Глен Кук. Тьма
страница №15
...своей развороченной норы и принялся возиться там, словно собака, пытающаясявытянуть кролика. Явно лишь затем, чтобы убить время в ожидании прогулки с
духом. Я тоже занялся своими делами - точнее, стал тянуть резину, потому как
не имел особой охоты возвращаться ко Вратам Теней. Порывшись в разном хламе
минут десять. Одноглазый снова притопал ко мне.
- Вчера я нашел это маленькое дерьмо, Гоблина, - прошлой ночью он
собирался напасть на Прабриндраха Драха. Как тебе это нравится?
- Хм, - только и сказал я.
Хотелось верить, что, если эти ребята и впрямь затеют обмен пинками по
заднице, наш коротышка сумеет захватить князя живьем. Тогда мы могли бы
держать его сестрицу на крючке: из страха Радиши можно было извлечь куда
больше пользы, чем из жажды мести. Зная, что мы можем расправиться с ее
братцем, она бы десять раз подумала, прежде чем подстроить нам очередную
пакость, потому как она не из тех, кто прыгнет за мужчиной в погребальный
костер.
- Этот гаденыш показал себя способным парнем, когда выступил против
нас, - заметил Одноглазый, - я не уверен, что коротышка сумеет с ним
сладить.
- Ты беспокоишься о Гоблине? Ты?
- Я? Да на хрен мне этот придурок сдался. Плевать я хотел, что с ним
будет. Просто, ежели этот недоносок сдуру налезет на Прабриндраха Драха, мы
можем утонуть в дерьме по темечко так, что оттуда и не выглянешь.
- Боюсь, что глубже, чем мы сидим, нам уже не вляпаться А укокошить нас
они могут лишь один раз. И мы знаем, что они собираются предпринять.
Одноглазый фыркнул. Он никак не хотел признавать, что беспокоится за
Гоблина, хотя попросту сходил с ума по своему недругу. И то сказать - ни с
кем другим он не мог так развлечься.
- Слушай, - сказал ему я, - ежели тебе неймется задеть кого-нибудь, кто
может дать сдачи, почему бы не попробовать дядюшку Доя?
Неожиданно нашей шутливой беседой заинтересовался Тай Дэй Хотя
Одноглазого моя шутка не развеселила.
- Ты полагаешь. Госпожа была права насчет этого типа?.. Как он
выглядит?
- Не хуже тебя, рожа неумытая. Думаешь, она когда-нибудь давала
промашку насчет таких вещей?
- Ну.., она баба сообразительная, - сварливо пробурчал Одноглазый.
Тай Даю до смерти хотелось выудить что-нибудь из нас, но он не мог
этого сделать, не развязав язык. Будь он из тех парней, которые треплются
без умолку, ему было бы гораздо легче.
Я рассмеялся.
- Ты снова собираешься туда? - спросил Одноглазый.
- Надо. Раз командир велит.
Колдун хмуро оглядел плато.
- Чертовы талы, того и гляди ударят нам в спину. А я уж собрался было
уйти на покой, как только мы покончим с Длиннотенью. Надо ж было эдак меня
обдурить. Теперь мне не останется ничего, кроме как бултыхаться в этом
дерьме и ждать, когда мне засадят раскаленную кочергу в... Э, а вот и мой
шанс.
Он торопливо припустил к норе Костоправа. Вылезла на свет Госпожа.
Выглядела она более изможденной, чем когда бы то ни было. Должно быть,
нагулялась с духом на всю катушку. Опершись о столб, она что-то тихо
промолвила вестовому, после чего поспешила к лагерю. По мне она лишь
скользнула взглядом, словно ей стоило труда припомнить, кто я такой. Что,
возможно, соответствовало действительности. Предполагалось, что я должен был
находиться в другом месте.
Я решил отправиться домой. Хотя и не считал свою нору лучшим прибежищем
для усталого солдата.
Глава 84
Матушка Гота ни в какую не желала разговаривать с дядюшкой Доем. Равно
как и со своим драгоценным сыночком. Но, поскольку Гота и молчание являлись
понятиями несовместимыми, она в конечном итоге заговорила со мной.
Уж больно этой старой зануде не нравилось, как складывается ее жизнь,
пусть даже ей и не хотелось разглагольствовать на эту тему перед Солдатом
Тьмы, хотя бы этот хренов солдат и являлся ее родным зятем. Этот самый зятек
явно создавал себе пристойную карму. Я терпел ее брюзжание и лишь изредка
позволял себе замечания по поводу совсем недавних событий.
- Могла бы и домой отправиться, - буркнул ей я. - Всего-то и делов:
собрать манатки и свалить в ваше хреново болото. Пусть дядюшка Дой сам варит
свой горчец.
Совсем недавно выяснилось, что тенеземцы выкапывают и лопают за милую
душу корень, который на первый взгляд кажется совершенно несъедобным. Но
оказалось, что, ежели это дерьмо прокипятить часиков эдак семь-восемь, оно
становится почти съедобным - на вкус вроде дубовых опилок. Его жрали, потому
как иной жратвы все едино не было. Костоправ не разрешил парням наведаться в
закрома Вершины.
Дядюшка Дой разузнал о горчеце давным-давно, хотя до Чарандапраша его
вроде бы и не знал. Интересно, как он набрал столько этого барахла, болтаясь
невесть где. Наверное, он заготавливал фунтов по двадцать за раз.
- Ты, Костяной Воин, предпочитаешь, чтобы я пренебрегла своим долгом?
Пропади я пропадом, если бы я этого не предпочел. Лишь бы только она
свалила от меня подальше. Но тем не менее я спросил:
- А в чем заключается этот долг?
Она уже разинула рот, чтобы ответить, но осторожность нюень бао
сыграла-таки свою роль. Похлопав открытой пастью, как выброшенная на берег
рыба, она сказала:
- Пойду-ка я поищу хворосту.
Сказала на нюень бао, а не на таглианском, что для меня являлось
неплохим признаком. Я в разговор не встревал.
- Хорошая мысль.
Пока я пялился да смотрел, как она отчаливает, ко мне подошел Тай Дэй.
- Очень скоро, - сказал я ему, - Отряд выступит в Хатовар. Твоим
соплеменникам не мешало бы определиться на сей счет.
Я потянулся за камнем и вроде бы не сделал никакого выдающего мое
намерение движения, но ворона оказалась тут как тут. Она перепрыгнула через
камень и насмешливо каркнула. Черных птиц поблизости вертелось немного, но
хоть одна из них постоянно находилась возле меня, а у прибежища Костоправа
их вертелось не меньше дюжины. Ловец, может, и затаилась, но наблюдать не
перестала.
Находившийся неподалеку таглианец нацелил на ворону бамбуковый шест.
- Побереги эту хреновину для Теней, - крикнул я ему. - Мы еще от них не
отделались.
Любопытно, что этот ловчила-стрелок носил грубо сработанную эмблему
Отряда. Я вообще не видел ни одного разжившегося бамбуком парня, который не
щеголял бы этой штуковиной на какой-нибудь манер. Никто уже не хотел
притворяться.
Рыжий подошел ко мне и замер, опираясь на копье. Смотрел он на север,
причем очень внимательно. Все молчали. Я воспользовался всеобщим
замешательством, чтобы что-нибудь приметить. Но, видать, смотрел не туда.
- Эй, - сказал мне наконец Рыжий, словно бы размышляя вслух, - ты
видишь, что, ежели отсвечивает, весь свет падает туда...
- Нет... - Я поднял глаза.
Он был прав. Вкрапления металла на стене Вершины вбирали в себя весь
возможный свет. И отбрасывали его на дорогу, по которой я пытался пройти с
этим никчемным Одноглазым.
- О нет! Кого это осенило? Кто-то захотел призвать Душелова.
- Мне подумалось, что это тебя заинтересует, - сказал Рыжий и,
подхватив копье, вразвалочку отвалил - наверняка в поисках надежной норы.
- Что происходит? - спросил Тай Дэй. Я пожал плечами:
- Может быть, настал конец света?
- А может, и нет. Возможно, эта дрянь в бункере решила поиграть со
своей сестрицей.
Солнце двигалось своим путем. Блистающие лучи больше не падали на
дорогу. Возможно, никто, кроме Рыжего, не заметил, что происходит. Но нечто
происходило - это ощутили все.
Впрочем, до поры до времени это никак не сказывалось. Я сделал
кое-какие заметки, приглядывая за матушкой Готой, удалявшейся все дальше.
Похоже, она решила собрать хворост со всей округи.
Дальние склоны холмов накрывала тьма.
- Темнеет, - сказал я. - Особенно близ того места, где в последний раз
видели Душелова.
***
Тьма сгущалась...
Я ахнул. Никакой Тени не было. Существовало лишь облако тьмы,
поднимавшейся из горных ущелий и из-под корней деревьев. Словно взлетели все
вороны на свете. Черная туча становилась все больше.
- Должно быть, это все вороны мира, - выдохнул я. Облако продолжало
расти и, кажется, направлялось в мою сторону.
Неожиданно черную тучу изнутри рассекла молния. Налетел шквал. Я
начинал терять представление о том, кто я, где и зачем.
- Что за бред? - послышался чей-то голос.
- Что за вонища? - подхватил второй.
То была Кина. Чего я объяснить не мог.
Еще несколько молний распороли грозовую тучу ворон, большая часть
которой устремлялась в мою сторону. Смрад Кяны превысил все мыслимые
пределы. Откуда-то издалека доносились странные звуки, не вызывавшие панику,
хотя и каким-то образом связанные с ней.
Тьма сгустилась и охватила меня, подхватив, как мать поднимает
растерянное дитя. Во тьме мне показалось лицо Кины, но овладела мною не она.
Богиня снова оказалась сбитой с толку.
Здесь она была не одна, там находилась и Госпожа, возможно, оседлавшая
Копченого, а может быть, проникшая в мир духов каким-то другим способом.
Скорее всего, молнию устроила она. Одной рукой эта юркая бабенка держала за
шиворот Кину, а другой пыталась отшлепать свою сестру.
Душелов была там же: эта стерва не выглядела обеспокоенной, хотя и
оказалась зажатой между жутковатой богиней и сестрой, которую предпочла бы
сжечь заживо, похихикивая при этом над костром. Уж эта-то баба точно была
чокнутой.
Тьма обволокла меня. И поглотила. И попыталась сожрать, но я оказался
несъедобным. Почему и был выплюнут, после чего заковылял сам не зная куда,
как пьяный. В башке зазвучал голос:
- Вот ты где, миленок. Я по тебе соскучилась. Мы так, долго не
виделись.
Лунный свет отражался от черной, полной трупов воды, омывавшей стены
Дежагора. Мне казалось, будто в воде кто-то шевелится: хочет ухватить меня
за глотку и затянуть вниз, где в темноте белеют голые кости. Я бросил взгляд
налево: там стоял давно умерший вещун нюень бао Кы Дам. Вместе со своей
женой Хон Трой. Старуха повертела пальцем: этот жест я мог счесть за
благословление.
Меня вновь поглотила тьма. И вновь отрыгнула - видно, от Мургена кое у
кого несварение. Я обнаружил себя на дереве, решительно не понимая, что,
зачем и почему. Проморгавшись, я увидел людей, принадлежавших к полудюжине
разных рас, которые умерщвляли несчастных, подвешенных чуток пониже меня.
Деревья негодующе трепетали: приветствуя смерть, они ненавидели пролитие
крови.
Я находился в Роковом Перелеске.
Висел на дереве?
Пытаясь протереть глаза, я поднес руку к лицу. Обзору мешали белые
перья.
В следующий миг я потерял сознание. И отправился в сотню мест. Или
сотня мест - равно как и времен, где я бывал в последние несколько лет, -
прибыла ко мне.
Затем я оказался на равнине костей, где царствовала тьма. Черный ветер
обдувал кости, трепля меня, словно лист. Вороны насмешливо каркали, сидя на
голых ветвях: Я провалился в еще более глубокую тьму и обнаружил себя
бредущим по покатому полу тоннеля, где покоились скованные ледяной паутиной
старцы.
Голова моя наполнилась гулом. Вроде бы в нем содержалось некое
сообщение, но сути его я разобрать не мог.
Затем дрожание мира переросло в голос Тай Дэя.
- Вставай, Знаменосец, - обеспокоенно промолвил он на нюень бао. -
Отзовись.
Я бы и рад, но челюсти не шевелились. Мне удалось лишь издать невнятный
стон.
- С ним все в порядке, - послышался голос дядюшки Доя. Я открыл глаза.
Дой стоял на коленях подле меня, прикасаясь пальцами к моей шее.
- Что случилось. Костяной Воин?
Я привстал - с трудом, ибо чувствовал себя опустошенным, хотя и не
заметил, чтобы прошло хоть какое-то время.
- Что там творится? - задал я встречный вопрос. В некотором отдалении
по-прежнему кишели тучи ворон, хотя и не в таком количестве, как несколько
мгновений назад.
- Где? - спросил Тай Дэй.
- Там. Там, где птицы. Тай Дэй пожал плечами:
- Я не видел ничего особенного.
- Как? Ни облака тьмы? Ни молнии?
Тай Дэй немного помешкал, после чего сказал:
- Нет. Ничего подобного я не видел. Дядюшка Дой задумчиво уставился в
пространство. Мне надо заморить червячка. Хоть я и не гулял с духом, но
чувствовал некоторую слабость.
И все произошедшее внушало тревогу.
Глава 85
Меня вызвали к Костоправу. Я пошел. Времени прошло всего ничего, но все
вокруг выглядело мирно. Солдаты казались довольно бодрыми. Тени ребят не
тревожили. Наших ребят.
- Явился, - сказал я Старику, когда меня пропустила его охрана.
- Где твоя теща?
- Славный вопросик. На днях она сказала, что пойдет за хворостом. С тех
пор и улетучилась.
- Как и Одноглазый!
Я разинул рот, а затем начал хихикать. Хихиканье переросло в идиотский
хохот. Меня сложило вдвое.
- Вместе смылись? Только не говори, что они смотались вместе!
- Я об этом и не заикался. Кончай ржать. Действуй, - сказал он,
указывая на клетушку, где держали особо заслуженных парней. - Бери Копченого
и найди их.
Я двинулся в ту сторону, не переставая смеяться.
- А что, ни ты, ни Госпожа с этим не справились?
- Нам не до того. Мы были заняты перегруппировкой сил.
- Она вконец зациклилась на прогулках с духом?
- Попридержи язык. И принимайся за дело. Некогда мне тут болтологией
заниматься.
Костоправ жестом указал, куда мне следовало двинуть. Он был не в лучшем
настроении. Должно быть, в последнее время не высыпался.
За занавеской находился один Копченый.
- Эй, что случилось? Остальных двоих ты на помойку выбросил?
- Припрятал в дыре, которая осталась от твоей берлоги. Нужно было
куда-то это дерьмо запихнуть.
Я отдернул занавеску. В конце концов, он командир. И не обязан со
всяким любезничать.
Копченый выглядел не так, как обычно. Госпожа сделала что-то,
позволявшее держать его под контролем, но теперь он казался не впавшим в
кому, а как следует вдевшим.
К тому же основательно смердел. Кое-кто пренебрегал своими
обязанностями.
- Эй, ты ведь как-никак лекарь. Должен бы знать, как важна чистота.
Этот малый вконец протух.
- Блеванешь - я ведро подставлю. Ведра я дожидаться не стал. И занялся
делом. Костоправ уже сделал соответствующие приготовления. Рядом дожидались
и водица, и свежий хлеб, который я тут же и слопал. Начальство, ясное дело,
кормится не так, как простые парни. В последнее время мне в рот не попадало
ничего, кроме горчеца, - да и того небогато. Надо будет указать на это
Рыжему.
- Сгоняй кого-нибудь за колбасой, - пробормотал я. Может, когда мы
наконец доберемся до Хатовара, он окажется чем-то вроде веднаитского рая,
где куча девиц только и думает о том, как ублажить провонявших потом старых
козлов, а в промежутках между утехами занимается тем, что готовит жратву.
Превкуснейшую.
- Кончай дурью маяться, - сказал Костоправ. - Этот паскудный коротышка
достаточно чист.
- Должен же кто-то за ним приглядывать, - пробубнил я, не испытывая
особого желания браться за дело. Старый козел выглядел так, будто у него
ранняя стадия дистрофии.
Костоправ удостоил нас только лишь хмурым взглядом. Судя по всему, ему
было не до того.
- Ты как, со своим делом справишься?
- Повезет, так и справлюсь.
Справиться-то я мог, но мне очень не нравилось быть в роли придурка,
болтающегося, ровно мячик, между Ловцом и Киной. И равниной костей.
Я попытался подавить свой страх - даже не подозревая, сколько его во
мне. Особенно мне не нравилось быть птицей. Вот уж чего я на дух не
переносил.
Теперь Ловец знала, что я способен блуждать по миру духов, не прибегая
к ее ухищрениям. Возможно потому, что она сама указала мне путь. Но нынче я
опасался, как бы она не сцапала меня, когда я ей подвернусь. Чего-чего, а
этого мне не хотелось.
- ..Мурген!..
Я прожевал последний кусок хлеба и запил его последним глотком воды.
Хочешь не хочешь, а работать надо.
Должно быть, Гоблин заподозрил, что за ним подглядывают. Мне не удалось
бы отыскать этого типа, не имей я представления о том, каким может быть ход
его мыслей. Но уж я-то знал, каков этот хитрюга. По правде сказать, он
использовал для сокрытия себя и своей шайки самые наипростейшие чары:
всего-навсего отводил глаза. Похоже, Могаба его не слишком тревожил.
По моему скудному разумению. Одноглазый, коли уж смылся, должен был
отправиться к Гоблину. Эти ребята дружили, когда никого из нынешних братьев
Отряда и на свете-то не было. Кроме, конечно, Госпожи.
Беглый обзор показал, что пока еще Одноглазый к Гоблину не
присоединился. Облетев дорогу на Кьяулун, я не приметил его и там. Должно
быть, на день он где-то затаился.
А вот Гоблин обозначил себя неплохо, заманив в засаду самого
Прабриндраха Драха. Причем безо всяких там дурацких чар. Эдак по-простому.
***
Засада была обычным, можно сказать, традиционным делом для Черного
Отряда. Князь нарвался на нее в сумерках. Его сопровождало несколько сот
солдат, что значительно превосходило силы Гоблина. Из кустов в его людей
полетели стрелы. Кое-кого из таглианцев они зацепили. Послышалось
улюлюканье. Затем последовала новая лавина стрел.
Прабриндрах Драх понятия не имел о том, кто на него напал. О Гоблине он
ведать не ведал и скорее заподозрил бы тенеземскую шайку, нежели наш Отряд.
Мы научили таглианцев отвечать на засаду немедленной контратакой.
Прабриндраховы парни так и поступили, хоть и не сразу. Большая половина из
них рванулась в кусты, желая разделаться с теми, кто там шуршит. Шуршали в
основном Гоблиновы призраки, а заодно и переполошившиеся совы.
Затем Гоблин перешел в наступление. Причем бросил в атаку призраки
ребят, которых таглианцы, будь среди них хоть один, способный к здравому
размышлению, должны бы принять за давно умерших. Я приметил и свой
собственный призрак: не кто иной, как Мурген проламывался сквозь кусты,
размахивая ржавым, зазубренным мечом.
Парочка Гоблиновых солдат и целая орава призраков отошли к Кьяулуну,
оттянув на себя значительную часть сил князя, после чего Гоблин атаковал
остатки его отряда. Стычка была короткой, но энергичной. Когда улеглась
пыль, наш недавний работодатель оказался пленником. Причем он был не в
лучшем виде, потому как получил добрую дюжину ран.
Гоблин до самого рассвета продолжал морочить таглианцев иллюзиями, уже
не особо заботясь об их правдоподобии. Таглианцы предприняли отчаянную
попытку вызволить своего государя, но она не увенчалась успехом. А после
того как на них напали еще и Тени, ребята припустили на север, разнося весть
о возможной гибели князя.
Можно было представить себе, чем эта весть обернется, когда она
достигнет Таглиоса. Права Радиши на верховную власть многим и многим
казались более чем сомнительными. Главным образом святошам. Законного
наследника у Прабриндраха не было. Бабу поддерживали в основном миряне, так
что дело пахло междоусобицей. Вопрос о престолонаследии обсуждался долгие
годы, но жрецы и знать без конца переливали из пустого в порожнее, находя
другие вопросы более важными.
- Ха-ха, - не смог я сдержать ехидного смеха. Похоже, Баба начнет
расплачиваться за свое коварство еще до того, как ею займется Отряд. Должно
быть, решил я. Одноглазый с Готой все еще куда-то плетутся. А стало быть,
чтобы сцапать эту парочку, лучше всего вернуться к тому моменту, когда они
свалили.
В известной степени это сработало. Выяснилось, что, как только Гота
застала Одноглазого одного, они быстренько перемолвились, затем колдунишка
скорехонько вытащил из своей порушеной халупы какой-то узел, после чего
смазал пятки, направляясь в ближайший лесок.
Говорили они - во что трудно было поверить - мало. Одноглазый не
отличался сдержанностью в речах, а уж о матушке Готе лучше не поминать.
Однако она почти не высказывалась - разве что невразумительно сетовала на
неправильный уклад жизни.
Но, как только эта парочка вступила под сень деревьев, следить за ними
оказалось чертовски трудно... Ну конечно, ведь этот старый козел - колдун.
Причем колдун, знающий о моих прогулках с Копченым.
Я сосредоточился на нем, но тут мир снова начал содрогаться. Опять
землетрясение?
В следующий момент до меня дошло, в чем дело. Кто-то за пределами мира
духов возжелал со мной пообщаться. Я неохотно вернулся в свою плоть.
- Пора и очухаться, черт возьми! - рявкнул Старик, когда я открыл
глаза. - Мы уж испугались, что ты вовсе не вернешься.
- Уф. - Я потянулся за чашкой, но выяснил, что у меня не хватает сил до
нее дотянуться. Слишком уж я был измотан. Капитану пришлось влить воду мне в
глотку.
- Ох, я вконец умотался. Долго меня не было?
- Одиннадцать часов.
Вот те на! Одноглазый изрядно постарался, чтобы его не смогли найти.
- Бьюсь об заклад, как только стемнеет, его невозможно будет найти, -
сказал я, прочистив глотку глоточком подслащенной воды и не совсем понимая,
что именно говорю. Я имел в виду темень того вечера, когда он смазал пятки.
Но тьма приходит всегда.
Костоправ потратил кучу энергии на матерщину.
- Могу наблюдать за теми местами, где собираются вороны, - сказал ему
я. - Есть вороны, значит, есть и за чем приглядеть. Пташки и впрямь вились
повсюду, кроме разве что тех мест, где прятался Гоблин, у которого имелись
совы и другие собственные магические заморочки.
Все остальное не разберешь, наверняка там действует мелкое колдовство.
Наверняка и люди, и вороны что-то означали, но у меня мозгов не
хватало, чтобы сообразить, что именно.
- Ладно, будем считать, что он свалил. До поры. Я не хочу, чтобы ты
проваливался туда, да так, что тебя не дозовешься. Будем считать, что он
свалил, - повторил Костоправ с мрачной ухмылкой. - Он вернется. Сразу после
того, как удушит эту шлюху, лишь только утратит ощущение новизны.
Возвращайся туда. Не спускай глаз со Знамени. И пришли мне все заметки,
которые успел сделать.
Вот те раз. До сих пор он не проявлял особого интереса к Летописям.
- Когда мы двинемся в путь? Или так и не двинемся?
- Не раньше, чем соберем урожай. До тех пор нам лучше и не рыпаться.
Так что отдыхай.
Отдыхай, мать твою перемать. Отдых, вроде того, которого я нахлебался в
Дежагоре. Ему наплевать, потому что он думает, будто может перекинуться в
картишки с Душеловом.
- Когда ты на днях встречался с Душеловом, ты как, и впрямь рассчитывал
ее обдурить?
Я до сих пор не понимал, враждуют они или дружат.
- Проследи за моей милашкой. Скорее всего, ты увидишь ее за делом. Она
вбила себе в башку, что, ежели будет беспрестанно дергать Душелова, та не
сможет сосредоточиться на том, чтобы устраивать нам гадости.
- Экая удачная мысль. Тыкать палкой в гнездо гадюк, да еще надеяться,
что им будет не до тебя! Почему бы заодно не поворошить осиные гнезда да
медвежьи берлоги?
- Найди Одноглазого или садись за Летописи. У меня здесь и без тебя дел
по горло.
- Тебе не мешало бы поспать, - заметил я, направляясь к выходу. -
Может, тогда будешь меньше собачиться.
Есть цвет. В нем есть некая, своего рода жизнь. Я свет. Без света не
может быть тьмы.
Есть смерть. Перья, осыпавшиеся, как шелуха, с сотен ворон, окружают
кренящийся трон.
Смерть всегда проложит себе путь. Тьма проберется внутрь.
Тьма приходит всегда.
Глаза восседающего на троне широко раскрыты. Они слепы. В них нет
зрачков, и они похожи на полуподжаренные яйца, но, кажется, это существо все
же видит. И несомненно, нечто осознает. Оно напрягается, воспринимая
появление каждого вестника из внешнего мира, призывает каждую птицу к себе и
досадует, если ворона медлит или противится зову.
Земля содрогается.
Трон скользит на фут, кренится на дюйм. Тревога делает еще явственнее
боль на лице спящего. Трещина в земле разверзлась еще шире. Ветер шепчет в
глубинах, посылая вверх разноцветное дыхание. Более холодное, чем сердце
умирающего с голоду паука, несущее в себе ком мрака.
Трон сдвигается на дюйм.
Смерть найдет дорогу.
Ибо уходят даже боги.
Глава 86
Дела шли слишком хорошо, чтобы такое могло продолжаться долго. Лето
оказалось прямо-таки идиллическим - и тепло, и не слишком жарко. Дожди шли
когда надо - как раз, чтобы подлетать наши посевы. Урожай обещал быть таким,
о каком земледельцы всю жизнь без толку молят своих богов. И уж мы - не будь
дураки - постарались внушить этим самым земледельцам, что эдакая природная
благодать - целиком и полностью наша заслуга. Фуражи раздобыли достаточно
тяглового скота, чтобы можно было двинуться в путь, не отягощая себя
излишним снаряжением. Ребята даже ели баранину - кроме, конечно, тех, кто
продолжал придерживаться идиотских гуннитских запретов насчет мяса.
Правильно говорят: коли солдат жрет, так вперед и прет. Благодаря
предусмотрительности и упорству Костоправа мы получили от таглианцев все,
что было возможно. Конечно, сказались и четыре года, буквально подаренные
нам благодаря идиотскому бездействию Длиннотени. И почему только этот
остолоп не послушался Могабы? С другой стороны, Кина и не таким пудрила
мозги - на то она и мать Обманников.
Говорят, она затуманивала сознание даже богам.
Мы еще не отошли от зимы и не нагуляли жирок, но уже начинали
поговаривать о дальнейших действиях. Ни Душелов, ни Могаба, ни уцелевшие
приспешники князя - коли такие были - никоим образом не пытались испортить
нам настроение. Отношения с местным населением складывались вполне
приемлемо. Особенно после того, как по наводке Госпожи старик послал ребят
разведать, что к чему на Вершине. А эти ребята нашли там кучу всякого
ценного барахлишка.
Кое-что пошло в казну Отряда, прочее разделили поровну между всеми
принявшими присягу братьями, после чего Костоправ объявил о создании рынка,
куда местные жители могли приносить на продажу излишки своей продукции.
Правда, поначалу они туда не рвались. Но, как только поняли, что мы не
собираемся убивать и грабить всех без разбору, торговля стала набирать
обороты. Крестьяне - народ практичный, и они быстро смекнули, что наше иго
никак не обременительнее власти Длиннотени. Да и мифы, связанные со страшным
именем Черного Отряда, не тревожили их, несмотря на близость Хатовара.
Они и названия-то этого не знали. Кина была известна им под многими
именами и вовсе не обязательно была символом зла: повелительница мрака имела
как разрушительную, так и созидательную ипостаси. Год Черепов тоже не внушал
крестьянам особого ужаса: эти ребята не могли представить себе будущее более
мрачное, чем их прошлое.
Однако никто не приветствовал и не восхвалял нас как освободителей. Для
местных крестьян мы были всего лишь тенью, пришедшей на смену тьме.
Я частенько бродил по рынку в сопровождении Тай Дэя и переводчика, хотя
Тай Дэй подобных прогулок не одобрял. Он считал, что любопытство не доведет
меня до добра, и при каждом удобном случае давал понять, что считает это
качество смертным грехом.
Как правило, возле нас отирался и дядюшка Дой. Напряжение между ним и
мною возрастало: я не мог простить ему похищения Сари, хотя и вынужден был
хранить на сей счет молчание. Правда, я донимал старикана тем, что
расспрашивал каждого встречного южанина насчет созвездия Аркан.
Но на сей счет никто ничего не знал.
Если забыть о разрушениях в Кьяулуне, мир мог показаться вполне
сносным.
Я чувствовал себя совсем неплохо, хотя мне и недоставало Сари.
Считалось, что я отвечаю за Врата Теней, но в последнее время особо
переламываться не приходилось. Все необходимое делали Рыжий с Бадьей, а мне
лишь ненавязчиво подсказывали, как и в каких случаях действовать.
Создавалось впечатление, будто меня готовят в начальники - на тот случай,
ежели придется кого-нибудь заменить. Я предпочитал не упоминать ни о том,
что в Дежагоре уже управлялся со старой Командой, и вроде бы сносно, ни о
том, что в Отряде имеется Лейтенант, причем куда опытнее и закаленнее меня.
Лишняя болтовня бывает чревата лишней работенкой.
Глава 87
Однажды утром я бросил взгляд вниз по склону и увидел, что в мою
сторону направляется маленькая армия: двадцать пять мужиков и столько же
ослов, навьюченных связками бамбука.
- Не нравится мне все это, - сказал я Тай Дэю. - Ты только глянь, там
Лофтус, Лонжинус и Клетус одновременно. Не говоря уж о Масле с Ведьмаком.
Коли уж эта троица собралась вместе, можно биться об заклад: что-то
затевается.
Тай Дай глянул на меня как на несмышленыша: дескать, неужто и вправду
считал его дуралеем, способным подумать, будто эта компания заявилась на
пикник. Он помнил братишек по Дежагору и, возможно, понимал их бзики лучше,
чем я. Но что-то затевалось, это висело в воздухе.
Я вышел навстречу парням.
- Эй, принц-отшельник, привет, - помахал мне рукой Клетус.
- Что вы задумали, ребята?
- Да вот пронесся слушок, будто ты обзавелся здесь собственным
королевством. А нам любопытно стало: дай, думаем, глянем, что у него да как.
- А я уж решил, будто вы собрались меня отсюда вытурить. Ну,
выкладывайте, из-за чего весь сыр-бор?
Последний вопрос я задал на языке Самоцветных городов.
- Решено провести полевые испытания новой игрушки. До сих пор с нею
забавлялись лишь в подвалах твердыни.
- Хм. - Возможно именно по этой причине Старик до сих пор не позволил
обжить большую часть Вершины.
- Надеюсь, на сей раз ваша стряпня окажется годной к употреблению.
Лонго чуть не задохнулся от смеха.
- Блюдо будет что надо. Может, и неудобоваримое, зато вполне сгодится,
чтобы задать кое-кому перца.
Тай Дай нахмурился: ему снова указали на место. Он сопровождал Отряд,
но не являлся членом нашего братства. Точно так же, как я жил с нюень бао,
не принадлежа к их племени.
- Судя по вашим ухмыляющимся рожам, ребята, вы придумали хреновину с
кучей рычагов, приводов и прочих причиндалов, которые делает какой-нибудь
пшик и шпок, да и то с вероятностью в десять процентов.
- Так-то ты веришь в наши способности. Клет, ты хоть когда-нибудь
встречал второго такого же брюзгу, как этот малый?
- Да он просто ни хрена не смыслит в военной технике.
- В военной технике я разбираюсь прекрасно. Вот в том, что творится в
головах некоторых военных техников, действительно сразу не разберешься. Так
в чем наша задача?
- Полевые испытания, - напомнил мне Клет. - Мы чуток усовершенствовали
бамбуковые шесты Госпожи.
- Дальность полета, скорость, точность попадания, - воодушевленно
подхватил Лофтус. - У этого шеста многое нуждалось в кое-каких дополнениях.
Тут он попал в точку. Огненный шар, конечно же, мог причинить человеку
немалый ущерб, только вот чтобы чувствовать себя уверенным в том, что ты
попадешь шаром в того, в кого целишься, лучше всего ткнуть его шестом.
Появился дядюшка Дой, явно привлеченный болтовней иностранца. Хочется
верить, что довольно скоро удастся отучить его совать нос в чужие дела.
- У тебя здесь чудненькое стрельбище, Мурген, - сказал Лонжинус,
широким взмахом руки указывая на маячивший вдали лес: от него нас отделяли
мили пустого пространства. - А тут, - он указал на Вершину, - и мишень стоит
такая, что лучше не придумаешь. - На склоне уже копошились солдаты,
расставляя вешки. Другие развьючивали ослов.
- Вот смотри, - заявил Клетус, схватив бамбуковый шест, - это исходная
модель. Такой ее создала Госпожа, и такая она была до того, как мы выложили
ей свои соображения.
Клет выпустил несколько шаров в направлении сплетничавших ворон. Те
разразились насмешливым карканьем. Так никуда и не попавшие шары стало
сносить в сторону, они поблекли и, в конце концов, растеряв энергию,
растаяли в воздухе.
- Видишь, из этой хреновины и в кучу дерьма не попадешь. Только в Тени,
поскольку они притягивают шары. Против иного неприятеля такое оружие не
годится - если только стрелять в упор.
- Мы постарались внушить ей, что коль скоро - нравится ей это или нет -
солдаты все едино будут использовать бамбук и для стрельбы по иным целям, -
перехватил у брата нить разговора Лонго, - не помешает дать им возможность
попадать туда, куда они стреляют.
- Она проводит немало времени среди солдат, - вновь перенял инициативу
Лофтус. - Ей понятно, как у солдата башка варит.
Я ухмыльнулся:
- Да уж наверное. С одним воякой она довольно близка уже пять лет.
Клет цапнул маленький, явно облегченный шест, размеченный шестью
черными рисками.
- Вот это довольно оригинальная конструкция. - Он кивнул братьям,
которые тоже похватали шесты и нацелились на ворон.
- Валяйте, парни, - скомандовал Клетус. Шесты щелкнули более резко, чем
обычно. Шары взвились в воздух, и вороньи тушки взорвались, разбрасывая
опаленные перья. Полетели новые шары, и все они настигали цели. Складывалось
впечатление, будто братьям не было нужды целиться особо тщательно: каждый
заряд сам находил свою жертву. Подобно тому, как находили они Тени. Клет
оперся о шест.
- Думаю, таким образом нам удалось избавиться от некоторых соглядатаев.
- Братья его тем временем не теряли бдительности. Лонго ухитрился сшибить
ловкую чертовку, лавировавшую между камнями у самой земли.
Шар фиолетового огня несся с быстротой, в четыре раза превосходящей
наибольшую скорость полета вороны.
- Пуф!
- Ну, ребята, даете Теперь я вижу, чего стоит эта хреновина.
И Тай Дэй, и дядюшка Дой, и парни из охранительной линии у Врат Теней
все как один оторопели.
- Ну и хрень! - выругался Рыжий. - Мне тоже не помешало бы иметь такую
штуку.
- Ты что, особо сердит на ворон? - поинтересовался я.
- Эта штуковина убивает только ворон? - Рыжий задал по существу тот же
вопрос.
- Вообще-то, - отвечал Клетус - палить можно во что угодно. Но, чем
больше целей, чем они подвижнее и чем длиннее дистанция, тем сложнее
регулировка шеста.
- Вот почему вы здесь, - догадался я.
- Просто решили очистить территорию от пташек.
- И уточнить кое-что, интересное для таких малых, как мы, - добавил
Лонго.
- Что может оказаться нелишним, - добавил Лофтус, - принимая во
внимание, сколь сомнительны наши перспективы в отношении набора новых
рекрутов, тогда как у Таглиоса с солдатами проблем не предвидится. Сколько
надо, столько и призовут.
На севере росло числи желающих, чтобы Таглиос делал вид, будто все идет
так, как и затевалось. Мы явились сюда, собираясь отправиться в Хатовар.
Теперь этому ничто не препятствовало. Возможно, ежели таглианцы перестанут
выпендриваться, мы утратим интерес к ним и действительно уберемся восвояси.
Пока я судачил с братишками, ребята под руководством Масло и Ведьмака
соорудили козлы, разместили на них площадки с зажимами и навалили кучу
всяких приспособлений. Позади площадок выросли полки, и солдаты принялись
складывать на них шесты. Не тем, вороньим хлопушкам, чета.
- Ох и громадины! - сказал я. Некоторые из них достигали в длину
пятнадцати футов, имея по четыре дюйма в диаметре.
- Штуковина здоровенные, и весьма действенные, - сказал Клет. - И лупят
туда, куда прицелишься. Чего мы добивались, так это увеличения скорости и
точности. Ну и, ясное дело, того, чтобы при попадании раздавался гром.
Ведьмак, покажи.
Ведьмак взял двенадцатифутовый шест, размеченный красными полосками,
вставил его в зажим, нацелился куда-то в пространство и зафиксировал зажатым
в этом положении.
- Видишь вот тот валун внизу? Он здорово смахивает на шляпу
Одноглазого.
Он взвел сложный пружинный зарядный механизм. Мне этот валун вовсе не
напоминал шляпу Одноглазого. Он находился в добрых четырехстах ярдах ниже по
склону, и наши солдаты, пользуясь обычными шестами, выпустили не менее
дюжины шаров, прежде чем один из них чуток опалил валуну бок.
- Обычная история. Ежели случайно во что-нибудь и попадешь, то толку от
этого все равно мало. Разве что в человека, его хоть обожжешь. А вот наша
игрушка... Давай, Ведьмак, - сказал я.
Ведьмак дал. Послышался треск - вроде как шипит бекон на сковородке.
Ярко-оранжевый шар понесся к валуну с такой скоростью, что я едва смог за
ним проследить, и угодил в самый его центр; из чертова камня вырвался такой
сноп пламени, что мне стало жарко, несмотря на приличное расстояние.
А потом шар выскочил с другой стороны валуна, точно выдавленный прыщ.
- Ох ты! - охнул я. - Чтоб мне сдохнуть! Да ведь в этом хреновом
каменюке было не менее десяти футов!
- Трехдюймовый шар способен прожечь слой камня футов в пятнадцать, -
пояснил Клет. - Я имею в виду те скальные породы, которые встречаются в
здешних краях. Ведьмак, видишь тот серебряный знак, что похож на руку
Судьбы? Вделанный в стену? - Он указал рукой на Вершину, где были
запечатлены тысячи знаков. Я не понял, какой он имел в виду. Не понял этого
и Ведьмак.
- Самая верхняя строка. Ее середина. Знак, похожий на флагшток с двумя
флажками, справа вон от того трезубца.
- Усек.
Я тоже приметил этот символ.
- Лупани-ка туда.
- Вы часом не спятили? - вмешался я. - Это ж более трех тысяч ярдов.
Ближе к четырем. Ему повезет, если он попадет в стену.
- Готов, - доложил Ведьмак.
- Огонь!
Зашипел поджариваемый бекон. Оранжевый шар сорвался с конца шеста - и
достиг стены менее чем за три секунды. Я уследил за ним лишь потому, что
стоял прямо за спиной у Ведьмака. Шар влепился прямо в оберегавший Вершину
магический символ. Вспышка огня осветила всю округу, а серебряная рука
несколько поблекла.
- Ну и ну! - только и сказал я. Тай Дэй с дядюшкой Доем молча
переглянулись. Не нужно было вникать в технические тонкости, чтобы оценить
открывавшиеся боевые возможности.
- По нашим прикидкам, - пояснил Клет, - шар может пролететь не меньше
четырнадцати миль, прежде чем он начнет терять энергию. К тому времени он
уже не будет годиться ни на что, кроме уничтожения Теней. - Он погладил
шест, которым воспользовался Ведьмак. - Это наш эталон, опытный экземпляр.
По его образцу следует отладить и другие. Для того-то мы сюда и притащились.
Ведьмак и Масло вынули шест из зажима и заменили его на новый, еще не
размеченный. Ведьмак отвернул на пол-оборота черный набалдашник, и в сторону
отошла полоска, похожая на пустой поднос. Двое парней из мастерской Госпожи
уложили на поднос кучку какой-то дряни, похожей на горшечную глину, а сверху
еще и большой черный шар.
Ведьмак убрал выдвижной поднос на место, подкрутил спусковой механизм и
спросил:
- Эй, механики! Все сделано как надо?
Братья принялись что-то подправлять, подстукивать и подкручивать. Затем
они присели на корточки и заспорили. Затем все уставились в сторону Вершины.
Затрещал бекон. Оранжевый шар устремился в воздух. Пролетев с тысячу
ярдов, он стал отклоняться влево, а потом и вниз. Чуть не долетев до стены,
шар ударился оземь, вызвав вспышку пламени, не унимавшегося секунд
пятнадцать. В воздух взлетели комки земли и осколки камня.
Все семеро наблюдателей склонились над какой-то схемой и, без конца
пререкаясь, принялись делать в ней пометки. Затем они вновь выдвинули наружу
поднос и стали глазеть в отверстие. Затем снова взялись чиркать на схеме. В
конце концов, шест передали мастеру с каким-то диковинными инструментами,
чтобы тот обработал эту штуковину изнутри. Братья перешли к следующему
шесту: их помощники уже установили для проверки целую дюжину. Некоторые
шесты поражали цель с первой попытки, другие мазали, и их приходилось
доводить до ума. Худший из них забраковали - с ним не стоило возиться.
Впрочем, он вполне мог сгодиться для не требующей меткости охоты на Теней.
На проверенные шесты наносилась разметка, указывающая на их боевые
возможности, и какие-то таинственные загогулины.
- А знаешь, - как бы между делом заметил как правило немногословный
Масло, когда мы устроили-таки перерыв, - Госпожа и впрямь вернула прежнюю
мощь.
Почти никто не подозревал об этом. А подозревавшие не хотели в это
верить.
- Сколько этих хреновин вы собираетесь испытать? - Мои ребята побросали
работу и отирались вокруг, глазея на представление, словно детишки на
ярмарке.
- Сейчас мы привезли пятьдесят, - отозвался Клет, - и надеемся, что
штук двадцать окажутся пригодными. Вот погоди, ежели с этой партией все
пройдет гладко, мы возьмемся за настоящее дело. Наклепаем таких игрушек,
какие талам и не снились.
Я мог представить себе, что способны натворить эти заряды с
человеческими телами, однако подозревал, что основное их предназначение не в
изничтожении таглианских легионов. Эти подозрения подтвердились на следующий
день.
Госпожа выразила желание самолично проверить отобранные братьями
двадцать шесть шестов.
Выглядела она опустошенной, однако некая неуловимая искра наводила на
мысль, что в ее жизни все идет не так уж плохо. Возможно, ей и Старику
удавалось улучить время и вспомнить, что они не только Капитан и Лейтенант.
Коли так, я был рад за них.
- Превосходно, - заявила она после того, как каждая из отобранных
трубок пальнула в сторону Вершины хотя бы один раз. - А как насчет тех, что
предназначены специально для ворон?
- Так ведь тут нет никаких ворон, - отозвался Лонго, - мы установили
заградительную линию, так что пташки и близко не подбираются.
- Хорошо. Заряди все шесты на полную мощь. Я сама хочу провести
испытание.
- Похоже, дело у нас на мази, - заметил Ведьмак. - Хороших шестов на
шесть больше, чем мы рассчитывали, да и большая часть прочих способна
стрелять примерно на милю.
Вся эта компашка радовалась своим игрушкам, точно малые ребята. А пуще
всех Госпожа: она чуть ли не скакала от радости, как будто ей снова стало
пятнадцать.
Ребята уже начали укладывать инструменты в фургоны. Однако прицельные
козлы никто разбирать не стал. Напротив, их развернули в другую сторону,
зажав в фиксаторах самые мощные шесты.
Лофтус, Лонжинус и Масло ехидно хихикали. И даже у Госпожи был такой
вид.., ну, почти такой, как у Одноглазого или Гоблина, когда кто-нибудь из
этих хмырей собирается устроить другому подлянку.
Мне все эти приготовления вовсе не нравились.
- Эй, что это вы затеваете? - крикнул я, стараясь, чтобы мой голос
звучал как можно строже. - А ну кончайте...
За все происходящее здесь отвечал я. Не обращая внимания на мои
протесты, вся компания стрелков, включавшая Госпожу, братцев-механиков.
Масло и Ведьмака, собралась позади козлов, обмениваясь шуточками по поводу
возможностей самых здоровенных шестов.
- И думать не смейте... - пытался я остановить их. Родственнички мои
сгрудились у меня за спиной. Мало что уразумев из услышанного и увиденного,
они нутром чувствовали - затевается что-то запредельное.
- Не делайте этого!.. - в последний раз взмолился я.
Двадцать две бамбуковые трубки разрядились почти одновременно. Чертовы
стрелки проводили взглядами шары, устремившиеся к северо-западу - туда, где
в моем воображении молнии истерзали тучу ворон.
Правда, теперь все происходило наяву.
Логовище Ловца находилось не менее чем в десяти милях от нас, но, чтобы
преодолеть это расстояние, огненным шарам потребовалось не больше десяти
секунд. А то и пяти. Я слишком ошалел для того, чтобы верно судить о
времени. Дым, огонь и дерьмо взлетели в воздух аж на полмили, что привело
всю компанию в еще больший раж. Госпожа и ее ребята принялись выпускать
огненные шары очередями по четыре или пять сразу. Отдаленные леса попросту
вскипели. Даже с такого расстояния я видел, как исполинские деревья взлетают
на тысячу футов.
Я припомнил некоторые из этих деревьев - в обхвате они были чуть ли не
вдвое больше моего роста. А сейчас они кувыркались в воздухе, как горящие
щепки.
А когда падали, то продолжали гореть. Весь лесной массив превратился в
горнило чудовищного вулкана.
Надо думать, ворон в этот день погибло немало. А уж Душелову точно было
не до смеха.
Глава 88
Для людей очень многое значит ритуал. Старик велел мне приступить к
чтению выдержек из Летописей: когда-то он занимался этим сам, но с тех пор
много воды утекло. Однако он продолжал верить, будто каждому из братьев
необходимо знать длиннющую историю Отряда, в которой найдется место и для
него. Он даже велел командирам самим заняться обучением таглианскому всех,
кто еще не говорил на этом наречии, чтобы у братьев был какой-то язык для
общения. А то ведь и верно - что ни солдат, то особый язык. Не припоминаю,
чтобы в Летописях говорилось о временах, когда Отряд был столь же
разноязычным.
Так или иначе, от этой работенки мне было не отмазаться. А стало быть,
приходилось каждые несколько дней мотаться в штаб-квартиру на общие
собрания.
Разбудивший меня аромат казался волшебным. Раздувая ноздри, я высунулся
из нашего беспрерывно обновлявшегося бункера и, углядев Тай Дэя, спросил:
- Чем это пахнет?
- Вчера ночью дядюшка Дой добыл кабана. Так что сегодня у нас будет
жареная свинина.
- Хочется верить, что я смогу этого дождаться.
- Придется. Тем более что сам просил напомнить, что сегодня утром у
тебя встреча.
- Елки-палки!
Предполагалось, что это важная встреча, на которую лучше не опаздывать.
- Если я задержусь, ты уж оставь для меня кусочек. Не обижай родича. -
С этими словами я поплелся приводить себя в порядок. О душе, стрижке бороды
или укладке волос, конечно же, не могло быть и речи, однако я не мог
обойтись без того, чтобы ополоснуть лицо или выковырять всякую дрянь,
накопившуюся между зубами. Кстати, хотелось бы знать, что станет с нашими
зубами, ежели мы в ближайшее время не отыщем Одноглазого. Он заговаривал
парней от зубной боли, и заговоры его действовали - но их требовалось
повторять каждые два года. Его чары были хилыми, но многие из вступивших в
Отряд в последнее время не имели даже и этой защиты.
Тай Дэй обижать меня не стал - просто-напросто снял кабанчика с огня и
вместе с тушей поперся следом за мной. От этого малого все равно не
улизнешь.
Я по-прежнему ходил пешком. Дрема так и не вернул мне коня. И не
вернулся сам, хотя времени прошло уже более чем достаточно. Он исчез, когда
пересекал горы. Поиски в мире духов ничего не дали. Я начинал опасаться
худшего.
Две откормленные вороны следовали за мной, перепархивая с куста на
скалу, - единственное свидетельство того, что Душелов пережила устроенный
Госпожой тарарам и по-прежнему испытывала к нам интерес.
Баба она, конечно, чокнутая, но, когда приспичит, может проявить
терпение.
Госпоже сообщили, что ее сестрица ускользнула от огня лишь потому, что
уселась на ковер Ревуна и улетела на север, где вступила в переговоры с
Радишей.
Мне никто не приказывал искать Душелова. Напротив, велено было
сматываться, едва я учую ее присутствие, как, впрочем, и присутствие Кины.
От Копченого толку теперь почти не было, и лишиться меня было бы для
начальства слишком большой потерей.
Пожалуй, я стал ценным кадром.
Прежде чем мы стали подниматься по дальнему склону, я оглянулся и
приметил тащившегося за нами дядюшку Доя. В последнее время он делал это
частенько, причем с таким видом, будто в любой миг ждал нападения. Рука его
сжимала рукоять Бледного Жезла.
С недавних пор он заставил нас с Тай Дэем возобновить учебные бои. У
нас просто не было другого выхода: или отбивайся, или сноси побои.
Тренировочный деревянный меч лупит так же больно, как и любая дубинка.
Правда, как мне кажется, я уже разуверил дядюшку Доя в способности
когда-либо овладеть фехтовальным мастерством, равно как сам отчаялся
вдолбить в его башку, что существует разница между манерой боя одинокого
волка и солдата, сражающегося плечом к плечу с товарищами. Он этого не
понимал или делал вид, будто не понимает. Зато не приходилось сомневаться в
том, что он постоянно держался настороже. Почему - я даже и не спрашивал, и
некогда, и незачем - вразумительного ответа все равно не добьешься.
Я достаточно долго валандался с Копченым, чтобы понять это.
- Мы грибы, - напомнил я Тай Дэю.
- А?
- Грибы. Нас держат в кромешной тьме и кормят лошадиным дерьмом.
Он должен был вспомнить, что я имею в виду, но не слишком старался. Как
и большинство прибившихся к Отряду нюень бао.
- Ладно, не бери в голову.
Дядюшка Дой попытался было увязаться за мной и на собрание, но двое
часовых решительно преградили ему дорогу, после чего он предпочел остаться с
другими нюень бао. Раньше он держался от них в сторонке, а теперь, кажется,
принялся искать Джоджо, бывшего телохранителя Одноглазого, малого, который
слыл нелюдимым даже по меркам нюень бао.
Я нырнул в нору Старика.
Там уже собралась уйма народу. Надо думать, только меня и ждали.
- Начнем, - тут же объявил Костоправ. - Во-первых, мы получили
донесение, подтверждающее первоначальные сведения. Могаба нанялся на службу
к Радише. Он начал собирать силы к югу от Дежагора. Точное расположение пока
выведать не удалось, однако уже разносятся слухи о солдатах, сгоняющих
местных с самых плодородных земель, чтобы прокормить армию. Это в его духе.
Таглианская верхушка пока не имеет единого плана действий. Кажется, многие
предпочли бы и вовсе о нас забыть.
Источники информации Капитан раскрывать не стал. Часть сведений он
получил от меня или от Госпожи, блуждавшей с духом, когда от Копченого еще
можно было чего-то добиться.
- Скорее всего, - добавил Костоправ, - Могабе придется опираться на
поддержку жрецов определенных сект и их приверженцев. Тех, кто затаил злобу
против нас или наших друзей.
Нож ухмыльнулся.
Глава 89
Молчание затягивалось. Я потянулся и, подхватив потрескавшуюся кружку,
плеснул себе из чайника бурды, которую здесь почему-то выдавали за чай,
горькой, как ра...
