Клайв Касслер. Дракон
сторінка №14
...р поднял кусочекгипсового моря, тянущийся от острова к толстому краю стола. Он показал на
тоненькую трубочку, проходящую через серый гипс.
— Туннель, — объяснил он. — Инженеры Сумы построили туннель,
начинающийся глубже самого нижнего яруса Эдо-Сити, тянущийся десять
километров до берега, а потом еще пятьдесят под дном моря до острова Сосеки.
— Еще одно очко в пользу Сумы, — сказал Питт. — Наши спутники не
обнаружили каких-либо необычных транспортных потоков, так как порода,
вынутая из туннеля, вывозилась вместе с той, которая была выкопана при
строительстве города.
— Идеальное прикрытие, — сказал Джиордино. Он сидел верхом на стуле и
меланхолично смотрел на модель острова. Ему было холодно, на нем были только
обрезанные джинсы.
— Самый длинный туннель в мире, — сказал Пеннер, — длиннее того,
который японцы прорыли между Хонсю и Хоккайдо.
Уэзерхилл в восхищении покачал головой из стороны в сторону.
— Невероятное достижение. Жаль, что эти усилия не были направлены на
более достойные цели.
Как горный инженер Манкузо мог оценить огромные трудности, связанные с
таким грандиозным проектом.
— Ведя проходку только с одного конца, они должны были затратить на
это добрых семь лет, — сказал он, весьма удивленный этим открытием.
Пеннер отрицательно покачал головой.
— Работая круглосуточно и применяя новейшее оборудование, специально
разработанное для этой цели, инженеры Сумы завершили работы за четыре года.
— Тем более поразительно, если учесть, что все делалось в строжайшей
тайне. — Стаси ни на миг не отрывала глаз от модели с той минуты, как она
была открыта.
Теперь Пеннер поднял кусок острова, открыв миниатюрный лабиринт
проходов и помещений; все эти подземные галереи расходились, как спицы
колеса, от одной большой центральной камеры.
— Здесь представлен план подземных помещений центра. Масштаб может
быть немного неверным, но я сделал все, что мог, по приблизительным эскизам,
которые передал нам Джим Ханамура.
— Я думаю, что вы сделали поразительную работу, — сказала Стаси,
восхищаясь мастерством Пеннера. — Детали так точны.
— Многое здесь является просто результатом догадок, но Керн привлек к
работе группу проектировщиков и инженеров, и они начертили схемы, которые
весьма близки к тому, что мы ожидаем найти на острове. — Он замолчал, чтобы
передать четырем членам МОГ, собравшимся в хижине, стопки чертежей. — Здесь
находятся планы выходящего в Эдо-Сити конца туннеля, а также центр
управления, расшифрованные и детализированные людьми Керна.
Все развернули чертежи и стали изучать план сооружений, представляющих
самую серьезную угрозу, с которой столкнулся свободный мир со времени
кубинского ракетного кризиса. Все молчали, прослеживая, как расположены
галереи, запоминая названия помещений и изучая размеры отдельных сооружений.
— Центр должен находиться на добрых триста метров вглубь от
поверхности острова, — заметил Манкузо.
— На острове нет ни причала, ни посадочной полосы, — пробормотала
задумчиво Стаси. — Единственный способ добраться туда — использовать
вертолет, или же через туннель из Эдо-Сити.
Питт допил остатки своей текилы.
— С моря сюда не подобраться, если только атакующая группа не будет
состоять из профессиональных скалолазов. И даже в этом случае оборонительные
системы Сумы выследят их, как муравьев, ползущих по белой стене.
— Что это за здания на поверхности? — спросил Уэ-зерхилл.
— Роскошный курорт для высшего руководства компаний, контролируемых
Сумой. Они собираются здесь на деловые встречи. Он также является идеальным
местом для тайных контактов с политиками, правительственными чиновниками и
лидерами преступных группировок.
— На картине Симцу остров выглядел совершенно пустынным, — сказал
Питт. — А здесь половина острова покрыта деревьями.
— Они были посажены садовниками и парковыми архитекторами Сумы за
последние двадцать лет, — объяснил Пеннер.
Манкузо в задумчивости сморщил нос.
— Как насчет лифта между курортом и центром управления?
Пеннер покачал головой.
— На планах ничего подобного не показано. Мы не можем идти на риск
проникновения через шахту, если нам неизвестно, где она находится.
— Подземное сооружение таких размеров должно иметь наружную
вентиляцию.
— Наша инженерная группа считает, что некоторые из этих домиков на
территории курорта являются на самом деле замаскированными входами шахт для
забора воздуха и выброса отработанных газов.
— Нам следует попробовать проникнуть этим путем. — Уэзерхилл
рассмеялся. — С вентиляционными шахтами у меня обычно неплохо получается.
Пеннер пожал плечами.
— Опять же у нас нет достаточной информации. Возможно, воздух подается
по трубам из Эдо, а отработанный воздух возвращается туда же и выбрасывается
вместе с городскими выбросами.
Питт посмотрел на Пеннера.
— Какова вероятность того, что Лорен и Диас находятся на острове в
качестве пленников?
Пеннер снова пожал плечами.
— Весьма высокая. Пока мы не проследили, где они находятся. Но что-то
вроде курорта на неприступном острове, несомненно, идеальное место для того,
чтобы содержать там заложников.
— Заложников, да, — сказала Стаси, — но на каких условиях? С момента
похищения не было получено ни слова от члена Конгресса Смит и сенатора
Диаса.
— И никаких требований от похитителей тоже не было получено, --
объяснил Пеннер, — что вынуждает президента играть в игру
"подождем-увидим". И пока мы не предоставим ему достаточно разведданных,
чтобы принять решение о возможности проведения операции по их освобождению,
он не отдаст такого приказа.
Джиордино смотрел на Пеннера с некоторой подозрительностью.
— Должен существовать план, как разнести эту хазу, всегда же есть
какой-то план.
— У нас он есть, — ответил Пеннер, беря ответственность на себя. --
Дон Керн придумал сложную, но осуществимую операцию по проникновению в центр
управления и выводу из строя его электронных систем.
— С какого рода оборонительными системами нам придется столкнуться? --
поинтересовался Питт. — Сума не потратил бы такие огромные усилия и деньги
на создание восьмого чуда света, не защитив его всеми мыслимыми способами.
— Мы не можем это сказать сколько-нибудь точно. — Пеннер смерил
модель острова озабоченным взглядом. — Нам известно, какая технология
систем безопасности и систем вооружений доступна Суме, и должны
предполагать, что он смонтировал наилучшие сенсорные устройства, которые
только можно купить за деньги. Экзотическое радарное оборудование для
обнаружения техники на море и на суше, сонарные датчики против подводного
подхода к острову, лазерные и тепловые приборы по периметру береговой линии.
Не самое последнее по важности — армия вооруженных роботов.
— И, если мы вдруг не забыли об этом, целый арсенал спрятанных ракет
классов "Земля-море" и "Земля-воздух", — добавил Питт.
— Этот орешек будет нелегко расколоть, — сказал Уэзерхилл,
использовав расхожую фразу, в данном случае явно не способную передать
сложность ситуации.
Джиордино посмотрел на Пеннера, удивленный и любопытствующий, какие же
козыри у того в рукаве.
— На мой взгляд, единственный способ проникнуть внутрь этой скалы --
это атака по меньшей мере пяти групп сил специального назначения, которой
предшествует удар штурмовой авиации с авианосца и обстрел ударной
группировки кораблей, чтобы ослабить оборону острова.
— Либо это, — согласился Питт, — либо чертовски мощная ядерная
бомба.
Пеннер сухо улыбнулся.
— Поскольку ни одно из этих предложений не соответствует реальному
положению дел, нам придется использовать иные средства, чтобы справиться с
нашей задачей.
— Позвольте мне угадать. — Манкузо не скрывал скепсиса в отношении
предполагаемого плана и, указав на Стаси, Уэзерхилла и себя, сказал: — Мы
трое проникаем на остров через туннель.
— Вы все пятеро отправитесь туда, но не все через туннель, — тихо
проговорил Пеннер.
Стаси от удивления вздрогнула.
— Фрэнк, Тимоти и я — тщательно обученные профессионалы по тайному
проникновению. Но Дирк и Эл — морские инженеры. У них нет ни навыков, ни
опыта по проведению сложной операции по проникновению в хорошо охраняемые
помещения. Вы, конечно, не собираетесь послать их тоже?
— Именно это я и собираюсь сделать, — тихо ответил Пеннер. — Они
вовсе не столь беспомощны, как считаешь ты.
— Мы должны надеть черные костюмы ниндзя и пропорхать через туннель,
как летучие мыши? — В голосе Питта невозможно было не услышать иронии.
— Вовсе нет, — спокойно сказал Пеннер. — Вы с Элом спуститесь на
остров сверху и устроите диверсию, которая должна совпасть по времени с
проникновением остальных через туннель со стороны Эдо-Сити.
— Итак! — задумчиво сказал Питт. — Великий Питт и Джиордино
Великолепный прилетают на частный курорт-крепость Хидеки Сумы под звуки
фанфар, звон колоколов и бой барабанов. Затем их казнят в самурайском стиле,
как вторгшихся шпионов. Ты нас за дурачков считаешь, разве не так, Пеннер?
— Тут есть некоторый риск, я согласен, — защищаясь, признал Пеннер.
— Но у меня нет ни малейших намерений посылать вас на верную гибель.
Джиордино посмотрел на Питта.
— У тебя нет ощущения, что нас используют?
— А как насчет дурачат?
Своим наметанным глазом Питт сразу понял, что директор полевых операций
не был тем человеком, который принял это решение, исходя из своих
собственных полномочий, План исходил от Керна, получил одобрение Джордана и,
сверх того, был благословлен президентом. Он повернулся и посмотрел на
Стаси. "Не соглашайся!" — кричал ее взгляд.
— Ну, прибыли мы на остров, и что дальше? — спросил он.
— Вы избегаете пленения как можно дольше, чтобы отвлечь на себя силы
безопасности Сумы, прячась и скрываясь, пока мы не развернем спасательную
операцию по эвакуации всей группы.
— Против оснащенной по последнему слову техники системы безопасности
мы не продержимся и десяти минут.
— Никто и не ожидает чудес.
Питт сказал:
— Ну?
— Что ну?
— Мы падаем с неба и играем в прятки с роботами Сумы, пока три профи
прокрадываются внутрь через шестидесятикилометровый туннель? — Малейший
признак раздраженности, недоверия и отчаяния Питту удалось огромным усилием
воли удержать внутри, не дать ему проскользнуть в интонации его вопроса. --
В этом и состоит план? Это все, что в нем есть?
— Да, — сказал Пеннер, старательно избегая встречаться взглядом с
горящими глазами Питта.
— Ваши приятели в Вашингтоне, должно быть, позаимствовали этот
блестящий образчик творческого озарения у уличной гадалки.
В душе Питт никогда не сомневался, какое решение он примет. Если есть
хоть малейшая надежда на то, что Лорен находится в заточении на острове, он
пойдет на эту операцию.
— Почему бы просто не отключить их энергоснабжение на берегу,
где-нибудь у Эдо-Сити? — спросил Джиордино.
— Потому что центр управления полностью автономен, — ответил Пеннер.
— Он питается от собственного генератора.
Питт посмотрел на Джиордино.
— Что скажешь, большой Эл?
— На этом курорте есть гейши?
— Сума известен как большой ценитель женской красоты. Он нанимает
только прекраснейших женщин, — ответил Пеннер с легкой улыбкой.
— Как мы сможем прилететь туда, не будучи взорваны еще в воздухе? --
спросил Питт.
На этот раз Пеннер улыбнулся так, будто мог, наконец, для разнообразия
предложить им хорошие новости.
— Ну, а эта часть плана, по нашим оценкам, имеет шансы на успех в
категории А1.
— Хорошо бы, чтоб это и в самом деле было так, — сказал Питт, и от
взгляда его молочно-зеленых глаз повеяло арктической стужей.
— Не то кое-кому здорово влетит.
Глава 44
Как и предполагал Пеннер, перспектива загреметь вниз в клубах дыма и
пламени оказалась маловероятной. Сверхлегкие моторизованные планеры, на
которых Питту и Джиордино предстояло взлететь с палубы корабля обнаружения и
слежения ВМФ США "Ральф Р. Беннет", выглядели как миниатюрные копии
бомбардировщиков-невидимок "Стелт". Они были окрашены в темно-серый цвет и
обладали теми же причудливыми формами не то птеродактилей, не то летучих
мышей, которые делали невозможным их обнаружение с помощью радара.
Они стояли, как инопланетные насекомые, в тени гигантского
прямоугольного радара с фазированной решеткой. Эта система высотой с
шестиэтажное здание состояла из 18 000 антенных элементов, принимавших самые
разнообразные разведданные об испытаниях советских ракет с невероятной
точностью. Корабль "Ральф Р. Беннет" был отозван со своей боевой позиции у
побережья Камчатки приказом президента для запуска моторизованных планеров и
отслеживания ситуации на острове Сосеки и вокруг него.
Капитан третьего ранга Реймонд Симпсон, молодой блондин с выгоревшими
на солнце волосами, стоял рядом с людьми из НУМА на верхней палубе. В его
облике чувствовалась суровая сдержанность крепкого профессионала, не
спускающего пристального взгляда со своих подчиненных из команды
авиамехаников, которые проворно сновали вокруг крохотных самолетов,
заправляя топливные баки и проверяя приборы и системы управления.
— Думаете, мы сможем справиться с ними без пробных полетов? — спросил
Питт.
— Проще простого для старых военных летчиков вроде вас, — убежденно
ответил Симпсон. — Стоит вам разочек попробовать полетать, лежа на животе,
и вам захочется прихватить один такой к себе домой, чтобы пользоваться им
для личных надобностей.
Питту ни разу не приходилось видеть такие странные сверхлегкие
летательные аппараты до того момента, как час назад их с Джиордино доставили
на палубу корабля с помощью самолета вертикального взлета и посадки "Оспри".
Теперь, после всего лишь сорока минут инструктажа, им предлагалось пролететь
свыше ста километров над открытым морем и без травм приземлиться на опасно
неровном пятачке на острове Сосеки.
— И давно эти пташки порхают? — спросил Джиордино.
— "Ибис Х-двадцать", — поправил его Симпсон. — только что сошли с
чертежных досок.
— О Боже, — простонал Джиордино. — Они все еще экспериментальные.
— Очень даже. Они пока не прошли всю предусмотренную для них программу
испытаний. Жаль, что я не могу предложить вам что-нибудь более испытанное,
но ваши люди в Вашингтоне так ужасно торопились, что заставили нас доставить
их с другого конца земля всего за восемнадцать часов.
Питт задумчиво произнес:
— Они и в самом деле летают, надо полагать?
— О, конечно, — с воодушевлением сказал Симпсон. — Я лично налетал
на них десять часов. Превосходный аппарат. Спроектирован специально для
рекогносцировочных полетов пилота-одиночки. Снабжен новейшим компактным
турбореактивным двигателем, обеспечивающим крейсерскую скорость триста
километров в час и дальность сто двадцать километров. Ибис — самый
совершенный моторный планер в мире.
— Возможно, когда вы уволитесь в запас, сможете открыть дилерскую
компанию по их продаже, — сухо сказал Джиордино.
— Я бы не отказался, — ответил Симпсон, не заметив подвоха,
Капитан радарного корабля, коммодор Уэнделл Харпер, подошел к
посадочной площадке, держа в руке большой фотоснимок. Высокий и грузный
человек с солидным брюшком, он шел, переваливаясь с ноги на ногу, словно
ковбой, который только что сошел с поезда, пересекшего равнины Канзаса.
— Наш метеоролог обещает, что у вас будет попутный ветер с силой
четыре узла, — сказал он благодушно. — Так что с топливом все будет в
порядке.
Питт кивком приветствовал его.
— Я надеюсь, наш разведовательный спутник подыскал нам сносную
посадочную площадку.
Харпер разостлал увеличенную копию контрастированного компьютером
спутникового снимка на переборке.
— Это немножко похуже чикагского аэропорта, единственное плоское место
на острове — травянистая полоска двадцать на шестьдесят метров.
— Для посадки против ветра места больше чем достаточно, — вставил
Симпсон с оптимизмом.
Питт и Джиордино подошли поближе и уставились на удивительно подробную
картинку. Главной особенностью рельефа был ландшафтный парк, окружающий
прямоугольный газон, открытый лишь с восточной стороны. Три другие стороны
этой лужайки были густо обсажены деревьями и кустарником и ограничены
постройками с крышами, как у пагод, с открытых террас которых вниз вели
горбатые мостики, кончавшиеся восточным прудом, расположенным на одном из
концов продолговатой лужайки.
Как приговоренные к смерти, которым только что сказали, что они могут
выбирать между повешеньем и расстрелом, Питт и Джиордино обменялись
взглядами и напряженными циничными улыбками.
— Прячьтесь, пока вас спасут, — невесело пробормотал Джиордино. --
Почему у меня такое чувство, что мою урну для голосования уже набили
фальшивыми бюллетенями?
— Что-то это не похоже на встречу у парадного входа с духовым
оркестром, — согласился Питт.
— Что-то не так? — невинно поинтересовался Симпсон.
— Мы стали жертвами недобросовестной рекламы, — ответил Питт. --
Кто-то в Вашингтоне воспользовался нашим мягким характером.
Харпер выглядел расстроенным.
— Хотите отменить операцию?
— Нет, — вздохнул Питт. — За десять центов так за десять центов, за
доллар так за доллар.
— Мне не хочется давить на вас, но до заката остался только час. Вам
понадобится дневной свет, чтобы найти, где приземлиться.
В этот момент старший команды авиамехаников подошел к Симпсону и
доложил ему, что планеры обслужены и готовы к взлету.
Питт посмотрел на хрупкий маленький аппарат. Называть его планером было
явно ошибочно. Без сильной тяги его турбореактивного двигателя он бы тут же
упал вниз как кирпич. В отличие от широких длинных крыльев настоящих
сверхлегких самолетов и планеров с массой растяжек из тросов и проволок,
несущие плоскости "Ибисов" были короткими и толстыми, а все силовые элементы
располагались внутри обшивки крыла. Компоновка также отличалась от обычной
для сверхлегких летательных аппаратов схемы "утка", устойчивой к штопору и
срыву потока. Ему вспомнилась популярная притча о шмеле, у которого все
особенности анатомии были неподходящими для полета, и, однако, он летал не
хуже, если не лучше, многих других насекомых, которых мать-природа снабдила
аэродинамически совершенными формами и приспособлениями.
Закончив последние предполетные проверки, авиамеханики отошли к краю
взлетной полосы. На взгляд Питта, они все выглядели как зрители автогонок,
ожидающие столкновения.
— Может быть, мы как раз успеем приземлиться к тому времени, когда
подадут коктейли, — сказал он, надевая свой шлем.
Со своим привычным спокойствием Джиордино просто зевнул.
— Если ты успеешь туда первым, сразу закажи мне мартини с водкой.
Харпер с изумлением понял, что их ледяная невозмутимость была
проявлением высшей степени эмоциональной напряженности, которую эти люди
были способны выразить только так.
— Удачи вам, — сказал он, обменявшись с обоими крепким рукопожатием.
— Мы будем все время следить за вами. Не забудьте включить сигнальное
устройство после приземления. Нам хотелось бы известить Вашингтон, что вы
успешно сели.
Питт криво улыбнулся ему.
— Сделаю, если смогу.
— Никогда не сомневайтесь, — сказал Симпсон, словно подбадривая свою
спортивную команду. — Проверьте, не забыли ли вы включить таймер
самоликвидатора. Мы не можем дарить японцам нашу технологию сверхлегких
аппаратов.
— До встречи, и спасибо вам и вашим людям за заботу о нас.
Джиордино тронул Питта за плечо, ободряюще подмигнул ему одним глазом
и, не сказав больше ни слова, пошел к своему планеру.
Питт подошел к своему моторному планеру, влез снизу через узкий люк в
обитый материей фюзеляж и лег на живот, пока его тело не вписалось в
очертания коврика из вспененной резины длиной в человеческий рост. Его
голова и плечи находились лишь чуть выше ног, локти свободно лежали в
сантиметре от пола. Он подогнал привязные ремни, проходящие через лопатки и
ягодицы. Затем он вставил вытянутые ноги в зажимы педалей управления рулем
поворота и тормозами и схватил одной рукой рукоять штурвала, а другой
примерился к рычажкам управления тягой двигателя.
Он помахал рукой через выпуклое ветровое стекло стартовой команде,
стоявшей наготове, чтобы освободить привязные тросы, и включил стартер.
Турбина размером не больше бочонка пива начала с жужжанием раскручиваться,
пока ее гул не превратился с высокий свист. Он взглянул на Джиордино, успев
разглядеть только его горящие карие глаза. Питт подал ему знак, подняв вверх
большой палец. Джиордино ответил тем же и усмехнулся.
Еще один взгляд на приборы, чтобы убедиться, что двигатель работает
так, как было описано в руководстве для пилота, которое он едва успел
пролистать, и последний взгляд на вымпел, плещущийся на корме под сильным
ветром, дующим спереди от него.
В отличие от авианосца, где самолеты обычно взлетают в направлении носа
корабля, здесь это было невозможно из-за мешающего кожуха радара и палубных
надстроек, так что коммодор Харпер развернул корабль кормой навстречу ветру
и дал задний ход.
Питт удерживал планер на тормозах, нажимая большими пальцами ног на
педали в сторону от себя. Затем он передвинул рычажок управления двигателем,
чувствуя, что "Ибис" рвется вперед. Конец взлетной полосы казался неприятно
близким. Подъемную силу, достаточную для полета, "Ибис" развивал при сорока
пяти километрах в час. Суммарная скорость ветра и заднего хода "Беннета"
давала ему фору в двадцать пять км/час, но предстояло набрать еще двадцать
км/час до того, как колеса его шасси пересекут конец взлетной полосы.
Настал решительный момент. Он просигналил стартовой команде освободить
привязные тросы. Затем Питт довел рычажок тяги до упора вперед, и "Ибис"
задрожал от тяги турбины и силы встречного ветра. Глядя на конец взлетной
полосы, Питт отпустил тормоза, и "Ибис" ринулся вперед. Пять метров, десять,
и затем легко, но твердо Питт потянул рукоять штурвала на себя. Маленькое
переднее колесо оторвалось от палубы, и Питт увидел облака. Когда оставалось
лишь три метра до конца полосы, он послал "Ибис" в небо, над неспокойным
морем.
Он заложил вираж и выровнял планер на высоте сорока метров, наблюдая,
как Джиордино поднялся в воздух вслед за ним. Один круг над кораблем,
покачивая крыльями машущей им команде "Ральфа Р. Беннетта", и он взял курс
на остров Сосеки на западе. Воды Тихого океана проносились под брюхом
"Ибиса", окрашенные сверкающим золотом заходящего солнца.
Питт уменьшил тягу до маршевого значения. Ему хотелось бы разогнать как
следует маленький самолетик, набрать высоту и попробовать фигуры высшего
пилотажа. Но этого нельзя было делать. Любые дикие маневры могли дать
отметки на экранах японских радаров. В прямом горизонтальном полете на
высоте гребней волн "Ибис" был невидим.
Теперь Питт начал гадать, как его встретят на острове. Надежды покинуть
курортный комплекс у него почти не было. Какой симпатичный сценарий, подумал
он мрачно. Аварийная посадка на переднем дворе Сумы прямо из ниоткуда, чтобы
устроить бедлам среди сил безопасности и отвлечь внимание от остальных.
Собравшиеся в ситуационной комнате на борту "Беннетта" обнаружили
сигналы радара, исходящие от оборонительных систем Сумы, но капитан Харпер
решил не глушить их. Он позволил японцам следить за "Беннеттом", справедливо
рассудив, что стража острова успокоится, увидев, что одинокий американский
корабль спокойно уходит от острова на восток, будто выполняя обычное
патрулирование.
Питт сосредоточился на навигации, все время посматривая на компас. При
нынешней скорости ветра, по его вычислениям, они должны сесть на острове
через тридцать пять минут. Но стоит им отклониться на несколько градусов к
северу или к югу, и они могут безнадежно промахнуться мимо него.
Выполнять одновременно работу пилота и штурмана было чрезвычайно
трудно. В столь легком аппарате каждая сотня граммов была на счету, поэтому
здесь не было ни бортового компьютера, ни автопилота. Он четырежды проверял
скорость полета, силу и направление ветра и свой расчетный курс, чтобы быть
уверенным, что в его вычисления не вкрались никакие ошибки.
Возможность сжечь все топливо и рухнуть в неспокойное море посреди ночи
— без этих трудностей лучше было обойтись.
Питт невесело отметил, что рации были удалены из планеров. По
приказанию Джордана, конечно, чтобы ни у него, ни у Джиордино не возникло
искушение поболтать и тем выдать свое присутствие.
Когда прошло двадцать семь минут с момента вылета и лишь краешек солнца
выглядывал из-за горизонта, Питт внимательно вгляделся вперед через ветровое
стекло.
Там она и была, туманная пурпурная искорка между морем и небом, скорее
воображаемая, чем реальная. Почти незаметно она превратилась в четко
различимый остров, изрезанные утесы которого поднимались вертикально из
катящихся волн, разбивавшихся об их основания.
Питт повернул голову и взглянул в боковой иллюминатор. Джиордино
держался почти рядом с ним, в десяти метрах сзади и справа. Питт покачал
крыльями и показал на остров. Джиордино приблизился, пока Питт не увидел,
что он кивнул в ответ и ребром ладони сделал жест в направлении острова.
Еще один, последний взгляд на приборы, и он накренил "Ибис" в мягкий
вираж, пока не зашел на центр острова из темнеющего восточного неба. Не
будет ни кружения над местом предполагаемой посадки для изучения рельефа, ни
второго захода, если он зайдет на посадку слишком низко или слишком высоко.
Неожиданность была их единственным козырем. У них была только одна
возможность посадить свои крохотные "Ибисы" на садовую лужайку до того, как
зенитные ракеты взорвутся в их кабинах.
Ему были ясно видны крыши пагод и просвет между деревьями, окружающими
открытый участок сада. Он заметил вертолетную площадку, которой не было на
макете Пеннера, но он отверг ее как запасное место приземления, так как она
была слишком маленькой и окруженной деревьями.
Легкий поворот запястья налево, потом направо, и затем держать рукоятку
штурвала неподвижно. Он опускал вниз рычажок управления тягой по миллиметру
за раз. Волны слились в сплошную массу, вздымавшиеся утесы неслись
навстречу, быстро заполняя все ветровое стекло. Он слегка отклонил рукоять
штурвала на себя. И затем внезапно, как будто из-под него вытащили ковер,
море исчезло, и его колеса пронеслись лишь в нескольких метрах над твердой
магматической породой, из которой был сложен остров.
Сразу же, без взгляда вбок, легкий нажим на правую педаль управления
рулем поворота, чтобы компенсировать боковой ветровой снос. Он проскочил над
шпалерой кустарника, шины шасси коснулись их верхушек. Рычаг газа назад до
упора, и "Ибис" снизился настолько, что взлететь снова, не коснувшись земли,
он уже не мог. Теперь слегка потянуть к себе ручку штурвала. Планер опустил
хвост. Питт почувствовал, как посадочные колеса коснулись лужайки не более
чем в пяти метрах от цветочной клумбы.
Питт выключил двигатель и осторожно, но крепко нажал на тормоза. Ничего
не произошло. Его не потащило вперед силой инерции, как бывает, когда машина
тормозит. Трава была мокрой от росы, и шины скользили по ней, словно лужайку
смазали маслом.
Желание включить турбину на полную тягу и потащить штурвал на себя было
огромным, в особенности потому, что нос планера находился в нескольких
сантиметрах от его лица. Столкновение с деревом, со стеной дома, со скалой?
Прямо перед ним шпалера кустарника, горящая красными и золотыми красками
осени, закрывала видимость, а за ней могло быть любое твердое препятствие.
Питт напрягся, опустил голову вниз и вцепился в планер.
Аппарат все еще двигался со скоростью тридцать километров в час, когда
он протаранил кусты, оторвав при этом крылья, и плюхнулся со страшным шумом
в маленький пруд, кишащий огромными карпами.
Наступило мертвое молчание, продлившееся несколько секунд и нарушенное
затем треском кустов, когда планер Джиордино прорвался через шпалеру рядом с
разрушенным планером Питта и, скользя, остановился в саду у песка, сметая
тонкие узоры, образовывавшие искусную композицию.
Питт пытался высвободиться из пристегивающих его к планеру ремней, но
его ноги были зажаты, а рукам было слишком тесно. Его голова наполовину
погрузилась в пруд, и ему пришлось задрать лицо кверху, чтобы можно было
дышать. Ему была ясно видна стайка крупных белых. черных и золотых карпов,
открывавших и закрывавших пасти и глядевших в упор круглыми глазами на
чужака, вторгшегося в их владения .
Фюзеляж планера Джиордино пострадал меньше, и. ему удалось выбраться
без труда. Он побежал к разбившемуся планеру друга, прыгнул в пруд и
рванулся через ил и листья лилий как взбесившийся бегемот. С силой, развитой
за долгие годы занятий культуризмом, он разорвал искореженные шпангоуты,
прижавшие ноги Питта, словно это были зубочистки. Затем он отстегнул ремни,
вытащил Питта из обломков аппарата и вынес его на берег.
— Ты в порядке?
— Ушибы голеней и растяжение большого пальца на руке, — ответил Питт.
— Спасибо за освобождение.
— Я пошлю тебе счет, — сказал Джиордино, с отвращением глядя на свои
покрытые илом башмаки.
Питт снял свой разбитый шлем и швырнул его в пруд. заставив карпов
кинуться под защиту листьев лилий. Он кивнул на разбитые планеры.
— Они придут за нами. Ты бы включил сигнальное устройство и таймеры
самоликвидаторов.
Пока Джиордино занимался извещением "Беннетта" об их прибытии на
остров, прежде чем вставить взрывателя в небольшие пакетики пластичной
взрывчатки, закрепленные внутри планеров, Питт неловко поднялся на ноги и
осмотрел сад.
Он казался заброшенным. Армия роботов и охранников-людей не
материализовалась. На балкончиках и в окнах зданий не было видно никакого
движения. Ему было трудно поверить, что никто не слышал шума турбин и двух
следующих друг за другом ударов машин о землю через тонкие стены строений в
японском стиле. Кто-то должен был жить поблизости. Садовники здесь точно
бывали, насаждения были подстрижены и выглядели так, как будто за ними
постоянно ухаживали.
Джиордино вернулся.
— У нас меньше двух минут на то, чтобы смотаться отсюда, прежде чем
они взорвутся, — быстро сказал он.
— Я пошел, — сказал Питт, начав ковылять к покрытому лесом участку за
курортным комплексом.
Вдруг он замер на месте, когда странный электронный голос выкрикнул:
— Оставайтесь там, где стоите!
Питт и Джиордино среагировали на эти слова одинаково, бросившись за
прикрытие густых кустов и деревьев, пригибаясь к земле и быстро перебегая от
одного дерева к Другому, стараясь оторваться от неизвестного преследователя.
Не успели они продвинуться дальше пятидесяти метров, как натолкнулись на
высокий забор, вдоль которого на изоляторах была натянута колючая проволока
под напряжением.
— Самый короткий побег в истории, — меланхолично заметил Питт. В этот
момент взрывчатка в двух "Ибисах" сдетонировала с интервалом в пять секунд.
Питт не мог этого видеть, но он представил себе оглушенных уродливых карпов,
летящих по воздуху.
Он и Джиордино обернулись, чтобы встретить лицом к лицу своих
преследователей, и, хотя они были предупреждены, все же были не вполне
подготовлены к виду трех механических страшилищ, выползших из низких кустов
полукругом, отрезая все пути бегства. Три робота вовсе не были похожи на
получеловеческие фигуры из телепередач и кинофильмов. Они передвигались на
резиновых гусеницах наподобие тракторных и ничем не походили на людей, разве
что речью.
Мобильные автоматические шасси были снаряжены разношерстным набором
суставчатых манипуляторов, видеокамер и приборов инфракрасного видения,
громкоговорителей, компьютеров и счетверенными пулеметами, нацеленными прямо
в пупки Питту и Джиордино.
— Пожалуйста, не двигайтесь, или мы убьем вас.
— Они не смягчают выражений, не так ли? — Джиордино явно не верил
услышанному.
Питт рассмотрел центрального робота и решил, что он, по-видимому,
управляется дистанционно с помощью сложной системы двусторонней связи
оператором, находящимся в каком-то удаленном месте.
— Мы запрограммированы распознавать различные языки и отвечать
соответственно, — сказал средний робот гулким голосом, звучащим удивительно
разборчиво. — Вы не можете убежать, не будучи убитыми. Наше оружие
наводится по тепловому излучению ваших тел.
Наступило короткое напряженное молчание, пока Джиордино и Питт быстро
посмотрели друг на друга; это были взгляды людей, которым была поручена
некая работа, и вот эта работа была выполнена, и больше им нечего было
делать. Осторожно, медленно, они подняли руки над головами, зная о том, что
нацеленные на них горизонтальные стволы пулеметов ни разу не шелохнулись.
— Я действительно верю, что нам преградил дорогу отряд механических
полицейских, — мягко произнес Питт.
— По крайней мере они не жуют табак, — промычал Джиордино.
Двенадцать стволов спереди, забор с проволокой под напряжением сзади --
деваться было некуда. Питт мог лишь надеяться, что люди, управляющие этими
роботами, окажутся достаточно сообразительны, чтобы понимать, что он и
Джиордино не представляют для них угрозы.
— Не пора ли попросить их отвести нас к их главарю? — спросил
Джиордино, и его ухмылка была холоднее камня.
— На твоем месте я бы не стал этого делать, — мягко ответил Питт. --
С них станется, шлепнут нас за неправильный оборот речи.
Глава 45
Никто не взглянул с подозрением на Стаси, Манкузо и Уэзерхилла, когда
они без особых трудностей, как и было предусмотрено планом, проникли в недра
Эдо-Сити. Голливудский эксперт до гриму, отправленный Джорданом самолетом в
Токио, мастерски изменил им разрез глаз фальшивыми кожными складками,
подкрасил и подвел брови и изготовил парики из прекрасных жестких черных
волос. Манкузо, поскольку он мог говорить на безупречном японском языке, был
одет в традиционный костюм японского бизнесмена и изображал начальника Стаси
и Уэзерхилла, облаченных в желтые комбинезоны ремонтных бригад Сумы.
Данные из отчета Джима Ханамуры о процедурах проверки документов, а
также идентификационные карточки и кодовые пропуска, предоставленные глубоко
законспирированным британским агентом, работавшим в сотрудничестве с
Джорданом, позволили им без осложнений пройти через контрольные посты и,
наконец, добраться до входа в туннель. Теперь им предстояла самая трудная
часть операции. Охранников-людей и автоматы, проверяющие кодовые пропуска,
провести было нетрудно; но, как сказал Пеннер на их последнем брифинге,
проверка у входа в туннель будет особенно тщательной.
Они вошли в совершенно голую, ярко освещенную комнату с белыми стенами
и потолком, где их поджидала роботизированная сенсорная система охраны. На
полу не было никакой мебели, на стенах ни одного рисунка или знака. Дверь,
через которую они вошли, была, по-видимому, единственной, служа и входом, и
выходом.
— Изложите ваше дело, — потребовал робот на механическом японском
языке.
Манкузо колебался. Ему было сказано, что его встретят роботы-охранники,
но он не ожидал увидеть нечто вроде мусорного бака на колесиках, отдающего
приказания.
— Отдел волоконной оптики, задание модифицировать и проверить систему,
— сымпровизировал он, стараясь скрыть свою неопытность в общении с
искусственным интеллектом.
— Ваш наряд на работу и пропускной код.
— Срочный вызов сорок шесть-эр для осмотра и проверки коммуникаций.
Затем он свел вместе ладони, коснувшись кончиками пальцев одной руки
пальцев другой, и трижды повторил слово "са".
Манкузо оставалось только надеяться, что британский агент сообщил им
правильные условный жест и пароль, и ввел в память компьютера их
генетические маркеры.
— По очереди прижмите ваши правые ладони к моему чувствительному
экрану.
Все трое послушно один за другим прижали ладони к небольшому мерцающему
экрану на круглой, как бочка, груди робота. Несколько секунд механический
страж хранил молчание, обрабатывая данные из своего компьютера и сравнивая
очертания лиц и параметры их фигур с именами и описаниями, хранящимися на
его запоминающих устройствах. Замечательное достижение, подумал Уэзерхилл.
Ему еще не приходилось встречаться с компьютером, способным самостоятельно
вводить в память данные, поступающие от телевизионной камеры, и обрабатывать
видеоизображения в режиме реального времени.
Они стояли со спокойным деловым видом, зная из того, что сообщил им
Пеннер на брифинге, о способности робота подмечать малейшие признаки
нервозности. Они, кроме того, все время смотрели прямо на робота. Бегающий
взгляд мог вызвать подозрение.
Уэзерхилл устало зевнул, пока их генетические маркеры и отпечатки
ладоней и пальцев сопоставлялись с образцами.
— Допуск подтвержден, — наконец сказал робот-страж. Затем вся
противоположная стена пустой комнаты открылась наружу, и он откатился в
сторону. — Вы можете войти. Если вам потребуется оставаться на охраняемой
территории более двенадцати часов, вы должны сообщить об этом службе
безопасности номер шесть.
Британский агент успешно справился со своим заданием. Они триумфально
преодолели главное препятствие. Пройдя через дверь на устланный ковром
переход, они направились к главному туннелю. Когда они выходили на
посадочную платформу, раздался гудок и начали вспыхивать красные и белые
проблесковые огни. Рабочий поезд, нагруженный строительными материалами,
отходил от платформы ширококолейной подземной железной дороги, рельсы
которой сходились у главного въезда в туннель, диаметр которого, по оценке
Манкузо, составлял четыре метра.
Через три минуты, прошедших в полной тишине, алюминиевый вагончик со
стеклянным верхом в форме обтекаемого пузыря, в котором могли бы
разместиться десять человек, подошел к перрону, передвигаясь по
единственному рельсу. Внутри вагончик был пуст, за пультом управления никого
не было. С легким шипением дверь скользнула вбок, и они вошли.
— Это Маглев, — тихо сказал Уэзерхилл.
— Что? — не поняла Стаси.
— Маглев, сокращение от "магнитная левитация". Концепция, основанная
на взаимном притяжении и отталкивании двух магнитов. Взаимодействие между
мощными магнитами, смонтированными под вагонами поезда, и другими магнитами,
которыми покрыт монорельс, перемещает вагоны посредством электромагнитного
поля. Поэтому такую конструкцию часто называют "плавающий поезд".
— Япошки разработали самую совершенную систему в мире, — добавил
Манкузо. — После того как им удалось решить проблему охлаждения
сверхпроводящих магнитов, находящихся в вагоне, они получили экипаж, который
в буквальном смысле летит над рельсом со скоростью самолета.
Двери закрылись, и маленький вагончик стал ждать, пока его электронные
датчики не сообщат, что путь свободен. Над рельсом вспыхнул зеленый свет, и
они беззвучно скользнули в главный туннель, набирая скорость, пока оранжевые
натриевые лампы, вделанные в крышу туннеля, не слились в раздражающее
сплошное светящееся пятно.
— Быстро ли мы едем? — спросила Стаси.
— По приблизительной оценке, триста двадцать километров в час, --
ответил Уэзерхилл.
Манкузо кивнул. .
— При такой скорости весь путь займет не больше примерно пяти минут.
Казалось, что плавающий поезд едва успел набрать маршевую скорость, как
почти сразу начал замедляться. Мягко, как лифт в небоскребе, он затормозил
до полной остановки. Они вышли на другую пустую платформу. Как только они
освободили вагон, он заехал на поворотный стол, переключился на другой рельс
и, набирая скорость, отправился обратно в Эдо-Сити.
— Конец линии, — тихо сказал Манкузо. Он повернулся и первым
направился к единственной двери, ведущей с платформы. Она открывалась в еще
один покрытый ковром переход, который через тридцать метров кончался дверью
лифта.
Внутри кабины Уэзерхилл кивком головы показал на арабские цифры на
кнопках этажей.
— Вверх или вниз?
— Сколько здесь всего этажей, и на котором из них мы находимся? --
спросила Стаси.
— Двенадцать. Мы на втором.
— На эскизах Ханамуры показано только четыре.
— Должно быть, это предварительные наброски, которые потом были
изменены.
Стаси печально смотрела на освещенную панель.
— Тогда и вся наша схема с центральной камерой и радиальными галереями
может оказаться неверной.
— Без точных указаний, как найти компьютеризованный центр управления,
— сказал Уэзерхилл, — нам придется отбросить наш первоначальный план и
искать электростанцию.
— Если мы сможем найти ее прежде, чем возбудим подозрения, — с
сомнением сказал Манкузо.
— Это все, что нам остается делать. Чтобы проследить, куда ведут
силовые кабели, потребуется меньше времени, чем если бы мы пытались случайно
наткнуться на центр управления.
— Двенадцать этажей помещений и коридоров, — озабоченно сказала
Стаси. — Тут можно без толку бродить часами.
— Мы уже здесь, и выбора у нас нет, — сказал Манкузо, посмотрев на
часы. — Если Питт и Джиордино успешно приземлились на поверхности острова и
отвлекли на себя системы безопасности Сумы, у нас должно быть достаточно
времени, чтобы подложить взрывчатку и выбраться обратно через туннель в
Эдо-Сити.
Уэзерхилл взглянул на Стаси и Уэзерхилла, затем на щиток с кнопками. Он
точно знал, что они сейчас чувствуют — нервы напряжены, все ощущения
обострены, их тела, как взведенные пружины, в любую секунду готовы
действовать. Они уже зашли так далеко, что теперь все зависело от того,
какие решения они примут в следующие несколько минут. Он нажал на кнопку с
цифрой 6.
— Почему бы не попробовать средний этаж? — сказал он, прибегая к
простейшей житейской логике.
Манкузо поднял чемоданчик, в котором были замаскированы два готовых к
бою автомата, и зажал его под мышкой. Все трое застыли в тревожном ожидании.
Через несколько секунд послышался негромкий щелчок, вспыхнула цифра шестого
этажа, и двери раздвинулись в стороны.
Манкузо вышел первым, Стаси и Уэзерхилл следовали сразу за ним. Когда
через два шага он остановился как вкопанный, то почти не заметил, что они
врезались в него. Все трое стояли и глазели, как сельские дурачки глядели бы
на марсианский космический корабль.
Повсюду внутри огромной сводчатой галереи кипела целенаправленная,
деятельная сумятица, словно тут работала целая армия умелых работников
сборочного цеха на конвейерной линии, разве что не было никаких устных
распоряжений, выкриков и разговоров. Все специалисты, техники и инженеры,
работающие у огромного полукруга, образованного компьютерами и пультами
управления, были роботами всевозможных форм и размеров.
Они наткнулись на золото с первой попытки. Уэзерхилл, не мудрствуя,
нажал на ту кнопку, которая доставила их прямо в электронный мозг ядерного
командного центра Сумы. Во всем комплексе не было ни одного человека. Вся
рабочая сила была полностью заменена автоматами, и она состояла лишь из
хитроумных, изготовленных с применением последних технических достижений
машин, работающих по двадцать четыре часа в сутки без перерывов на обед,
перекуров или отпусков по состоянию здоровья. Организация производства,
немыслимая для любого американского профсоюзного лидера.
Большинство передвигалось на колесиках, некоторые на тракторных
гусеницах. У некоторых было до семи суставчатых манипуляторов, торчавших,
как щупальца осьминога, из тележек на колесах, некоторые другие сошли бы за
привычные многофункциональные установки, которые можно встретить в кабинете
зубного врача. Но ни один из роботов не расхаживал на ногах и даже отдаленно
не напоминал СЗРО из "Звездных войн" или Робби из "Запрещенной планеты". Все
роботы были полностью заняты своими индивидуальными рабочими программами и
делали свое дело, не обращая никакого внимания на вторгшихся сюда людей.
— У тебя нет такого ощущения, что мы стали чем-то устаревшим? --
прошептала Стаси.
— Мне это не нравится, — сказал Манкузо. — Нам лучше отправиться
обратно в лифт.
Уэзерхилл покачал головой.
— Ни в коем случае. Это тот самый комплекс, который мы пришли
уничтожить. Эти штуковины даже не подозревают, что мы здесь, Они не
запрограммированы взаимодействовать с людьми. И вокруг нет никаких
роботов-охранников. Питт и Джиордино, должно быть, спасли наши задницы тем,
что отвлекли их внимание на себя. На мой взгляд, мы должны послать этот
автоматизированный муравейник на Луну.
— Лифт поехал, — сказала Стаси, нажав кнопку "вниз". — В течение
следующей минуты мы никуда не сможем двинуться отсюда.
Манкузо не стал тратить время на дальнейшие дискуссии. Он поставил на
пол чемоданчик и начал отрывать пакеты пластиковой взрывчатки С-8,
приклеенные пластырем к его лодыжкам. Остальные делали то же самое, доставая
взрывчатку из-под своих форменных комбинезонов.
— Стаси, компьютерная секция. Тим, системы активации ядерных бомб. Я
займусь коммуникационным оборудованием.
Не успели они сделать и пяти шагов к указанным целям, как громовой
голос раздался под сводами, отражаясь эхом от бетонных стен:
— Оставаться на месте! Не двигаться, иначе вы наверняка умрете! — Это
было сказано на чистом английском языке, почти без следов японского акцента,
и голос был холодным и угрожающим.
Их полностью застали врасплох, но Манкузо попробовал сблефовать,
одновременно пытаясь найти мишень для автоматов, спрятанных в его
чемоданчике.
— Мы инженеры-контролеры, пришли для выполнения программы осмотра и
проверки. Хотите увидеть и услышать наш пароль?
— Все люди, инженеры и контролеры, вместе с их паролями, были лишены
допуска в это помещение после того, как полностью автономные мобильные
роботы получили возможность выполнять свои программы без вмешательства и
контроля людей, — прогремел бестелесный голос.
— Мы не были проинформированы об этой перемене. Мы были
проинструктированы нашим начальником осмотреть волоконно-оптические кабели,
— настаивал Манкузо, нажимая пальцем на кнопку, замаскированную под клепку
на дне его чемоданчика.
Тут открылись дверцы лифта, и в помещение центра управления вошел Рой
Орита. Секунду он молчал, с некоторым уважением глядя на своих прежних
товарищей по группе МОГ.
— Не надо бравады, — сказал он с торжествующей улыбкой. — Вы
провалились. Ваша тайная операция с целью остановить Проект "Кайтен"
провалилась, полностью и бесповоротно. И вы все поплатитесь жизнью за
попытку сделать это.
Джордан и Сэндекер разделили легкий завтрак с президентом на курорте
для высших должностных лиц в Кэмп-Дейвиде. Они сидели за столом в маленьком
домике перед камином, где пылали поленья из дерева гикори. Джордану и
адмиралу было жарковато в этой комнате, но президент, казалось, наслаждался
теплом, потягивая любимый южанами кофе с цикорием. На нем был ирландский
вязаный шерстяной свитер.
Специальный помощник президента, Дейл Николс, вышел из кухни со
стаканом молока.
— Снаружи ждет Дон Керн, — доложил он, обращаясь к Джордану.
— Думаю, у него есть новости об острове Сосеки, — сказал Джордан.
Президент жестом подозвал Николса.
— Непременно пригласите его сюда. — Словно спохватившись, он добавил:
— Дайте ему чашку кофе и предложите чего-нибудь поесть.
Керн принял лишь кофе и сел на стоявший поблизости диванчик. Президент
с нетерпением смотрел на него, но Джордан рассеянно уставился в огонь.
— Они проникли внутрь, — заявил Керн.
— Они проникли внутрь, — словно эхо, повторил президент. — Вся
группа?
Керн кивнул.
— Все трое.
— Есть какие-нибудь проблемы? — спросил Джордан.
— Мы не знаем. Прежде чем сигнал от нашего британского агента
таинственным образом прекратился, он сообщил, что они благополучно проехали
через туннель.
Президент протянул руку и обменялся с Джорданом рукопожатием.
— Мои поздравления, Рей.
— Чуточку рано, господин президент, — сказал Джордан. — Им еще
предстоит преодолеть некоторые препятствия. Проникновение в центр "Дракон"
— это лишь первый этап нашего плана.
— Что слышно насчет моих людей? — раздраженно спросил Сэндекер.
— Они отправили сигнал о том, что успешно приземлились, — ответил
Керн. — У нас нет причин думать, что они были ранены при посадке или
пострадали от охранников Сумы.
— И что мы собираемся делать дальше?
— После того как они подложат взрывчатку и временно выведут из строя
центр "Дракон", наши люди попытаются освободить члена Конгресса Смит и
сенатора Диаса. Если все пойдет по плану, у нас будет некоторое пространство
для маневра, чтобы пригвоздить Хидеки Суму к ближайшему кресту и послать
наших военных для полномасштабной операции по уничтожению командного центра.
Лицо президента стало озабоченным.
— Неужели это все могут сделать двое мужчин и одна женщина за
следующие тридцать шесть часов?
Джордан устало улыбнулся.
— Поверьте, господин президент, мои люди умеют проходить сквозь стены.
— А что с Питтом и Джиордино? — продолжал Сэндекер нажимать на Керна.
— Как только наши люди просигналят о том, что они готовы, всплывет
подводная лодка и высадит отряд дельта-один, чтобы эвакуировать их с
острова. Питта и Джиордино они также освободят и возьмут с собой.
— Кажется мне, что вы уж слишком многое принима...