Б.и Л.Никитины. Мы и наши дети
страница №4
...20-30 минут за "сеанс". Длительность "сеансов" зависиттолько от самочувствия малышки: если нравится, лежи на здоровье.
Но вот она завозилась, состроила плаксивую гримаску, даже начала
похныкивать — я беру ее, держу над тазиком, пока она все, что
нужно, не сделает, а потом завертываю для сна: распашонка,
подгузник, большая пеленочка и теплая пеленка на ножки, которые
я обязательно согрею ладонью. Если они останутся холодными, то
спать малышке будет беспокойно, она может легко подмокнуть
(особенно этим отличаются почему-то мальчики),
улице: пока малыш не спит, он либо голенький, либо в распашонке,
либо (постарше) в трусиках. При этом температура в комнате или
на улице может колебаться приблизительно от плюс 15 до плюс 25
градусов, а в зависимости от температуры изменяется и
продолжительность "воздушных ванн". Если холодно, малыш скорее
"потребует" завертывания, а приятно — с удовольствием болтает
ручками и ножками, пока не захочет спать.
холодные, пяточки даже синеватыми сделаются, а малышу хоть бы
что! Лежит себе веселенький, и все. Только потом мы узнали, что
холодных пяточек опасаться не надо. Это просто внешнее
проявление адаптивных реакций к холоду. При этом снижается
разница температур между кожей и воздухом и резко сокращается
отдача тепла. А учащение пульса и повышение тонуса мышц
увеличивает образование тепла и восстанавливает тепловой баланс
организма. И все это оказывается очень нужным для младенца:
прохлада бодрит и делает движения приятными, а без одежонок и
пеленок двигаться легко, ничто не мешает. Ребенок легче и
быстрее осваивает разные движения, раньше начинает садиться,
вставать, ползать. Это, в свою очередь, приводит к еще большим
колебаниям температур: во сне под пеленкой или одеяльцем ему
тепло (33-34 градуса по Цельсию), а проснется — его развернут,
и он сразу попадает в комнатную температуру (18-25 градусов по
Цельсию) — получается перепад (10-12 градусов). А если его
пустили ползать по полу (10-12 градусов по Цельсию), перепад еще
больше. И так много раз в день.
а в случае надобности и подмывали малышку, не подогревая воду --
из-под крана, но не прямо под струей, а с ладони, набрав воду в
горсть. В первый раз малыш мог слегка вздрогнуть, а на
второй-третий день — привыкал и не выражал неудовольствия, даже
если вода была холоднее, чем обычно.
И НА СОЛНЫШКО
дни. Мы готовились к строительству своего щитового дома и много
времени проводили на участке, расчищая место для закладки
фундамента. Мы работали, а сынишка частенько был рядом — лежал
в кроватке или на одеяле, разостланном под яблоней. Мы тогда его
надолго не разворачивали: еще не знали, что это можно и нужно
делать. Но иногда все-таки не удерживались — уж очень ласково
грело солнышко! — и переносили его на несколько минут из-под
дерева на открытое место.
вызывал. Беспокоились только бабушки. А мы тогда еще не читали
популярных брошюр и не знали, что ни в коем случае нельзя
допускать действие на младенца прямых солнечных лучей. Потом
вычитали в какой-то популярной статье, как лисица выносит из
норы своих маленьких еще лисят на солнышко, и показали статью
бабушке.
лисенком сравнивать!
никаких плохих последствий у сынишки мы не обнаруживали: он и
спал, и ел, и со всеми прочими своими обязанностями справлялся
прекрасно.
Обычно кто-нибудь из нас, взрослых или старших детей, усаживался
на стул, на колени стелил пеленку, а на нее укладывали малыша.
Головку прикрывали уголком пеленки, а тельце поворачивали то
одним бочком к солнышку, то другим, то животиком, то спинкой. В
общей сложности начинали с 5-6 минут, а примерно через месяц
могли так загорать и 10, и 20, и 30 минут — по настроению
малыша и по погоде. У трехмесячного уже хорошо был заметен
загар, и в 4 месяца он свободно проводил с нами час-полтора,
загорая на берегу Клязьмы на неярком подмосковном солнце.
всего четыре, мы ездили со всеми тремя малышами на юг и прожили
на берегу Черного моря в палатке около месяца. Целые дни мы
проводили то на пляже, то в море, то на песочке возле палатки (в
ней днем было очень душно), то на улицах Феодосии. Мы, взрослые,
подчас изнемогали от жары и норовили отдохнуть где-нибудь в
тени, а на малышей солнце как будто бы и не действовало: они
даже панамки носили только первые дни, а потом, к нашему
удивлению, вполне обходились без них — оказалось, что волосы
достаточно хорошо защищают голову от солнца.
теперь уже на Кавказ, мы увидели в Кабардино-Балкарии такую
картину. Через аул в горном ущелье проложен узенький арык. И
около этого ручейка в жаркий июльский полдень кипит жизнь:
утята, гуси, козы, ребятишки всех дошкольных возрастов. Одетые в
рубашки или в одни трусики, чаще босичком, но с буйными
шевелюрами, они поражали нас тем, что не обращали никакого
внимания на палящие лучи горного и по-особому обжигающего
солнца. Не только у больших, но и вышагивающих еще вперевалочку
годовалых малышей, держащихся за руку старшей сестренки или
брата, кожа была уже совершенно ровного шоколадного цвета.
Невольно возникал вопрос: если тут не боятся солнечных лучей, то
почему же нам-то их бояться? Солнце у нас не столь щедрое,
значит, тем более его надо использовать как можно лучше. С тех
пор единственным критерием продолжительности солнечных ванн для
нас стало, как и во всем другом, только самочувствие малыша. И
нам ни разу не пришлось об этом пожалеть.
Не заболей
проблему (где взять время? как избавиться от диатеза? как
предотвратить болезни? и т. п.) и толкала нас на поиски выхода,
и выход этот не всегда совпадал с общепринятым традиционным. Мы
шли сначала ощупью, а потому очень осторожно, затем — по мере
накопления опыта — все более осознанно, а потому и смелее. Так
мы предоставили нашим малышам удовольствие ощущать самые разные
естественные воздействия окружающей среды: и перепад температур,
и прямые солнечные лучи, и ветерок, и прохладный дождик или
настоящий летний ливень...
подозревает, что прохладный ее бочок и холодные пяточки — это
серьезные профилактические меры для предотвращения многих-многих
бед. И так изо дня в день, из месяца в месяц. И живем мы с
дочкой, так же как и с остальными ребятишками, в счастливой
уверенности, что никакие простуды нам не страшны. Ноги
промочили? Ничего — вытрем, и все. Сквозняк? Пусть, он нам тоже
не страшен. Зачем сосульки грызть? Так они же вкусные! По снегу
босиком? Но ведь это только приятно!
хорошим средством, предотвращающим заболевания. Об этом мы
только догадывались, но по-настоящему узнали тоже совсем
недавно: один врач, специалист по аутотренингу, объяснил нам,
что здоровье человека и его способность сопротивляться болезням
зависят и от настроения, от уверенности з том, что он не
заболеет. Нередко болезненное состояние бывает мнимым или
ухудшается только из-за того, что человек становится в этом
убежден. А дети гораздо сильнее поддаются внушению, чем взрослые.
страхами и вечными опасениями ("Не беги — упадешь! Не лезь в
лужу — ноги промочишь! Не пей холодную воду — заболеешь!
Закрой форточку — простудишься!" и т. п.) они только приучают
малышей к мысли, что болезней не миновать. Те, разумеется, и не
минуют. Получается порочный круг: оберегание — укутывание --
изнеживание — болезнь — еще более тщательное обережение и так
далее, вплоть до внушения самому ребенку, что он болезненный и
хилый. Да он может быть здоровым и крепким, только... разрешите
ему и поверьте сами, что это вполне возможно.
взрослые, разговариваем, ребятишки довольно быстро осваиваются в
нашей спортивной комнате: виснут на кольцах, кувыркаются на
большом матраце, пытаются влезть на шест. Им вскоре становится
жарко в шерстяных костюмчиках и колготках, и они, глядя на наших
ребят, помаленьку стаскивают с себя одну одежку за другой и,
испытывая наслаждение от легкости, свободы и приятной прохлады,
все больше втягиваются в общую игру. Бывало даже, что
кто-нибудь, возбужденный возней, выскакивал (раздетый-то!) вслед
за нашими прямо на мороз. Родители, узнав об этом, чуть в
обморок не падали, а ребенку хоть бы что. Вот что значит
уверенность: я могу, я не заболею!
Физкультура с пелёнок и... даже раньше
проблем первого года жизни ребенка. Кормление, уход, закаливание
— мимо этого не пройдет ни одна семья, потому что все это
связано со здоровьем и самим существованием малыша. Проблемы эти
нельзя не решать, и, к сожалению, на решение их уходит в
основном все время матери и отца в первый год жизни ребенка.
обращают внимания, которые откладывают "на потом", потому что
"мал еще, пусть сначала подрастет". Это проблемы физического,
умственного и нравственного развития малышей в первый год жизни.
Да, да, именно тогда.
два-три года, но тогда же выясняется: что-то сделано уже не так
и надо переделывать или наверстывать упущенное. Все знают,
например, что малыш в первый год к определенному времени должен
научиться сидеть, стоять, ползать, ходить. Ему помогают в этом,
беспокоятся, если он плохо умеет делать то, что "положено", но в
то же время частенько делают все, чтобы он двигался поменьше:
перекутывают, надевают неудобную обувь с негнущейся подошвой,
подолгу держат в кроватке или манеже, а на улице сплошь и рядом
возят в коляске, не давая самому ребенку — даже летом! — и
шагу лишнего ступить. Спокойный малыш радует: "Никаких с ним
хлопот!" Подвижный же считается бедствием: "И минуты не даст
посидеть!" При этом естественная потребность ребенка в активном
движении не только не удовлетворяется, не развивается, но,
наоборот, как бы притупляется, сходит на нет. К тому же
почему-то на первом году жизни следят главным образом лишь за
ростом и весом и только по ним судят об уровне физического
развития ребенка. И совсем не обращают внимания на крепость его
мышц, на подвижность, ловкость, координацию движений. Когда
позже, уже в школе, обнаруживается плоскостопие, искривление
позвоночника, общая мышечная слабость, ожирение, слабое сердце и
другие неприятности — вот тогда родители начинают беспокоиться:
что делать, если сынишка не любит физкультуру? Как быть, если он
такой неловкий?
том самом возрасте, когда еще никто и не думает о них: ни мать,
ни отец. С рождения ребенка. Более того, еще до его появления на
свет.
Гимнастика до рождения
малыш у мамы до рождения или мало? Мы тоже не придавали значения
этой "детали" и просто удивлялись, почему это наши ребята, еще
не родившись, толкаются так сильно и так часто. Думали: такие уж
они у нас сами шустрые. А то, что семья большая, что надо и
приготовить, и обшить, и обстирать, что работы у матери дома
невпроворот — одни полы держать в чистоте чего стоит, — тут мы
никакой связи не предполагали.
постоянно занимается физической работой, много и энергично
двигается, то у нее снижается насыщенность крови кислородом.
Она, естественно, начинает усиленно дышать, а сердце ее чаще
биться. А что делать ребенку, ведь и он ощущает нехватку
кислорода! Тогда он начинает "брыкаться", шевелиться, его
сердечко бьется чаще, и это сразу увеличивает количество крови,
которое поступает к нему от матери. И кислорода добыто сколько
ему требуется.
содержание питательных веществ (это когда мать хочет есть).
Ребеночек и тут начинает двигаться и тем самым "добывает себе
хлеб насущный". Исследователями было подсчитано, что — подумать
только! — через 1,5-2 часа после обеда он делает только 4
шевеления в час, а если мать не ела 10 часов, то 50-90. Разница
громадная — в 20-30 раз! И при этом, как при всякой тренировке,
происходит развитие, совершенствование и укрепление его мышц,
сердца и всего организма.
двоих" и почаще отдыхать — значит оказывать ей медвежью услугу.
При избытке еды и малоподвижном образе жизни матери младенец
слабо шевелится и, значит, "не тренируется". И родится на свет
физиологически незрелым.
физиологически незрелых новорожденных растет из года в год. Мы
избежали этой опасности случайно (если и не полностью, то, во
всяком случае, значительно) — жили в доме без всяких
коммунальных удобств и домашним хозяйством занимались сами, маме
приходилось волей-неволей много двигаться. Заодно
"тренировались" и малыши еще задолго до рождения.
Без специальных занятий
физическое развитие, если к нему и прикоснуться-то страшно в
первые дни? О том, что младенец намного крепче, чем это принято
считать, мы узнавали постепенно. Оказалось, что немалую роль в
развитии мышц играет... легкая одежда. Шутка ли, пока малыш не
спит, он голенький или в одной распашонке. Ему прохладно, и,
чтобы больше вырабатывалось тепла, у него сильно напружинены все
мышцы. Врачи называют это "гипертонией мышц новорожденных". А
стоит завернуть его теплее, как этот тонус сразу снижается,
мышцы расслабляются. Значит, в первый же месяц благодаря
прохладе тренируется и мускулатура.
первым "тренером" у нас в семье всегда становилась мама. Это и
понятно. Никто с малышом так много не возится и так тонко его не
чувствует, как мать, И поэтому она точнее всех может определить
и его возможности, и его желания. Но я с самого начала старался
помогать ей во всем и постепенно брал на себя все больше и
больше "тренерских обязанностей". Я был не только тренером, но
придумывал и делал спортивные сооружения в доме и во дворе,
судил семейные соревнования и сам в них участвовал, а иногда
даже превращался — для самых маленьких! — в "спортснаряд" и
целый "спорткомплекс". Я же вел подробнейшие таблицы результатов
физического развития наших детей с самого рождения и записывал в
дневниках все их достижения. каждый шаг вперед.
моя забота. Но мы поддерживаем друг друга и радуемся открытиям и
находкам каждого.
обращаться, то он как бы в ответ при этом напружинивается,
напрягая мышцы. И наоборот, если перекладывать его с руки на
руку или перевертывать очень мягко, нерешительно, его тельце
остается расслабленным и вялым. Глядя на маму, и я смелее стал
браться за младенца и чувствовал, как с каждым днем крепнет
малыш — ведь брать его и переворачивать приходится десятки раз
за день, никакая специальная зарядка не сравнится с этим
упражнением по продолжительности и частоте, по напряжению всех
групп мышц. И специального времени на занятия отводить не надо.
Нужно только проследить, чтобы энергичное обращение не
превратилось в грубоватое, резкое, неприятное для малыша и
окружающих.
рефлексов, мы заметили, что младенец в некоторые моменты
(особенно перед кормлением) крепко хватается за пальцы
взрослого. И это буквально с первых дней и недель жизни. Затем,
к своему удивлению, мы обнаружили, что он с самого начала может
даже висеть, ухватившись за пальцы папы или мамы.
новорожденного по пальцу и тянули его к себе, пока он не сядет.
Посадим, а потом положим, посадим и снова положим. Это не
доставляло неприятностей малышу, хотя он еще плохо держал
головку и она у него отклонялась назад. А мы, радуясь за него,
становились смелее. Месяцам к двум малыш уже вставал, держась за
наши пальцы, при этом — очень важный момент — мы хорошо
чувствовали, насколько он крепко держится. Обычно рекомендуют
давать ребенку колечки и тянуть за них, чтобы малыш крепче
хватался, но кольца, мне кажется, небезопасны: не чувствуешь
ведь, насколько прочно держится за них ребенок. А пальцы сразу
ощущают это, и, как только ручки ребенка начинали слабеть (через
5-10 секунд, а потом и больше), можно сразу осторожно положить
младенца. Так легко определить возможности ребенка, и дать ему
оптимальную нагрузку каждый раз, когда он берется за пальцы
взрослого.
себе на плечо и одной рукой держать его у груди, а другую
подставить ему под пяточки, то он моментально упрется ножками в
ладонь. Оказывается, это срабатывал "опорный рефлекс", и малыш
выпрямлял и напрягал ножки настолько, что держал на них уже весь
свой вес. Мы тогда еще не отдавали себе отчета в том, что,
действуя так, развиваем у младенца природные рефлексы, превращая
каждое прикосновение к нему в непрерывную и действенную
гимнастику.
Ну-ка прыг из кроватки!
пальцы взрослых и уверенно висеть на них (Ваня, например,
однажды перед "обедом" провисел... 43 секунды), я ввел в обиход
еще одно "упражнение": перестал брать из кроватки малыша под
мышки, а вместо этого протягивал ему руки так, чтобы малышу
удобно было ухватиться за большие пальцы. Это было сигналом:
"Берись покрепче!" Малыш хватался двумя ручонками сразу, и я
вынимал его из кроватки. Для подстраховки я иногда охватывал
остальными четырьмя пальцами ручку малыша. Получалась "двойная
прочность" хвата.
определению бабушки) пользовалась очень редко, предпочитая брать
малыша, как обычно, под мышки. Почему? Мне казался этот способ
грубоватым для женщины, несвойственным ей. Зато я радовалась
тому, что и отцу и малышке эти "трюки" доставляют сплошное
удовольствие и обоим приносят несомненную пользу. Отец проявлял
все больше интереса к младенцу и находил свои язык общения с
малышом. А младенцу этот "мужской" язык тоже был необходим для
предотвращения изнеженности и несмелости, этих неизбежных
последствий нашего женского, в основном все-таки оберегающего
воспитания. Осознали мы все это не сразу, конечно, но интуитивно
чувствовали, что такое разное отношение к малышу ему не
повредит, и не мешали друг другу делать так, как каждому было
приятнее. Правда, бывало, что я относилась к очередному
отцовскому "изобретению" скептически (не чересчур ли?), или он
подтрунивал над моими "маменькиными нежностями", но до конфликта
дело не доходило: мы же видели, что малышу и с папой и с мамой
хорошо. А это было для нас главным.
кроватки, я придумал новый: протягивал теперь малышу только одну
руку (чаще левую) и давал ему указательный палец и мизинец, а
остальные пригибал к ладони. При этом вторая рука могла
подстраховывать ребенка. Это "упражнение" со временем
превратилось в настоящий "цирковой номер". Малыш сначала
становился на ножки в кроватке, а потом, чуть присев,
подпрыгивал вверх. Его ножки и моя рука действовали синхронно,
наши усилия сливались, превращаясь в легкий стремительный взлет.
Казалось, что крошка ребенок сам выпрыгивает из кроватки ко мне
на руки. Это впечатление легкости прыжка и дало бабушке повод
назвать его "цирковым". Он у нас очень прижился, и малыши с
удовольствием пользовались им до пяти-шестилетнего возраста — я
только так и брал их к себе на руки.
кроватки трех-пятимесячного ребенка и возвращать его назад?
Десять-пятнадцать-двадцать раз! Обычно эта "работа" только для
взрослого, а у нас получалась опять-таки эффективная тренировка
младенца: ведь он и напрягался весь, развивая мышцы не только
рук, но и спины, и живота, и груди.
крепнут, но вот "беда" — он все чаще просит дать ему пальцы,
ему так хочется снова и снова схватиться за них, посидеть,
постоять — это так интересно, так бы, кажется, и прыгал целый
день. Но... как быть нам, взрослым? И я придумал себе замену:
прикрепил деревянную палочку в кроватке так, чтобы малыш, лежа,
мог до нее дотянуться. Так в три месяца наша дочурка получила в
подарок "турничок" — первый спортивный снаряд, предназначенный
специально для нее. Такую же деревянную перекладинку я сделал ей
и в коляску. Сначала мы немного помогали малышке нащупать
палочку, подставляли ладонь к ножкам, чтобы она могла упереться,
помогали сесть и встать. Зато после этого сидеть и стоять она
могла сколько хотела. Особое удовольствие доставляло ей (а потом
и всем остальным ребятишкам) придуманное ею упражнение стоя,
дергать палочку так, что коляска начинала "ходить ходуном".
Сколько радости это доставляло малышу! Но сколько же было кругом
различных страхов и волнений? "Ну где это видано --
трехмесячному стоять, да еще так раскачиваться, ведь ножки-то
слабые — искривятся" — так говорили многие, не замечая, что
ножкам помогают и ручки, и спинка ребенка, что его вес
распределяется на все мышцы тела. А это оказалось не только не
страшным, но, наоборот, способствовало правильному развитию
скелетно-мышечной системы. У всех наших детей руки и ноги рано
становились не только крепкими, сильными, но и прямыми,
стройными.
ЗАЧЕМ ПОЛЗАТЬ?
мягком матраце, застеленном большой простыней, совершаются
первые попытки освоить новое пространство — малыш начинает
ползать. Мы очень скоро — как только он сам сумеет — разрешали
ему переползти с матраца на пол и "путешествовать" по всему
дому. Это "освобождение" оказывалось очень полезным для развития
движений. Прежде всего это громадные (для него!) расстояния,
которые надо преодолевать, если хочешь добраться в кухню к маме
или к папе в мастерскую, — какая большая работа и рукам, и
ногам, да и сердечку тоже, разве сравнить их с
микроперемещениями в кроватке. А эти двери, у которых ручки
почему-то на недосягаемой высоте, никак не хотят открываться,
сколько ни прилагаешь усилий. А эти чьи-то большие ноги,
шагающие мимо или стоящие на пути, — можно ли за них уцепиться?
И все предметы, которые сделаны будто для великанов. Сколько ни
хватайся за мяч, а взять его не удается — ручонка
соскальзывает, сколько ни толкай этот стул с дороги, он ни с
места. Трудно маленькому человеку в такой новой, незнакомой,
непонятной обстановке. Однако эти трудности, видимо, и есть
самый могучий двигатель развития, а если рядом папа, или мама,
или братишки с сестренками, которые поддержат настроение в
случае неудачи, малыш с удивительным упорством и невероятной для
такого возраста настойчивостью пытается их преодолевать.
старой раскладушки и ставили его в середине комнаты на коврик
или матрасик. Держась за трубки каркаса (как за турничок в
кроватке), можно подниматься и топать вокруг, не отпуская
спасительную опору из рук. Это второй "спортснаряд", который
осваивал наш малыш, а дальше — месяцев с восьми — дело
доходило и до настоящих спортивных снарядов, которые находились
тут же, в комнате (кольца, перекладина, канат с боксерской
грушей внизу, лесенка, горизонтальный канат через всю спортивную
комнату и пр.). Мы только опускали их на доступную для малыша
высоту да иногда помогали поймать ускользающее кольцо.
наши "ползунки" быстро осваивались и начинали свободно
перемещаться по всему дому.
с первыми: прибавлялся опыт у нас, появлялись все новые
спортснаряды, у каждого из младших было больше "учителей" --
старшие братья и сестры. Это сказывалось на развитии детишек
очень заметно и отразилось на способах их ползания. Получилась
даже своеобразная "диаграмма": первый сын применял обычный прием
ползания — опирался на пол "шестью точками": руками, коленками
и пальцами ног. Второй умудрялся ползать только на одном левом
колене, а другую ногу ставил на стопу, то есть ходил "на
пятереньках", а остальные очень быстро переключались "на
четвереньки", то есть не только ходили, но и бегали, не касаясь
пола коленями. Если сравнить все эти способы ползания, то даже
неискушенному будет очевидно, что последний из них куда
совершеннее других — он позволяет передвигаться намного
быстрее, но он требует и большей ловкости, силы, выносливости.
Этим способом может пользоваться только подвижный, крепкий
ребенок с хорошей координацией движений и умением надежно и
быстро ориентироваться в пространстве.
развитии движений ребенка. Есть детишки, которые обходятся без
нее, и ничего, ходят не хуже других. Возможно. Но ведь бывают
случаи, когда в играх, в спортивных упражнениях нужно быстро и
долго ползти. Непривычному это намного труднее: ведь тут
используются другие группы мышц. Кроме того, во время ползания
развиваются и крепнут руки. В общем, это хорошая гимнастика для
всесторонней тренировки ребенка и прекрасная подготовка к
будущей ходьбе.
УЧИМСЯ ХОДИТЬ И ПАДАТЬ
взрослым! И сколько тревоги... Особенно побаиваются бабушки и
мамы: а вдруг упадет? В мягкой кроватке это не так страшно, а
если на твердом полу? И помогают. Учат ходить так, чтобы малыш
не падал: держат за ручки, за воротник пальто, за шарф, сажают в
специальные ходунки или надевают что-то вроде сбруи. И так до
тех пор, пока ребенок не научится ходить.
спокойнее. А малышу? Ему от такой "помощи" пользы мало. Ведь
движения его скованны, он не чувствует своих возможностей, не
узнает опасностей и совсем не учится... падать. "А разве этому
нужно учиться?" — спросите вы. Обязательно! Потому что бабушка
и мама будут рядом не всегда, а в любой беготне, подвижной игре,
спорте сплошь и рядом бывают ситуации, когда падения не
избежать. Значит, сильный ушиб, травма может быть там, где
умеющий падать отделается только легким испугом, а то и вовсе
такой мелочи не заметит.
фигуристов, парашютистов, даже специально учат падать:
группироваться, напрягать мышцы, смягчать удар спружиненными
ногами, руками, перекатом. Но вот что интересно: всеми этими
приемами куда легче, чем взрослые, и без всякого специального
обучения овладевают дети в первые годы жизни, если, конечно, им
позволят.
хорошо владеют своим телом, мы пытались вспомнить: а с чего же
это начиналось? Ведь мы их этому специально не учили...
ползать по полу, позволяя им путешествовать по всем комнатам
самостоятельно, мы не могли запретить малышу находить
какую-нибудь опору, вставать с пола, а потом... и падать. Такие
попытки встать, держась за что-нибудь, дети предпринимали
десятки, даже сотни раз. И многие из этих попыток кончаются
неудачей — падением. С самого начала у наших ребятишек это
получалось очень ловко и даже немного потешно. Качнувшись
назад, малыш легко складывался (точь-в-точь как перочинный
ножик) и садился мягким местом на пол, а качнувшись вперед,
выставлял ручки и становился на четвереньки. Когда ручонки
сильные, они спружинят, и ни лоб, ни нос до пола не достанут.
Чаще всего он при этом не успевал даже испугаться и продолжал
путешествие как ни в чем не бывало. Ни мы, ни малыш этим
падениям не придавали никакого значения и не опасались их.
Только однажды мы серьезно испугались.
бабушки. А возвратившись домой вечером, без всяких
предосторожностей, как всегда, я оставил его на полу посредине
комнаты. И тут увидел совершенно необычную картину. Алеша сделал
несколько шагов, остановился, качнулся назад и стал падать. Но
падал он как-то странно, выпрямившись и закинув голову назад, и
поэтому сильно стукнулся головой об пол. В чем дело? Я не мог
понять, куда девалось его умение падать.
бабушка. Оказывается, она, боясь, что начинающий ходить Алеша
может упасть, ходила весь день за ним следом и придерживала его
затылок рукой. Чуть малыш качнется назад, а тут бабушкина рука,
он затылком на нее опирался. Одного дня оказалось достаточно,
чтобы Алеша заменил свой способ защиты от ушибов на бабушкин. А
в результате шишка на затылке. Этот случай еще раз убедил нас в
том, что от такой "помощи" лучше воздержаться.
в критические моменты (споткнулся, поскользнулся, не удержал
равновесия и т. д.) выходили из положения удивительно легко. Вот
только один пример.
Смеркается, мы торопимся доставить домой только что купленное
мороженое. Младшая бежит, держась за мой палец, а шестилетняя
Аня на несколько шагов впереди. У каждого бегуна в руке эскимо.
Бегут изо всех сил: мороженое-то тает. И вдруг Анюта на всем
бегу споткнулась. Я к ней: ох и разобьет лицо об асфальт! Но она
— падая! — успела изогнуться дугой, как конь-качалка, и
перекатилась с коленей на живот, потом на грудь, а в то же время
выставленная вперед свободная рука, как пружина, гасила инерцию
тела. Тут же вскочив, она победно показала эскимо: вот, мол,
целехонько! Я-то боялся, что Аня сильно разобьет лицо, а она,
оказывается, тревожилась за судьбу мороженого. У нее даже нос в
пыли не успел испачкаться.
что пускали их в спортивную комнату, где можно было найти много
всяких опор и топтаться вокруг них, мы еще давали малышу два
своих пальца. Вначале эти пальцы были твердые, надежные, ребенок
цепко держался и ходил со мной, мамой или старшими братишками и
сестренками по всему дому. Но через несколько дней, когда
ребенок начинал топать довольно уверенно, один из этих пальцев
вдруг становился ненадежным, начинал качаться, двигаться, куда
его ни потянешь, и уж никак не мог служить хорошей опорой.
держась только за "твердый" палец и бросив другой совсем, потому
что толку от него было мало. А через некоторое время и вторая
рука становилась все менее и менее надежной. Поневоле малышу все
больше приходилось рассчитывать на свои силы, и он постепенно
начинал ходить самостоятельно.
но никак не решался сделать первый шаг, даже один и то
побаивается. Так у нас было с самым старшим.
— он отвлечется и перестанет пугаться.
другой держался за мамин палец. Листок сразу заинтересовал его,
и, забывшись, он взялся за него обеими ручками. В первый раз он
простоял так с минуту! А уж дальше легко. Одной из дочек такой
же кусочек бумаги помог сделать первые шаги: она шла... держась
за бумажку, как за опору. А шла сама.
наоборот, они сами держались, если им хотелось, за мои или
мамины пальцы. При этом его ручонки постепенно тренировались и
крепли настолько, что, даже споткнувшись, он повисал на пальце и
не падал. А для взрослого это удобно, так как палец удивительно
тонко чувствует, крепко ли держится ребенок, насколько уверенно
он уже ходит, можно ли идти с ним быстрее, или он устал и надо
несколько шагов пройти спокойнее, или даже посадить его на плечи.
"Всадники" и "кони"
меня всегда получается "норовистый конь", который не терпит,
чтобы на нем сидели мешком, зато любит "всадников" сильных,
ловких, смелых. Держа малыша за ноги, я наклоняюсь то вперед, то
назад, то вбок, пытаясь "сбросить седока". И маленькому
наезднику приходится, обхвативши мою голову или вцепившись в
"гриву", постоянно удерживать вертикальное положение. А это
совсем нелегко, потому что "конь" к тому же еще и скачет,
подпрыгивает и даже может присесть.
говорю одобрительно: "Ну и всадник крепкий попался! Никак его не
сбросишь. А что, если одно стремя оторвется?" — и отпускаю одну
ножку. Малыш мгновенно стискивает мою шею обеими ногами и еще
крепче хватается за "гриву". Не поймешь: то ли это игра, то ли
физкультура, зато обоим весело, и нагрузка порядочная и для
"коня", и для "всадника".
приходится держать ухо востро. Табуретки и стулья тоже могут
проявлять "норов" и сбрасывать неумелого седока на пол, особенно
если малыш карабкается со стороны спинки стула. Что делать?
Первое, почти инстинктивное желание — подержать стул, чтобы он
стоял крепко. Чаще всего так и поступают и при этом не только
стул держат, но и ребенку помогают влезать. Малыш тут в
безопасности, так как рядом взрослые. А если он полезет без
них? Бояться ему не надо, ведь стул раньше стоял так крепко. Он
и лезет без всякой опаски и — трах-тарарах! — летит на пол, а
стул на него. Значит, не спускать с него глаз?
"обузданию" самых разных мебельных "коней", мы обязательно
продемонстрируем их "коварство": не удерживаем их, а, наоборот,
незаметно "поможем" им наклониться на малыша, чтобы тот
почувствовал сам неустойчивость стула или табуретки. Тогда он
прижимается к "коню" как можно ближе, лезет очень осторожно и
тотчас сползает вниз, если заметит, что "конь" наклоняется. Так
мы знакомим малыша со всей "коварной" мебелью, на которую он уже
в силах забраться, но сами не ставим его на стулья и не
поднимаем туда, куда он сам не заберется.
придерживаемся всегда, в том числе и во время знакомства со
спортивными снарядами. Даже на качели мы никого не сажаем и не
раскачиваем — каждый должен научиться этому сам. Для него это и
полезнее (развивается), и интереснее ("Ура, я сам могу!"), и...
безопаснее (ведь он становится осторожнее!). А для мамы и
бабушки облегчение, потому что постоянная утомительная опека
становится просто не нужна. Самостоятельность не только делает
малыша сильнее, смелее, сообразительнее, инициативнее, но и
очень заметно облегчает жизнь взрослых, если, конечно, им нужно
в ребенке не только сплошное послушание...
ДВИЖЕНИЕ — ВСЕМУ НАЧАЛО
им двигаться сколько они захотят, мы и не подозревали, что тем
самым не только развивали мышцы детей, но и укрепляли их
внутренние органы. Мы узнали, что развитие скелетно-мышечной
системы ребенка, достигающее высокого совершенства, оказывается,
"вытягивает" (ученые говорят: коррелятивно вызывает) развитие
всех других органов и систем организма. Если ребенок побежал, то
у него, естественно, учащается пульс, он начинает глубоко и
часто дышать, потому что мышцы в беге выполняют большую работу,
а обслуживающие их сердце, легкие и другие системы должны
естественно увеличить свою производительность, повысить свою
мощность. Значит, ребенок, много двигающийся, хорошо развитый
физически, обязательно имеет и крепкие внутренние органы.
Получается, чтобы ребенок был здоров, надо как можно лучше
развить его физически.
умственному развитию малышей. Ученые США провели такой
интересный эксперимент.
ребятишек ходить. Они "ставили" их на стол, а фактически просто
держали их под мышки и шли тихонько вдоль стола так, чтобы
малыши сначала только касались стола ступнями ног, но этого было
достаточно, чтобы работал "шаговый рефлекс" и ножки переступали
по столу. Головка ребенка при этом была опущена на грудь, это
"ходьбе" не мешало. Упражнения сначала длились всего по одной
минуте трижды в день. Вскоре малыши уже начали хорошо
переступать ногами, и матерям не нужно было держать их на руках,
они лишь помогали детям сохранять вертикальное положение.
месяцев, а их контрольные сверстники, лежавшие в это время
запеленатыми в кроватках, только в двенадцать, как полагается
всем "нормальным" детям. Но удивило ученых не столько их раннее
овладение ходьбой, сколько другое обстоятельство — эти шестеро
малышей сильно обгоняли сверстников и в умственном развитии.
рефлекс новорожденных н научить плавать детишек первых месяцев
жизни. И опять внушительные статистические данные: более
шестисот детей, научившихся плавать раньше, чем ходить,
превышали по умственному развитию детей, не обучавшихся плаванию
в столь раннем возрасте.
лежать завернутым в кроватке, если не ждать, пока исчезнут (это
происходит примерно через три месяца) врожденные рефлексы, а
попытаться их использовать н развить, тогда малыш будет успешно
развиваться не только физически, но — и умственно. Видимо, при
овладении ходьбой, плаванием и "гимнастикой" совершенствуются не
только соответствующие отделы мозга, но и все другие.
главных видов умственной работы малышей?!
Малыш и те, кто с ним рядом
не могли, что первый год человека — это год запуска всех его
возможностей к развитию всех способностей — как бы стартовая
площадка будущей жизни человека. Не преувеличение ли это? Ведь
речь идет всего-навсего о первом годе жизни малыша. Нет, не
преувеличение! Теперь-то мы твердо знаем: развитие способностей
ребенка, даже его характера, во многом зависит от того, что он
узнает на первом году жизни, как он это делает и какой
способ общения с ним избирают взрослые. В это трудно поверить,
но как много еще здесь невыясненного, неожиданного по своим
результатам!
НА РУКАХ ИЛИ В КРОВАТКЕ?
он должен лежать больше в кроватке? Большинство скажет: приучать
к рукам нельзя — ребенок "руки свяжет". Видимо, это так и есть,
если носить ребенка на руках и заниматься только им, всячески
развлекая и ублажая его. А мы, признаемся, с самого первого
месяца брали детишек на руки часто. Мама при этом даже домашней
работы не прекращала — приспосабливалась: то прислонит его к
плечу, поддерживая спинку, то положит животиком к себе на
колени, то просто держит, как держат обычно, только одной рукой
(другая нужна для разных дел).
чувствовала, что малышу лучше с ней. Не удобнее (какой уж тут
комфорт, если одной рукой его тискаешь, а другой кашу метаешь,
или дрова подкладываешь, или книгу перелистываешь), а спокойнее
(мама рядом) и интереснее: он вертит головой, с любопытством
глядит кругом. В поле его зрения то окно, то пестрая посуда, то
разноцветная ткань, то раскрытая книга или шуршащая газета — да
мало ли что! А тут еще и говоришь с ним, называешь разные
предметы, с которыми имеешь дело: "Сейчас достанем ложки, чашки,
хлеб... а что там на полочке?" и т. д.
руках малышей. Мы заметили даже, что после таких "прогулок"
ребенок и в кроватке играл охотнее и дольше, как будто бы на
какое-то время заряжался впечатлениями. И тогда мы совсем
перестали опасаться, что он привыкнет к рукам.
больше наблюдать за детишками на улице, исподволь даже
сравнивать своих с другими. Может быть, потому мы обратили
как-то внимание (понаблюдайте сами — проверьте!) вот на что: у
некоторых малышей в коляске взгляд равнодушный, ленивый,
какой-то тусклый, как у утомленных жизнью старичков. Они не
смотрят по сторонам, не удивляются ничему и не радуются, сытые,
малоподвижные, нелюбопытные.
всегда было интересно. В чем дело? Может быть, здесь сказываются
какие-то врожденные особенности психики? На этот вопрос мы
ответить не могли. А потом как-то прочитали вот что.
постоянно при матери: во время ходьбы, любой работы, на
праздниках, ночью и днем. То, что видит она, видит и он — какая
смена впечатлений! Да еще и постоянное чувство защищенности,
физической близости к матери. И что же? Африканские двухлетние
малыши по интеллектуальному развитию намного обгоняют своих
"кроватных" европейских сверстников из цивилизованного общества.
Потом, конечно, может произойти отставание — так на ребенке
сказывается уровень развития общества.
первые месяцы жизни малыш очень много получает от простого
рассматривания окружающих его предметов. Даже обычное
поворачивание малыша на бочок или укладывание его на животик
позволяют ему сразу видеть многое из того, что происходит
вокруг. А при этом он и голову начинает держать раньше, то есть
крепнет физически.
простым вопросом: стоит ли носить ребенка на руках или держать
его в кроватке и возить в коляске, загородив от всего белого
света, оставив для обозрения только кусочек неба да мамино лицо,
которое частенько и обращено-то не к нему, а к книжке или... к
другой маме с коляской.
ВНИМАНИЕ: ОПАСНОСТЬ!
первый шаг. Обычно его в это время держат — для безопасности!
— в кроватке, в манеже, в защищенном уголке комнаты. А мы,
верные своему принципу предоставлять детям как можно большую
свободу и поле деятельности, пускаем своих ползунков
путешествовать по всему дому, позволяем пощупать мир своими
руками. Но сколько опасностей подстерегает маленького человека
на его пути! Чуть не досмотрел — и стукнулся лбом об
удивительно неприятный угол ножки стола или стула, едва потянул
к себе маленькую скамеечку, а она упала прямо на пальчики другой
руки. Вещи бесчувственны и совершенно беспощадны — не прощают
ни одной ошибки, ни одного промаха — наказывают, и иногда так
больно. Как быть? Ходить за "путешественником" целый день по
пятам? Убрать все опасные предметы? Загородить каждый острый
угол подушкой? Нет, мы сделали по-другому. Мы стали знакомить
малыша с опасностью, чтобы он сам становился осторожным.
мебели. Так мы делали и с остальными вещами. Оставляли,
например, в доступных для малыша местах разные предметы и
игрушки, чтобы он мог брать их, пробовать на вкус, на зуб, на
стук — словом, исследовать всеми ему доступными средствами.
Среди разных безопасных предметов "попадались" (опять-таки с
нашей помощью) и вещи с "сюрпризами".
невзначай. Она уже знакома десятимесячной дочке, бывала у нее в
руках с молоком или чаем. Малышка без опасения тянет кружку к
себе — и какая неприятность: из кружки выплеснулась вода прямо
на трусики — сплошное огорчение! Но и польза: после двух-трех
таких сюрпризов она не тянет уже со стола не только кружку, но и
другие предметы.
познакомиться малышам с иголками, булавками, ножницами...
Допустим, мама шьет, а малыш сидит на высоком стульчике рядом с
нею, перебирает разные лоскутки, катушки, пуговицы, среди
которых на первых порах мелких нет, но вот иголка (не без
маминой помощи) может и попасться. А иногда мама даже специально
кладет блестящую булавку на видном месте. Малыш, конечно,
тянется к ней, вот-вот возьмет.
опасности). — Острая, больно будет!
берет его руку, повторяя:
пальчик. — А! А!
отдергивает руку. А через два-три таких "урока" сам показывает
на кончик иголки или булавки и говорит озабоченно: "А! А!"
руками пламя спички, раскаленный уголек — ведь это так красиво!
А сверкающий никелем чайник, утюг — ну как к ним не потянуться!
плод сладок. И мы разрешаем схватить, прикоснуться — так, чтобы
это было неопасно, но чувствительно. И всегда предупреждаем: "А!
Больно будет, горячо!" Но после этого ничего не прячем: попробуй
сам, так ли это. Зато спустя некоторое время достаточно сказать:
"А! Больно будет!", и малыш уже верит на слово, может даже
заплакать от огорчения. А самое главное, он сам становится все
осторожнее и внимательнее. А это куда более надежная защита от
всяческих опасностей, чем самая тщательная опека взрослых.
детям обжигать пальцы".
МИР ПОЗНАЕТСЯ САМОСТОЯТЕЛЬНО
торопимся бежать на помощь, если он может до чего-то додуматься
сам, не прерываем его занятий, если он чем-то увлечен. Нас
нередко удивляла способность малышей, даже таких крошечных, к
длительной сосредоточенной деятельности.
месяцев, и она удивила меня своими исследовательскими
способностями. Я стирала на низенькой скамеечке, а она больше
часа стояла рядом и производила разные операции с пузырьками и
огрызком карандаша: то пускала карандаш плавать, то выуживала им
пузырьки и наблюдала, как они лопались, то делала речки из лужиц
на полу... Время от времени мне только нужно было посмотреть и
удивиться: "Ну и чудеса! Вот так Оля!" — и она снова продолжала
играть, делая какие-то свои очень важные открытия и делясь со
мною своею радостью. Я успела все, что надо, перестирать, а для
дочки это время тоже не пропало даром".
внимание-интерес. И чем дальше, тем нужнее.
уровне развития, еще незаметная в десятимесячном возрасте,
быстро растет и к школе становится огромной: одни дети развиты,
понятливы, сообразительны, легко учатся, а другие никак не
поймут, что от них требует учитель.
к школе дети становятся столь разными? Психологи составили
программу наблюдений и послали исследователей в семьи с
десятимесячными малышами. Оказалось, что одни матери (и таких
большинство) добросовестно и усиленно опекают и охраняют своих
младенцев и держат их в кроватках или в манежах, окружая
пестрыми и безопасными игрушками. В этих условиях мать спокойно
занималась своими делами, не опасаясь, что ребенок ушибется,
что-то возьмет или испортит. Зато ребенок находился в положении
узника — то же скудное общение с людьми, та же узость
деятельности.
самостоятельно ползать по всей квартире. При этом они не
оставляли домашних дел, не развлекали своих малышей, но никогда
не отказывали им в "консультации" и помощи в случае
необходимости. Малыш получал огромное "поле для исследования" и
массу предметов с самыми разными свойствами. А вместе с тем он
имел неизмеримо больше возможностей общаться с матерью,
которая могла позвать его к себе, дать совет, могла похвалить за
какие-нибудь успехи, поддержать в трудном случае, поговорить с
ним или просто улыбнуться для поддержания настроения. Таким
образом, ребенок здесь был свободным исследователем и имел
постоянно мудрого и доброжелательного консультанта. Ученые были
поражены, насколько быстро развивались такие дети по сравнению
со своими сверстниками, сидящими в манеже. Они и в дальнейшем
намного обгоняли бывших "узников" в развитии.
действиях руководствовались не столько педагогическими
соображениями, сколько простой необходимостью. Нашему первому
сыну было всего пять месяцев, когда мы построили себе дом и
перешли в него жить. Надо было утеплять и оборудовать дом,
каждый день готовить дрова, уголь и топить печь, носить из
колонки воду. Правда, я тогда работал учителем труда в школе и
был занят утром, а мама заведовала библиотекой и работала в
основном вечерами, так что кто-то из взрослых был обычно дома.
Но работы в доме было столько, что специально сынишкой
заниматься было совсем некогда. Зато в каждой работе нам
неизменно "помогал" Алеша. Пока мама мыла посуду, он мог
перебрать в своей коляске чуть ли не всю кухонную утварь. Когда
ему это надоедало, мама умудрялась, держа его на левой руке, все
делать в кухне одной правой. Но мне-то для работы нужны были обе
руки, потому что ни молотком, ни рубанком, ни пилой одной рукой
много не наработаешь. И вот я ставил коляску с малышом поближе к
мастерской, и мы оба принимались за дело: я забивал молотком
гвозди — сын стучал кубиком по кубику. Я орудовал отверткой или
плоскогубцами — сын перебирал моточки разноцветных проводов. К
нашей радости, Алеша с шести месяцев уже с удовольствием ползал,
а в восемь с половиной начал ходить. С тех пор я использовал его
"мобильность" полностью — пускал сына сразу на пол. Его ожидали
там разные игрушки и строительные материалы, коробки, из которых
можно было что-то доставать или укладывать много-много кубиков
или кирпичиков; ведерко, полное самых маленьких мячиков, которое
можно схватить одной рукой и доставать их оттуда один за другим
или, наоборот, бросать туда и заглядывать внутрь, где же этот
мячик там лежит. Этих занятий хватало на полчаса, а потом Алеша
приползал ко мне и тянул руки к моему молотку. Приходилось
молоток уступать сынишке, а это не всегда было возможно, да и
молоток был ему великоват, поэтому скоро я приобрел целый набор
иг...
