Терри Гудкайнд. Четвертое правило волшебника или Храм ветров
страница №20
...асчет красной луны. Это было предупреждение, что ХрамВетров осквернен.
Кэлен рассказала ему о Зале Предателя, о том, почему сестра Амелия
смогла пройти через него, и о том, что Храм Ветров, как и подозревал
Ричард, в какой-то степени разумен.
Ричард оперся рукой на каминную полку и уставился на огонь. Он закусил
губу и внимательно слушал.
Кэлен рассказала ему, что для того, чтобы остановить чуму, они должны
войти в Храм Ветров, который существует в обоих мирах одновременно, и о
том, что принимать решения во всем, что касается этого, будут как добрые,
так и злые духи.
— И дух предка не дал тебе никакого намека, как мы должны добраться
до Храма Ветров?
— Нет, — сказала Кэлен. — По-моему, он и не знал. Он сказал, что
храм в свое время откроет нам, что должно быть сделано. Шота говорила то же
самое.
Ричард рассеянно кивнул и надолго задумался. Кэлен нервно ломала
пальцы и молча ждала.
— А что Шота? — спросил наконец Ричард. — Что случилось с ней?
Кэлен заколебалась. Она понимала, что должна быть с Ричардом
откровенна, но она была не в силах передать ему все, о чем говорила Шота.
— Ричард, мне кажется, Шота вовсе не пыталась доставить нам
неприятности.
Он повернулся к ней.
— Она послала Надину, чтобы та стала моей женой, и ты считаешь, что
этим она не доставила нам неприятностей?
Кэлен откашлялась.
— Шота не посылала Надину. — Ричард молчал, не сводя с нее хищного
взгляда, и она продолжала:
— Сообщение о том, что ветры охотятся на тебя, исходит не от нее.
Храм Ветров послал его тебе через нее, так же как и через того мальчика,
который умер. Шота не хотела причинять нам зла.
Ричард нахмурился.
— Что еще ведьма сказала тебе?
Кэлен сцепила руки за спиной.
— Ричард, я отправилась туда, чтобы положить конец посягательствам
Шоты на нашу судьбу. Я была готова убить ее. Я была убеждена, что она
желает нам зла. Я разговаривала с ней. Именно разговаривала.
Шота не так... злонамеренна, как мне казалось. Она не хочет, чтобы мы
имели ребенка, но вовсе не собирается нас разлучать. Она умеет видеть
будущее и лишь сообщает о том, что видит, в надежде помочь нам. Она --
только посланец. Она не управляет событиями.
Она сказала то же самое, что и дух предка, — чума была наслана с
помощью магии, а не началась сама по себе...
Ричард поднял руку, заставив ее замолчать.
— Она сказала Надине — иди и стань женой этого Ричарда! Она хочет
нас разлучить! Она хочет вбить клин между нами, а ты поддаешься на ее
фокусы!
Кэлен отошла от него подальше.
— Нет, Ричард. Ты, как и я, все неправильно представляешь. Духи
послали тебе невесту. Шоте было дозволено повлиять лишь на то, кто это
будет. Она выбрала Надину. Шота говорит, что она видела, как ты женишься на
невесте, посланной духами, и хотела, чтобы это был кто-то, кого ты знаешь.
Она всего лишь старалась, чтобы тебе не было так больно.
— И ты поверила? Ты сумасшедшая!
— Ричард, мне больно.
Он отпустил ее руку.
— Прости, — пробормотал он и отошел к камину. Кэлен услышала, как он
скрипнул зубами.
— Ты говоришь, она сказала тебе то же самое, что и дух. Ты помнишь ее
слова?
Кэлен отчаянно думала, как отделить то, что она знала, от того, что
можно ему сказать. Она знала, как неблагоразумно скрывать что-то от
Ричарда, но была не в силах сказать ему все.
— Шота сказала, что это было не последнее послание от ветров. Она
сказала, что мы получим еще одно, связанное с луной.
— С луной? Что это значит?
— Я не знаю. И она, по-моему, тоже. Она сказала только, что мы ни в
коем случае не должны им пренебрегать.
— Вот как? И она не сказала почему?
— Она сказала, что от этого зависит наше будущее — и будущее всех
живущих. Она сказала, что это будет единственная возможность исполнить свой
долг и спасти жизнь всех, кто зависит от нас.
Ричард повернулся к ней. Кэлен показалось, что над ней закружилась
смерть.
Его взгляд был таким же, как у Дрефана. Как у Даркена Рала.
— Она сказала тебе еще что-то, и ты пытаешься это скрыть! — прорычал
он. — Что?
Это не Ричард с ней говорил. Это говорил Искатель. Теперь Кэлен
поняла, почему Искателя так боялись: он сам был законом себе. Взгляд его
серых глаз проникал ей прямо в душу.
— Ричард, — прошептала она, — пожалуйста, не спрашивай меня об
этом.
Его взгляд вонзился в нее как стрела.
— Что Шота сказала тебе?
Кэлен сглотнула. Она задыхалась от страха. Горячие слезы потекли по ее
щекам.
— Шота видела будущее. — Кэлен хотела промолчать и с удивлением
услышала собственный голос. — Она видела, как ты женишься на другой. --
Под его взглядом невозможно было молчать. — Она видела, как я выхожу
замуж. Не за тебя.
Ричард застыл на мгновение. В нем бушевала ярость. Он сдернул через
голову перевязь с мечом и бросил ее на стул.
— Ричард, что ты делаешь?
Не говоря ни слова, он пошел к двери. Кэлен загородила ему дорогу. Это
было все равно что встать перед раз яренной горой.
— Ричард, что ты задумал?
Он поднял ее и отставил в сторону, как ребенка.
— Я собираюсь убить ее.
Кэлен обхватила его и потянула назад. Ричард, казалось, этого даже не
заметил. Он оставил свой меч, потому что не мог путешествовать с ним в
сильфиде.
— Ричард! Ричард, пожалуйста, остановись! Если ты любишь меня,
остановись!
Он остановился и повернулся к ней. Его голос был похож на удар грома.
— Что?
— Ричард, ты думаешь, я безмозглая дура?
— Конечно, нет.
— Ты думаешь, что я хочу выйти за кого-то, кроме тебя?
— Нет.
— Ричард, тогда послушай меня. Шота сказала, что видела будущее. Она
не творит будущее, она только видит его. И она рассказала мне о том, что
видела, чтобы помочь нам.
— Хватит с меня ее "помощи". Она позволяет себе слишком много
вольностей.
Эта будет последняя.
— Ричард, мы должны подумать, что делать. Мы должны остановить эту
чуму.
Ты видел, как умирают дети. Ты хочешь, чтобы умерли все, потому что
тебе лень сесть и пошевелить мозгами?
Он стиснул в кулаке какой-то амулет на цепочке, которого Кэлен раньше
у него не видела.
Хотя он был без меча, смертельная магия плясала в его глазах.
— Мне наплевать на то, что говорит Шота. Я не женюсь на Надине. И не
позволю тебе выйти замуж за кого-то еще.
— Я знаю, — прошептала Кэлен. — Ричард, я знаю, что ты чувствуешь.
Я чувствую то же самое. Но надо думать. Если ты убьешь Шоту, это ничего не
изменит. Ты всегда говорил, что на будущее можно воздействовать, потому что
оно еще не осуществилось. Ты всегда говорил, что нельзя позволить Шоте
заставить нас поверить ее словам и тем самым дать ей возможность направлять
наши действия.
Его глаза сияли смертельным гневом.
— Ты веришь ей.
Кэлен сделала глубокий вдох, пытаясь восстановить самообладание.
— Я верю, что она видела будущее. Ричард, разве ты не помнишь, как
она говорила, что я коснусь тебя своей властью? И чем это кончилось? Она
оказалась права — но моя магия не повредила тебе, и мы получили
возможность любить друг друга. Все обернулось к лучшему — а вспомни, как я
боялась.
— Как твоя свадьба с кем-то другим может обернуться к лучшему?
Кэлен вдруг поняла, что это на самом деле: ревность.
Ричард никогда раньше ее не ревновал. Она впервые видела его
охваченным ревностью.
— Я солгала бы, если бы сказала, что знаю ответ на этот вопрос. --
Кэлен положила руки ему на плечи. — Ричард, я люблю тебя, и это правда. Я
никогда не смогу полюбить кого-то еще. Ты ведь веришь мне, Ричард? Я верю
тебе и знаю, что ты не любишь Надину. Разве ты не веришь мне? Разве ты мне
не доверяешь?
Ричард немного остыл.
— Конечно, я верю тебе. — Гнев в его глазах сменился печалью. Он
разжал кулак, и амулет повис на цепочке. — Но...
— Но ничего! Мы любим друг друга, и это самое главное. Что бы ни
случилось, мы должны верить друг в друга. Если мы не будем верить, то мы
пропали.
Наконец он заключил ее в об ятия. Кэлен знала, как он страдает. Она
страдала не меньше. И ей было еще хуже, потому что на самом деле Кэлен не
верила, что есть способ обойти предсказание Шоты.
Она взяла в руку незнакомый амулет. В центре, окруженный узорами из
золотых и серебряных линий, горел рубин в форме слезинки и размером с
ноготь большого пальца.
— Ричард, что это? Где ты его взял?
Он взял у нее амулет и посмотрел на него.
— Это часть моего костюма, как и все остальное. Я нашел его в замке.
— В анклаве Первого Волшебника?
— Да. Он принадлежал человеку, который во времена Коло был Первым
Волшебником. Его звали Барах.
— Кара сказала, что ты нашел отчет о суде. Как тебе там понравилось?
Ричард посмотрел в сторону.
— Там было... красиво. Я не хотел уходить.
— Ты что-нибудь узнал из отчета?
— Нет пока. Он написан на древне-д'харианском. Бердина работает над
дневником Коло; мне придется заняться отчетом. Я только час назад начал его
переводить, но далеко не продвинулся. Я беспокоился о тебе и ни о чем
другом не мог думать.
Кэлен коснулась странного амулета.
— Ты знаешь, что этот символ значит?
— Да. Рубин означает каплю крови. Это символ первой заповеди.
— Первой заповеди?
Голос стал далеким, словно он говорил не ей, а себе самому;
— Это означает только одно и в то же время все: убивать. Однажды
призванный к борьбе, ты должен убивать. Все остальное вторично. Убивать.
Это твой долг, твоя цель, твой голод. Нет законов важнее и нет обязательств
выше.
Убивать.
От этих слов Кэлен охватил холод, а он продолжал:
— Линии — изображение танца. Убивай из пустоты и не мешкай. Заруби
врага как можно быстрее. Убивай с уверенностью. Руби решительно. Врубись в
его силу.
Просочись сквозь брешь в защите врага. Убей его. Не позволяй ему
дышать.
Сокруши его. Убей его без милосердия к глубинам его духа. Это
равновесие между жизнью и смертью. Это — танец со смертью. Это — закон
жизни боевого чародея. Он следует ему — или он умирает.
Глава 49
Свернувшись калачиком в кресле, Кларисса подшивала новое платье,
которое купил ей Натан. Он хотел отдать его швее, но Кларисса настояла, что
сама подошьет, — главным образом для того, чтобы чем-то заняться. Она не
знала, что делать со всеми платьями, которые он продолжал покупать ей день
за днем. Она велела ему остановиться, но он не послушал.
Вернулся Натан, который обсуждал с солдатом по имени Боллесдун
передвижение экспедиционного корпуса Джегана. Это были те, кто разрушил
Ренвольд, теперь Кларисса это знала. Она старалась не слушать разговоры
Натана с его друзьями, потому что не хотела вспоминать тот кошмар. Натан
говорил, что стремится покончить с убийствами, чтобы больше не было такого,
как в Ренвольде.
Он назвал это "тратой жизни".
Кларисса спросила Натана, когда он подошел:
— Я не могу чем-то помочь?
Он долго смотрел на нее.
— Нет, пока нет. Мне нужно написать письмо. Я жду гостей. Ты
оставайся здесь. Я не хочу, чтобы они тебя видели. Ты не наделена даром,
поэтому они не узнают, что ты рядом.
Кларисса уловила в его голосе тревожные нотки.
— Вы думаете, от них можно ждать неприятностей? Они не попытаются
напасть на тебя?
Натан улыбнулся.
— Это была бы последняя ошибка в их жизни. Я установил здесь столько
ловушек, что самому Владетелю до меня не добраться. — Он ободряюще
подмигнул ей. — Можешь смотреть в замочную скважину, если хочешь. Пожалуй,
тебе пригодится, если ты запомнишь их лица. Эти люди опасны.
Чтобы отвлечься от беспокойства, Кларисса принялась вышивать
виноградные лозы и листья по низу платья. Натан писал письмо. Закончив, он
встал и, заложив руки за спину, принялся расхаживать по комнате.
Когда в дверь постучали, он повернулся к Клариссе, приложил палец к
губам и пошел открывать, по пути захлопнув дверь в спальню. Кларисса
отложила платье и, опустившись на колени, приникла к замочной скважине.
Ей все хорошо было видно, потому что Натан широко открыл дверь. Две
привлекательные женщины, на вид — ровесницы Клариссы, стояли в коридоре.
За их спинами переминались двое юношей. Лица у женщин были сердитые.
Кларисса с изумлением увидела, что у каждой через губу пропущено
маленькое золотое кольцо, такое же, как у нее.
— Провалиться мне на этом месте, — с презрением сказала одна из
женщин, — если это не пророк собственной персоной. Мы так и подумали, что
это ты, Натан, как всегда, суешься не в свое дело.
Натан усмехнулся и отвесил театральный поклон.
— Сестра Йоделла. Сестра Вилламина. Как я рад нашей встрече. А я --
Магистр Рал. Даже для вас, сестра Йоделла.
— Магистр Рал, — с насмешкой сказала сестра Йоделла. — Так мы и
поверили.
Натан махнул рукой юношам.
— Винсент, Пьер! Очень рад снова видеть вас, мальчики. Пришли за
советом? Или, быть может, хотите урок?
— По-прежнему слегка не в себе, старик? — спросил один из них.
Улыбка Натана исчезла. Он щелкнул пальцами. Юноша с криком упал на
пол.
— Я сказал тебе, Пьер, я — Магистр Рал. — В голосе Натана
послышалась смертельная угроза. — Не испытывай меня больше.
Сестра Вилламина нахмурилась и, когда Пьер поднялся, что-то ему
прошептала.
Натан сделал приглашающий жест.
— Не хотите ли войти, дамы? И мальчики пусть тоже заходят.
Кларисса подумала, что они действительно совсем еще мальчики. На вид
каждому было не больше двадцати. Все четверо осторожно вошли и встали в
рядок.
Натан закрыл дверь.
— Довольно опасно, На... Магистр Рал, позволить нам пойти, — сказала
сестра Йоделла. — Вот уж не думала, что ты будешь так неосторожен после
того, как уговорил какую-то глупую сестру сжалиться над тобой и снять с
тебя Рада-Хань.
Натан хлопнул по колену и разразился смехом. Его гости даже не
улыбнулись.
— Опасно? — переспросил он, отсмеявшись. — Почему же я должен вас
опасаться? И, кстати, имейте в виду, что Рада-Хань я снял с себя сам. Я
думаю, сейчас самое время сообщить вам, что, пока вы наивно считали меня
чокнутым стариком, я изучал вещи, которых вам никогда не понять. В то время
как все сестры...
— Переходи к сути, — прорычала сестра Йоделла.
Натан поднял указательный палец.
— Суть, мои дорогие, заключается в том, что я не желаю вреда ни вам,
ни вашему вождю, но я могу ткать сети, которых вы не в состоянии даже
понять, не говоря уж о том, чтобы порвать. Я уверен, что вы обнаружили
простые щиты, которые я поместил там и сям, но есть еще больше тех, которых
вы не ощущаете.
Если вы...
Сестра Йоделла потеряла терпение и снова перебила его:
— Мы пришли сюда не за тем, чтобы слушать лепет дряхлого старика. Ты
считаешь нас дурами? Мы обнаружили всю магию, о которой ты тут так эффектно
распространялся, и я могу сказать тебе, что все твои щиты и сети я могу
разрушить движением пальца, даже не отрываясь от тарелки супа!
Винсент отпихнул двух сестер в стороны.
— Я сыт по горло болтовней этого высушенного старого осла. Он всегда
слишком много о себе воображал. Самое время ему узнать, с кем он имеет
дело!
Натан не сделал никакого движения, чтобы защититься, когда Винсент
воздел руки. Глаза Клариссы стали круглыми от страха, потому что пальцы
юноши зазмеились, а лицо его перекосилось от злобы. Кларисса в ужасе
прикрыла ладошкой рот, когда с рук Винсента сорвалась молния и устремилась
к Натану.
Жалобный вой пронесся по комнате. Молния рассыпалась, потом Кларисса
почувствовала глухой удар, от которого вздрогнул пол, и сверкнула
ослепительная вспышка.
Когда наступила тишина, Винсент исчез.
На том месте, где он стоял, Кларисса увидела только кучку белого
пепла.
Натан подошел к окну и достал из-за шторы метелку. Он открыл дверь и
вымел пепел в коридор.
— Благодарю за визит, Винсент. Жаль, что тебе пора уходить. Позволь
мне показать тебе выход.
Улыбаясь, Натан закрыл дверь и вернулся к своим оставшимся гостям.
— Итак, как я уже говорил, вы сделаете последнюю ошибку в своей
жизни, если будете меня недооценивать. Ваши куриные мозги все равно не в
состоянии постичь того, на что я способен, даже если я вам это
продемонстрирую. — Натан нахмурился так, что даже Клариссе стало не по
себе. — А теперь проявите надлежащее уважение и поклонитесь Магистру Ралу.
С большой неохотой все трое поклонились.
— Что тебе нужно? — выпрямившись, осведомилась сестра Йоделла. Ее
голос утратил значительную часть своей резкости.
— Вы можете передать Джегану, что я заинтересован в мире.
— В мире? — Сестра Йоделла отбросила назад свои темные волосы. --
Что дает тебе право так говорить?
Натан вздернул голову.
— Я — Магистр Рал. И скоро стану Владыкой Д'Хары. Я буду править
всем Новым миром. А я полагаю, что Джеган решил воевать с Новым миром.
Глаза сестры Йоделлы сузились.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что скоро станешь Владыкой Д'Хары?
— Вы просто скажите Джегану, что его смелый план собирается
закончиться полным успехом; скоро он устранит нынешнего Магистра Рала. Хотя
Джеган сделал одну ошибку. Он забыл обо мне.
— Но... но... — забормотала сестра Йоделла, — ты же не Магистр Рал.
Натан наклонился к ним с хитрой улыбкой:
— Если Джеган преуспеет, что я как пророк могу предвидеть, я стану
Магистром Ралом. Я — Рал и рожден с даром. Все д'харианцы станут связаны
со мной узами. Как вы знаете, эти узы не позволяют сноходцу с помощью его
таланта завоевать Новый мир. Джеган сделал ошибку. — Натан постучал Пьера
по голове. — Он использовал пророков-недоучек, таких, как этот глупый
головастик. — Пьер покраснел.
— Я не пророк-недоучка!
Натан окинул его презрительным взглядом:
— Действительно? Тогда почему ты не предупредил Джегана, что,
используя пророчество, чтобы устранить Ричарда Рала, он поставит сам себя в
еще худшее положение, потому что я стану Магистром Ралом, Владыкой Д'Хары
и, по сути, всего Нового мира? Ричард ничего не знает о магии — а я знаю о
ней много. Очень много. — Натан навис над Пьером. — Спроси Винсента.
Настоящий пророк постиг бы опасность, таящуюся за моими простыми щитами. А
ты?
Сестра Вилламина подняла руку. Пьер отступил, и, как показалось
Клариссе, как раз вовремя, потому что Натан, похоже, собирался сотворить
еще одну кучку белого пепла.
— Что вы хотите, Магистр Рал? — спросила сестра Вилламина.
— Джеган может или выслушать мои условия, или нажить себе новые
неприятности. Гораздо более серьезные, чем Ричард Рал.
— Условия? — подозрительно протянула сестра Йоделла.
— Нынешний Магистр Рал молод и смотрит на вещи слишком идеалистично;
он никогда не сдался бы Джегану. Я старше, и у меня больше опыта. Я
понимаю, что война, в которой гибнут тысячи, — огромная глупость. Ради
чего? Только ради права провозгласить себя вождем. Ричард — молод и глуп,
он не знает, как использовать свое могущество. Я — не молод, но и не глуп,
и, как вы убедились, знаю, как использовать свой дар. Я готов дать
возможность Джегану развлечься властью над Новым миром.
— А цена?
Натан небрежно щелкнул пальцами.
— Я просто хочу кое-каких мелочей для себя лично — в обмен на мою
помощь.
Я буду Владыкой Д'Хары. Под его властью, конечно. Я буду его
наместником в Д'Харе. Никто, кроме Джегана, не будет стоять надо мной.
Весьма дешево, я полагаю.
Юный Пьер, все еще белый как лист бумаги, старался стать невидимым за
спинами у двух женщин. Зато две сестры, наоборот, расцвели на глазах. На их
лицах появились заинтересованные улыбки.
— Как Джеган может узнать, что вам можно доверять?
— Доверять? Он думает, я столь же глуп, как юный Магистр Рал? Я
видел, во что превратился Ренвольд. Если я не буду править Д'Харой, как
того хочет Джеган, и платить ему щедрую дань, он всегда может нас
сокрушить. Но война удовольствие дорогое. Лично я предпочитаю остаться
богатым.
Сестра Йоделла вежливо улыбнулась.
— А до тех пор? Чем вы можете подтвердить свои намерения?
— Так вы требуете гарантий? — Натан потер подбородок и посмотрел в
потолок. — К северу отсюда стоит д'харианская армия. Около сотни тысяч
мечей.
Вам никогда не найти их без моей помощи, пока они сами не обрушатся на
экспедиционный корпус Джегана. Когда нынешний Магистр Рал будет устранен,
командование перейдет в мои руки. Как только это случится, я сдам эту армию
Джегану. У д'харианцев большой опыт по части грабежа. Они легко вольются в
армию Джегана.
— Сдать армию, — задумчиво проговорила сестра Йоделла.
— Видите ли, мои любезные сестры, Джеган пытается использовать
пророчество, чтобы выиграть эту войну. Он сделал большую ошибку: взял на
службу ненастоящих пророков. Я могу в этом смысле предоставить ему свои
услуги. Услуги истинного пророка. Пророк-недоучка поставил его в...
затруднительное положение, разве вы не видите? За маленькую уступку я готов
его выручить. Вы должны понимать, в конце концов, что после стольких лет,
проведенных на попечении у вас, любезные сестры, я хотел бы провести
немногие оставшиеся мне годы, наслаждаясь удовольствиями жизни. С моей
помощью Новый мир окажет Джегану не большее сопротивление, чем Ренвольд. Ну
а если Джеган желает упорствовать в неблагоразумии, кто знает?.. Если на
стороне Нового мира будет истинный пророк, он может и победить.
Сестра Йоделла вгляделась в глаза Натана.
— Да. Я понимаю.
Натан протянул ей письмо.
— Вот. Передайте его Джегану. В нем я излагаю свое предложение. Как
я уже сказал, я уверен, что он найдет, что я гораздо благоразумнее
нынешнего Магистра Рала; я знаю, что война не приносит прибыли. Один вождь
или другой, это значит немного. Почему сотни тысяч людей должны умирать во
имя того или иного вождя?
Обе сестры оглядели роскошную комнату и заговорщицки улыбнулись
Натану.
— Ох и хитрый же ты старик, — сказала сестра Йоделла. — И все это
время мы считали тебя старым дурнем. Хорошо, Магистр Рал, мы передадим ваши
слова императору Джегану. Я думаю, они его заинтересуют. Будь нынешний
Магистр Рал столь же мудр, у него не было бы сейчас таких трудностей.
— Годы дают человеку время подумать.
У двери сестра Йоделла повернулась:
— Я не могу говорить за императора, Магистр Рал, но думаю, что он
будет доволен этими новостями. Мне кажется, мы смело можем сказать, что
конец войны близок и скоро император станет человеком, которого все народы
провозгласят своим вождем.
— Я хочу лишь, чтобы убийства прекратились. Это будет выгодно всем,
сестра. Да, и передайте Джегану, что мне жаль Винсента, но мальчик
действительно не справлялся со своим делом.
Сестра Йоделла пожала плечами.
— Вы правы, Магистр Рал. Не справлялся.
Глава 50
Ричард сидел, уткнувшись лбом в ладони, но поднял голову, услышав, что
кто-то вошел. Это была Кэлен. Его сердце встрепенулось, когда он увидел ее
улыбку, ее яркие зеленые глаза и пышные волосы. Он в очередной раз
поразился ее красоте и тому, что она любит его.
Чувство покоя и безопасности, сопутствующее этой любви, поистине было
волшебным. Воображая раньше себя влюбленным, он и представить не мог того
мира, который истинная любовь внесла в его душу. И если Шота осмелится
нарушить этот покой...
Кэлен несла в руках тарелку острого супа.
— Я подумала, ты не откажешься немного поесть. Ты сидишь тут
безвылазно уже пятый день. И поспать тебе бы не помешало.
Он без всякого интереса посмотрел на тарелку.
— Спасибо.
Кэлен наморщила лоб.
— Ричард, что случилось? Ты белый, как пепел.
Он откинулся на спинку стула и вздохнул.
— Мне нездоровится.
Кэлен тоже стала белой как пепел.
— Нездоровится? Ричард, это не...
— Нет. Это все книга — я уже почти начинаю жалеть, что ее нашел.
Кэлен наклонилась и поставила перед ним тарелку.
— Вот. С ешь хотя бы чуть-чуть.
— Что это?
— Овсяный суп. Ешь. Что ты узнал?
Ричард подул на ложку.
— Я перевел немного, но... Эти люди, эти волшебники... Они казнили
всех, кто скрыл Храм Ветров. Команда храма, так их называли. Почти сотня
людей. Их всех... — Он провел пальцем по горлу.
Кэлен села на край стола.
— За что?
Ричард помешивал суп.
— Ну, с одной стороны, они оставили лазейку в Храм Ветров, как им
было велено, но сделали это таким образом, что, когда остальные волшебники
пожелали вернуть из храма некую магию, которую хотели использовать в войне,
у них ничего не вышло.
— Коло писал, что взошла красная луна, что храм послал
предупреждение. Ты хочешь сказать, что волшебники древности оказались
неспособны откликнуться на предупреждение?
— У них не было возможности. Они вернулись в храм, — Ричард
выразительно махнул ложкой, — и, по сути, из-за этого и взошла красная
луна. Это была их вторая попытка войти в храм, потому что их первый
посланец потерпел неудачу и вызвал красную луну.
Кэлен наклонилась к нему.
— Но этот их первый посланец вошел в храм?
— О да, он вошел. В этом-то все и дело.
Кэлен покачала головой:
— Я не понимаю.
Ричард отставил тарелку и, откинувшись на спинку стула, внимательно
поглядел на Кэлен.
— Команда храма перенесла в Храм Ветров некую магию, а потом скрыла
ее. Ты же знаешь о кое-каких ужасных тварях, которые были созданы в ту
войну. Тварях, сделанных из людей. Как мрисвизы. Как сноходцы. Люди Нового
мира боролись с людьми Старого мира, которые хотели искоренить магию, как
Джеган сейчас.
Волшебники, которые упрятали в храме могущественные магические
предметы, отчасти сочувствовали этой идее. Они полагали, что использовать
людей, чтобы делать из них страшное оружие, — такое же зло, как то, что
несут их враги.
Кэлен была поражена.
— Ты хочешь сказать, что они переметнулись? И работали на тех, кто
стремился искоренить магию?
— Нет. Они не были перебежчиками. Просто они сделали попытку
взглянуть на вещи более широко и не ограничиваться только вопросом войны в
отличие от других волшебников и замке. Они попытались найти что-то среднее
и пришли к выводу, что война и прочие неприятности связаны с неправильным
использованием магии. И, разумеется, решили принять меры.
Кэлен заложила за ухо прядь волос.
— Меры? Какие?
— Ты знаешь, почему в прежние времена волшебников было так много?
Почему они владели обеими сторонами магии? Почему были настолько
могущественны, что даже Зедд, Первый Волшебник, не может с ними сравниться?
Почему потом люди с даром стали рождаться так редко? Я думаю, что эти
волшебники использовали Храм Ветров, чтобы отнять у этого мира часть магии:
они заперли ее в Подземном мире, чтобы ее уже никогда нельзя было бы
употребить во зло.
Кэлен прижала руку к груди.
— Добрые духи! Кто дал им право это решать? Они — не Создатель,
который создал все в этом мире, включая и магию.
Ричард улыбнулся:
— Тот, кто вел следствие, сказал почти то же самое. Он желал точно
знать, что именно они сделали.
— И в отчете об этом сказано?
— Я перевел еще слишком мало и еще не понял, каким образом они этого
добились, но, кажется, команда храма просто лишила волшебников Магии
Ущерба.
Именно с ее помощью людей превращали в оружие; с ее помощью надо было
сначала отнять у жертвы те качества, которые волшебникам не нужны, а уж
потом Магия Приращения наделяла ее тем, что требуется.
— А как же ты? Ты наделен обеими сторонами магии. Как это об яснить?
И в моей магии Исповедницы тоже есть элемент Магии Ущерба. Даркен Рал
использовал Магию Ущерба. И на сегодняшний день в мире встречаются
существа, отчасти ею владеющие.
Ричард устало потер лицо.
— Я не знаю. Я даже не уверен в том, что сейчас тебе рассказал. Я
только начал переводить — но даже когда переведу все, я сомневаюсь, что
получу ответы на все вопросы. Это отчет о следствии и о суде, а не учебник
истории. В то время это было в порядке вещей, все это знали, понимали, и
об яснять никому не требовалось. Лично мне представляется, что усилия этой
команды были направлены в основном на волшебников. Твоя магия не передается
тебе от волшебника — возможно, поэтому на нее не воздействовали. Даркен
Рал учился использовать Магию Ущерба; он не был рожден с ней. В этом,
наверное, есть какая-то разница.
Возможно, они ошиблись, надеясь, что из ятие Магии Ущерба у тех, кто
рождается с даром, не скажется на равновесии. Во всяком случае, не скажется
так, что волшебники будут рождаться все реже. Возможно, они, наоборот, это
знали.
Возможно, что именно этого и добивались. Возможно, именно поэтому их
приговорили к смерти.
— А что было с красной луной?
— Ну, когда все это всплыло наружу, они послали волшебника, чтобы тот
исправил все, что натворили эти ребята. Это был самый рьяный сторонник
магии, почти фанатик, главный обвинитель, могущественный волшебник Лотейн.
Ему было приказано уничтожить Храм Ветров.
Кэлен закусила губу.
— Что же случилось?
— Он вошел через Зал Предателя, точно как ты мне сказала. Все было
так, как ты говорила: Лотейн вошел, но для этого ему пришлось предать тех,
кто его послал, и все, во что верил. Впрочем, я не совсем уверен, что это
случилось в прямом смысле: слишком много слов, обозначающих какую-то магию,
и я их не понимаю. Но, как я понимаю, в результате он только укрепил то,
что пришел разрушить. Он предал весь Новый мир. Ну а поскольку то, что он
сделал, внесло изменения в то, как Храм Ветров должен был хранить эту
магию, взошла красная луна. Но храм послал не только предупреждение; он
послал и призыв о помощи.
Снова послали волшебника. Поскольку храм просил помощи, они думали,
что ему не придется входить через Зал Предателя. Все надеялись, что он
легко проникнет в храм и наконец все исправит. Волшебник не вернулся.
Послали другого, более могущественного и опытного. Он тоже пропал. Наконец,
ввиду серьезности ситуации, сам Первый Волшебник пошел к Храму Ветров. --
Ричард поднял свой амулет. — Барах.
— Барах, — изумленно выдохнула Кэлен. — Он вошел в храм?
— Это никому не известно. — Ричард провел пальцем по краю стола. --
Барах вернулся, но был в полном ошеломлении. Он ни на что не реагировал и
не отвечал на вопросы.
Он вошел в анклав Первого Волшебника — свою крепость и оставил там
это. — Ричард подбросил амулет на ладони. — Выйдя, он снял с себя этот
костюм, который сейчас на мне, подошел к обрыву и бросился вниз. — Кэлен
невольно поежилась, а Ричард откашлялся и продолжал:
— После того волшебники отказались от дальнейших попыток войти в Храм
Ветров. Им так и не удалось исправить то, что сделала сначала команда, а
потом — Лотейн.
Кэлен смотрела на Ричарда. Ричард смотрел в сторону.
— Откуда им было известно, что они сделали?
Ричард сжал амулет в кулаке.
— Лотейна допрашивала Исповедница. Магда Сирус. Лично первая
Мать-Исповедница.
— Разве она жила в то время? Я об этом не знала.
Ричард устало потер лоб кончиками пальцев.
— Лотейн предал их. По доброй воле он ни за что ни о чем бы не
рассказал.
Волшебники, которые вершили суд, велели создать Исповедниц. Магда
Сирус была первой. Они понимали, что из Лотейна им правду не вытянуть даже
пытками впрочем, они попытались, — поэтому взяли обычную женщину, Магду
Сирус, создали магию Исповедниц и наделили ее этой магией. Она коснулась
Лотейна своей властью, и он заговорил. Он рассказал, что сделала команда
храма и что добавил к этому он сам. — Ричард помолчал, глядя вдаль. --
Волшебника, который этим занимался, звали Меритом. Судьи были так довольны
результатами его работы, что велели создать других Исповедниц и назначали
волшебников, которым предстояло их защищать. Мерит стал защитником Магды
Сирус — в обмен на судьбу, которую он уготовил ей и всем будущим
Исповедницам.
Наступило молчание. Лицо Кэлен стало лицом Исповедницы:
невыразительная маска, за которой нельзя прочесть никаких чувств. Ричард
не должен знать, что она чувствует в эту минуту. Он пододвинул к себе
тарелку и проглотил несколько ложек. Суп почти остыл.
— Ричард, — прошептала наконец Кэлен, — если этим волшебникам, со
всем их могуществом, со всеми их знаниями... Если даже им не удалось войти
в Храм Ветров после того, как он послал им предупреждение, то...
Ее голос затих. Ричард договорил за нее:
— То как тогда могу надеяться я?
Опять повисло неловкое молчание. Ричард ел суп.
— Ричард, — тихим голосом сказала Кэлен, — если мы не войдем в
храм, случится то, что мне показал дух. Смерть охватит землю. Умрут
миллионы людей.
Она думала, что Ричард вскочит на ноги и закричит, что и так это
знает. Но он проглотил крик вместе с супом и сказал очень тихо:
— Я знаю.
И снова принялся есть суп. Только почувствовав, что вновь может
владеть собой, он продолжал:
— Один из команды храма, волшебник по имени Рикер, перед смертью
сказал...
Ричард взял листок с переводом и прочел:
— "Я не могу больше мириться с тем, как мы используем наш дар. Мы не
Создатель и не Хранитель. Даже отвратительная проститутка имеет право
прожить свою жизнь".
— Что он имел в виду? — спросила Кэлен.
— Волшебники разрушали личность людей, чтобы превратить их в оружие
или во что-то еще. Я думаю, для этой цели они использовали тех, кого в
обществе недолюбливали. Зедд часто повторял, что волшебник должен
использовать людей. Я сомневаюсь, что он знал ужасное происхождение этого
принципа.
В глазах Кэлен он увидел тревогу.
— Ричард, значит, мы ничего не сможем сделать?
Ричард не знал, что сказать. Он положил руку ей на запястье.
— Волшебники из команды храма признались перед казнью, что они
предусмотрели возможность откликнуться на предупреждение. Они сказали, что
в случае великой необходимости в храм можно будет войти. И я войду в него,
Кэлен.
Клянусь.
Тревога в зеленых глазах Кэлен немного ослабла. Ричард знал, о чем она
думает. Он думал о том же самом — о том, каким безумием была эта война, и
о тех ужасах, которые люди творили с другими людьми.
— Кэлен, мы убиваем людей с помощью магии ради наших личных целей. Мы
используем магию, чтобы бороться с чумой, которая убивает невинных детей.
Мы боремся за то, чтобы освободить мир от страха и от убийств.
Слабая улыбка тронула ее губы.
В открытую дверь постучали.
Это был Дрефан.
— Можно войти? Я не помешаю?
— Нет, все в порядке, — сказал Ричард. — Входи.
— Я только хотел поставить тебя в известность, что телеги, которые ты
просил заказать, уже получены.
Ричард потер лоб кончиками пальцев.
— Сколько?
— Чуть больше трех сотен. Как ты и думал, число умерших растет с
каждым днем.
Ричард кивнул.
— Трупы надо хоронить немедленно, иначе чума будет разгораться со
скоростью степного пожара. Скажите солдатам, что я даю им время лишь до
заката.
— Я уже сказал. Нельзя оставлять трупы в домах. Будет лишь хуже.
— Хуже? — усмехнулся Ричард.
Дрефан не ответил.
— Прости, — сказал Ричард. — Брякнул не думая. Ты не нашел ничего,
что могло бы принести какую-то пользу?
Дрефан спустил на запястья закатанные рукава своей белой рубашки.
— Ричард, от чумы нет лекарств. По крайней мере я ни одного не знаю.
Единственная надежда — здоровый образ жизни. И если говорить о нем,
то в это понятие не входит сидеть в душной комнате и почти не спать. Я уже
предупреждал тебя насчет этого. Тебе надо пройтись, подышать воздухом.
Ричард устал от попыток перевести книгу, а то, что он узнал из
перевода, его просто убило. Он щелкнул застежками книги и отодвинул стул.
— И так, и так ничего хорошего. Что ж, пошли на прогулку, — Ричард
зевнул и потянулся. — А чем занималась ты, — спросил он Кэлен, — пока я
сидел в душной комнате?
Кэлен украдкой бросила взгляд на Дрефана.
— Я... я помогала Дрефану и Надине.
— Помогала им? В чем?
Дрефан разгладил складки на груди.
— Кэлен помогла мне ухаживать за слугами. Некоторые из них...
больны.
Ричард резко повернулся к нему:
— Чума уже во дворце?
— Боюсь, это так. Шестнадцать человек больны. У некоторых обычные
недомогания, у остальных...
Ричард устало вздохнул.
— Понятно.
Райна стояла на страже у двери. Ричард сказал ей:
— Райна, мы идем на прогулку. Советую тебе составить нам компанию.
Райна улыбнулась и откинула назад свои черные волосы.
— Магистр Рал, — сказала она, — я не хотела отрывать вас от работы,
но капитан городской стражи доставил вам рапорт.
— Я знаю. Я слышал. Три сотни человек умерли вчера вечером.
Райна переступила с ноги на ногу, и ее кожаная одежда скрипнула.
— Кроме того, вчера ночью была найдена еще одна женщина, зарезанная
так же, как и те четыре.
Ричард зажмурился и провел ладонью по лицу. Подбородок у него был
колючим: он забыл даже побриться.
— Добрые духи! Разве и так умирает мало людей, чтобы еще их убивал
какой-то маньяк!
— Она тоже была проституткой, как и остальные? — спросил Дрефан.
— Капитан сказал, что, похоже, да.
Дрефан с отвращением покачал головой.
— Шлюхи разносят чуму. Лучше бы сейчас побеспокоиться об этом, чем о
том, как поймать сумасшедшего.
Ричард увидел, что по коридору подходит Бердина.
— Если его не поймать, у нас будет лишь больше хлопот. — Он
повернулся к Райне. — Когда мы вернемся, скажите капитану, пусть его люди
разнесут весть об этом маньяке и попросят проституток для их же
безопасности на время оставить свою профессию. Не сомневаюсь, что солдаты
знают всех шлюх в городе. — Подошла Бердина, и Ричард спросил ее:
— Разве сейчас не твоя очередь дежурить возле сильфиды?
Бердина пожала плечами:
— Я пришла сменить Кару, но она сказала, что хочет остаться еще на
одну смену.
Ричард отбросил со лбы волосы.
— Почему?
Бердина снова пожала плечами.
— Она не сказала.
Кэлен взяла Ричарда за руку.
— Я думаю, это из-за крыс.
— Что?
— Мне кажется, она пытается кое-что доказать самой себе. — Кэлен
поколебалась. — Кара не любит крыс.
— Я ее не виню, — пробормотала Райна.
— Грязные создания, — согласился Дрефан. — Я тоже ее не виню.
— Если кому-то вздумается дразнить ее этим, — предупредила Кэлен, --
он ответит передо мной. Это не предмет для забавы.
Никто не хотел бросать вызов Кэлен и тоже ни видел в этом ничего
забавного.
— Куда вы собрались? — спросила Бердина.
— На прогулку, — об яснил Ричард. — Ты просидела к душной комнате
не меньше меня. Если хочешь, пошли с нами.
Из-за угла вышла Надина:
— Что происходит?
— Ничего, — сказал Ричард. — Как ты, Надина?
Она улыбнулась:
— Прекрасно, спасибо. Я окуривала комнаты, меня Дрефан попросил.
— Мы хотели пойти погулять, — сказала Кэлен. — Ты много работала,
Надина. Почему бы тебе не пойти с нами?
Ричард, нахмурившись, поглядел на Кэлен. Она на него даже не
оглянулась.
Надина вгляделась Кэлен в глаза.
— С удовольствием.
Они прошли через мраморные залы, украшенные дорогими гобеленами и
устланные роскошными коврами, и у ворот столкнулись с Тристаном Башкаром.
Ричард был не в том настроении, чтобы говорить с послом Джары, но
деваться было некуда.
Тристан поклонился:
— Мать-Исповедница, Магистр Рал, я рад, что встретился с вами.
— Что вам нужно, Тристан? — ровным тоном спросила Кэлен.
Взгляд Тристана задержался на вырезе ее платья.
— Я хочу знать...
Ричард его перебил:
— Вы приехали, чтобы подписать капитуляцию Джары.
Тристан откинул плащ и упер руку в бок.
— Отпущенное мне время еще не истекло. Меня тревожит эта чума,
Магистр Рал. Вы, как предполагается, всем здесь теперь заправляете. Я хочу
знать, что вы собираетесь делать с эпидемией.
Ричард усилием воли взял себя в руки.
— Все, что в моих силах.
Тристан снова посмотрел на вырез платья Кэлен.
— Я уверен, вы понимаете, что мне нужны гарантии. — Его взгляд
возвратился к Ричарду, и на лице появилась хитренькая улыбка. — В конце
концов, неужели у меня хватит совести отдать свою страну под власть
человека, который навлек на Срединные Земли такое несчастье? Небеса говорят
мне правду. Не сомневаюсь, что вы поймете мое положение.
Ричард наклонился к нему.
— Ваше время быстро кончается, посол. Вам лучше подписать
капитуляцию, или я возьму Джару другим способом. А теперь простите, но мы
хотим подышать свежим воздухом. Рядом с вами воняет.
Тристан потемнел.
Взгляд его снова пополз к Кэлен, но Ричард выхватил кинжал у него из
ножен и приставил лезвие к груди посла. Все замерли.
— И если я еще раз поймаю ваши похотливые глазки на Кэлен, я вырежу
вам сердце.
Ричард повернулся и метнул кинжал. Он возился в дубовую панель, и по
залу пронесся вибрирующий звук. Не дожидаясь ответа, Ричард взял Кэлен под
руку и пошел прочь. Его золотой плащ развевался за ним. Кэлен покраснела.
Обе Морд-Сит широко улыбнулись. Дрефан тоже усмехнулся. Надина осталась
невозмутимой.
Глава 51
Где-то загавкала собака. Ричард со своими спутниками свернули в
переулок, к дому Андерсонов. Двор по-прежнему был завален досками, стружкой
и старыми стульями.
В доме не было слышно ни стука молотков, ни голосов. Ричард распахнул
ворота и прошел через двор. Тишина. Ричард постучал, но никто не
откликнулся.
Он открыл двойные двери и позвал. Никакого ответа.
— Клайв! — позвал Ричард снова. — Дарби! Эрлинг!
Есть кто-нибудь дома?
Старые стулья и инструменты так же висели на пыльных стенах, и паутина
по-прежнему была вся в опилках. Но вместо аромата пирогов Ричард
почувствовал тяжелое зловоние смерти.
На стуле, сделанном им самим, сидел Клайв Андерсон. Он был мертв. В
об ятиях он держал окоченевший труп жены.
Ричард застыл. За его спиной жалобно вскрикнула Кэлен.
Дрефан быстро осмотрел спальни и вернулся, печально качая головой.
Ричард стоял, глядя на мертвецов, и представлял себе, как Клайв, зная,
что сам умирает, держал в об ятиях мертвую Хетти — символ своих надежд,
которые унесла смерть.
Дрефан взял Ричарда под руку и отвел в сторону.
— Ричард, тут уже ничего нельзя сделать. Разумнее всего послать за
труповозкой.
Кэлен, плача, уткнулась Ричарду в плечо. Он видел убитые лица Бердины
и Райны, видел, как они взялись за руки, чтобы вместе справиться с
потрясением.
Надина глядела куда-то вдаль, и Ричарду стало ее на мгновение жалко:
они пятеро были вместе, а она — одна среди них. К счастью, Дрефан
догадался подойти к ней и положить руку ей на плечо. В комнате звенела
болезненная тишина.
Спускаясь по лестнице, Ричард прижимал к себе Кэлен. Только когда они
достигли мастерской, он смог сделать вдох. Зловоние наверху не давало ему
дышать.
В эту минуту в дверь вошел Эрлинг и остановился, увидев шестерых людей
в мастерской.
— Прости, Эрлинг, — сказал Ричард. — Мы не хотели вторгаться в ваш
дом. Мы хотели проверить. Мы хотели...
Эрлинг отрешенно кивнул.
— Мой мальчик умер. И Хетти. Я должен был... выйти. Я не мог вынести
их в одиночку.
— Мы немедленно пошлем телегу. На соседней улице я видел патруль. Я
пришлю солдат, они помогут.
Эрлинг снова кивнул.
— Это очень любезно с вашей стороны.
— А... остальные? Они...
Глаза Эрлинга были красными и опухшими.
— Моя жена, дочь, сын, его жена, Дарби, и маленькая Лили — все
умерли. По щеке его скатилась слеза. — Бет, она поправилась. Она
выздоровела, моя Бет.
Я не мог о ней позаботиться. Я только что отвез ее к сестре Хетти. У
них дома пока все здоровы.
Ричард осторожно сжал его локоть.
— Мне очень жаль. Добрые духи, я сожалею.
Эрлинг смотрел в пространство.
— Спасибо — Он откашлялся. — Я жил долго, но не думал, что переживу
молодых. Духи были несправедливы.
— Я понимаю, — сказал Ричард. — Но сейчас они обрели покой. Мы все
уйдем туда, рано или поздно. Вы опять будете вместе.
Выйдя в переулок, они остановились, чтобы все обсудить.
— Райна, — сказал Ричард, — пожалуйста, сходи туда, где мы видели
патруль.
Скажи, пусть немедленно идут сюда. Надо убрать трупы из дома.
— Конечно, — ответила она и умчалась. Черные волосы развевались за
ней.
— Я не знаю, что делать, — прошептал Ричард. — Чем можно помочь
человеку, который только что потерял всю свою семью? Всех, кого он любил? Я
чувствовал себя дураком. Я не знал, что ему сказать.
Дрефан сжал плечо Ричарда.
— Ты сказал правильные вещи, Ричард.
— Он нашел утешение в твоих словах, — добавила Надина. — Это было
все, что ты мог сделать.
— Все, что я мог сделать, — повторил Ричард, глядя в сторону.
Кэлен погладила его по спине. Бердина коснулась его плеча. Он взял их
за руки, и так они стояли, разделив это горе.
Ричард нетерпеливо шагал из стороны в сторону. Райна не возвращалась.
Солнце почти село. Во дворец они бы вернулись уже затемно. Но Ричард
чувствовал себя обязанным дождаться солдат, которые вынесут из дома Эрлинга
его мертвых сына и невестку. Это было самое меньшее, что он мог сделать для
старика.
Кэлен и Бердина стояли рядышком, прислонившись к стене дома. Дрефан,
сцепив руки за спиной, прохаживался вдоль переулка, погруженный в свои
мысли.
Надина перешла на другую сторону и стояла там в одиночестве.
Ричард думал о Храме Ветров, о магии, украденной по приказу Джегана, и
о том, как все это остановить. Когда он вспоминал взгляд Тристана Башкара,
устремленный на Кэлен, у него вскипала кровь.
Внезапно Ричард остановился. Надина была у него за спиной. У него
возникло странное ощущение. Волосы на затылке зашевелились. Поворачиваясь,
он услышал тягучий свист. Мир замедлился. Звуки плыли. Воздух стал вдруг
таким же плотным, как грязь. Люди казались неподвижными статуями.
Время принадлежало ему.
Он протянул руку. В жуткой тишине он слышал пение перьев и шипение
наконечника. Время принадлежало ему.
Надина мигнула — казалось, движение ее век длится целую вечность.
Он сжал пальцы.
Со звонким хлопком мир вернулся к прежнему состоянию.
В кулаке Ричард держал арбалетную стрелу.
Наконечник был не более чем в трех дюймах от круглых глаз Надины.
Доля секунды — и стрела убила бы ее. Эта доля секунды была часом для
Ричарда.
— Ричард, — Надина задыхалась, — как ты поймал эту стрелу? У меня
просто мурашки по телу. Надеюсь, ты понимаешь, что я не жалуюсь, --
поспешно добавила она.
Дрефан стоял рядом, и глаза его были такие же круглые, как у Надины.
— Как ты это сделал? — прошептал он.
— Я волшебник, помните? — сказал Ричард и повернулся в том
направлении, откуда прилетела стрела. Ему показалось, что он заметил
движение.
Кэлен обняла дрожащую Надину.
— Все хорошо?
Надина кивнула и с опозданием испуганно вскрикнула.
Кэлен крепче обняла ее.
Глаза Ричарда ухватили движение за домами, как его кулак ухватил
стрелу в воздухе. Он побежал. Бердина рванулась за ним.
Ричард на бегу повернулся к ней:
— Найди солдат! Пусть оцепят здесь все. Пусть поймают его!
Бердина свернула, а Ричард побежал дальше. Его переполнял гнев. Кто-то
пытался убить Надину!
В эту минуту она была для него не женщиной, которую ведьма послала,
чтобы разлучить его с Кэлен, а просто старая подруга, девушка, с которой он
вырос.
Магическая ярость затопила его.
Мелькали дома. Собаки лаяли ему вслед. Люди шарахались в обе стороны
от него. Какая-то женщина с криком прижалась к стене.
Ричард перепрыгнул через низкий забор, в прыжке выхватив меч. Воздух
наполнился чистым звоном стали.
Он перекатился и поднялся на ноги, держа меч обеими руками. И увидел
перед собой козу. Арбалет валялся на земле между дощатым забором и стойлом.
Ричард огляделся. На веревках сушились простыни и рубашки. На балконе
стояла женщина в синем платке.
Ричард убрал меч в ножны и сложил ладони рупором.
— Вы не видели здесь мужчину? — крикнул он женщине.
Женщина показала направо.
— Я видела, как кто-то побежал туда, — крикнула она в ответ.
Ричард помчался направо. Выбежав из переулка на улицу, он посмотрел в
обе стороны и схватил за руку проходящую мимо девушку.
— Отсюда выбежал человек. В какую сторону он побежал?
В испуге она попыталась вырваться, другой рукой придерживая шляпку.
— Тут всюду люди. Кто именно?
Ричард отпустил ее. Слева по улице зеленщик поднимал опрокинутую
тележку. Ричард подбежал к нему.
— Как он выглядел? Мужчина, который здесь пробежал, — как он
выглядел.
Зеленщик поправил широкополую шляпу.
— Не знаю. Он набежал сзади и опрокинул мою тележку. Я видел только
его спину, когда он побежал вон туда. — Он показал рукой.
Ричард снова пустился бегом. Старая часть города представляла собой
сплошной лабиринт улиц, улочек и тупичков. Ричард мог ориентироваться
только по отблеску солнца на западе. Впрочем, человек, которого он
преследовал, вряд ли бежал в определенном направлении. Он, вероятно, просто
бежал, чтобы ...
