Глен Кук. Тьма
страница №13
... успела. Твердыня задрожала, с раздолбанной башни посыпалисьосколки хрусталя и камня Со свойственной ей сообразительностью Госпожа
решила, что пришло время выбраться наружу, где вероятность получить по
голове камнем будет гораздо ниже Я, в свою очередь, решил, что не помешает
вернуться и поговорить с Костоправом. И лишь потом вспомнил, что без
Копченого это не так-то просто. Я не мог заставить себя пробудиться.
***
Я, коли не мог, то счел за благо проследить за Душеловом и ее
спутниками. Было бы небесполезно узнать, где прячется эта сука, прежде чем
она вновь пропадет из виду, напустив вокруг себя мороку. Покидая башню и
устремляясь в пропасть ночи, я услышал скулеж Копченого. Наверное, мне это
просто почудилось. Я слишком привык к компании маленького поганца.
Запах Кины то крепчал, то почти рассеивался, словно богиня охотилась
вслепую. Но ее гнев не ослабевал ни на миг.
Душелову удалось-таки растормошить Ревуна настолько, чтобы он приложил
руку к управлению ковром. Но, как только колдун пришел в себя, они начали
препираться. И по-видимому, слишком громко: огненные шары замелькали гораздо
ближе.
Эти штуковины представляли собой не простые сгустки огня и обладали
способностью причинять ущерб не только физическим телам. В чем я убедился,
поддавшись детскому искушению и позволив одному из этих снарядов пролететь
там, где, будь я во плоти, находилось бы мое тело.
Боль была ужасающей. Наверное нечто подобное испытывали при
столкновении с шарами Тени. Правда я не истаял, как Тень, но скорость
движения шара упала: настолько, что я заметил это даже мучимый болью.
Повторить этот идиотский трюк меня не упросишь ни за какие коврижки. Пока я
ставил дурацкие опыты с огненными шарами, ловец с Ревуном едва не
ускользнули. Но вопли Ревуна растревожили слишком многих. Вдогонку ковру
стреляли, и я полетел по горячему следу. Душелов направлялась к тому самому
каньону, где отсиживалась всю зиму, но мне не верилось, что она останется
там надолго. Мы знали, где ее берлога.
Я догнал их и, наверное, подобрался слишком близко. Так или иначе,
Душелов каким-то образом почувствовала, что за ней наблюдают. Остановив
ковер, она огляделась по сторонам. Даже в темноте я ощущал ее злобный,
ищущий взгляд.
- Ревун? - рявкнула она. - Ты не чувствуешь ничего странного?
Обратившись к Ревуну, она дала маху. Потому что это побудило кудесника
лишний раз открыть рот. А открывши рот, он выдал такой вопль, что
переполошил всю округу.
Ковер завис на кучкой беглецов из войска Прабриндраха Драха. Эти ребята
очень нервничали. Их огненные шары высветили ковер, и по нему начали
стрелять все подряд. Ревун еще не кончил вопить, когда один из шаров угодил
ему прямо в разинутую пасть. Он снова взвыл. И утратил концентрацию.
Ковер заскользил к земле. Душелов, матерясь голосом придурковатого
старика, с трудом выровняла его. Огненный шар пролетел над ее головой,
опалив роскошные волосы цвета воронова крыла. Она открыла рот, желая
ответить обидчику каким-нибудь смертоносным заклинанием... Ковер начал
падать. Взревев от досады, Душелов подняла обутую в сапог ногу и спихнула
Ревуна с ковра. Тот взвыл и полетел вниз. Ковер прекратил падение. Ловец
скороговоркой произнесла несколько заклятий и восстановила управление. Но
ребята на земле стрелять не прекратили. Огненный шар прожег ковер между
Душеловом и Дщерью Ночи. По всей видимости, Кина не могла дотянуться до
Ловца в нашем мире, однако пребывала в курсе всего происходящего. В мире
духов безумствовал водоворот ярости. Его отголоски просачивались сквозь
грань между мирами. Прямо из воздуха материализовалось некое подобие
многорукого идола. Оно так и не смогло обрести плоть, но зато нагнало такого
страху на остатки таглианских лоялистов, что они бросились бежать кто куда,
не разбирая дороги. Ревун с воем несся к земле. Казалось бы, тут-то ему и
крышка, однако этому дерьму почему-то всегда везло. Повезло и на сей раз.
Во-первых, он угодил прямо в густую крону какого-то вечнозеленого растения.
Надо полагать, ветки изрядно порастрясли его потроха, но зато замедлили
падение. А пролетев сквозь крону, везучий сукин сын врезался не в
какой-нибудь валун, а в горный склон, покрытый еще не растаявшим снегом.
Снежный покров был таким глубоким, что поганец утонул в нем с головой.
У меня не было и тени сомнения в том, что рано или поздно он вылезет
наружу, приплясывая, как дервиш перед завтраком. Испытывая неодолимое
желание продемонстрировать Душелову всю силу своей любви и благодарности.
Несколько минут я летал кругами, запоминая место падения. Ревун не
показывался, видать, шмякнулся основательно. Я рассудил, что мне не мешало
бы проснуться. Возможность сцапать первостатейного колдуна или навсегда
избавиться от этой головной боли, выпадает лишь один раз в жизни.
Подозреваю, что Костоправ предпочел бы последнее. За годы вражды он
отнюдь не проникся к Ревуну симпатией.
***
Кажется, я упоминал о необычайном везении Ревуна? Удача не изменила ему
и на сей раз. Как я ни тужился, проснуться не удавалось. Видимо, мой дух не
имел власти над телом, когда оно нуждалось в отдыхе. Мне не оставалось
ничего другого, кроме как блуждать в мире духов в ожидании пробуждения.
Я вспомнил, как Душелов затянула меня туда, когда я даже не спал: каким
образом и зачем - так и осталось тайной. Не исключено, что она могла
проделать нечто подобное снова. Особенно если я чем-то привлек ее внимание.
Можно было предположить, что вся эта история была для нее лишь игрой,
позволяющей убить время, пока складываются фрагменты какого-то большого
плана. А возможно, она экспериментировала. Или же имело место и то и другое.
И нечто третье, гораздо большее. Наверняка мы знали одно: она воплощает в
себе хаос, а потому ее побуждения и цели изменчивы и невнятны.
***
Так или иначе, мне следовало подсуетиться. Раз я не могу вернуться,
надо хоть время потратить с пользой. Хорошенькое дело - шпионить во сне.
Надо будет сказать Костоправу, чтобы удвоил мне жалованье. Князя я нашел
довольно легко, поскольку он драпал прямо на север, никуда не сворачивая. С
ним улепетывала целая орава его парней, и резвости им было не занимать.
Тени вились вокруг, как волки, преследующие опасную дичь. Борьба велась
на бегу. Бамбуковых шестов у людей князя оставалось немного, но всякий раз,
когда один из них начинал вопить, огненный шар убивал его прежде, чем
успевали сделать свое черное дело Тени.
Не желая терять время попусту, я принялся искать Гоблина и Могабу. Но
тщетно. Оставалось надеяться, что, когда станет светлее, мне повезет больше.
Надо думать, дело уже шло к утру, однако из-за густых облаков было
по-прежнему темно.
Я повернул назад, к Вершине. Повсюду бросались в глаза последствия
землетрясения: оползни, вывороченные с корнями деревья, глубокие овраги,
разрушенные дома. Заново отстроенный Клитом и его братьями мост снова, уже в
который раз, рухнул. Некоторый ущерб был нанесен даже Вершине, правда лишь
на самом верху, где Длиннотень повздорил со своими приятелями, а потом вся
компания пререкалась с Киной.
Но затем я углядел здоровенный блок белого камня, вывалившийся из башни
Длиннотени и упавший к подножию стены. За ним последовали другие. Мне
показалось, что башня подрагивает, словно она не из камня, а из желатина.
Похоже, дрожь после толчка так и не унялась. Если не стала еще сильнее.
Дерьмо! Неужто вся эта поганая крепость того и гляди раскатится по
камушкам? Похоронив под собой Госпожу со всей ее командой. Но нет, это
невозможно. Никакое землетрясение не способно разрушить Вершину. Цитадель
слишком массивна. Строго говоря, это скорее скала, чем строение. Почти
монолит. Как может рухнуть утес?
Рабочие скамьи и таинственные устройства Длиннотени начали подрагивать
и сдвигаться.
Глава 71
Струя белого огня выплеснулась в небо, вспоров брюхо низко висящих
облаков. Даже в мире духов я мог слышать неистовый рев пламени. Хрусталь,
оказавшийся на пути потока энергии, испарился, развеявшись голубоватым
дымом. Дальше, в стороне, он таял и оплывал словно свечной воск. Капли
жидкого хрусталя падали вниз. Я увидел, как шар, словно грузило, шлепнулся в
бадью с водой. С шипением поднялся пар. "Если уцелею, - решил я, - то
непременно залезу на эту башню - если и она уцелеет, - и прихвачу
сувенирчик" Белое пламя превратилось в желтое, потом в красное, потом стало
темнеть, но еще долго яростной струей извергалось в небеса. Хозяин Теней
скрывал в этой башне несказанную мощь. В его разгромленной палате полыхало
все, что только могло гореть. Несколько маленьких Теней метались взад и
вперед. Казалось, несмотря на несчастье, им не хотелось покидать это место.
Может, они были приручены и привыкли к дому?
Упали первые капли дождя. Поток энергии к тому времени сделался
невидимым, но, сталкиваясь с ним, вода испарялась, и теперь над башней
поднимался столб пара.
Я решил спуститься в недра твердыни и попробовать найти Госпожу.
Похоже, подобное желание зародилось и у одной из Теней. Она заскользила
вниз, по следу Госпожи, ее отряда и пленников. Вспомнив о них, я невольно
задумался о будущем Длиннотени и Нарайана Сингха. Перспективы последнего
представлялись мне особенно мрачными. А потом последовал за Тенью. Без
особой охоты - просто понимал, что это необходимо. Вдруг эта хреновина
предана своему господину и попытается помочь ему вырваться на свободу? Я
внутренне хихикнул, представив себе Длиннотень в качестве перепуганного,
беспомощного пленника.
У меня не было и капли сочувствия к этому малому.
Ощутить присутствие Госпожи мне не удавалось. Как не удавалось и
двигаться по прямой. Я по-прежнему не мог проходить сквозь стены. А
следовательно, испытывал те же ограничения, что и Тени. Означало ли это, что
я могу двигаться так же, как и они? А они, как я? Это внушало беспокойство В
недрах цитадели царили непроглядный мрак и гробовая тишина Я понял, что
Госпожу мне быстро не отыскать, и решил оставить эту затею. Темнота и
замкнутое пространство не внушали мне бодрости ни во сне, ни наяву.
Я развернулся, полагая, что сумею найти дорогу назад. И столкнулся с
Тенью, лицом к лицу.
Света не было. Кроме света кузнечного горна, на котором палач раскалял
свои инструменты. Багровые искры высвечивали сморщенное, дубленое, бронзовое
лицо перепуганного маленького человека. Хотевшего стать солдатом, но не
ставшего им, поскольку считал себя обязанным служить своим богам в том
качестве, в котором он им потребуется. Как все его соплеменники (и их враги
тоже), он считал своих богов самыми сильными и свято верил в их конечное
торжество.
Кошмарное видение длилось не более двух секунд и было наполнено
информацией столь чуждой, что я не мог толком ее осмыслить. Действительно ли
встреченная мною Тень имела какое-то отношение к человеку, захваченному в
плен в ходе некой религиозной войны и замученному до смерти. Никто из
приверженцев здешних вероучений не поступал таким образом. Даже Обманники,
хотя в прежние времена они подвергали своих пленников пыткам в Роковом
Перелеске во дни Празднества Светочей.
Так или иначе, встреча с Тенью не доставила мне особых хлопот Поскольку
я гулял в мире духов. Будь я во плоти, она могла бы закончиться фатально.
Это происшествие оставило меня в некоторой растерянности В конце
концов, я выплыл к остаткам палаты Длиннотени. Она уже остыла. Огонь угас.
Но тьма уже рассеивалась Свет пробивался сквозь густую толщу облаков.
Наступило долгожданное утро.
В тот самый момент, когда я осознал, что ночная битва близится к концу,
близ Врат Теней в последний раз вспыхнули огненные шары. А затем весь мир
затих. Несколько минут на всем обозримом пространстве никто никого не
убивал. Я бросил взгляд на юг и решил, что, уж коли со мной нет вечно
упрямящегося Колченого, не помешает наведаться туда. Тени меня не тревожили.
Хотя бы потому, что, независимо от размера и свирепости, все они, словно
крысы, шныряли у самой земли, стараясь забиться в какое-нибудь укрытие.
Тогда как я мог лететь. И полетел. К югу. Но тут что-то случилось.
Земля снова содрогнулась.
Всего в дюжине футов от меня в Вершину угодила молния. Меня разбудил
Тай Дай.
Так и получилось, что я направлялся на юг, но что-то схватило меня за
шкирку и потащило к северу, как подхваченный ветром листок.
***
- Дай поспать, - буркнул я руке, посягавшей на мой покой. - Я устал как
собака. Всю ночь работал без продыху.
Что было правдой. Я действительно работал всю ночь. И устал как собака.
Больше всего мне хотелось перевернуться на другой бок и поспать часиков этак
восемь.
Почему-то у меня были мокрые ноги.
- Ты должен встать, - сказал Тай Дэй.
- Не хочется с этим соглашаться. Но ты прав. Надо вставать, -
пробормотал я, приподнявшись на локте.
Сверху потоком лилась вода, превращая земляной пол в грязь.
- Какого черта? - воскликнул я, приложившись башкой о бревно.
Потолок над головой наполовину обрушился, дальняя стена обвалилась.
Видеть я мог лишь благодаря свету принесенной Тай Дэем свечи, которая
обгоняла Тени.
- Что случилось?
- Землетрясение.
Вот те на! Витая в мире духов, я и думать забыл о том, что катастрофа
может затронуть мое бренное тело.
К тому времени, когда мне удалось ощутить под собой колени, я понял,
что Тай Дэю пришлось изрядно потрудиться, чтобы до меня добраться. Большая
часть нашей норы обвалилась.
- Матушка Гота? - спросил я, непроизвольно использовав нюень бао.
- Не знаю, - отозвался он на том же языке. - Она так и не вернулась
домой.
В голосе его звучала необычная нервозность, страшное напряжение давало
о себе знать. Такое случалось - раз в несколько лет ледяное спокойствие
изменяло ему. На пару минут.
- Как ты до меня добрался?
- Через дыру. Там, где провалилась крыша. Хлюпая по мокрому полу, я
пошел взглянуть на эту дыру. Сквозь нее просвечивало серое, безобразное
небо. По-прежнему моросил дождь. Может, Тай Дэй и залез в эту мышиную нору,
но мне такое явно не светило. Ведь я вдвое выше его ростом, не говоря уж о
комплекции.
- Боюсь, мне придется посидеть здесь месяц-другой, прежде чем я смогу
вылезти наружу. Слишком уж я отожрался после Дежагора. Тогда мы все походили
на ходячие скелеты.
Кстати, а не связаны ли с этим некоторые мои сны?
- Подержи свечу. Я поднимусь и расширю отверстие. Конечно, он же мой
телохранитель. Кажется, за все время ему впервые выпала возможность спасти
мою задницу от злобного намерения промокшей крыши всенепременно ее
расплющить.
Он подтянулся к отверстию. Повертелся. Поерзал. И свалился вниз.
- Тебе придется меня пропихнуть.
- Э, да ты, я смотрю, тоже отъелся, пока мы валяли здесь дурака. Ну
давай.
Я отставил в сторону свечу. С превеликой осторожностью, поскольку мне
вовсе не улыбалось остаться в этой паршивой могиле без света. Потом я
ухватил Тай Дэя за ноги и принялся проталкивать его в отверстие. Видимо,
края дыры были достаточно мокрыми и скользкими, так что в итоге мои труды
увенчались успехом. Я представил себе, как земля порождает маленького,
безобразного человечка, словно глиняного демона из гуннитских преданий, и
невольно хихикнул.
Сверху донеслись голоса. Что-то загородило грязноватый свет.
- Эй, лежебока, - послышался голос Костоправа, - ты как, еще дышишь?
- Со мной все в прядке. Я как раз подумывал о том, чтобы вздремнуть.
- А почему бы и нет? Дрыхни, пока мы будем тебя откапывать.
- Ладно. Все будет хорошо. Покуда хватит свечи.
Я глянул на нее. Нет, здесь подвоха опасаться не приходилось. Эта
штуковина была рассчитана надолго.
Затем я подумал о Тай Дэе. Что побудило его спуститься ко мне туда, где
вполне могли таиться Тени? Как все-таки сложен и непонятен его внутренний
мир. А может, я просто сентиментальный дурак или так ничего и не понял
насчет этих нюень бао? Ведь у меня до сих пор не сформировалось четкого
отношения к Тай Дэю. Поскольку в разных обстоятельствах он вел себя
совершенно по-разному. С одной стороны, он полагал, что имеет передо мною
долг, столь великий, что готов был оберегать меня до конца своих дней.
Возможно, он отдал бы за меня жизнь, а то и душу. Но в то же время Тай Дэй
не считал зазорным обмануть чужеземца, навлекшего позор на его семью. И уж
конечно он не расскажет Воину Тьмы ничего, что могло бы пролить свет на
отношение его соплеменников к Черному Отряду.
Впрочем, что там говорить о Тай Дэе. Если подумать, то же самое
относилось и к моей ненаглядной Сари. Она всегда очень умело переводила
разговор на другую тему.
Я крикнул что-то в дыру, но никто мне не ответил. Ну и хрен с ними. Я
устал настолько, что мог заснуть даже в грязи. Что и сделал.
Глава 72
Проснулся я лишь тогда, когда раскопавшие мою нору пленники из числа
солдат князя подняли меня с земли. Масло и Ведьмак, ребята из Старой
Команды, которых я не видел с самого Чарандапраша, уставились на меня.
- Ты только посмотри, - сказал Масло, - что за рожа. Слышал я, что тут
водятся какие-то подземные твари, вроде кротов...
- Ага, - подхватил Ведьмак, - только этот гаже. Раз уж дождик кончился,
взял бы ты. Масло, ведро да окатил его. Авось не так вонять будет.
- Комики, - пробормотал я. - С такими хреновыми шуточками вас не примут
и в самый задрипанный балаган.
- Надо же, - заметил Ведьмак. - Кажется, он чувствует себя лучше, чем
когда мы виделись в прошлый раз. И дырок в нем, вроде бы, не понаделали.
- Вы то как, ребята? Мы ведь тут ни хрена ни о ком не знаем.
Ведьмак нахмурился.
- Как-как? То так то сяк, - ответил Масло. - Ничего особенного.
Сколько я знал этих парней, с первой же нашей встречи, они постоянно
залечивали свои раны. Этим-то они и были известны всем и каждому, являя
собой живую легенду Отряда. Считалось что и того и другого можно только
ранить, но не убить, а пока живы они, будет жить и Черный Отряд.
- Нас послали с кучей донесений для Старика, - сказал Ведьмак, - и
кое-какими материалами для тебя.. По спискам имен.
- О! - только и сказал я. Мы с Костоправом всегда старались заносить в
Летописи имена наших погибших братьев. И многие ребята крепко на это
рассчитывали. Ведь, когда они погибали, строка в Летописи оставалась
единственным свидетельством того, что некогда они жили. В чем заключалось
своего рода бессмертие.
- Уйма имен, - продолжал Ведьмак. - Сотни. Прошлая ночь оказалась для
Старой Дивизии не лучшей.
- Ты хоть записать-то сможешь? - поинтересовался Масло. - Есть куда, а
то, я смотрю, всю твою нору завалило?
- Это точно. Но о летописях я позаботился лучше, чем о себе. Все бумаги
сложены в особой каморке - с бревенчатым потолком, стенами и дренажем, на
случай затопления. Так, на всякий случай. Но неужто и вправду сотни имен? И
есть такие, которые я знаю?
- Они все на листе.
- Придется занести их в том, над которым я сейчас работаю. На последние
страницы.
Если погибших сотни, то большая часть из них наверняка недавние
рекруты, с которыми я не знаком. Их следовало отметить как выбывших в
ведомости на выдачу жалованья, но ко мне это не имело отношения.
Материализовался Тай Дэй. До этого я не замечал его отсутствия.
- С моей матерью все в порядке, - сказал он, почему-то без особой
бодрости в голосе.
- Хм?
- Ее нашли в землянке волшебника, откопали вместе с ним. Поэтому они и
поспели к тебе так поздно. Твой Капитан знал, что с тобой ничего страшного
не случилось, но понятия не имел, жив ли волшебник. Я понял, что он имел в
виду Одноглазого. Ясное дело, если уж это землетрясение нанесло такой урон
нашему дому, к обустройству которого мы с Тай Дэем приложили столько усилий,
то уж нора Одноглазого наверняка превратилась в лужу с дождевой водой.
- Она что, была там с Одноглазым? В его норе? Тай Дэй потупился и едва
слышно - видимо потому, что неподалеку находились и другие нюень бао, -
сознался:
- Они оба были мертвецки пьяны. Лежали без памяти в луже собственной
блевотины. Даже не знали, что провалилась крыша, - пока спасатели не
выволокли их наружу.
- Ты уж меня прости, - задыхаясь от смеха, побормотал я, - но это более
чем забавно. Стоило мне представить эту развеселую парочку, как все тревоги
и страхи минувшей ночи забылись.
Масло и Ведьмак, тоже скрывая ухмылки, делали вид, будто разглядывают
южный склон.
На меня накатил очередной приступ смеха. Я сообразил, что еще до
завтрака весть о похождениях нашего бравого колдунишки разнесется по всей
армии - или тому, что от нее осталось, - причем, прежде чем достигнет
отдаленных аванпостов, она обрастет такими преувеличениями, что вся история
приобретет воистину эпический размах.
Склон, на котором располагались штабные землянки, превратился в
тридцать акров покрытой оспинами земли. Пленники ковырялись лопатами в
дюжине разных мест. Не уцелело почти ни одной норы. Среди тех, кто руководил
спасательными командами, я приметил знакомые лица.
- Ага. Стало быть, она не осталась там...
- Что? - спросил Тай Дэй.
- Ничего. Просто мысли вслух.
А вот и она, легка на помине. Вылезла из бункера Старика. К слову,
совершенно целехонького. Костоправ выбрался следом за ней. И он и она
выглядели чертовски усталыми. Но довольными. Я проворчал что-то
невразумительное. Между мной и моей женой лежала половина мира.
Костоправ неторопливо подошел ко мне.
- Пора принимать ежегодный душ, Мурген.
- Чем и занимаюсь. Вот постою под дождем часок-другой...
Госпожа вперила в меня буравящий взгляд. Ей хотелось бы допросить меня,
но этого нельзя было делать здесь и сейчас - на глазах стольких людей,
которым едва ли следовало слышать мои ответы. Хотя бы потому, что многие из
них сами толком не знали, на чьей они стороне.
- Каковы наши потери? - спросил я.
Костоправ поежился, словно дождевая вода попала ему за шиворот - Пока
не знаю. У Госпожи две тысячи человек числятся пропавшими без вести. Потому
что о них нет никаких вестей.
- Вести-то будут - сказала подошедшая Госпожа, - но, боюсь, невеселые.
Думаю, в большинстве своем эти люди мертвы.
- Масло с Ведьмаком говорят, что Старая Дивизия понесла большой урон.
Костоправ кивнул.
- Они принесли список павших. Он гораздо длиннее, чем я думал. Насчет
всех остальных достоверных сведений нет. Новая Дивизия до сих пор
дезорганизованна, а люди князя и вовсе разбежались кто куда. Слушай, может,
ты хочешь сказать мне что-нибудь с глазу на глаз. Судя по твоей физиономии,
тебе есть о чем поговорить.
- Это точно, - согласился я, приметив дымок, поднимавшийся из грубого
дымохода над обиталищем Костоправа. Мне хотелось погреться, а уж что ему
наплести, я всегда найду.
Спустившись вниз, я устроился у огонька, не испытывая ни угрызений
совести, ни сочувствия к ребятам, оставшимся мокнуть под дождем. Следом за
нами спустилась Госпожа. Вид у нее был самодовольный.
***
- Можешь ты указать, куда он свалился, - спросила Госпожа, указывая на
одну из карт Костоправа. Она имела в виду Ревуна. - Если он здорово ушибся,
у нас еще остается шанс сцапать его.
- Что такое? - рявкнул Старик, когда я принялся мямлить.
- Э... - сказал я. - Ты никогда не перестанешь напрашиваться на
неприятности, верно?
Госпожа не превратила меня в жабу или в одну из тех, похожих на кротов
тварей, о которых упоминал Масло. Сегодня, в отличие от прошлой ночи, она
пребывала в прекрасном настроении.
Копченый застонал, чем испугал меня, хотя это был его второй стон с
того момента, как я спустился к Костоправу. Повернувшись в его сторону, я
увидел, что отгораживающая альков занавеска отдернута. Рядом с коматозным
кудесником лежали Длиннотень и Нарайан Сингх. Мне трудно было понять, как
Госпожа и Старик могут заниматься чем-то другим, когда в нескольких футах от
них валяются эти гады. Но, надо полагать, они знали что делали.
Меня несколько удивил и тот факт, что Госпожа передала захваченных ею
пленников Старику. Пусть даже он был ее возлюбленным. Власть над Длиннотенью
сулила возможность обрести неслыханное могущество. А Сингх.., у Госпожи были
с ним свои счеты. Как, впрочем, и у Капитана. Возможно, они решили
определить его судьбу на семейном совете. Госпожа задала меньше вопросов,
чем я ожидал, и интересовалась в основном возможностями Копченого и их
границами.
О новообретенной способности путешествовать в мире духов без Копченого
я не обмолвился ни словом, да она об этом и не расспрашивала. Но от
Костоправа не укрылось, что я знал о судьбе Ревуна, несмотря на то, что в
момент, когда бывший Взятый получил от Душелова пинка, меня рядом с Копченым
не было.
- Пошлю туда Ножа, - решила Госпожа. - Он человек уравновешенный.
Сумеет обделать дело так, что и сам не погибнет, и Ревуна не убьет. Мне
очень хотелось спросить, каким образом Лебедь и Нож ухитрились вернуть себе
ее расположение, но как-то раз она уже дала мне понять, что мне не следует
совать нос не в свое дело.
Она ушла, чтобы отдать распоряжения Ножу.
- Где Знамя? - спросил Костоправ, пока ее не было.
- Погребено в моей норе.
- Хм. А как насчет Летописей и набросков к ним?
- Все там. Но не бойся, они не должны пострадать. Правда, если случится
новое землетрясение или зачастят ливни.., тогда не знаю.
- Мы займемся этим, как только откопаем всех наших людей?
- Как получилось, что она приволокла сюда Сингха и Хозяина Теней? -
Костоправ меня понял.
- Все дело в том, что я лекарь. А жизнь обоих этих гадов висела на
волоске. Возможно, будь у нее под рукой другой хирург, которому бы она
доверяла...
Старик не закончил фразу. Потому что сам не мог полностью довериться
своей подруге, во всяком случае когда затрагивались ее амбиции.
- Вероятно, она вовсе не рисковала так, как ты думал. Кажется, прошлой
ночью я кое в чем разобрался.
- Ты о чем?
- О ее отношениях с Киной - откуда они взялись, что собой представляют,
и все такое... Похоже, я сообразил.
- Выходит, когда ты там играешь в привидение, у тебя находится время
пораскинуть мозгами?
- Иногда бывает.
- Ну так расскажи мне о моей милашке и Кине.
- Начну с того, что она чертовски умна.
- О да, - подтвердил он, загадочно улыбнувшись.
- Не говоря уж о том, что у нее чертовски сильная воля.
- Может, ты все-таки кончишь тянуть кота за хвост?
- Ладно. Думаю, дело было так. Давным-давно, еще до того как мы
добрались до Джии, - здесь она ощутила некоторые признаки того, что
магические способности возвращаются, и сообразила, что некая могучая сила
желает ее использовать. А сообразив, позволила этому желанию осуществиться.
Да так ловко, что у источника этой силы сложилось впечатление, будто у него
появилась рабыня, тогда как на самом деле он, скорее, подцепил паразита.
В глазах Костоправа светилось множество вопросов, но он оставил их при
себе, а мне бросил лишь одно:
- Продолжай.
- Думаю, это самое точное определение. Богиня использовала Госпожу в
своих целях, но та, в свою очередь, присосалась к ней как пиявка и стала
отсасывать магическую энергию. Думаю, она внедрилась так глубоко, что Кина
уже не может избавиться от нее, во всяком случае не повредив себе. Возможно,
Госпожа, в той или иной степени, может воздействовать на богиню. Прошлой
ночью, когда девочка столкнулась с прямой угрозой, Кина была вне себя. Но,
попытавшись помочь Дщери Ночи, она только устроила тарарам, а толку так и не
добилась.
- И ты думаешь. Госпожа?..
- Да. Он прав, - промолвила Госпожа, выйдя на слабоосвещенное
пространство. Трудно сказать, долго ли она нас подслушивала. Госпожа умела
передвигаться совершенно бесшумно, словно и впрямь была тьмою.
- Кина там. Я здесь. Но, пока меня будут воспринимать как ее, конечный
результат будет таким, как если б ею являлась я. - Я принялся с глубочайшей
заинтересованностью изучать стенку. Все мое внимание было поглощено ею.
- Но ежели ты для нее стала чем-то вроде пиявки, - спросил Костоправ, -
почему Кина даже не пытается избавиться от тебя?
- Большая часть Кины спит. Та часть, которую не заботит один лишь Год
Черепов. К тому же она глупа и нерасторопна. До недавних пор даже не
догадывалась о том, что я сделала. И наверняка будет размышлять долгие годы,
прежде чем надумает что-либо предпринять.
- Похоже, - встрял я, - у Кины несколько иное представление о времени.
- Меня, - продолжала Госпожа, - заботит то, что возлюбленная сестрица
возможно тоже разгадала эту загадку. А нет, так скоро разгадает с помощью
девочки. Девочке все известно.
- Ловец прячется там, где и раньше, - сказал я. Старик знал, что это за
место.
- Я бы не прочь попытать счастья, - сказал Костоправ, - но в нашем
распоряжении всего лишь десять часов. Чтобы подготовиться к приходу ночи.
С этим трудно было не согласиться. Но как бы хотелось избавиться от
угрозы со стороны Душелова. Минут двадцать мы думали да гадали, силясь
предугадать дальнейшие поступки Ловца. Но тщетно. Даже Госпоже было не под
силу понять, чего в действительности хочет ее сестра и как она себя поведет.
- Эта чертовка была такой лет с четырех, - сказала Госпожа. - Да что
там с четырех, с самого рождения.
На том разговор и закончился: возможно потому, что я не сумел скрыть
свою заинтересованность. Но от меня не укрылось, что и Госпожа и Костоправ
говорили о Дщери Ночи так, словно то было не их дитя, а некое мистическое
чудовище, не имеющее к ним отношения.
Глава 73
Я наблюдал за Сопатым, организовавшим охоту на маленькую Тень, едва не
добравшуюся до Одноглазого. Но вынужденную забиться в щель, чтобы укрыться
от света. Госпожа довела до ума простенькие амулеты Одноглазого, и теперь
они не только отгоняли Тени, но и помогали их обнаруживать. Хотя солдаты и
были измотаны до крайности, выкорчевывать Тени они принялись с изрядным
рвением.
- Трудно поверить, что старина еще не протянул ноги, - пробормотал я.
Словно в ответ на мой тактичный намек. Сопатый зашелся в кашле. Много
лет назад, при вступлении в Отряд, он уже был стар и умирал от чахотки. В
каковом состоянии благополучно пребывал и по сей день. Тай Дэй что-то
проворчал. Не по поводу Сопатого - до Сопатого ему не было дела.
Предполагалось, что мой телохранитель должен раскапывать нашу берлогу, но
все его внимание было приковано к его матушке, отчаянно храпевшей в палатке
какого-то не пережившего ночь бедолаги. Лицо Тай Дэя было как камень, глаза
- как лед. Стоило появиться кому-нибудь из нюень бао, как у моего спутника
аж волосы поднимались дыбом. По-моему, он ждал неосторожной реплики, которую
мог бы воспринять как оскорбление и повод для того, чтобы найти разрядку в
хорошей потасовке. Он пребывал в смятении, и было отчего.
Когда откопали Готу и Одноглазого, выяснилось, что они не только
упились до беспамятства, но и лежали на одной циновке. Отнюдь не
обремененные излишней одеждой.
Вот, стало быть, какая у них игра в тонк.
Я прилагал немалые усилия, чтобы не рассмеяться. Хотя надеялся, что Тай
Дэй все же сочтет меня родственником и простит невольную улыбку. А еще я
надеялся, что он не станет цепляться к Одноглазому, когда тот очухается,
потому как проснется он с большущего бодуна. А Одноглазый с бодуна не тот
парень, с которым стоит связываться.
Костоправ был серьезно обеспокоен. Наш колдунишка, как назло, вышел из
игры как раз тогда, когда все мы отчаянно в нем нуждались.
Повсюду, куда ни кинь взгляд, люди хлопотали, восстанавливая укрытия и
готовясь к ночному нашествию просачивающихся сквозь Врата Теней. Госпожа и
Старик надеялись подправить ситуацию с помощью Длиннотени, но пока
обнадеживающих известий не поступало. Им стоило немалых трудов извлечь его
из защитного кокона.
К тому же у них не было времени сосредоточиться на этом деле. Гонцы с
донесениями отрывали их чуть ли не каждую минуту.
- Еще дюжина полных лопат, и, думаю, дело будет сделано, - сказал я Тай
Дэю, прилаживая на место дверь, украденную кем-то из руин и теперь
доставшуюся мне. Я использовал ее, чтобы отгородить крохотную каморку,
которую успел отрыть как раз перед землетрясением.
Откуда ни возьмись появился один из охранников Костоправа.
- Капитан желает видеть тебя, Знаменосец.
- Чудесно. Я скоро вернусь. Тай Дэй. Выбравшись из своей грязной норы,
я направился к логову Костоправа. И нырнул вниз.
- Что нужно, командир?
Он и Госпожа разложили Длиннотень на столе, тоже сделанном из створки
двери. Дверь оказалась короткой, и ноги колдуна свисали. Однако Госпоже все
же удалось устранить его защитную оболочку.
- Только что пришел парень от Ножа, Мурген. Они нашли Ревуна. Он все
еще под снегом, и ребята не знают, мертв он или просто без сознания.
- Он провалялся там достаточно долго, чтобы замерзнуть до смерти. Но
это один из Взятых, а они так просто не умирают. Особенно Ревун.
Я взглянул на Госпожу.
- Находясь здесь, я ничего сказать не могу, - промолвила она.
- Кроме того, - сказал Костоправ, - поймай Корди Махера со всей его
шайкой. Ребята интересуются, что с ними делать.
Разговаривая со мной. Старик прощупывал и мял тело Длиннотени: не
иначе, как выяснял, где сломаны кости.
- Этот тип очень давно ничего не ел, - сказал он Госпоже.
- Наверное, боялся яда.
Она устремила взгляд вниз на маску Хозяина Теней. И потянулась к ней.
- Ты уверена, что устранила все его чары? - спросил Старик.
- Трудно быть в чем-то уверенной, имея дело с тем, кого не знаешь.
Мурген, ты никогда не видел его с открытым лицом? Вестовой Ножа навострил
уши.
- Откуда? Я вообще его никогда не видел. Она меня поняла.
- Вот что, Мурген, - распорядился Костоправ, - собери несколько
человек, включая Одноглазого, даже если придется его нести, и отправляйся на
помощь к Ножу.
- А не стоит ли приглядеться к нему, командир? Ведь они с Маером
закадычные дружки.
- С Ревуном будь осторожен, - продолжил Старик, не обращая внимания на
мои слова, - но, по возможности, постарайся доставить его сюда.
Я разочарованно хмыкнул. Госпожа взялась за маску Длиннотени.
- Ты выяснил, когда в здешних краях начинают посевную? - спросил
Старик.
Я бросил на него недоуменный взгляд: резкая перемена темы застала меня
врасплох. Но Костоправ умел обдумывать дюжину вопросов одновременно.
- Если мы собираемся задержаться здесь, - продолжал он, - нам придется
или вырастить урожай, или взять пример с Магабы и начать поедать друг друга.
Госпожа сдернула маску.
Хозяин Теней дернулся, словно его ударили ножом. Глаза его открылись,
но больше он ничего сделать не мог. Ибо был обездвижен и погружен в молчание
мастером своего дела.
- Почему бы нам не перебраться к нему? - спросил я. - Там ведь имеются
некоторые припасы. К тому же внутри Вершины наверняка гораздо суше, чем
здесь... Нет, я его не знаю.
У Хозяина Теней было восточного типа лицо, но бледное, как топленый
свиной жир. И до крайности изможденное. В его разинутом рте торчало всего
несколько зубов. Создавалось впечатление, что он страдал от рахита или
чего-нибудь в этом роде.
- Я тоже, - сказала Госпожа с явным разочарованием в голосе. Наверняка
она рассчитывала увидеть кого-то из Взятых или на худой конец колдуна,
которого знала в прошлом.
- Это проблема? - спросил я.
- Я рассчитывала на передышку. Надеялась малость облегчить жизнь.
- Ты выбрала не того мужа. Командир, может, я пойду? Хотелось бы
вернуться до темноты.
- Это нетрудно, - сказал гонец. - До места всего четыре мили. И по
вполне сносной дороге.
Копченый снова застонал, и в его стоне слышался страх. Госпожа хмуро
покосилась в его сторону. Он являл собой проблему, которой у нее не было
времени заняться.
- Давай, двигай, - промолвил Костоправ, - а то и правда стемнеет.
Тьма приходит всегда.
- Обожаю гулять под дождем, - отозвался я и, подозвав кивком гонца,
вышел наружу. Дождь и вправду ничуть меня не смущал, все равно больше
промокать было некуда.
- Капитан велел сходить и привести пленника, - объяснил я Тай Дэю.
Глава 74
Разгуливать промокшим до нитки не слишком приятно, в чем я убедился
довольно скоро. К тому времени, когда мы добрались до Ножа, я вконец сбил
ноги, правую ляжку с внутренней стороны стер до крови. Место это страшно
болело, а ведь мне еще предстояло плестись назад.
У Тай Дэя дела обстояли не лучше. Да и ни один из тащившихся с нами
парней не пребывал в радужном настроении. Им приходилось по очереди нести
Одноглазого. Коротышка так и не очухался: его хватало только на то, чтобы
свеситься с носилок и поблевать.
Поначалу я подумывал о том, чтобы пробраться вверх и бросить взгляд на
ущелье Душелова, но выбросил эту затею из башки, как только мы сошли с
дороги и заковыляли по лесистому склону, скользя и спотыкаясь на каждом
шагу. Мне быстро расхотелось проявлять инициативу.
В одном я мог быть уверен: Душелов сюда наведается Я шлепнулся на землю
рядом с Ножом.
- Как прогулялся? - спросил я Махера. - Прости, что мы не заказали для
тебя хорошую погоду.
Нож хмыкнул. Лебедь Лозан тоже усмехнулся и заметил:
- Уж ты поверь, мы сделали для тебя все что могли.
- Я всегда знал, что вы настоящие друзья.
- А где наш приятель Ревун? - поинтересовался я, озираясь по сторонам.
Ночью, да еще и сверху, это место выглядело совсем по-другому. Лебедь указал
южнее, на склон холма, затененный высокими вечнозелеными деревьями.
- Где-то там, под снегом.
Пришедшие со мной ребята уронили носилки с Одноглазым Колдунишка
застонал, но ни браниться, ни угрожать у него не было сил.
- Ребята, - поинтересовался я, - как вам удалось убедить Госпожу
позволить вам разгуливать на свободе?
- Она убедила его, - с усмешкой отвечал Нож. - Объяснив, что всякий,
кто не будет находиться рядом и проявлять дружелюбие, окажется лишенным
какой бы то ни было защиты от Теней.
Я хмыкнул.
- Ладно. Скажите лучше, есть у кого-нибудь жир? Сало, масло - все, что
может сойти за жир.
Оказалось, что мой приятель Тай Дай тащил здоровенный комок сала, на
тот случай, если придется что-то готовить. Нюень бао не переставали меня
удивлять. Хотя их религия несомненно являлась одним из ответвления
гуннитской, они ели мясо. Даже свинину, к которой не прикасались веднаиты
Болот. Должно быть. Тай Дай таскал с собой это сало годами, используя его
разве что... Впрочем, какая разница? Сало - это как раз то, что мне нужно. Я
спустил штаны и добросовестно обработал стертые в кровь ляжки.
- Худо-бедно, теперь некоторое время продержусь. Одноглазый заметался
на своих носилках, ворча, что его уложили в лужу. Лужу под собой он устроил
сам. Дождь уже кончился. Колдун снова перекатился набок, отхаркался, после
чего затих и уснул.
- Это выглядит довольно свежим, - сказал мне Лебедь.
- Свежим, как поцелуй, - подхватил Махер.
- Смотри-ка ты. Наш друг Корди вырос над собой, с тех пор как стал
водить компанию с Бабой.
- Давайте-ка займемся нашим колдунишкой-подснежником, - предложил я.
- Что-то у меня нет охоты этим заниматься, - отозвался Нож.
- У меня тоже. Кому охота с дерьмом возиться? Знаешь что, а почему бы
Лебедю и Маеру не взять это на себя. А мы здесь посидим: надо же будет
кому-то отнести в лагерь донесение, ежели что пойдет не так.
- Надо же, этот малый говорит как заправский офицер, - промолвил Корди.
- Надо полагать, ты изрядно продвинулся за время этой кампании, наверное,
совершил кучу подвигов.
- Я - бог.
С этими словами я позволил Тай Дэю помочь мне подняться. Его мускулы
еще оставались расслабленными. Он двинулся в сторону, указанную Лебедем.
- А как насчет твоего приятеля? - спросил Нож и запустил шишкой в
Одноглазого. Тот и ухом не повел.
- У него полно своих обязанностей. Не будите спящих колдунов.
Одноглазый приподнялся.
- Я все слышал. Малец, - прохрипел он и снова рухнул на носилки.
- Пожалуй, лучше будет бросить это дерьмо здесь, а на носилках унести
то, которое мы откопаем.
Предложение было встречено всеобщим одобрением. Не возражал даже сам
Одноглазый. Он снова храпел:
Не было никаких признаков того, что Ревун с момента своего падения
сдвинулся хотя бы на дюйм. В снегу зияла дыра, а на ее дне, на глубине
восьми футов, виднелась куча тряпья, слегка припорошенная снегом.
- Эй, гляньте-ка сюда! - позвал нас солдат, забравшийся футов на
тридцать выше по склону.
- Что там такое? - спросил я, не желая без крайней необходимости делать
и лишний шаг.
- Похоже на дохлого волка. Я заковылял вверх.
- Эй, ребята. Он нашел дохлого волка.
- Кажется, его убила Тень, - оказал я, опускаясь на колени рядом с
тушей. Возможно, волк подбирался к Ревуну. Но ему не подфартило. Он был не
один, однако остальные звери пустились наутек. Следы указывали на очень
маленькую стаю.
- Я и не знал, что здесь водятся волки, - сказал кто-то из парней.
- Теперь знаешь.
Смерть волка сама по себе ничего не значила. Но, если Тень побывала
здесь прошлой ночью, она могла и сейчас скрываться где-то поблизости.
- Будь осторожен в темных местах.
Я поплелся обратно, к Ревуну. Тот, конечно же, так и не шевельнулся.
- Может, потыкать его палкой? - предложил Нож.
- Его надо выкопать, - заявил я.
- Умно, ничего не скажешь.
- Он ни хрена не сделает до тех пор, пока мы не вытащим его наверх. Я
бы на его месте не стал. Всегда лучше, ежели найдется дурак, который сделает
работу за тебя.
Снег оказался твердым, слежавшимся. Он несколько раз подтаивал и
замерзал снова, образуя ледяную корку К счастью, нам не пришлось рыть яму
глубиной в восемь футов. Ревун действительно прошиб такую толщу снега, но
наискось, по склону. Под прямым углом требовалось прокопать всего фута
четыре.
У меня появилась идея.
- Не разбрасывайте снег слишком далеко, - сказал я. - Он может нам
пригодиться.
- Вроде бы недостатка в нем нет, - пробурчал Лебедь. Тай Дэй так и не
вызвался помочь. Он держался позади, положив руку на меч и многозначительно
вперившись в Одноглазого. Возможно, с недобрыми намерениями.
Одноглазый нам так и не потребовался. Когда самые храбрые ребята уже
сметали с Ревуна снег, один из них заявил:
- Этот малый замерз. Окоченел, как ледышка. Все прочие вздохнули с
немалым облегчением.
- Здорово! - искренне обрадовался я. - А теперь сделаем вот что...
Час спустя мы привязали замерзшего колдуна к шесту, предварительно
закатав его в ком снега, дюймов в шесть толщиной. Чтобы этот ком не
развалился, некоторым парням пришлось пожертвовать лоскутами своей одежды.
Ребята ныли, брюзжали и интересовались, какого хрена мы просто не уложили
это дерьмо на те же носилки, где уже лежит другое, и не присыпали их снежком
сверху.
Услышь это Одноглазый, сердце его было бы разбито. Они его больше не
любили.
Глава 75
- Смажешь свои ляжки вот этой мазью, - сказал мне Костоправ, - и
забинтуешь, чтобы грязь не попала.
Всю дорогу назад я шел враскоряку. Я бросил угрюмый взгляд на
Одноглазого, молча сидевшего на полу близ огня. Судя по роже, башка у него
раскалывалась и больше всего ему хотелось бы уснуть этак на год. Сукину сыну
было так плохо, что он не мог даже жаловаться.
Матушка Гота оклемалась быстрее - в конце концов, ей не двести лет.
Когда мы с Тай Даем вернулись, она вместе с дядюшкой Доем обустраивала наш
семейный бункер. Оба молчали. Я плюнул и ни о чем расспрашивать не стал. Не
было у меня времени заниматься тайными интригами нюень бао. Пусть лучше до
ночи приведут в порядок нашу ночлежку.
Госпожа уложила Ревуна на все ту же дверь, осмотрела его и пришла к
выводу, что он выживет.
- Слушай, - спросил я, - ты, часом, не выдавала по девять запасных
жизней каждому своему Взятому. Кажется, это дерьмо цепляется за жизнь
упорнее, чем Хромой. А того гада мы убивали с полдюжины раз. Каждый раз
думали: уж теперь-то насовсем А он опять оживал.
- Ничего я им не давала, - отвечала она, - просто всякий, кто способен
стать колдуном такого масштаба, никогда не упускает ни малейшей возможности
как следует подготовиться к любым мыслимым неприятностям.
- Как дела? - обратился я к Старику. За несколько часов моего
отсутствия в лагере произошли заметные перемены. Кончился дождь. Большую
часть уцелевших уже собрали и разместили либо поблизости от штаб-квартиры,
либо непосредственно перед Вратами Теней. Был собран весь годный к
употреблению бамбук. Зарядные мастерские Госпожи тоже работали на всю
катушку, хотя это являлось скорее символическим проявлением готовности
продолжать борьбу.
- Лучше, чем я думал. Госпоже удалось стабилизировать состояние
Длиннотени. Значит, Тени будут просачиваться медленнее, так, как это было,
пока его не пришибли. Если он поправится, через пару дней мы и вовсе заткнем
лазейку.
- Мы сможем его контролировать?
- А то нет. Статуи мертвых генералов и те имеют больше свободы
действий, чем она оставила ему.
Госпожа оторвалась от работы и подняла глаза. Она слегка улыбнулась, но
за улыбкой таилось уверенное лукавство немыслимо древнего зла. Она есть
тьма. На сей счет Копченый наверняка не ошибся.
- Может быть, для нас лучше двинуться к Вершине.
- Может быть. Не исключено, что мы так и поступим. Как только
восстановим порядок и узнаем, кто где находится. И выясним, кто на чьей
стороне.
- Кстати об этом. Дядюшка Дой вернулся. Сейчас он помогает моей теще с
таким видом, будто никуда и не уходил.
- Я слышал.
- Интересно, как он ухитрился остаться в живых. Особенно прошлой ночью.
Госпожа взглянула на меня так, словно я неожиданно навел ее на
интересную мысль.
- Последите за Ревуном, - сказала она. - Двинется, сразу зовите меня. Я
буду снаружи.
Она поспешно вышла за дверь. Я посмотрел на Костоправа. Тот пожал
плечами.
- Я ее больше ни о чем не спрашиваю.
- Выглядит она не лучшим образом.
- Как и все мы. Ничего, возможно скоро удастся отдохнуть. Если мы
возьмем Врата под контроль, нас некому будет беспокоить. Во всяком случае
довольно долго.
Правда, оставался Могаба. Но нынче он лишился своего покровителя, и
никто не мог прикрыть его колдовскими штучками. Что касается Прабриндраха
Драха, то это еще вопрос, удастся ли ему дожить до момента, когда у него
появится случай создать для нас проблему. Ему приходилось уворачиваться и от
Гоблина, и от Теней, чтобы только добраться до дружественных земель. Причем
следовало иметь в виду, что даже самые "дружественные" земли могли оказаться
совсем негостеприимными, если у князя не окажется под рукой достаточно
сильного отряда. Крестьяне, как правило, не слишком любезны с отступающими
солдатами. Скорее всего потому, что и солдаты с ними не церемонятся, когда
сила на их стороне.
- Можешь ты отправиться к Вратам Теней?
- Я? Сейчас?
- Да, ты. Сейчас. До темноты. Со Знаменем. Чтобы проверить мою догадку
насчет того, что оно собой представляет. И помочь солдатам, если она верна.
- Можно попробовать. Но я не в лучшей форме.
- Поезжай верхом.
Это не сулило мне ничего хорошего, но он был прав.
- Будь у тебя сменщик, - с усмешкой сказал Костоправ, - ты мог бы
поручить это ему.
Выходит, ему было известно об отсутствии Дремы. Надо будет проверить
паренька при первой возможности.
Госпожа снова спустилась в бункер. Будучи отнюдь не крупной женщиной,
она ухитрялась заполнять собой все помещение. Мне всегда казалось, что она
на добрый фут выше, чем была на самом деле.
- Твой приятель Дой, - с ходу заявила Госпожа, - вовсе не какой-то там
жрец малоизвестного культа. Он колдун. Хиленький, слабее Одноглазого, но
колдун. И у него есть какая-то штуковина - амулет, талисман: точно мне
определить не удалось - оберегающая его от Теней.
Костоправ взглянул на меня так, будто мне следовало знать это
давным-давно.
- Ничего не знаю, командир. Впервые об этом слышу. По правде сказать,
мне всегда казалось, что за фехтовальным мастерством Доя таится что-то
необычное. Не может же обычный старикан, как он ни ловок, запросто отбиться
от целой своры Обманников. Не знаю, какой черт потянул меня за язык, но я
сказал Госпоже:
- Моя жена не мертва. Напавшие на нас Обманники к ней даже не
прикоснулись. Дой с Тай Дэем и своими родичами увезли ее, а мне, сказали,
будто она погибла. А ей, напротив, соврали, что погиб я, и уволокли ее в
свое болото. Ни Дой, ни Гота никогда на хотели, чтобы мы были вместе. Они
смирились с этим лишь по настоянию родителей Готы.
До сих пор я никогда не говорил с Госпожой о Сари, ее семье и нюень
бао. Все наши беседы касались лишь того, что было необходимо внести в
Летописи.
Слушая меня, она в очередной раз проверила состояние Ревуна. После чего
сказала:
- Расскажи поподробнее. Мне эта компания всегда казалась
подозрительной.
Само собой. Как и всем, кому хватало ума не лопать дерьмо. Костоправ
подошел к двери, выглянул наружу и вернулся назад.
- Эй, - сказал он, - а почему никто не сказал мне, что дождь кончился?
Может, теперь я заставлю этих лежебок пошустрее шевелить задницами.
Старик вышел наружу. Я ему сочувствовал. Но выглядел более измотанным,
чем я думал.
- Ему я рассказал все, - сказал я Госпоже.
- Он не всегда слушает, что ему говорят. Ну-ка выкладывай, что тебе
известно о нюень бао.
Я принялся выкладывать. Госпожа слушала. И задавала довольно колкие
во...
