Кристофер Сташефф. Чародей поневоле
страница №9
...рности, данную тобойэтому славному имени?
- Династии разлагаются, - прошептал блеснув глазами советник Бурбона.
- Да, - проревел Бурбон. - Кровь Плантагенетов стала жидкой и скисла,
дорогой милорд!
"Ах, так, - отметил про себя Род, - значит, он больше не дядя..."
- Ослабела от ран, милорд! - напыщенно продолжал Бурбон. - Ослабела
до того, что больше не смогла зачать мужа, но только женщину,
отпрыска-девчонку, с бабьими настроениями и прихотями, чтобы править
страной! Род Плантагенетов иссяк и исчерпал себя, ныне нам нужна новая
кровь для наших королей!
- Кровь Бурбонов? - поднял бровь Логайр с презрительной улыбкой.
Лицо Бурбона побагровело, а глаза выпучились. Он начал было что-то
плести, когда гладко вмешался голос герцога Медичи.
- Нет, дорогой кузен, не кровь Бурбонов. Какую кровь мы можем
пожелать для трона, кроме самой благородной на всем юге?
Логайр уставился на него, кровь отхлынула от его лица от шока и
ужаса.
- Я не стану! - прошептал он.
- Да, милорд, и мы знаем это, - все так же гладко продолжал Медичи. -
И все же нам необходима добрая кровь и человек смелый и решительный,
человек молодой, чтобы знал, что надо сделать, и не поколебался сделать
это.
Он повысил голос.
- Какой нам надобен король, кроме Ансельма, сына Логайра?
Голова Логайра дернулась, словно от пощечины. Он замер, его лицо
побледнело до воскового цвета и приняло сероватый оттенок. Он потянулся за
спину полупарализованной рукой, хватаясь за кресло, и возраст тяжко упал
на его плечи.
Он опустился на край кресла, тяжело оперевшись на подлокотники. Его
рассеянный взгляд отыскал сына, а затем медленно прошелся из стороны в
- Злодеи! - прошептал он. - Проклятые подлые злодеи! - Так вы
похитили у меня сына...
Подбородок Ансельма, вызывающе вздернулся, но в глубине его глаз
таились вина и страх.
- Нет, милорд, я был с ними с самого начала!
Пустой взгляд старого герцога снова отыскал его.
- Но ты, даже ты... - голос его усилился. - Но да, ты больше, чем
кто-нибудь. Прежде всего это ты!
Теперь вперед шагнул Дюрер, прочь от Логайра, чтобы занять свое место
рядом с Ансельмом, и его улыбка расширилась в победную ухмылку.
Глаза Логайра постепенно сфокусировались на нем. Их взгляды
встретились и не отпускали друг друга.
По залу пробежал легкий шорох, когда советники вытянули шеи, чтобы
лучше видеть.
- Нет, - прошептал Логайр. - Это был ты...
Он медленно выпрямился. Затем внимательно и не спеша еще раз
посмотрел в глаза каждому Великому Лорду. Его взгляд вернулся обратно к
Дюреру.
- Вы все одного мнения, - его голос набирал силу, но это была сила
горечи и презрения. - Обсуждение состоялось прежде, не так ли? Ибо вы все
согласны: каждый из вас поспорил со своей совестью и победил ее.
Голос его отвердел еще больше.
- Какая же оса пролетела среди вас, чтобы нажалить ваши души до
такого согласия?
Глаза Дюрера вспыхнули огнем. Рот его открылся для того, чтобы
огрызнуться, но Логайр оборвал его.
- Ты! Ты со звезды! Ты явился ко мне пять лет назад, и я, старый
дурак, подумал "хорошо", и когда твои ублюдки, раболепные слуги прокрались
один за другим в наши дома, я все еще радовался - бедный старый слабоумный
дурак!
Он поднял взгляд, отыскав Ансельма.
- Ансельм, коего я некогда называл своим сыном, проснись и услышь!
Берегись этого человека, что пробует твое мясо, ибо он способен отравить
его!
Род вмиг понял, чем кончится этот митинг. Советники не могли
рисковать оставить Логайра в живых: старик все еще был полон сил и
мужества; он все еще был неукротим. Он просто-таки мог бы еще суметь
добиться лояльности лордов. Шанс был слабым, но существовал, и Дюрер не
мог себе этого позволить.
Ансельм выпрямил плечи, лицо его стало маской мятежности. Он хлопнул
рукой по плечу Дюрера, не замечая, что губы этого человечишки так и
заскрежетали, когда его челюсти с треском захлопнулись.
- Я доверяю этому человеку, - сказал он тоном, которому, возможно,
предназначалось быть звенящим. - Он был со мной с самого начала, и я
приветствую его мудрость - так же, как буду приветствовать твою, если ты
пойдешь с нами.
Логайр сузил глаза.
- Нет, - сплюнул он. - Изыди, лжесын с изменническим языком! Я скорее
умру, чем присоединюсь к тебе.
- Ты получишь то, что предпочитаешь, - встрял Дюрер. - Итак, назови
способ своей смерти!
Логайр прожег его взглядом, а затем вытянулся во весь рост одним
нетвердым движением.
Ансельм уставился на Дюрера, потеряв дар речи, затем покраснел.
- Тихо, тихо, Дюрер! - наконец смог проговорить он. - Он дурак, да, и
предатель страны. Но он мой отец, и никто не тронет его!
Дюрер вскинул бровь.
- Вы приютите змей в своей постели, милорд? Тем не менее желание всей
знати, а не лично ваше, чтобы это было совершено. - Он повысил голос,
крикнув. - Что скажете, лорды? Должен ли этот человек умереть?
На миг в зале воцарилось молчание. Род положил руку на дверной рычаг,
он должен непременно вытащить Логайра оттуда. Он мог открыть дверь и
уволочь Логайра в тайный ход прежде, чем кто-нибудь поймет, что
происходит...
Но сможет ли он закрыть ее, прежде чем они прибегут?
Вероятно, нет, было слишком много людей и слишком близко. А Дюрер, по
крайней мере, среагирует очень быстро.
Если бы только петли и пружины были в приличном состоянии! Но у него
возникло впечатление, что их не слишком хорошо смазывали за последние
несколько веков.
По огромному залу прокатился хор неохотных "да".
Дюрер повернулся к Логайру, вежливо поклонился.
- Вердикт, милорд - смерть.
Он вытащил кинжал и двинулся вперед.
И в этот момент свет погас.
Мгновение Род стоял в полной черноте, ошеломленный. Как?..
Затем он бросил весь свой вес на рычаг. Когда каменная плита со
стуком приоткрылась, он выхватил свой кинжал. Сейчас действовать -
разберемся потом...
Скрежет каменной двери разбил мгновение потрясенного молчания.
Разразился ад кромешный, когда все голоса в зале начали кричать хором.
Некоторые звали слуг принести факелы.
Шум будет хорошим прикрытием. Род выскочил из потайного хода, шаря
вслепую, пока не наткнулся на чью-то грудную клетку. Этот кто-то зарычал и
ударил по нему. Род быстро пригнулся и по общим принципам понял, что удар
прошел выше. Он нажал на кнопку на рукояти своего кинжала и опознал в
неизвестном герцога Логайра в мерцающем луче света из рукояти.
В Рода врезалось в своей ярости худое, как щепка, и кривобокое тело.
Род вскрикнул и зашатался, когда сталь кольнула его в плечо: Дюрер, явно,
тоже разглядел свет.
Кинжал вывернулся из плеча Рода, он почувствовал тепло вытекающей
крови и откатился в сторону.
Но это чучело снова насело на него. Род хватанул наугад и по
счастливой случайности поймал врага за запястье руки с ножом.
Но этот человечишка был невероятно силен. Он вынуждал руку Рода
сгибаться. Род почувствовал острие кинжала у своего горла.
Он попытался заставить другую руку помочь оттолкнуть смертоносное
острие. Его плечо завизжало от боли, но рука Дюрера не шелохнулась. Кинжал
вонзился еще на долю дюйма глубже. Род почувствовал, как кровь струится по
его горлу, и страх поднялся в его внутренностях. Полный, ошеломляющий,
парализующий страх - и Род услыхал глухой стон.
Дюрер ахнул, кинжал с клацаньем упал на пол. Тяжесть на теле Рода
мгновенно пропала.
По всему залу прогремел тройной, очень низкий стон, а такт которому
звучали вопли ужаса.
В черноте возвышались три огромные белые фигуры. Венчались они
скелетными лицами, округлившими рты в виде "О": Горацио и двое других
прежних лордов Логайров, убывающих время своей загробной жизни.
Род заставил себя крикнуть в страхе:
- Векс! Шестьдесят оборотов!
В голове у него зашумело от хриплого гудения, и страх испарился. Его
фонарь замерцал вновь, и он нашел Логайра. Род вскочил на ноги и ударил
его под ложечку. С громким "уфф!" дыхание вылетело из старого лорда, и он
согнулся напополам через здоровое плечо Рода.
Род повернулся и побежал, спотыкаясь, надеясь, что выбранное им
направление окажется правильным.
Позади него слышался визг Дюрера.
- Заткните уши, дураки! Дураки! Дураки!
Род шел в темноте в слепую, с Логайром, все тяжелее оттягивающим ему
плечо. Он не мог найти дверь! И теперь он слышал стаккато шагов короткими
и быстрыми очередями - Дюрер наудачу пытался разыскать Рода. А раз теперь
у него в ушах были затычки, он снова становился грозным противником. К
тому же Род не мог драться с одним плечом раненным, а другим -
обремененным Логайром.
Щеку его овеял холодный воздух, и мимо него проплыла смутная белая
фигура.
- Следуй за мной, - прогудел Горацио Логайр.
Род последовал.
Он побежал за Горацио, вытянув здоровую руку, словно бегун по
пересеченной местности. Это не помогло, его раненное плечо стукнулось о
камень дверного проема и завертело его рывком боли. Он вскрикнул и, чуть
не уронив Логайра, отступил спиной к стене узкого входа.
Хрипло дыша, он прислонился к ней спиной.
- Скорей, Человек! - прогудел Горацио. - Плита! Ты должен закрыть ее!
Род кивнул, выдохнув воздух, он нащупал рычаг, надеясь, что Логайр,
останется сбалансированным у него на спине. Его рука нащупала ржавый
металл. Род рванул рычаг вверх - и дверь со скрежетом закрылась.
Несколько минут Род продолжал стоять, согнувшись и едва дыша, он
поднял взгляд на Горацио.
- Премного благодарен, - просопел он, - за это своевременное
спасение.
Горацио отмахнулся от благодарности подойдя опасно близко к улыбке.
- Ай, человек, да как бы ты смог выполнить свою клятву, умерев?
- О, не знаю, - Род привалился к стене. - Вы, кажется, отлично
умеете. Хотел бы я знать, как это вы сумели вывернуть пробки из факелов?
- Вывернул пробки... - нахмурился Горацио.
- Ну, я имею ввиду этот фокус со светом.
Нахмуренность духа углубилась.
- Разве сие не твое деяние.
Род непонимающе уставился на него, затем поднял руку ладонью вверх.
- Эй, минуточку. Минуточку. Итак, вы подумали, что это сделал я, а я
подумал, в свою очередь, что это сделали вы.
- Да.
- Но вы этого не делали?
- Нет.
- И я этого не делал тоже.
- Кажется, так.
- Тогда, - Род сглотнул, - кто же?...
- Кто это? - прогромыхал Логайр рядом с Родом.
Из глазка вырвался луч света.
Горацио издал вопль страха и пропал.
Род приник глазом к отверстию. Факелы снова зажгли. Теперь Дюрер
находился на помосте, протыкая воздух кинжалом и визжа:
- Где? Где?
Род оторвал взгляд от глазка и тонко улыбнулся Логайру.
- Я не думаю, что нам следует оставаться до выяснения этого вопроса,
милорд. Идемте.
Он повернулся уходить, но пальцы старого лорда вонзились в его плечо.
От неожиданности Род вздрогнул.
- Пожалуйста, милорд - если не возражаете, трогайте меня за другое
плечо, пожалуйста.
- Что это был за человек? - спросил Логайр.
- Человек? - Род огляделся вокруг. - Какой человек?
- Да тот, что только что стоял перед нами в белом!
- А, - Род оглядел лицо старика.
Логайр явно все еще находился в шоковом состоянии, по-прежнему
готовый встретиться с действительностью, такой какая она есть.
- Э-э, просто родственник, милорд.
- Твой родственник? Здесь?
- Нет, милорд, ваш, - он повернулся, нащупывая себе путь ко входу.
После небольшой задержки Логайр последовал за ним.
Свет глазка пропал через несколько ярдов пути. Род, ругаясь,
нащупывал дорогу. Когда они повернут за угол спускаться по узкой лестнице,
наступит кромешная тьма.
Он повернул за угол и достал кинжал. В следующий миг он увидел перед
собой шарик фосфоресцирующего света. Он уставился на него в ужасе. Затем,
когда его глаза приспособились к тусклому свечению, он разглядел лицо и
тело - было невозможно смотреть на них как на единое целое, поскольку
каждое заслуживало независимого изучения - вытянутую руку с лежащим на
ладони фосфоресцирующим светом. Лицо ее было напряженным от беспокойства.
- Гвендайлон, - констатировал он.
Лицо ее залилось краской облегчения и радости, но это продолжалось
только миг, затем в ее глазах вспыхнул озорной огонек.
Она сделала насмешливый книксен.
- Милорд.
- Елки-моталки! - прорычал он. - Что ты здесь делаешь, черт возьми?
Глаза девушки расширились с видом оскорбленного достоинства.
- Я следовала за вами, милорд.
- Нет, нет, нет! - Род плотно зажмурил глаза. - Это не по сценарию.
Тебе теперь полагается ненавидеть меня. Тебе теперь полагается бросить
таскаться за мной.
- Никогда, милорд, - голос ее был очень тих.
Род посмотрел ей в глаза, чтобы поглядеть, не шутит ли она. Ни
малейшего намека. В его голове промелькнуло замечание Большого Тома о
приставучести сельских девушек.
- Что это, - кивнул он на фосфоресцирующий шарик. - Что это у тебя
там такое?
- Это? - Она посмотрела на шарик света. - Всего лишь маленькое
заклинание, которому меня когда-то научила моя мама, милорд. Он посветит
нам в этих путаных ходах, мастер.
- Посветит, - согласился Род. - А можно мне поинтересоваться, как
тебе удалось разом покончить со всеми факелами в Большом Зале?
Она начала было отвечать, затем нахмурилась.
- Это очень долго рассказывать, милорд. У нас есть время?
Род несколько секунд молча изучал ее лицо, поджав губы.
- Но сделала это ты?
- Да, милорд.
- Всего лишь одно маленькое заклинание, которому...
- Меня когда-то научила моя мама, да, - весело кивнула она.
- О'кей! - он пожал плечами. - Почему бы и нет? Идем, детка?
Он начала было нащупывать себе дорогу по узкой лестнице, но
вздрогнул, когда его плечо коснулось стены.
- Милорд! - ахнула Гвендайлон, ее рука метнулась к плечу. - Ты ранен!
Он полуобернулся к ней, привалившись к стене и все еще нащупывая
камень, но твердый холмик, который нашла его рука, был каким угодно, но
только не гранитным.
Он отдернул руку. Девушка удивленно поглядела на него, затем опустила
глаза, лениво улыбнулась и, поймав его руку, притянула ее к себе.
- Милорд, не нужно...
- Шалишь! - он вырвал руку, вжимаясь в стену.
В ответ девушка качнулась к нему, приоткрывая губы.
- Моя уважаемая леди!...
- Я никогда не притязала на такой титул, - прошептала она теплым,
густым и хрипловатым голосом. Ее тело мягко прижалось к нему.
- Женщина, пожалуйста! - Род сделал доблестную попытку втиснуться в
камень. - Я не могу представить себе менее эстетической атмосферы.
- Для меня не имеют значения ни время, ни место, - выдохнула она ему
в ухо и ласково укусила его.
"А я-то думал, что знаю столько цитат", - сказал себе Род.
- Слушай, детка, ты только вытащи нас отсюда, и я - в твоем
распоряжении!
Она перевела дух и отступила обратно, ровно настолько, чтобы
посмотреть ему прямо в глаза.
- Правда, милорд?
- Ну, э-э... - Род лихорадочно закрутил педали обратно. - На двадцать
четыре часа, во всяком случае.
- Это подойдет, - надменно произнесла она с аналогичной улыбкой.
С миг он сердито глядел на нее, затем проворчал:
- Сотри с губ сметану, кошка. И выводи нас отсюда.
- Да, милорд! - она повернулась, закружив вихрем юбки, и легко
понеслась вниз по мшистой лестнице.
С миг он смотрел ей вслед, в глазах его появился блеск.
Он догнал ее в три прыжка и развернул лицом к себе. Она в удивлении
посмотрела на него, затем снова включила свой страстный взгляд.
- Милорд, мы не должны задерживаться!
- Это не займет много времени, - ответил он и крепко прижал девушку к
себе. Губы у нее были влажными, теплыми и открытыми.
Она испустила счастливый вздох и оттолкнула его.
- Ну? И для чего это было?
- Долговое обязательство, - усмехнулся он.
Она хихикнула, затем резко повернулась, увлекая его за собой по
коридору.
- Мы должны спешить!
Он высвободил руку и посмотрел ей вслед.
За его спиной раздался глухой теплый смешок.
Род бросил на Логайра негодующий взгляд.
- Старый козел! - пробурчал он и побежал за Гвендайлон.
Скользкие камни хода тянулись по обеим сторонам едва в семи
сантиметрах от каждого плеча. Вверх по лестнице, поворот, еще один пролет.
Камни - сырые и скользкие от капающей воды, просачивающейся из озера,
сверху. На стенах росли, словно болячки, клочья мха. С низкого потолка
свисала старая паутина. Наверху двенадцатой лестницы Род услышал журчащую
где-то вдали воду.
- Выход к озеру, - проинформировала его Гвендайлон. - Мы выйдем у его
границы.
Она бросила быстрый взгляд на Рода.
- Твое плечо, милорд Род?
- Ничего, оно подождет, - проворчал он.
- Оно еще кровоточит?
- Нет, камзол, кажется, остановил кровотечение. Будет, однако, жуткий
счет из прачечной.
- Хм, - она повернулась и заспешила дальше. - Тогда оно выдержит,
пока мы не выйдем к берегу реки. Поторопитесь, милорды, мы должны убраться
раньше, чем они додумаются начать поиски в стойлах.
Род нахмурился.
- Почему? Разве мы выйдем к конюшне?
- Нет, у реки, но когда они заглянут в стойла, то увидят, что твой
черный и серый жеребец герцога сбежали.
- Да что ты говоришь! - он прочистил горло и спросил немного громче
необходимого. - И где же будет находиться мой конь?
- На берегу реки, Род, - прошептал голос Векса. - Вместе с Большим
Томом и еще двумя настоящими клячами.
Гвендайлон начала было отвечать, но Род оборвал ее:
- Да-да, я знаю, они сейчас на берегу реки.
Гвен выглядела слегка удивленной.
- Но откуда, продолжал Род, - Большой Том узнал, что нам понадобятся
лошади.
- Показалось, что они нам могут понадобиться. То случилось по моему
убеждению, милорд. Это была только мысль, и она не могла причинить
большого вреда.
С миг Гвендайлон глядела на Рода, нахмурив брови, потом отвернулась.
- Показалось, - повторил, словно эхо Род.
"Она к тому же еще и ясновидящая?"
- Да, милорд, показалось, - девушка вдруг замедлила шаги. - Идите
осторожней, милорды.
Она заботливо перешагнула через что-то, лежащее в проходе.
Род остановился и уставился на лежащий предмет.
Это был миниатюрный человеческий скелет сантиметров сорока пяти
длиной, но с пропорциями взрослого человека, а не ребенка. Он уже
позеленел от плесени.
Род посмотрел на провожатую.
- Этот был не так уж и долго, - сказал он. - Что это?
- Один из Маленького Народа, - ответила девушка, ее губы отвердели. -
Последнее время в этом замке были злые чары.
Род поднял взгляд, удивленный тоном ее голоса, игнорируя пораженное
восклицание Логайра. Ее лицо стало как кремень, застывшее в отливке
злости.
- Бедный малыш, - прошептала она. - И мы не смеем даже остановиться,
чтобы похоронить его.
Она повернулась и поспешила дальше.
Род осторожно перешагнул через крошечный скелет и последовал за ней.
- Какого рода чары? - спросил он, догнав девушку.
- То было своего рода... пение... в воздухе, милорд, хотя и не для
уха и не для ума. Если бы вы или я попытались двинуться против него, оно
бы только остановило вас, как стена. Но Маленький Народец оно убивает.
Род нахмурился.
- Пение, говоришь?
- Да, милорд, и все же не для уха, как я сказала.
Силовое поле! Но это было невозможно. Спроси любого физика, и он
скажет тебе...
- Давно оно здесь?
- Оно было наложено пять лет назад, милорд. Оно длилось не больше
месяца, ибо его хозяин не заметил, что я прекратила его, и не наложил
вновь.
Род остановился так резко, что Логайр врезался в него. Он уставился
на спешащую впереди него по тайному ходу нежную, очень женственную фигуру.
Затем он закрыл рот, сглотнул и последовал за ней. Силовое поле! И пять
лет назад, именно тогда, когда появился Дюрер. Род снова подумал о
циферблате на предполагаемой машине времени.
Затем он уставился на длинные рыжие волосы Гвен, колышущиеся при
каждом ее шаге. И она его остановила? Машина из будущего - и она
остановила ее?
Он поглядел на свою сельскую девушку с новым уважением.
- Э-э, Гвен, милая...
- Да, милорд? - она оглянулась на него с выражением приятного
удивления и легкой краской на лице.
Он нахмурился. Что... А, он назвал ее "Гвен". Да еще "милая".
- Да, милорд, я изгнала его. Но Маленький народец сюда больше не
придет, и я думаю, что это мудро.
- "Да, - мысленно произнес Род, - очень мудро. Дюрер и К не стали бы
добродушно смотреть на крохотных шпионов и могли бы, вероятно, изобрести
какие-нибудь предупредительные меры." Он устремил взгляд на спину
Гвендайлон. "Она просто-таки полна сюрпризов, эта..." - обалдело подумал
он.
- Мы уже близко, милорды.
Род вскинул голову и увидел впереди точку тусклого света. Шарик света
на ладони Гвендайлон замерцал и погас.
Миг спустя они вышли через обветренную, заросшую сорняками пасть
тоннеля в освещенную лунами ночь. В нескольких дюжинах ярдов текла река,
обрамленная ивами и кипарисами. После влажности тоннеля ветер был
холодным. Логайр задрожал.
- Мастер! - раздался тихий приглушенный крик, и из тени речного
берега шагнул Большой Том, ведя трех лошадей.
Род схватил Гвендайлон за руку и побежал к лошадям... но был
остановлен резким, крайне неженственным рывком за здоровую - к счастью -
руку.
- Нет, милорд! - твердо заявила девушка. - Сперва мы должны осмотреть
твою руку.
- Которую? - проворчал он, ворочая здоровым плечом, в нем возникла
неожиданная боль. - Слушай, у нас нет времени...
- Это раньше или позже замедлит нашу скачку, - сказала она. - Лучше
позаботиться сейчас о ней, когда это займет всего несколько минут.
Род вздохнул и капитулировал.
Он с интересом смотрел, как девушка побежала к берегу, и гадал, чтобы
значило это странное, но приятное ощущение внутри.
- Тут она права, - пробурчал Логайр, разворачивая Рода лицом к себе.
- Стисни зубы.
Он распахнул камзол Рода. Нарождающийся в Роде протест был прерван
оханьем боли, когда Логайр рывком дернул камзол, оторвав по ходу дела
струп засохшей крови.
- Пускай малость покровоточит свободно, - проворчал Логайр, сдирая
камзол с раненого плеча.
Затем подошла Гвендайлон с пригоршней каких-то трав и маленьким
бурдюком - положись на Большого Тома, он без него никуда, - подумал Род.
Минут пять спустя Род посадил Гвендайлон в седло Векса и вскочил
позади нее. Он вонзил каблуки в бока лошади. Гвендайлон поразилась глухому
клацанью, и когда Векс перешел в галоп, она повернулась, нахмурив брови и
озадаченно глядя на Рода.
- Вот поэтому-то я его и называю часто "Старина Железнобокий", -
объяснил Род. - Только расслабься и обопрись на меня, скачка будет долгой.
- Но, милорд, мне не нужно...
- Есть только три лошади, Гвен. Кому-то надо скакать вдвоем. Не
беспокойся, Векс даже не заметит разницы.
- Но, милорд, я...
- Ш-ш... Милорд Логайр! - позвал он через плечо. - Ведите нас,
милорд, вы лучше всех знаете эту землю.
Логайр молча кивнул и пришпорил крупного гнедого коня. Тот малость
прибавил скорость и обошел Рода. Род последовал за ним, слушая дробь копыт
коня Тома позади него.
- Поверьте мне, милорд, нет никакой нужды для...
- Потом, хватит времени на разговоры, - проворчал он. - Мы оставляем
такой четкий след, как "Поларис". Мы должны убраться достаточно далеко и
достаточно быстро, чтобы не имело значения, последуют ли они за нами или
нет.
Гвендайлон вздохнула.
- Оглянитесь, милорд.
Род обернулся и увидел толпу по меньшей мере в сотню эльфов,
выстроившихся вдоль их следа с миниатюрными вениками, подметая все следы
их проезда - даже выпрямляя примятую траву.
Род зажмурил глаза. Нет, о нет. Почему я, господи, почему я? Он
повернулся обратно к Гвендайлон.
- Гвен, ты позвала этих... Гвен!
Седло было пустым. Девушка исчезла.
- Гвен! - закричал он и натянул поводья.
- В самом деле, Род, - запротестовал шепот в его ухе, - я должен
попросить тебя постараться держать себя в руках.
- Г_в_е_н_д_а_й_л_о_н_! - закричал Род.
С неба донесся крик, похожий на крик чайки.
Род поднял взгляд.
Скопа.
Та самая.
Он готов был поклясться в этом. Во всяком случае, он готов был
клясть.
Птица спустилась пониже и закружилась над головой Рода, настойчиво
крича.
И как это, черт возьми, она могла заставить рыбоястреба казаться
таким женственным?
Скопа устремилась вперед от него, паря низко над землей следом за
конем Логайром.
Затем она повернула обратно, снова закружилась у него над головой,
потом снова устремилась прямо вперед.
- Да-да, - проворчал Род, - сообщение принял. Мне следует бросить
командование отрядом. Векс, следуй за птицей. Векс? Векс!
Конь стоял на негнущихся ногах с покачивающейся между бабок головой!
А, ладно, для нервов Рода это тоже было напряжением. Он хлопнул по
кнопке обратного включения.
Они скакали до захода луны, перейдя на рысь после первого получаса.
Логайр крепился в седле, слишком измотанный, чтобы прочно держаться на
коне. К тому времени, когда воздух с рассветом посвежел, Род, честно
говоря, был ненамного в лучшем состоянии. Он подъехал к герцогу.
- Вон там, в поле есть стога, милорд. Мы должны остановиться на
отдых. Скоро рассвет, а мы не смеем путешествовать днем.
Логайр поднял голову, моргая.
- Да-да, разумеется, - он направил коня в поле.
Род с Большим Томом последовали его примеру.
Они проломились через колючую изгородь вдоль дороги и затрусили к
ближайшему стогу. Род спешился и подхватил Логайра, когда тот почти
вывалился из седла. Большой Том расседлал коней и послал их прочь с поля
шлепком по крупу, когда Род полуотнес-полуотвел старого вельможу на верх
стога.
Он опустил Логайра на сено, отступил на шаг и прошептал:
- Векс!
- Да, Род.
- Убери этих кляч подальше отсюда, куда-нибудь, где они не слишком
будут заметны, хорошо? И приведи их обратно на закате.
- Хорошо, Род.
Род постоял с минуту, слушая затихающую дробь копыт.
Он посмотрел на Логайра. Старик начисто отключился: напряжение и
долгая ночная скачка сказались, не говоря уже о том, сколько времени
прошло с тех пор, когда он спал в последний раз.
Род набросал сена на спящего лорда, чтобы спрятать его. Поискав
Большого Тома, он увидел исчезающие в стоге сена голени и ступни. Седла и
упряжь уже исчезли.
Тем временем стопы тоже исчезли из поля зрения. Затем послышался
длительный шорох, и румяное лицо Большого Тома высунулось из его норы.
- Ты должен по-быстрому убраться из виду, мастер. Скоро восход, и
крестьяне не должны увидеть нас.
- А они не станут подходить слишком близко к этому стогу?
- Нет. Это поле далеко от замка, так что пройдет еще несколько дней,
прежде чем они доберутся до этого сена.
Род кивнул. Он вскинул руки вверх и прыгнул, соскользнув по стогу
наземь. Он оглянулся и увидел быстро зарывавшуюся гору Большого Тома.
- Спокойной ночи, Том.
- Доброе утро, мастер, - ответил внутри приглушенный голос.
Род засмеялся, мотая головой, когда направился к ближайшему стогу
сена. Он влез наверх, намял в сене углубление и вытянулся с блаженным
вздохом.
Прозвучал тихий крик, и скопа упала в сено рядом с ним. Она рухнула
на бок, контуры ее распылились и вытянулись - в следующий миг рядом с
Родом лежала Гвендайлон.
Она озорно улыбнулась и начала развязывать шнуровку лифа.
- Двадцать четыре часа, милорд. От восхода до восхода. Ты сам сказал,
что столько будешь подчиняться моим приказаниям.
- Но-но-но... - Род выпучил глаза и глотнул, когда лиф был отброшен
прочь.
Блузка начала ползти вверх.
Он снова сглотнул и выдавил, заикаясь:
- Но-но, кто-то ведь должен же стоять на страже!
- Не беспокойся, - прошептала девушка.
Блузка полетела прочь.
- Это сделают мои друзья.
- Твои друзья? - несколько рассеянно Род заметил, что в данной
культуре еще не развилась концепция бюстгальтера.
Гвендайлон, однако, резвилась, и еще как.
- Да, маленький народец, - одним гладким и гибким движением юбка и
туфли присоединились к кучке отброшенной одежды.
Заходящее солнце окрасило солому в кроваво-золотой цвет, когда голова
Рода высунулась из стога.
Он огляделся, потянул носом прохладный свежий воздух вечернего бриза
и издал вздох огромного удовлетворения.
Он чувствовал себя чрезвычайно хорошо.
Он откинул в сторону покров из сена одним взмахом руки и размышлял,
что день был хлопотный, когда его глаза медленно и с любовью прошлись по
выпуклостям Гвендайлон.
Он нагнулся вперед и коснулся губами ее губ для долгого и глубокого
поцелуя. Он почувствовал, как девушка пробуждается под ним.
Он отодвинулся, ее глаза полуоткрылись. Губы изогнулись в медленно
страстной улыбке.
Она потянулась - неторопливо, по-кошачьи. Род был удивлен,
почувствовав ускорение пульса. Его мнение о себе поднялось на одно
деление, а мнение о ней было уже и так чересчур высоким. С уколом тревоги
Род вдруг осознал, что он - странствующий человек. Он также понял, что
что-то грызет основу его совести. Девушка посмотрела ему в глаза и
посерьезнела.
- Что тебя печалит, милорд?
- А разве тебя никогда не беспокоит, что тобой пользуются, Гвен?
Она лениво улыбнулась.
- А тебя, милорд?
- Ну, нет... - Род, нахмурясь, смотрел на ладони. - Но это другое
дело. Я имею в виду, я же мужчина.
- Вот бы никогда не догадалась, - прошептала она, покусывая его по
ходу дела за мочку уха.
Он усмехнулся и завертелся, пытаясь ответить тем же, но она еще не
кончила с его ухом.
- Все мужчины - дураки, - прошептала она между укусами. - Вечно вы
говорите о том, чего нет, вместо того, чтобы говорить о том, что есть.
Покончил с ночью - живи вечером, пока живется.
Затем она посмотрела на него сквозь полуопущенные веки с несколько
собственническим удовольствием, медленно оглядывая его с ног до головы.
"А, ладно, - подумал Род, - вот и все, за мою единственную попытку
быть честным... "Мотор!" В конце концов, это был лишь только способ
стереть с ее лица надменную улыбку".
Большой Том выбрал именно этот момент для того, чтобы позвать:
- Мастер! Солнце уже зашло - мы должны убираться!
Род с негодующим рычанием выпустил девушку.
- У этого парня определенно великолепное чувство такта, - он принялся
натягивать шаровары. - Подъем, милая!
- Должны ли мы, милорд? - надулась она.
- Должны, - ответил он. - Долг зовет, или во всяком случае, Большой
Том. Вперед, во славу Франции! Или еще что-нибудь в этом роде...
Две ночи постоянной скачки, переходы с рысцы на шаг привели, наконец,
их обратно в столицу.
Когда они подъехали к мосту через огибающую город реку, Род с
удивлением увидел двух солдат-пехотинцев с пиками, при полыхающих по бокам
у них во тьме седьмого часа ночи факелах.
- Я расчищу дорогу, - пробурчал Большой Том и, пришпорив коня, он
выехал вперед Рода и Логайра.
- Посторонитесь! - крикнул он часовым. - Ибо мои господа желают
въехать!
Пики с треском скрестились, загораживая вход.
- Кто твои господа? - огрызнулся один солдат. - Они мятежники? Или
они воины королевы?
- Мятежники? - нахмурился Том. - Что произошло в королевском граде,
пока мы были на юге?
- На юге? - сузил глаза часовой. - Вот как раз лорды юга-то и
взбунтовались.
- Да-да, - нетерпеливо отмахнулся от Возражений Большой Том. - Мы
были там по приказу королевы - шпионами, если по правде, мы несем
известие, что южные лорды подняли бунт, и в какой именно день они
выступят, но как эта новость смогла опередить нас?
- Что это за шутки? - вмешался Логайр, подъезжая вместе с Родом. -
Поторопитесь, смерды, чтобы смог проехать человек благородной крови!
Головы часовых повернулись, и они недоуменно уставились на Логайра,
затем обе пики прыгнули вперед, их острия остановились едва ли в дюйме от
груди старого герцога.
- Спешьтесь и не двигайтесь, милорд герцог Логайр! - голос часового
был твердым, но почтительным. - По приказу королевы мы должны арестовать
вас и держать под стражей!
В этот момент другой часовой заорал:
- Капитан! Капитан гвардии!
Логайр в недоверии уставился на них. Род протолкнулся мимо Логайра и
прожег часового гневным взглядом.
- Назови преступление, за которое милорд Логайр должен быть
подвергнут аресту?
Глаза часового переметнулись с лица Логайра на лицо Рода и обратно,
затем он нерешительно пробормотал:
- За государственную измену особе Ее Величества королевы!
У Логайра отвисла челюсть. Затем его губы сжались, а брови сошлись,
пряча глаза в темных пещерах. Его лицо при свете факелов казалось залитым
кровью.
- Я всегда был и буду строжайше верен Ее Величеству Королеве! -
взорвался он. - Кончайте говорить свои дерзости и посторонитесь!
Часовой сглотнул, нерешительно помялся, но дороги не уступил.
- Говорят, что лорд Логайр ведет мятежников, милорд.
- Солдат, - Род говорил спокойно и в то же время тоном боевого
сержанта.
Глаза часового скользнули по нему, но пика в его руках даже не
дрогнула.
- Ты меня знаешь?! - голос Рода имел угрозу, равную угрозе
командирской власти.
Он произвел больший эффект, чем все надменные фразы герцога. Солдат
облизнул губы и отступил.
- Да, мастер.
- Кто я?
- Вы - мастер Род Гэллоуглас, бывший гвардеец королевы.
- Не бывший, а все еще гвардеец королевы, - по-прежнему мягко
поправил Род. - Отправленный на юг неделю назад для охраны личной персоны
милорда герцога Логайра!
Логайр вскинул голову и блеснул глазами на Рода.
- Мы считали, что вы пропали, - промямлил солдат.
- А теперь знаешь, почему, - Род старательно держал свой голос под
контролем, сумев дать понять, что на несчастную голову часового обрушится
личный гнев Ее Величества Королевы, если он не подчинится. - Милорд Логайр
прибыл просить убежища у своей родственницы и сюзерена, Ее Величества
Королевы. Она будет разгневана, узнав, что его задерживают. Пропустите
нас.
Часовой еще тверже вцепился в пику, сглотнул и упрямо выпятил
челюсть.
- Был отдан приказ, чтобы задержать милорда Логайра и держать его в
тюрьме под арестом, добрый мастер. Больше приказов я не знаю.
- В тюрьме! - прогремел, побагровев, лорд Логайр. - Я что, грошовый
бродяга, чтобы меня заворачивали от ограды в тюремную камеру? Разве так
королева признает своего вассала? Нет-нет! Кровь Плантагенетов еще не пала
настолько низко! Негодяй, я вырву твой лживый язык!
Его рука потянулась к кинжалу, и солдат отпрянул, но рука Рода
остановила вельможу.
- Успокойтесь, милорд, - прошептал он. - Это Дюрер послал сюда свое
известие опередив нас. Королева может попросту не знать о вашей верности.
Логайр с огромным усилием взял себя в руки, переходя от своего
возбуждения в тихую ярость. Род нагнулся и шепнул Большому Тому:
- Том, ты можешь найти такое место, где бы можно было бы спрятать
старика в безопасности?
- Да, мастер, - нахмурясь посмотрел на него Том, - у своего сына, но
зачем?
- В Доме Хлодвига.
- Да, мастер. Чтобы вытащить их оттуда потребуется вся королевская
рать и большие бомбарды.
- Я бы сказал, что с этим справится хороший сильный ветер, -
пробормотал Род, - Но я полагаю, что это самое лучшее, что мы можем
сделать. Так что...
- Говори так, чтобы все могли слышать! - крикнул новый голос.
- Вроде знакомый звон, - пробормотал Род, поднимая голову.
Сэр Маррис прошел меж двух испытывающих огромное облегчение
гвардейцев. Отлично выглядевший капитан королевской стражи обратился сразу
к Роду словами:
- Прекрасно, Род Гэллоуглас! Ты привел самого вредоносного из всех
мятежников в наш надежный оплот.
Сузившиеся глаза Логайра пронзили Рода ненавистью.
- Не переговаривайтесь между собой! - продолжал сэр Маррис. - Я
запрещаю вам сие. И хорошенько слушайтесь моих приказаний, ибо тут есть
двенадцать хороших арбалетчиков, нацеливших свои стрелы прямо в ваши
сердца.
Логайр откинулся в седле, высокий и гордый, с лицом, застывшим в
граните фатализма.
- Двенадцать? - Род одарил сэра Марриса кривой насмешливой улыбкой. -
Всего лишь двенадцать стрел, чтобы убить самого герцога Логайра. Дорогой
сэр Маррис, я вынужден сделать вывод, что ты становишься на старости лет
опрометчивым.
Гранитная маска треснула - Логайр бросил на Рода озадаченный взгляд.
Род спешился и зашагал по мосту прочь от лошадей. Он горестно покачал
головой:
- Ах, сэр Маррис, сэр Маррис! Мой дорогой сэр Маррис, думать, что...
Вдруг он стремительно развернулся, с высоким пронзительным криком
шлепнув коней по груди.
- Разворачивайтесь и скачите! - завизжал он. - Скачите!
Сэр Маррис и его воины стояли, замерев от удивления, когда кони
встали на дыбы, повернулись и понеслись прочь. Миг спустя двенадцать
арбалетных стрел ударились в землю в том месте, где они только что были.
Один стрелок был немного порасторопнее своих коллег: его стрела со звоном
ударила по металлическому крупу Векса и отрикошетила в реку.
Возникла пауза потрясенного молчания, затем по рядам пробежал,
набухая страхом, шепот: "Колдовской конь! Колдовской конь!"
- Замети след, Векс, - прошептал Род, - и в следующий миг огромный
черный конь встал на дыбы, молотя воздух и испуская боевое ржание, затем
повернулся и исчез, пропал в ночи, только вдали медленно затихал стук
копыт.
Род мрачно улыбнулся, уверенный, что след Векса будет вновь и вновь
пересекать след Большого Тома и Логайра до тех пор, пока его не сможет
распутать даже любящий спагетти повар-итальянец.
Он посмотрел на небо. Он ничего не мог разглядеть за пределами круга
факелов, но подумал, что расслышал слабый крик. Он снова улыбнулся, на
этот раз немного искренней.
"Пусть Катарина только попробует посадить его в тюрьму. Пусть только
попробует".
Затем улыбка застыла и скисла, когда он перевел взгляд на сэра
Марриса. Старый рыцарь мужественно боролся за то, чтобы выглядеть
разгневанным, но страх в его глазах трубил столь же громко как и
телереклама. Голос его дрожал.
- Род Гэллоуглас, только что я стал невольным свидетелем, как ты
содействовал побегу мятежника.
Род стоял молча, сверкая глазами.
Сэр Маррис с трудом заставил себя сглотнуть и продолжить:
- За государственную измену особе Ее Величества Королевы всего
Грамария, я должен взять тебя, Род Гэллоуглас, под арест.
Род вежливо склонил голову.
- Вы можете попробовать.
Солдаты в страхе забормотали что-то и отступили. Никто не хотел
скрестить оружие с чародеем.
Глаза сэра Марриса в тревоге расширились, затем он резко развернулся
и схватил за руку одного из своих испугавшихся солдат.
- Вот ты! Солдат! Солдат! - прошипел он. - Беги вперед и принеси
известие королеве. Расскажи ей все, что ты здесь видел.
Солдат сразу же припустил, жутко обрадованный представившейся ему
возможности выйти из боя.
Сэр Маррис повернулся обратно к Роду.
- Теперь ты должен явиться на суд королевы, мастер Гэллоуглас.
"Ого, - подумал Род. - Выходит теперь я для него мастер, да?"
- Ты пойдешь по своей воле? - озабоченно спросил сэр Маррис. - Или я
должен принудить тебя?
Род боролся, чтобы не дать плечам затрястись от смеха над страхом в
голосе старого вояки. Его репутация имела решающие преимущества.
- Я пойлу по своей воле, сэр Маррис, - сказал Род, шагнув вперед, -
итак, идем!
Глаза сэра Марриса прямо-таки запылали от благодарности.
Внезапно он отрезвел.
- Не хотел бы я быть на твоем месте, даже за замок и герцогство, Род
Гэллоуглас. Теперь тебе придется отстаивать себя одному перед языком Ее
Величества королевы!
- Ну, да, - согласился Род. - Но, впрочем, я тоже должен сказать ей
пару ласковых, не так ли? Идем же тогда, сэр Маррис!
К счастью, марш к замку дал время Роду поразмыслить над последними
грубыми выходками Катарины, так что к тому времени, когда они достигли
дверей ее покоев, челюсти Рода были плотно сжаты, и он весь дрожал от
ярости.
И, равно к несчастью, там уже был готов комитет по приему высокого
гостя, состоящий из двух часовых, солдата, посланного вперед гонцом, и
двух пик, нацеленных прямо в живот Роду.
Процессия остановилась.
- И что, - осведомился с ледяной улыбкой Род, - что это все
предположительно значит?
Гонец, заикаясь, выдавил ответ:
- Ко-королева за-запретила, чтобы чародея приводили к ней
не-нескованным.
- А, - Род на миг поджал губы, затем подарил гонцу вежливый подъем
брови. - Я - буду скован?
Гонец кивнул на грани истерики.
Пики с треском отлетели, когда Род отшиб их в обе стороны от себя. Он
сгреб гонца за шиворот и швырнул его в кучу бросившихся гвардейцев. Затем
он изо всех сил пнул дверь, сорвав при этом с болтов грубые металлические
петли.
Дверь с треском рухнула, и он перешагнул ее, ступая твердым и
уверенным шагом.
Королева, мэр королевского города и Бром О'Берин вскочили на ноги с
кресел, стоявших вокруг кленового стола.
Бром прыгнул вперед, чтобы загородить Роду дорогу.
- Каким дьяволом ты одержим, Род Гэллоуглас, что ты...
Но Род уже миновал карлика, продолжая двигаться в сторону королевы.
Он развернулся, остановившись перед столом, гневно глядя на нее
глазами, словно осколки сухого льда.
Катарина отступила, поднеся руку к горлу в замешательстве и страхе.
Бром вскочил на стол и проревел:
- Что означает сие неподобающее вторжение, Род Гэллоуглас? Убирайся и
жди, пока королева не вызовет тебя!
- Я предпочел бы не являться перед ее Величеством в цепях, - слова
Рода были холодными и беспощадно рубящими. - И я не позволю, чтобы
вельможу высочайшего ранга упекали в простую зловонную тюрьму вместе с
крысами и ворами.
- Ты не позволишь! - ахнула возмущенная Катарина. - Кто ты такой?
- И кто ты такой, чтобы позволять или не позволять? - прорычал Бром
О'Берин. - В тебе нет даже ни капли дворянской крови!
- Тогда я должен думать, что кровь мешает действовать, - отрезал Род.
Он отшвырнул стол с дороги и двинулся прямо на королеву.
- А я-то думал, что ты благородна!
Это слово было глумлением.
- Но теперь я вижу, что ты поворачиваешь против своей же собственной
семьи, даже против того, кто близок к тебе почти что как отец! Воистину,
если ты дерешься с кем-нибудь из своих вельмож, то тебе приходится драться
с родственником - но с родным дядей! Это позор, женщина! Будь он самым
мерзким убийцей, тебе следовало бы принять его с вежливостью и почетом,
подобающим его положению. Тебе следовало бы отвести под его камеру свои
лучшие палаты - это всего лишь долг твоей благородной крови.
Он прижал ее к очагу, вонзая в нее гневный взгляд.
- Нет! Будь он всего лишь убийцей, ты, несомненно приняла бы его со
всей честью! Но он совершил ужасное преступление, возражая против твоих
деспотичных действий, произвольных законов и, того хуже, отстаивая свою
честь против твоих рассчитанных оскорблений. Он смел настаивать на
предоставлении человеку подобающего уважения в царствование мстительной,
инфантильной, грубой девчонки, имеющей титул королевы, но никаких
достоинств, и за это он будет проклят!
- Фу, сударь, - она дрожала, бледная как воск. - Как вы говорите с
леди!
- Леди! - презрительно фыркнул он.
- Прирожденной леди! - ответом был тонкий отчаянный крик. - И ты тоже
покинешь меня, ты тоже станешь говорить со мной языком Дома Хлодвига.
- Я может быть и говорю как хам, но ты - ты ведешь себя по-хамски!
Теперь мне понятно, почему все покидают тебя - потому что ты хлещешь
презрением Логайра, который единственный из всех лордов остался верен
тебе!
- Верен! - ахнула она. - Он, ведущий мятежников!
- Мятежников ведет Ансельм Логайр! За сохранение верности тебе старый
герцог был смещен в пользу старшего сына!
Он зло улыбнулся, когда на ее лице появилось чувство ужаса и вины,
затем повернулся к ней спиной и шагнул прочь, давая ей понять всю глубину
своего предательства. Он услышал за своей спиной протяжный судорожный
вздох. Бром метнулся мимо него, спеша помочь королеве. Он услышал скрип
кресла, когда Бром заставил ее сесть.
Подняв взгляд, он увидел, что лорд-мэр глядит мимо него широко
раскрытыми глазами. Род прочистил горло, взгляд бюргера переместился к
нему. Род дернул головой в сторону двери. Мэр, колеблясь, снова поглядел
на королеву. Род поиграл рукояткой кинжала, мэр увидел, побледнел и
сбежал.
Род снова повернулся к пораженной девушке.
Стоявший рядом с ней Бром бросил на Рода взгляд испепеляющей
ненависти и прорычал:
- Кончено! Ужель ты вонзил свой нож недостаточно глубоко!
- Еще нет! - ответил Род, стиснув зубы.
Он снова подошел к Катарине и продолжал холодным тоном:
- Этот благородный дворянин, герцог Логайр, твой родной дядя, из
любви к тебе выступил против всей твоей знати, более того, он выступил
даже против своего родного сына!
Его голос надломился: глаза Катарины, полные страха вскинулись.
- И именно из-за твоих действий, из-за твоего бессистемного
законодательства и полного отсутствия дипломатии Ансельм встал против
отца. У герцога Логайра было два сына - теперь ты лишила его обоих!
Она замотала головой, все быстрей и быстрей, губы ее шептали
безмолвное отрицание.
- И тем не менее, он по-прежнему верен тебе! - прошептал Род. - Он
остался по-прежнему верен тебе, хотя они готовы были убить его - и даже
были чертовски близки к этому!
Она в ужасе уставилась на Рода.
Род постучал себя по плечу:
- Вот это плечо приняло кинжал, который должен был пронзить его
сердце. И даже при этом только чудом и с помощью одной ведьмы, о которой
ты едва ли знаешь, мне удалось вывести его живым из его же замка!
Бром вскинул голову, лихорадочно ища что-то на лице Рода. Тот
нахмурился и продолжал:
- Но мне удалось все-таки с риском для жизни вывести его и привезти
сюда в целости и сохранности. И что же я здесь застаю - его должны держать
пленником! И даже не так, как подобает держать знатного пленника! Нет, не
обращаясь с должным почетом и уважением - но как с простым карманником, в
тесной, сырой и темной тюрьме!
Он сделал для эффекта паузу, довольно-таки сильно гордясь последним
образчиком аллитерации.
Но с этим он, малость, перебрал, королева овладела собой. Гордо
вскинув подбородок, она смахнула с лица выступившие слезы.
- Перед моими законами, сударь, все равны!
- Да, - согласился Род, - но это должно означать, что с крестьянами
надо обращаться как с лордами, а не наоборот.
Он склонился над ней, теперь его лицо оказалось в дюйме от ее лица.
- Скажи мне, королева, почему это Катарина должна относиться ко всем
с презрением?
Это была ложь: она не ко всем относилась с презрением, только к
знатным, но в глазах ее появилась боль и внезапное сомнение в себе.
И все же она вскинула подбородок и провозгласила:
- Я - королева, и все должны склониться перед моей властью!
- О, они склонялись, склонялись! Пока ты не отвесила им оплеухи.
Тогда они ответили тебе тем же!
Он отвернулся, упершись гневным взглядом в очаг.
- И я не могу сказать, что виню их, так как ты лишаешь их свободы!
- Свободы? - Катарина непонимающе уставилась на него. - Что это за
речи, сударь? Я сама стремлюсь дать крепостным как можно больше свободы!
- Да, к этому ты стремишься, - кисло улыбнулся Род. - Но как ты
подходишь к тому, чтобы дать ее! Ты берешь все на себя, даже больше. Ты
лишаешь их сегодняшнего дня, чтобы иметь возможность дать им завтра
большее!
Он трахнул кулаком по подлокотнику ее кресла.
- Но это завтра наступит после дождичка в четверг, неужели ты этого
не видишь? Слишком много болезней в этой стране, порождающих всегда новое
зло, с которым надо бороться, и слово королевы должно быть неоспоримым
законом, чтобы направлять армию только против зла.
Он медленно отвел руку, его глаза горели.
- И поэтому он никогда не наступит, тот день, когда ты, наконец,
сделаешь их свободными, в твоей стране никто не будет иметь свободы, кроме
тебя, королевы.
Он сцепил руки за спиной и принялся расхаживать по комнате.
- Ее есть столько-то, чтобы разгуляться, знаешь ли, этой свободы.
Если один человек имеет ее больше, другой должен иметь ее меньше, ибо если
один командует - другой подчиняется.
Он держал руку перед ней, медленно сжимая ее в кулак.
- Вот так, мало-помалу, ты похитишь ее, до тех пор, пока не станут
все повиноваться твоей малейшей прихоти. Ты будешь обладать полной
свободой, чтобы делать все, что ты пожелаешь, но свободна будешь ты одна.
Ничто из этой свободы не перепадет твоему народу. Вся она окажется собрана
в руках королевы Катарины Плантагенет.
Его рука разжалась и слегка стиснула ей горло. Она уставилась на него
и сглотнула, прижимаясь к спинке своего кресла.
- Но человек не может жить без, по крайней мере, малости свободы, -
мягко произнес он. - Они должны иметь ее или умереть.
Его рука медленно сжалась.
- Они поднимутся против тебя, объединенные одним общим врагом в твоем
лице. А потом они снова выжмут из тебя свои свободы, медленно, медленно.
Катарина рванула его руку, борясь за дыхание. Бром О'Берин прыгнул
освободить ее, но Род выпустил Катарину раньше.
- Они повесят тебя на воротах твоего замка, - прошептал он. - И знать
начнет править вместо тебя, и тогда все твои великие начинания будут
погублены. И в этом ты можешь не сомневаться - ибо такова была участь всех
тиранов.
Королева вскинула голову, в глазах ее была боль. Она ...
