Клайв Касслер. Дракон
сторінка №7
...Питт сидел с отсутствующим видом, его мысли разбредались неизвестнокуда. Он не был настроен на серьезный разговор, и все его тело ныло от
усталости, накопившейся за два последних дня. Он отчаянно нуждался в теплом
душе и восьми часах сна, но заставлял себя держаться из уважения к адмиралу,
который, в конце концов, был его начальником.
— Прошу извинить меня, — начал Джордан, — за все неудобства, которые
я, возможно, причинил, но я боюсь, что мы столкнулись с чрезвычайной
ситуацией, угрожающей национальной безопасности. — Он замолчал и посмотрел
на личные дела, лежащие на столе перед ним. — Некоторые из вас знают меня,
и некоторые в прошлом работали со мной. Мистер Питт и мистер Джиордино, вы
находитесь в несколько неудобном положении, поскольку я кое-что знаю о вас,
а вы не знаете обо мне почти ничего.
— Назовите себя, — с вызовом бросил ему Джиордино, избегая сердитого
взгляда Сэндекера.
— Простите, — любезно ответил Джордан. — Мое имя Рей Джордан, и я
непосредственно приказом президента уполномочен руководить обеспечением
национальной безопасности, отвечая за все ее аспекты как внутри страны, так
и за ее пределами. Операция, которую мы сейчас собираемся начать, касается
обеих этих сторон. Чтобы объяснить ситуацию и ваше присутствие здесь, я
передаю слово моему заместителю по оперативным вопросам, мистеру Дональду
Керну.
Керн был тощий, как скелет, маленький и невзрачный человечек. Его
холодные, как лед, голубовато-зеленые глаза, казалось, читают самые
потаенные мысли каждого, на кого он посмотрит. То есть всех, кроме Питта.
Когда их взгляды встретились, они были подобны двум пулям, попавшим друг в
друга в воздухе, причем ни одна не смогла пройти через другую, и обе замерли
на месте.
— Прежде всего, — начал Керн на удивление низким голосом, все еще
пытаясь понять, что за человек Питт, — мы все собираемся стать частью новой
федеральной организации, состоящей из следователей, специалистов,
вспомогательного персонала, аналитиков и агентов-оперативников, создаваемой
для того, чтобы отвести серьезную угрозу, нависшую над множеством людей
здесь и во всем мире. Короче говоря, МОГ. — Он нажал одну из кнопок на
вмонтированном в стол щитке и повернулся к стене, освещенной сзади, на
которой появилась схема организации. На верху схемы был маленький кружок и
кружок побольше под ним. Вниз от этого кружка, как паучьи лапки, тли линии к
четырем меньшим кружкам.
— Верхний кружок изображает командный центр здесь, в Вашингтоне, --
продолжал он свою лекцию. — Кружок пониже — это наш информационный центр,
расположенный на тихоокеанском острове Корор, принадлежащем цепочке островов
Республики Палау. Наш президент на этом острове, который будет руководить
полевыми операциями, — Мэл Пеннер. — Он сделал паузу и со значением
посмотрел на Пеннера. Это был тот самый человек, который вошел в зал вместе
с ним и Джорданом.
Красное лицо Пеннера было сплошь изборождено морщинами. Он кивнул и
лениво поднял вверх руку, не улыбнувшись и не посмотрев ни на кого из
собравшихся за столом .
— Мэл работает под прикрытием социологического изучения туземной
культуры, — добавил Керн.
— Мэл обходится нам недорого, — сказал Джордан с улыбкой. — Его
домашнее и служебное оборудование состоит из кушетки, на которой он спит,
телефона, машинки для уничтожения документов и рабочего стола, который также
служит обеденным столом и подставкой для плитки, на которой он готовит себе
еду.
Молодец Мэл, подумал Питт про себя, борясь с дремотой и слегка
удивляясь, почему они так долго не переходят к сути дела.
— У наших групп будут кодовые названия, — продолжал Керн. — Этими
условными названиями будут разные марки автомобилей. Например, центральное
руководство будет называться "Группа Линкольн". Мэл Пеннер — это "Группа
Крайслер". — Он прервал свою речь, чтобы ткнуть указкой в соответствующие
кружки на схеме. — Мистер Марвин Шоуалтер, который, кстати, является
заместителем директора по безопасности Государственного департамента США,
будет работать в нашем посольстве в Токио и будет улаживать все
дипломатические проблемы с японской стороной. Его кодовое название "Группа
Кадиллак".
Шоуалтер поднялся, потрогал пальцами свой значок клуба "Фи-Бета-Каппа"
и кивнул головой собравшимся за столом.
— Приятно работать со всеми вами, — вежливо сказал он.
— Марв, ты должен проинформировать своих ведущих сотрудников, что в
Токио будут работать наши оперативники из МОГ, на случай, если они заметят
что-нибудь, что можно принять за несанкционированную деятельность. Я не
хочу, чтобы наша ситуация осложнилась из-за возможной утечки информации из
посольства.
— Я прослежу за этим, — пообещал Шоуалтер.
Керн повернулся к Стаси и бородатому мужчине, сидящему рядом с ней.
— Мисс Стаси Фокс и доктор Тимоти Уэзерхилл — сообщаю для тех, кто не
был им представлен, — будут руководить американской ветвью расследования.
Они будут работать под видом журналиста и фотографа газеты "Денвер трибьюн".
Они будут называться "Группа Бьюик". — Затем он показал на двух мужчин с
азиатской внешностью. — "Группа Хонда" состоит из мистера Роя Ориты и
мистера Джеймса Ханамуры. Им поручена самая критическая фаза расследования
— собственно Япония.
— Прежде чем Дон продолжит брифинг, — вмешался Джордан, — есть ли у
вас какие-нибудь вопросы?
— Как мы будем связываться друг с другом? — спросил Уэзерхилл.
— Протяните руку и свяжитесь с кем-нибудь, — ответил Керн. — По
телефону нужно разговаривать как обычно, это не вызовет подозрений. — Он
нажал другую кнопку на щитке, и на экране возник ряд цифр. — Запомните этот
номер. Мы предоставим вам защищенную телефонную линию, на другом конце
которой круглосуточно будет дежурить полностью проинформированный сотрудник,
знающий, где находится в данный момент каждый из вас и как с ним связаться.
— Я должен добавить, что вы обязаны давать о себе знать каждые
семьдесят два часа. — сказал Джордан. — Если от вас не поступит весточка,
кто-нибудь будет немедленно послан, чтобы вас найти.
Питт, балансируя на задних ножках своего кресла, поднял руку.
— У меня есть вопрос.
— Да, мистер Питт?
— Я был бы чрезвычайно благодарен тому, кто объяснил бы мне, что, черт
побери, здесь происходит.
Все на секунду замерли, не веря своим ушам. Как и следовало ожидать,
все, кроме Джиордино, прищурившись, неодобрительно посмотрели на Питта.
Джордан повернулся к Сэндекеру, который покачал головой и раздраженно
произнес:
— Как вы просили, Дирк и Эл не были проинформированы о ситуации.
Джордан кивнул.
— Это мое упущение, что вам, джентльмены, не сообщили о том, что
произошло. Моя вина. Прошу простить меня, джентльмены. С вами обошлись
весьма некорректно после всего, что вы испытали.
Питт испытующе взглянул на Джордана. — Это была ваша инициатива --
шпионить за исследовательской станцией НУМА?
Джордан, поколебавшись, сказал:
— Мы не шпионим, мистер Питт, мы наблюдаем, и, действительно, это я
отдал приказ. Британская океанографическая команда, так уж случилось,
работала в северной части Тихого океана, и они согласились сотрудничать с
нами, переместив свои исследования в то место, где находилась ваша станция.
— А взрыв на поверхности, уничтоживший английское судно со всей его
командой и вызвавший землетрясение, которое начисто смело восемь лет
интенсивных исследований и трудов, это тоже была ваша идея?
— Нет, это была непредвиденная трагедия.
— Может быть, я что-то упустил, — резко сказал Питт. — Но у меня
была эта нелепая идея, что мы служим одному делу.
— Это так и есть, мистер Питт, уверяю вас, — спокойно ответил
Джордан. Он кивнул адмиралу Сэндекеру. — Ваша база, "Мокрые делянки", как
вы ее называете, была построена в такой строжайшей тайне, что ни одна из
наших разведывательных служб понятия не имела, что ее создание было
санкционировано.
Питт прервал его.
— Так что, когда вы что-то разнюхали об этом проекте, вы вывихнули
себе нос, и вам пришлось начать расследование.
Джордан не привык оправдываться перед кем бы то ни было, но он все же
избегал встречаться взглядом с Питтом.
— Что сделано, то сделано. Я сожалею о трагической гибели столь многих
людей, но нельзя полностью возлагать вину на нас за то, что мы в неудачный
момент поместили наших агентов в неудачное место. Мы не были заранее
предупреждены о том, что японский автомобилевоз контрабандно перевозит через
океан атомные бомбы, и мы не могли предсказать, что эти бомбы случайно
взорвутся в непосредственной близости от двух гражданских судов, как раз над
вашей базой.
На миг Питт окаменел от этого неожиданного откровения, затем его
удивление прошло так же быстро, как возникло. Кусочки головоломки наконец
стали на место. Он взглянул на Сэндекера и почувствовал себя уязвленным,
обращаясь к нему:
— Вы знали, адмирал, вы знали еще до того, как вылетели из Вашингтона,
что "Туксон" идет к станции не для того, чтобы спасти Планкетта и меня. Он
отправился туда, чтобы зарегистрировать радиоактивность и подобрать обломки.
Это был один из тех немногих случаев, когда Питт и Джиордино видели
Сэндекера покрасневшим от досады.
— Президент попросил меня поклясться, что я сохраню в тайне то, что он
мне сообщит, — медленно произнес он. — Я никогда не лгал тебе, Дирк, но у
меня не было иного выбора, как хранить молчание.
Питту было жаль адмирала, он знал, что тому было нелегко темнить с
двумя ближайшими друзьями, но он не пытался скрыть своей обиды на Джордана.
— Зачем здесь мы? — потребовал он ответа.
— Президент лично одобрил выбор каждой кандидатуры для нашей группы,
— ответил Джордан. — Все вы имеете образование и опыт работы, незаменимые
для успеха этой операции. Адмирал и мистер Джиордино разработают план
операции по поиску на дне океана и подъему любых фрагментов судна, которое
взорвалось. Кодовое название их группы — "Мерседес".
Усталые глаза Питта неотступно смотрели на Джордана.
— Вы лишь наполовину ответили на мой вопрос.
Джордан сделал ему одолжение, сказав:
— Я перехожу к этому. Вы и мистер Манкузо, с которым, я полагаю, вы
познакомились, будете работать в качестве группы поддержки.
— Поддержки чего?
— Для того этапа операции, который потребует подземных или подводных
поисковых работ.
— Где и когда?
— Это еще предстоит выяснить.
— А какое наше кодовое название?
Джордан посмотрел на Керна, пролиставшего досье и затем отрицательно
покачавшего головой.
— Им пока не приписано никакого названия.
— Могут ли приговоренные сами выбрать себе название? — спросил Питт.
Джордан обменялся взглядами с Керном и затем пожал плечами.
— Не вижу, почему бы и нет.
Питт улыбнулся Манкузо.
— У вас есть соображения на этот счет?
Манкузо вынул трубку изо рта.
— Я оставляю это на ваше усмотрение, — сказал он любезно.
— Тогда мы будем называться "Группа Стутц".
Джордан вскинул голову.
— Прошу прощения, не понял.
— Я никогда не слыхал о такой марке, — проворчал Керн.
— Стутц, — отчетливо повторил Питт. — Один из лучших американских
классических автомобилей, выпускавшихся с тысяча девятьсот одиннадцатого по
тысячу девятьсот тридцать пятый год в Индианаполисе, штат Индиана.
— Мне это нравится, — сказал Манкузо, кивком подтвердив свое
согласие.
Керн косо посмотрел на Питта, и в его глазах появилось выражение,
придающее ему сходство с хорьком.
— Вы не производите на меня впечатления человека, серьезно
относящегося к нашей операции.
Джордан пожал плечами, не желая вступать в пререкания.
— Пусть называют как хотят, если им это нравится.
— Ну, вот и ладно, — сказал Питт. — Теперь, когда важнейший пункт
повестки дня успешно согласован, я собираюсь встать и выйти отсюда. — Он
замолчал, чтобы посмотреть на оранжевый циферблат своих старых
водонепроницаемых часов марки "Докса". — Меня затащили сюда вопреки моей
воле. Из последних сорока восьми часов я спал около трех, и за это время
только один раз поел. Мне нужно принять душ. И я до сих пор не знаю, что все
же происходит. Ваши охранники в штатском и ваши отряды морских пехотинцев
могут задержать меня, разумеется, но тогда я могу быть ранен и не смогу
участвовать в работе группы. Хотя, конечно, здесь есть еще один пункт,
который никто не догадался вынести на обсуждение.
— Что это еще за пункт? — спросил Керн, все больше раздражаясь.
— Что-то я не могу припомнить, чтобы меня и Эла официально просили
согласиться стать добровольцами.
Керн вел себя так, как будто он проглотил кайенский перец.
— О чем вы говорите, о каких таких добровольцах?
— Ну, знаете, это такие люди, которые сами предлагают себя на службу
по своей собственной свободной воле, — с невинным видом объяснил Питт. Он
повернулся к Джиордино. — Тебя официально приглашали на эту вечеринку, Эл?
— Нет, если только мое приглашение не затерялось на почте.
Питт вызывающе посмотрел Джордану в глаза и сказал:
— Это такая старая игра в мяч. — Затем он повернулся к Сэндекеру. --
Простите, адмирал.
— Ну, мы идем? — спросил Джиордино.
— Да, пошли.
— Вы не можете просто взять и выйти, — произнес Керн абсолютно
серьезным тоном. — Вы подписали контракт с правительством.
— Я не подписывал контракта о том, чтобы изображать из себя секретного
агента. — Голос Питта был спокойным, совершенно невозмутимым. — И если
здесь не произошло революции с тех пор, как мы вернулись со дна моря, это
все еще свободная страна.
— Я прошу вас задержаться еще на минуту, если вы не против, — сказал
Джордан, мудро принимая точку зрения Питта.
Джордан обладал невероятной властью, и он привык держать в руке кнут.
Но он также был чрезвычайно проницателен и знал, когда лучше плыть по
течению, даже если это течение несло не туда, куда хочется. Он с
любопытством и интересом смотрел на Питта и не видел в нем ни ненависти, ни
заносчивости, это был просто усталый человек, от которого хотели слишком
многого. Он изучил досье директора специальных проектов НУМА. Биография
Питта читалась как приключенческая сказка. Его достижения были прославлены и
высоко уважаемы всеми, кто знал о них. Джордан был достаточно сообразителен,
чтобы не отталкивать от себя человека, которого он был чертовски счастлив
иметь в своей группе.
— Мистер Питт, если вы потерпите еще несколько минут, я расскажу о
том, что вам необходимо знать. Некоторые подробности останутся
засекреченными. Мне не кажется, что было бы мудро, если бы вы и некоторые
другие люди за этим столом обладали полным знанием ситуации. Мне самому это,
в общем, безразлично, но это делается для вашей безопасности. Вы понимаете
меня?
Питт кивнул.
— Я слушаю.
— У Японии имеется ядерная бомба, — раскрыл карты шеф Национальной
службы безопасности. — Как давно она у них имеется и сколько бомб они
произвели, неизвестно. Располагая высокоразвитой ядерной технологией, Япония
уже десять лет способна производить боеголовки. И, несмотря на их широко
разрекламированную приверженность договору о нераспространении ядерного
оружия, кто-то или какая-то группа внутри их структуры власти решили, что им
нужно средство устрашения, которое можно было бы использовать как орудие
шантажа. То немногое, что нам известно, вытекает из следующего факта.
Японское судно, перевозившее автомобили марки "Мурмото", а также два или
больше ядерных устройств, взорвалось посреди Тихого океана, причем вместе с
ним погибли норвежское грузо-пассажирское рейсовое судно и британский
океанографический корабль, с пассажирами и судовыми командами. Почему на
японском судне были ядерные бомбы? Они собирались контрабандно провезти их в
американские порты. С какой целью? Возможно, для ядерного шантажа. Япония,
может быть, и располагает бомбой, но у нее нет ни ракет, ни бомбардировщиков
дальнего радиуса действия для ее доставки. Поэтому, что бы мы делали на их
месте, чтобы защитить структуру финансовой власти, забравшейся в каждый
карман в любой стране мира? Мы бы контрабандно провезли ядерное оружие в
каждую страну или группу стран, вроде Европы, которая представляет угрозу
нашей финансовой империи, и спрятали бы его в стратегически важных точках.
Затем, если какая-нибудь конкретная страна, скажем, США, придет в ярость в
результате попытки наших японских лидеров диктовать политику Белому дому,
Конгрессу и деловым кругам, то американцы отомстят, отказавшись возвращать
сотни миллиардов долларов, одолженные их казначейству нашими японскими
банками. Они также будут угрожать бойкотом и таможенными барьерами в
отношении всех японских товаров. Именно эти крайние меры сенатор Майк Диас и
член Конгресса Лорен Смит предлагают сейчас в Капитолии, пока мы здесь
беседуем. И может так случиться, если президент будет достаточно рассержен,
он прикажет своим превосходящим военным силам блокировать Японские острова,
что отрежет наше снабжение нефтью и жизненно важным сырьем и парализует все
наше производство. Вы понимаете, о чем я говорю?
Питт кивнул.
— Да, я понимаю.
— Этот сценарий ответного удара не так уж нереалистичен, особенно если
американский народ в один прекрасный день осознает, что один месяц в году он
работает для того, чтобы выплатить долги иностранным, в основном японским
кредиторам. Разве это может не беспокоить японцев? Нет, если бы они имели
возможность нажатием кнопки взорвать любой город в мире как раз ко времени
шестичасовых новостей. Почему мы здесь? Чтобы остановить их, отыскав, где
спрятаны бомбы. Причем остановить их нужно прежде, чем выяснится, что мы
попали на их след. Вот где в действие вступает группа "Бьюик". Стаси --
оперативный работник Агентства национальной безопасности. Тимоти --
ученый-ядерщик, специализирующийся на обнаружении радиоактивности. Группа
"Хонда", руководимая Джеймсом и Роем, лучшими агентами ЦРУ, концентрирует
свои усилия на обнаружении источника бомб и командного центра, управляющего
их подрывом. Разве это не кошмарная ситуация? В высшей степени. Жизни
пятисот миллионов людей в странах, которые соревнуются с Японией, зависят от
того, что мы успеем сделать в последующие несколько недель. В своем
благодушии, порожденном в основном невежеством, Государственный департамент
не разрешал нам вести тайные наблюдения за дружественными странами. В
качестве передовой линии системы раннего обнаружения этой страны, мы
вынуждены действовать во мраке и умирать в неизвестности. Колокола тревоги
вот-вот зазвонят, и верите вы мне, мистер Питт, или нет, но эта группа МОГ
является нашей последней надеждой накануне полномасштабной катастрофы.
Картина вам ясна?
— Да ... — медленно произнес Питт. — Спасибо вам, мистер Джордан.
Картина мне ясна.
— Теперь вы согласны официально присоединиться к группе?
Питт встал и, к удивлению всех присутствующих, кроме Джиордино и
Сэндекера, сказал:
— Я это обдумаю.
И затем он вышел из зала.
Спускаясь по ступенькам в аллею позади обветшалого здания, Питт
обернулся и посмотрел вверх на грязные стены и залатанные фанерой окна. Он
удивленно покачал головой, затем взглянул вниз на охранника в потрепанной
одежде, растянувшегося на ступенях, и пробормотал сам себе:
— Так вот где глаза и уши великой республики.
Джордан и Сэндекер сидели в конференц-зале после того, как остальные
его покинули.
Сварливый маленький адмирал посмотрел на Джордана и слегка улыбнулся.
— Вы не против, что я курю сигару?
Джордан посмотрел с отвращением .
— Поздновато вы спрашиваете, не правда ли, Джим?
— Противная привычка, — кивнул Сэндекер. — Но я не прочь окурить
дымом кой-кого, особенно тех, кто невежливо обращается с моими людьми, а это
именно то, что ты делал, Рэй, неуважительно обращаясь с Питтом и Джиордино.
— Тебе прекрасно известно, черт подери, что мы в состоянии кризиса, --
сказал Джордан серьезным тоном. — У нас нет времени ублажать примадонн.
Лицо Сэндекера омрачилось. Он показал на досье Питта, лежавшее поверх
стопки других досье перед Джорданом.
— Ты не выполнил свое домашнее задание. Иначе бы ты знал, что Дирк
Питт больший патриот, чем оба мы, вместе взятые. Немногие люди сделали
больше для своей страны. Немного людей такого сорта осталось в живых. Он до
сих пор насвистывает "Янки Дудл", моясь под душем, и полагает, что
рукопожатие является контрактом, а слово мужчины — его обязательством. Он
может быть хитрым, как черт, если считает, что помогает охранять "Звезды и
Полосы", американскую семью и бейсбол.
— Если он понимает серьезность ситуации, — сказал озадаченный
Джордан, — почему он встал и вышел?
Сэндекер посмотрел на него, затем взглянул на схему организации на
экране эпидиаскопа, где Керн добавил кружок с надписью "группа "Стутц".
— Ты серьезно недооценил Дирка, — сказал он почти с грустью, — ты не
знаешь, не можешь этого знать, что, вероятно, в эту минуту он обдумывает,
как сделать твою операцию более эффективной.
Глава 22
Питт не сразу направился в старый авиационный ангар на краю
вашингтонского аэропорта, который он называл своим домом. Он дал Джиордино
ряд инструкций и отослал его в такси.
Он прошелся пешком по Конститьюшен-авеню, пока не дошел до японского
ресторана. Он попросил тихую кабинку в углу и сделал заказ. Между супом из
моллюсков и рагу из сырой рыбы "сосими" он встал из-за стола и подошел к
телефону-автомату около туалетов.
Он вытащил из бумажника небольшую записную книжку и отыскал нужный ему
номер: доктор Персиваль Нэш. (Пейлоуд Перси), Чеви-Чейз, Мэриленд. Нэш был
дядей Питта с материнской стороны. Друг семьи, Нэш часто вспоминал, как он,
бывало, подливал черри в соску Дирка. Питт опустил мелочь и набрал номер.
Он терпеливо дождался звонков в надежде, что Нэш дома. Он и был там,
ответив за секунду до того, как Питт готов был повесить трубку.
— Доктор Нэш слушает, — прозвучал моложавый раскатистый голос. Перси
вот-вот должно было исполниться восемьдесят два года.
— Дядя Перси, это Дирк.
— О Боже мой, Дирк, давненько я не слышал твоего голоса. Ты не звонил
своему старому дяде целых пять месяцев.
— Четыре, — поправил его Питт, — я был занят работой в зарубежном
проекте.
— Как поживает моя прекрасная сестрица и этот грязный старый
политикан, за которого она вышла замуж? Они тоже не звонили мне ни разу.
— Я еще не заходил к ним домой, но, судя по их письмам, мама и сенатор
бодры как всегда.
— Как насчет тебя, племянник, ты в добром здравии?
— Я в хорошей форме и готов побегать с тобой по парку Маринда.
— Неужели ты помнишь об этом? Тебе было тогда не больше шести лет.
— Как я могу забыть? Всякий раз, когда я пытался обогнать тебя, ты
бросал меня в кусты.
Нэш расхохотался, как весельчак, которым он и был на самом деле.
— Никогда не пытайся быть лучше того, кто старше тебя. Мы любим
думать, что мы проворнее, чем вы, мелюзга.
— Именно поэтому мне и нужна твоя помощь и я подумал, не мог бы ты
встретиться со мной в здании НУМА? Мне нужно воспользоваться твоими мозгами.
— А по какому поводу?
— Насчет ядерных реакторов для гоночных машин.
Нэш немедленно понял, что Питт не может обсуждать суть дела по
телефону.
— Когда? — спросил он без колебаний.
— Как только тебе будет удобно.
— Через час годится?
— Через час будет прекрасно, — ответил Питт.
— Где ты сейчас?
— Ем японское сосими.
Нэш простонал:
— Омерзительная штука, одному Богу известно, в какой ядовитой гадости
или химикатах плавала эта рыба.
— На вкус, однако, неплоха.
— Мне следует побеседовать с твоей матерью, она неправильно тебя
воспитывала.
— Встретимся через час, Перси.
Питт повесил трубку и вернулся за свой столик. Хотя он был голоден, как
черт, но едва притронулся к сосими. Он рассеянно подумал, а не была ли одна
из тайно провезенных бомб спрятана под полом ресторана.
Питт взял такси и попросил отвезти его к десятиэтажному зданию НУМА. Он
расплатился с таксистом и мельком взглянул на изумрудно-зеленые стеклянные
панели, покрывающие здание и переходившие в изогнутый пирамидальный шпиль
наверху. Не будучи поклонником классического стиля государственных
учреждений столицы, адмирал Сэндекер пожелал, чтобы его контора имела
современный облик, и добился этого.
Вестибюль представлял собой внутренний дворик, окруженный водопадами и
аквариумами, заполненными экзотическими морскими тварями. Огромный глобус
возвышался в центре покрытого зеленым мрамором пола. На глобусе были
показаны геологические разломы и хребты всех океанов, все крупные озера и
главные реки мира.
Питт вошел в пустой лифт и нажал кнопку десятого этажа. Он не стал
заходить в свой кабинет на четвертом этаже, а отправился прямо в центр связи
и информации, расположенный на самом верху. Это был мозговой центр НУМА,
место, где хранилась вся информация, связанная с океанами: научная,
историческая, художественная и документальная. Именно в это помещение,
заполненное компьютерами и банками данных, Сэндекер вложил львиную долю
бюджета НУМА, что было источником постоянной критики со стороны небольшого
кружка его противников в Конгрессе. Тем не менее эта обширнейшая электронная
библиотека сэкономила огромные суммы денег, потраченные на сотни проектов,
привела к многочисленным важным открытиям и помогла предотвратить несколько
катастроф в национальном масштабе, о которых никогда не упоминалось в
прессе.
Человек, который заведовал всем этим огромным супермаркетом, был Хирам
Егер.
Словом "блестящий" чаще всего характеризовали ум Егера, тогда как его
внешний вид чаще всего описывали как неряшливый. С седеющими светлыми
волосами, связанными в длинный хвост, со свисающей сосульками бородой, со
стариковскими очками и прожженными, заплатанными джинсами, Егер был окружен
аурой постаревшего хиппи. Как ни странно, он никогда им не был. Он был
ветераном войны во Вьетнаме, награжденным медалями и отслужившим там три
срока в качестве флотского специалиста. Если бы он продолжал заниматься
компьютерами в Калифорнии, то в конце концов возглавил бы процветающую
компанию и стал бы чрезвычайно богатым человеком. Но Егера нисколько не
привлекала карьера предпринимателя. Он был воплощенным парадоксом, одним из
любимых сослуживцев Питта. Когда адмирал Сэндекер предложил ему должность
руководителя огромного компьютерного информационного центра НУМА с почти
неограниченным финансированием, Егер согласился, переехал со своей семьей из
маленькой фермы в Страсбурге, Мэриленд, и сумел организовать работу центра
всего за восемь дней. Он проводил здесь долгие часы, заставляя
информационно-поисковые системы работать двадцать четыре часа в день. Причем
три смены технических работников обеспечивали обмен данными об океанах с
американскими и иностранными океанографическими экспедициями, работающими в
разных частях света.
Питт нашел Егора за рабочим столом, который стоял на вращающемся
возвышении в центре зала. Егер специально сконструировал его, чтобы
окидывать всевидящим взглядом свое царство, стоящее миллиарды долларов. Он
ел пиццу и пил безалкогольное пиво, когда заметил Питта и с широкой улыбкой
вскочил на ноги.
— Дирк, ты вернулся?
Питт взошел по ступенькам на алтарь Егера, как называли его сотрудники,
и они горячо пожали друг другу руки.
— Привет, Хирам.
— Печально было узнать о ваших "Мокрых делянках", — серьезно сказал
Егер. — Но я действительно счастлив видеть тебя среди живых. Боже, ты
выглядишь, как каторжник, которого только что выпустили из камеры-одиночки.
Присядь и отдохни.
Питт жадными глазами посмотрел на пиццу.
— Ты не мог бы пожертвовать мне кусочек, а?
— Бери все, я пошлю еще за одной порцией. Не хочешь ли запить это
поддельным пивом? Сожалею, что не могу угостить тебя настоящим, но ты знаешь
правила.
Питт сел и умял здоровенную порцию и еще два куска от порции Егера, а
также три банки безалкогольного пива, которое компьютерный гений держал в
маленьком холодильнике, встроенном в стол. В промежутках между глотками он
поведал Егеру о событиях, приведших к его спасению, немного не доведя свой
рассказ до того момента, когда он отбыл на Гавайи.
Егер слушал с интересом и затем улыбнулся как скептик-судья на
бракоразводном процессе.
— Быстренько ты добрался до дому.
— Я вижу, что-то происходит.
Егер рассмеялся.
— Ну, наконец, доехали. Ты примчался сюда не для того, чтобы есть мою
пиццу. Что там крутится в твоем злокозненном мозгу?
— Я ожидаю своего родственника Персиваля Нэша, который должен прибыть
сюда с минуты на минуту. Перси был одним из ученых, работавших в
Манхэттенском проекте, которые построили атомную бомбу; предпоследним
директором комиссии по атомной энергии. Сейчас он в отставке. При помощи
твоего суперкомпьютерного мозга и познаний Перси в ядерном оружии я хочу
создать сценарий.
— Концептуализацию, ты имеешь в виду.
— Ну, называй как хочешь.
— Касающуюся чего?
— Контрабандной операции.
— И что мы будем провозить?
— Я лучше скажу это после того, как Перси придет сюда.
— Может быть, что-то вроде ядерной боеголовки? — спросил Егер лукаво.
Питт посмотрел на него.
— Это одна из возможностей.
Егер лениво встал и направился вниз по ступенькам.
— Пока мы ждем твоего дядю, я подготовлю свою систему САПР/ГАПР. — Он
ушел и уже находился среди своих компьютеров, прежде чем Питт догадался
спросить его, что он имеет ввиду.
Глава 23
Огромная седая борода окаймляла лицо Пейлоуда Перси и наполовину
закрывала его пестрый галстук. У него был нос, напоминающий по форме кулак,
насупленные брови и проницательные глаза владельца фургона, твердо
намеренного провести поселенцев через населенные индейцами края. Его лицо
лоснилось, как портрет на рекламе пива, он выглядел намного моложе своих
восьмидесяти двух лет. Он приоделся ради Вашингтона. Перси не признавал
костюмы в тонкую полоску, которые носят чиновники, или синие костюмы с
красными галстуками, предпочитаемые бизнесменами. Он вошел в компьютерный
центр НУМА в бледно-лиловой спортивной куртке, с галстуком того же цвета,
серых брючках в обтяжку и ковбойских бутсах из кожи ящерицы.
Разыскиваемый и развлекаемый половиной привлекательных вдовушек в
радиусе ста миль вокруг. Перси как-то ухитрился остаться холостяком.
Острослов, которого приглашали на все вечеринки в качестве гостя и дежурного
оратора, он был гурманом, которому принадлежал винный погребок, являющийся
предметом зависти всех устроителей званых вечеров города. Серьезная сторона
его характера заключалась в огромных познаниях в смертоносном искусстве
производства ядерного оружия. Перси был в Лос-Аламосе с самого начала и
продолжал тянуть лямку в комиссии по атомной энергии и сменивших ее
агентствах почти пятьдесят лет. Многие лидеры третьего мира отдали бы всю
свою казну за таланты Перси. Он был одним из небольшой группы экспертов,
которые могли бы собрать ядерную бомбу в своем гараже, и стоила бы она
меньше, чем газонокосилка с мотором.
— Дирк, мой мальчик,-- просиял он, — как приятно видеть тебя.
— Ты неплохо выглядишь,-- сказал Питт, когда они обнялись.
Перси грустно пожал плечами .
— Этот чертов Департамент моторизированного транспорта отобрал у меня
права на вождение мотоциклом, но я все еще могу водить мой старый "Ягуар"
ХК-120.
— Я признателен, что у тебя нашлось время помочь мне.
— Не стоит благодарности. Всегда рад принять вызов.
Питт представил Перси Хираму Егеру. Старик осмотрел Егера с ног до
головы. На его лице отразилось приятное изумление.
— Как вам удалось купить такую полинявшую, предварительно застиранную
одежду в магазине?-- спросил он светским тоном.
— На самом деле моя жена замачивает ее в растворе верблюжьей мочи,
печеночника и ананасового сока, — немедленно ответил Егер с совершенно
серьезным выражением лица.-- Это делает ее мягче и придает ей особый дух
благовоспитанности.
Перси засмеялся.
— Да этот аромат заставил меня гадать, какие же секретные ингредиенты
были использованы. Приятно было встретиться.
— Мне также,-- сказал Хирам.
— Не начать ли нам? — сказал Питт.
Егер придвинул еще два кресла к экрану монитора, который был в два раза
больше, чем у всех других моделей. Он подождал, пока гости усядутся, и
протянул к экрану руки, как бы призывая: "Дух, появись!"
— Это последняя модель, — сказал он. — Она называется САПР/ГАПР
(система автоматизированного проектирования — гибкое автоматическое
производство). В ее основе лежит система компьютерной графики, но это также
очень хитроумная система визуального представления, которая позволяет
чертежникам и инженерам разрабатывать замечательные подробные чертежи любого
механического объекта, который только можно себе представить. Никаких
циркулей, транспортиров или рейсшин. Можно запрограммировать допуски, затем
просто набросать на экране грубый эскиз с помощью электронного пера. А затем
компьютер превратит его в точные выверенные формы или представит в
трехмерном виде.
— Совершенно поразительно, — пробормотал Перси,-- а можно выделить
различные куски чертежа и увеличить детали?
— Да. А также можно наложить цвет, изменить форму, смоделировать
нагрузки и запомнить все изменения. Затем отправить результаты в память,
чтобы можно было вызвать их оттуда, как в системе редактирования текстовых
файлов. Возможности использования от проектирования до выпуска готового
изделия захватывают дух.
Питт уселся верхом на свой стул и оперся подбородком на спинку.
--Посмотрим, поможет ли это нам выиграть приз.
Егер посмотрел на него поверх стариковских очков.
— Мы, специалисты, называем это концептуализацией.
— Пожалуйста, если тебе так больше нравится, — сказал Питт.
— Ну так и что же мы будем искать? — спросил Перси.
— Ядерную бомбу, — ответил Питт.
— Где?
— В автомобиле.
— Наверное, предназначенном для контрабандного провоза через границу?
— спросил наугад Перси.
— Что-то вроде этого.
— По суше или по морю?
— Морем.
— Это, наверное, как-то связано со взрывом в Тихом океане пару дней
назад?
— Я не могу сказать.
— Мой мальчик, мне нет равных в разгадывании головоломок, я слежу за
всем, что связано с ядерным оружием, и ты, конечно, знаешь, что, не считая
президента, у меня самый высокий допуск к секретной информации из всех,
какие только есть.
— Ты хочешь мне что-то сообщить, дядя?
— Ты поверишь, что я был первым, с кем Рэй Джордан консультировался
после взрыва в Тихом океане?
Питт с улыбкой признал свое поражение.
— Тогда ты знаешь больше, чем я.
— То, что японцы прячут ядерное оружие по всей стране в автомобилях,
да, это мне известно. Но Джордан не счел удобным включить старика в свою
операцию. Так что он просто вытянул из меня все, что я думаю по этому
поводу, и отправил меня домой.
— Считай, что ты нанят. Ты только что стал неоплачиваемым сотрудником
группы "Стутц", работающим без оплаты, и ты тоже, Хирам.
— Ты нарвешься на крупные неприятности, когда Джордан узнает, что ты
завербовал подкрепление.
— Если мы добьемся успеха, он это проглотит.
— Что это еще за разговоры про японские бомбы в автомобилях? — не
поверив своим ушам, спросил Егер.
Перси положил ему руку на плечо.
— То, что мы собираемся предпринять здесь, Хирам, должно сохраняться в
строжайшей тайне.
— У Хирама допуск "бета--кью", — сказал Питт.
— Тогда мы готовы начать охоту.
— Я был бы благодарен, если бы меня ввели в курс дела, — сказал Егер,
внимательно глядя на Перси. Старый атомный эксперт встретил его взгляд.
— В тридцатых годах Япония начала войну, чтобы обеспечить
самообеспечиваемую экономическую империю. Теперь, 50 лет спустя, они снова
хотят сражаться, только в этот раз для того, чтобы сохранить ее. В полной
тайне они создали свой ядерный арсенал задолго до того, как кто-нибудь
догадался проверить его существование. Плутоний и уран, пригодный для
производства оружия, они получали из гражданских атомных установок. Тот
факт, что у них есть бомба, также был просмотрен, поскольку у них не было
систем доставки, типа ракет дальнего радиуса действия, крылатых ракет,
бомбардировщиков или подводных ракетоносцев.
— Я думал, что японцы придерживаются договора о нераспространении
ядерного оружия, — сказал Егер.
— Верно, правительство и большинство населения категорически настроено
против ядерного оружия, но силы, глубоко скрытые за официальными лицами и
официальным курсом их бюрократии, тайно сумели создать ядерный арсенал. Он
был построен скорее для обороны от экономической угрозы, чем для ядерного
устрашения. Их идея состоит в том, что бомба может быть использована в
качестве орудия шантажа в случае крупномасштабной торговой войны и запрета
на ввоз их товаров в США и Европу. В худшем варианте, на случай морской
блокады Японии.
Егер занервничал. Питт это заметил.
— Ты хочешь сказать что мы, может быть, сидим на ядерной бомбе?
— Вероятно, в нескольких кварталах от нее, — сказал Питт.
— Это немыслимо, — сердито пробормотал Егер. — Как много их они
тайком провезли в нашу страну?
— Мы пока не знаем, — ответил Питт, — может быть, штук сто. К тому
же мы не единственная страна. Они распределены по всему миру.
— Это скверно, — сказал Перси. — Если бомбы действительно были тайно
провезены в крупные города, то японцы обладают возможностью гарантированного
полного уничтожения. Это очень эффективный сценарий. Если бомбы уже
находятся на месте и произойдет случайность или несанкционированный запуск
ракеты, то последствия будут ужасны. Против этих бомб нет защиты, нет
времени среагировать. Бессмысленна система "звездных войн" для перехвата
падающих боеголовок, невозможны ни объявление тревоги, ни ответный удар.
Когда они нажмут на кнопку, удар будет мгновенным.
— О Боже, что мы можем сделать?
— Найти их, — ответил Питт. — Идея состоит в том, что бомбы
провозятся на автомобилевозах. Я предполагаю, что они спрятаны внутри
импортируемых автомобилей. При помощи твоих компьютерных талантов мы
попробуем догадаться, как это делается.
— Если они провозились сюда на корабле, — сказал Егер уверенно, — то
таможенные инспекторы, ищущие наркотики, должны были бы их обнаружить.
Питт отрицательно покачал головой.
— Это тщательно разработанная операция, проводимая специалистами по
высоким технологиям, они свое дело знают, они спроектируют бомбу, которая
являлась бы составной частью автомобиля, чтобы даже при тщательном поиске
нельзя было ее обнаружить. Таможенная инспекция интересуется шинами,
бензобаками, обивкой, любым местом, где есть свободное пространство. Поэтому
устройство должно быть замаскировано таким образом, чтобы даже самый хитрый
инспектор его не нашел.
— Полностью защищено от любых способов обнаружения, — согласился
Егер.
Перси задумчиво смотрел на пол.
— Хорошо, давайте поговорим о размерах.
— Ну, это по твоей части, — улыбнулся Питт.
— Дай мне передохнуть, племянник. Я должен знать по крайней мере марку
автомобиля.
--А я не слежу за японским автомобилестроением. Если это "Мурмото", то
это, вероятно, спортивный седан. — Шутливое выражение на лице Перси
уступило место серьезному.
— Итак, подытожим, мы ищем компактное ядерное устройство весом около
десяти килограммов, которое было бы невозможно обнаружить внутри седана
среднего размера.
— И которое может быть приведено в состояние боеготовности и взорвано
с большого расстояния, — добавил Питт. — Если только водитель не
самоубийца, это само собой разумеется.
— О бомбе какого размера мы говорим? — спросил Егер невинным тоном.
— По форме и размерам она варьируется от бочки для горючего до
бейсбольного мяча, — ответил Перси.
— Бейсбольный мяч, — удивленно пробормотал Егер, — но может ли такая
маленькая бомба вызвать существенные разрушения?
Перси посмотрел в потолок, как бы наблюдая картину опустошения.
— Если это боеголовка высокой мощности, скажем, около трех килотонн,
она, вероятно, может сравнять с землей центр Денвера, штат Колорадо, причем
сильные пожары, вызванные взрывом, распространятся далеко в пригороды.
Последнее достижение в области заминированных автомобилей, — сказал Егер,
— не слишком приятная мысль, не правда ли?
— Весьма удручающая картина, но с ней придется столкнуться, когда
большая часть стран третьего мира заполучит ядерное оружие. — Перси показал
рукой на пустой экран: — Что мы используем в качестве образца, который мы
будем препарировать?
— Принадлежащий моей семье форд "Таурус" восемьдесят девятого года, --
ответил Егер. — В качестве эксперимента я ввел в программу весь список его
запчастей. Я могу представить увеличенные образы конкретных деталей или
узлов, или машины в целом.
— "Таурус" будет подходящим образцом, — согласился Питт.
Пальцы Егера несколько минут бегали по клавиатуре, а затем он откинулся
в кресле, сложив руки на коленях. На экране появилось изображение --
трехмерная картинка в ярких красках. Еще одна команда и четырехдверный седан
"Таурус" вишневого цвета с металлическим отливом повернулся как бы на
вращающейся подставке, которая из горизонтальной стала вертикальной.
— Ты можешь впустить нас внутрь? — спросил Питт.
— Входим, — согласился Егер.
Одно прикосновение к клавише — и они, казалось, влетели через толщу
металла в чертежи внутреннего шасси и кузова как привидения, проходящие
через стену. Они ясно видели каждый сварной шов, каждый болт и гайку. Егер
ввел их внутрь дифференциала и вверх по туннелю карданного вала сквозь
шестерни коробки передач в сердце двигателя.
— Потрясающе, — восхищенно пробормотал Перси. — Все равно что лететь
через электростанцию. Если бы у нас была эта хитроумная штука, мы бы
покончили с войной как на европейском, так и на тихоокеанском театрах
военных действий на два года раньше.
— Повезло немцам, что у вас не было бомбы в 1944, — подковырнул его
Егер. Перси секунду смотрел на него строгим взглядом, а затем снова перевел
его на изображение на экране.
— Видишь что-нибудь интересное? — спросил его Питт.
Перси пощипал себя за бороду.
— Корпус коробки передач был бы неплохим контейнером.
— Нет, это бессмысленно. Бомба не может быть в двигателе или
трансмиссии. Машина не должна терять способность к нормальному передвижению.
Это также исключает аккумуляторную батарею или радиатор, — сказал Егер. --
Может быть, в цилиндрах амортизаторов?
Перси отрицательно покачал головой.
— Они подошли бы для пластиковых бомб, но их диаметр слишком мал для
ядерного устройства.
Они молча изучали изображения сечений еще несколько минут, пока Егер,
используя свое умение обращаться с клавиатурой, вел эту экскурсию через
автомобиль, подобную которой вряд ли кому-нибудь еще когда-либо приходилось
предпринимать. Задний мост и подвеска, тормозная система, двигатель стартера
— все было испробовано и отвергнуто.
— Нам придется перейти к дополнительным принадлежностям, — сказал
Егер.
Питт зевнул и потянулся. Несмотря на умение концентрироваться, он устал
и глаза его слипались.
— Есть ли какая-нибудь вероятность, что бомба находится в
обогревательном устройстве?
— Не подходит конфигурация, — ответил Перси.
— Может быть, в бачке сбрызгивателя ветрового стекла?
Егер покачал головой.
— Слишком доступно для обнаружения.
Внезапно Питт замер.
— Кондиционер воздуха! — вскричал он. — Компрессор кондиционера
воздуха.
Егер быстро вызвал на экран компрессор, чтобы показать разрез.
— Машину можно вести, и ни один таможенный инспектор не станет тратить
два часа, разбирая компрессор, чтобы увидеть, почему кондиционер не дает
холодный воздух.
— Уберите внутренности из него — и у вас будет идеальный корпус для
бомбы, — сказал Питт, изучая чертеж компрессора. Как ты думаешь. Перси?
— Витки охлаждающих трубок можно изменить, чтобы включить туда
приемное устройство для перевода бомбы в боевое положение и подрыва, --
подтвердил Перси.
— Прекрасная конструкция, очень остроумная конструкция. Более чем
достаточно места, чтобы спрятать ядерное устройство, способное взорвать
большую территорию. Прекрасная работа, джентльмены. Я думаю, мы разрешили
загадку.
Питт подошел к свободному столу и снял телефонную трубку. Он набрал
номер защищенной линии, предоставленной ему Керном на брифинге группы "МОГ".
Когда ему ответили на другом конце, он сказал:
— Это мистер "Стутц", пожалуйста, сообщите мистеру "Линкольну", что
проблема состоит в кондиционере воздуха его автомобиля. Всего хорошего.
Перси насмешливо посмотрел на Питта.
— Ты действительно знаешь, как всучить это людям, разве нет?
— Я делаю, что могу.
Егер сидел, глядя на компьютерное изображение внутренностей компрессора
на экране.
— Это все муха в супе, — сказал он тихо.
— Что? — спросил Перси. — Что ты сказал?
— Ну, написаем мы япошкам в суп, а они выключат нам свет. Они же не
могут устранить всю нашу оборонительную систему, особенно наши ядерные
подводные лодки. Сила нашего ответного удара разрушит всю цепочку их
островов. Если хочешь знать мое мнение, я думаю, что эта штука
неработоспособна и самоубийственна. Это просто большой блеф.
— В этой твоей теории есть одна закавыка, — сказал Перси, терпеливо
улыбаясь Егеру. — Японцы обвели вокруг пальца лучшие мозги в нашей разведке
и схватили мировые державы за ахилессову пяту. С их точки зрения,
последствия не столь катастрофичны. Мы заказывали японцам исследования
стратегических оборонительных систем для разрушения подлетающих ракетных
боеголовок. Пока наши лидеры списали это как слишком дорогостоящую
неработоспособную программу, они двигались дальше со своей обычной
эффективностью решения проблем высокой технологии, и они сумели сделать
работающую систему.
— Ты хочешь сказать, что они неуязвимы? — спросил Егер дрогнувшим
голосом.
Перси покачал головой.
— Пока еще нет. Но дайте им еще два года — и у них будет развернутая
и работающая система звездных войн, а у нас ее не будет.
Глава 24
За закрытыми дверьми здания Капитолия собралась особая подкомиссия,
чтобы изучить и оценить японское культурное и экономическое влияние на
Соединенные Штаты. Эти забавные слова были мягким способом сказать, что
некоторые члены Конгресса были злы, как хорьки, оттого, что они чувствовали,
как Соединенные Штаты все туже охватывают клешни японского капитала. Ичиро
Цубои, главный директор "Каное Секьюритиз", крупнейшей страховой компании в
мире, сидел за столом, стоявшим напротив длинного, изогнутого наподобие
прилавка стола, перед комиссией конгрессменов. С боков сидело четверо его
главных советников, которые раздражали членов комиссии тем, что долго
консультировались друг с другом, прежде чем Цубои отвечал на любой вопрос.
Цубои внешне не выглядел финансовым гигантом, которому принадлежала
страховая компания с капиталом, достаточным, чтобы заглотить "Пейнджебер",
"Шарлс Шваб", "Мерилинг" и все прочие уолл-стритовские брокерские конторы не
поперхнувшись. Фактически, он уже закупил солидную долю некоторых из них.
Его тело было низеньким и тощим. У него было лицо, которое чем-то напоминало
лицо веселого хозяина домика гейш. Внешность Цубои была обманчива. Он легко
мог сам постоять за себя против протекционистски настроенных членов
Конгресса, несмотря на огонь возмущения в их глазах. Его конкуренты в Японии
и за рубежом ненавидели и боялись его, и не без причины. Цубои был столь же
безжалостен, сколь и хитер. Его хитроумные финансовые манипуляции подняли
его на уровень культовой фигуры, презрение к Америке и европейским нациям
вряд ли было таким уж большим секретом. Умнейшие уолл-стритовские брокеры и
главы корпораций были голубями рядом с гуру токийской биржи. Почти в
одиночку он обладал достаточной мощью, чтобы вышибить дух из американской
экономики. Он сидел и вежливо отвечал на вопросы специальной комиссии,
улыбаясь со сводящей с ума вежливостью, в то время как их задавали,
разговаривая так же легко, как беседовал бы с гостями за обеденным столом.
— Если многоуважаемые члены Конгресса проведут законопроект,
принуждающий японские компании продать наши преимущественные права в
Соединенных Штатах за долю их реальной стоимости, это будет не что иное, как
национализация. Репутация американского бизнеса, доверие к нему будут
разбиты вдребезги по всему миру. Воцарится хаос. Банковские системы лопнут
вместе с международными валютами. Развитые индустриальные страны окажутся
банкротами. И ради чего? По моему скромному мнению, японские инвесторы --
это самое лучшее, что когда-либо случалось с американским народом.
— Такого законопроекта никто и не собирался предлагать, — перебил
сенатор Майкл Диас. — То, что я сказал, звучит так: те из ваших компаний,
которые действуют и получают прибыль на американской земле, должны
подчиняться тем же самым законодательным ограничениям и стандартам
налогообложения, что и наши собственные компании. Ваши рынки капитала
остаются закрытыми для нас, американцам не по...