой был тогда, даже самосвал - все равно что игрушка!
- А жертвы были?
- Да, к сожалению, - вздохнул Сирбиладзе. - Я уж который год бьюсь,
чтобы создать службу предупреждения стихийных бедствий, но никакой
поддержки! Многие уверены, что подобные удары непредсказуемы и неизбежны! А
я считаю, что нужно вести систематическое наблюдение за морем! Техника
есть, нужно только с умом ее использовать!
И начальник гидрометеослужбы развернул перед Кичатовым свои планы по
искоренению трагических последствий смерчей и ураганов. Он был, по всему
видать, болеющий за дело и знающий специалист, но, увы, не могущий пока
сломать барьеры косности и предубеждения.
Выслушав его внимательно и посочувствовав, Дмитрий Александрович
попросил Сирбиладзе составить подробную справку о прошедшем в районе
Чернушки смерче с указанием времени прохождения, силы урагана и его
направления.
- Сделаем, товарищ следователь, - пообещал Сирбиладзе, принимая
официальный запрос. - Сейчас же пошлю туда людей.
- Если можно, побыстрее, пожалуйста.
- Не волнуйтесь, не задержим.
Попрощавшись, Кичатов поехал в горуправление внутренних дел. Жур
только что сам прибыл туда: он занимался поисками неизвестных, которых
видел Зайковский на берегу.
- Тяжелый случай, - пожаловался капитан. - Ищу то, не знаю что! Ни
единой приметы! Я уже опросил водителей загородных автобусов, таксистов...
Это в случае, если те двое возвращались в город общественным транспортом.
Но ведь они могли поехать и на своем авто или мотоцикле. Так?
- Так, - согласился следователь.
Он понимал, что повода для претензий к оперуполномоченному уголовного
розыска у него нет: пока капитан действует оперативно и грамотно.
- Дмитрий Александрович, а что, если эти незнакомцы оказались там
случайно? - спросил Жур.
- Случайно вытащили из воды мертвеца? - хмыкнул подполковник. - Ну,
допустим... Но почему тогда они не сообщили о, мягко выражаясь, странной
находке в милицию? Как это сделал Зайковский?
- Испугались... Кому охота, чтобы таскали? - дал свое объяснение
капитан.
- Такое, конечно, возможно. Но, мне кажется, маловероятно. Поэтому
прошу, Виктор Павлович, не ослабляйте усилий в их поиске.
- Само собой! - заверил Жур. - А у вас какие успехи? Что-то
задержались вы возле Чернушки.
Кичатов рассказал о том, что ему удалось узнать. По реакции старшего
оперуполномоченного Дмитрий Александрович увидел, что тот расстроен,
подобные сведения скорее уж его, сыщика, хлеб, а не следователя.
Они не успели обсудить, имеет ли отношение смерч к трагическим
событиям в районе устья Чернушки, так как пришла вдова Варламова. Допросили
ее в кабинете Жура.
Вероника Петровна, как выяснил из анкетных данных Кичатов, была на три
года старше мужа. Но выглядела еще более пожилой. Может, от того, что была
крупная, высокая, с рублеными чертами лица. Женственного в ней было
чрезвычайно мало. Она и профессию имела неженскую - технолог сталелитейного
производства.
Вдова была в черном костюме и коричневой блузке. Выражение лица -
больше суровое, чем скорбное. Во всяком случае, следователь не заметил той
опустошенности и отчаяния, которые ему приходилось видеть у женщин, только
что потерявших любимого человека. На вопрос Кичатова, зачем она прилетела в
Южноморск, Вероника Петровна ответила:
- Чтобы отправить Кима Харитоновича в Москву.
- Неужели тут не нашлось никого, кто мог бы сделать это без вас? -
заметил Дмитрий Александрович. - Женское ли это дело?
- А я считаю, что как раз-таки на вашего брата, мужчину, не очень-то
можно полагаться, - сказала вдова без тени юмора и вообще каких-либо
эмоций.
И она поведала Кичатову, сколько нужно приложить усилий, чтобы
организовать отправку в Москву запаянного цинкового гроба с телом
покойного. Это при том, что расходы по транспортировке берет на себя
министерство, которое всячески способствует преодолению разного рода
трудностей.
- Представляете, речь идет о замминистра! А что бывает, когда простой
смертный?
Следователь перешел к тому, какой был у покойного круг знакомых по
службе и вне ее, почему Варламов очутился в автомобиле с барнаульским
номером и что Вероника Петровна могла бы сказать об огромной сумме денег,
найденных в чемодане ее мужа.
Но, к удивлению следователя, вдова почти на любой поставленный вопрос
отвечала: "Не знаю".
Дмитрий Александрович терялся в догадках: она действительно не
осведомлена или это всего-навсего какая-то непонятная для следователя
тактика? Обычно жены знают о своих мужьях больше, чем им положено, а тут...
Быть настойчивым мешали обстоятельства, в которых находилась Вероника
Петровна. Подполковник решил прекратить допрос.
- Да, странная женщина, - сказал Жур, когда они остались одни. -
Заметили, ни слезинки, ни вздоха по покойному?
- Может, умело скрывает свое горе, - пожал плечами следователь.
- Такое не скроешь, - покачал головой Виктор Павлович. - Не баба, а
мужик в юбке, честное слово!
Кичатов вспомнил, что рассказал ему Чикуров о бывшей секретарше
Варламова: молодая, стройная, миловидная.
"Да, - подумал он, - вполне возможно, что Золотухин прав: не за
деловые качества двигал замминистра Ростоцкую вверх по служебной лестнице".
Старший оперуполномоченный отправился по делам, а подполковник
позвонил в Москву Игорю Андреевичу. Они обсудили события сегодняшнего дня.
- Ваша версия, что оба покойника, найденные в море, жертвы смерча,
весьма перспективна, - сказал Чикуров. - Работайте в этом направлении, но
не забывайте и о других.
- Само собой разумеется, - ответил Кичатов. - Когда будете в
Южноморске?
- Завтра. Билет уже в кармане. - Следователь прокуратуры назвал номер
рейса.
- Тогда до встречи, - сказал Дмитрий Александрович. - Надеюсь, до
вашего приезда не будет никаких сюрпризов...
- Я уже боюсь зарекаться, - засмеялся на том конце провода Чикуров.
Попрощавшись с ним, Кичатов позвонил в местное управление
госбезопасности и сообщил о необычном утопленнике. Затем связался с
руководством порта, где ему обещали выделить завтра катер с водолазом для
обследования дна моря в районе устья Чернушки: вдруг там удастся обнаружить
еще кого из погибших или что-нибудь, проливающее свет на странные события
последних трех дней.
После этого Кичатов наконец отправился в гостиницу.
Игорь Андреевич Чикуров оказался прав: нельзя было зарекаться от
очередных сюрпризов.
Утром, в половине восьмого, подполковника Кичатова разбудил телефонный
звонок Жура.
- Дмитрий Александрович, выезжаю за вами! - взволнованно сказал
старший оперуполномоченный угрозыска.
- А что случилось? - спросил следователь, с трудом соображая, где он и
что, так глубоко спал после бессонных сорока восьми часов.
- Опять вести с нашего злополучного места!
- И неужто снова наш роковой гонец Зайковский? - предположил Кичатов,
окончательно сбрасывая с себя остатки сна.
- Нет, на сей раз дежурному по городу звонил спасатель из Дома
творчества. Но по поручению Марата Спиридоновича. Еще один труп обнаружен.
- Ладно, расскажете, когда приедете, - сказал Дмитрий Александрович. -
А мне надо умыться, одеться.
- Буду через семь минут! - пообещал капитан.
Он постучался в дверь минута в минуту, как обещал.
- Так что же там произошло? - спросил Кичатов, когда они, перепрыгивая
через несколько ступеней, спешили вниз по лестнице к выходу.
- Сегодня Зайковский отправился на рыбалку не один. Чувствовал, что
ли... Взял с собой спасателя.
Они вышли из гостиницы, вскочили в милицейский "уазик".
- Сели наши рыбачки в лодку, отплыли от берега, - продолжил капитан. -
И только закинули в воду удочки, как заметили утопленника. В одежде.
Мужчина. Раздулся уже... Значит, утонул несколько дней назад. Как увидел
Зайковский труп, за сердце схватился! Хорошо, у его напарника по рыбалке
был с собой валидол, сунул Марату Спиридоновичу таблетку под язык. Тот еле
в себя пришел. А когда пристали к берегу, Зайковский заявил: хватит с меня
покойничков, сейчас же упаковываю чемодан - и в Москву! А то, говорит, так
недолго и самому загреметь в могилу или попасть в дурдом... "Скорую" вызвал
и нам звонил уже один спасатель, без Зайковского.
- Нервы не выдержали, - заметил Кичатов.
- А чего вы хотите? Не знаю, у кого они могут выдержать: третий день
подряд как ни вырвется, бедняга, на море рыбачить, так сплошные
утопленники!
На сей раз "скорая помощь" прибыла раньше работников милиции. Врач был
другой, не Дьяков. Он подтвердил, что смерть наступила несколько дней
назад. На теле покойного были прижизненные ссадины, царапины, однако, по
мнению врача, они вряд ли могли послужить причиной гибели этого мужчины лет
сорока - пятидесяти. Установить его личность пока не удавалось, так как в
карманах брюк и легкой синтетической курточки никаких документов не было.
- Очень полный был, - сказал доктор, когда они со следователем
закончили осмотр и сняли отпечатки пальцев.
Кичатов поначалу его полноту отнес за счет того, что труп раздулся под
воздействием газов.
Пообещав прислать постановление о назначении судебно-медицинской
экспертизы, следователь разрешил увезти покойного в морг. Машина "скорой
помощи" уехала, а Кичатов и Жур еще раз осмотрели берег, подходы к нему.
Оба были крайне озабочены.
- Восемь лет служу в милиции, но такого не припомню. Фантастика! - в
сердцах сказал Виктор Павлович.
- И все время служите здесь?
- Да, в Южноморске, - кивнул капитан. - Это же надо - сразу столько
загадочных смертей!
- Но ведь смерчи были у вас и раньше, - напомнил Кичатов. - Местный
бог погоды, Сирбиладзе, говорил мне, что в прошлом году, в декабре, во
время стихийного бедствия погибло более десяти человек.
- Погибли, да, - подтвердил Жур. - Но тогда была ясность. И
родственники сразу подняли тревогу. А вы обратили внимание, что никто,
буквально ни один человек не забеспокоился, не заявил ни о вчерашнем, ни о
сегодняшнем утопленнике?
- Но это как-то можно объяснить, - сказал Кичатов. - Все они,
вероятно, приезжие.
- И все равно странно, - возразил капитан. - Ведь каждый приезжий
где-то живет, с кем-то общается. В санатории, пансионате или на частной
квартире. И когда пропадает человек на несколько дней, об этом, как
правило, сообщают.
- Пожалуй, вы правы, - согласился следователь.
- И еще. Есть у меня одно соображение, но не знаю, стоит ли... - Жур
покосился на Дмитрия Александровича.
- Давайте, давайте, выкладывайте, - подбодрил капитана следователь.
- А что, если смерч ни при чем? - спросил Жур.
- Вы хотите сказать, здесь, - Кичатов показал на море, - произошло
другое?
- Вот-вот! Точнее, причина смерти этих троих другая?
- Вполне вероятно, - подумав, ответил Кичатов. - Я это допускаю.
Авария, злой умысел... Или у вас есть более определенная версия?
- Есть, Дмитрий Александрович, - кивнул Жур. - Только вы не
смейтесь... - Он смущенно кашлянул.
- Какой там смех, - серьезно произнес следователь. - Мы в таких
потемках, что любой лучик, любой проблеск... Ну, не стесняйтесь, как
красная девица, - нетерпеливо подстегнул он Жура.
- А вдруг виноваты какие-нибудь газы или ядовитые испарения? - решился
наконец Жур. - Может, читали о таком?
- Нет, - признался Кичатов. - А как это произошло?
- Понимаете, в окрестностях озера обнаружили более сорока погибших
людей и множество трупов животных, - стал рассказывать капитан. - Сначала
тоже не могли понять причину смерти. Вроде целые, невредимые... А когда
пригласили специалистов, выяснилось, что под дном озера скапливаются
вредные газы - двуокись углерода и другие. Они-то и убили вокруг все
живое... Между прочим, случай этот не единичный. Подобная штука произошла и
возле другого озера. Там масштабы катастрофы были еще более внушительными -
более полутора тысяч человек. А уж сколько погибло домашних и диких
животных - не счесть!
- Постойте, постойте, а где это все случилось? - спросил подполковник.
- В Африке, - ответил капитан. - Первый случай у озера Монун, второй -
у озера Ниос.
- Где Африка, а где Черное море!
- А вдруг и здесь нечто подобное?
- Ладно, дадим Сирбиладзе еще одно задание: пусть проверит заодно и
состав воздуха, - после некоторого размышления сказал следователь.
Их внимание привлек катер, входивший в акваторию устья Чернушки. Когда
он приблизился настолько, что можно было различить отдельные фигуры людей
на его палубе, с судна рявкнула сирена и кто-то помахал рукой.
Кичатов посмотрел на часы: именно в это время обещали прислать сюда
водолаза.
Он помахал в ответ.
С катера спустили шлюпку, и она ходко направилась к берегу.
Приехав утром на службу, Игорь Андреевич Чикуров прежде всего зашел в
здание Прокуратуры Российской Федерации, находящееся на Кузнецком мосту,
чтобы уплатить партийные взносы. А уж потом направился в свое здание,
располагавшееся между Петровкой и Неглинной; в нем и помещалась
следственная часть прокуратуры республики.
На улице было промозгло, сыро. Чикуров втянул голову в плечи,
прикрываясь воротником от пронизывающего ветра.
- Ты что, не слышишь?! - раздался сзади него знакомый голос.
Игорь Андреевич остановился, обернулся, его догонял коллега Вася
Огородников, следователь по особо важным делам прокуратуры города Москвы. С
Огородниковым он был знаком еще со студенческой скамьи, оба учились на
юрфаке МГУ.
- Привет! - протянул ему руку Чикуров. - Ну и погодка!
- Не говори! - Василий крепко ответил на пожатие.
- К нам?
- Да, - кивнул Огородников.
Нырнули наконец в подъезд здания прокуратуры, прошли в кабинет
Чикурова. Игорь Андреевич чувствовал, что Васе непременно хочется кому-то
излить душу - такой удрученный был у него вид. Обычно Огородников слова не
скажет, чтобы не схохмить.
- Что ты, Васенька, невесел? - спросил Игорь Андреевич, вешая мокрое
пальто на вешалку за шкафом. - Что ты голову повесил?
- С Петровки тридцать восемь нам передали дело. Поручили мне. Я
ознакомился. На первый взгляд - проще пареной репы. Директор гастронома
Цареградский брал взятки с заведующих секциями. Накрыли Цареградского с
поличным, просто и надежно: работники ОБХСС пометили купюры, вручили
заведующим секциями, те дали деньги взяточнику. Их тут же обнаружили в
столе директора. Свидетели, то бишь взяткодатели, уличили Цареградского
полностью.
- И много брал? - уточнил Чикуров.
- По свидетельским показаниям - пятьсот рублей в неделю.
- От каждого?
- Нет, в общей сложности.
- Когда возбудили дело? - продолжал расспрашивать Игорь Андреевич.
- Летом.
- Выходит, совсем недавно? - Чикуров покачал головой. - Удивительные
люди! Брать взятки сейчас, когда все накалены до предела... В газетах то и
дело разоблачают руководителей торговли такого ранга!
- Если человек не способен ни на что, - перебил вдруг Огородников, -
он способен на все!
- Что-то не понял, - уставился на приятеля Чикуров. - Ты имеешь в виду
директора-взяточника?
- Нет, - ответил Огородников, - я имею в виду тех, кто дает показания
против него. А Цареградский, уверяю тебя, мужик с головой! Знаешь, из
разряда неуживчивых! Причем неуживчивых с точки зрения тех, кто кричал:
"Заменить меня некем!" А ведь и впрямь, рядом с такими "незаменимыми"
деятелями, кроме подхалимов, ловкачей и хапуг, нет никого! Потому что очень
далеко оттеснили они неуживчивых, кто не хотел мириться, как теперь
говорят, с застоем и негативными явлениями в обществе!
- Погоди, ты хочешь сказать, что твой директор невиновен?
- Он категорически отрицает, что брал взятки, - ответил Огородников.
- А как же меченые деньги? - удивился Чикуров. - Показания заведующих
секциями?
- Видишь ли, старик, нечестные люди умелее, - Вася поднял палец к
потолку, - куда более умелее развивают средства подавления честности, чем
честные развивают средства подавления бесчестности и непорядочности. Ты
согласен?
- На все сто процентов!
- Отличный ответ! - обрадовался Огородников. - Впрочем, умно можно
ответить лишь тому, кто умно спросил.
- От скромности ты не умрешь, - усмехнулся Игорь Андреевич.
- Я умру от другого, - печально изрек Василий. - От доверчивости...
Понимаешь, я поверил Цареградскому! И вот - результат...
Следователь прокуратуры города вытащил из кармана газету и протянул
Чикурову.
Весь подвал в ней занимал фельетон.
Игорь Андреевич пробежал его глазами. Суть сводилась к тому, что в то
время, когда "партия, государство, народ объявили беспощадную войну таким
уродливым явлениям, как хищения и взятки", следователь Огородников "взял
под защиту" пойманного с поличным директора гастронома Цареградского. Более
того, человек, призванный стоять на страже закона, не щадя сил бороться с
преступностью, выпустил вышеупомянутого Цареградского на свободу и
(неслыханная вещь!) настаивает, чтобы его восстановили в должности
директора гастронома.
Прочитав фамилию автора, Чикуров присвистнул:
- Смотри-ка, жив курилка!
- Ты о ком? - спросил Огородников.
- О фельетонисте.
- Откуда ты его знаешь?
- Мелковского? Да он проходил года три тому назад по одному делу,
которое я расследовал. Ты, наверное, помнишь, о нем писали - махинации в
березкинском объединении "Интеграл"; убийство директора, покушение на
самоубийство главврача...
- Да-да, - кивнул Василий Лукич, - припоминаю. Какая-то афера с
лекарственным препаратом, так?
- Совершенно верно, - подтвердил Чикуров. - ...Баурос... назывался.
Что-то вроде прохладительного напитка, а выдавали чуть ли не за эликсир
жизни! Мелковский был в этой шайке как бы пресс-агентом. Рекламировал
"чудодейственные" качества "Бауроса" в газетах, по радио, на телевидении и
в кино, за что и получал щедрые вознаграждения. Ему даже оплачивали
персональную машину в Москве, снимали особняк. Короче, этот писака сыграл
не последнюю роль в одурачивании десятков тысяч людей!
- Кем он проходил в деле? - полюбопытствовал Огородников.
- Я собирался предъявить ему обвинение, но меня одернули: Мелковского,
мол, трогать нельзя.
- Кто одернул?
- Сверху, - ответил Игорь Андреевич и, заметив на лице приятеля
усмешку, вздохнул: - Ты даже не можешь себе представить, с каких высот
вступились за Мелковского! Уж на что Вербиков не робкого десятка, но и тот
спасовал.
Чикуров гляну...
