Глен Кук. Тьма
страница №11
...л отнести ее начальству. Побывай в крепости Лебедь и Нож,я бы наверняка заподозрил их".
Каково же было мое удивление, когда обнаружился истинный виновник.
Ревун. В то время как все полагали, что он отгоняет наших людей, колдун
змеей прокрался в покои Дщери Ночи. Сингх и девочка находились всего в
пятидесяти футах, но он заморочил их дезориентирующими чарами. И прибрал
книженцию.
Должно быть, он сильно опасался, что его выследят, потому как не
пожалел чар и заклятий на то, чтобы надежно укрыть Книгу. Она исчезла для
всех, кроме него.
Вместо похищенной он оставил другую книгу. Точно такую же, но пустую.
Любопытно. Откуда Ревун мог узнать о Книге. Я пробежался по времени и
установил, что ни девочка, ни Сингх не обмолвились о ней и словом. Слуги
доложили Длиннотени, что Обманник потребовал письменные принадлежности, но
Хозяин Теней Ревуну об этом не говорил.
О Книге знал я. И докладывал Костоправу. Тот встречался с Душеловом.
Так же, как и Ревун.
Неужели?..
Если бы я смог подобраться к ней во сне, может быть, удалось бы
выяснить... Дерьмо! Без Копченого я не мог заглянуть в прошлое. Я рванул
назад, в свою плоть. И очнулся, умирая от голода и жажды.
- Ты вовремя, - сказал Одноглазый. Я с жадностью набросился на воду.
- Где Костоправ?
- Совершает обход. Хочет удостовериться, все ли знают, что сегодня
вечером надлежит накрепко запереться в своих норах. И раздобыть побольше
отгоняющих Тени свечей. Бамбука-то у нас кот наплакал.
- О.
Я ел несколько минут. Отнюдь не в аристократической манере. Потом
спросил:
- Ты имеешь представление о том, что за дела у Капитана с Душеловом?
- А у них дела? Я и не знал.
Я застонал и отпил еще воды.
- Ты что, слепой?
Он пожал плечами.
- Что я, по-твоему, проглядел?
- Эти двое все время обмениваются сведениями. Что, по-моему, не очень
умно.
- Думаешь, Старик недостаточно хитер, чтобы иметь с ней дело?
Именно так я и думал. Душелов была старой продувной бестией, когда
дедушка Костоправа еще мочил пеленки.
- Я? Чтобы я хоть на миг усомнился в мудрости Капитана? Да как я мог?
- Ты и не мог. Ты ведь истовый почитатель коровьих лепешек, по которым
он ходит. Ладно, у тебя что, есть основание для паники? А то я хочу
вернуться в свою нору. Парочка сосунков собралась наведаться ко мне,
перекинуться в тонк.
В этом весь Одноглазый. Мир близится к концу, а для него самое главное
- надуть кого-нибудь в картишки.
- Передай командиру, что Ревун спер книгу, которую писала девчонка. И
оставил ей пустую, чтобы она начала заново.
Одноглазый тупо уставился на меня в ожидании разъяснения. Я сделал
долгий глоток и сказал:
- Он поймет.
- Все от всех все держат в секрете. А в итоге единственные, кто знает,
что происходит, - наши враги.
Я хмыкнул и повернулся к Копченому. В рассуждениях Одноглазого имелся
несомненный резон.
***
Когда мы приближались к Госпоже, я вновь ощутил исходящий от Копченого
импульс: Она есть тьма, хотя и не очень сильный. Похоже, он почему-то имел
зуд на всех женщин: во всяком случае реагировал на них почти одинаково.
Госпожа получила сообщение, но, кажется, не слишком встревожилась. Она
не один год готовилась к столкновению с питомцами Длиннотени. Люди ее были
предупреждены и обучены и постоянно находились в почти полной боевой
готовности. Ее дивизия могла не устоять, но не по своей вине. Такова была
тактика Госпожи с незапамятных времен.
Поддавшись искушению, я припустил на север. Под тем, выдуманным для
себя же предлогом, будто хочу поискать Гоблина и Могабу. Было бы неплохо
узнать, что сулит им предстоящая заварушка. Но сердце мое рвалось гораздо
дальше.
Кто знает, удастся ли мне увидеть ее снова? Может быть, это последняя
ночь в моей жизни.
Глава 60
Несмотря на то что над южными склонами Данда Преш тучами вились вороны,
обнаружить Гоблина было почти невозможно Зато следы его деятельности легко
обнаруживались повсюду, где местные жители позволяли себе глупость
сотрудничать с Могабой. Чтобы преподать им урок, Гоблиновы ребята жгли и
грабили без снисхождения. Парни Могабы проделывали то же самое со всеми,
заподозренными в сотрудничестве с нами или с кем-либо из наших союзников.
Трудно было сказать, чьи доводы убедительнее. Для местных, похоже, не имело
значения, кто с кем воюет и почему Они не ждали ничего хорошего ни от тех,
ни от других. Погрузившись в прошлое, я увидел несколько деревушек и ферм,
подвергшихся нападениям, и приметил, что чем ближе к настоящему времени, тем
чаще туземцы начинают оказывать сопротивление всем подряд. В некоторых
ночных вылазках Гоблина участвовала форвалака. Она вызывала особый интерес
ворон, хотя они вертелись вокруг Гоблина и когда пантера отсутствовала.
Наведывались они и к Могабе, которого тоже невозможно было найти. Не
иначе как Длиннотень снабдил своего полководца целым арсеналом отводящих
глаза талисманов.
Все это не приближало меня к тому, что я хотел увидеть Правда, я
немного задержался, чтобы взглянуть на отряд Корди Махера. Старина Корди
сейчас находился на южных отрогах Данда Преш. Двигалась его команда очень
медленно, да и то лишь потому, что негостеприимные горы не располагали к
длительным стоянкам.
Проблем с воронами у Корди не имелось. Зато во Дворце в Таглиосе
угнездилась целая стая этих маленьких чудовищ. Что удивило меня, хотя, по
существу, этого следовало ожидать. События во Дворце представляли
определенный интерес для Душелова, тем паче что она вообще любила совать нос
в чужие дела. Я слишком рвался в дельту для того чтобы тратить время на
слежку за Радишей Она есть тьма. Княжна по-прежнему совещалась со жрецами и
знатью. Наши книги оставались там, куда мы их спрятали.
Вызывало недоумение то, что Радиша не прилагала особых усилий к поискам
Копченого. Я не верил, что она могла о нем забыть Но меня неудержимо тянуло
дальше. Ведь Бонх До Тран, должно быть, уже добрался до Сари.
Так оно и было. Он успел. В каком-то мазохистском порыве я
присоединился к нему в самом конце пути и проследовал за ним, когда он
приближался к храму Гангеша. Незадолго до места назначения он сошел с
дороги, представлявшей собой узкую насыпь, змеившуюся посреди заливных
рисовых полей, и неторопливо, но умело изменил облик. Иная прическа, чуть
больше пыли на лице и одежде, драный оранжевый балахон - и купец превратился
в странствующего монаха, приверженца одного из гуннитских культов. Члены
этого нищенствующего ордена, давшие обет нестяжания, забредали в самые
глухие уголки. Все, даже нюень бао, относились к ним вполне терпимо.
Святость этих людей не ставилась под сомнение, хотя многие из них были
просто юродивыми.
Меня всегда удивляла религиозная терпимость южан, хотя в
действительности проистекала она из того, с древности укоренившегося в
сознании факта, что ни одно из здешних религиозных сообществ не обладает
достаточной силой для того, чтобы заставить прочих отказаться от их пагубных
заблуждений с помощью меча.
Тран продолжал свой путь. С ролью странствующего монаха он справлялся
совсем неплохо. Возможно, ему уже доводилось ее играть. Может быть, именно в
таком обличье он впервые посетил Таглиос, где нюень бао не жаловали. За их
заносчивость.
Так или иначе, Трана допустили в храм. Похоже, старшие жрецы знали его
- видимо как монаха, за которого он себя выдавал. Он повел себя
осмотрительно, не стал подходить к Сари сразу и лишь ближе к вечеру
исхитрился, словно бы случайно, на нее натолкнуться. Хотя в течение дня они
несколько раз оказывались в одном помещении, Сари его так и не узнала.
Столкнувшись с нею, он тихонько прошептал извинение по-таглиански. Что
именно сказал Тран, я не расслышал, зато увидел, как расширились и
наполнились живым изумлением глаза Сари. Ничем не выдав себя, она приняла
его извинения и пошла своей дорогой.
В ту ночь она не стала запирать на засов дверь своей кельи. И позволила
себе роскошь оставить на ночь горящую свечу.
Тран явился к ней очень поздно, когда во всем храмовом комплексе не
спали лишь трое жрецов, которые совершали регулярные полуночные
жертвоприношения, имевшие целью умолить Гангешу даровать людям сутки,
свободные от горестей и невзгод.
Псевдомонах тихонько поскребся в дверь кельи. То была простая плетеная
заслонка, которая не остановила бы и решительно настроенного сурка. Скорее
символ, нежели настоящая дверь. За плетенкой, перегораживая проем, висела
тряпичная занавеска. Сари впустила Трана и жестом предложила ему присесть на
ее циновке. Старик сел и поднял на Сари светлые глаза. Я видел, что он
осознает важность своего поручения, хотя, будучи человеком порядочным, и
краешком глаза не заглянул в письмо.
В этот миг я едва не ударился в панику. Все мои попытки научить Сари
читать успехом не увенчались. Как же она теперь?.. Спросит Трана, вот как.
Тут-то я и узнаю, настоящий он друг или тайный единомышленник дядюшки Доя.
Безукоризненные манеры Сари сводили меня с ума. Хоть она и не имела
возможности угостить гостя чаем или развести иные церемонии, какие
использует нюень бао, чтобы оттянуть переход к сути дела, ей все же удалось
отсрочить начало серьезного разговора минут на пятнадцать.
- У меня послание, - прошептал наконец Тран так тихо, что расслышать
его слова из-за двери было бы невозможно, даже если бы желающий подслушать
знал разговорный таглианский. - Его доставил мне Каменный Воин с севера, из
последней цитадели Хозяев Теней. Он просил передать его тебе. Вот оно.
Сари опустилась перед ним на колени. Что было нелегко - она
основательно располнела. Он сдвинула брови и не вымолвила ни слова.
Наверное, просто боялась открыть рот.
- Солдат Тьмы знает, где ты находишься и под каким именем. Он знал это
еще, когда сам я считал, что ты действительно погибла от рук тоога. Твои
родственники хитры и жестокосердны.
Сари кивнула. Она все еще не решалась заговорить.
О Боже, как же она прекрасна.
- Они знали это, хотя находились на другом конце света, дитя. Что
пугает меня. Времена нынче страшные, и страшные люди, ходят среди нас.
Некоторых из них мы не в силах распознать. Костяные Воины кажутся не
страшнее прочих, но все же...
- Послание, дядюшка.
Сари назвала его так в знак почтения. Он не состоял с нею в родстве.
- Да.., извини. Просто, когда я слишком много времени провожу в
размышлениях, меня одолевает страх.
Сари взяла мое письмо и принялась разглядывать его, не особо порываясь
заглянуть внутрь. Так или иначе, она была счастлива тем, что братство, к
которому принадлежал ее муж, помнило и заботилось о ней.
- Кто привез письмо?
- Он не назвал имени. Очень молодой таглианец. Из низшей касты.
- Паренек со шрамом? Таким, что его левое веко опускается, и, когда
смотришь на него с той стороны, кажется, будто он дремлет?
- Точно. Ты его знаешь?
- Я его помню.
Она вновь повертела в руках письмо.
- Открой его, дитя.
- Мне страшно.
- Страх убивает сознание.
Ни хрена себе! Неожиданно он затянул ту же песню, что и дядюшка Дой,
когда учил меня биться на мечах. Неужто старина Тран тоже принадлежит к
касте тайных жрецов?
Сари вскрыла послание и уставилась на бумагу, исписанную крупными,
отчетливыми буквами. Затем она обратилась к Трану:
- Дядюшка, прочти мне его. Пожалуйста. Тран засунул мизинец в левое ухо
и поковырялся среди пучков волос. В ухе у старикана волос было, пожалуй,
побольше, чем на макушке. Держа письмо другой рукой, он пробежал его глазами
и задумался, переваривая прочитанное. Затем он поднял глаза на Сари и открыл
было рот, но неожиданно стал озираться по сторонам, словно его что-то
испугало.
Ему пришло в голову, что мы, возможно, обладаем способностью каким-то
образом видеть, что происходит в храме Гангеша. И что происходящее там
представляет для нас интерес. Особенно для Солдата Тьмы по имени Мурген.
- Должно быть, это письмо от твоего мужа. Он поколебался лишь миг и так
и не вставил слово "иноплеменного".
- Так оно и есть. Я узнала его руку. О чем там говорится?
- Там говорится, что он не мертв. Что ему солгали, будто ты погибла. Но
он знает, где ты и что делаешь, ибо овладел могучими чарами. И он приедет за
тобой, как только падет Хозяин Теней.
Старик пересказал содержание весьма близко к тексту.
Сари заплакала.
Мне хотелось обнять ее. Она всегда была сильной. Никакие невзгоды не
могли ее сломить. И она никогда не давала воли слезам. Мне совсем не
нравилось смотреть, как она плачет. Я подлетел поближе к Трану. Тот
вздрогнул и огляделся.
- Это не все. Тут еще написано, что он любит тебя. И просит прощения за
то, что не смог предотвратить случившееся.
Сари уняла слезы и кивнула.
- Я знаю, что он любит меня. Вопрос в том, почему меня возненавидели
боги? Я не сделала им ничего дурного.
- Боги мыслят иначе, не так, как мы. Они строят планы, в которых целая
жизнь всего лишь искорка, крохотная вспышка в долю секунды. Их не интересуют
наши желания, и они не оставляют нам выбора. Они используют нас так же, как
мы используем зверей, обитающих в лесах, в полях и на болотах. Мы всего лишь
глина в их руках.
- Дядюшка Тран, мне не нужны поучения. Мне нужен мой муж. Я хочу
избавиться от старых мошенников... - Сари осеклась и жестом велела Трану
вести себя тихо.
Я выплыл из кельи.
Неподалеку от двери застыл в растерянном недоумении жрец. Должно быть,
он услышал что-то, проходя мимо. Оглядев темный Коридор, он опустил свою
маленькую лампу, подошел поближе к двери и навострил ухо.
Налетев на святошу, я попытался воздействовать на него силой своей
ярости. И добился успеха. Жрец обернулся, задрожал и припустил прочь.
Оказывается, ежели меня раззадорить, я могу не только ворон пугать.
Вернувшись назад, я услышал, как Сари убеждала Трана переслать мне ответ. В
сущности, ответ я уже получил, но мне было бы приятно держать в руках
записку, продиктованную Сари. И носить ее с собой как залог нашей будущей
встречи.
Тран согласился, но писал медленно, тщательно подбирая слова. И все
время озирался, словно боялся, что келья населена призраками.
- Как себя чувствуешь? Ты ведь на сносях.
- С этим я справляюсь без труда, дядюшка. Да мне и не впервой, я ведь
рожала уже дважды.
- На сей раз будет труднее. Твой муж - рослый мужчина.
- Ты тоже считаешь, что мне предстоит родить демона? Тран слабо
улыбнулся.
- Не в том смысле, как другие наши сородичи. Я думаю о пророчестве Хон
Трой. Твоя бабушка была мудрой женщиной, и ее предсказания всегда сбывались.
Хотя, порой, и неожиданным для нас образом.
- Но она и не заикалась ни о каком чудовище.
- То, что говорила она, и то, что слышали твоя мать и дядюшка Дой, не
обязательно одно и то же. Есть вещи, которые люди просто не хотят слышать.
В этом высказывании меня заинтересовало сразу несколько пунктов.
Хотелось бы разузнать побольше о дядюшке Дое. И о пророчестве Хон Трой, до
сих пор представлявшем почти такую же загадку, как и убежденность таглианцев
в том, что Черный Отряд являет собой стихийное бедствие, худшее, чем
землетрясение или наводнение. Но Тран меня разочаровал. Он не стал развивать
эту тему и предпочел слушать Сари.
Я выглянул в коридор.
Напуганный мною святоша возвращался. И не один, а с приятелями. Я
налетел на него еще яростнее, чем раньше. Малый оказался отнюдь не героем.
Он взвизгнул и пустился наутек. Спутники его недоуменно переглянулись и,
вместо того чтобы идти в келью Сары, поспешили за ним. Видимо, решили, что
он спятил. Проследив за ними и удостоверившись, что они не вернутся, я снова
полетел к Сари. Тран уже ушел. Перемещение во времени не дало мне ничего
интересного.
Глава 61
Сари вернулась на свою циновку. И замерла там, стоя на коленях, положив
ладони на бедра. Словно чего-то ждала. Я завис прямо перед ней.
- Ты здесь, Мур? Я чувствую это. Я чувствовала тебя и раньше, правда?
Я попытался ответить, - но в результате получил от Копченого обычный
посыл: Она есть тьма. Он даже подался назад. Странно, ведь раньше Сари его
совершенно не беспокоила. Или, все же, беспокоила?
Последнее время он явно не любил женщин. Даже Радиша вызывала у него
отторжение.
Я направил его вперед. Копченый заартачился. Сари что-то уловила.
- Я слишком тяжела, чтобы пускаться в дорогу сейчас. Но уйду отсюда,
как только наш сын сможет перенести путешествие.
- Сын? Мой!
Я почувствовал себя другим человеком. Но лишь на миг, пока не
задумался: откуда она знает.
Некоторые называли ее ведьмой. Или ведуньей - короче женщиной,
способной общаться с духами. Я за ней такого не замечал.
Но может быть она могла знать?
Неожиданно мир вокруг меня заколебался. Я имел достаточно опыта
прогулок с духом, чтобы понять: кто-то пытается меня разбудить. Мне очень
хотелось дать Сари знать, что я получил ее послание.
- Я люблю тебя. Сари, - мысленно произнес я.
- Я люблю тебя, Мурген, - откликнулась Сари, словно услышала меня.
Меня трясли все более настойчиво Я покинул окрестности храма Гангеша,
но попытался задержаться в мире духов. И даже попробовал наведаться к
Радише, разведать побольше о ее кознях, но Копченый отпрянул прочь с
отвращением, под стать тому, какое выказывал к Душелову. Она есть тьма.
Мир туманился и расплывался. Я пролетел над землей, быстро и очень
низко, надеясь, что это поможет совладать с чарами, скрывающими Гоблина и
Могабу.
И увидел-таки обоих, мельком, но достаточно четко.
И тот и другой были в пути. Могаба, похоже, собирал силы. Форвалака
находилась при Гоблине. Оба отряда сопровождали вороны.
Надо полагать, Душелов представляла себе общую картину куда лучше меня.
- Неужто ты так ничему и не научился? - рявкнул Костоправ.
У меня едва хватило сил, чтобы сесть и дотянуться до воды. Я пробыл там
гораздо дольше, чем мне казалось. Сари всегда заставляла меня позабыть о
времени.
- Дерьмо! - пробормотал я. - Из меня все соки выжаты. Мог бы сожрать
корову.
- А ворону не хочешь? Нечего на службе заниматься семейными делами.
Один хрен, в здешних краях не найдешь съедобной коровы. Я хмыкнул,
зажав в одной руке кувшин с каким-то сладким пойлом, а в другой краюху
теплого хлеба. В тот момент мне и в голову не пришло спросить, с чего он
взял, будто я занимался семейными делами.
- Уже темно. Наши люди забиваются в свои норы и законопачивают их за
собой. Мне нужно, чтобы ты отдохнул и был готов установить наблюдение за
Вратами Теней. Постоянное наблюдение. Нам необходимо получить сигнал в тот
момент, когда Длиннотень откроет Врата.
Я поднял руку и, как только прожевал кусок хлеба, спросил:
- А не лучше ли мне проследить за Длиннотенью. Копченый отказывается
приближаться ко Вратам. Может случиться, что я увижу Тени лишь когда будет
уже слишком поздно. А Длиннотень можно засечь в тот момент, когда он начнет
отдавать распоряжения.
Я проглотил последний кусок и запил его подслащенной водицей.
Копченый застонал.
- Дерьмо!
Вид у Старика был такой, будто ему хотелось заплакать.
- Где Одноглазый? - поинтересовался я. - Лучше бы доставить его сюда.
Уже несколько лет Копченый не издавал ни звука.
- Найди его. Я, как-никак, лекарь... - Он направился к койке Копченого.
- Недурная идея.
Я поднялся и на все еще слабых ногах поплелся к порогу.
Глава 62
Вечерок выдался как раз подходящий для того, чтобы ад вырвался наружу.
Блуждая с духом, я настолько увлекся, что и не заметил сгущавшейся тьмы, но
теперь видел, что небо затягивают мрачные тучи.
- Одноглазый! - взревел я. - А ну волоки сюда свою дохлую задницу!
Я рассмотрел облака и нашел, что мое предложение было весьма разумным.
- Где, черт возьми, этот дерьмовый коротышка? Я направился к его норе,
то и дело выкрикивая "Одноглазый!" Не вознамерился же он провести ночь там.
Колдун не слишком старался превратить свое логовище в надежное убежище, и
оставаться там, когда появятся Тени, было опасно. Хоть он и кудесник.
Я почти дошел до его жилища, когда коротышка вылез наружу и затрусил
мне навстречу.
- Чего тебе надо. Малец?
- Куда ты, на хрен, запропастился? Впрочем, ладно. Не до того. У нас
проблема с духом.
- Хм?
- Он издает звуки, - прошептал я и лишь потом огляделся по сторонам.
Непростительная забывчивость. К счастью, ворон поблизости не было.
Одноглазый оглянулся через плечо.
- Издает звуки? - Кажется, он мне не поверил.
- Я что, неясно выразился? Давай шевели задницей. Костоправ уже
осматривает его как лекарь.
Я продолжал высматривать соглядатаев. Подслушивать могут мыши, и
земляные и летучие, да и Тени тоже.
Пульсирующий свет, похожий на северное сияние вспыхнул между Вершиной и
развалинами Кьяулуна, заиграв на металлических вкраплениях на стенах
крепости. Но только на миг - видимо. Госпожа устроила вспышку, чтобы
сориентироваться. В следующее мгновение он погас. Теперь засветились лишь
уцелевшие хрустальные купола. Ярче всех - купол над излюбленной башней
Длиннотени.
- Ты собираешься торчать здесь и глазеть или может делом займешься.
В этом весь Одноглазый. Сам набедокурит, а вину свалит на меня.
Прежде чем зайти внутрь, я еще раз огляделся, но ничего не заметил. Я
занавесил вход и расположил отгоняющую Тени свечу между пологом и нами,
засветив ее от ближайшей лампы. Вроде еще и рано, но подстраховаться никогда
не лишне.
- Интересно, неужто Хозяин Теней не любопытствует, с чего это мы
затихарились и даже костров не жжем.
- Тес, - шикнул на меня Одноглазый. - Ты вроде говорил, что Костоправ
осматривает Копченого. Костоправ, сгорбившись, сидел на моем стуле.
- Он этим и занимался, когда я уходил. Я прильнул к кувшину, с
жадностью поглощая подслащенную воду.
- Мне он не кажется слишком уж резвым, - сказал Одноглазый и ткнул
Копченого в бок.
- Я что, сказал, будто он вскочил и принялся отплясывать? Он застонал.
А за все время, пока я торчал рядом с ним, он только хрипел. Так что стон
это тебе не шутка. Костоправ со мной согласен.
Старик - легок на помине - вернулся в свою плоть. Он зашевелился и, как
только голова чуточку прояснилась, сказал:
- Это обещает быть интересным. Длиннотень только что послал за Ревуном,
Сингхом и девочкой. Он готов начать.
- Ну вот, через минуту эти поганые Тени нагрянут сюда, - разворчался
Одноглазый. - И почему только я не бросил все это, да не заделался фермером?
А тут еще малец всякую чушь городит - вроде того, что старый мошенник будто
бы начинает выпендриваться.
- Он и вправду стонал, или что-то в этом роде, - возразил Костоправ. -
А когда я попытался присмотреться к девочке, заартачился, да еще и выдал
какую-то мыслишку - то ли насчет темноты, то ли насчет Теней.
- Она есть тьма, - процитировал я. В последнее время он сделался
женоненавистником. Выдает нечто подобное всякий раз, когда пытаешься
подвести его к женщине. Сильнее всего это ощущается близ Душелова.
За ней идут Сари и Радиша.
- А, - промолвил Одноглазый, - я и думать забыл про эту старую ведьму.
Как она поживает, Мурген?
- А тебе что, есть до нее дело?
- Я слышал, Корди сейчас в пути. Ему-то небось дело есть.
- Ты часом не собираешься рассказать ему, что мы можем шпионить за его
милашкой.
- Хм. Пожалуй нет. Но за мной должок. Как-то он меня взгрел. Лично я
сомневаюсь, чтобы кто-нибудь сумел обскакать Одноглазого, кроме, разве что,
Гоблина. Одноглазый первый облапошит кого угодно.
В следующий миг выяснилось, что он вдобавок способен преизрядно удивить
тех, кто вроде бы неплохо его знает.
- На случай, если я не переживу эту ночь, у меня на постели, в скатке,
оставлено завещание. Все что у меня есть должно перейти Гоблину. Но пара
штуковин должна достаться Готе.
В этот момент Одноглазый поднимал веки Копченого и не заметил, как мы с
Костоправом обменялись встревоженными взглядами.
- Ас чего ты решил, будто мы сможем вернуться за твоим завещанием? -
спросил Костоправ.
- Малец точно сможет. Ни хрена ему не сделается. Его теща утверждает,
будто он избран или предназначен. Невесть для чего. Единственный, кто мог
это знать, откинул копыта.
Я заговорил, опережая неизбежный вопрос Старика.
- Он имеет в виду нечто, открывшееся Хон Трой по пути в Дежагор. Что
именно, я так и не узнал. Я говорил об этом с Сари, но она тоже не могла
ничего прояснить. Какое-то пророчество насчет будущего нюень бао. От
которого дядюшка Дой и матушка Гота дерьмом исходят. Тай Дэй, тот, правда,
поспокойнее, но он, возможно, тоже не знает в чем дело.
- По-моему, ты уже определил будущее всей этой своры безо всяких
пророчеств, - заметил Костоправ. - За нами таскается чуть ли не половина
племени. Одноглазый, твой-то приятель где? Я его не видел уже с неделю.
- Джоджо? Чтоб мне сдохнуть, если я знаю. Этот малый не путается под
ногами... Слушай, я не нахожу в Копченом ничего особенного. Может, мне
прогуляться с ним, присмотреться как следует, то да се...
- Я же тебе сказал...
- Да. Да. Помолчи, Малец. Мне надо сосредоточиться. Сосредоточиваться
особо не требовалось. Копченый настолько привык к прогулкам с его духом, что
это не требовало никаких усилий.
- Он и впрямь казался каким-то странным, - заметил Костоправ. - Но мне
трудно судить, я провожу с ним мало времени.
- Мне только что пришло в голову, что в последнее время я перестал
сталкиваться с Киной.
- Это с ним. А в твоих снах? Я не мог припомнить.
- Чудно, но я не помню. А ведь должен бы. Сны-то у меня всю дорогу одни
и те же. Я с ними почти свыкся.
- Может быть, в этом все и дело? Будь осторожнее.
- Как говорит Одноглазый, Осторожный - мое второе имя.
- Второе имя Одноглазого - Тупица.
- Я все слышал. И превращу тебя в жабу. Оказывается, колдунишка уже
вернулся.
- Я уже говорил, и скажу снова: ты и еду в дерьмо превратить не
сможешь. Скажи лучше, - что ты выведал.
- Боюсь, нам придется подождать денек, а когда будет побольше времени,
сесть да подумать, что можно сделать.
- Ты о чем?
- У меня создалось впечатление, будто стены, отгораживающие его от
мира, начали разрушаться.
- А вдруг он проснется сегодня ночью, в самый разгар событий? - спросил
Костоправ.
- Сомневаюсь. Пока он еще глубоко упрятан. Одноглазый полюбовался тем,
как я уплетаю жареную куриную ногу, запивая сладкой водой, и ехидно заметил:
- Малец, ты, я вижу, способен сожрать и вылакать все, что на глаза
попадется.
- Ночь-то впереди длинная.
- Оставайся здесь и займись дедом, - велел мне Костоправ. - Но не
пропадай там подолгу. И как только начнется, дай мне знать.
- Будет исполнено, командир.
- Одноглазый, поднапусти здесь каких-нибудь чар. Таких, чтобы отгоняли
Тени, но мы могли бы приходить и уходить, ежели будет нужно.
Колдун осклабился и сдвинул набекрень свою поганую шляпу под совершенно
немыслимым углом.
- У меня нет идеального амулета, командир. Я-то думал, когда припечет,
потребуется, чтобы туда-сюда сновали посланцы.
- Сколько их у тебя?
- На нынешний момент ровнехонько чертова дюжина.
- И это все?
- Так ведь их трудно делать Конечно, ежели учесть, что это отнимает
время от всяких махинаций на черном рынке. Стоило нам чуток подзадержаться
на одном месте, как Одноглазый тут же начинал заниматься сомнительной
коммерцией, что отвлекало его от меня. Вроде изготовления амулетов,
способных сохранить наши жизни.
Я готов был биться об заклад, что у колдунишки куда больше тех
тринадцати амулетов, о которых он сказал Старику. Наверняка у него
понапихано их повсюду. Небось даже под стельки запрятал, чтобы, когда
припечет, загонять их нуждающимся по запредельной цене.
Гадкий, паршивый старый мошенник.
Сукин сын, но зато наш. И лучше его у нас никого не было Госпожу я
нашей не считал, хоть она и числилась Лейтенантом Мне трудно было определить
ее истинное место в Отряде. Уж слишком богатый у нее жизненный опыт -
Становится поздно, - заметил Костоправ, - Не пора ли тебе наведаться на
Вершину, глянуть, как там у них дела. Одноглазый, а ты схорони моих курьеров
в своей норе.
- Что? Нет, так дело не пойдет. Я там только что чистоту навел...
Я отхлебнул воды и уселся рядом с Копченым.
Глава 63
Свет в хрустальной палате Длиннотени был так ярок, что наверное ослепил
бы меня, будь я во плоти. Созданный силой магии, он исходил отовсюду
одновременно, не оставляя ни единого места, где могла бы затаиться
приблудная Тень. И вся скудная обстановка помещения была подобрана так, что
ни оставалось ни трещин, ни щелей, ни дырочек: ни единого местечка,
способного укрыть сгусток тьмы хотя бы размером с булавочную головку.
Здесь Теней можно было не опасаться.
Похоже, готовясь к ночным событиям, Длиннотень переоделся и даже
ополоснулся. И, само собой, сменил маску. Нацепив новую, серебристо-черную,
с вкраплениями зеленовато-голубого, ярко-красного и особо глубокого,
темно-зеленого цвета. Узоры на маске менялись всякий раз, когда я на нее
смотрел. Мне подумалось, что стоило бы улучить минутку и посмотреть, как
Длиннотень переодевается. Раньше он ничего подобного не делал.
Нарайан с девочкой прибыли за несколько мгновений до меня. Я определил
это путем быстрого скачка в прошлое.
- Где Ревун? - спросил Длиннотень. Обманник пожал плечами, а девочка и
вовсе не отреагировала на вопрос.
- Мы не видели его несколько дней, - сказал Сингх. Это было откровенной
ложью.
- Он должен быть здесь. Ради собственной безопасности. Я его
предупреждал.
Девочка сидела на полу скрестив ноги и не обращала на Хозяина Теней
ровным счетом никакого внимания. Сингху, вероятно, пришлось изрядно
попотеть, чтобы заставить ее оторваться от писанины. Любопытства ради я
заглянул в прошлое. И удивился, увидев, как девочка поторапливает Сингха.
- Нарайан, мы должны быть там вовремя.
Я сместился еще чуть-чуть и обнаружил девочку в состоянии транса, в
котором она, по ее утверждению, вступала в связь с Киной. Как оно и было,
судя по запаху. Я убрался оттуда, не удостоившись внимания богини. В
последнее время она мною особо не интересовалась, что меня вполне
устраивало.
Я предпринял парочку быстрых погружений в не столь отдаленное прошлое и
пришел к выводу, что Нарайан и его подопечная откликнулись на призыв
Длиннотени потому, что так приказала Кина.
Любопытно, что бы это значило.
Вернувшись в настоящее, я увидел с пыхтением поднимавшегося по винтовой
лестнице башни Ревуна. Хозяин Теней учуял его приближение и уже стоял лицом
ко входу, видимо собираясь устроить Ревуну головомойку. Тот издал вопль, в
котором мне почудилось удивление. Длиннотень отвернулся. Вероятно, он
пребывал в хорошем настроении и, в конце концов, решил не устраивать разнос
из-за пустяков.
- Хорошо, - сказал он. - Все на месте. Теперь начнем игру. Ту, которую
мне следовало вести с самого начала.
В голосе его звучало легкое недоумение: казалось, будто он неожиданно
изумился тому, как мало ему удалось за столь долгое время.
Он вел себя так, будто мощный порыв ветра разогнал туман, веками
затенявший его сознание.
Я заподозрил, что это недалеко от истины. Полной уверенности у меня
быть не могло, однако казалось, что одна из вредоносных бабенок - скорее
всего, Кина - добралась до него давным-давно и с тех пор тупила его меч.
Если я прав, то вынужден признать тонкость этого хода. Колдун ни о чем не
догадывался. Возможно потому, что им манипулировали, умело используя его
исконные предубеждения и прирожденное упрямство.
Но сейчас он, кажется, пришел в себя. И мог использовать могучие чары.
Дела для нас оборачивались не лучшим образом.
- Закрой дверь, Обманник, - твердым голосом распорядился Хозяин Теней.
- Сюда никто не должен входить.
Ревун уселся на высокий табурет: я вспомнил, что его специально
поставили здесь для вонючего колдуна, когда тот присоединился к Хозяину
Теней. Ревун пользовался им нечасто, но никто другой на это место не
садился. Он и Длиннотень были не из тех сотрудников, которые наперебой
делятся друг с другом предложениями и опытом. Хозяин Теней произвел под
куполом некоторую уборку. Обычно в его покоях были повсюду разложены
разнообразные магические безделушки. Сегодня ночью большая часть этих
штуковин отсутствовала. Видимо, Длиннотень не желал испытывать честность
своих гостей.
Нервно поерзав, Нарайан Синг встал рядом с Дщерью Ночи, готовый, если
потребуется, защитить ее. Я приметил высовывавшийся из-за его набедренной
повязки треугольник черного шелка. Стало быть, сегодня Душелов вырядилась
официально. То был его румель, шарф для удушения - В нормальных
обстоятельствах, - сказал Длиннотень, - я бы лично вышел к Вратам и пустил в
ход имеющиеся там ловушки, чтобы собрать для использования подходящие Тени.
Будучи обучены, они не нападают на своих.
Когда Длиннотень упомянул тенеплетов, я подумал о том, имеет ли он
представление о том, насколько плохи дела его приспешников. Хозяин Теней
никогда особо не интересовался теми, кто ему служил. Он лишь отдавал
приказы.
А между тем, почти всех его людей перебили во время последней атаки
Госпожи. Лишь горстка выживших продолжала обслуживать башню Об этом
позаботился Ревун.
Никаких тенеплетов, чтобы управлять обученными Тенями, у него не
осталось С другой стороны... Было время, когда каждую башенку через каждые
семьдесят футов вдоль южной стены Вершины венчал хрустальный купол. И под
каждым размещалось зеркало, способное отбрасывать луч света на землю, к
дороге, выходящей из Врат Теней Для того чтобы нацеливать зеркало,
требовались усилия двух человек. Длиннотень перемещал какие-то фигурки на
своем столе, словно делая ходы на игровой доске. А затем произнес одно
единственное слово. Верхушки уцелевших башен вспыхнули ослепительным светом.
Ночь прорезали световые лучи. Подобно указующим перстам, они качнулись и
высветили участок, где размещалась Старая Дивизия. Высветили не так хорошо,
как в прежние времена, но на меня это произвело впечатление.
Зеркала действовали без участия человека.
Прочие зрители тоже оказались под впечатлением увиденного. Нарайан
выглядел слегка встревоженным. Ревун - заметно обеспокоенным. Длиннотень
этого не заметил. Он собирался сделать следующий ход.
- Для грядущих событий свет вовсе не нужен, - сказал Хозяин Теней. - Но
я решил, что будет забавнее, если они станут вопить и корчиться, умирая на
виду друг у друга.
Он хихикнул.
Ревун выпрямился, напрягшись как копье. Ему не нравилось, какой оборот
принимает дело.
Возможно, Длиннотень отнюдь не был таким глупцом, каким его все
считали. Я потратил слишком много времени, наблюдая за реакцией девочки.
Копченый вновь завел свою песню: "Она есть тьма" и начал пятиться. Я удержал
его. Нам предстояло стать свидетелями впечатляющего зрелища.
Длиннотень подошел к большой хрустальной сфере, установленной на
пьедестале в центре палаты. Все присутствующие наблюдали за ним с
напряженным вниманием. Едва ли они знали, что представляет собой эта
штуковина.
Шар составлял четыре фута в диаметре и был пронизан тонкими,
тянувшимися к центру ходами, словно червивое яблоко. По мере того как
Длиннотень приближался, мерцающий свет зыбью пробегал по поверхности, словно
масло по поверхности воды, но с куда большей интенсивностью. Змейки
холодного огня струились по внутренним каналам. Зрелище было хоть куда.
Длиннотень воздел свои паучьи руки, осторожно стянул перчатки и засучил
рукава. Кожа его была полупрозрачной, гнойно-желтоватой, с синими
прожилками. И со множеством темно-каштановых пятен. Плоти на нем почти не
было.
Хозяин Теней возложил руки на поверхность сферы. Свет внутри
возбудился. Поверхностное свечение взобралось по его пальцам и покрыло
ладони. Пальцы погрузились в шар, словно раскаленные стальные прутья в лед.
Он ухватился за светящихся червяков и стал извиваться. А затем заговорил на
языке, само собой, на языке, которого никто не знал. Правда, Дщерь Ночи
нахмурилась и подалась вперед, словно могла разобрать некоторые слова.
Хозяин Теней призывал Тень. Я не мог видеть ее. Она находилась внутри
пьедестала, поддерживавшего шар. Но я чувствовал. Ощущал нечто очень, очень
холодное.
Ревун встал и подался вперед. Нарайан и девочка смотрели как
зачарованные. Дщерь Ночи подошла на несколько шажков, а Сингх встал ближе к
дверям, чтобы лучше видеть.
Длиннотень говорил несколько минут, глаза его были плотно закрыты.
Когда он закончил, свечение внутри шара стало тускнеть. Колдун открыл глаза
и устремил взгляд на юг, как делал уже тысячи раз, наблюдая за освещенным
зеркалами участком.
Она есть тьма.
Но я не смотрел на отродье...
Не та тьма.
Тьма и впрямь явилась, но в обличье, которого я не ожидал. А стоило бы.
Душелов.
Она ступила через дверь, открытую Нарайаном Сингхом.
Длиннотень не ждал такого сюрприза. Отнюдь. Предательство застало его
врасплох.
Я изо всех сил пытался противостоять ужасу Копченого. Он беспрерывно
скулил: "Она есть тьма", словно твердил мантру, оберегающую от губительных
клыков ночи.
- Игра окончена, - возгласила Душелов зычным басом циркового зазывалы.
Потом она хихикнула, словно девчонка. - Это было трудно, но дело того
стоило. Мне нравится мой новый дом.
Последняя фраза была произнесена скрипучим голосом старика, ведущего
скучные счетные книги.
Длиннотень попал в ловушку. Он был окружен врагами и не имел шансов на
победу, даже будь он величайшим колдуном на свете. Каковым он отнюдь не
являлся. Но даже при этом Длиннотень не сдался. Его рассудок не был
затуманен, и он осознавал свою ценность. Знал, что враги не осмелятся убить
его, ибо его смерть сокрушила бы Врата Теней.
Мне пришлось уступить Копченому. Я должен был немедленно доложить о
случившемся. Следовало поскорее известить Госпожу, но такой возможности у
меня не было.
Длиннотень медленно взял свои перчатки и стал натягивать одну из них.
- Не стоит, - промолвила Госпожа вкрадчивым тенором гробовщика. - Я
думаю, приспела пора...
Правый мизинец Длиннотени был искривлен, словно когда-то его сломали и
плохо вправили. Ноготь походил на кусочек гнилого, почерневшего листа
шпината.
Хозяин Теней взмахнул мизинцем. Ноготь отлетел в тот самый миг, когда
Душелов сказала "пора". Я покачал призрачной головой. Всего не углядишь. В
одно мгновение ноготь превратился в Тень, исполненную свирепой ненависти к
свету.
Копченый извивался так, что я больше не мог его удерживать.
Глава 64
Едва перейдя в сидячее положения, я потянулся за кружкой воды. Когда
сознание прояснилось, я понял, что меня перетащили в тесный, маленький
альков, где мы держали Копченого с тех пор, как тайком перетащили его из
грязной дыры Одноглазого. Из-за отделявшей альков потрепанной занавески
доносились негромкие голоса.
Я подоткнул покрывавшее Копченого одеяло, пригладил пятерней волосы и
вылез наружу.
Голоса смолкли. Костоправ насупился и огляделся по сторонам.
- Важные новости, - с ходу заявил я, отчего на физиономии Лебедя и Ножа
появилось озадаченное выражение. Хорошо, что они под рукой. - Вы, ребята,
сходите прогуляйтесь на минуту, возьмите свечу.
- Какого хрена ты раскомандовался? - Костоправу стоило немалых усилий
не повысить голос.
- Душелов только что захватила Вершину.
- Чего?
- Она вошла в башню, когда Длиннотень выпускал Тени. Кстати, он их
выпустил. Все они: и Ловец, и Сингх, и девочка - были в заговоре против
него. Я должен был доложить об этом немедленно. Надо как можно скорее
известить Госпожу.
- Ну и дела!
Костоправ по-прежнему был сердит, но по его глазам я догадался, что
командирский гнев изменил направление, подобно меняющему курс кораблю.
- Сука. Коварная, лживая предательница и сука!
- Судя по ее словам, она намерена обосноваться на Вершине и сделать ее
своим домом.
- Сука!
- Жаль, что не могу рассказать тебе больше, но Копченого рядом с ней
хрен удержишь. Как считаешь, следует известить Госпожу?
- Ясное дело... Помолчи. Дай мне подумать.
- Эй вы там, - крикнул из-за полога Лебедь. - Чем трепаться, вышли бы
да посмотрели как дела снаружи.
- Что там еще? - прорычал Костоправ.
- Я проверю. А ты напиши записку - пусть эти парни отнесут Госпоже.
- К черту! Боюсь, уже слишком поздно. Она сама собиралась сделать
вылазку в крепость и напасть на Длиннотень.
Дерьмо. Похоже, мы по уши в дерьме.
На нетвердых ногах я направился к выходу, поскользнулся на ведущих
наверх ступеньках и едва не грохнулся. Даже на склоне холма земля все еще
оставалась влажной и скользкой.
Мне не потребовалось спрашивать у Лозана, с чего это он разорался. У
Врат Теней был устроен грандиознейший фейерверк, с которым могло сравниться
разве что представление у озера Танджи.
- Мать-перемать! - выругался я - огненных шаров летало столько, что
никакая брань не отразила бы истинную реакцию.
Я помчался вниз по глиняным ступенькам. Костоправ напяливал свой наряд
Вдоводела.
- У Врат Теней началась заваруха, - сказал я. - Увидишь - не поверишь.
Надеюсь, у этих ребят хватит бамбука.
- Госпожа дала им все что могла. Теперь все зависит от числа - зарядов
и Теней. Это мы знали с самого начала. Если зарядов окажется больше, мы
победим. Если нет, нас ждет плачевный конец. Ждать осталось недолго.
- Похоже, Длиннотень мало что делает. Не знаю, насколько это хорошо...
- И я тоже. Понятия не имею, что ему нужно или не нужно делать, чтобы
спускать с цепи свои Тени. И уж тем более не берусь судить, что он на сей
счет думает. Хотя, наверное, он рассчитывал взять под контроль уцелевшие
Тени после того, как они расправятся с нами.
- Он не знает, что у него нет больше тенеплетов. В последнее время
Сингх и Ревун снабжали его лишь выборочной информацией. Последние успехи
Госпожи так и остались для него тайной.
- Не сомневаюсь, они дурили его по велению нашей подруженьки Душелова.
- Бьюсь об заклад, так оно и было.
- Тебе нужно вернуться туда. Самого главного она не сделает. Потому что
это сделало бы ее слишком уязвимой. Хм? Пришла моя очередь издавать
невнятные звуки.
- Она должна знать, что мы может проникать в крепость и покидать ее
когда нам угодно. А значит, ей необходимо прикрывать свою маленькую,
красивую задницу. Сходи посмотри, что она затевает, пока ей не приспичило
начать действовать по-настоящему.
- Лечу, мой командир.
***
Копченый не хотел возвращаться в крепость. Я настоял на своем. И
обхитрил его, нырнув в то время, когда он еще не был напуган Ловцом. А потом
я совершил скачок вперед, в тот самый момент, когда с мизинца Длиннотени
сорвалась Тень.
Она набросилась на Ревуна. Ревун взвыл, но каким-то образом от нее
отбился. Тень перекинулась на Нарайана Сингха. Тот заорал, и Ревун с Ловцом
совместными усилиями отогнали ожившую тьму от Обманника, который потерял
сознание.
И тогда Тень устремилась к Дщери Ночи.
Девочка закричала, и в тот же миг призрачный мир стал наполняться
зловонным запахом Кины. Циклон овеществленной ярости устремлялся к Вершине.
Она есть тьма, - пискнул Копченый, и мы вылетели оттуда, словно пущенное из
баллисты копье. Затем взмыли вверх и стремительно понеслись на север.
Фейерверк у Врат Теней и тот пропал из виду, когда мы улетели за Данда Преш.
Совладать с Копченым мне удалось, лишь когда нас занесло севернее Дежагора.
Беспрерывный скулеж Копченого переполнял мир духов. Он изо всех сил
рвался туда, где мог чувствовать себя в безопасности. В то место, которое
некая глубинная частица его "я" помнила с тех пор, когда он еще был простым
смертным.
Во Дворец.
Это место представляло собой растревоженный улей. -Повсюду носились
жрецы, гвардейцы и чиновники. На городских улицах тоже царило возбуждение.
Шадаритские караулы обходили дома, совершая аресты. Людей хватали десятками.
К этому стоило присмотреться. Некоторые из арестованных показались мне
смутно знакомыми. Проверка во времени помогла установить, что узников
собирают в опустевших казармах нашего Отряда. Там я увидел немало
определенно знакомых лиц.
В основном то были люди, дружественно настроенные по отношению к нам. Я
решил проверить все с самого начала и выяснил, что, хотя Радиша готовила это
выступление долго и тщательно, аресты начались совсем недавно. Примерно в то
же самое время, когда Душелов ворвалась в башню Длиннотени на Вершине.
Дрема!
- Дерьмо! - Я припустил к складу Бонх До Трана.
Дрема не был арестован. Пока еще не был. Мадариты, судя по
ругательствам, искали его, но найти не могли.
Я тоже принялся за поиски, и старался изо всех сил. То, что сработало
на болотах, должно было сработать и в городе. Найдя Дрему, который скорее
всего случайно разминулся с солдатами, я уселся ему на нос и крикнул. А
потом попытался взъерошить ему волосы и подергать за уши. Он испугался.
Огляделся и прислушался. И, кажется, сообразил, что происходит в
городе.
Задерживаться дольше я не стал. У Дремы хватит ума сесть в седло и
убраться из Таглиоса, не дожидаясь ответа от Сари. Ухватив Копченого за
призрачные волосенки, я направил его на юг. Куда он отнюдь не рвался.
Я вернулся в свою плоть. Старик меня ждал.
- Как дела?
- Появилась Кина. Дрема перепугался и припустил на север. Я вернулся. В
Таглиосе запахло дерьмом.
- В каком смысле?
- Радиша сгоняет в старые казармы всех, кто хоть раз улыбнулся одному
из наших. Она занялась этим почти в ту же минуту, когда Душелов напала на
Длиннотень.
Долго размышлять он не стал.
- Выходит, у нас проблема. Возвращайся туда. Я хочу знать, что еще
пошло наперекосяк.
Я хлебнул сладкой водицы и отбыл.
Кое-что и впрямь шло наперекосяк. Прямо здесь, в Кьяулуне, Прабриндрах
Драх пытался разоружить солдат Госпожи. А она находилась внутри Вершины и
пока ни о чем не знала. Я же не знал, как ее поскорее известить. И решил
попробовать тот же фокус, что провернул с Дремой. Может быть, мне хоть
как-то удастся заставить ее встрепенуться?
Госпожа уже поднималась по лестнице, ведущей в хрустальный покой
Длиннотени. С ней было несколько лучших братьев нашего Отряда. Я бухнулся
прямо перед ней и заорал изо всей мочи.
- Эй! Тревога! Назад! Уноси свою задницу! Она подскочила, а потом
уставилась в темноту, в то место, где должны были находиться мои глаза.
- Мурген?
- Уматывай отсюда, да поскорее. Это ловушка. Князь пытается обезоружить
твоих людей.
Она повернулась и, не мешкая, принялась отдавать приказы. Чтоб мне
сдохнуть! Госпожа оказалась гораздо восприимчивее всех прочих.
Лестничный пролет начал заполняться запахом Кины. Я убрался оттуда.
Черный нимб окружал хрустальный купол Длиннотени. Кина не могла привнести в
наш мир слишком большую силу, но все ее возможности были сейчас
сконцентрированы здесь.
Дщерь Ночи оправилась после нападения Тени и, воспользовавшись мощью,
почерпнутой от богини, отбросила злобный сгусток тьмы на Длиннотень. Хозяин
Теней, само собой, пребывал в бешенстве с того самого момента, как
обнаружилось предательство. Он никогда не доверял Ревуну. Прежде всего их
объединяла ненависть к Отряду. Но ненависть к кому бы то ни было не может
служить прочным фундаментом для альянса. Хозяин Теней готовился к измене, но
никак не ожидал, что Ревуна поддержат и Душелов, и душила с отродьем Кины.
Тем не менее, у него имелось кое-что в запасе даже на такой случай. Что
могло сработать, если они его недооценили.
Хрустальный купол наполнился ревом и криками, клубами менявшего цвет
дыма и сверкающими всполохами чистой энергии, рассекавшей хрусталь и камень
и отскакивавшей лишь от могучих защитных чар.
Душелов взвизгнула, как ушибленный ребенок. Она упала на одно колено,
но схватки не прекратила. Ревун ревел. Дщерь Ночи бормотала пассажи из
первой Книги Мертвых. Запах Кины был силен как никогда, но девочка не успела
закончить Книгу и потому не могла открыть богине путь в этот мир.
Длиннотень бочком отступал к выходу, явно намереваясь смыться. Преуспей
он в этом, палата, скорее всего, взорвалась бы изнутри, похоронив всех, кто
в ней находился. Во всяком случае я на его месте непременно устроил бы
что-нибудь в этом роде.
Нарайана Сингха называли живым святым. Он был лучшим из последователей
учения Обманников. Сомнительное достоинство в глазах нормальных людей, но
каждому приятно знать, что в чем-то он превосходит всех остальных.
Хозяин Теней думал о Нарайане не больше чем о мыши. Просто имел в виду,
что он там находится. В один миг он находился там, а в следующий оказался
здесь. Смертоносный шарф обвился вокруг горла Хозяина Теней словно черная
молния.
Чтобы стать чернорумельщиком, мастером - душилой высшего ранга,
Обманник должен научиться подавлять в себе возбуждение или страх даже в
самых отчаянных обстоятельствах. Нарайан Сингх обладал такой способностью,
хотя в последнее время ему не часто предоставлялась возможность ее проявить.
Зато сейчас предоставилась. Он сохранял спокойствие в достаточной мере,
чтобы не сломать Хозяину Теней шею. Ибо знал, чем это чревато.
Удушение - процесс медленный. Причем жертва, как правило, не склонна
сотрудничать с нападающим.
- Мне нужны подручные, -...
