Клайв Касслер. Дракон
сторінка №19
... мягко поцеловала его в губы.— Спасибо тебе за все.
Питт улыбнулся.
— Я все готов сделать, чтобы доставить удовольствие симпатичной леди.
Слезы начали подступать у нее к глазам. Она каким-то образом знала, что
ей нескоро суждено увидеть его. Она внезапно отвернулась и побежала по трапу
в самолет.
Питт стоял и смотрел ей вслед. Затем помахал рукой, когда ее лицо
появилось за стеклом иллюминатора, но когда Лорен снова стала искать его
глазами, пока самолет выруливал на взлетную полосу, он уже ушел.
Глава 61
Цубои отказывался поверить этому. Расставшись с Есису и в страшной
спешке добравшись от Токио в Эдо-Сити и затем в центр "Дракон", чтобы
принять на себя командование, он стоял теперь в помещении центра управления,
закипая от ярости. — Что значит, что вы не можете взорвать ни одной
заминированной машины? — решительно требовал он ответа.
Такеда Куродзима, главный управляющий центра "Дракон", был крайне
смущен. Он беспомощно озирался вокруг, в поисках моральной поддержки у своей
маленькой армии инженеров и ученых, но они все потупили глаза в пол, словно
надеясь, что сквозь него можно провалиться.
— Только господин Сума знает эти коды, — ответил Куродзима, разводя
руками. — Он лично запрограммировал систему кодов для сигналов активации
взрывателей и детонации.
— Сколько времени вам потребуется для перепрограммирования этих кодов?
Куродзима снова посмотрел на своих подчиненных. Они начали быстро
переговариваться между собой. Затем, словно о чем-то они наконец
договорились, один из них шагнул вперед и забормотал так тихо, что Цубои не
мог разобрать его слов.
— Что? Что вы сказали?
Куродзима наконец посмотрел Цубои в глаза.
— Трое суток, нам понадобится трое суток как минимум, чтобы стереть
командные коды господина Сумы и перепрограммировать систему.
— Так долго?
— Это не простая и не быстрая процедура.
— Каков статус водителей-роботов?
— Их программа доступна, — ответил Куродзима. — Господин Сума не
вводил коды, инициирующие их системы вождения и ориентирования.
— Двое суток, сорок восемь часов. Это все, что у вас есть, чтобы
сделать Проект "Кайтен" полностью готовым к действию. — Цубои поджал губы и
стиснул челюсти. Он начал мерять шагами комнату пультов управления центра
"Дракон". Он мысленно поносил последними словами змееподобный мастерский ум,
перехитривший их всех. Сума не доверял никому, даже своему старейшему и
ближайшему другу Есису.
Зазвонил телефон, и один из техников снял трубку. Он вытянулся по
стойке "смирно" и протянул трубку Цубои.
— Господин Есису из Токио вызывает вас.
— Да, Корори, Ичиро слушает.
— Наша разведка перехватила доклад с американского корабля. Они
утверждают, что самолет Хидеки был сбит. Наши пилоты действительно видели,
что его самолет упал в море?
— Только один вернулся и сообщил, что из-за ответного огня с корабля
он не видел, попала ли в цель пущенная им ракета.
— Это могло быть блефом со стороны американцев.
— Мы не сможем узнать, так ли это, пока один из наших разведовательных
спутников не пролетит над кораблем.
— А если он покажет, что самолет находится на борту корабля?
Есису колебался.
— Тогда мы будем знать, что опоздали. Хидеки потерян для нас.
— И находится под надежной охраной американских разведовательных
служб, — закончил Цубои недоговоренную мысль Есису.
— Если его будут допрашивать с применением наркотиков, он наверняка
выдаст местонахождение заминированных автомобилей.
— Значит, нам нужно действовать быстро, чтобы спасти Проект "Кайтен".
— Тут есть еще одна проблема, — уныло сказал Цубои. — Только Хидеки
знал оперативные коды сигналов активации взрывателей и детонации.
На другом конце телефонной линии помолчали. Затем Есису медленно
произнес:
— Мы всегда знали, что у него был коварный ум.
— Да, это мы знали слишком хорошо.
— Тогда я доверяю тебе найти новые направления действий.
— Я не обману вашего доверия.
Цубои положил трубку и уставился в экран наружного монитора,
имитирующий окно. Молчание воцарилось в пультовой комнате, все ожидали, что
он скажет. Должна была существовать другая возможность, чем просто отложить
возмездие Соединенным Штатам и другим западным странам. Цубои был
сообразительный человек, и ему хватило нескольких секунд, чтобы предложить
альтернативный план.
— Насколько сложно взорвать одну из бомб вручную? — спросил он
собравшихся в пультовой инженеров и ученых.
Куродзима вопросительно поднял брови.
— Взорвать без закодированного сигнала?
— Да, да.
Технический ум, возглавлявший разработку Проекта "Кайтен" с начала до
конца, поклонился и ответил:
— Существует два метода сделать массу расщепляющегося материала
сверхкритической и заставить ее взорваться. Один — окружить эту массу
оболочкой из мощной взрывчатки, подрыв которой приведет к детонации
расщепляющегося материала. Другой — выстрелить две массы навстречу друг
другу устройством вроде пушки.
— Как мы взорвем ту бомбу, которая спрятана в автомобиле?
— Скорость, — коротко ответил Куродзима. — Удар, вызванный пулей, с
высокой скоростью прошившей оболочку компрессора и попавшей в плутониевую
массу, может сделать это.
Цубои уставился ему в лицо пристальным вопрошающим взглядом.
— Вы хотите сказать, что бомбы можно взорвать всего лишь выстрелом из
ружья?
Куродзима снова склонил голову в поклоне.
— С близкого расстояния, да.
Воздействие, которое это сообщение оказало на Цубои, было едва в
пределах вероятности.
— Тогда почему бы вам просто не запрограммировать водителя-робота
выстрелить из ружья с высокой начальной скоростью пули в корпус компрессора
кондиционера?
— Тут снова проблема времени, — ответил Куродзима. — Роботы,
запрограммированные вести машины к пунктам подрыва, не сконструированы и не
запрограммированы делать что-либо иное.
— Один из роботов-охранников, его можно модифицировать?
— Тут обратная проблема. Роботы-охранники сконструированы для высокой
мобильности и ведения огня. Они не рассчитаны на то, чтобы вести автомобиль.
— Сколько нужно времени, чтобы сделать робота, способного справиться с
этой работой?
— Недели, не меньше месяца. Вы должны понимать, что нам предстоит
создать очень сложное механическое устройство. На наших производственных
линиях нет ни одного устройства, способного вести машину, выйти из нее на
механических ногах, открыть капот и выстрелить из ружья. Робота с такими
встроенными в него движениями придется делать с нуля, а это требует времени.
Цубои посмотрел на него.
— Мы должны взорвать одну из них в течение следующих пяти часов, чтобы
заставить американцев поверить, будто система готова действовать.
Куродзима вернул себе самообладание. Он контролировал ситуацию, и его
страх перед Цубои рассеялся. Он посмотрел на финансиста долгим пристальным
взглядом.
— Ну, хорошо, тогда вам просто нужно найти человека, который сделает
эту работу.
Было около пяти часов вечера. Небо на востоке потемнело и стало
темно-синим, когда С-20 пролетел половину пути над Тихим океаном, держа курс
на Калифорнию. До посадки на гавайском острове Хикам Филд с целью дозаправки
оставалось меньше двух часов. Лорен глядела вниз, напрягая зрение, стараясь
увидеть крохотный силуэт и белый след за кормой корабля, но видела лишь
плоскую поверхность океана и несколько бурунов.
Она повернулась во вращающемся кресле, предназначенном для дежурного
офицера, и оказалась лицом к Суме. Он сидел, надменно демонстрируя полное
самообладание и прихлебывая из стаканчика содовую воду. Потрясение от того,
что его похитили, и огорчение от сознания, что Ѓсису приказал убить его,
давно прошли, и теперь он отдыхал, в высшей степени уверенный в том, что в
Вашингтоне ему удастся снова овладеть ситуацией.
Он посмотрел на нее и тонко улыбнулся.
— Итак, вы собираетесь поддержать законопроект, закрывающий все ваши
рынки для японских товаров.
— В свете того, что я увидела и пережила за последние несколько дней,
это неудивительно, — ответила Лорен. — Вы осуждаете меня за это?
— Мы, японцы, планировали далеко в будущее, предусмотрев именно эту
возможность. Наша экономика выживет, поскольку мы уже вложили значительные
средства в расширение наших европейских и азиатских рынков. Скоро мы больше
не будем нуждаться в американских потребителях. Закрытие вашего рынка — это
просто еще один нечестный прием американцев, стремящихся дискриминировать
нас.
Лорен рассмеялась .
— Что вы знаете о честной торговой практике? — Затем она перешла к
серьезным вещам. — Ни один иностранец не может придти в Японию продавать
свои товары без того, чтобы его насмерть не замучили вашими торговыми
барьерами, не связали по рукам и ногам вашей системой распределения заказов
и лицензий, держащейся на взятках, и не подорвали его бизнес конкуренцией
местных производителей. И при этом все время вы настаиваете, что ни один
иностранец не может понять вашей культуры.
— Ваше поведение, член Конгресса Смит, явно мотивируется расистскими
антияпонскими предубеждениями. Мы не находим ничего постыдного в стремлении
расширить свои операции на мировом рынке. После войны мы начинали с нуля. И
все, что мы построили, вы хотите у нас отобрать.
— Отобрать что? Самовольно присвоенное вами право править мировой
экономикой? — Лорен могла едва заметить проблески растущего разочарования в
глазах Сумы. — Вместо того, чтобы помочь вам встать из пепла и построить
чрезвычайно успешную экономику, нам, возможно, следовало бы поступить с вами
так, как вы поступили с Маньчжурией, Кореей, Китаем и другими странами за
годы вашей оккупации.
— Многие экономические успехи в послевоенном развитии этих стран
вызваны японским руководством.
Лорен покачала головой от удивления его нежеланием признавать
исторические факты.
— Немцы, по крайней мере, продемонстрировали сожаление и стыд за
жестокости нацистов, но ваш народ ведет себя так, как будто он не имеет
никакого отношения к массовым убийствам миллионов людей по всей Азии и
Тихому океану.
— Мы очистили свою память от воспоминаний об этих годах, — сказал
Сума. — Неприятные события были неизбежны, но мы ведь находились в
состоянии войны.
— Но ведь вы сами начали эту войну. Никто не нападал на Японию.
— Это все в прошлом. Мы думаем только о будущем. Время покажет, чья
культура является высшей, — с вызовом в голосе сказал он. — Как и все
другие западные страны со времен древней Греции, вы падете от внутреннего
разложения.
— Возможно, — сказала Лорен с мягкой улыбкой, — но тогда в конце
концов это случится и с вами.
Глава 62
Пеннер поднялся со стула, повернулся и обратится лицом к выжившим
членам группы МОГ, собравшимся в офисе, размещенном внутри одного из
коммерческих авиационных ангаров. Он вытряхнул пепел из своей трубки в ведро
с песком, стоявшее рядом с его столом, и кивнул на двух человек, один из
которых сидел, а другой стоял у задней стены.
— Я собираюсь предложить продолжить наш брифинг Клайду Инграму, вон
тому джентльмену в яркой гавайской рубашке. Клайд носит странный титул
директора отдела интерпретации научных и технических данных. Он расскажет
нам о своем открытии. Затем Кертис Микер, мой старый приятель, с которым мы
много лет проработали вместе в секретной службе, и заместитель директора
отдела продвинутых технических операций расскажет нам, какая идея крутится в
его извращенном уме.
Инграм подошел к пюпитру, на который была накинута скатерть. Его
голубые глаза глядели сквозь дорогие очки причудливой формы, прикрепленные к
цепочке, которая обвивала его шею. Его длинные волосы были аккуратно
зачесаны вниз, он был невысок ростом, и верхнюю часть его тела прикрывала
черная рубашка "алоха", выглядевшая так, будто она была разодрана в
сумасшедшей гонке на "феррари" вокруг Гонолулу актером Томом Селлеком в роли
Томаса Магнума.
Он откинул покрывало с пюпитра и небрежным жестом большого пальца
показал на большую фотографию какого-то предмета, похожего на старый
самолет.
— То, что вы видите на этом снимке, это бомбардировщик времен второй
мировой войны Б-двадцать-девять "Сьюперфортресс", лежащий на морском дне в
тридцати шести милях от острова Сосеки на глубине триста двадцать метров,
или, для тех из вас, кому трудно воспринимать метрическую систему, немногим
глубже тысячи футов под водой.
— Изображение такое четкое, — сказала Стаси. — Это что, было снято
из батискафа?
— Впервые самолет был обнаружен нашим разведывательным спутником
"Пирамидер-11", пролетавшим над островом Сосеки.
— Вы можете получить такое резкое изображение морского дна со спутника
на орбите? — недоверчиво спросила она.
— Мы можем.
Джиордино сидел в задней части комнаты, положив ноги на спинку стоящего
перед ним стула.
— Как эта штука работает?
— Я не могу предложить вам подробное описание этой техники, что заняло
бы часы, но просто скажу, что физический принцип работы основан на
взаимодействии пульсирующих акустических колебаний с излучением очень
низкочастотного радара, создающем геофизические образы подводных объектов и
рельефа дна.
Питт потянулся, чтобы расслабить напряженные мышцы.
— Что происходит после того, как такой образ получен?
— "Пирамидер" передает этот образ, представляющий собой почти
бесформенное пятно, ретрансляционному спутнику, пересылающему его в Белые
пески, штат Нью-Мексико, для компьютерного усиления и контрастирования.
Затем он пересылается в Агентство национальной безопасности, где он
анализируется и людьми, и компьютерами. В данном конкретном случае этот
объект возбудил наше любопытство, и мы послали самолет-разведчик
"Эс-Эр-девяносто Каспер", чтобы получить более подробную картинку.
Стаси подняла руку.
— "Каспер" использует ту же систему генерации изображений, что и
"Пирамидер"?
Инграм с сожалением пожал плечами.
— Извините, но все, что я могу вам открыть, не навлекая на себя
неприятностей, это то, что "Каспер" получает изображения в реальном масштабе
времени, записанные на магнитную ленту в аналоговом режиме. Можно сказать,
что "Пирамидер" и "Каспер" по разрешающей способности и полю зрения
соотносятся, как сноп света от ручного фонарика и лазерный луч. Один
покрывает большое пространство, тогда как другой разрешает мелкие детали
небольшого пятнышка.
Манкузо наклонил голову набок и с любопытством рассматривал увеличенный
снимок.
— Ну, и чем для нас примечателен этот затонувший старый
бомбардировщик? Какое он может иметь отношение к Проекту "Кайтен"?
Инграм быстро бросил взгляд на Манкузо и затем постучал карандашом по
фотографии.
— Этот самолет, точнее, то, что от него осталось, должен разрушить
остров Сосеки и центр "Дракон".
Никто не поверил ему даже на мгновение, все смотрели на него как на
жулика, продающего эликсир от всех болезней кучке бродяг, пришедших на
карнавал.
Джиордино нарушил молчание.
— Пара пустяков поднять самолет и отремонтировать его для бомбового
вылета.
Доктор Ногами выдавил улыбку.
— Чтобы слегка повредить центр "Дракон", нужно нечто существенно
большее, чем бомба пятидесятилетней давности.
Инграм в ответ улыбнулся доктору Ногами.
— Поверьте мне, та бомба, которая находится внутри этого
"Би-двадцать-девять", достаточно мощна, чтобы справиться с этой работой.
— Заговор назревает, — мрачно кивнул Питт. — Я чувствую, что мы
вот-вот станем жертвами тщательно подготовленного мошенничества.
Инграм ловко ушел в сторону от ответа на последнее замечание.
— Эту часть брифинга будет вести мой партнер по преступлению, Кертис
Микер.
Сардонический взгляд Питта переместился от Инграма к Микеру.
— Вы двое вместе с Реем Джорданом и Доном Керном, должно быть, играли
в одной песочнице.
— Нам приходилось иметь дело друг с другом то здесь, то там, --
ответил Микер без тени улыбки.
Инграм снова повернулся к пюпитру, снял с него фотографию и поставил ее
на стул, открыв сделанный с близкого расстояния снимок маленького дьявола,
нарисованного на носу самолета сбоку.
— "Демоны Деннингса", — сказал он, постучав карандашом по выцветшим
буквам под изображением маленького дьявола. — Командир экипажа майор Чарльз
Деннингс. Пожалуйста, обратите внимание, что маленький дьявол стоит на
слитке золота, помеченном клеймом в двадцать четыре карата. Экипаж любил
называть себя золотоискателями, после того, как они заработали
дисциплинарное взыскание, разнеся вдребезги пивной зал во время обучения в
Калифорнии.
— Явно, ребята вроде меня, — сказал Джиордино.
— Неизвестные, забытые и похороненные глубоко в архивах ЦРУ в Лэнгли,
до тех пор как несколько дней назад, когда мы Кертисом копались в фактах,
нам попалась история о том, как группа очень отважных людей была послана с
совершенно секретным заданием сбросить на Японию атомную бомбу...
— Сбросить что?! — Уэзерхилл был недоверчив, но не более, чем
остальные.
Инграм не обратил внимание на то, что его перебили, и продолжал.
— Примерно в то же время, когда полковник Тиббетс взлетел на "Эноле
Гэй" с острова Тиниан в Тихом океане с бомбой, известной под названием
"Малыш", майор Деннингс поднялся с острова Шемайя далеко к северу, на
Алеутских островах, с бомбой, носившей кодовое название "Дыхание матери".
То, что осталось от отчета об этом задании, подверглось значительной
цензуре, но мы думаем, что полетное задание Деннингса включало следование
прямым курсом со сбросом бомбы над целью, вероятно, Осакой или Киото, затем
продолжение полета до Окинавы для дозаправки, прежде чем лететь на Тиниан.
Как все мы знаем из учебников истории, Тиббетс успешно сбросил свою бомбу на
Хиросиму. Деннингс, к несчастью, исчез, и вся история этого события была
засекречена приказом президента.
— Постойте минутку, — сказал Манкузо. — Вы хотите нам сказать, что
мы построили больше трех бомб в сорок пятом году?
Стаси прочистила горло.
— Кроме "Малыша", первой бомбы, взорванной на полигоне близ
Лос-Аламоса, и "Толстяка", сброшенного на Нагасаки, другие бомбы не
упоминались.
— У нас до сих пор нет полных сведений об их точном числе, но, похоже,
их было не меньше шести. Большинство было имплозивного типа, вроде
"Толстяка".
Питт сказал.
— Бомба Деннингса четвертая. Остается еще две.
— Бомба с кодовым названием "Жемчужина матери" была погружена на борт
летающей крепости "Любящая Лил" на острове Гуам вскоре после его
освобождения от японцев. "Любящая Лил" находилась в воздухе на пути к
Японии, когда "Машина Бока", пилотируемая майором Чарльзом Свини, сбросила
"Толстяка" над Нагасаки. После того как пришло сообщение, что бомбометание
было выполнено в соответствии с планом, "Любящая Лил" и ее экипаж были
отозваны обратно на Гуам, где бомба была демонтирована и переправлена
обратно в Лос-Аламос.
— Остается еще одна.
— "Океанская мать" находилась на острове Мидуэй, но никогда не
поднималась в воздух.
— Кто придумал эти ужасные названия? — возмутилась Стаси.
Инграм пожал плечами.
— Мы понятия не имеем.
Питт посмотрел на Инграма.
— Входили ли Деннингс и экипажи на островах Гуам и Мидуэй в Пятьдесят
девятую эскадрилью бомбардировочной авиации полковника Тиббетса?
— Опять же мы этого не знаем. Восемьдесят процентов архивных записей
были уничтожены. Мы можем лишь догадываться, что генерал Гровс,
возглавлявший Манхэттенский проект создания атомной бомбы, и его подчиненные
выдвинули сложный запасной план в последний момент, поскольку возникли
серьезные опасения, что устройства детонации бомб могут не сработать. Была
также вероятность, хотя и небольшая, что "Энола Гэй" или "Машина Бока"
потерпят аварию на взлете, их бомбы сдетонируют и уничтожат всю Пятьдесят
девятую эскадрилью; в этом случае не осталось бы обученного персонала и
оборудования для доставки дополнительных бомб. И, сверх всего этого,
существовало множество других опасностей, которые должны были принимать в
расчет Гровс и Тиббетс: угрозу японской бомбежки Тиниана; отказы
оборудования во время полета, которые могли бы заставить экипажи сбросить
бомбы в океан; и, наконец, возможность поражения бомбардировщиков вражескими
истребителями или зенитным огнем. Лишь в последнюю минуту Гровс разглядел
грозовые тучи, сгущающиеся над операцией по доставке бомб к назначенным
целям. Меньше чем за месяц Деннингса и "Демонов", вместе с экипажами на
Гуаме к Мидуэе, спешно натаскали и послали на задание.
— Почему все это хранилось в тайне от широкой публики после войны? --
спросил Питт. — Какой ущерб могло вызвать опубликование истории "Демонов
Деннингса" спустя почти пятьдесят лет?
— Ну что я могу сказать? — Инграм сделал недоумевающий жест. — Когда
прошло тридцать лет и эта история стала подпадать под закон о свободе
информации, пара политических крючкотворов решила, в меру своего
собственного разумения, что американский народ, который, кстати, оплачивал
их жалованья, слишком наивен, чтобы доверять ему такое грозящее
землетрясением откровение. Они заново классифицировали эту историю как
совершенно секретную и спрятали ее подальше в сейфы ЦРУ в Лэнгли.
— Тиббетс получил всю славу, а Деннингс сгинул в неизвестность, --
сказал Уэзерхилл, впав в философствование.
— Ну, и какое же отношение "Демоны Деннингса" имеют к нам? — спросил
Питт, обращаясь к Инграму.
— Об этом вам лучше пусть расскажет Кертис. — Инграм кивнул Микеру и
сел.
Микер подошел к грифельной доске на боковой стене офиса и взял в руку
кусок мела. Он нарисовал грубый набросок Б-29 и длинную, неровную кривую,
представляющую профиль морского дна, протянувшуюся вдоль всей доски и
кончающуюся резким подъемом, который означал остров Сосеки. К счастью для
всех собравшихся, он не скрипел мелом. Наконец, добавив несколько
геологических особенностей морского дна, он обернулся к собравшимся и одарил
их теплой улыбкой.
— Клайд показал вам лишь маленький кусочек того, на что способны наши
спутниковые системы разведки и обнаружения, — начал он. — Есть и другие,
которые могут "просвечивать" сквозь массивные толщи непрозрачных твердых
веществ и измерять излучения различной физической природы. Я не стану здесь
вдаваться в подробности, мы с Клайдом здесь не для того, чтобы читать
лекции, но я просто сообщу, что взрывное устройство, которое вы поместили
внутри коллектора линий связи центра "Дракон", не выполнило поставленной
задачи.
— Я никогда не подкладывал взрывчатки, которая бы потом не взрывалась,
— проворчал Уэзерхилл в свое оправдание.
— Ваш заряд прекрасно взорвался, с этим все было в порядке, — сказал
Микер, — но не там, где вы его заложили. Если бы доктор Ногами все еще был
глубоко засекреченным агентом внутри командного комплекса, он мог бы
рассказать, что взрыв произошел в добрых пятидесяти метрах от места, в
котором сходились электрические кабели.
— Это невозможно, — возразила Стаси. — Я сама видела, как Тимоти
заложил заряд за жгутом оптических волоконных кабелей в коллекторе
коммуникаций.
— Он был перемещен оттуда, — задумчиво сказал доктор Ногами.
— Каким образом?
— Робот-инспектор, вероятно, заметил слабое падение мощности импульса,
стал искать причину и нашел заряд. Он должен был удалить его и вызвать
контролера, которому он подчинялся. Таймер подорвал заряд, пока его несли по
коридорам к роботам-контролерам для исследования.
— Значит, центр "Дракон" полностью готов к действию, — сказал Манкузо
с тяжелым предчувствием.
— И Проект "Кайтен" может быть активирован, и взрывы произведены, --
добавила Стаси. На ее лице появились морщины, выдававшие ее разочарование.
Микер кивнул.
— Боюсь, что так оно и есть.
— Тогда вся наша операция по выводу центра из строя оказалась
напрасной.
— Не совсем, — терпеливо объяснил Микер. — Вы захватили Суму, а без
него бомбы не могут быть взорваны.
Стаси выглядела сбитой с толку.
— Что помешает его дружкам-заговорщикам взорвать бомбы?
Питт бросил на Ногами озадаченный взгляд.
— Я подозреваю, что наш добрый доктор знает ответ на этот вопрос.
— Небольшой кусочек информации, который я подобрал после того, как
свел дружбу с техниками, обслуживающими компьютеры, — сказал Ногами, широко
улыбнувшись. — Они позволили мне свободно бродить по их центру обработки
данных. Как-то раз я стоял за спиной программиста и смотрел на экран через
его плечо, когда он вводил данные, касающиеся Проекта "Кайтен". Я запомнил
входной пароль, которым он пользовался, и, как только улучил момент, вошел в
систему. Я получил места хранения заминированных автомобилей, которые вам
уже были известны, но оказался в тупике, когда попробовал ввести вирус в
систему детонации. Оказалось, что только Сума имеет доступ к программам
детонации.
— Так что никто, кроме Хидеки Сумы, не может запустить Проект
"Кайтен", — с удивлением и облегчением сказала Стаси.
— Ситуация, которую его прихвостни стараются исправить, и они работают
над этим, как черти, — ответил Микер. Он снова посмотрел на всю группу МОГ.
— Но поздравления остаются в силе; вы выиграли этот раунд. Вашими
стараниями центр "Дракон" был выведен из строя, вы заставили японцев
перепрограммировать их системы активации взрывателей и детонации и дали нам
достаточно времени, чтобы проработать план, как уничтожить этот центр раз и
навсегда.
— Что, если я правильно понял, куда клонится эта лекция, — тихо
сказал Питт, — возвращает нас снова к "Демонам Деннингса".
— Вы совершенно правы, — согласился Микер. Он нерешительно помедлил и
присел на стол. Затем он начал подбираться к сути дела. — Президент
собирался поставить на карту свое политическое будущее и одобрил ядерный
удар по центру "Дракон". Но он отозвал свой приказ, когда получил известие о
вашем побеге. Ваша операция предоставила ему некоторое время, не слишком
много, но достаточно, чтобы выполнить то, что мы спланировали, за те
несколько часов, которые у нас еще есть.
— Вы собираетесь взорвать бомбу, находящуюся внутри Б-29? — сказал
Питт, сидя с полузакрытыми от усталости глазами.
— Не совсем так, — вздохнул Микер. — Ее придется извлечь из фюзеляжа
и переместить на небольшое расстояние.
— Черт меня побери, если я понимаю, какой ущерб это может причинить
острову, находящемуся в сорока километрах оттуда, — пробормотал Джиордино.
— Группа лучших океанографов и геофизиков, какие только занимаются
подобными вещами, считает, что подводный атомный взрыв может вырубить центр
"Дракон".
— Хотела бы я знать, как, — сказала Стаси, прихлопнув комара, севшего
ей на обнаженное колено.
Микер снова обратился к доске.
— Майор Деннингс, разумеется, не мог знать, что его самолет рухнул в
море и упал на дно почти точно в том месте, чтобы он помог устранить
серьезную угрозу его стране сорок восемь лет спустя. — Он сделал паузу и
провел еще одну зигзагообразную линию, которая шла под дном моря от самолета
к острову Сосеки и затем изгибалась к югу. — Это часть крупной сейсмически
активной системы разломов дна Тихого океана. Данный разлом проходит почти
прямо под центром "Дракон".
Ногами с сомнением покачал головой.
— Центр был построен так, чтобы он мог противостоять крупному
землетрясению и ядерному удару. Взрыв старой атомной бомбы, даже если она
сможет сдетонировать после почти пяти десятилетий пребывания в соленой воде,
вряд ли может вызвать сдвиг по разлому.
— Доктор Ногами привел серьезное возражение, — сказал Питт. — Остров
состоит почти полностью из скального монолита. Он не покачнется и не
сдвинется при прохождении сильной ударной волны.
Несколько секунд Микер молчал, только улыбался. Затем он опустил топор.
— Да, он не покачнется и не сдвинется, — повторил он с
мефистофельской улыбкой, — но он непременно потонет.
Глава 63
Примерно в пятидесяти километрах к северо-востоку от городка Шеридан,
штат Вайоминг, чуть южнее границы со штатом Монтана, Дэн Киган сидел на
чистокровной скаковой лошади, отыскивая следы охотников, незаконно
вторгшихся в его владения. Умываясь перед ужином, он услышал отдаленные
раскаты двух ружейных выстрелов и тут же попросил жену поставить жареных
цыплят на плиту, чтобы они не остыли, взял старое ружье "Маузер" со
скользящим затвором и оседлал свою любимую скаковую лошадь.
Охотники, игнорирующие его изгороди и предупредительные знаки, были
постоянным источником раздражения для Кигана. Не прошло и двух месяцев, как
шальная пуля свалила теленка из его стада. Охотник выстрелил в
оленя-шестилетку и промахнулся, его пуля перелетела через невысокий увал и
попала в теленка, находившегося на расстоянии почти двух километров от
места, с которого стреляли. С той поры Киган не желал видеть никаких
охотников на своей земле. Они, черт побери, могли с тем же успехом
пострелять на землях кого-нибудь другого.
Киган шел по следу, тянувшемуся вдоль ручья "Повешенной женщины". Он
понятия не имел, откуда взялось это странное название. Насколько он мог
припомнить, единственной женщиной, повешенной в Вайоминге, была Элла Уатсон,
известная как "коровья Кэт". Влиятельные владельцы ранчо под видом
линчевателей вздернули ее за кражу скота в 1889 году. Но это событие
произошло на реке Суитуотер. за триста километров к юго-западу отсюда.
Холодный воздух сделал особенно яркими лучи заходящего солнца,
окрасившие окрестные холмы в сияющие желто-оранжевые тона. Он выехал на
плоскую равнину и начал рассматривать землю. Киган быстро заметил следы шин,
проследовал по ним от стреляной гильзы до истоптанного охотничьими ботинками
места и лужицы крови, впитавшейся в песчаную почву. Охотники и их
подстреленная добыча исчезли.
Он опоздал и был зол как черт. Чтобы проехать на машине по его земле,
нарушители должны были либо снести изгородь, либо сбить выстрелом замок на
воротах, через которые проходила его частная дорога, ведущая к шоссе.
Вот-вот должно было стемнеть. Он решил подождать до утра, прежде чем
посылать одного из наемных рабочих своего ранчо объехать забор и проверить
Проехав совсем немного, он осадил лошадь.
Ветер донес до него слабый шум автомобильного двигателя. Он приставил к
уху согнутую ковшиком ладонь и прислушался. Вместо того, чтобы удаляться,
что, как он думал, делают сейчас охотники, шум становился все громче. Кто-то
приближался. Он заставил лошадь подняться вверх по склону небольшого холма с
плоской вершиной и стал осматривать простирающуюся внизу равнину. Какой-то
автомобиль поднимался вверх по дороге, оставляя за собой облако пыли.
Он ожидал, что из-за окаймлявших дорогу кустов появится либо
грузовичок-пикап, либо джип с двумя ведущими мостами. Когда автомашина
достаточно приблизилась, чтобы ее можно было разглядеть, Киган с удивлением
увидел, что это обычная легковая машина, коричневый четырехдверный седан
японского производства.
Водитель вскоре затормозил и остановился на открытом месте дороги.
Машина просто стояла там несколько секунд, пока облако пыли проплывало над
крышей машины и оседало на траву вокруг. Затем водитель вылез из машины,
поднял капот и склонился над радиатором. Через короткое время он обошел
машину, открыл багажник и достал оттуда геодезический теодолит. Киган с
любопытством наблюдал, как вторгшийся на его землю незнакомец водрузил
теодолит на треногу и нацелил его зрительную трубу поочередно на несколько
выдающихся реперных точек ландшафта, записал отметки азимутов в блокнот и
стал сравнивать их с расстеленной прямо на земле топографической картой.
Киган и сам имел опыт работы с теодолитом, и он никогда не видел, чтобы
топографическая съемка производилась таким образом. Незнакомец, похоже,
скорее хотел удостовериться в собственном местонахождении, чем привязать к
местности базовую линию. Он наблюдал, как этот человек небрежно бросил
блокнот в кусты, снова подошел к радиатору и уставился на двигатель, словно
тот чем-то гипнотизировал его. Только после того, как он, видимо, отбросил
прочь тревожащие его мысли, он нагнулся к дверце машины и вытащил из салона
ружье.
Киган достаточно много повидал в жизни, чтобы понимать, что незнакомец
вел себя слишком странно для окружного геодезиста, собиравшегося в
командировке пострелять на стороне мелкую дичь, и уж конечно не в костюме
бизнесмена и с тщательно завязанным галстуком. Он подогнал лошадь поближе и
тихо подъехал сзади к незнакомцу, пытающемуся вставить патрон в ружье, чего
ему, судя по его неловким движениям, не приходилось делать прежде. Он не
слышал, как Киган приближался к нему сзади. Лошадиные копыта совершенно
беззвучно ступали по мягкой земле и увядшей траве. Киган осадил лошадь всего
в восьми метрах от него и вытащил "Маузер" из кожаного чехла, прикрепленного
к седлу.
— Вам известно, что вы находитесь на чужой земле, мистер? — сказал
он, положив дуло своего ружья на согнутый локоть руки.
Водитель коричневого седана подпрыгнул от неожиданности и повернулся на
месте, уронив патрон и задев стволом ружья о дверцу машины. Только тут Киган
увидел, что это азиат.
— Что вам надо? — спросил испуганный человек.
— Вы находитесь на моей земле. Как вы здесь оказались?
— Ворота были открыты.
Киган так и думал. Охотники, которых он упустил, взломали замок на
воротах.
— Что вы здесь делаете с теодолитом? Для кого вы работаете? Для
правительства?
— Нет ... Я инженер компании "Мията коммюникейшен". — В его
английском был сильный японский акцент. — Мы подыскиваем место, чтобы
поставить радиорелейную вышку.
— Ваши парни когда-нибудь заботятся о том, чтобы получить разрешение,
прежде чем носиться по частным владениям? Откуда, черт возьми, вам известно,
что я разрешу вам ее построить?
— Мое начальство должно было связаться с вами.
— Верно, чтоб я сдох, — проворчал Киган. Ему не терпелось вернуться
домой к ужину прежде, чем стемнеет. — А теперь вы лучше уматывайте отсюда,
мистер. И в следующий раз, когда вам захочется поездить по моей земле, лучше
сначала спросите меня.
— Я глубоко сожалею обо всех причиненных неудобствах.
Киган прекрасно разбирался в людях и по голосу этого человека мог
уверенно сказать, что эта азиатская рожа ни хрена ни о чем не сожалела.
Глаза японца беспокойно следили за "Маузером" Кигана, и он казался
раздраженным.
— Вы собирались стрелять здесь? — Киган кивнул на мощное ружье,
которое человек все еще неуклюже сжимал одной рукой, так что его дуло было
обращено в темнеющее небо.
— Только по мишени.
— Ну, этого я не могу разрешить. У меня на этом участке скот бродит. Я
буду признателен, если вы упакуете свои причиндалы и уберетесь тем же путем,
что и приехали сюда.
Нарушитель вел себя послушно. Он быстро отвинтил теодолит от треноги и
уложил их в багажник. Ружье он положил на заднее сиденье. Затем подошел к
передней части машины и заглянул под все еще поднятый капот.
— Двигатель не совсем нормально работает.
— Он заведется? — спросил Киган.
— Думаю, что да. — Японский геодезист нагнулся над окошком и повернул
ключ зажигания. Двигатель фыркнул и легко заработал при отключенном
сцеплении. — Я еду, — сказал незнакомец.
Киган не обратил внимания на то, что капот был опущен, но не защелкнут.
— Окажите мне услугу, закройте за собой ворота и обмотайте цепью
столб, чтобы они не распахнулись.
— Я с удовольствием сделаю это.
Киган махнул ему на прощанье рукой, засунул "Маузер" в чехол и поехал к
своему дому на ранчо, до которого было добрых четыре километра.
Сабуро Мина включил сцепление, развернул машину и поехал вниз по
дороге. Встреча с владельцем ранчо в такой глухой местности была
неожиданной, но она никоим образом не ставила под угрозу его миссию. Как
только расстояние между его машиной и Киганом увеличилось до двухсот метров,
Мива вдруг ударил по тормозам, выскочил из машины, схватил ружье с заднего
сиденья и открыл капот.
Киган услышал, что шум двигателя внезапно затих, он обернулся и
посмотрел через плечо, удивляясь, отчего машина вдруг остановилась.
Мива крепко сжимал ружье в своих вспотевших ладонях и нацеливал дуло,
пока оно не оказалось лишь в нескольких сантиметрах от компрессора
кондиционера. Он добровольно согласился выполнить это самоубийственное
задание без всяких оговорок, потому что чувствовал, что это почетно --
отдать свою жизнь за новую империю. Другие соображения включали его
лояльность и преданность "Золотым драконам", обещание, данное лично Корори
Ѓсису, что его жена будет пожизненно хорошо материально обеспечена, и
гарантия, что три сына будут приняты в лучшие университеты по их выбору и их
обучение будет полностью оплачено. Вдохновляющие слова Ѓсису, которые тот
произнес, когда Мива отправлялся в Соединенные Штаты, в последний раз
прозвучали в его сознании:
— Вы жертвуете жизнью для будущего ста миллионов ваших
соотечественников, мужчин и женщин. Ваша семья будет гордиться вами из
поколения в поколение. Ваш успех — это их успех.
Мива нажал на спуск.
Глава 64
За миллионную долю секунды Мива, Киган, машина и лошадь превратились в
пар. Чудовищной яркости сияние вспыхнуло и стало из желтого белым, когда оно
брызнуло через всхолмленную местность ранчо. Как огромный невидимый прилив,
за ним следовал фронт ударной волны. Огненный шар начал расширяться и
подниматься над землей, как восходящее солнце над горизонтом.
Как только огненный шар оторвался от земли и всплыл в небо, он начал
окутываться облаками и стал пурпурным, его блеск уже не был столь
ослепительным. Снизу за ним поднимался крутящийся столб радиоактивной почвы
и обломков, который скоро превратился в грибовидное облако, взмывшее ввысь
на тринадцать километров, чтобы в конце концов выпасть осадками где-нибудь,
куда ветер отнесет мельчайшую пыль.
Других потерянных человеческих жизней, кроме Кигана и Мивы, не было.
Погибло множество кроликов, луговых собачек, змей и двадцать голов
принадлежавшего Кигану скота, в основном пораженных ударной волной. В
четырех километрах от места взрыва миссис Киган и трое наемных рабочих
пострадали только от порезов осколками выбитых стекол. Холмы заслонили
постройки от основных разрушительных сил ядерного взрыва, и, кроме
нескольких разбитых окон, повреждения были минимальны.
После взрыва осталась огромная воронка диаметром сто метров и глубиной
тридцать. Сухой кустарник и степная трава вспыхнули, и огненное кольцо
горящей травы стало быстро расширяться, добавив черный дым в коричневое
облако пыли.
Ослабевая, ударная волна эхом отозвалась в холмах и каньонах. Она
встряхнула дома и закачала деревья в небольших скотоводческих и
земледельческих городках по соседству с ранчо Кигана, прежде чем прокатиться
над полем боя близ города Литтл-Бигхорн, в ста двенадцати километрах к
северу от эпицентра.
На стоянке грузовиков у окраины Шеридана человек азиатского
происхождения стоял у взятой напрокат машины, не обращая внимания на
прохожих, возбужденно размахивающих руками и показывающих на грибовидное
облако вдали. Он внимательно смотрел в бинокль, наведенный на облако,
которое поднялось над вечерним сумраком так высоко, что освещалось севшим за
горизонт солнцем.
Он медленно опустил бинокль и пошел к расположенной неподалеку
телефонной будке. --Он вставил монету, набрал номер и подождал. Он тихо
сказал несколько слов по-японски и повесил трубку. Затем, даже не
оглянувшись на облако, которое, клубясь, поднималось в верхние слои
атмосферы, сел в машину и уехал.
Взрыв был зарегистрирован сейсмостанциями, расположенными по всему
свету. Ближе всего к эпицентру была расположена станция Национального центра
по изучению землетрясений на территории Колорадской школы горных инженеров в
городке Голден. Стрелки сейсмографов начали внезапно танцевать по лентам
самописцев, что заставило геофизика Клейтона Морзе обратить внимание на
сотрясения почвы, когда он уже собирался окончить дежурство и поехать домой.
Он нахмурился и пропустил данные через компьютер. Не отрывая взгляда от
экрана монитора, он набрал номер Роджера Стивенсона, директора центра,
который в тот день позвонил и сказал, что заболел и на работу не выйдет.
— Хелло.
— Роджер?
— Да, это я.
— Боже, какой у тебя ужасный голос, я тебя даже не узнал.
— Этот грипп меня просто доконал.
— Извини, что беспокою тебя, но мы только что зарегистрировали толчок.
— Калифорния?
— Нет, эпицентр где-то около границы Вайоминга и Монтаны.
Наступила короткая пауза.
— Это странно, весь этот район никак не назовешь сейсмически активным.
— Этот толчок искусственного происхождения.
— Взрыв?
— И крупный. Из того, что я могу заключить по интенсивности толчка, он
выглядит как ядерный.
— Боже, — слабо пробормотал Стивенсон, — ты уверен?
— Ну, кто может быть уверен относительно таких вещей, — ответил
Морзе.
— Пентагон никогда не проводил испытаний в этой части страны.
— Они к тому же не предупредили нас о каких-либо подземных испытаниях.
— Что-то непохоже на них проводить испытания, не предупредив нас.
— Как ты думаешь, нам нужно уточнить это в Комиссии по ядерной
энергии?
Может быть, Стивенсон действительно чувствовал себя неважно из-за
гриппа, но его сознание было совершенно ясным.
— Нет смысла обращаться к чиновникам невысокого ранга, они ни черта не
знают, надо выходить на самый верх. Позвони Хэнку Зауэру, нашему общему
знакомому из Агентства национальной безопасности, и выясни, что, черт
подери, происходит.
— А если Зауэр нам не скажет? — спросил Морзе.
— Нам-то что? Главное, мы скинули эту загадку на них и теперь можем
спокойно сидеть и ждать следующего большого толчка с эпицентром в
Калифорнии.
Зауэр не рассказал о том, чего он сам не знал. Но он сразу понял, что
речь идет о чрезвычайной ситуации национального масштаба, и, запросив у
Морзе дополнительные данные, немедленно передал всю информацию директору
ЦРУ.
Президент находился на борту своего персонального самолета, летящего на
званый обед в Сан-Франциско для встречи с политическими лидерами и сбора
средств, когда ему позвонил Джордан.
— Что нового о ситуации?
— Мы получили сообщения о ядерном взрыве в Вайоминге, — ответил
Джордан.
— Проклятье! — шепотом ругнулся президент. — Наш или их?
— Точно не наш. Это должна быть одна из заминированных машин.
— О числе жертв что-нибудь известно?
— Их практически не было. Взрыв произошел в малонаселенной местности,
там расположены только ранчо.
Президент боялся задавать следующий вопрос.
— Есть ли сведения о других взрывах?
— Нет, сэр. На данный момент взрыв в Вайоминге был единственным.
— Я думал, что Проект "Кайтен" был задержан по крайней мере на сорок
восемь часов.
— Так и есть, — твердо сказал Джордан. — У них не было достаточно
времени, чтобы перепрограммировать системы.
— Как ты объяснишь этот взрыв, Рей?
— Я разговаривал с Перси Нэшем. Он считает, что бомба была взорвана на
месте с помощью ружья с. высокой скоростью пули.
— Роботом?
— Нет, человеком.
— Так что феномен камикадзе не ушел в прошлое.
— Выходит, что так.
— Зачем эта самоубийственная тактика сейчас? — спросил президент.
— Вероятно, предостережение. Они не без оснований уверены, что Сума
попал к нам в руки, и перестраховываются, стараясь удержать нас от атомного
удара, пока они отчаянно пытаются перепрограммировать систему детонации для
всего проекта.
— Ну, что же, они чертовски успешно с этим справляются.
— За рулем сидите вы, господин президент. Теперь у нас есть все
существующие в мире оправдания для того. чтобы ответить ядерным ударом.
— Лучших и не надо, но какие у вас есть надежные доказательства, что
Проект "Кайтен" не является сейчас работоспособным? Вдруг японцы совершили
маленькое чудо и перепрограммировали системы? Что, если они не блефуют?
— Неопровержимых доказательств у нас нет, — согласишься Джордан.
— Если мы запустим ракету с боеголовкой на остров Сосеки и детекторы
центра "Дракон" засекут ее приближение, их последним перед неизбежной
гибелью действием будет послать сигнал на подрыв бомб еще до того. как
роботы-водители выведут их в отдаленные от крупных городов места по всей
стране.
— Ужасная мысль, господин президент. И даже еще более ужасной делают
ее известные нам места нахождения спрятанных автомобилей. Большинство
спрятано в крупных городах или на их окраинах.
— Эти машины должны быть найдены, а их бомбы обезврежены так быстро и
тихо, как это только возможно. Мы не можем допустить, чтобы весь этот ужас
стал известен общественности, во всяком случае сейчас.
— ФБР послало целую армию агентов для прочесывания городов.
— Они знают, как обезвреживать бомбы?
— В каждой группе есть ядерный физик, чтобы проделать эту работу.
Джордану не были видны морщинки тревоги на лице президента.
— Это будет наш последний шанс, Рей, Твой новый план — это последний
бросок костей.
— Я это прекрасно понимаю, господин президент. Завтра к этому часу мы
будем знать, не превратились ли мы в порабощенную страну.
Почти в это же самое время специальный агент ФБР Билл Фрик и его группа
с разных сторон поодиночке подходили к подземному боксу, в котором внутри
гаража отеля "Пасифик Парадиз" были спрятаны заминированные автомобили.
Охранников вблизи бокса не было, и стальные двери не были заперты.
Скверный знак, подумал Фрик. Его тревога возросла, когда входившие в группу
электронщики обнаружили, что охранная сигнализация отключена.
Он осторожно провел свою группу через двери в то, что казалось
помещением для разгрузки прибывающих грузовиков. В противоположном конце
помещения находилась большая металлическая дверь, поднимающаяся вертикально
вверх. Она была достаточно широка и высока, чтобы в проем мог проехать
трейлер для междугородних перевозок.
Они вошли в просторное помещение, напоминающее подвальные банковские
хранилища, и обнаружили, что оно совершенно пусто; не было видно ни клочка
бумаги, ни следа паутины в углах. Оно было тщательно вымыто.
— Может быть, мы попали не туда, — с надеждой сказал один из агентов
Фрика.
Фрик оглядел бетонные стены, посмотрел на вентиляционное отверстие,
через которое прополз Уэзерхилл, затем на едва заметные следы шин на
покрытом пластиком полу. Наконец он покачал головой.
— Это то самое место, с этим все в порядке. Оно соответствует
описанию, которое мы получили от ЦРУ.
Низенький физик-ядерщик с длинной бородой прошел мимо Фрика и
остановился, удивленно озираясь.
— Как же я смогу разоружить бомбы, если их здесь нет? — сердито
сказал он, словно это Фрик был виноват в том, что машин на месте не
оказалось.
Не ответив ему, Фрик быстро прошел через подземный гараж к штабному
грузовику. Он забрался в машину, налил себе чашку кофе и включил рацию.
— Черная лошадь, говорит Красная лошадь, — произнес он усталым
голосом.
— Слушаю, Красная лошадь, говорите, — ответил начальник оперативного
отдела ФБР.
— Нас опередили. Конокрады побывали здесь первыми.
— Присоединяйтесь к нашему клубу неудачников, Красная лошадь. Большая
часть табуна тоже вернулась ни с чем. Только Синяя лошадь в Нью-Джерси и
Серая лошадь в Миннесоте нашли быков в загоне.
— Нам продолжать операцию?
— Да. У вас двенадцать часов. Повторяю, двенадцать часов, чтобы
выследить ваше стадо в новом месте. Дополнительные данные будут переданы вам
телефаксом, и все патрульные машины полиции, шерифов и дорожных служб
получили указания останавливать все грузовики и трейлеры, соответствующие
описаниям, предоставленным ЦРУ. — Мне нужен вертолет.
— Вы можете задействовать хоть все, что способно летать, если это то,
что нужно, чтобы найти эти заминированные машины. Фрик выключил рацию и
посмотрел в чашку кофе.
— Как скверно, что они не рассылают телефаксом инструкции, как найти
иголку на территории в миллион квадратных километров пустыни за двенадцать
часов, — проворчал он себе под нос.
Когда Ѓсису вышел из вагончика магнитной дороги в конце туннеля,
ведущего из Эдо-Сити, Цубои уже ждал его на платформе.
— Спасибо за то, что вы приехали, старый друг, — сказал Цубои.
— Я хочу быть здесь рядом с тобой, когда мы будем готовы разыграть
наши карты, — сказал старик, шагая куда уверенней, чем Цубои приходилось
видеть за последние месяцы.
— Взрыв в одном из штатов Среднего Запада прошел как было
запланировано.
— Прекрасно, прекрасно, это должно заставить американское
правительство дрожать от страха. Есть какая-нибудь реакция со стороны Белого
дома?
Лицо Цубои выражало озабоченность.
— Никакой. Как будто они стараются держать в тайне это происшествие.
Цубои слушал бесстрастно. Затем его глаза загорелись.
— Если президент не приказал направить на наш остров ядерную
боеголовку, то он здорово ...