Юрий Нестеренко. Плющ на руинах
страница №2
...ям повстанцев не хватало скоординированности -но вызревал он давно, и потому, начавшись несколько дней назад с
убийств сборщиков податей, быстро охватил обширные территории. По-
этому попытка задавить бунт в зародыше не увенчалась успехом; таких
зародышей было несколько. Карательный отряд без труда расправился
с мелкими, только что образовавшимися группами, не зная, что рядом
уже действуют значительно более крупные силы.
-Они захватили поместье барона Уддерда, - рассказывал лейте-
нант, - и учинили там зверскую расправу. Сам барон и один из его
сыновей были убиты в бою. Второй сын был ранен и попал к ним в ла-
пы; поначалу они били его кнутом, а потом четвертовали. А дочь ба-
рона... - голос Криддера пресекся, - сперва они насиловали ее, а
потом, еще живую, прибили гвоздями к воротам, отрезали ей груди и
вспороли живот. Когда мы туда прибыли, негодяи уже ушли, оставив
несколько своих в качестве гарнизона. Увидев нас, те пытались бе-
жать, но у них ничего не вышло, и капитан приказал сжечь их живьем.
Капитан поклялся, что ни один мятежник не уйдет от возмездия. Мы
скоро догнали их отряд, и нам удалось разбить его, но почти половина
наших погибла или получила серьезные раны. Капитан повернул на Рон-
дерг, надеясь получить там подкрепление. По дороге у нас были еще
стычки, и еще дважды мы видели сожженные поместья и обезображенные
трупы их хозяев. Когда оставшаяся треть отряда добралась до Рондер-
га, мы не увидели над его башнями королевских знамен...
Далее лейтенант рассказал, как сбылись опасения Корра: Лар-
дильд счел невозможным бежать от простолюдинов и ввязался в безна-
дежный бой под стенами города, в результате чего и погиб вместе с
остатками отряда.
-Дело плохо, - подвел итог Корр. -В замке едва наберется пол-
сотни человек, способных держать оружие. У нас достаточно припасов,
чтобы выдержать осаду, но в отношении штурма я не столь уверен. Что
будем делать, господин советник?
-Полагаю, следует немедленно отправить гонцов к герцогу и в
ближайшие воинские части за подкреплением, - ответил я.
-Я не уверен, что гонец благополучно доберется до цели через
охваченные мятежом территории, - покачал головой комендант. -В лю-
бом случае, его светлость не сможет прислать нам подкрепление рань-
ше, чем через несколько дней. Иное дело - те войска, что уже нахо-
дятся поблизости. На королевские части надежды мало - у них свое
командование и свои заботы. Ближайшие войска герцога расположены
в крепостях Крондер и Диллион. Возможно, сейчас они уже покинули
крепости и ведут где-то бои. Если наши гонцы доберутся до них, у
нас есть шанс.
Чтобы увеличить наши шансы, я решил отправить нескольких гон-
цов через определенные промежутки времени. Комендант возразил, что
у нас и так мало людей. Я ответил, что пять человек не решат исход
боя и велел послать двух гонцов в Диллион и трех в более отдаленную
крепость Крондер. Комендант занялся приготовлениями к осаде; я на-
блюдал за этим, набираясь знаний в незнакомой мне области. На баш-
нях были выставлены караулы, на стенах у бойниц сложены стрелы,
подготовлены копья и специальные рогатины для отталкивания пристав-
ных лестниц. Было подготовлено также пять больших котлов с водой и
дрова для их кипячения. Солдат распределили по местам, которые они
должны были занять по тревоге. Больше делать было нечего, и я бес-
цельно прохаживался по стенам замка, глядя на окружавшую нас равни-
ну. Я думал о зверствах, учиненных мятежниками. Хотя я и убеждал
себя, что каратели тоже не ангелы, они сожгли несколько деревень и
повесили не один десяток крестьян, не только захваченных с оружием
в руках, но и мирных жителей - но тем не менее я чувствовал, что
мои прежние колебания исчезли. Я больше не сомневался, что мятеж
должен быть подавлен самыми решительными и беспощадными средствами,
и готов был принять в этом участие.
Если, конечно, останусь в живых.
Но до конца дня ничего не произошло. Окрестности Адериона ка-
зались лишенными всех форм жизни, кроме растительной. Я лично обо-
шел удвоенные на ночь караулы и отправился спать.
На этот раз мне не суждено было выспаться: рано утром войско
мятежников появилось под стенами замка. Оно состояло из нескольких
отрядов, различных по численности и вооружению. Всего их было не
менее трех тысяч человек, у них были сегменты лестниц, стенобитные
орудия и даже одна катапульта. Стоя у окна башни, мы с комендантом
наблюдали за их приближением, в то время как солдаты занимали места
у бойниц.
Я подумал, что одного пулемета было бы достаточно, чтобы вы-
косить наступающую плотную толпу. Впрочем, синхронный залп из арба-
летов тоже возымел бы эффект. Словно в ответ на мои мысли, мятеж-
ники, подойдя на расстояние полета стрелы, стали рассредотачивать-
ся, охватывая замок полукольцом. Один из них, стоя напротив ворот,
приложил руки рупором ко рту и крикнул:
-Эй, солдаты! Нам нечего делить с вами! Сдайте нам замок, и
мы не причиним вам вреда!
-Присоединяйтесь к нам, солдаты! - вторил ему еще один. -Вы-
дайте нам ваших командиров и идите с нами! Скоро восстанет весь
народ корринвальдский!
Мы с комендантом переглянулись. У обоих мелькнула одна мысль:
когда придется туго, солдаты могут купить свои жизни за счет наших.
Положив руку на рукоять меча, я вышел на стену. Солдаты ждали при-
каза стрелять.
-Ничего, ребята, - ободрил я их, - они не знают, сколько нас
здесь. Может быть, и не решатся атаковать.
Однако этой надежде не суждено было сбыться.
-Мы знаем, что вас совсем мало! - выкрикнул третий голос. -Вам
не выстоять! Даем вам полчаса.
Как видно, кто-то из отряда Лардильда, знавший положение в
замке, попал к ним в руки живым. Но в таком случае знали ли они о
пришедшем со мной подкреплении? Почему бы и нет - ведь отряды мя-
тежников видели нас по пути.
-Скоро прибудет помощь от его светлости, - попытался я сгла-
дить впечатление от этих слов. Один из солдат недоверчиво качнул
головой.
Я обернулся, услышав шаги. Со стороны башни подходил лейтенант
Криддер, бледный, с рукой на перевязи.
-Лето в этом году засушливое, - сказал он. -Кстати, это одно
из обстоятельств, способствовавших мятежу. Во рву почти нет воды,
им не составит труда его форсировать.
-Допустим, - согласился я, -но как они перетащат через ров
стенобитные орудия?
Лейтенант не ответил, следя за действиями повстанцев.
-Как видно, в Рондерге к ним присоединились люди, сведущие в
военном деле, - заметил он. -Смотрите, как они собирают лестницы.
Держу пари, те придутся как раз по высоте стен...
Я понял, что те "полчаса", которые нам дали, были не трид-
цатью минутами - вряд ли у крестьян имелись часы, даже песочные
или водяные - а просто временем, необходимым им для подготовки
к штурму. Они монтировали лестницы из сегментов и полностью окру-
жали замок. Затем по их рядам прокатился боевой клич, и мятежники
двинулись на приступ.
Они бежали к замку одновременно со всех сторон, некоторые та-
щили лестницы, другие - деревянные щиты от стрел. Я хотел скоман-
довать: "Огонь!", но запнулся: в армии, не имеющей огнестрельного
оружия, такая команда бессмысленна. Меня выручил лейтенант, крик-
нувший: "Стреляй!"
Со стен и из башен на нападавших посыпались стрелы. Часть на-
ших противников продолжала бежать вперед, другие останавливались,
укрывшись за деревянными щитами, обстреливали нас из луков и ар-
балетов, потом делали перебежку, подбираясь поближе. Третьи так и
остались за границей досягаемости стрел. Катапульта бездействовала:
у нападавших не было для нее каменных ядер, а возможно, и бомбарди-
ров.
Многие мятежники уже лежали неподвижно или корчились на траве,
истекая кровью, а у нас еще не было потерь: стены замка служили нам
надежной защитой. Однако врагов было слишком много, и первые потери
не смутили их. Когда они добрались до рва, ситуация изменилась - с
такого расстояния первые стрелы уже начали залетать в бойницы. Пра-
вда, и перебиравшиеся через ров были хорошей мишенью для наших стре-
лков. К стенам замка приставили лестницы; длина их и впрямь оказа-
лась подобранной верно, и наибольшее их число было со стороны, про-
тивоположной воротам. Лейтенант отправился туда с частью солдат.
Не успели первые штурмующие подобраться к верху стены, как
заскрипели вороты, накреняя котлы, и бурлящие потоки воды и пара
хлынули в стенные желобы, а оттуда - на атакующих. Раздались ужа-
сающие вопли обваренных; люди падали и прыгали с лестниц, калечась
и разбиваясь насмерть. Тем, кто стоял внизу, тоже досталось, они
с криками разбегались от стен. Однако кто-то столь же сообрази-
тельный, сколь и громогласный, уже орал, перекрывая вопли боли и
страха, что худшее позади, что больше кипятка у нас нет, а новый
будет готов не скоро; увы, это была правда. Бегущие останавлива-
лись, разворачивались и снова шли на приступ.
Я переходил из одной башни в другую, наблюдая за ходом сраже-
ния. Атака захлебывалась: лишь нескольким мятежникам удавалось до-
браться до верха стены или башенных окон, и они тут же летели вниз,
пронзенные копьями и стрелами. Я сам угостил одного из таких ударом
меча. Затем мое внимание привлекла группа мятежников в доспехах и с
деревянными щитами, спешивших к воротам и вооруженных топорами. Не-
многие стрелы, летевшие в них со стен и из башен - с этой стороны
замка осталось мало защитников - не причиняли им вреда. Я обратил на
них внимание Корра.
-Думаю, они собираются опустить мост, - сказал комендант; он
стоял возле узкого окна, скрестив руки на груди. - Это важная за-
дача, недаром они так хорошо защищены. Собрали чуть не все имеющи-
еся доспехи.
-Но как они могут опустить мост, не попадая в замок?
-Очень просто, - пожал плечами Корр. -Мост удерживают в под-
нятом положении две цепи, прикованные к железным скобам, вбитым в
дерево моста. Достаточно изрубить дерево вокруг этих скоб, и мост
рухнет.
-И вы так спокойно об этом говорите?
-Как только они подойдут к воротам, их изрешетят, - пояснил
комендант. -На галереях тяжелые арбалеты, они пробивают любой до-
спех, тем более почти в упор.
Действительно, ворота находились в углублении крепостной сте-
ны, и подход к ним слева и справа защищали галереи с узкими, ско-
шенными вниз бойницами. Со своей позиции у окна башни я не видел,
что происходит в проходе между галереями; я увидел лишь, как груп-
па диверсантов скрылась там. Не прошло и пары минут, как они вы-
скочили обратно, но уже изрядно поредевшие; некоторые с трудом во-
локли на себе тела своих товарищей - вряд ли в надежде их спасти,
скорее в качестве дополнительного прикрытия от стрел тяжелых ар-
балетов. Будь на галереях больше людей, вероятно, из диверсантов
не ушел бы ни один.
-Почему они не дождались ночи? - подумал я вслух. -Ночью они
могли бы сделать это.
-Понимают, что время работает против них, - ответил Корр, -к
нам в любую минуту может подойти подкрепление.
У меня было свое мнение насчет времени. С начала боя не так уж
мало стрел залетело в бойницы и окна, и все больше наших солдат за-
стывали на полу башен и широких стенах или падали вниз. Было ясно,
что, если натиск не ослабнет, долго мы так не протянем.
Однако отступление диверсионной группы словно послужило сигна-
лом остальным. Мятежники - по крайней мере, с этой стороны замка -
отходили и попросту бежали из-под стен; некоторые даже бросали щиты
и оружие. Вслед им летели стрелы.
В башню вошел лейтенант Криддер с окровавленным мечом.
-Мы разделались с теми, кто лез на стены, - доложил он, - но
многие их лестницы валяются внизу почти целые и ждут новых желающих.
Вы же видите, сколько у них народу. А у нас большие потери, под ко-
нец мы уже не успевали сбрасывать их на подходе, бой шел на стенах.
-Думаю, они получили хороший урок, - возразил комендант. -Вряд
ли они отважатся на новый штурм.
Однако, отойдя на безопасное расстояние, мятежники останови-
лись; кто-то из вожаков даже попытался перестроить своих людей в
правильный порядок. Похоже, во вражеском стане шли яростные споры;
кто-то яростно жестикулировал, кто-то даже грозил оружием своим
подчиненным. Особенно выделялся один светловолосый оратор, пере-
ходивший от группы к группе; Корр следил за ним взглядом, явно со-
жалея, что расстояние слишком велико для стрелы.
Как видно, усилия предводителей возымели действие; скучившееся
было войско мятежников стало снова разворачиваться, окружая замок.
Стало ясно, что нового штурма не избежать.
9.
Хотя вождям повстанцев и удалось организовать новую атаку, бы-
ло заметно, что валяющиеся там и сям многочисленные трупы товари-
щей, будя ярость в одних, в то же время охлаждают пыл других. Штурм
был уже не таким мощным и стремительным, как в первый раз. Однако у
мятежников в ход пошли свежие силы, а у наших бойцов сказывались не
только потери, но и усталость. Стрельба по наступающим была уже не
такой частой. Правда, у нас не было недостатка в боеприпасах, но не
испытывал его и противник. Стреляли и мы с комендантом, хотя моя
меткость оставляла желать лучшего.
Но на сей повстанцы подготовили нам нечто новое. Большая группа
устремилась к воротам, неся охапки хвороста и травы. "Неужели они
надеются поджечь окованные железом створки?" - удивился я. Однако
их план оказался умнее. Хворост и трава были свалены у начала про-
хода между привратными галереями, но слишком далеко, чтобы его мож-
но было залить водой со стен; несколько поджигателей поплатились
при этом жизнью, но их товарищи успели сделать свое дело. Пламя
вспыхнуло, жадно пожирая свою пищу, и ветер, некстати дувший как
раз в сторону ворот, погнал едкий черный дым на галереи и башенные
бойницы.
Дым наполнил и комнату, где стояли мы с комендантом; Корр по-
бежал вниз по винтовой лестнице, желая, видимо, лично проконтроли-
ровать ситуацию на галереях, а я выскочил на стену и побежал с ме-
чом в руке туда, где солдаты отбивали натиск карабкавшихся по прис-
тавным лестницам врагов. Выглянув между зубцами и едва не поплатив-
шись за это жизнью - стрела чиркнула по моим волосам - я увидел,
как в задымленный проход снова нырнули диверсанты с топорами; их
лица были замотаны мокрыми тряпками. Теперь им было куда легче про-
делать свою работу...
Уже позже я узнал, что, несмотря на дым, евший глаза и нос,
арбалетчики на галереях остались на своих постах и продолжали стре-
лять - сперва вслепую, а потом, когда с поднятого моста донесся ту-
пой стук топоров, на звук. Один за другим диверсанты валились к
основанию моста; наконец осталось только двое. Но в этот момент
мост рывком перекосился, и вырванная цепь, извиваясь в воздухе,
лязгнула по каменной стене (я со стены услышал это). Виновник этого
тяжело спрыгнул на землю, взвалил на себя деревянный щит и поспешил
прочь от замка. Но пущенная комендантом стрела попала ему в ногу, и
он скатился в ров, где и остался лежать под щитом, оглашая воплями
окрестности.
Второй диверсант был утыкан стрелами, как дикобраз, но, види-
мо, ни одна рана не была достаточно тяжелой, или же боевое безумие
придавало ему силы, и он продолжал работать, пока стальной наконеч-
ник очередной стрелы не пробил ему затылок. Однако он не упал вниз,
а остался висеть на торце моста. Вес его тела сыграл роковую роль:
спустя минуту искрошенное дерево не выдержало, и мост упал с глухим
грохотом, подняв облако пыли и перекрыв собой ров. Со стороны мятеж-
ников донеслись радостные крики, и они покатили вперед стенобитные
орудия.
Я успел заметить, как медленно двинулись по дороге тяжелые та-
раны, и тут же эту картину заслонила красная заросшая физиономия,
появившаяся над гребнем стены. Я рубанул по ней мечом, раскроив от
лба до подбородка. Убивать мне уже приходилось, и в прошлой, и в
нынешней жизни, но я впервые сделал это посредством меча. Размыш-
лять об этом, однако, было некогда - по лестнице поднимался уже
следующий кандидат. Расправившись и с ним, я осторожно выглянул
между зубцами - следующий мятежник был еще далеко внизу, и можно
было пока расслабиться.
-Справа! - раздался вдруг предостерегающий окрик подоспев-
шего коменданта. Я повернулся как раз вовремя, чтобы отразить удар.
Пока я расслаблялся, справа от меня нескольким повстанцам удалось
прорваться на стену, а за ними, спеша закрепить успех, лезли следу-
ющие. Мне, вместе с Корром и несколькими солдатами с другой сторо-
ны, пришлось драться с ними. Спасало меня то, что мои противники,
вчерашние крестьяне, смыслили в фехтовании еще меньше меня. Од-
нако вскоре я почувствовал, как ноющая усталость разливается по
правой руке от плеча до кисти: меч оказался тяжелым и неудобным
оружием. Пару раз по моему панцирю звякнули стрелы, но они приле-
тели издалека и не причинили мне вреда. Однако вражеские лучники,
почуяв, что наша стрельба ослабела, подбирались все ближе, прячась
за деревянными щитами.
Но вот натиск врагов стал иссякать; я сбросил со стены по-
следнего и опустил оружие, переводя дух. Рядом комендант вытирал
кровь со лба. Только тут я обратил внимание на доносившиеся снизу
размеренные удары.
-Они уже взламывают ворота, - мрачно заметил Корр. -Слышите?
Я понял, почему прекратилась атака на стены. Теперь, когда в
ход пошел таран, мятежники рассчитывали проникнуть в замок менее
рискованным способом. Взглянув вниз, я увидел, как все больше их
подтягивается к воротам. Впрочем, поскольку из башен еще стреляли,
многие предпочли пока отойти за ров.
-Сколько времени у нас в запасе? - спросил я.
-Створки выдержат полчаса, - ответил Корр, - может, чуть боль-
ше. Правда, останется еще решетка, с ней они тоже повозятся.
-А сколько у нас людей?
-Не больше тридцати, считая легкораненых, - послышался у меня
за спиной голос Криддера, тут же пресекшийся вскриком. Обернувшись,
я увидел лейтенанта, который удивленно смотрел на стрелу, торчащую
из его груди, и медленно клонился назад. Я бросился к нему, но было
поздно. Нога лейтенанта скользнула в пустоту, и он рухнул вниз, во
внутренний двор. Доспехи глухо звякнули о камень, вторя эхом рит-
мичным ударам тарана.
-Надо что-то делать с теми, внизу, - сказал я Корру. -Если они
ворвутся в замок, у нас не останется ни шанса.
-Что вы предлагаете?
-По их расчетам, ворота поддадутся нескоро, и они не ждут уда-
ра в лоб. Мы можем неожиданно открыть ворота, расстрелять их в упор
и, пока остальные не опомнятся, втащить стенобитное орудие в замок.
С галерей нас прикроют.
-Рискованно, - покачал головой комендант. -У нас мало народу
для вылазки. Допустим, орудие мы затащим с помощью лошадей, но мо-
жем не успеть снова закрыть ворота. И даже если все получится, у
них останется еще один таран.
-Во всяком случае, это какой-то шанс, - пожал плечами я. -Все
лучше, чем сидеть сложа руки. Собирайте людей.
Всего для вылазки удалось собрать шестнадцать человек, восемь
остались на галереях и пятеро на башнях - к этому времени такова
была численность остававшегося на ногах гарнизона. Из конюшен при-
вели десять лошадей; к счастью, обитателям замка и прежде приходи-
лось перетаскивать тяжелые грузы, и подходящая упряжь, с толстым
канатом и могучим крюком на конце, уже имелась. С арбалетами наго-
тове мы выстроились напротив сотрясавшихся от ударов ворот; было
видно, что они долго не выдержат. Один из солдат принялся крутить
ворот, решетка поползла вверх. Я проклинал скрипучий подъемный ме-
ханизм, боясь, что враги, услышав скрип, догадаются о нашем плане.
Затем натянувшаяся цепь подняла засов, и от следующего удара ворота
распахнулись.
Дым уже почти развеялся. Я впервые увидел стенобитное орудие
так близко. Помимо станины на широких катках и подвешенного на це-
пях тяжелого бревна с окованным наконечником, его немаловажной час-
тью были толстые деревянные щиты, прикрывавшие раскачивавших таран
сверху и с боков. Эти щиты и само бревно были обиты сырыми шкурами,
чтобы предотвратить поджог со стороны защитников крепости. Сейчас
эти шкуры были утыканы стрелами - как видно, без большой пользя для
нашего дела...
Мятежников, управлявшихся с тараном, было в полтора раза боль-
ше, чем нас, но неожиданность сыграла свою роль, и десяток врагов
рухнули в первые же секунды, пронзенные стрелами. Но остальные,
бросив орудие, ринулись на нас с мечами и топорами. Мы не успели
перезарядить арбалеты и вынуждены были вступить в рукопашную. Бой
в тесноте, да еще под перекрестной стрельбой с галерей, оказался
роковым для необученных повстанцев - в несколько секунд солдаты
разделались с ними, потеряв лишь одного убитым и двух ранеными.
Однако остальные мятежники уже поняли, что происходит, и устреми-
лись к воротам. Но громоздкое стенобитное орудие, едва поместив-
шееся в проходе, мешало им, и они невольно помогли нашему плану,
наваливаясь на станину и толкая ее вперед. Мы, со своей стороны,
зацепили перед крюком; "Нно! Нноо!" - закричал позади нас конюх,
нахлестывая лошадей. Махина покатилась во двор.
-Не дайте им ворваться! - крикнул комендант. Несколько сол-
дат, яростно орудуя мечами, ударили в лоб наступавшей в узком про-
ходе толпе. В сочетании с бившими с галерей арбалетными стрелами
это на какой-то момент сработало, и мятежники отпрянули (мы как
раз успели в это время вкатить орудие); но уже в следующий миг зад-
ние надавили на передних, и наших солдат просто смело. Еще секун-
да - и толпа была бы во дворе замка.
-Решетку! - отчаянно рявкнул Корр. Солдат у ворота выбил клин,
и громоздкая решетка, увлекаемая собственной тяжестью, с грохотом
рухнула вниз. Ее стальные зубья пригвоздили к земле четверых, в том
числе одного из наших солдат (ему пробило череп). Кровь и мозги
брызнули во все стороны.
В следующее мгновение решетка содрогнулась от удара навалив-
шихся снаружи тел, но момент для мятежников был упущен. Сплющенные
в давке, они были беспомощны, а мы расстреливали их в упор и кололи
сквозь решетку. Наконец вопли и ругань избиваемых в проходе объяс-
нили напиравшим сзади, что ломиться в ворота бессмысленно, и мятеж-
ники вновь отступили, оставив перед решеткой столько трупов, что мы
так и не смогли закрыть ворота.
-Что дальше? - Корр тяжело перевел дыхание. -Нас осталось де-
вять, плюс тринадцать у бойниц, а их там не одна сотня.
-Наверх, - ответил я уже на бегу. -Надо скорее стрелять по
ним, пусть думают, что нас еще много.
Солдаты, оставленные наверху, мастерски справлялись со своей
задачей: перебегая от бойницы к бойнице, они создавали впечатление
хоть и не частой, но массовой стрельбы. Мы сразу же подключились
к ним. Это сыграло свою роль: помня неудачный опыт двух предыдущих
атак и почти не имея под рукой исправных лестниц, нападавшие со-
чли за благо отойти. Но второе стенобитное орудие уже ползло через
мост...
-Нам осталось, самое большее, около часа, - сказал Корр. -Со-
вершенно очевидно, что при следующей атаке Адерион падет.
Я бросил безнадежный взгляд на горизонт, тщетно пытаясь уви-
деть идущее нам на помощь подкрепление.
-Что будет с нами двумя, если мы сдадимся? - спросил я.
-В лучшем случае нас повесят на воротах.
-Но, может быть, эти мятежники не столь кровожадны, как те,
о которых говорил лейтенант? Они же обещали отпустить солдат!
-Не думаю, что их обещание останется в силе после того, как
мы убили столько их людей, - действительно, ров был буквально за-
вален трупами, да и за ним валялось немало тел. -К тому же их обе-
щания касались солдат, а не офицеров.
-Мы переоденемся солдатами! Во дворе достаточно трупов, на
которые можно надеть нашу одежду и доспехи. Мы скажем, что сража-
лись, пока не погибли наши офицеры, а теперь сдаемся.
-Это слишком лежит на поверхности, - покачал головой Корр.
-Они, конечно, не смогут определить, кто из солдат врет, и потому
для верности прикончат всех - хотя, как только возникнет такая уг-
роза, кто-нибудь из солдат нас выдаст.
-Значит, надо спрятаться получше! Здесь есть казематы?
-Ничего не выйдет. Они непременно их обыщут, чтобы освободить
узников... - Корр осекся. -То есть вы хотите?
-Именно. В числе прочих они освободят и нас. Кстати, сколько
узников в замке?
-Трое. Разбойник из окрестных лесов, злостный неплательщик
податей и мошенник, продавец очередного чудотворного эликсира. Вам
ничто не мешает стать четвертым. Но для меня ваш план не годится, -
Корр дотронулся до лба. -Эта царапина выдает во мне участника се-
годняшнего боя. Мне придется притвориться солдатом.
В этот момент к нам подошел единственный уцелевший унтер-офи-
цер, капрал из моего отряда. Он сказал, что, поскольку подкрепление
не подошло и шансов никаких, солдаты намерены капитулировать, и он
не берется заставить их воевать. Я сообщил ему свой план, пообещав,
от имени герцога, хорошую награду, если мы с комендантом останемся
в живых.
-Солдаты не выдадут вас, ваша милость, если мятежники отпус-
тят их с миром, - сказал капрал.
-Вступи в переговоры с мятежниками, - сказал я. -Скажи, что
если они не гарантируют солдатам безопасность, в замке будет уст-
роен пожар, и их стенобитное орудие тоже сгорит.
Капрал отправился вести переговоры, а мы с Корром приступили
к реализации нашего плана. Двое убитых были облачены в нашу одежду
и латы, предварительно пробитые в нужных местах, после чего комен-
дант оделся как солдат, а мне выдал какой-то балахон и отвел меня
в подземелье.
Когда он надел на меня цепи и вышел из камеры, заперев за со-
бой дверь, меня охватил страх. Что, если мы ошиблись в расчетах и
повстанцы не появятся в подземелье? Самому мне отсюда не выбраться,
и никто, кроме коменданта, не знает, где я. Образ прикованного ске-
лета живо возник в моем воображении.
10.
Однако мои опасения были напрасны. Не прошло и получаса, как
загремели засовы, и в камеру с факелами в руках вошли мои "освобо-
дители". Я старательно разыграл изумление. Они рассказали мне о
восстании, сообщили, что замок пал, что дворянам теперь придется
туго, что армия повстанцев растет и скоро пойдет на Траллендерг,
столицу королевства, и что их предводителя зовут Роррен.
За то время, что мне пришлось просидеть в каземате, я проду-
мал свою легенду. Мне не стоило называться крестьянином или ре-
месленником - мою некомпетентность в соответствующих областях легко
было обнаружить. Назваться разбойником тоже было рисковано: я знал
от герцога, что деревенская и городская беднота симпатизирует раз-
бойникам и часто поддерживает с ними контакты, а значит, меня могут
поставить в тупик распросами о моей шайке. Вышло так, что из всех
занятий, подобающих простолюдину в этом мире, я, благодаря герцогу,
лучше всего знал ремесло солдата. Поэтому я сказал повстанцам, что
я солдат, мое имя Риэл, а в тюрьму я попал за неподчинение приказу.
Желая еще больше поднять свой вес в глазах повстанцев, я сообщил
им, что это был приказ о карательных операциях. Один из моих осво-
бодителей, хмурый детина с перебитым носом, заметил, что мне крупно
повезло: если бы повстанцы не взяли замок, меня бы непременно пове-
сили. Придав своему тону максимум кровожадности, я поинтересовался
судьбой защитников Адериона. Хмурое лицо детины еще больше нахмури-
лось.
-Они сложили оружие, и Роррен отпустил их. Конечно, их надо
было вздернуть, как собак. Но Роррен говорит, что, рассказывая дру-
гим солдатам, что мы их отпустили, они принесут больше пользы на-
шему делу.
-Роррен уважает смелых парней, даже если это враги, - вмешался
другой. -Ведь их осталось всего девятнадцать, когда они сдали за-
мок, и с самого начала было ненамного больше.
-А сколько они наших поубивали? - возразил детина. -Нет, не-
пременно надо было их вздернуть!
Вскоре я побеседовал с самим Рорреном. Предводитель мятежни-
ков, высокий, мускулистый, с курчавой светлой бородой, производил
впечатление человека неглупого и решительного. Как видно, именно
он был оратором, поднявшим дух мятежников после первого неудачного
штурма. Он предложил мне присоединиться к повстанцам. Я попытался
отнекиваться, но мне объяснили, что восставшим позарез нужны про-
фессиональные военные, и что я обязан им жизнью. Я понял, что даль-
нейшее сопротивление будет подозрительным, тем более что моя леген-
да предполагала сочувствие восстанию, и освобожденные вместе со
мной узники приняли аналогичное предложение. Поэтому я согласился,
решив про себя, что сбегу при первой возможности.
Этот разговор происходил на лугу перед замком. Едва я изъявил
свое согласие, как услышал шумные радостные восклицания и смех. По-
вернув голову, чтобы определить их причину, я увидел, что на рас-
пахнутых воротах покачиваются три трупа. В одном из них я узнал
лейтенанта Криддера, два других были солдаты, которых мы с комен-
дантом подставили вместо себя. Доспехи с них были сняты, и несколь-
ко мятежников тут же принялись, упражняясь в меткости, стрелять в
мертвецов из луков. Должно быть, мне не удалось полностью скрыть
своего отношения к этой сцене, потому что Роррен счел нужным пояс-
нить:
-Ты не знаешь, Риэл, что по приказу этих скотов солдаты вытво-
ряли в наших деревнях.
Остальные покойники были похоронены в братских могилах, сол-
даты отдельно. Было принято решение до конца дня отдыхать, а ночью
выступить в поход. В подвалах замка нашлись запасы вина, но Роррен
и его командиры следили, чтобы возлияния были умеренными и войско
не перепилось.
Ближе к вечеру новый взрыв радости возвестил о прибытии под-
крепления. Прибывший отряд повстанцев был вдвое меньше войска Рор-
рена и значительно хуже вооружен; предводителем его был молодой
парень по имени Лурр. Под его началом находились практически одни
крестьяне, и Роррен, у которого было уже несколько перешедших на
сторону мятежников солдат, порекомендовал Лурру меня в качестве
военного специалиста. Кроме того, Роррен поделился с ним захвачен-
ным в замке оружием, но его было слишком мало на такой большой от-
ряд. Должность военного советника снижала мои шансы незаметно ис-
чезнуть, но, с другой стороны, давала возможность оказать услугу
герцогу. Не откладывая дела в долгий ящик, я убедил Лурра, что,
пока численность повстанцев не слишком велика, объединять все силы
в одну армию преждевременно, а следует наносить противнику быстрые
неожиданные удары, действуя небольшими мобильными группами. Я на-
звал и подходящую цель для такого удара: крепость Крондер, из ко-
торой якобы ушли войска. (Я полагал, что хотя бы один гонец добрал-
ся туда, и войска ушли как раз в направлении Адериона, чего не мог
знать Лурр.) Мой план был принят, и Лурр, чье воинство не участво-
вало в бою и не было утомлено, отдал приказ выступать немедленно.
Мы - еще недавно это местоимение означало для меня солдат гер-
цога, и вот теперь я принужден был обозначать им мятежников - итак,
мы шли, пока не стемнело, а затем разбили лагерь в неглубокой ло-
щине. Высланные вперед разведчики вернулись и сообщили, что ничто
не указывает на близость правительственных войск. Выставили часо-
вых. Поев, повстанцы стали укладываться спать - большинство на голой
земле или своих нехитрых пожитках, некоторые заворачивались в оде-
яла. Я подумал, что момент для бегства подходящий, тем более что
лощина стала заволакиваться туманом, но Лурр зазвал меня в свою
палатку. Было ли это жестом дружелюбия, или он все-таки не до конца
мне доверял? Во всяком случае, я принял его приглашение, чтобы не
давать лишнего повода для подозрений.
Рано утром Лурр разбудил меня, и я, чертыхаясь от желания
спать, вылез из палатки в утренний холод. Туман был такой плотный,
что, отойдя от палатки на несколько шагов, я уже едва мог ее раз-
личить. Я сказал Лурру, что в таком тумане выступать бессмысленно,
но он ответил, что, поскольку враг не ждет этого от нас, так и сле-
дует сделать. Разумеется, свернуть лагерь и построиться в походный
порядок в таких условиях оказалось не самой простой задачей, но в
конце концов она была выполнена. Я оказался в первых рядах, что мне
совсем не нравилось.
Меж тем за нашей спиной поднималось солнце, и туман понемногу
рассеивался. Мы вышли из лощины. Мне показалось, что впереди что-то
блеснуло, но я вспомнил, что неподалеку протекает река. В воздухе
была разлита тишина, и плоховооруженный отряд не мог нарушить ее ни
лязгом доспехов, ни стуком мечей.
Неожиданно налетел ветерок и разогнал последние остатки тума-
на. В тот же момент я увидел, что именно блестело впереди.
Солнце, восходившее позади нас, отражалось в щитах войска,
стоявшего перед нами.
11.
Я понял, что это конец. Сейчас начнется бой, и повстанцы будут
разбиты наголову. Перебегать на сторону правительственных войск по-
здно, пытаться просто спастись бегством - тоже. Меня наверняка убь-
ют, а если даже мне удастся сдаться в плен, где гарантия, что меня
не повесят прежде, чем я смогу доказать, что я советник герцога?
Все это молнией пронеслось в моем мозгу. В следующий момент я
понял, что для стоящей перед нами части появление из тумана врага
тоже является полной неожиданностью, причем в их лагере еще не за-
кончился подъем. Я принял единственно возможное решение.
-За свободу! - я выхватил меч. -Вперед!
Первые несколько шагов я бежал в одиночестве - бежал навстречу
солдатам, еще более растерявшимся при виде моих доспехов и вооруже-
ния, принадлежавших недавно одному из защитников Адериона. Потом
толпа за моей спиной взорвалась воинственными криками и ринулась в
атаку.
Солдаты, наконец, опомнились и попытались сомкнуть цепь и вы-
ставить копья, но было уже поздно. Первые ряды были сразу же смяты
и опрокинуты. Тяжелые доспехи и щиты делали их неповоротливыми, не
позволяя противостоять обрушивающейся на них лавине. Главную роль
играли, конечно же, растерянность и неразбериха. Солдаты падали под
ударами дубин и топоров.
-Берите их оружие! - кричал я. -Не останавливаться! Мы должны
прорваться к центру лагеря!
В лагере уже сыграли тревогу. Солдаты выскакивали из палаток,
но даже на это у них не всегда хватало времени. Я сам бежал через
поваленные палатки, чувствуя, как их окровавленное полотно шеве-
лится под ногами. Мы ворвались в центр лагеря, рубя все на своем
пути, и двинулись дальше. К этому времени все наши противники, кто
не был убит, уже были на ногах и дрались. Однако большинство офи-
церов погибли, а те, кто остался, не могли командовать в общем ха-
осе. К тому же солдаты не знали нашей численности. Многие поддались
панике и были изрублены. Остальные сражались, но без какого-либо
общего плана боя - каждый лишь боролся за свою жизнь.
Все это время мной владел страх, настоящий панический ужас -
но не тот, который приковывает человека к месту, не давая ему ше-
вельнуться ради своего спасения, а тот, который позволяет взби-
раться по отвесной стене, прыгать через гигантские трещины и ломать
стальные прутья. На этот раз моими противниками были не необученные
крестьяне, а хорошо вооруженные профессиональные солдаты. Я пони-
мал, что мои шансы выжить ничтожны, и поэтому бился как одержимый,
не чувствуя усталости. Прежде я не испытывал таких чувств - даже
во время боя с силами полиции и госбезопасности, когда мы бежали
в будущее из Проклятого Века. Огнестрельное оружие подсознательно
воспринимается человеком, как нечто не вполне реальное. Умом он
понимает, что пуля может его убить, но полета пули не видит, а не-
редко не видит и стрелка, поэтому в глубине души не столь отчетливо
ассоциирует хлопки выстрелов с опасностью для жизни. Иное дело -
бой на мечах, когда ты видишь, как тяжелое стальное лезвие, со сви-
стом рассекая воздух, опускается на тебя. Раны, наносимые мечом,
ужасны; хороший удар может разрубить человека пополам. С хрустом
проламываются черепа, кровавые внутренности вываливаются на зеле-
ную траву. Я чувствовал, как теплая кровь течет по лицу и телу, и
еще не знал, моя это кровь или чужая.
Лишь одного из своих тогдашних противников я хорошо запомнил.
Краем глаза я видел, что он сражается как лев, и уже несколько пов-
станцев валяются возле него в окровавленной траве. Я понимал, что
мне следует держаться от него подальше, но он, уложив очередного
своего врага, сам двинулся ко мне, и я вынужден был повернуться к
нему, чтобы защищаться. В этот момент я узнал его. Это был тот самый
рыжебородый толстяк, из-за которого я угодил в подземелье Торриона.
Он тоже узнал меня. Его челюсть буквально отвалилась, глаза едва не
вылезли из орбит - он не сомневался, что я давно мертв. Хотя, в ко-
нечном счете, именно ему я был обязан своим положением советника
герцога Раттельберского, у меня не было причин испытывать благодар-
ность к человеку, сделавшему все возможное, чтобы отправить меня на
костер. Я замахнулся и ударил его мечом. В последний момент он от-
вернул в сторону голову, меч разрубил кольчугу на его плече и вон-
зился в основание шеи. Из перерубленной артерии фонтаном ударила
кровь. Я увидел, как губы толстяка шепнули: "Дьявол!", и он сва-
лился замертво.
А бой продолжался. На правом фланге слышалось ржание и мета-
лись обезумевшие кони. Я крикнул повстанцам, чтобы ловили лошадей;
впрочем, многие уже сами поняли важность этой меры. Мы рассекли
лагерь надвое, и солдаты, сражавшиеся на левом фланге, не могли
прийти на помощь своим товарищам на правом. Я бросил основные силы
на правый фланг, из-за чего слева наши противники перешли в контр-
наступление. Но, к тому времени как мы были оттеснены на край ла-
геря, справа сражение было практически кончено и большинство ло-
шадей оседлано повстанцами. Они немедленно окружили теснивших нас
солдат и обрушились на них с тыла. Сопротивление окруженных было
скоро сломлено, началось избиение. Всадники согнали оставшихся сол-
дат в кучу и изрубили их почти беспрепятственно. Сражение закончи-
лось.
Только тут я удивился, что фактически командовать боем при-
шлось мне, и я с начала сражения ни разу не слышал голоса Лурра.
Пройдя по разгромленному лагерю к тому месту, где начался бой, я
увидел его. Его тело было разрублено от темени до нижних ребер, и
уцелевшая часть лица смотрела в небо глазницей вытекшего глаза.
Несколько повстанцев столпились вокруг, отдавая последнюю дань сво-
ему предводителю. Подходили другие, подъезжали всадники. Я наблюдал
за этим словно во сне, почти не чувствуя радости от одержанной не-
возможной победы. На смену одержимости боя пришла опустошенность.
Я слышал, как повстанцы говорят о выборе нового командира, как на-
зывают мое имя. Я попытался спорить, но мой голос потонул в криках
"Да здравствует Риэл!" В самом деле, это была моя победа, и что я
мог возразить? "Ну и влип", - думал я, принимая их поздравления.
Я чувствовал, как накатывается физическая усталость, и вспомнил,
что мог быть ранен. Ноги не держали меня. Я попытался опереться
на меч, который все еще сжимал в руке, но он легко ушел в землю,
и я без сил повалился на забрызганную кровью траву.
12.
Однако я не был ранен. Мой обморок объяснялся чрезмерным нер-
вным и физическим напряжением, и я скоро пришел в себя. Этот инци-
дент не отразился на моем авторитете у повстанцев - многие из них
сами едва держались на ногах после отчаянного боя, и я окончательно
смирился со своей ролью командира мятежников.
Пока мои новообретенные подчиненные собирали оружие и доспехи
и отдыхали после сражения, у меня было время обдумать ситуацию.
Даже ускользнув от повстанцев, что в моем новом положении было за-
труднительно, я не мог теперь вернуться к герцогу. Я уничтожил его
воинскую часть; поймет ли Элдред Раттельберский, что у меня не было
другого выхода, а если и поймет, простит ли меня? Да и должен ли я
к нему возвращаться? Кто я по натуре - бунтовщик или консерватор?
Я был противником режима Андего, значит, пусть и пассивным, но ре-
волюционером; однако предшественники Андего, установившие этот ре-
жим, пришли к власти революционным путем, значит, я контрреволюци-
онер. Действительно ли бунт обречен или постоянные победы мятежни-
ков говорят об обратном? Разумеется, я помнил уроки истории и по-
нимал, что, как и всякий другой, этот народный бунт принесет Кор-
ринвальду одни несчастья. Но какое дело мне, гражданину великой
цивилизации, до судьбы жалкого королевства, выросшего на ее об-
ломках? Впрочем, я чувствовал, что мои симпатии на стороне герцога.
Как-никак, это был единственный человек в этом варварском мире, ко-
торого можно было назвать цивилизованным. И, разумеется, ему было
бы весьма полезно иметь среди лидеров мятежников своего человека.
К тому же я подумал, что положение лидера позволит мне уменьшить
жестокость этой войны.
Итак, я принял решение; теперь следовало заняться моими под-
чиненными и в первую очередь подвести итоги битвы. Тела более двух
тысяч убитых и умирающих устилали поле боя. От отряда Лурра оста-
лось чуть больше пяти сотен; примерно сотне солдат противника уда-
лось спастись бегством. У нас были теперь боевые кони со сбруей и
трехкратное количество доспехов и оружия. Конечно, доспехи многих
убитых солдат были повреждены, но все же предоставляли лучшую за-
щиту, чем рубахи и кожаные куртки. По моему приказу излишки оружия
и снаряжение были погружены на лошадей - я рассчитывал на пополне-
ние. Решение о походе на Крондер было отменено под тем благовидным
предлогом, что теперь у нас недостаточно для этого людей. На самом
деле я решил как можно скорее покинуть Раттельбер, чтобы более не
наносить ущерба войскам герцога, и впредь воевать лишь с королев-
скими частями (что, как я не сомневался, герцог бы одобрил), не
удаляясь, однако, слишком далеко от границ герцогства, чтобы не
попасть в окружение войск короля.
В течение следующей недели я водил своих людей по охваченным
восстанием территориям, благополучно избегая новых боев за счет
хорошо поставленной разведки и собирая пополнение. Новые повстан-
цы приходили как поодиночке, так и целыми отрядами. Спустя неделю
я уже командовал пятитысячной армией. Я покончил с прежним поряд-
ком, при котором каждой присоединившейся группой командовал ее пер-
воначальный лидер. Войско было поделено на три полка, а те, в свою
очередь - на батальоны, были назначены офицеры из бывших солдат и
наиболее способных горожан и крестьян. К этому времени стали посту-
пать вести о Роррене. Его войско, более обширное, чем мое, осталось
аморфным скоплением отрядов и гарнизонов. Герцог последовательно
выбил его из всех захваченных замков и нанес Роррену крупное пора-
жение под Рондергом, после чего повстанцы были вынуждены оставить
приграничный Рондерг и два города на территории Раттельбера. Пора-
жения пошли Роррену впрок, и он с численно уменьшившейся, но более
сплоченной армией окончательно покинул пределы герцогства и соеди-
нился с крупными повстанческими отрядами за его пределами, нанеся
несколько мелких поражений королевским частям. Соединиться со мной
он не мог, так как был отрезан от меня войсками герцога.
Тем временем среди моих людей стали раздаваться голоса недо-
вольных слишком долгим уклонением от боя. В самом деле, пока я не
покидал графств, контролируемых повстанцами, но и здесь несколько
крепостей и городов продолжали сопротивление. В качестве первой
цели я избрал Линдерг, уже две недели находившийся в осаде.
К тому времени, как моя армия подошла к стенам Линдерга, го-
род еще далеко не исчерпал своих запасов и не помышлял о сдаче.
Переговорив с лидерами осаждающих, я убедил их перейти под мое ко-
мандование. Быстро убедившись, что город вряд ли удастся взять шту-
рмом, я пошел на хитрость и провел ревизию трофеев примкнувших к
нам формирований. Среди этих трофеев были достаточно жуткие, такие
как отрубленные головы королевских офицеров, но меня больше интере-
совали королевские знамена. Таковые нашлись, прочее же снаряжение
правительственных войск имелось у нас в достаточном количестве.
После этого я имитировал снятие осады, а к северным воротам Лин-
дерга подошло "подкрепление" - под королевскими штандартами, впе-
реди офицеры в блестящих латах. Обрадованные защитники города рас-
пахнули ворота... Когда они поняли свою ошибку, было уже поздно.
Из близлежащего леса вырвались скрытые в засаде повстанцы. Линдерг
был взят.
В этом городе, где нашли свою смерть Зи и Саннэт, у меня не
было ни малейшего желания проявлять милосердие. Купеческие лавки
и богатые дома были отданы на разграбление, аристократов и город-
ских чиновников повесили на центральной площади, где они за не-
сколько месяцев до этого любовались казнью моих товарищей. Я отдал
особо строгий приказ о розыске всех местных членов Священного Три-
бунала. Этот приказ вызвал неоднозначную реакцию: среди простолю-
динов многие недолюбливали церковников, но многие и боялись их. По
этой ли причине, или потому, что члены Трибунала умели загодя чуять
запах жареного, но мне приволокли лишь одного из них. Он осыпал та-
щивших его проклятиями и грозил им карой небесной. Это производило
скверное впечатление на моих людей, и я велел заткнуть ему рот. Я
не знаю, был ли это тот человек, что провозгласил приговор Саннэту
и Зи, или тот, что разыскивал нас с отрядом солдат сразу после при-
бытия в эту эпоху, или кто-то еще - скрывающие лицо капюшоны и про-
сторные сутаны делали их всех похожими друг на друга. Так или ина-
че, я переборол первоначальное желание сжечь его на костре и велел
также повесить его на площади. Я решил, что отныне ни один из этих
изуверов в сутанах не получит пощады.
Взятие Линдерга (вместе с его арсеналом) еще более укрепило
мои позиции. Вскоре после этого пали и другие очаги сопротивления
на захваченной повстанцами территории. Я активно использовал темное
время суток для штурмов и диверсионных операций. Один из городов
был взят с помощью специального отряда, проникшего в город под во-
дой, через протекавшую под стеной реку. Дольше всех сопротивлялся
Гаррелдерг, самый крупный из этих городов, в котором стоял мощный
королевский гарнизон. Гаррелдерг тоже находился на реке, но двойные
стальные решетки перегораживали ее до самого дна на входе и выходе
из города. Попытки штурма были безрезультатны, а осада грозила за-
тянуться на многие месяцы. Тогда я велел своим людям строить на ре-
ке выше Гаррелдерга плотину. Не только моя армия, но и все окрест-
ные крестьяне участвовали в этом строительстве, проводимом бешеными
темпами. Под стрелами осаждаемых к стенам города был подведен об-
водной канал; хлынувшая по нему вода подмыла городские укрепления.
Затем, как я и рассчитывал, плотина была прорвана, и город на ка-
кое-то время оказался полузатоплен. Стены рухнули во многих местах,
жертвами наводнения стали многие обитатели одноэтажных домов и ка-
зарм.
После падения Гаррелдерга я был вынужден двинуться дальше, на
север, в направлении корринвальдской столицы. В том же направлении
двигался и Роррен, и главные королевские силы были брошены против
его более многочисленной армии. Он действовал на востоке, а я на
западе; нас по-прежнему разделяли войска герцога, вдававшиеся между
нами тупым клином. Роррен, по-видимому, был прекрасно осведомлен о
взаимной антипатии короля и герцога и полагал, что последний не
станет таскать для Гродрэда каштаны из огня и преследовать повстан-
цев за пределами Раттельбера; однако войска герцога упорно продви-
гались вперед. Чем большую территорию захватывал Роррен, тем труд-
нее становилось ее удерживать; в конце концов ему пришлось выбирать
между тотальной обороной и наступлением на севере с постепенным ос-
тавлением позиций на юге. Очевидно, что первое было неприемлемо -
затяжная война против регулярных правительственных войск не давала
повстанцам шансов, поэтому Роррен старался как можно быстрее про-
рваться к Траллендергу, оставляя южные позиции герцогу порою быст-
рее, чем тот успевал их занимать.
Меня подобная тактика не устраивала, и я всячески затягивал
наступление, дожидаясь каждый раз, пока войска герцога подойдут с
юга вплотную. Моим людям это не слишком нравилось, все слышней ста-
новились призывы быстро идти на северо-восток на соединение с Рор-
реном. Я для вида соглашался, понимая, что осень уже прочно вступи-
ла в свои права, и корринвальдские дороги, превратившись в месиво
грязи, вскоре сделают всякое быстрое продвижение невозможным.
13.
К этому времени под моим командованием находилось уже около
двадцати тысяч человек; у меня была пехота, тяжелая и легкая ка-
валерия, специальные подразделения лучников - снайперов, стено-
битные орудия и другая осадно-штурмовая техника, разведка и контр-
разведка. Начальник контрразведки подчинялся лично мне; никто, кро-
ме меня и его непосредственных подчиненных, не знал его в лицо.
Благодаря его службе я был в курсе настроений войска и имел воз-
можность своевременно устранять недовольных. Эту возможность при-
шлось применять несколько раз против бывших командиров примкнувших
формирований, несогласных с моей политикой строгой дисциплины. Моей
целью было доведение централизации власти до предела, так, чтобы
полной и достоверной информацией об обстановке располагал только я,
и исполнение приказов стало бы автоматическим. Кроме того, я уделял
самое серьезное внимание обучению солдат.
Повстанческая вольница была поначалу от этого не в восторге,
но наши победы служили убедительным аргументом в мою пользу. Кроме
того, единство и равенство повстанцев было нарушено: я ввел чины и
звания по образцу правительственных войск. Надо сказать, что сис-
тема званий в Корринвальде была значительно проще, чем в армии Со-
единенных Республик моей эпохи. Здесь имелось единственное унтер-
офицерское звание - капрал, и четыре офицерских: лейтенант, капи-
тан, майор и полковник. В армии герцога высшим воинским званием
был генерал, у короля были еще и маршалы. Я решил не заходить слиш-
ком далеко и произвел себя в генералы.
Но если дисциплину удавалось поддерживать в походе и в бою,
то при взятии города или крепости повстанцы выходили из-под конт-
роля. Я не мог остановить грабежи и бесчинства; попытайся я это
сделать, никакая контрразведка не предотвратила бы бунт. Залогом
преданности моих офицеров была именно их повышенная доля добычи.
Таким образом, я не мог и ограничить жестокость войны - если я при-
казывал не казнить пленных, им сохраняли жизнь, но подвергали их
бесчисленным унижениям и издевательствам, что для гордых аристо-
кратов было хуже смерти. Впрочем, у пленных, если их знатность или
личные качества не вызывали у мятежников слишком большой жажды кро-
ви, существовал еще один путь - вступить в нашу армию. Особенно
часто этим выходом пользовались солдаты, хотя были среди перебеж-
чиков также офицеры, рыцари и дворяне. Их не любили, хотя я и объ-
яснял повстанцам, что ренегаты более всего заинтересованы в победе
восстания - в случае поражения их ждет жестокая казнь за измену.
Произнося эти слова, я всякий раз задумывался о собственной судьбе.
Как раз на эту тему я размышлял на шестой день после падения
крепости Аллендер, сидя в кабинете коменданта над картой Коррин-
вальда. Аллендер была едва ли не самой крупной из взятых мною кре-
постей; если бы не беспечность ее защитников, слишком полагавшихся
на неприступность укреплений, моим людям никогда не удалось бы про-
рыть подкоп. Подземный лаз обвалился на следующий день после взятия
крепости - сказались постоянные дожди. С тех пор не было ни одного
дня без дождя, и это обстоятельство охлаждало - впрочем, до поры до
времени - пыл тех, кто требовал продолжать наступление. Чрезвычайно
выгодное стратегическое положение крепости, ее фортификационные ка-
чества и обширные запасы делали ее идеальным местом для ставки и
пункта дислокации; именно здесь следовало бы переждать осеннюю рас-
путицу с точки зрения интересов восстания и, с...
