Б.и Л.Никитины. Мы и наши дети
страница №6
...я надеванию рубашки", надо было, чтобы Любашанамного раньше уже испытала радость и удовольствие от хождения
в одних трусиках. Значит, и тут выручила наша "голопрофилактика"
— раннее закаливание без закаливающих процедур.
Без лекарств
избавились примерно от 90 процентов всех детских болезней.
Осталось лишь 10 процентов, в основном грипп и детские
инфекционные болезни. Их наши ребята обычно переносят легко --
без лекарств и лечебных процедур, иногда и без повышения
температуры. Высокая температура держится день-два, мы ее не
стараемся искусственно сбить ни аспирином, ни другими
лекарствами, потому что считаем, что организм должен сам
бороться с болезнью, от этого иммунные силы его растут. Так и
выходит: болезнь протекает бурно, остро, выздоровление наступает
быстро и, как правило, без всяких неприятных последствий и
осложнений — мы это заметили уже у первых малышей и совершенно
отказались не только от самодеятельного пичканья детей
лекарствами, но даже и врачей просим не выписывать их, особенно
антибиотиков, все равно мы их не даем.
устроил "ревизию" в нашей аптечке — вывалил все ее небогатое
содержимое на стол, начал копаться в пестрых пакетиках и
коробочках и вдруг... расхохотался:
давности!
другим: срок годности истекал в 1966, 1967, 1968 годах. А шел
уже 1977-й! Я припомнила: тогда года полтора жила у нас бабушка
Валя, которая часто прихварывала, вот и остался от нее в
наследство весь этот лекарственный "запас".
варенье, чай с лимоном, мокрая повязка на лоб, горячее молоко с
медом, если хочется есть, что-нибудь любимое, нет аппетита --
насильно ничего не даем... Что еще? А еще... сказки или
какие-нибудь веселые истории, которые мы читаем или рассказываем
больному по очереди.
ухаживают, книжки читают, варенье дают — хорошо!"
шуток. Я уже рассказывала о том, как болела пневмонией Любаша.
Перенесла операцию по поводу аппендицита девятилетняя Юля. С
подозрением на дизентерию пролежал в больнице двухлетний Алеша.
Особенно горько было нам, когда во второй раз в больницу, уже
школьницей, попала Люба — снова пневмония. И опять вина тут
была моя, а вернее моя постоянная сверхзанятость (матери так
нельзя!): не выдержала ее в постели, не вылечила до конца грипп,
а повторно заболеть пневмонией оказалось куда проще.
стационаре лишь трое, всего четыре раза. Вызываем мы врача на
дом и обращаемся в поликлинику по поводу болезней всех семерых
до семи-восьми раз в году, хотя по существующим статистическим
"нормам" наша семья должна бы беспокоить врачей только из-за
детских болезней до ста раз в году. А у нас были годы, когда
совсем не было необходимости обращаться к врачу.
кого-то из младших на прием к зубному врачу. Прихожу в
поликлинику, иду в регистратуру...
сердито сказали мне из окошечка.
удивилась регистраторша. — Приезжие, что ли?
размещена в новом здании, а я попала сюда только первый раз. К
этому можно еще добавить, что бюллетенила я из-за детей в
течение 17-18 лет всего шесть-семь раз, хотя годовым отпуском
после рождения ребенка ни разу не пользовалась, то есть выходила
на работу сразу по окончании декретного отпуска, когда малышу
исполнялось не больше трех месяцев. Мне не страшно было:
ребятишки росли здоровыми, и мы с отцом могли спокойно работать
и справляться со всеми своими многочисленными обязанностями.
НАС СПРАШИВАЮТ: А ЕСЛИ РЕБЕНОК ЧАСТО ПРОСТУЖАЕТСЯ?
вы откроете нашу книгу как раз на этой странице — слишком уж
это больная проблема для многих родителей: как закалить ребенка,
подверженного простудам, уже привыкшего к постоянному
перекутыванию?
"Нет у нас такого опыта, не имели мы дела с изнеженными детьми,
поэтому не можем предложить методики их закаливания. Мы
представляем, как не доводить ребенка до такого состояния, но
как вывести из него, не знаем". Мы говорили и видели такие
разочарованные лица, такие огорченные глаза, что... не
выдерживали этих взглядов и пытались хоть как-то подбодрить --
ничего, мол, не отчаивайтесь! — и даже пробовали давать
какие-то не очень вразумительные советы.
нельзя, что надо собрать все, что мы знаем, что наблюдали, что
сами испытали, и рассказать об этом.
давать), это опыт. Мы будем рады, если он хоть немного вам
поможет.
какую-то долю уверенности в том, что ваши усилия обязательно
приведут к успеху. Некоторым в таких случаях помогает
психологическая подготовка: какое-то время надо отдать на
чтение, размышление, на обсуждение с близкими (чтобы не было
раздоров и разногласий!), как перестроить общий уклад жизни. Это
неизбежно, ибо одними закаливающими процедурами, не изменяя
условий жизни ребенка, едва ли можно добиться значительных
сдвигов.
этом на прогулку будете своего сына снаряжать по прежнему как на
северный полюс, а дома будете опять бояться лишний раз открывать
форточку и не снимете с него колготок и теплых рубашек, то толку
от такого "закаливания" не будет.
закаливание, а изменением всего образа жизни, приближением его
к более спартанскому, не изнеживающему, а закаливающему как бы
само собой — в этом, по-нашему, должна состоять ваша конечная
цель.
высказываний типа: "Не подходи к двери — простудишься", "Не пей
холодную воду — горлышко заболит", "Мороженое тебе нельзя --
кашлять будешь", то есть вообще отказаться от упоминай болезней
при ребенке — не пугать его ими, не предполагать, что они у
него обязательно будут. Хорошо бы дальше научиться говорить
вместо: "Оденься теплее! Повяжи шарф! Надень еще одни теплые
носки..." — хотя бы так (как бы советуясь с ребенком,
предоставляя ему право решать самому): "Ну, что мы сегодня
наденем? На улице морозец, но несильный, симпатичный такой
мороз. Стоит или не стоит еще носочки надеть?" Если малышу
захочется надеть поменьше одежек, похвалите его — это уже
победа.
начинать не ребенку, а... самим взрослым. По собственному опыту
знаем, что давление на малыша ни к чему хорошему привести не
может, если он сам не будет стремиться к тому же, чего хочется и
его родителям. Вся задача поэтому, на наш взгляд, и сводится к
тому, чтобы возбудить у самого ребенка желание полегче
одеться, снять одну из двух рубашек, надеть носки вместо
колготок, а потом и ступить на пол босичком. Может быть, первым
покажет пример отец (а мама его похвалит) или мать (тогда папа
порадуется за нее). Главное, чтобы было понятно, что это
хорошо. Но к самому малышу не следует при этом приставать с
упреками, мол: "Что же ты, смотри, какой папа молодец, а ты..."
Зато первую же его попытку: "А я тоже хочу..." — встретить
одобрением: "Молодец, ты совсем как папа!"
купания сначала не ребенка обливать прохладной водой, а
кому-нибудь из взрослых самому облиться: "Эх, хорошо, приятная
водичка!" А у малыша спросить: "Хочешь?" Не захочет — отложить
раз-другой, а захочет, то облить его действительно приятной (не
слишком холодной!) водой да похвалить его при этом. А потом
растереть досуха, приговаривая что-нибудь веселое, вроде:
Отчего течет вода
С этого младенца?
Он недавно из пруда --
Дайте полотенце!
облить: потеплей или похолодней... как папа? Эта маленькая
хитрость, как правило, действует безотказно: малышу очень
хочется быть "как папа, как мама". Значит, нам самим — ничего
не поделаешь! — надо становиться все лучше, а заодно бодрее и
веселее. Радость и смех малыша, его "Еще, еще!" — вот ключ и к
успеху и гарантия того, что все идет нормально.
даже, если сможете, с шуткой:
— пусть, не страшно.
очень здоровый, крепкий и никакая хворь ему не страшна.
жизни не должен быть слишком резким и "волевым": необходима
известная постепенность, зависящая в основном от настроения и
успехов самого ребенка. Но и затягивать этот переход не надо.
Видимо, месяц-полтора, не больше двух — самый подходящий для
этого срок. За это время организм может уже в основном
приспособиться к новым условиям — это одно. А другое вот что:
ребенок не может долго на чем-то сосредоточиваться, а здесь надо
воздействовать на его психику, настроить его на иное восприятие
жизни. Это следует делать насыщенно, в темпе. Лучше всего
воспользоваться для этого летним отпуском и дачными условиями,
когда можно пустить в ход сразу три закаливающих фактора:
солнце, воздух, воду. И не забыть еще одно, чрезвычайно важное
— движение, движение, движение: не лежать, а ходить, не
ходить, а бегать, не перешагивать, а перепрыгивать, не сидеть в
гамаке, а... лазить по какому-нибудь развесистому дереву... --
обо всем этом мы расскажем в следующей главе, а пока придется
остановиться еще на одном вопросе, с которого обычно начинают,
когда говорят о здоровье, а мы, наоборот, отодвинули его в самый
конец.
"ПРОБЛЕМА" ПИТАНИЯ
разумеется, не означает нашего пренебрежительного отношения к
этому важному вопросу. Забота о питании всегда будет для
человечества первостепенной, а для любой семьи, безусловно,
значительной. Мы имеем в виду другое: в проблему превращают
нередко то, что, по нашему мнению, проблемой вовсе не является.
То и дело матери жалуются: "Совсем ничего не ест, прямо
измучилась. Только со слезами да с уговорами едва-едва полпорции
впихнешь в него, и все. Что делать?" Вот и "проблема": как
впихнуть в ребенка его норму полезных, витаминозных,
разумеется, калорийных, особо питательных веществ? И вот:
индивидуальное меню, ежедневное разнообразие, чуть ли не
ресторанная сервировка, отдельная от семьи торжественная трапеза
с увещеваниями, спектаклями, угрозами: "Пока не съешь, не
выйдешь из-за стола". Последнее хотя и не рекомендуется, но все
же никак не исчезает из практики этого "священного действа". Так
бывает в детских садах, в школах, что уж говорить о семьях. Даже
стихи и сказки сочиняются с таким "гвоздем морали": хорошая
девочка Маша здоровая и веселая потому, что она съедает весь
обед, а плохой мальчик Вася — хилый и слабый, потому что не
любит манной каши.
без нравственным, потому что все эти усилия вызывают в конечном
счете если не отвращение, то пренебрежение к еде, результату
огромного труда многих людей.
Вернувшись, они с возмущением рассказывали мне, как много
хорошей еды оставалось на тарелках; ее трижды в день собирали в
огромные кастрюли и скармливали свиньям или даже выбрасывали.
Вот где проблема без всяких кавычек: как стало обычным,
привычным, незаметным такое безобразное расточительство, по
существу, настоящее нравственное преступление? А начинается-то
все с невинного: "Съешь за маму, съешь за папу", "Ну еще хоть
немножечко!"
кроме вреда (перекорма, ожирения), ничего не выходит из этого
насильственного вскармливания по раз и навсегда установленным
нормам. Ведь желание есть зависит от многих причин, главная из
которых, на наш взгляд, элементарна: человек должен
проголодаться. И все, и никаких сложностей. У нас в семье эта
проблема и не возникала, потому что: "Хочешь — ешь, не хочешь
— не надо, но уж до следующей еды никаких кусков". Исключения,
конечно, бывают, особенно для малышей, но уговаривать и охать по
этому поводу никому даже и в голову не приходит. В результате у
всех ребят отличный аппетит, не нуждающийся, кстати сказать, ни
в специальной психологической подготовке, ни в изысканной
сервировке, ни в специальных блюдах.
приходилось и читать и слышать о том, что детям необходимо
отдельное меню, соответствующее их возрасту. И всякий раз это
вызывает у меня недоумение и грустную улыбку: на кого рассчитаны
эти рекомендации? Можно подумать, что в каждой семье есть повар,
или кухарка, или, по крайней мере, освобожденная от всех иных
дел бабушка. Даже если в семье двое детишек, годовалый и
пятилетний, то уже следует готовить каждый раз три варианта
разных блюд: маленькому отдельно, старшему соответственно тоже,
а взрослым тоже что-то свое. Некоторые женщины пытаются это
делать и...
жаловалась мне одна знакомая. — Больше ни на что времени не
хватает!
удивилась:
пятилетний сын) каши какие-нибудь и видеть не хотят. Мясо
жареное подавай, а сыну котлетки домашние или курочку...
нормальное питание хватает, — не удержалась от колкости и она.
могут нормально питаться", а мне было грустно по другой причине:
у этой мамы все время и силы уходят на питание, а на воспитание
уже ничего не остается.
воспитания, для общения с детьми. За счет питания? Нет. Просто
попыталась найти рациональное решение этой непростой житейской
задачи. Итак, дано: очень мало времени, не очень много средств и
семь-восемь и более человек от мала до велика. Требуется: всех
накормить вовремя, досыта и доброкачественно.
пропорциональна дороговизне продуктов и обратно пропорциональна
длительности их тепловой обработки. Берем самые разные овощи,
крупы и... покупаем скороварку.
блюда, копчености, жирное мясо, костистая рыба и избыток
сладостей ни к чему. Удаляем все это из общего рациона.
(особенно молочных!), уже готовых к употреблению: молоко,
творог, кефир, сыр, сметана, сливочное и растительное масла,
мед. Эти продукты — по возможности и по желанию каждый день.
на всех (обязательно на всех, не только детям!) Кроме того, есть
ведь и сухие фрукты. Вы думаете, недостаточно? Фруктов, может
быть, да. Но витаминов? Заморские апельсины, например, можно
вполне заменить сладкой, сочной (и дешевой!) отечественной
морковкой, а вместо дефицитных мандаринов всегда можно сделать
великолепный салат из свежей капусты с зеленым луком и горошком.
бульоне, всевозможные каши (манная — одна из любимейших),
картошка во всех видах: от печеной в мундирах до жареной;
особенно любимы тушеная с мясом и пюре макароны с сыром,
творогом, сметаной, изюмом, жареным луком, капуста, винегрет,
рыба, рыбные консервы (там есть размягченные косточки,
необходимые для профилактики кариеса). Ну и, конечно, хлеб,
молоко, молочные продукты. Праздничные блюда: фруктовый сок,
пельмени и пироги с самыми разными начинками, печенья
собственного изготовления, торты, конфеты.
минимум, но еды вдоволь, она хоть и без разносолов, но свежа и
разнообразна. И все-таки одна загвоздка есть: как же быть с
разными возрастами?
Об одном я уже упомянула: мы приблизили общий стол к детскому
рациону, то есть исключили до поры до времени все, что детям
неполезно (а оно, как оказывается, неполезно и взрослым),
следовательно, такая перемена получилась никому не в ущерб.
отдельно я (кроме грудных, разумеется) никого не кормила, хотя
частенько брала на колени к себе самого маленького и за общим
столом давала ему попробовать то, что ему было "по зубам":
ложечку бульона, пюре, киселя, каши — из того, что ели все
остальные. Постепенно малыш пробовал самую разнообразную еду и
никаких трудностей с переходом к новой пище у нас с ним никогда
не возникало. Ребенок легко привыкал к любой новой для него еде,
наверное, потому, что начинал с самых маленьких порций и ел
сколько ему хотелось. Все это полностью освободило меня и от
специального приготовления пищи для ребенка, и от траты времени
на его отдельное кормление. Это оказалось очень полезным и еще в
одном отношении. Малыша за общим столом намного легче было
приучить к опрятности и умению пользоваться чашкой, ложкой,
вилкой, хотя опять-таки специального времени это обучение у нас
не отнимало — все шло "между делом". При этом я сама вполне
успевала нормально, не торопясь, поесть, потому что
обслуживанием за столом уже не занималась — это обеспечивал
кто-нибудь из семьи. Малыш — сидел ли он у меня или у папы на
коленях, или, позже, на своем высоком стульчике — был постоянно
под наблюдением взрослого. Это оказалось очень важно в самом
начале — тогда было сравнительно нетрудно приучить ребенка к
правильному поведению за столом и не приходилось его потом долго
и нудно переучивать.
пол ложку, размазать кашу или хлопнуть рукой по киселю должна
быть строго пресечена: можно отодвинуть еду, отобрать ложку,
даже высадить из-за стола. Первая же! А если надо, и вторая и
третья. Тогда дальше будет легко. Если же начать уговаривать или
наказывать после десяти размазываний, на которые не обращали
раньше внимания, то скандалов, капризов и нервотрепок не
избежать. Думаю, с самого начала должно быть несколько четких
запретов: нельзя ничего разливать и пачкать, нельзя крошить,
бросать хлеб и играть с ним, нельзя (для детей постарше)
оставлять после себя объедки, куски хлеба, еду на тарелке. Для
этого мы всегда спрашиваем: сколько положить? Если малыш не
рассчитал и никак не может справиться, отложим: "Доешь потом".
Иногда ему могут помочь папа или мама. Но выбрасывать — ни-ни,
это преступление!
и ребенок сам тянулся за ложкой — не для игры, а чтобы
попробовать ею есть, мы давали ему ложечку, маленькую, удобную
для него. Но давали (в первый же раз!) правильно, не в кулак и
не в щепоть, а как полагается, и придерживали его непослушные
пальчики своей рукой. Фактически на первых порах приходилось
держать ложку вместе с ним и помочь ему донести кашу не в ухо,
не к щеке, а в ротишко. И так изо дня в день может пройти целая
неделя. Приходилось набираться терпения. Затем мы постепенно
пробовали отпускать ручку малыша. При этом каждый раз давали
ему ложку только правильно, следили за тем, чтобы он иначе ложку
во время еды не брал. И не ругали за неудачу, а хвалили, когда
получается. А уж когда малышу удавалось самому съесть несколько
ложек каши (я ее варила не слишком жидкой для начала), то мы
устраивали даже маленький праздник: дарили, например, ему особую
ложку с его инициалами.
умения (хотя ссылаются они при этом на нехватку времени), а это
как раз не мелочь — в этом тоже рождается самостоятельность.
Надо обязательно помочь этому важнейшему процессу в развитии
ребенка, не пожалеть на это времени, не прозевать самые первые
его проявления ни в чем — это сторицей окупится потом.
совсем с ним и не связанное.
первой своей брошюре "Правы ли мы?", что не согласны с
поговоркой: "Слаб, потому что мало каши ел". Это тогда, когда
люди голодали, она отчасти была справедливой, да и то только
отчасти. И сила и здоровье куда больше зависят совсем от
другого. К этому мы сейчас и перейдем.
НАША СПОРТИВНАЯ КОМНАТА
объем и напряженность физической деятельности взрослых и
особенно детей упали значительно ниже оптимальной дозы,
необходимой для нормального развития, что гипокинезия и
гиподинамия становятся болезнями века и причиной многих,
особенно сердечно-сосудистых заболеваний. Мы попробовали
противостоять этой тенденции века и стали — в меру своих
возможностей — менять условия и уклад нашей семейной жизни так,
чтобы не только максимально удовлетворить потребность детей в
движении, но и развить у них эту потребность. Этому
чрезвычайно помогло то, что мы не побоялись сделать спортивный
уголок в единственной комнате, где жили тогда вместе с двумя
детьми. Мы еще не знали, что спортснаряды совершенно необходимы
не только в комнате, но и в детском саду, во дворе, в детских
парках, на пляжах — везде, где есть дети, потому что это одно
из эффективнейших средств для удовлетворения потребности ребенка
в движении, необходимом для его развития. Когда мы впервые
купили детский спортивный набор (кольца, трапеции, качели),
нашему старшему сыну было всего два года, а второму полгодика.
Мы и не предполагали, что эти "два кольца и два веревочных
конца" станут первым шагом к нашей будущей спортивной комнате, к
универсальному домашнему спорткомплексу В. Скрипалева, который
сумел на 3,5 квадратного метра своей городской однокомнатной
квартиры разместить одиннадцать спортснарядов и тем самым
подарил своим детям радость движения, а значит, силу, ловкость,
здоровье...
устроить в детских садиках, в школах, во дворах, наконец. Но в
комнату?!" В том-то и дело, что если спортснаряды есть дома, то
малыш начнет использовать их как можно раньше — как только
будет к этому готов. Такое своевременное начало нужно не только
для физического, но и для умственного развития ребенка. Важно и
то, что дома при одном-двух малышах есть как минимум один-два
взрослых или старших — есть кому поучить, подстраховать на
первых порах. В яслях это обеспечить труднее. И еще: в комнате
спортснаряды всегда доступны, поэтому позволяют малышу постоянно
чередовать разные занятия, обогащать любую игру движением,
сочетать с физической нагрузкой умственную, разнообразить сферы
деятельности — не по запланированной программе, а по
потребности. Очень важный момент, на котором мы позже еще
остановимся.
комнату оборудовали как спортивную. Правда, здесь же на полках
разместились игрушки, игры, куклы, строительный материал, но
главными в комнате сразу стали спортивные снаряды. Вот их
краткое описание:
можно менять по желанию в зависимости от роста ребенка.
балку, служит опорой для перекладин. Другой проходит сквозь люк
в потолке в мансарду и, "пронизывая" две комнаты, достигает
высоты 5,7 метра.
вертикально у стены, но может легко сниматься и превращаться в
мост, барьер, качалку, забор и даже "самолет" (если ее
подвешивают на канатах).
к снаряду так, что получается целая система "воздушных дорог",
по которым можно передвигаться, не касаясь пола.
подвешены на веревках к потолочной балке. Специальное устройство
("восьмерка") позволяет легко и быстро менять высоту подвески
колец.
боксерская груша — сидя верхом на ней, очень удобно
раскачиваться. Иногда мы подвешиваем вместо каната эспандеры,
или резиновые бинты, или хорошо растягивающуюся вакуумную резину
— для больших "лунных" прыжков, которые дети очень любят.
каждом из них четко обозначен вес — от 1 до 18 килограммов.
Есть и маленькая штанга, сделанная из гантелей (вес до 15
килограммов).
схватки "борцов", занимаются "акробаты", делают свои асаны
"йоги" и просто кувыркаются ребятишки всех возрастов.
утра до вечера. Трудно вообразить, что происходит здесь, когда
собираются все от мала до велика и всех обуревает спортивный
азарт! Ребята переходят со снаряда на снаряд, упражнения следуют
одно за другим, тут же придумываются и пробуются новые. У ребят
есть свои изобретения и любимые упражнения — в каждом возрасте
свои.
топчется вокруг шеста, а потом берется за кольца или
перекладинку. Позже он пробует поджимать ножки, и когда ему
удается провисеть несколько секунд, мы награждаем "спортсмена"
аплодисментами — это уже большой успех, и ему радуются все.
кольцах, но и раскачиваться на них сколько сам сможет. В
полтора-два года у наших ребят это получалось очень неплохо.
Тогда же они овладевали сложным упражнением, прекрасно
развивающим брюшной пресс, — подниманием ног из виса к
перекладине или к кольцам. Если это получается хорошо, то следом
уже пойдет и "лягушка" на кольцах, и вис на подколенках на
перекладине и на кольцах вниз головой. Сильные руки позволяют
рано овладеть подтягиванием, из которого получился
впоследствии наш "колобок", когда надо, подтянувшись до
подбородка, поднять к подбородку и колени и провисеть так
сколько сможешь.
гимнастики. Годам к пяти-шести они могут "выйти в упор" на
кольцах и сделать "угол в упоре", а на перекладине даже сделать
"переворот в упор" — упражнение, которое дается с трудом многим
новобранцам в армии. Чем крепче становятся малыши, тем больше им
хочется двигаться и придумывать новые необычные движения на
снарядах. Одно из любимых и самых распространенных детских
упражнений — "вертолет": ребенок, повиснув на кольцах,
вращается вокруг своей оси и скручивает веревки колец в жгут, а
потом поджимает ножки и раскручивается в обратном направлении.
причем иногда изобретают свои способы лазания. Ваня, например, в
семь лет мог брать в левую руку мяч и взбираться по шесту до
потолка с помощью ног и только одной правой руки. Если открыть
люк, то можно проникнуть в мансарду таким оригинальным способом
— без помощи лестницы, а прямо по шесту. А еще приятней
соскользнуть через люк вниз, как пожарники по тревоге. Иногда,
когда бывают гости, ребята затевают веселое представление с
переодеваниями. Называется оно "Сколько у нас детей". Наверху в
мансарде приготавливается ворох разной одежды, и каждый из
ребятишек, натянув на себя очередной "костюм", соскальзывает
вниз по шесту и, сделав реверанс, называет себя: Оля, Ваня, Аня
и т. д. А затем по лестнице бегут наверх, надевают что-то
другое, вновь скользят вниз и вновь "представляются": Петя,
Соня, Коля... Они сыплются сверху друг за другом как горох, и
скоро уже сбиваешься со счета: пятнадцать, двадцать, двадцать
пять! Гости наши смеются: "Прямо и не сосчитать, сколько же у
вас детей на самом деле?"
посмотрят фильмы "Правы ли мы?", "День в семье Никитиных",
"Никитины", "Самый долгий экзамен" или когда побывают у нас дома
да еще с малышами, которых потом силой приходится отрывать от
"этих веревок и турников", тогда не спрашивают, зачем они, а
просят: "Посоветуйте, где достать, как сделать?"
надорвется!" — и спрашивают у меня: "Как вы можете на все это
спокойно смотреть? Вы мать, неужели вам нисколько не страшно за
детей? А вдруг..." И недоверчиво слушают мой ответ: "Что вы! Мне
было бы куда страшнее за них, если бы всего этого не было. Ведь
ребята благодаря такой спортивной обстановке становятся не
только сильными, ловкими, но и очень осторожными".
СИЛА, ЛОВКОСТЬ И ОСТОРОЖНОСТЬ
возможностей для этого у них больше, чем у других ребят. Увидев
однажды, как я поднимаю турник под потолок, наша бабушка
когда-то сделала прогноз:
слово.
семеро, а спортснарядов прибавляется каждый год и дома и во
дворе. И теперь мы уже уверены — вероятность травм у нас
ничтожна. Почему?
рукой за турник, провисеть целую минуту или полторы. И значит,
держатся они за снаряд очень крепко. Но, главное, они тонко
чувствуют меру своих возможностей, то есть что им под силу, а
что еще нет.
поставили в ряд чемодан, скамеечку для ног, детский стульчик,
стул, детский высокий стул, стол да еще и на стол поставили
стул, так что вышла лесенка. Старшему из "прыгунов" пять лет, а
младшей, Оле, еще нет двух. Спрыгнув с низенькой ступеньки на
коврик (это "вода"), влезают на следующую — повыше — и опять
спрыгивают. Оля внимательно следит за братьями, делает точно как
они и вслед за ними поднимается после каждого прыжка все выше.
Вот она спрыгнула с детского высокого стула и влезла на
следующую высоту на стол. Но посмотрела со стола на пол и... не
стала прыгать. Спустилась на высокий стул и тогда только
прыгнула "в воду". Разница в высоте стола и высокого стула всего
12 сантиметров, но она ее хорошо чувствует и с высоты 65
сантиметров спрыгивает, а с большей уже нет, хотя братья тут же
прыгают с высоты и 100 и 130 сантиметров. Вот это точное
"чувство меры своих возможностей", развитое у наших ребятишек
при занятиях на снарядах, и защищает их надежно от всяких
неприятностей, а нам позволяет не бояться за них.
как они учатся быть осторожными. Так и со спортснарядами --
специальных занятий "по технике безопасности" мы не проводим, но
и на самотек все не пускаем. Мы поступаем по-другому.
бывают гости с малышами.
кольца висят высоко!) и без всяких опасений, подхватив его под
мышки, поднимает к кольцам.
знает, как это — крепче. И отец, тоже не чувствуя, насколько
крепко ухватился ребенок, еще и раскачивать его начнет.
нагрузка на руки резко возрастает.
такую высоту, до которой ему самому не добраться, а опустим ему
кольца, чтобы он достал сам. И никто у нас не станет его
раскачивать, пока он этому не научится сам. И никто не
упрекнет, если что-то еще не получается или выходит плохо. Но
зато очень внимательно будут смотреть за малышом, когда он в
первый раз подходит к снаряду.
лесенку. Вверх взбираться ей легко. Видно, за какую перекладину
надо ухватиться, а ножонки переступают следом за руками. Слезть
же вниз малышке невероятно трудно. Опустит ногу вниз, а там
ступеньку не находит. Посмотреть вниз еще не умеет... вот и
критический момент. Как тут быть? Подойти и сразу снять дочку
очень глупо. Она ничему не научится, никакого опыта не
приобретет. Полезет завтра снова, и все повторится сначала (если
не будет рядом взрослых, может и сорваться с лесенки, и сильно
ушибиться).
чтобы поймать ее, если оборвется. И тут начинается "урок".
Малышка пищит, ей страшно, ножонка никак не находит перекладины.
Проходит полминутки, а то и минутка, пока ножка наконец
нащупывает перекладину — не без моей помощи, если надо. Сколько
неприятных переживаний и у меня и у дочки, зато завтра... О!
Самое интересное будет завтра. Маленькая Оля обязательно полезет
снова на эту злосчастную лесенку. Но, помня вчерашние
неприятности, она влезет только на одну ступеньку вверх,
победно посмотрит на меня и... тут же слезает на пол.
потом она понемножку осмелеет и влезет на две, потом на три
ступеньки. Вот так и учатся у нас ребята с первого же года жизни
определять свои возможности и быть осторожными.
Отцам чаще всего труднее избежать излишнего форсирования,
понукания, подстегивания. А ведь давление на ребенка возбуждает
у него либо страх, либо строптивость и, уж во всяком случае,
сковывает, как бы парализует желание и волю самого ребенка. Вряд
ли это приохотит малыша к занятиям. А вот матерям надо бы
воздержаться от моментальной, часто преждевременной помощи при
первой же трудности малыша. Знаю по себе, как это трудно, но
нужно! Излишняя опека, "дрожание" над малышом, предотвращение
малейших ушибов и любых падений порождают в нем нерешительность,
несамостоятельность и неосторожность: ведь за него об
опасностях думает мама!
тогда нужно, чтоб получалось? Радоваться, просто радоваться,
когда малышу что-то удается, — это, по нашим наблюдениям,
главный стимул для успешных занятий с ребенком. Самый
совершенный спорткомплекс не вызывает его интереса, не
"срабатывает", если мы, взрослые, остаемся равнодушны к тому,
что с ним делает ребенок, как у него получается.
заплаканные глаза, ободрим ("Не горюй, еще получится!"), но чуть
позже того, как ему пришлось самому потрудиться, покряхтеть,
даже поплакать от очередной неудачи. Я только всегда стараюсь
избегать утешений такого рода: "Ах, какие нехорошие кольца, не
слушаются Ванюшу". Я скорее скажу так: "Жаль, колечки хотели
тебя покатать, а ты не сумел... Ну ничего, давай еще разок
попробуем..."
есть нормы для того, сколько играть в куклы или в кубики, а
сколько в подвижные игры? Да пусть играют сколько хотят!
стул, со стула на стол, а оттуда спрыгивают на коврик и снова на
стул, на стол...
шитьем.
своей тетради. И что же? Они остановились после 72-й отметки.
232 прыжка "лягушкой" сделал почти подряд двухлетний Ваня,
осваивая понравившийся ему способ передвижения по полу, 500
приседаний сделал как-то пятилетний Антон ("Я бы больше мог, да
обедать позвали", — говорил он потом). По 10-15 минут малыши
могут не слезать с каната, с боксерской груши (они любят
"садиться верхом" и качаться на ней), колец, турников.
Оказывается, пол — это "вода", и там можно "утонуть", поэтому
все перемещения происходят по воздуху.
не пожалели: они сами тонко определяют границы, полезные для
организма. Просто поразительно, как долго, без устали, ребята
могут повторять одно и то же упражнение. И не менее удивительно,
что бывают целые дни, когда никто из них ни разу не подойдет к
спортснаряду. Как же устанавливать какую бы то ни было норму для
их занятий? Кто, кроме них самих, сможет определить их
ежедневную, ежечасную, сиюминутную потребность в движениях, их
возможности, их оптимальную нагрузку? Никто! Ни единый, самый
опытный тренер в мире, по-моему, не сделает это лучше самого
ребенка. Так почему же и здесь не довериться природе? Так мы
думали, так сделали, и ни разу нам не пришлось об этом пожалеть.
дальше ему будет неприятно. Сработает чувство усталости, и он
отдохнет. Перегрузка, таким образом, возможна только там, где
ребенка заставят бежать против его желания или делать что-то
через силу. В игре такого не бывает, значит, игровая обстановка
— надежная защита от перегрузок, в том числе и силовых. Вот
лежат у нас в спортивной комнате мешки с мелкой галькой самого
разного веса — 1, 2, 3, 4, 5... 15 килограммов. У них удобные
мягкие рукоятки сверху и снизу, их можно брать и одной рукой, и
двумя, поднимать и носить одному и вдвоем. Ну а если малыш
ухватится за тяжелый мешок, который ему не по силам? Мы такую
картину наблюдали часто. Старшие строят какую-нибудь крепость и
просят младших: "Тащите сюда все мешки!" Малыш хватает сначала
первый попавшийся мешок, но если тот от его усилий даже не
шевельнется, то малыш его тут же бросит и схватится за другой,
третий, который наконец "поддастся". Тут, видимо, тоже
происходит стихийное определение своих возможностей, нужное для
жизни во многих случаях.
после просмотра выступлений штангистов в Монреале. Вместо штанги
все те же мягкие мешки с галькой. "Радиокомментатор" Юля
сообщает через рупор: "Мастер спорта Ваня, из команды СССР,
поднимает вес 12 килограммов!" А поднимать над головой начинают
сначала легкие мешки, а потом доходят и до "личных рекордов".
Вот уже мешок в 14 килограммов "мастер спорта Ваня" сумел только
"взять на грудь", а поднять над головой ему не удалось.
Напряжения при этом максимальные, до предела возможностей, но
так как они бывают очень часто и испытываются и в годовалом, и в
двухлетнем возрасте, и позже, то не только не опасны, но — мы
считаем — очень полезны. "Науке известно, что наиболее выгодный
режим для полноценной функции организма — приближение к его
максимальной нагрузке" — так пишет в своей статье "Здоровье и
счастье детей" член-корреспондент АМН СССР С. Долецкий.
Наверное, поэтому развитие силы у наших ребят идет гораздо
быстрее, чем при небольших нагрузках, а кроме того, крепче
становятся не только их мышцы, но и связки и кости. Видимо,
поэтому пятилетняя "медсестра" Любочка может носить на спине
"раненых" Ваню и даже Юлю, весящую на 10 килограммов больше
"медсестры". Мы теперь убеждены, что защищать ребенка от
нагрузок, как это часто делают мамы и бабушки, опасаясь надрывов
и ушибов, — это значит, наоборот, подготавливать почву для
всяких неприятностей вроде переломов, растяжений и других травм.
есть мамы и бабушки, чтобы охранять и защищать, — в этом наша
биологическая и социальная потребность, даже обязанность. Ну,
бывает, перестраховываемся, перебарщиваем в опеке, но ведь это
от излишнего старания. А может быть, еще от того, что не хватает
сейчас в семьях мужского "противостояния" нашему женскому
охранительному воспитанию? Мне самой иногда бывает трудновато в
первый раз смотреть на некоторые новые упражнения, которые
изобретают ребята при непосредственном участии отца, нашего
главного спортивного заводилы. А вот смотрю и думаю: "Да,
уберечь, да, защитить — это, в общем-то, нетрудно, а вот дать
хорошую нагрузку я бы, пожалуй, не решилась. Спасибо папе: он
может".
РЕЗУЛЬТАТЫ РАДУЮТ
детских садах и школах оценка физического развития детей
"производится на основании данных измерения роста, веса и
окружности груди" (из книги "Родителям о детях", Л., 1975, с.
92).
среднего — так и записано в их школьных медицинских картах. И
верно: никто из них не достиг современных акселеративных норм
"привеса" и "прироста". Но нас это не пугает, а, наоборот,
радует, так как "из вредных влияний акселерации необходимо
отметить нарушение осанки, тенденцию к астенизации, увеличение
заболеваемости ревматизмом и проявление его в раннем возрасте,
более частые гипертонии у подростков" (Усов И., Мазо Р. Пособие
по педиатрии для врачей. Минск, 1969, с. 13) и сокращение общей
продолжительности жизни (установлено в экспериментах на
животных).
детей в спортивные школы и секции (сила, скорость, гибкость,
ловкость, выносливость), то тут картина будет совсем иная: наши
ребята во многом опережают своих более рослых сверстников. Эту
разницу мы обнаружили довольно рано. Сначала сравнивали с
книжными данными. Читаем, например, в книге для родителей, что
умение бегать в три года только начинает формироваться: у малыша
в это время еще нет "фазы полета", это скорее быстрый шаг
вперевалочку, а не бег. И удивляемся: наши трехлетки легко и
по-настоящему бегают. Они запросто спрыгивают со стола на пол, в
то время как с высоты 70 сантиметров разрешается спрыгивать
только семилетним. Или, например, сказано, что бегать
наперегонки 6-летнему можно на 30 метров, а ходить на прогулку
— не более 500 метров. А у нас уже трехлетние могут бежать
рысцой и 2 и З километра, не отставая от меня, даже если я иду
полным шагом и быстро. Что же касается 4-5-летних, то те в
турпоходах проходят до 2О-25 километров в день и поражают нас
своей неутомимостью. На привале взрослые с наслаждением прилягут
под деревом и вытянут усталые ноги, а ребятишки снимают рюкзаки
и тут же начинают игру в салочки или отправляются "на разведку"
незнакомой местности.
Мы увидели, что возможности детей гораздо больше наших
представлений о них. Но как их измерить? Как найти такие
критерии, которые позволили бы сравнить уровень развития детей,
разных по возрасту, по росту, по весу? Задача оказалась сложной.
Но в первом приближении мы ее все-таки, думаю, решили. Правда,
вначале мама немного подтрунивала над моими многочисленными
таблицами, разной "цифирью", но вскоре убедилась, что без этой
"цифири" невозможно было бы ничего объективно определить,
сравнить, оценить. Ведь сказать просто: "Сильнее, быстрее, выше"
— это значит мало сказать, поскольку неизвестно: насколько
сильнее, насколько быстрее. Я попробовал найти такие критерии,
которые позволили бы это "насколько" определить.
измерения известен — это становой динамометр, который
показывает, какой максимальный груз человек может оторвать от
земли. Малыши с удовольствием "измеряют силу" по многу раз,
но... принимают для этого удобную позу. Они как грузчики и
штангисты, когда надо показать максимальный результат, не
сгибают спины. Мы назвали этот показатель: "максимальный груз,
который может оторвать от земли человек в наивыгоднейшем
положении". Но мерить этот груз мы стали не только в
килограммах, но и в собственных весах, то есть делили этот
груз на вес самого ребенка.
от земли груз, равный в среднем его собственному весу, а
шестилетний — полуторному "собственному весу". Наша 5-летняя
Люба уже отрывает 2,5 своих веса, а старшие 2,8; 2,9; 3,1, то
есть в среднем около 3. Видимо, потому они могут носить друг
друга на спине, даже младшие старших.
охарактеризовать динамические возможности ребенка, я взял за
критерий максимальную скорость, какую малыш развивает в беге (на
30 метров с ходу). При этом скорость бега я стал измерять не в
метрах, а в своих ростах в секунду (р/с). Тогда оказалось, что
можно сравнивать "беговые способности" ребятишек разных
возрастов. Победителем при таком подсчете может оказаться не
самый старший и не самый рослый, а самый быстрый, а им может
быть и самый маленький по росту.
3 р/с, а наши в том же возрасте — 4 р/с, а к семи-восьми годам
скорость вырастает до 4,5 р/с. В девять лет у Ани этот
показатель был равен 5,2 р/с. Конечно, мне захотелось определить
этим же способом скорость бега наших мастеров спорта. Она
оказалась в среднем 4-5,4 р/с (у олимпийского чемпиона В.
Борзова — 5,48 р/с), то есть оказалась... соизмеримой со
скоростью наших ребят. Это было неожиданно: ведь специальных
тренировок мы с ними не проводим, и сами они регулярно бегом не
занимаются, а результаты высокие. Наверное, тут сказалось то,
что они много и с большим удовольствием двигались.
мы проводим измерение "уровня физического совершенства"
ребятишек почти по 20 разным показателям. Из них можно увидеть,
что уже в 4-5-летнем возрасте малыши умеют подтянуться до
подбородка на перекладине (7-летний Ваня, например, может
сделать это 11 раз подряд, а 10-летняя Юля — 14), в три-четыре
года — влезать по вертикальному металлическому шесту на высоту
4-5 метров (старшим на это требуется 6-10 секунд). Из виса на
перекладине 5-6-летние могут до 40-50 раз подряд поднять ноги
вверх и коснуться ими рук. Могут целую минуту или даже полторы
провисеть на турнике, держась за него одной рукой, и т. п. Нет
надобности перечислять здесь все измеренные нами показатели, и
невозможно показать, к сожалению, имеющиеся у нас сравнительные
данные развития наших детей и их сверстников. Скажу только об
одном важном наблюдении: наилучшие результаты в спортивных
соревнованиях показывают, как правило, те самые дети, у которых
в школьных медицинских картах в графе "физическое развитие"
написано "среднее" или даже "ниже среднего". Разве это не обидно?
ДЕТИ ПОШЛИ В ШКОЛУ И...
Впрочем, контраст между домашней и школьной жизнью для наших
ребятишек оказался даже больше, чем у других: вместо легких
трусиков — тяжеловесная школьная форма, вместо игры — уроки,
вместо вольного чередования занятий — строгое расписание.
— им будет очень трудно привыкать к школьным требованиям и
дисциплине.
непоседам? Чему-чему, а усидчивости мы от них никогда не
требовали, наоборот, всегда поощряли движение, движение,
движение...
Здесь нет противоречия. Парта, конечно, их утомляла, но
привычная жажда движений, развитая потребность в них находила
выход. "Я так любила бегать на переменках, носилась все время",
— вспоминает начальную школу Анечка. "А нам не разрешали, --
вздыхает Оля, — а так хотелось..." Это желание удовлетворялось
дома: ведь здесь были снова трусики, те же спортивные снаряды и
та же свобода в перемене занятий и их последовательности. А то,
что у них были крепкие мышцы и прочные кости, оказалось самым
надежным средством против искривления позвоночника — этого бича
многих школьников. Нам даже почти не приходилось специально
следить за осанкой, за тем, чтобы они правильно сидели за
столом, когда делали уроки. Как-то нужды в этом не было, тем
более что за уроками они не засиживались.
становятся ребята, тем тревожнее результаты моих измерений.
Тревогу вызывают как раз не вес и рост, тут дела обстоят
нормально: к 16 годам оба старших сына обогнали в росте меня, а
мой рост — 175 сантиметров. Падают показатели силы, скорости,
выносливости. Движение уже не доставляет им такого удовольствия,
как раньше. Почему? Домашний "спортзал" становится мал для
подрастающих ребят, неинтересен, а стадиона, бассейна,
настоящего спортзала поблизости нет.
сидения. К тому же, привыкая к теплой школьной одежде, они все
неохотнее раздеваются дома. Бывало, раньше, еще до школы,
нет-нет да скажешь: "Что-то прохладно, может, рубашку наденешь?"
А теперь чаще не удерживаешься от досадного упрека: "Что же ты
упаковался с ног до головы?" Наверное, к старшим классам мы
своими домашними средствами уже не сможем противостоять
Всемогущей Парте и с грустью видим, как все приобретенное до
школы постепенно сходит на нет.
большой спорт?" Надо сказать, что по своим данным они могли бы
заниматься успешно во многих видах спорта и, несомненно,
достигли бы высоких результатов — таково мнение тренеров,
которые видели наших ребят на спортснарядах или на беговой
дорожке. Видимо, это так и есть. Младших, например, охотно
приняли в акробатическую секцию, и спустя полтора месяца девочки
получили 3-й юношеский разряд по акробатике, а через год уже
первый. Но, во-первых, ездить на занятия им приходится далеко, а
провожать и встречать их не всегда удается, поэтому бывают
пропуски тренировок. А во-вторых, хотя они и занимаются с
удовольствием, все-таки всепоглощающей страсти, какая требуется
для завоевания спортивных высот, у них нет. Меня это огорчает, а
вот маму не очень. Даже больше — совсем не огорчает. Она
считает, что большой спорт поглощает человека целиком,
становится главным в жизни, а все остальное ему подчиняется. А у
наших ребят так много этого "остального", такая уйма дел и
интересов тянет их к себе, что для спорта остается только
подсобная роль, видимо, самая для него подходящая: ведь главный
рекорд — все-таки здоровье. Я в общем-то согласен с этим, но
вот в чем беда: здоровье не делается у ребят крепче --
показатели-то снижаются! Наверное, нужны не только секции для
избранных, надо, чтобы для каждого был спортзал и стадион рядом
и каждый день спортивные занятия — в детских садах, школах,
жилых домах. Вот тогда и парта будет не страшна.
