Юрий Нестеренко. Плющ на руинах
страница №8
...лез с кровати и принялся обследовать помещение. Главнуюпроблему составляла цепь, и я с радостью убедился, что металличес-
кие звенья и вмурованный в стену штырь во многих местах покрыты
пятнами коррозии. Все же цепь была достаточно прочна, нечего было
и думать справиться с ней без какого-нибудь орудия. Рассохшаяся
деревянная кровать для этой цели явно не подходила. Если нечем рас-
пилить, найти хотя бы какой-нибудь рычаг...
Я подошел у окну и потряс прутья решетки. Тоже старые и ржа-
вые; мне показалось, что один из них чуть поддается. Концы прута
были зацементированы в щелях между камнями. Если каким-нибудь ору-
дием расковырять эти щели... Очевидно, звеньями цепи, благо длина
ее вполне позволяет. Неизвестно только, сколько времени на это уй-
дет... но начать я решил немедленно.
Не знаю, сколько времени я скреб и корябал старый цемент и
яростно тряс прут; в конце концов я совершенно выбился из сил, а
работа продвинулась весьма незначительно. Шепотом ругаясь послед-
ними словами, я лег отдохнуть на кровать. В этот момент Эрмара за-
явилась во второй раз.
Теперь на ней не было штанов и рубахи. Босая, завернувшаяся
в какое-то покрывало, она походила на женщину моей эпохи, вышедшую
из ванной. Однако грязные засаленные волосы - а когда она подошла
ближе, то и запах пота - развеивали эту иллюзию.
-Ну, ты все еще сердишься? - спросила она отвратительно ко-
кетливым тоном.
-Сержусь, - пробурчал я.
-Напрасно. Настало время помириться, - с этими словами она
скинула покрывало и осталась совершенно голой. Ее грудь была слиш-
ком плоской, а тело - слишком мускулистым для женщины; но единстве-
нным по-настоящему крупным изъяном была левая рука. Именно эту уро-
дливую клешню я и рассматривал. Проследив направление моего взгля-
да, Эрмара покраснела и спрятала руку за спину.
Она не имела ни малейшего понятия о технике обольщения и, дол-
жно быть, полагала, что достаточно просто стоять вот так, чтобы лю-
бой мужчина на нее набросился. Возможно, с ее прежними любовниками-
мутантами так оно и было; в отличие от пресыщенных и развращенных
аристократов северных королевств или людей моего времени, мутанты,
по-видимому, не нуждаются в сексуальной изощренности.
-Ну же! - сказала она, теряя терпение.
Я смотрел на нее без всякого интереса или неприязни, со ску-
чающим равнодушием.
-Я же говорил - ничего у тебя не выйдет.
-Но ты же можешь! - воскликнула она.
-Но не хочу, - спокойно ответил я.
Прежде мне приходилось читать, что женщина, чьи сексуальные
домогательства отвергнуты, приходит в куда большую ярость, чем муж-
чина в аналогичной ситуации. Теперь я мог наглядно в этом убедить-
ся. Казалось, Эрмара вот-вот набросится на меня с кулаками. Но вме-
сто этого она подобрала с пола свое покрывало и порывистым движени-
ем завернулась в него.
-Пока не передумаешь, еды больше не получишь, - заявила она,
уходя.
43.
Когда она удалилась, я выждал из осторожности некоторое время,
а затем снова принялся за работу. Я понял слова Эрмары буквально и
поначалу решил, что мне придется только поголодать, что было непри-
ятно, но не слишком меня беспокоило; однако через несколько часов
я убедился, что остался также и без воды. Это заставило меня удво-
ить усилия. К ночи мне удалось довольно заметно раскрошить цемент;
прут уже ощутимо шатался. Отчаянно мечтая о кружке воды, я улегся
спать.
Проснулся я рано, почти на рассвете (что вообще-то для меня
нехарактерно), с ощущением жуткой сухости во рту. Прежде мне ни-
когда не приходилось подолгу переносить жажду, и я понял, что вре-
мени у меня не много. Если я не справлюсь с решеткой в ближайшее
же время, то за глоток воды буду готов на все.
Эрмара не появлялась целый день; у нее достало решимости ждать,
пока я сломаюсь. Наконец я почувствовал, что вот-вот сумею вырвать
из щели нижний конец прута, и решил на этом пока остановиться, по-
скольку результаты моей работы уже были заметны со стороны, хотя и
не бросались в глаза. Я подошел к двери и принялся барабанить по
ней кулаками и звать мою тюремщицу.
-Ты передумал? - услышал я наконец ее голос из-за двери.
-Да! Но сначала дай мне напиться!
-Хорошо, - сказала она. -Я тебе поверю. Надеюсь, ты оправдаешь
доверие.
Через полминуты она вошла с кувшином в руке. На этот раз на
ней не было даже покрывала. Я ждал ее, сидя на кровати, полупри-
крытый простыней. Естественно, на окно она даже не взглянула. Она
протянула мне кувшин, не выпуская его из рук, и дала мне сделать
лишь несколько жадных глотков.
-Остальное потом, - деловито сказала она и поставила кувшин
на пол. Я заставил себя улыбнуться. Она улыбнулась в ответ и накло-
нилась, приготовившись скользнуть в мои объятия. Я резким движением
бросил на нее простыню и, схватив Эрмару за горло, опрокинул ее на
пол. Возможно, в первое мгновение она восприняла мои действия как
неожиданную ласку, но уже в следующий момент принялась яростно со-
противляться. Мне даже не удалось с размаху ударить ее головой о
каменный пол, как я рассчитывал. В то же время простыня закрыла ей
лицо, и она вынуждена была бороться вслепую.
Как я уже упоминал, Эрмара была весьма развита физически; если
бы наша схватка произошла вскоре после моего прибытия в эту эпоху,
то я, изнеженный цивилизацией интеллектуал, имевший лишь номиналь-
ное воинское звание, не получил бы ни единого шанса. Однако за вре-
мя пребывания здесь я кое-чему научился и теперь старательно пере-
жимал пульсировавшие под моими пальцами артерии на ее горле, в то
время как она наносила мне довольно болезненные удары и все стара-
лась добраться до моего лица и шеи. Потом инстинкт самосохранения
взял в ней верх, и она принялась отрывать от горла мои руки. В ка-
кой-то момент ей это почти удалось, но затем ее хватка ослабла и
руки бессильно упали в стороны. Ее тело застыло подо мной. Воз-
можно, в каком-то смысле она и получила от меня то, что хотела -
смерть от асфиксии нередко сопровождается острыми сексуальными ощу-
щениями.
Я откинул простыню и посмотрел на ее исказившееся лицо, а за-
тем полностью накрыл труп. Я был по-прежнему зол на Эрмару и не
жалел о ее смерти, хотя и не желал ее. Я убил ее не из-за злости,
а просто потому, что это был самый простой и надежный способ обе-
зопасить дальнейшую работу по моему освобождению.
Первым делом я допил воду из кувшина, а затем, немного пере-
дохнув после схватки, снова занялся прутом. Вскоре мне удалось вы-
тащить из щели его нижний конец, а повиснув на нем всей тяжестью
и продолжая раскачивать, я вырвал и верхний. Оставалось самое от-
ветственное - цепь. Все мои расчеты строились на том, что с помо-
щью прута удастся с ней справиться; если же нет - тогда жуткий ко-
нец, описанный Эрмарой, становился реальностью...
Я сел на пол, вставил конец прута в одно из звеньев цепи и
начал поворачивать, перекручивая цепь. Один оборот, второй, тре-
тий... Она лязгала, натягиваясь по всей длине, металлическое коль-
цо все сильнее впивалось в мою лодыжку. Постепенно я придвигался
ближе к стене; цепь укорачивалась, резко складываясь изгибами и
петлями, которые увеличивали мой рычаг. Звенья скрипели и скреже-
тали друг о друга, с них осыпалась ржавчина. Крутить становилось
все труднее; наконец настал момент, когда я, даже навалившись всем
телом на рычаг, не мог больше выиграть ни градуса. Все же я продол-
жал наваливаться, стиснув зубы от злости и боли в ноге. Я еще пом-
нил из курса физики, что, даже если сила недостаточна для мгновен-
ного разрушения материала, при постоянно приложенном напряжении
деформация накапливается; закрыв глаза, я пытался вообразить эти
постепенно расходящиеся атомы, эти микротрещины, бегущие во все
стороны от дефектов кристаллической решетки и проеденных коррозией
каверн, словно мое воображение могло их подстегнуть. Через некото-
рое время я дал себе передышку, ослабив нажим; затем приподнялся и
рывком навалился на стержень, потом снова и снова. На двадцать ка-
кой-то раз, когда прут уже заметно погнулся, а я начал склоняться к
мысли, что скорее сломаю себе ногу, нежели цепь, наконец-то раздал-
ся треск, и я рухнул на пол. Лопнуло одно из звеньев; однако, осмо-
трев всю цепь, я увидел, что мог бы освободиться и раньше, так как
еще во время моих предыдущих попыток слегка разошлось кольцо, кре-
пившееся к стене посредством штыря.
Итак, я наконец был свободен! Пусть голый и с обрывком цепи
на ноге, но теперь я принадлежал только себе. Взглянув с некоторым
даже злорадством на накрытый простыней труп Эрмары, я подхватил
цепь и отправился исследовать дом.
В комнате, бывшей, по всей видимости, спальней Эрмары, я нашел
ключ, которым отомкнул кольцо на ноге; нашел я также оружие - арба-
лет с колчаном стрел и два ножа, а на кухне - разделанную тушу ка-
кого-то копытного, добытого, как видно, этим же утром. Но вот чего
я не обнаружил нигде, так это своей одежды - впрочем, эти лохмотья
все равно мало на что годились. Оставалось воспользоваться одеждой
Эрмары. В обществе мутантов, где женщины работают и сражаются на-
равне с мужчинами, не существует какого-либо разделения фасонов по
половому признаку; единственное неудобство составляли размеры. И
если штаны и куртку мне кое-как удалось на себя натянуть, то с са-
погами было сложнее. В конце концов, вооружившись ножом, я вырезал
из них некое подобие сандалий - конечно, подошвы у этих сандалий
были явно маловаты, но выбирать не приходилось.
Меж тем уже смеркалось; я решил переночевать в доме, а наутро
отправиться в путь. Мысль о ночевке в одном доме с телом убитой
мною женщины не вызвала у меня дискомфорта; со времени бегства из
Проклятого Века я навидался трупов. И если в ту ночь, лежа на кро-
вати Эрмары, я долго не мог заснуть, то совсем по другой причине:
я обдумывал, что делать дальше.
Чем больше я размышлял на эту тему, тем больше убеждался, что
в одном мутантка была права - мне нечего делать на севере. Почему
там считается, что из страны мутантов не возвращаются? Ведь я уже
знал, что побеги были, да и по логике, их не могло не быть. Значит,
вернувшиеся предпочитают не афишировать этот факт, а начинать новую
жизнь на новом месте; очевидно, им грозят опасные обвинения - от
шпионажа до ереси. Но, предположим, я вернусь в Грундорг - до кото-
рого надо еще добраться через контролируемые мутантами территории -
и начну там новую жизнь; что это будет за жизнь? Второго герцога
Раттельберского уже не найти. Снова поступить в солдаты? Нет уж,
хватит. Если уж и рисковать жизнью, то ради собственных интересов,
а не ради королевского тщеславия. С другой стороны, какие альтер-
нативы возвращению? Остаться жить в этом доме? Некоторое время я
думал об этом. Пожалуй, убежище было довольно безопасным; сущест-
вовала высокая вероятность, что еще много лет сюда не заглянет ни
один мутант. Продовольствие, по всей видимости, можно добывать охо-
той, вода тоже должна быть где-то поблизости. Но мысль об остатке
жизни, проведенном в этой глуши без всякого занятия, кроме заботы
о пропитании, привела меня в ужас. Что остается еще? На западе му-
танты, на востоке джунгли с людоедами. На юге... Эрмара говорила,
что к югу проходящая здесь полоса бесплодных земель переходит в
пустыню, за которой вроде бы живут люди. Пожалуй, этому можно ве-
рить - если мутантка и искажала истину, то отнюдь не в сторону при-
украшивания, она ведь хотела убедить меня, что бежать мне некуда
и незачем. Вполне возможно, что эти люди не слишком агрессивны к
чужакам... может, и пустыни-то никакой нет. Постепенно я все более
уверял себя, что путь на юг лучше любого другого, и наконец, приняв
твердое решение, заснул со спокойной совестью.
44.
На другой день я проснулся довольно поздно; солнце уже жарило
вовсю. Я вдруг подумал, что Эрмару следовало бы похоронить; однако,
осматривая дом накануне, я не видел ни одной лопаты, да и притраги-
ваться к трупу, который, учитывая особенности южного климата, уже
начал разлагаться, мне не хотелось. Итак, я оделся, положил в торбу
съестные припасы, огниво и фляжку с водой, заткнул за пояс ножи,
взял арбалет и навсегда покинул старинный дом.
Не имея ни компаса, ни часов, я мог лишь весьма приблизительно
ориентироваться по солнцу. Поначалу я, кажется, довольно сильно за-
брал к востоку и вскоре оказался в самой сердцевине бесплодных зе-
мель. Здесь не росло ни деревца; лишь кое-где на глинистой почве
торчали чахлые кустики да пучки желтой травы. За несколько часов
пути по этой местности я не заметил ни малейших признаков воды;
единственной попавшейся мне дичью были ящерицы. Я шел дальше, по-
лагая, что вскоре пересеку бесплодную зону и окажусь достаточно
близко к джунглям, чтобы найти воду, и в то же время достаточно
далеко от них, чтобы избежать нежелательных встреч с их обитателя-
ми. Однако я шел и шел, а пейзаж становился все более унылым. Те-
перь-то я понимаю, что, неверно оценив положение солнца, вслед за
ним отклонился к югу и шагал прямиком в пустыню.
,
Большую часть пищи и воды я употребил в первый же день; оста-
лось только несколько фруктов и четверть фляги. Я все еще полагал,
что вскоре смогу пополнить свои припасы. Утром второго дня я про-
снулся совершенно разбитый - по всей видимости, накануне мне на-
пекло голову. Странное дело, но я только в тот момент вспомнил об
этой опасности и, отрезав от торбы большой кусок материи, сделал
себе что-то вроде чепца - должно быть, со стороны это выглядело
нелепейшим образом. К полудню местность оставалась все такой же
безжизненной, однако на горизонте я заметил нечто, показавшееся
мне извилистым руслом реки. Я ускорил шаг и часа через два, обли-
ваясь потом, вышел на берег. Но увы! Река давным-давно пересохла;
ил, покрывавший некогда дно, обратился в серую пыль, уже почти раз-
метанную ветром. Бормоча проклятия, я спустился по песчаному отко-
су. Положение становилось серьезным. Я понял, что зашел уже доста-
точно глубоко в пустыню и петляния к западу или востоку вряд ли
пойдут теперь на пользу. Выходило, что я слишком легкомысленно от-
несся к приготовлениям, отправляясь в путь. Но мысль о том, чтобы
повернуть назад, привела меня в ярость. В конце концов, рассудил я,
какая-то трава здесь кое-где все-таки растет, а значит, рано или
поздно я найду воду - и, сделав последний глоток из фляги, принялся
взбираться на противоположный берег.
Я действительно нашел воду - уже ближе к вечеру. Это было ма-
ленькое озерцо, почти лужа, обросшее по краям каким-то пожелтевшим
тростником. Вода в нем была теплая, солоноватая и вообще противная
на вкус. Отчаянно надеясь, что ее недостатки исчерпываются этим и
в ней нет ничего, опасного для жизни, я напился и наполнил флягу.
На третий день пути мне вновь был преподнесен пренеприятный
сюрприз. Я полагал, что забрался уже в самое сердце пустыни; од-
нако к полудню стал замечать, что камни, растрескавшаяся глина и
пыль все более уступают место сплошному песку, на котором не росло
ни кустика; а вскоре впереди замаячили и барханы. Значит, настоящая
пустыня только начиналась. И, естественно, я не мог даже приблизи-
тельно судить о том, где она заканчивается. Сейчас я сам удивляюсь,
что не повернул тогда назад: лезть очертя голову в пески с одной
початой флягой воды и вовсе без пищи было чистым безумием. Но мною,
вероятно вследствие жары и усталости, владела какая-то особенная
упорная злость, не считавшаяся с доводами рассудка. Кому-то уда-
валось пересечь эту пустыню, раз слухи о людях, живущих за ней,
дошли до мутантов - и это соображение перевесило в моих глазах все
прочие. По счастью, мне хватило ума перестроить свой суточный гра-
фик: я шел всю ночь, перенеся отдых на жаркие дневные часы.
Весь четвертый и пятый день я карабкался с бархана на бархан,
по-прежнему ориентируясь по солнцу и отчаянно стараясь растянуть
запас воды. Голова гудела от жары, на лице и руках облезала обож-
женная кожа; вдобавок ко всему мои убогие сандалии не могли долж-
ным образом защитить ноги от раскаленного песка. На исходе пятого
дня я выпил последнюю каплю воды. Теперь дороги назад не было: учи-
тывая, что силы мои с каждым днем уменьшались, я едва добрел бы до
северной границы песков.
Шестой день был сплошным кошмаром. Голова моя словно напол-
нилась расплавленным свинцом, а рот - ватой. Глаза болели от не-
стерпимо яркого света и пыли. Несколько раз я падал, взбираясь на
на бархан, и сползал по склону вниз. Удивительно, что я всякий раз
поднимался. Еще более удивительно то, что я все еще как-то ориен-
тировался по солнцу и не принялся кружить на одном месте, как это
часто бывает в таких случаях. Постепенно я впадал в полное отупе-
ние, и даже мысль о скорой гибели не слишком пугала меня, но все-
таки я шел - а кое-где и полз - вперед.
Предрассветная прохлада немного освежила меня, но ненадолго.
Было еще, должно быть, не позже десяти утра, когда я свалился у
подножия очередного песчаного холма и погрузился в полусон, полу-
обморок.
Я выныривал из забытья долго и тяжело; когда же наконец яс-
ность сознания вернулась, я понял, что этот день станет последним.
Констатировав это с некоторым даже облегчением, я принялся собирать
свои вещи. Как раз в тот момент, когда я вытаскивал из песка арба-
лет, по склону бархана ко мне скользнула тень. Я вскинул голову и
увидел силуэт, поднимавшийся из-за песчаного гребня; пока видны
были только голова и плечи.
Мое полумертвое состояние моментально улетучилось. Я быстро
вложил стрелу и натянул тетиву (арбалеты мутантов весьма совер-
шенны по своей конструкции и приводятся в боевую готовность почти
мгновенно). Незнакомец тем временем полностью поднялся на гребень.
В тот момент я не обратил внимания ни на его лицо, ни на одежду; я
видел лишь, что он тоже вооружен арбалетом.
Удивительное дело, но ни одному из нас не пришло в голову ок-
ликнуть друг друга, вступить в переговоры, хотя бы опустить оружие
в знак мирных намерений. Каждый только видел арбалет в руках друго-
го и торопился выстрелить первым. Это удалось ему.
Однако стрела прошла высоко над моей головой. Осознав, что
промахнулся, он хотел отступить назад, за гребень, но я уже спус-
тил тетиву. У меня не было возможности хорошо прицелиться; это была
чистая случайность, что стрела вонзилась ему в грудь. Он нелепо
взмахнул руками и скатился по склону бархана к моим ногам.
Он был еще жив, когда я поспешно его обыскивал. Вот и фляга;
но, откупорив ее, я убедился, что она так же пуста, как и моя соб-
ственная. Я зарычал от отчаяния; а потом, взглянув в его закатыва-
ющиеся глаза, решительно вытащил нож и взрезал артерию у него на
шее, припадая ртом к ране. Я высасывал его теплую, с металлическим
привкусом кровь, пока она еще текла. Наконец я выпустил безжизнен-
ное тело, и оно упало на песок.
Этот жуткий напиток придал мне сил. Поднявшись, я перешагнул
через труп и побрел вверх по склону бархана.
Оказавшись на гребне, я увидел город.
45.
Это был город моей эпохи, один из крупных городов Проклятого
Века - вернее, то, что от него осталось за семь столетий. Ни одно
здание, ни один из величественных небоскребов не уцелел полностью.
Повсюду, точно гнилые зубы, торчали развалины. Часть их, вероятно,
уже поглотили волны наступающего с севера песчаного моря. Однако
натиск барханов сдерживали заросли какого-то серого колючего кус-
тарника, покрывавшего южные склоны. Видимо, здесь было уже не так
плохо с водой.
Некоторое время я разглядывал с гребня расстилавшиеся передо
мной руины, пытаясь обнаружить какие-нибудь признаки жизни. Не об-
наружив таковых, я двинулся вперед, на всякий случай перезарядив
арбалет и держа его наготове.
Вблизи город выглядел таким же мертвым, как и издали. Прежние
улицы были погребены под многометровым слоем обломков, щебня, глины
и песка, так что дома начинались этажа с третьего-четвертого, на-
сколько я мог судить, заглядывая в оконные проемы, и редко превыша-
ли в высоту десять - от нового уровня земли - этажей. Дальше - а
часто и от самой земли - начиналось бетонное крошево, заржавелые
обломки арматуры, кое-где еще блестели чудом уцелевшие осколки сте-
кла и болтались рваные оплетки кабелей. Тут и там груды мусора на
месте рухнувших зданий преграждали путь. Где-то можно было увидеть
разбитую ванну или почти целый унитаз, где-то - раскуроченный сейф
или ржавый остов холодильника. В некоторых местах под слоем пыли
угадывались пластиковые корпуса бытовых приборов; дерево рассыпа-
лось в труху, бетон искрошился в пыль, железо съела ржавчина, и
один лишь пластик пребудет вечно. Я не видел ни одного автомобиля -
если от них что и сохранилось, то оно покоилось теперь глубоко под
моими ногами. Не заметил я и скелетов, хотя их в развалинах, конеч-
но, было множество. Но за столетия пыль все укрыла своим саваном, а
я не слишком старательно рассматривал содержимое руин. Многие из
них поросли уже серой колючкой и мало отличались от природных хол-
мов.
Опасливо косясь на грозящие рухнуть стены, я пробирался все
глубже в город, надеясь обнаружить следы его обитателей - ведь уби-
тый мной человек, несомненно, пришел отсюда. Но всюду царил все
тот же дух старой, семисотлетней смерти, дух всепобеждающей энтро-
пии. Лишь несколько раз при моем приближении с дороги метнулись ка-
кие-то мелкие существа - я даже не успел разглядеть, крысы это или
большие ящерицы. Очевидно, они боялись человека; но сам этот факт
ни о чем не говорил - отчего бы им не бояться столь крупного в сра-
внении с ними животного, даже если они его раньше и не видели?
Неожиданно я увидел впереди торчащую из земли руку - не кисть
скелета, а вполне полноценную конечность. Подойдя ближе, я убедил-
ся, что это рука статуи. Я склонился над ней, размышляя, монумент
какому из героев Соединенных Республик находится теперь у меня под
ногами.
-Руки вверх! - раздалось внезапно за моей спиной.
Я попытался обернуться, но тот же голос приказал:
-Не рыпайся! И положь дуру!
Я понял, что речь идет об арбалете, и осторожно опустил оружие
на землю.
-Так. И не дергайся, - предупредил еще раз голос. -Нас трое.
Блефовал он или нет? Я решил не рисковать. Кто-то подошел сза-
ди и, пока я стоял с поднятыми руками, принялся меня обыскивать.
Конфисковав нож (второй я еще раньше потерял в пустыне), он велел
мне - на этот раз другим голосом, из чего я заключил, что их как
минимум двое - заложить руки за спину и тут же связал их тонкой
веревкой. Только после этого я получил возможность рассмотреть оби-
тателей города.
Их было действительно трое, и всех троих отличала колоритная
внешность. Одеяния их состояли из потертой, местами залатанной кожи
и каких-то лохмотьев; поверх всего этого висели цепочки, браслеты,
амулеты из кусков металла. Первый - тот, что командовал - держал в
руках некий неуклюжий самопал - аркебузу, мушкет или что-то в этом
роде. Это было первое огнестрельное оружие, увиденное мною у жите-
лей теперешней эпохи; впрочем, не уверен, что оно в самом деле стре-
ляло. У "мушкетера" была оригинальная прическа: левая половина го-
ловы полностью выбрита, зато волосы с правой половины длинными гря-
зными космами ниспадали на плечо. Распахнутая кожаная куртка без
рукавов открывала непристойную татуировку на груди парня. Второй -
тот, что связал мне руки - был негр или темнокожий мулат. На боку
у него висела шпага - самая настоящая дворянская шпага, какие носят
вместо тяжелых мечей городские аристократы. Третий производил самое
жуткое впечатление. Его совершенно лысая голова была обезображена:
палач вырвал ему ноздри и выжег клеймо на лбу, кроме того, через
все лицо тянулся необычайно глубокий шрам. Левой кисти он тоже где-
то лишился, но вместо обычного для одноруких крюка культю венчал
остро отточенный металлический штырь, которым его могучий облада-
тель мог, вероятно, проткнуть не только человека, но и рыцарский
доспех.
Словом, вся компания в целом отнюдь не выглядела симпатичной;
но я почему-то почти не испугался. Я побывал уже во стольких пере-
дрягах, что не сомневался, что мне и на этот раз удастся как-нибудь
выкрутиться; хотя, казалось бы, по теории вероятности везение дол-
жно было в конце концов закончится.
Они вели меня к центру города. В первые минуты пути никто не
произнес ни слова.
-Язык проглотил от страха? - осведомился мушкетер.
-Нет, просто жду, пока вы сами все мне расскажете, - ответил
я, надеясь, что они оценят мою невозмутимость.
-Ха, а ты мне нравишься, - хохотнул мушкетер. -Может, мы тебя
и не прикончим. Впрочем, это как шеф решит.
-Ну, раз уж мы начали беседу, то, может, вы сообщите, куда я,
собственно, попал?
-К черту в задницу, - пробурчал негр.
-Впрочем, один мой приятель называл это место Страной отвер-
женных, - добавил мушкетер. -Он был придворный поэт у какого-то
там принца. И, натурально, завел шашни с принцевой женой. Ну, тот,
конечно, собирался содрать с него кожу и посадить на кол, но пар-
нишка вовремя сбежал. Забавный был тип. Жалко, прирезали его по
пьянке.
Мои подозрения подтвердились. Эти люди были не местные, а бег-
лые преступники с севера; вероятно, таковы же и другие обитатели
здешних мест. Интересно, одна в городе банда или несколько? И если
несколько, то к какой из них принадлежал убитый мною в пустыне?
Наш путь окончился на широкой площадке, бывшей некогда крышей
магазина или кинотеатра. В крыше зияли многочисленные неправильные
дыры, служившие, как я понял, целям вентиляции и освещения. Мушке-
тер нагнулся над одной из таких дыр и заорал:
-Э-гей, мы пришли!
Снизу ему что-то ответили, и из дыры высунулся конец пристав-
ной лестницы. Оценив, что я не смогу спуститься по ней со связан-
ными руками, мушкетер развязал веревку, напутствовав меня словами
"рыпнешься - хана тебе!"
Я спустился вниз и оказался в узком зале, наполовину завален-
ном землей и каменными обломками через оконные проемы. Справа от
меня шла стена с несколькими дверями. Несколько бандитов сидели
вокруг ржавого контейнера, служившего им столом, и играли во что-то
азартное; еще человек десять спали или просто валялись на куче тря-
пья. Двое, подававшие лестницу, с любопытством и настороженностью
рассматривали меня, пока спускались мои конвоиры.
-Вот, поймали у северной окраины, - похвастался мушкетер. -Шеф
на месте?
-Куда он денется, - ответил один из бандитов.
-Ну пошли, - распорядился мушкетер. Клейменый упер мне штырь
в спину и проводил таким образом до двери в середине зала. Негр
пару раз грохнул по двери кулаком.
-Ну, чего там? - донесся изнутри голос, показавшийся мне зна-
комым. Негр открыл дверь, и клейменый подтолкнул меня внутрь.
Комнату, некогда, видимо, бывшую служебным кабинетом, загро-
мождал всякий хлам. Здесь были какие-то ящики, мешки, металличес-
кие и пластиковые предметы Проклятого Века - не имевшие, очевидно,
никакого полезного предназначения и служившие атрибутами роскоши.
На стенах висели вытершиеся ковры и клочья полуистлевшей, когда-то
дорогой материи. Интерьер разнообразили несколько человеческих че-
репов с сохранившимися остатками волос и разного рода холодное ору-
жие. Здесь же стояла изрядная бутыль, содержавшая, должно быть,
самогон. На полу, в неправильном овале падавшего через дыру света,
чернели угли костра. Хозяин всего этого великолепия и главарь банды
возлежал на матрасе, набитом, как я потом узнал, человеческими во-
лосами, закинув ногу на ногу и лениво перебирая струны чего-то сре-
днего между гитарой и мандолиной. Лицо его - как, впрочем, и мое
собственное - обросло бородою, поэтому в первый момент я не мог
его узнать.
-Черт возьми, - воскликнул он, - неужели это Риллен?!
Я наконец понял, кто передо мной, хотя и с трудом мог в это
поверить.
-Лоут!
46.
Да, это действительно был он - мой современник и старый друг,
бывший офицер госбезопасности Соединенных Республик Кройлес Ди,
бывший член кружка хроноперебежчиков Лоут, последний из моих то-
варищей по бегству в будущее. Я давно считал его мертвым; он, оче-
видно, был обо мне того же мнения.
-Видок у тебя неважный, - заметил он. -И кровь на губах. Эти
придурки тебя били?
-Нет, просто при переходе через пустыню мне пришлось попробо-
вать себя в амплуа вампира.
-Я чувствую, нам есть о чем рассказать друг другу.
-Позже. Я чертовски устал и хочу есть и пить.
-Разумеется. Эй, парни! Этот человек - мой друг. Тащите жратву
и прихватите нормальные шмотки.
-А вымыться у тебя тут можно? - поинтересовался я.
-Увы, - скривился Лоут. -Воды мало, приходится экономить.
"Шмотки" оказались нормальными разве что по местным меркам
(правда, теперь они были подходящего размера), у воды был непри-
ятный привкус, так же как и у жесткого мяса (как выяснилось позже,
собачьего), а жидкость из бутыли мало напоминала вина из герцог-
ских погребов; но после ужасного перехода через пустыню я не при-
вередничал.
-Ну а теперь я, пожалуй, вздремну, - сказал я, насытившись.
-Пожалуйста. Можешь спать спокойно. Я здесь полный хозяин.
-Ну, это как сказать, - зевнул я, вытягиваясь на куче тряпья.
-Я, между прочим, корринвальдский дворянин, которому король пожа-
ловал в вечное владение земли как раз в этих местах. Так что все
вы тут - мои вассалы, - с этими словами я заснул.
Я проспал несколько часов и, проснувшись, почувствовал себя
гораздо лучше. Теперь мы с Лоутом могли, наконец, поведать друг
другу свои приключения.
История Лоута тоже была весьма необычной для средневековья,
где, вопреки представлениям цивилизованных романтиков, большинство
людей ведет скучнейшее существование и нередко за всю жизнь ни разу
не покидает собственного городишки, деревни или поместья. Итак, по-
сле того как все наши товарищи погибли и остались только мы с Лоу-
том, он отправился на юг, чтобы выяснить, нельзя ли обосноваться в
малонаселенных краях, подальше от внимания Священного Трибунала.
Однако довольно скоро, пробираясь по лесу, он услышал звуки сраже-
ния и, осторожно подобравшись к месту боя, увидел разбойников, ко-
торых атаковали королевские солдаты. Лоут недолго колебался и, до-
став пистолет, открыл огонь по солдатам. Несколько было убито, ос-
тальные обратились в бегство. Разбойники тоже были изрядно напуга-
ны, однако не стали бежать от внезапного союзника. Лоут объявил им,
что хочет вступить в шайку. Помня мои слова о том, что разбойники
непременно убьют его, чтобы завладеть чудесным оружием, мой прия-
тель объяснил им, что пистолет станет слушаться только его, и в до-
казательство протянул оружие главарю, предварительно взведя предо-
хранитель. Разбойник, повертев без толку пистолет в руках, вынужден
был признать могущество Лоута. Надо заметить, Кройлес сильно риско-
вал: разбойники, как бы отрицательно не относились они ко всем офи-
циальным институтам, все же часто не лишены страха перед церковью и
вполне могли если и не выдать Лоута Священному Трибуналу, то по
крайней мере самолично прикончить "колдуна". Тот, впрочем, поста-
рался уверить их, что раздобыл "сатанинское" оружие по случаю и
не знает принципа его действия; однако знает, что пистолет прослу-
жит не слишком долго (патронов-то оставалось немного). Лоута при-
няли в банду; он участвовал в нескольких ограблениях, истощивших
его боезапас. Слух о дерзких нападениях на королевские конвои дошел
до местного шерифа, отрядившего против разбойников, применявших
дьявольское оружие, изрядные воинские силы, поддержанные гвардейца-
ми Священного Трибунала. Лоут, опасаясь, что напуганные разбойники
могут выдать его властям, бежал дальше на юг и добрался, наконец,
до джунглей Диких Земель, где и был спящим захвачен в плен племенем
куадиров. Оказывается, отнюдь не все дикари, обитающие в джунглях -
людоеды; куадиры, к примеру, ими не были. Однако, когда Лоута, свя-
занного лианами, приволокли в стойбище, он еще этого не знал. Его
поставили перед вождем; вокруг столпились любопытные. Полагая, что
пленник ничего не сможет сделать в окружении вооруженных воинов,
его развязали. Тут Лоут взял реванш за свое бесславное пленение и
продемонстрировал дикарям кое-какие приемы боевых искусств, кото-
рыми владел как офицер госбезопасности. Нельзя сказать, чтобы Крой-
лес отличался особым мастерством в этом деле; он был кабинетным
работником. Однако на неискушенных куадиров и то, что он умел, про-
извело впечатление. Правда, бежать ему не удалось, в конце концов
его все-таки скрутили; однако вождь велел обращаться с пленником
с максимальным почтением, надеясь сделать могучего чужеземца союз-
ником племени. Со своей стороны, Лоут выразил полную готовность,
когда понял, чего от него хотят. Взаимопонимание установилось не
сразу: язык куадиров достаточно сильно отличался от языка Соединен-
ных Республик, хотя, несомненно, и имел его своим предком. Но когда
контакт был налажен, Лоут сделал в племени успешную карьеру. Вскоре
он уже не был пленником и обучал куадиров рукопашному бою, а те,
в свою очередь, учили его премудростям охоты и жизни в джунглях.
Со временем Лоут занял у куадиров видное положение, стал первым
помощником вождя и женился на его дочери. Старый вождь даже прочил
его в свои преемники, чему, однако, противилась пара конкурентов,
заставивших Лоута серьезно опасаться за свою жизнь. Развитию этой
первобытно-политической интриги помешало внезапное вторжение с во-
стока племен ундуадо, более диких, агрессивных и многочисленных,
нежели куадиры; они-то как раз были настоящими людоедами. Увы! Уро-
ки Лоута не спасли его новых соплеменников; куадиры были оттеснены
к югу и в конце концов совершенно разбиты. Лоут не знал, скольким
из них удалось спастись и что стало с его женой; сам он спасся бег-
ством и в конце концов вышел к южной границе джунглей. Зная, что на
западе лежит страна мутантов, он продолжал путь на юг и после пере-
хода через бесплодные земли добрался до Страны отверженных. (Кста-
ти, как оказалось, я все-таки изрядно поплутал по пустыне, пока не
вышел к городу; прямая дорога короче и легче.) В городе Лоут был
перехвачен отрядом местных жителей, которые поначалу отнеслись к
нему весьма насторожено, подозревая в нем вражеского лазутчика,
однако в конце концов поверили, что он только что пришел с севера
(население этих мест пополняется почти исключительно таким образом;
женщины и тем более дети здесь чрезвычайная редкость). Итак, Лоуту
было позволено вступить в банду. В то время в городе было две шай-
ки, между которыми давно шла кровопролитная война (не имевшая, кста-
ти, никакого практического смысла); шайка, к которой присоединился
мой приятель, одерживала верх, но никак не могла добить врага: в
развалинах всегда есть где спрятаться и откуда нанести внезапный
удар. Лоуту совсем не хотелось стать жертвой этой войны, да и вооб-
ще требовалось упрочить свое положение. В конце концов он решился
и, в соответствии с обычаем, вызвал главаря банды на поединок. Гла-
варь в таких случаях не обязан принимать вызов; однако те же обычаи
предусматривают процедуру низложения утратившего популярность лиде-
ра решением общей сходки, поэтому заботящийся о своем авторитете
вожак редко уклоняется от таких дуэлей, хотя поражение в них озна-
чает смерть. Итак, он принял вызов и проиграл; Лоута снова выручило
его боевое искусство, как видно, совершенно утраченное людьми ны-
нешней эпохи. После этого Кройлес вступил в переговоры с враждебной
шайкой, объяснив, что от войны нет никакой пользы, и предложил объ-
единение. Вражеский главарь заявил, что он не против, если коман-
довать объединенной бандой будет он - требование более чем наглое,
учитывая соотношение сил противников. Лоут, однако, не стал возму-
щаться, а предложил опять-таки решить вопрос о лидерстве поединком,
в котором и одержал победу. Таким образом был положен конец войне,
а мой друг сделался полным хозяином разрушенного города.
Таких городов в этом районе несколько, и все они схожи между
собой. Несмотря на подступившую вплотную пустыню (поглотившую уже
несколько древних городов), места эти не совсем безжизненны: в уце-
левших подземных коммуникациях еще можно добыть какую-то воду, ко-
торую вытягивают к поверхности длинные корни непритязательной флоры
полупустынь. Где флора, там и фауна - не слишком разнообразная, но
попадаются даже и крупные хищники, так что охота в окрестностях
города - занятие не слишком безопасное. Впрочем, основную пищу оби-
тающих здесь людей составляют одичавшие потомки собак и кошек, ко-
торые, в свою очередь, питаются друг другом и всеядными крысами.
В общем, ограниченное количество людей может жить здесь неограни-
ченно долго; и число местных жителей, насколько известно Лоуту, уже
очень долго не превышало критический уровень. Что же до них самих,
то сюда попадают главным образом люди, совершенно отвергнутые об-
ществом или считающие себя таковыми, те, кто больше нигде не может
найти себе места. Это люди, преследуемые светским или религиозным
законом, жертвы финансовых и личных драм, часто негодяи и еще чаще
неудачники, иногда авантюристы, искатели приключений и богатств в
неизведанных землях. Последние, впрочем, задерживаются в Стране
отверженных ненадолго: убедившись, что действительность разительно
отличается от туманных легенд о чудесной и свободной стране в Диких
Землях, они предпочитают возвращаться в более цивилизованные облас-
ти - неизвестно, впрочем, скольким из них удается вновь преодолеть
трудный и опасный путь. Впрочем, страна эта действительно свободна:
здесь нет предрассудков религиозных или расовых. Сюда приходят не
только жители северных королевств, но и мутанты; в шайке Лоута их
тоже было несколько. Есть здесь даже выходцы с юга: оказывается,
за степями кочевников, на южном побережье континента, имеются не-
сколько небольших княжеств и городов-государств с рабовладельческим
укладом, которые во многом схожи с феодальными королевствами севе-
ра. Язык там, впрочем, совершенно другой, ибо эти территории никог-
да не входили в состав Соединенных Республик, и населены те места
преимущественно мулатами. Именно встреча выходцев с севера и юга
окончательно убеждает тех и других в бесплодности дальнейших попы-
ток отыскать "счастливую землю". Мертвые развалины Страны отвер-
женных - последнее прибежище для тех, кто не смог или не захотел
мириться с порядками нынешнего общества. Жизнь здесь представляет
собой тоскливую борьбу за существование; основные развлечения -
пъянство и драки (не всегда поножовщина, нередко они носят характер
"рыцарских турниров"). У людей с более широким кругозором есть еще
одно небезопасное занятие - обследование развалин, грозящих в любую
минуту рухнуть и похоронить под собой "археолога".
-А что, если... - пришло вдруг мне на ум, - если дать этим
людям, прошедшим последние пределы отчаяния и избавившимся от ре-
лигиозной чепухи, новую цель? Если среди этих руин нашего мира про-
будить в них интерес к науке, хотя бы чисто практический? Ведь кто-
то из них уже додумался до мушкета.
-Должно быть, какой-то перебежчик, житель этого города, ока-
завшийся здесь раньше нас, - равнодушно ответил Лоут. -Этому муш-
кету лет двести, и я не видел, чтобы он когда-нибудь стрелял: в
основном им пользуются, как дубиной. А ты, я вижу, все еще не от-
казался от идеи возродить цивилизацию, хотя бы даже и из подонков
общества? Брось, она погибла окончательно и бесповоротно, теперь-то
я знаю это точно.
-Но почему? - воскликнул я.
-Видишь ли, Риллен, - усмехнулся он, -я теперь общаюсь с до-
статочно своеобразными людьми, среди которых немало бывших каторж-
ников. Так вот, знаешь ли ты, что представляют собой современные
рудники? Это развалины наших городов! Единственный источник метал-
ла в этом мире - и уже в значительной мере исчерпанный. Не забывай,
прошло 700 лет, многое рассыпалось в пыль. Вспомни конец Проклятого
Века. Мы ведь вычерпали тогда почти все невозобновимые природные
ресурсы планеты. Чтобы достать хоть что-то ценное, мы рыли километ-
ровые шахты, бурили морское дно, просеивали руды столь бедные, что
еще за десять лет до того они шли в отвалы как пустая порода! Пред-
полагалось, что следующим шагом станет эксплуатация космоса. То
есть, Риллен, мы достигли такого уровня истощения природных бо-
гатств, что добыча ресурсов, необходимых для функционирования ци-
вилизации, стала возможной лишь при помощи высоких технологий. Те-
перешнему человечеству никогда не перепрыгнуть эту пропасть; впе-
реди у него - только дальнейший упадок и разложение. Знаешь ли ты,
что, вопреки официальным реляциям, площадь Диких Земель постепенно
увеличивается? Конечно, периодически находятся решительные лидеры,
которые отрывают у степей и джунглей кусок-другой; я не исключаю
отдельных моментов ренессанса. Но нынешняя, с позволения сказать,
"цивилизация" - это всего лишь плющ на руинах нашего мира. Он может
разрастись довольно пышно, но никогда не станет тем, чем были не-
когда руины; когда же они окончательно обратятся в прах, он тоже
исчезнет.
47.
На другой день, когда я совершенно уже пришел в себя после
последних приключений, Лоут предложил мне прогуляться по городу.
Что-то в его тоне заставило меня заподозрить, что речь идет не о
простой прогулке, особенно когда мы взяли сумки с едой. Некоторое
время мы шли по поверхности, затем нырнули в какую-то дыру и долго
пробирались по полузасыпанным туннелям и коридорам; признаться, я
чувствовал себя там весьма неуютно. Лоут освещал дорогу факелом.
Наконец мы оказались в небольшой квадратной комнате, где еще со-
хранились трухлявые остатки мебели; в углу лежали какие-то тюки.
Мой товарищ загасил факел, а затем отодвинул кусок бетонной плиты,
загораживавший пролом в стене, и в помещение проник солнечный свет.
-Мы у юго-восточной окраины города, - сообщил Лоут. -Кажется,
об этой моей квартире никому не известно, - он уселся на один из
тюков. Я тоже сел, ожидая продолжения.
-Знаешь, Риллен, я чертовски рад, что ты сюда добрался.
-Я тоже, Лоут. Я и не надеялся когда-нибудь увидеть тебя.
-Тут есть кое-что поважнее сантиментов. Мне необходим напарник
для чертовски выгодного дельца. Напарник, которому я могу безогово-
рочно доверять.
-Что же это за дело?
Он сделал паузу, очевидно желая меня раззадорить, затем не-
брежно произнес:
-Ты слышал когда-нибудь о сокровищах императора Элдерика?
-Только о его дворце.
-Дворец - легенда, - отмахнулся Лоут. -Сам посуди, можно ли
спрятать подобное сооружение так, чтобы его за триста лет никто не
смог найти? А вот клад - очень даже можно, и именно в Диких Землях.
Вполне вероятно, что Элдерик надеялся вернуться или же просто не
хотел, чтобы сокровища короны достались мятежникам. Во всяком слу-
чае, я слышал несколько версий легенды, и все они сходятся на том,
что сокровища были, и притом совершенно уникальные и неповторимые.
Легенды, конечно, всегда преувеличивают, но я не удивлюсь, если там
имелись какие-нибудь алмазы величиной с куриное яйцо или что-нибудь
в этом роде. И все это Элдерик незадолго до падения империи в стро-
жайшей тайне вывез и спрятал где-то на юге.
-Неужели ты рассчитываешь найти этот полумифический клад?- по-
жал плечами я.
-Разумеется, Риллен, ибо я знаю, где искать! Однажды, обсле-
дуя руины в этом районе - это почти единственное мое здесь развле-
чение - я наткнулся в такой же вот комнате на останки человека.
Здесь это зрелище более чем обычное, но это не был кто-то из нашей
эпохи: одежда еще довольно хорошо сохранилась и явно принадлежала
путешественнику нынешних времен. Судя по изношенным сапогам, он
проделал пешком немалый путь. Я обследовал его карманы и обнаружил
вот это, - Лоут залез в один из тюков и извлек сплющенную металли-
ческую коробку, в которой лежало несколько сложенных листов перга-
мента. -Я не сразу разобрался в его каракулях, но когда разобрался,
чуть не упал на месте. Этот тип - точнее, первоначально их было
несколько - так вот, они нашли клад Элдерика. Уж не знаю, как, но
нашли. Правда, воспользоваться находкой им не удалось: на финальной
стадии все они погибли.
-Перебили друг друга?
-Может быть, и это, но не только. Элдерик не преуспел на по-
литическом поприще, но вообще-то он был не дурак и снабдил свою
тайную сокровищницу смертоносными ловушками - ну, знаешь, как в
древних гробницах. Вот те ребята и нарвались, а до них, кажется -
еще другие кладоискатели. Короче, тот парень остался один - и, по-
хоже, перед самой последней дверью струсил или просто не смог ее
открыть. Так или иначе, он повернул назад и пошел за подмогой, за-
фиксировав в своих заметках местоположение клада и все ловушки.
Не знаю, что с ним в конце концов случилось: к тому времени, как
я его нашел, от него остался один скелет, и кости были целы. Может,
он умер от болезни или прежде полученной раны, а может, от укуса
змеи - их здесь достаточно. Так или иначе, его убил не человек,
раз коробочка осталась при нем.
-А что, если радиация? - мелькнула у меня страшная мысль.
-Гм... надеюсь, что нет. Во всяком случае, на черепе сохрани-
лись остатки волос, и зубы у него тоже были не в худшем состоянии,
чем обычно у людей этой эпохи. Но в конце концов, Риллен, нам есть
ради чего рисковать! Сам понимаешь, я не мог доверить тайну никому
из моих бандитов - при дележке они непременно учинят резню. И от-
правляться в экспедицию одному тоже слишком опасно. Но теперь, Рил-
лен... мы с тобой будем неслыханно богаты! Ты только представь се-
бе: империя Элдерика включала в себя половину королевств севера -
причем в те времена они не были в таком упадке, как теперь - да еще
изрядный кусок, доставшийся ныне Диким Землям. Ты представляешь,
какими средствами он мог располагать?!
-Да на что нам эти миллионы посреди пустыни? - пожал плечами я,
-Зачем же оставаться в пустыне? Мы возьмем столько, сколько
сможем унести - а этого уже хватит, чтобы купить целое графство -
вернемся на север и начнем новую жизнь. Можно, кстати, податься и
в южные княжества: с деньгами и там можно неплохо устроиться.
-Не знаю, не знаю; богатство - штука небезопасная, оно привле-
кает нежелательное внимание...
-Риллен, да все у нас получится! Мы теперь в любом обществе
пробьемся к вершинам, ты разве не понял? Вспомни, кем мы были в
Проклятом Веке. Ты - заурядный инженер военного института, я - за-
урядный сотрудник ГБ. Не бездари, но на общем фоне не выделялись.
А кем мы становились здесь, причем каждый раз начиная с нуля? Ты -
приближенным герцога, претендента на престол, и предводителем пов-
станцев. Я - вождем племени и главарем объединенной банды. И это
вполне закономерно. Ведь цивилизация рухнула как раз из-за массо-
вого бегства в будущее, когда некому стало решать проблемы насто-
ящего. Кто бежал? Люди умные, талантливые, энергичные, смелые, на-
конец, просто честные, не желавшие выносить морального разложения
тогдашнего мира. Кто остался? Те, кто не обладал всеми этими до-
стоинствами. И именно эти люди - неумные, неталантливые и так да-
лее - стали основой нынешнего мира. Перебежчики, прибывшие после
краха, в большинстве своем не смогли адаптироваться и усмирить лич-
ные амбиции и сгинули; теперешнее общество состоит из одних по-
средственностей.
-А герцог Раттельберский? - возразил я.
-Потомок перебежчика, - напомнил Лоут. -Ну и, потом, конечно,
есть какие-то исключения, но они ничего не решают. Человечество
исчерпало не только материальные, но и людские ресурсы.
Эти рассуждения ненадолго отвлекли нас от сокровищ, но Лоут
поспешил вернуться к делу и бережно развернул пергамент.
-Гм, похоже, клад расположен у самого берега океана, - заметил
я, разглядывая знакомые с детства, хотя и искаженные рукой неумело-
го картографа, очертания.
-Верно, я же говорю, что Элдерик был не дурак. Везти подобный
груз, может быть, несколько десятков тонн золота, через Дикие Зем-
ли - чистое безумие. Куда надежней доставить сокровища на корабле,
идущем вдоль побережья.
-Но, насколько мне известно, нынешние корабли тоже не слишком
надежны.
-Да, в основном это утлые рыбацкие лодки. Но три столетия на-
зад уровень технологий был выше.
С тревогой и даже страхом рассматривал я другой план, на ко-
тором лаконичные крестики отмечали места последнего успокоения на-
ших предшественников-кладоискателей, попавших в ловушки. Вроде бы
,
все сюрпризы были уже выявлены, и все же мысль о том, что может
поджидать нас за последней дверью, сильно охлаждала мой пыл. Соб-
ственно, и пыла-то особенного не было; я даже сам удивлялся, сколь
мало возбуждают меня эти несметные богатства, которые будто бы то-
лько оставалось прийти и взять. Иное дело Лоут; он весь был охвачен
этой идеей. Должно быть, все дело было в том, что он уже совершенно
адаптировался к этой эпохе, а я не видел для себя в ней места и все
еще продолжал тосковать по цивилизации, по Проклятому Веку, который
когда-то так ненавидел.
48.
Мы покинули тайное убежище Лоута перед закатом, прихватив с
собой заранее припасенные здесь моим другом инструменты и оружие.
Не знаю, как скоро хватились бандиты своего главаря, но, полагаю,
никто особо о нем не сокрушался: сочтя нас заваленными где-то в
руинах, бандиты, очевидно, на другой же день выбрали нового вожака.
Так или иначе, дальнейшие встречи с ними или с их коллегами из дру-
гих городов не входили в наши планы; Лоут, имевший представление о
географии Страны отверженных, проложил наш маршрут подальше от раз-
рушенных городов. Цель нашего путешествия находилась на юго-юго-во-
стоке. Теперь у нас был компас; Лоуту удалось раскопать где-то в
развалинах магнит и намагнитить небольшой гвоздь, который мы под-
вешивали на нитке. Разумеется, пользоваться подобным "прибором"
было не слишком удобно, однако он сильно облегчал ориентирование,
особенно в джунглях.
В джунгли мы, конечно, попали не сразу. Лишь на третий день
унылые ландшафты Страны отверженных сменились степным разнотравьем,
затем стали попадаться одинокие раскидистые деревья, рощицы, и, на-
конец, на пятый день пути мы вступили под полог настоящего тропи-
ческого леса. По словам Лоута, этот лес тянется до самого южного
побережья материка; впрочем, нам не было нужды забираться так да-
леко.
Путь через джунгли занял почти неделю; это был наиболее труд-
ный и опасный участок нашего маршрута. В иных местах ветви и лианы
переплетались так густо, что дорогу приходилось буквально прорубать
ножами и топорами; на преодоление каких-нибудь пятидесяти метров
уходил целый час. Не знаю, обитали ли здесь дикари, но и без них
тут хватало опасных для человека существ, начиная с насекомых. Че-
рез небольшие речки мы рисковали переправляться вброд, но, когда
дорогу нам преградила широкая река, я решительно воспротивился же-
ланию Лоута форсировать ее вплавь: черт его знает, что могло скры-
ваться в этих мутных водах. На постройку плота ушло полтора дня.
Примерно сутки мы дрейфовали по течению на восток, а когда река
стала заворачивать на север, пристали к противоположному берегу
и снова углубились в джунгли. Лишь к исходу шестого дня пути через
лес впереди замаячил какой-то просвет, и, продравшись через послед-
ние сплетения лиан, мы внезапно оказались на берегу океана.
Лишь узкая полоска песчаного пляжа отделяла джунгли от кромки
прибоя; вероятно, во время сильных штормов волны здесь достигают
подножия пальм и уносят в море сломанные ветви и даже целые стволы.
Мы переночевали на морском берегу, а наутро отправились вдоль побе-
режья дальше на юг.
Мне, помнящему море Проклятого Века, с его бесчисленными яхта-
ми, досками серферов и далекими силуэтами кораблей, с его перепол-
ненными пляжами и забитым купаль...
