Кристофер Сташефф. Чародей поневоле
страница №12
... заплечные мешки, набивайте их сухарями! Выходите изсего дома через южные ворота города! Королева даст вам пищу, даст вам
шатры! Так бегите же все на юг по главному большаку до Бренденской
равнины, чтобы дождаться там вельмож! Ступайте совершить это! - крикнул
он. - Вперед! За королеву!
- З_А_ К_О_Р_О_Л_Е_В_У_!
Туан махнул рукой, барабан забил громко и часто.
- Охотничий сигнал! - бросил Туан в сторону Рода.
Род вскинул трубу к губам и начал издавать быстрые бурлящие ноты.
- Вперед! - заревел Туан.
Люди рассеялись по своим комнатам, в арсенал и далее. Через десять
минут они разобрали вещмешки, посохи и ножи.
- Сделано! - Туан спрыгнул с перил на пол балкона. - Через два дня
они добегут до Бренденской равнины!
Он ухмыльнулся, хлопнув Большого Тома по плечу.
- Мы сделали это, Том!
Том заржал и облапил Туана в своих медвежьих объятиях.
- Уфф! - с облегчением выдохну Туан, когда Большой Том выпустил его.
Затем он повернулся к Роду.
- А ты, друг, Гэллоуглас, сообщи королеве и присмотри за тем, чтобы
известие об этом дошло до солдат. Передай ей прислать мясо, шатры и эль,
да побыстрее. Пересмешника и его приспешников надо отправить поглубже в
королевскую тюрьму. Ну, прощай!
Он прыжками поскакал по лестнице вниз.
- Эй, минуточку! - крикнул Туан, остановившись, чтобы оглянуться. - Я
должен охранять своих людей, иначе они обдерут всю местность хуже, чем
любое нашествие саранчи, и в конце концов перебьют друг друга в драках
из-за добычи. И передай Катарине мою... - он замолк, на лицо его набежала
тень, - верность.
Затем он исчез, ведя толпу, что хлынула из больших передних дверей
дома, несясь впереди нее в диком, бешеном танце.
Род с Томом обменялись быстрыми взглядами, затем повернулись и
побежали к лестнице на крышу.
Они обозревали с высоты, как распевающая толпа вылилась из южных
ворот. Каким-то образом посредством пения Туан добился, что они двигались
в приличном порядке, почти маршируя.
- Ты что думаешь, он нуждается в какой-либо помощи? - пробормотал
Род.
Большой Том откинул назад голову и расхохотался.
- Это он-то, мастер? Нет-нет! Помощь скорее, понадобится тем, кто
выступит против него, при такой армии у него за спиной.
- Но всего лишь один человек, Том! Возглавить две тысячи людей, не
вписавшихся в общество!
- Неужто ты способен сомневаться в этом, мастер, когда ты видел его
талант? Или ты плохо смотрел?
- О, я видел, - кивнул Род, все еще не веря в реальность
происходящего. - В этой стране куда больше колдовства, чем мне показалось
вначале, Большой Том... Да, я видел.
- Разбуди королеву и попроси ее присоединиться к нам здесь, в ее
палате для аудиенций! - отрывисто скомандовал Бром О'Берин спешно
разбуженной фрейлине. - Ступай!
Он захлопнул дверь и повернулся к очагу, где сидел Род с осоловелым
Тоби, грубо разбуженным всего лишь после часа сна. Ночная гулянка в башне
ведьм сегодня немножко затянулась. Он держал в руке кружку с горячим
вином, и, похоже, голова у него раскалывалась.
- Разумеется, - пробормотал он заплетающимся языком, - мы желаем
помочь королеве, чем только можем, но какая от нас будет помощь в бою?
- Предоставь это мне, - улыбнулся Род. - Я найду вам какое-нибудь
занятие. Ты главное, приведи королевских магов на Бренденскую равнину к...
э-э...
- Через три дня от сего, - улыбнулся Бром О'Берин, - мы выступаем в
поход на рассвете и будем в пути три дня.
Тоби сонно кивнул.
- Мы будем там, мастер. А теперь с вашего позволения...
Он начал было подниматься, но тут же охнул и погрузился обратно в
кресло, прижав руку к голове.
- Полегче, парень! - Род, поддерживая, схватил его за локоть. -
Первое похмелье?
- О, нет! - поднял голову Тоби, моргая слезящимися глазами. - Просто
это лишь первый раз, когда я разбужен в то время, когда выпитое
превратилось в похмелье. Если мастера извинят меня...
Воздух хлопнул по их барабанным перепонкам, устремляясь заполнить
пространство, где только что был Тоби.
- Э-э... да, - проговорил Род.
Он покачал головой и посмотрел на Брома.
- Тоже телепортируешь?
- Теле... что? - нахмурился Бром О'Берин.
- Э-э... - Род на миг закрыл глаза, кляня себя за оговорку. - Я так
понял, что попросту отправился обратно к себе в постель.
- Да.
- Он может исчезать здесь и появляться там?
- Да, с быстротой мысли.
Род кивнул.
- Так я и думал. Ну, это должно бы пригодиться.
- Что же ты хочешь приказать им делать, Род Гэллоуглас?
- О, не знаю, - Род легкомысленно помахал кружкой. - Может быть,
заколдовать перья и доспехи южан, они просто умрут со смеха.
- Ты не знаешь, что дашь им делать, и тем не менее решил тащить их
туда?
- Да, я начинаю думать, что немножко колдовства временами не
помешает.
- Да, - открыто улыбнулся Бром. - Она уже дважды спасала тебе жизнь,
не так ли?
- Она? - развернулся кругом Род. - Кто? О ком это ты, а? Что ты
говоришь?
- Да, Гвендайлон! - улыбка Брома поглотила злость.
- Ах, да! Э-э... тебе известно о ней? - осторожно поднял бровь Род,
затем улыбнулся, расслабляясь. - Ну, да, конечно, ты же знаешь о ней. Я
совсем забыл, она ведь в очень хороших отношениях с эльфами.
- Да, я знаю о ней. - Брови Брома сошлись на переносице. - Нет,
только скажи мне, ты любишь ее?
- Люблю ее? - уставился на него Род. - Да какое тебе до этого дело,
черт возьми?
Бром нетерпеливо отмахнулся.
- То моя забота, пусть она таковой и останется. Так скажи мне
все-таки, ты любишь ее?
- Я не допущу, чтобы она таковой и осталась! - Род вытянулся с видом
оскорбленной чести.
- Я - князь эльфов! - огрызнулся Бром О'Берин. - Разве может меня не
заботить самая могущественная ведьма во всем Грамарие?
Род в испуге уставился на него.
- Что?
Бром кисло улыбнулся.
- Разве ты не знаешь? Да, Род Гэллоуглас. Девица, с коей ты проводил
время в стогу, самая что ни на есть могущественная. Поэтому я прошу тебя
ответить на мой вопрос.
- Ну... э-э... я имею в виду... Я не знаю! - Род сел, обхватив голову
руками. - Я хочу сказать, э-э... все это как-то неожиданно. Я э-э...
- Нет-нет! - нетерпеливо зарычал Бром. - Ты наверняка должен знать,
любишь ли ты ее!
- Ну, по-моему... э-э... Ну, нет, я не знаю! То есть, я имею в виду,
что это предмет, насчет которого довольно трудно быть объективным, не так
ли?
- Ты не знаешь? - на лице Брома собрались грозовые тучи.
- Нет, черт побери, не знаю!
- Ах ты, рыгающий младенец, насмешка над человеком! Ужель ты не
знаешь собственного сердца?
- Ну... э-э... там есть аортный желудочек и...
- Как же я тогда узнаю, любишь ли ты ее? - прогремел Бром.
- А я откуда знаю, черт возьми? - крикнул Род. - Спроси об этом лучше
у моего коня!
Трепещущий паж просунул голову в помещение, затем, трепеща, вошел в
палату.
- Милорды, Ее Величество Королева!
Бром и Род одновременно повернулись кругом и слегка поклонились.
Катарина вошла в халате цвета королевского пурпура, с распущенными
бледными волосами вокруг головы. Она выглядела очень усталой, едва
проснувшейся.
- Ну, милорды, - резко сказала она, усаживаясь у очага, - какие
великие новости заставляют вас будить меня в столь ранний час?
Род склонил голову в сторону пажа, мальчуган побледнел, поклонился и
вышел.
- Дом Хлодвига поднялся, взялся за оружие и выступил, -
проинформировал ее Род.
Она уставилась на него, раскрыв губы.
- Они выплеснулись из Южных ворот и этой самой ночью побежали на юг,
к Бренденской равнине.
На миг глаза Катарины закрылись, она со вздохом погрузилась в кресло.
- Хвала небесам! - прошептала она.
- И Туану Логайру, - неохотно добавила она.
Род отвернулся, проводя рукой по каминной полке.
- Им надо послать еды и эля, чтобы они по дороге не ободрали всю
страну. И необходимо так же отправить вперед верхового курьера, чтобы тот
сказал солдатам пропустить их.
- Да, - снова нехотя произнесла королева. - Разумеется.
Ее взгляд блуждал по огню.
- И все же странно это, что они, те, кто всегда поднимал шум,
отвергая меня, теперь будут сражаться на моей стороне, - словно про себя
произнесла Катарина.
Род посмотрел на нее с натянутой иронической улыбкой.
- Туан... - прошептала она.
Бром прочистил горло и потопал вперед, сцепив руки за спиной.
- И этой же самой ночью, - проворчал он, - я говорил с королем
эльфов. Все его легионы - наши.
Она снова стала прежней, на ее лице вновь появилась кислая улыбка.
- Легионы эльфов, Бром О'Берин?
- О, не надо их недооценивать, - Род вспомнил затрещины по черепу и
пленного вервольфа, потирая затылок. - И, венчая, все это, мы имеем наш
собственный ковен ведьм и колдунов...
- ...а так же самую могущественную из всех ведьм в Грамарие, -
вставил Бром О'Берин.
- Э-э, да, и ее, - согласился Род, насадив Брома на шампур своего
взгляда. - Всех готовых и полных рвения послужить единственной
правительнице в истории, защищающей ведьм и колдунов.
Глаза Катарины медленно расширялись, пока она слушала, теперь ее
взгляд был направлен куда-то вдаль и бесцельно блуждал по огню.
- Мы победим, - прошептала она. - Мы победим!
- Ну, э-э, при всем уважении к Вашему Величеству, э-э, может, чуточку
правильнее будет выразиться, что мы имеем равные шансы.
Бренденская равнина представляла собой дельту, открытую с юга, но
закрытую на севере слиянием рек. Вдоль обеих рек тянулись, ограничивая
поле зрения, густые заросли деревьев. Само поле поросло высокой травой и
лавандой.
"Не то, чтобы они могли особенно разглядеть его", - подумал Род, сидя
на корточках у лагерного костра. Поле покрывала густая промозглая туманная
дымка, во всяком случае, Род, видевший кое-что из цивилизованное мира,
назвал бы ее дымкой, но Туан, потирая руки над костром напротив Рода,
покачал головой и проворчал:
- Это самый густой и немилосердный туман, мастер Гэллоуглас! Он тяжко
ляжет на дух войска!
Род вскинул бровь в его сторону и прислушался к звукам буйного пира,
плывущим через поля от пикетов нищих. Ведьмы и колдуны тоже в нем
участвовали, сегодня гулянка началась в полдень - из уважения к погоде.
Он пожал плечами и усмехнулся.
- Ну, не позволяй этому тревожить себя, Туан. Яснови... э-э... ведьмы
говорят, что завтра будет прекрасный солнечный день.
- И хвала Святому Георгу, до той поры нам не придется сражаться! -
Туан, дрожа всем телом, закутался в плащ.
Самые последние сообщения от миниатюрных шпионов Брома, которых Род
окрестил Хобгоблинским Ассоциированным Разведывательным Корпусом, гласили,
что южные войска были лишь в полудневном переходе. Катарина прибыла с
Бромом и со своей армией предыдущим вечером, а нищие отдыхали уже целый
день. Фактически, они настолько рвались в бой, что Туану было очень трудно
удерживать их в узде. Все они были за то, чтобы идти на юг и атаковать
неприятеля с ходу.
- И все же, - сказал Род, потягивая себя за губу, - я не понимаю,
почему нам необходимо ждать утра, чтобы дать сражение. Мы могли бы
устроить им засаду сегодня ночью, когда они доволокут до сюда свои войска.
- Нападать ночью! - ахнул, ужаснувшись Туан.
Род пожал плечами.
- Разумеется, почему бы и нет? Они будут уставшими от дневного марша
и не будут даже подозревать о нашей близости. У нас будет больше шансов на
победу.
- Да, и ты имел бы больше шансов убить человека, если бы ударил его
ногой в голову, пока он был повержен наземь!
Род вздохнул и воздержался от рассказа, что однажды он именно так и
поступил, когда его противником был один из пяти великолепно обученных
матерых убийц, устроивших ему засаду. Фактически он дрался куда более
нечестно и с куда меньшим оправданием, но это, кажется, было не совсем
подходящее время для рассказа об этом.
Он лишь сказал:
- Я всегда считал, что главное в сражении - победить.
- Да, - согласился Туан, пристально вглядываясь в туман, окутывающий
южный конец луга. - Но не таким же отвратительным средством, кто будет
верен королеве, сохранившей свою власть таким вот образом?
"И в этом-то, - признал про себя Род, - и заключалась суть дела.
Престиж в этом мире был всем, а честь являлась краеугольным камнем
престижа".
- Ну, - вздохнул он, - что ж, тебе видней. Ты - спец.
- Спец? - нахмурился юноша. - Но я не обладаю умением приготовлять
специи и исцелять.
- Да, но зато ты великолепный практический психолог. Потому, когда
дело доходит до управления людьми, я буду следовать за тобой.
Туан печально улыбнулся, качая головой.
- Друг, Род, у меня нет никакого умения управлять.
Род позволил себе скептический взгляд.
- Ну, может быть и нет, но ты чертовски хороший лидер.
- Эгей! - прогремел голос.
Род обернулся и усмехнулся при виде вырисовывавшейся в тумане
огромной фигуры.
- Все там счастливы?
Большой Том пробил себе дорогу сквозь туман и ухмыльнулся.
- Вполне счастливы, мастер. Никогда в своей жизни они не пили такого
вина, ни столь много его.
- Хм, - Род потянул себя за губу. - Пожалуй, вино, лучше будет на
время укатить. Нам нежелательно, чтобы они были пьяны перед боем.
- Нет, - поправил Туан, почти автоматически, как заметил Род. - Пусть
они пьют сколько в них влезет, это заставит их пораньше лечь спать. Потом
их надо будет разбудить утром, пораньше, и дать каждому по кружке-другой -
вот тогда они будут сражаться, как самые настоящие демоны.
Род был вынужден признать, что это правда. Они не требовали от нищих
дисциплины, а просто хотели, чтобы те вышли и победили врага.
Ночь пронзали точки сторожевых костров, смягченные поднимающимся
туманом.
На юге, где знать и советники подводили свою армию, возникали новые
точки света.
На северном лугу, там, где нищие находились в последних стадиях
радостного исполнения приказа напиться как можно быстрей, слышался женский
смех, крики и грохот музыки.
На склоне холма за рекой, где Катарина и ее регулярная армия шли
спать трезвыми, царило строгое одобрительное молчание и мягкий свет ламп
пробивался сквозь полог шелковых шатров.
Но в самом большом шатре, у Катарины, обстановка была какой угодно,
только не спокойной.
- А я говорю - нет, нет и еще раз нет! - воскликнула она гневно,
расхаживая по шатру.
Она повернулась, резко хлопнув в ладоши.
- Я не желаю больше слушать ваши доводы! Конечно, конечно, ибо я
поскачу завтра во главе своей армии! Я не потерплю никаких дальнейших
возражений!
Род и Бром обменялись взглядами.
Лицо Туана было свекольно-серым от гнева, подавленности и
беспокойства.
- Ступайте, - резко приказала Катарина и повернулась к ним спиной.
Трое неохотно поклонились и гуськом вышли из шатра.
- Уж коль она что решила, так уж все, - пробурчал Бром. - Нам троим
тогда придется охранять ее и предоставить план битвы сэру Маррису.
- Это верная дорога к поражению, - проворчал Род. - Его способ
управлять боем столь же отстал от жизни, как и фаланга.
Бром вздохнул и потер глаза.
- Но, как я сказал, я погибну вместе с ней. И все же, может быть, мы
останемся в живых, ибо у меня родился небольшой план.
Он утопал в темноту, прежде чем они успели расспросить его, из чего
Род сделал вывод, что его "план" ограничивался поднятием духа Туана и Рода
путем намеков, что еще есть надежда.
- Мы погибнем, защищая ее, - прошептал Туан с искаженным бледным
лицом. - И когда мы падем, она погибнет тоже, это мне ненавистно.
Он беспомощно развел руками.
- Но что я могу сделать?
- Ну... - Род поджал губы и посмотрел через плечо на освещенный
шатер. - Я знаю одно верное средство гарантировать, что она завтра никуда
не поскачет...
- Так скажи тогда какое! - лицо Туана вспыхнуло лихорадочным
нетерпением.
- Гарантировать, что она завтра не сможет сидеть.
Туан недоуменно уставился на него. Его лицо медленно залила краска,
затем кровь отхлынула, оставив его бледным и дрожащим.
- Что... что ты имеешь ввиду? - голос его был приглушенным и
угрожающим.
Он поднял стиснутый дрожащий кулак.
Род нахмурясь посмотрел на своего собеседника.
- Да ясно же, отшлепав ее как следует. Ее надо отшлепать так сильно,
чтобы потом ей пришлось стоять аж до следующего воскресенья, как же этого
еще можно добиться?
Кулак Туана медленно опустился, краска изобильно вернулась на его
лицо.
- О, - произнес он и отвернулся. - То правда. То вполне могло бы
решить проблему.
- Только так, или дать ей погибнуть.
Туан кивнул, к нему возвращалась жизнь. Он повернул к шатру королевы,
помолчал с минуту, затем расправил плечи.
- Тогда я сделаю это. Прости меня, друг Гэллоуглас, за мой гнев, ибо
на миг я подумал, что ты имел в виду... нечто иное.
Он сделал глубокий вздох и быстро зашагал к шатру.
Остановившись на секунду у входа, Туан кивнул часовым, снова
расправил плечи и промаршировал в шатер.
Род улыбнулся, позабавленный.
- Я-то думал, что у меня в голове неприличные мысли!
Он тихо засмеялся и повернулся к кострам лагеря ведьм и колдунов,
размышляя, что годы, проведенные Туаном в Доме Хлодвига, научили юношу
многому в жизни.
Неожиданно из темноты материализовалась Гвендайлон. Она застенчиво
улыбнулась.
- Что забавляет милорда?
Род ухмыльнулся, схватил ее за талию и поднял на руки для теплого и
длительного поцелуя.
- Милорд! - мило покраснела она, приглаживая растрепанные волосы.
Ночной бриз донес до них внезапные звуки шлепков, сопровождаемые
визгом и воплями.
Часовые у шатра вскинулись, затем метнулись к шатру. Один уже хотел
было откинуть полог входа, но второй схватил его за руку и крикнул:
- Вашему Величеству потребна помощь?
- Не входить! - провизжал полный муки голос. - Под страхом смерти, не
входить!
Караульные обменялись озадаченными взглядами, потом пожали плечами и
вернулись на свои посты, хотя и не без нескольких нервозных взглядов через
плечо.
Визги сделались приглушенными, затем превратились в рыдания. Звуки
шлепков прекратились.
Затем все стало тихо.
Род посмотрел на Гвендайлон.
- Чему ты улыбаешься?
Она посмотрела на него уголком глаза.
- Я говорила тебе, милорд, что могу слышать все мысли, за исключением
твоих?
- Вот как?
- Да. А в тот миг в том шатре были самые хорошие мысли.
Огни в шатре погасли.
Гвендайлон хихикнула и отвернулась.
- Идем, милорд. Было бы неподобающим слушать дальше. Этой ночью ты
должен лечь рано.
- Проснись, Род Гэллоуглас!
Что-то трясло его за плечо.
Род заворочался и с усилием приподнял веки.
- Что, черт возьми, ты, по-твоему...
Он остановился, когда увидел выражение лица Брома.
- Да, - пробурчал Бром. - А теперь облачайся и пойдем со мной.
- Я не сплю в ночь перед боем голым, - проворчал Род и очень
осторожно поднялся, чтобы не потревожить спящую Гвендайлон.
Его лицо на миг смягчилось, когда он посмотрел на нее. Он коснулся
губами ее щеки. Она пошевелилась, что-то забормотала во сне и улыбнулась.
Затем он поднялся, и его лицо затвердело.
Бром уже шагал прочь сквозь холодный предрассветный туман,
становившийся постепенно все более разреженным.
- Ладно, что случилось? - проворчал Род, догнав Брома.
- Помолчи! - отрезал Бром и продолжал сохранять молчание, пока они не
поднялись по склону далеко над шатрами.
Затем он повернулся к Роду и резко бросил:
- А теперь скажи мне, ты любишь ее?
Лицо Рода опустело.
Затем он мягко осведомился:
- И ты разбудил меня только для того, чтобы спросить об этом?
- Это довольно важно для меня, - ответил Бром. - Так скажи мне, ты
любишь ее?
Род сложил руки на груди, опершись на одну ногу и слегка выставив
другую.
- А какое тебе до этого все-таки дело, черт возьми? Какое ты имеешь
право знать мою душу?
Бром отвел взгляд, лицо его искажали эмоции, и когда он заговорил,
слова казались чуть ли не вытянутыми из него клещами.
- Она - моя дочь, Род Гэллоуглас.
Род взглянул на изможденное лицо Брома, и в его глазах появился
сардонический блеск.
- Да, ты едва ли поверишь в это, не так ли?
Он отвернулся, глядя на долину, голос его смягчился от воспоминаний и
дум.
- Она была всего лишь служанкой в королевских палатах, Род
Гэллоуглас, и все же я любил ее. Она была маленькой, едва ли в половину
роста иной женщины, но все-таки на голову выше меня. И смертная, чересчур
смертная. И она была прекрасна, ах, как прекрасна! И хоть это и может
показаться странным, сильно желаема мужами двора. И все-таки, - голос
Брома принял тон удивления и благоговения, - она любила меня. Одна она из
всех живущих женщин, эльфов и смертных, видела во мне не карлика, эльфа
или князя, а только человека. И желала меня... И любила меня...
Он оборвал себя, в удивлении покачал головой и вздохнул.
- И я любил ее, Род Гэллоуглас, я любил одну только ее и зачал ей
Лицо его потемнело. Он сцепил руки за спиной и, нахмурившись,
уставился на землю.
- Когда она оказалась в тягости, и время ее быстро приближалось, а
скоро ее должно было разнести так, что об этом были бы догадаться все и
затравили бы ее жестокими шутками, хотя мы и были обвенчаны, я отправил ее
в лес, к моему народу. И там-то с помощью повивальных бабок в лице эльфов
и лепреконов она и родила прекрасное, смеющееся, частично эльфийское дитя.
Глаза его увлажнились. Он поднял голову, глядя сквозь Рода.
- Она умерла, когда ее дочери было всего два года, она умерла от
простуды. И мы похоронили ее там, под деревом, в лесу. И каждый год я
прихожу туда...
Его глаза снова сфокусировались на Роде.
- Но у меня все же осталось дитя, - он беспокойно отвернулся. - И что
мне следовало сделать? Вырастить ее рядом со мной и таким образом
позволить ей знать, что ее отец - искривленное существо и мишень для
плохих шуток? Выпустить ее, стыдящуюся меня?
Она выросла в лесу, зная эльфов и могилу своей матери, но никогда она
не знала, кто ее отец.
Род начал было протестовать, но Бром взмахом руки приказал ему
замолчать.
- Молчи! Так будет лучше!
Он медленно повернулся со смертью в глазах.
- И все же будет лучше, если она узнает об этом когда-нибудь от тебя,
Род, я с корнем вырву твой язык и обкорнаю тебе уши!
С каменным лицом Род изучил его и не нашел никаких слов в ответ.
- И поэтому ответь мне прямо, сейчас! - Бром уперся кулаками в бедра
и задрал подбородок. - Ибо знай сие: я - полусмертный и посему могу быть
убит, и может статься, что мне суждено будет сложить голову сегодня.
Голос его притих.
- Так скажи же мне, скажи бедному обеспокоенному отцу: ты любишь мое
- Да, - тихо произнес Род. - Так значит, я не случайно повстречал ее,
отправившись на юг?
Бром кисло улыбнулся.
- Конечно нет. Ужель ты мог когда-нибудь думать иначе?
Восток краснел, смущенный рассветом, а туман уже расходился, когда
Род въехал в лагерь нищих, чтобы разбудить их.
Но Туан оказался там раньше и, переходя от одного к другому, тряс,
пробуждая, нищих. Рядом с ним шел солдат, ставивший рядом с каждым кружку
горячего вина.
Туан поднял голову, увидел Рода и направился к нему с распростертыми
объятиями и улыбкой шириной в метр.
Он хлопнул Рода по спине и стиснул ему руку в костодробительном
рукопожатии. В глазах его было глубокое, почти наркотически спокойное
удовлетворение.
- Прими мою благодарность, друг Гэллоуглас, - сказал он. - Ты желаешь
мою жизнь - можешь забирать ее! Я в таком долгу перед тобой.
Род лукаво улыбнулся.
- Значит, ты решил сделаться вдвойне умеренным, верно? Ну, все к
лучшему.
Туан, кажется, отлично управлялся с делами в лагере нищих, поэтому
Род направил стопы к рядам ведьм и колдунов.
Тут все было в полном порядке: наготове стояли корзины с веревками и
упряжью из руки в руку переходил утренний отвар. Это был мощный напиток,
что-то вроде чифира с примесью бренди, и служил он во многом той же цели,
что и стимулятор, для доведения до максимума силы ведьм и колдунов.
В этом лагере под ногами всюду шныряли эльфы, распространявшие
амулеты и отвращавшие магию, оберегавшие всех, кто в этом нуждался. Ведьмы
и не ведьмы, чародеи и не чародеи - никогда не вредно иметь полную
уверенность. Амулеты не повредят, а могут и...
Тут Роду тоже нечего было делать, так что он поехал на поиски
Гвендайлон.
Он нашел ее среди старых, по Грамарийским понятиям, ведьм: им должно
быть было уже за двадцать.
Гвендайлон, казалось, что-то им объясняла с большой серьезностью,
чертя заостренным прутиком по земле диаграммы. Они ловили ее слова так,
словно каждый слог мог означать жизнь или смерть.
Похоже, сейчас было бы неподобающе прерывать ее.
Род повернул и поехал сквозь сутолоку спешащих фигур, запаха пищи,
гула голосов и вразнобой трубивших рогов, дальше, за дозоры, на
Бренденскую равнину.
Первые лучи солнца падали теперь косо на луг, испаряя последние
клочья тумана. Длинная трава была холодной и влажной от росы, а небо -
ясным и голубым.
А южного края поля заблистали острия копий. Солнце сверкало на
полированных доспехах воинов неприятельской армии. Ветер донес клацанье
металла, лошадиное ржание и гам пробуждавшегося лагеря. Советники тоже
проснулись рано.
Послышался стук копыт, Род повернулся и увидел несущегося к нему
через луг пажа.
- Как там, мой мальчик? - окликнул его Род, улыбнувшись и
приветственно махнув рукой ради внешнего вида бодрости.
- Ты должен явиться к королеве, мастер Гэллоуглас, - выдохнул
запыхавшийся паж, цепляясь за стремя Рода. - Милорд Бром О'Берин и лорды
Логайры уже там. То военный совет!
Военный совет быстро закончился, все были оповещены не больше чем о
сумме фактов и об окончательном варианте плана сражения, плюс была
сообщена новость, что Катарина, в конце концов, отказалась лично вести
войска в бой. Род заметил, что в течение всего совещания Катарина
простояла.
Затем они отправились каждый на свой участок: сэр Маррис - в центр,
старый герцог Логайр - на правый фланг, Род - на левый. Бром остался на
холме с Катариной и Гвендайлон управлять битвой в целом, новация,
порекомендованная Родом и принятая Бромом безоговорочно: малыш был могучим
бойцом, но его ноги были слишком коротки, чтобы сидеть на лошади при
столкновении всадников.
Том, когда ему предложили выбор сражаться вместе с нищими или
остаться с Родом, выбрал последний вариант, вероятно, потому, что хотел
быть в гуще боя.
Туан, конечно же, остался с нищими.
Когда он вскочил в седло, Катарина остановила его, положив ему руку
на колено. Род увидел, что она повязала ему вокруг предплечья шелковую
повязку.
Затем ее руки поднялись к нему умоляюще. Туан схватил их и прижал к
губам, потом нагнулся поцеловать ее в губы, затем повернул коня,
проскакал, наверное, метров десять, потом снова повернул.
С миг они стояли замерев: юная королева и белый рыцарь. Затем Туан
поднял своего коня на дыбы, развернулся и галопом поскакал к своему
оборванно-заплатанному войску.
Род тихо улыбнулся.
- Еще не время испытывать самодовольство, Род, - напомнил ему Векс.
Род скорчил гримасу;
- Ты, по твоему, кто? Сверчок Пиноккио?
Он обернулся, чтобы бросить последний взгляд на Гвендайлон, стоявшую
неподалеку от шатра королевы, а затем галопом поскакал на левый фланг.
Он был единственным всадником, идущим в бой без доспехов.
По обеим сторонам поля были полные панцирные доспехи четырнадцатого
века. Но доспехи южан были собраны в твердую, сверкающую стену, в то время
как рыцари Катарины были расставлены группами с промежутком между ними в
двадцать метров вдоль всей длины вражеского строя.
"Да, тут есть несколько дыр, - подумал Род. - И единственная шеренга
пехотинцев позади рыцарей королевы - не слишком благоприятно сравнивалась
с плотными массами за спиной мятежников. Нет, это зрелище определенно не
вселяет уверенности в победу".
Но нищих в поле зрения не было, как и если уж на то пошло, колдунов и
ведьм или эльфов.
Вместо них мятежников ждали несколько неприятных сюрпризов.
Тем временем на южном конце поля протрубил рог. Мятежные рыцари по
сигналу взяли копья наперевес.
Возникла долгая напряженная пауза - затем кони рванулись вперед.
Копыта коней глухо застучали и переросли в грохот горной лавины,
когда две металлические шеренги понеслись навстречу друг другу.
Во время скачки строй северян сплотился в центре до такой степени,
что там рыцари скакали плечом друг к другу, в то время как фаланги оказали
Из строя мятежников раздавались уже торжествующие возгласы, когда те
почувствовали приближение легкой добычи: мятежникам оставалось только
обогнуть строй северян с флангов и таким образом поймать королевскую
конницу в ловушку.
И с победоносным ревом мятежники кинулись обходить конницу северян с
флангов.
Крик разбился на дикие вопли, когда внезапно земля провалилась под их
ногами. Кони вместе с рыцарями провалились и забарахтались в двухметровом
рву.
Эльфы хорошо поработали ночью.
Пехотинцы кинулись бегом на выручку своих господ, но теперь из лесов
по краям поля с воем вырвались нищие, вооруженные кто ножом, кто мечом, а
кто дубиной, и с яростью набросились на пехотинцев.
И все же их сильно превосходили численностью.
Но тут в действие вступили военно-воздушные силы. Упряжки из четырех
левитирующих чародеев с юношеским пушком на щеках, поддерживающие под
собой раскачивающиеся корзины. В каждой из таких корзин сидела
телекинетирующая ведьма. Чародеи пускали наобум стрелы в свалку - руки у
них были свободны благодаря кожаной упряжке на поясе. Из корзин вылетали
булыжники, направляемые ведьмами, чтобы ударить с силой, более чем
достаточной для оглушения. Южане в них пускали стрелы, но ведьмы успешно
отражали их, а иногда даже ухитрялись направить их обратно к своим
владельцам.
Простая упорядоченная битва теперь превратилась в хаос рукопашного
боя.
Но рыцари юга были все еще очень заняты. Кодекс диктовал, что с
рыцарем мог сражаться только другой рыцарь - пешего солдата могли убить
даже за попытку сделать это, и помоги ему небо, если он попытается и
победит.
Поэтому рыцари королевы пробивали себе дорогу наружу из центра вдоль
рядов мятежников, и большое число их погибало по дороге. Но число
мятежников, погибающих в схватке, было значительно больше, потому что
Катарина, подобно своему отцу до нее, сочла подобающим давать своим
рыцарям немного сверхурочного в смысле тренировки.
Внезапно как раз перед Родом в воздухе появился Тоби.
- Мастер Гэллоуглас! Герцога Логайра жестоко теснят, ты должен
явиться к нему на помощь!
Он исчез столь же быстро, как и возник. Может быть, это была и не
лучшая форма боевой связи, но она была намного лучше той, которую имели
мятежники.
Род отправил на тот свет своего текущего противника парированием и
выпадом с уколом между нагрудным панцирем и шлемом, затем вывел Векса из
свалки боя.
Он проскакал вокруг рядов на другой конец строя, где долговязая,
одетая в доспехи фигура рыцаря с пылающим мечом как раз закончила
прорубать себе дорогу сквозь войско к Логайру. Один из советников пытался
спасти положение выведя из строя руководство противника. Его меч был
странного, лучистого вида. Род не знал, чем он был, но он был чем-то более
страшным оружием в обличье меча.
Род с ходу влетел в эту сечу, пробороздив себе дорогу сквозь
сцепившиеся пары солдат и нищих, скользя по крови и отсеченным головам.
Логайр заметил надвигающийся удар и вскинул щит, чтобы отразить его.
Меч осветился, бесшумно прорезав щит, но к счастью не задел Логайра.
Старый герцог закричал от боли, когда жар прошел через его щит и доспехи к
его телу, и на миг ослабил свою оборону.
Советник замахнулся мечом для последнего удара...
В этот момент Векс на полном скаку врезался в коня советника.
Животное свалилось, и всадник полетел с воплем ужаса, выбитый меч упал
наземь.
Солдаты спешно отпрянули, чтобы их ненароком не задело, когда упадет
магический меч.
Род, без малейшего шевеления совести, развернул Векса и растоптал
советника его железными копытами. Тот издал булькающий звук, поперхнулся,
но вопль все еще продолжал звенеть в голове Рода.
Теперь его совесть начала выступать, но он сумел зажать ее в тиски до
окончания сражения. Повернувшись к мечу, он услышал, как солдаты ахают:
- Колдовство!
- Не! Это всего лишь магия! - крикнул он им в ответ, соскакивая на
землю.
Быстро подняв меч, он снова вскочил в седло.
- Это вовсе не так уж и страшно, не правда ли?
Он бросил меч рукоятью вперед герцогу. Старый вельможа поймал его и
отсалютовал Роду. Тот снова вырвался из рядов.
Вокруг него гремел бой, сталь по стали, кости по хрящам, и никто не
просил пощады. Сцепившиеся армии лежали посреди поля, словно какая-то
огромная, пульсирующая, непристойная амеба.
Над головой эсперы-чародеи повернули и покатили домой, будучи больше
не в состоянии отличать своего воина от врага.
Род носился взад-вперед сквозь боевые порядки - его конь легко
пропахивал себе дорогу через смертную плоть - охраняя трех генералов и
столько рыцарей, сколько мог, командуя, когда мог убрать раненых, добавляя
тяжесть своей руки, чтобы разбить мертвую схватку сцепившихся войск.
Нищие, казалось, безнадежно превосходили солдат в классе, это был их
вид боя. Многих из них убивали, но редко без того, чтобы каждый
предварительно поразил шесть или более врагов, убитых деревянными кольями,
ржавыми мечами, острыми кинжалами и с полнейшим пренебрежением к возрасту
и званию.
Род подумал о Карле Марксе и содрогнулся.
Большой Том уже давно затерялся в битве, но Род надеялся, что с ним
все в порядке.
Потом вдруг в тылу мятежников Большой Том поднялся с ревом "Ко мне!
Ко мне!".
Тысяча нищих кинулась к нему, прорубая себе дорогу сквозь ряды южан.
Идея распространилась, группы нищих повыпрыгивали вдоль всего строя и
начали яростно сжимать амебу войны.
Большой Том прокладывал себе дорогу к весьма определенной цели. Род
нахмурился и привстал на стременах, пытаясь вычислить курс Большого Тома.
Там, в центре битвы, двадцать бешено спешащих пугал яростно
трудились, конструируя какую-то машину, паукообразную треногу, увенчанную
непонятных очертаний поделкой с осиной талией. Это была последняя надежда
советников.
Род трахнул каблуками, и Векс прыгнул, но на этот раз робот
отреагировал медленнее, чем обычно. С чувством страха Род сообразил, что
напряжение боя начало сказываться даже на Вексе.
Конь поскакал через головы сражающихся и пробороздил себе путь к
советникам как раз в тот момент, когда Большой Том прорвался туда с другой
стороны, но с ним была лишь горсточка войск нищих.
Маленький круг заполнил долгий миг затаенного молчания, когда
советники увидели своих палачей.
Затем они взвыли и отступили, образовав тугое кольцо вокруг машины с
яростью и отчаянием в глазах и пылающими мечами в руках.
Мечи советников были смертоносными, но ими надо было попасть для
необходимого эффекта, а нищие умели нанести удар и отскочить целехонькими.
Много нищих пало, но еще больше осталось в живых. Они превосходили
советников числом раза в четыре. С нарастающей яростью они вгрызались в их
ряды.
Советники визжали, рубили и погибали.
Затем внезапно их осталось только пятеро.
Дюрер отвернулся от машины и с воплем отчаяния что-то вытащил из
своей котомки.
Лазерный пистолет.
Род припал к противоположному боку Векса, поставив тушу коня между
собой и советников, зная, что робота можно было поразить только попадание
в голову, и рывком открыл скрытую панель на боку коня. Там было его
последнее средство защиты - лазерный пистолет ДДТ самого последнего
образца.
Он нащупал рукоять оружия, слыша пронзительные крики нищих, когда их
ноги срезало по колено, и выстрелил из-за шеи Векса. Его выстрел согнул
ногу Дюреру. Человек-пугало схватился за колено и с воем упал.
Том зарычал.
Нищие усилили натиск. Дубовые колья вращались, сшибая с ног
оставшихся советников...
Колья высоко поднялись, застыли на миг и упали с тошнотворным влажным
чавканьем.
Большой Том заржал победоносным смехом и подхватил меч павшего
советника.
Дюрер перекатился и, поднявшись на колено, выстрелил.
Красный карандаш света попал Тому в плечо. Здоровяк зарычал от боли,
завертелся и упал.
Полуползя-полупрыгая, Дюрер бросился к нему, стараясь добиться
возможности беспрепятственно выстрелить.
Род быстро стрельнул по нему навскидку, но промахнулся. Дюрер, быстро
оценив обстановку нырнул за тело павшего воина.
Род вонзил каблуки в Векса.
- Быстрее! Прежде чем он сможет оклематься и выстрелить снова!
Конь прыгнул, лазерный луч угодил ему в брюхо - пустое и стальное -
безвредно.
Но ноги робота одеревенели, голова его наклонилась вперед, даже пока
он был в воздухе.
Род соскочил с коня, когда Векс приземлился, рухнул и покатился по
земле. Он увидел Дюрера, привставшего на колено и наводившего на него
пистолет.
Но в самый последний момент по нему ударило огромное тело Тома.
Дюрер сделал карамболь в землю, и пистолет вылетел из его руки.
То же самое случилось и с пистолетом Рода, и тот, оглядываясь вокруг,
начал лихорадочно разыскивать его.
Большой Том покатился, поднялся на ноги, поднял меч мертвого
советника... но неожиданно споткнулся о труп.
Быстрый как угорь, Дюрер подскочил, поймал выпавший у Тома меч и
поднял его для рубящего удара...
Род прыгнул на противника.
Его плечо угодило Дюреру в живот, развернув этого человечишку кругом,
меч безвредно ударил в землю.
Дюрер оперся на свое оружие, и на миг оставшись в равновесии на
ногах, взмахнул мечом, обернувшись к Роду.
Том заревел и прыгнул, врезавшись в Рода, сшибив его с дороги
опускающегося меча.
Пылающий меч опустился, отрезав Тому плечо и часть грудной клетки.
Род пронзительно закричал, перекатился на ноги и развернулся. Его
рука обхватила шею советника, а колено уперлось ему в поясницу. в
следующий миг что-то треснуло.
Дюрер взвизгнул и обмяк, по-прежнему вереща, меч выпал из его
пальцев.
Род бросил его наземь.
Все еще продолжая визжать, пугало шарило в поисках меча.
Род упал на колено и рубанул.
Намозоленное ребро ладони раздавило всмятку гортань и шейные позвонки
Дюрера. Тот издал булькающий звук, задергался в конвульсиях и затих.
Род встал, тяжело дыша, и увидел, повернувшись, что плечо Большого
Тома выбрасывает кровь огромными сгустками. Лицо великана исказила
безмолвная гримаса боли.
Род снова опустился, лихорадочно шаря в сумбуре из крови и трупов.
Он наткнулся на брошенный лазерный пистолет, поднял его и повернулся
обратно к Тому. Оставшиеся нищие шатаясь двинулись вперед, но слишком
медленно. Прежде чем они смогли добраться до него, Род нажал на спуск и
срезал еще тонкий кусочек вдоль всей раны Большого Тома, тот пронзительно
вскрикнул.
В этот момент нищие навалились на Рода, молотя его дубинками и
кольями.
- Нет! - проскрежетал Том с болезненной пародией на рев. - Отпустите
его, дураки! Разве вы не видите! Он же остановил мне кровь!
Род осел наземь, когда схватившие его руки заколебались, а затем
отпустили его. Он прохромал обратно к Тому, весь в синяках, потирая
наихудший из них - свое едва исцеленное плечо.
Он опустился на колено рядом с тяжело дышащим телом человека, с
лицом, все еще искаженным от боли. Его голову наполнила вонь паленого
мяса.
Том вынудил свои глаза чуть приоткрыться и попытался улыбнуться.
- То было... хорошее намерение, мастер... Еще две минуты назад это...
могло бы спасти меня...
Род сорвал плащ, скатал его и сунул под голову Тому.
- Лежи и отдыхай, - проворчал он сквозь ком в горле. - Ты же
здоровенный амбал, ты сумеешь выкарабкаться. И крови ты потерял не так уж
и много.
- Нет, - выдохнул Том. - Слишком много потеряно... и... телесный шок.
Его лицо искривилось в спазме боли. Род повернулся к Вексу, хлопнул
его по кнопке включения и нащупал в одном из скрытых карманов коня ампулу.
Он проковылял обратно к Тому, шлепнул ампулой по прижженному мясу.
Том с огромным вздохом облегчения расслабился, когда анестезия начала
действовать.
- Спасибо, мастер, - слабо прошептал он. - Это даст мне, по крайней
мере, безболезненную смерть.
- Не говори так, - лицо Рода застыло. - У тебя впереди еще много
валянья на сене с девахами.
- Нет, мастер, - покачал головой Большой Том, закрывая глаза. - Мое
время пришло.
- Ты не умрешь. Ты оставишь меня в долгу, если сделаешь это. Я этого
не потреплю!
- Чума на то, потерпишь ты или нет, - сплюнул Том, снова оживившись.
- Я теперь не твой, чтобы приказывать и запрещать мне, лордик! Тот, кто
теперь владеет мной, куда более могущественный, чем ты, и в один
прекрасный день он скомандует и тебе тоже.
Он откинулся на подушку, тяжело дыша.
Род молча продолжал стоять на коленях рядом с ним.
Оставшаяся рука Тома пошарила по животу и схватила Рода за
предплечье.
- Да, ты теперь у меня в долгу, хоть то и не было моим выбором.
- Не было твоим выбором? - нахмурился Род. - О чем ты говоришь? Ты же
спас мне жизнь!
- Да, и таким образом лишился своей. Но я никогда бы так не поступил
с ясной головой.
- С ясной головой?
- Да. В битве всегда видишь и делаешь первое, что приходит на ум. То
был ты, или я, живущий подольше, служа Дому Хлодвига, и в горячке боя я
выбрал тебя в своем безрассудстве.
С минуту он молчал, хрипло дыша, затем его рука снова сжалась:
- И все же, хоть я и умираю, ты останешься навечно у меня в долгу! И
что не смог отплатить мне, ты должен будешь отплатить моему народу!
Род попытался вырвать руку.
- Нет!
- Да! - глаза Тома широко раскрылись, пылая гневом. - Именно такой
оплаты я от тебя требую! Твоя жизнь - за мою, твоя жизнь, проведенная
здесь, на Грамарие, в трудах на благо моего народа!
- Я не хозяин себе...
- Нет, хозяин, - Том устало откинулся на свернутый плащ. - Хозяин, и
если ты этого не знаешь, то ты - самый настоящий дурак.
- Цена слишком высока, Том. Моя смерть в бою - да, с радостью. Но
жить здесь все свои дни я не могу. Я тоже служу мечте...
- То был и мой выбор, - вздохнул Том. - Мечта или человек. Нет, тогда
выбирай, что тебе угодно.
- Я связан обетом.
- Тогда мой обет тоже на тебе, освобождающий тебя от другого. Теперь
ты должен служить мне и моим...
Лицо умирающего потемнело.
- Я думал, что знаю, что для них самое лучшее... но теперь, когда все
вокруг меня темнеет...
Он вдруг приподнялся, с телом, корчившимся в агонии, харкая кровью.
Род обхватил великана за плечи, поддерживая его.
Спазм прошел. Том слабо вцепился в руку Рода, выдохнув:
- Нет, тогда... твой ум яснее... ты должен решить...
- Тихо, - взмолился Род, пытаясь снова уложить своего раненого
товарища. - Не теряй зря той малости жизни, что у тебя еще осталась...
- Нет! - вцепился в него Том. - Дай мне сказать! Эсперы...
Трибунал... Они своего добьются... сработает... Мы сражаться с ними
здесь... на...
- Тихо! - взмолился Род. - Побереги дыхание я знаю о чем ты говоришь.
Том вытянул шею, посмотрев на него.
- Ты?
Род кивнул.
- Да. Ты только что сказал мне последнюю малость, что мне
требовалось. А теперь лежи.
Том обмяк в его объятиях. Род мягко опустил его, давая голове лечь на
пропитанный кровью плащ.
Том лежал, тяжело дыша.
- Скажи мне... я должен знать... знаешь ли ты...
- Да, знаю, - прошептал Род. - ДДТ победит. Вы могли сражаться с ними
только здесь и сейчас. И вы к тому же боролись друг с другом.
- Да, - кивнул Том, движение, едва поддающееся восприятию. - Ты...
должен теперь решить... и... мастер...
Он пробормотал что-то слишком слабое, чтобы можно было расслышать, и
с трудом сдержал новый вдох, с открытыми обеспокоенными глазами.
Род нагнулся вперед, приложив ухо к губам Тома.
- Не умирай ради... мечты...
Род нахмурился.
- Не понимаю.
Он подождал, потом спросил:
- Что ты имеешь в виду, Том?
Ответа не было.
Род медленно выпрямился, глядя в пустые глаза и на безвольно
раскрытый рот.
Он коснулся основания шеи - яремной вены.
Долгие минуты он позволял своим пальцам оставаться там, затем
медленно протянул руку закрыть умершему глаза.
Он медленно встал и, повернувшись, пошел прочь, ничего не видя перед
собой.
Потом постепенно взгляд его сфокусировался. Он огляделся кругом на
жалко глазеющих нищих, не сводивших глаз с огромного тела.
В круг, колеблясь шагнула хрупкая стройная фигура.
- М-мастер Гэллоуглас?
Род обернулся, увидел и шагнул вперед, тогда как нищие начали
приближаться, чтобы опуститься на колени возле тела Большого Тома.
Род отошел от них с тяжело повешенной головой.
Затем, вернувшись в свой мир, он поднял глаза.
- В чем дело, Тоби?
- Милорд... - лицо Тоби было странно трагичным в своем смущении,
когда он смотрел на группу нищих, встревоженный, непонятно чем.
- Милорд, они просят пощады... Милорд, нам дать им ее?
- Пощаду? О, да. Они же хотят капитулировать, - кивнул Род, закрывая
глаза.
Он повернулся и посмотрел на группу нищих.
- Право, я не знаю. Что говорит Бром?
- Милорд Бром О'Берин говорит - да, пощадить их, но королева говорит
нет. Лорды Логайры же соглашаются с Бромом.
- И все же королева говорит "нет", - Род кивнул, зло стиснув рот. - И
они хотят, чтобы я разбил эти намертво сцепившиеся руки, не так ли?
- Да, милорд.
Кольцо нищих раздвинулось, и Род увидел восковое, неподвижное лицо
Большого Тома.
Он снова повернулся к Тоби.
- Черт! Да, надо дать им пощаду!
Солнце погрузилось за холмы, оставляя небо бледно-розовым, темнеющим
на востоке.
Двенадцать Великих Лордов стояли, скованные цепями, перед королевой
Катариной.
Рядом с ней сидели оба Логайра, Бром О'Берин и сэр Маррис.
Род стоял поодаль, прислонившись спиной к Вексу, сложив руки на груди
и уткнувшись в грудь подбородком.
Голова старого герцога тоже была опущена с глубокой печалью в глазах,
потому что его сын Ансельм, стоял на шаг впереди остальных лордов, прямо
перед королевой.
Катарина держала голову высоко, глаза ее сияли триумфом и гордостью,
лицо раскраснелось от радости и ощущения своего могущества.
Род посмотрел на нее и почувствовал в животе спазм отвращения. С
победой к ней вернулась и надменность.
По знаку Брома о'Берина два герольда сыграли туш. Трубы оторвались от
их губ, и вперед шагнул третий герольд, раскатывая свисток.
- Да будет известно все присутствующим, что сегодня негодный вассал
Ансельм, сын герцога Логайра, поднял злодейский мятеж против Ее Величества
Королевы Катарины Плантагенет, королевы Грамария, и посему подлежит суду
Королевы, а также смерти за тягчайшее преступление - государственную
измену!
Он скатал свиток и хлопнул им себя по бедру.
- Кто выступит в защиту Ансельма, главаря мятежников?
Наступило молчание.
Затем поднялся старый Логайр.
Он степенно поклонился Катарине, и она ответила на его вежливость
пылающим взглядом, пораженным и разгневанным.
- Ничто не может быть сказано в защиту мятежника, - прогромыхал
старый герцог. - И все же за человека, который с поспешностью горячей
крови поднимается отомстить за то, что он может считать оскорблением
своему отцу и своему дому, можно сказать многое. Ибо, хотя его действия
были опрометчивыми и даже изменническими, им все-таки двигала честь и
сыновнее почтение. Более того, увидев исход своих опрометчивых действий и
находясь под опекой своего герцога и своего отца, он вполне может снова
осознать свою истинную верность и долг перед своим сюзереном.
Катарина улыбнулась, голос ее был - сплошной сироп и мед.
- Значит, милорд, вы хотите, чтобы я освободила этого человека, на
чью голову должны быть возложены смерти нескольких тысяч, снова
предоставив его вашему покровительству и наказанию, вам, который, как
показал сей день, уже не справился однажды с этими обязанностями.
Логайр вздохнул.
- Нет, дорогой милорд! - отрезала она с бледным лицом и сжатыми
губами. - Ты уже взлелеял мятежников против меня, и теперь ты снова
пытаешься сделать это?
Лицо Логайра отвердело.
Туан поднялся с кресла, покраснев от гнева.
Королева повернулась к нему с надменным, высокомерным видом.
- У лорда нищих есть что мне сказать?
Туан скрипнул зубами, с трудом сохраняя спокойствие. Он выпрямился и
степенно поклонился.
- Моя королева, в сей день отец и сын доблестно сражались за тебя.
Так ужель ты не даруешь нам за это жизнь нашего сына и брата?
Лицо королевы стало еще бледней, а глаза сузились.
- Я благодарю моего отца и брата, - проговорил Ансельм ясным ровным
голосом.
- Тихо! - чуть ли не провизжала Катарина, повернувшись к нему. -
Изменнический, злодейский, трижды ненавистный пес!
В глазах Логайров поднялась ярость, но все же они заставили себя
сдержаться и промолчать.
Катарина снова села в кресло, быстро дыша, крепко стиснув
подлокотники, чтобы не дрожали руки.
- Ты будешь говорить, когда я спрошу тебя, предатель, - бросила она.
- А до тех пор храни молчание!
- Я не стану хранить молчание! Ты не можешь причинить мне большего
вреда и я выскажу все! Ты - подлая королева, твердо решила, что я умру, и
ничто не повлияет на тебя! Так убей же меня тогда!...
