Павел Шумил. Осколки Эдема
страница №8
... стороныи вяло помахал, чтоб согреть теплым воздухом. Перепонки отогрелись, закололи
тысячами иголок. Люди сели за стол советов. Мрак тоже подтащил тело и улегся
рядом. Лежать было так приятно.
- Сколько мы были под водой? - спросил Угол.
- Двадцать восемь минут, - ответил Штрих.
Он ошибся, - подумал Мрак. - Нельзя за полчаса так устать.
- Отлично. Мы выполнили большую часть работ. Катер метрах
в сорока - пятидесяти от дома. Лежит на ровном киле. Мы со Слэшем укрепили
на катере проблесковые маяки, их отсюда отлично видно. Дракон открыл оба
кольца и даже перенес один буксировочный конец на катер. Ваша задача
- укрепить купола. Мы в следующий выход переносим второй буксировочный
конец, надуваем купола азотом, и порядок! Наша задача выполнена, идем
наверх. Будьте осторожны, здесь водятся медузы. Огромные, больше пяти
метров. К ним лучше не подплывайте, обжечь могут. Какие у кого вопросы и
предложения?
- У меня предложение. Мрак, ты, конечно, плаваешь быстро, спасибо,
что помог доплыть, но в следующий раз я лучше сам. Когда ты меня к себе
прижал, я подумал, что все, хана, отплавался. Ребра внутрь, кишки наружу.
Напрасно старушка ждет сына домой.
- Учту, сказал Мрак. У меня под водой возникла проблема. Плохо
поступает кислород. Пока ничего не делаю, вроде хватает, а как начинаю
работать, совсем не идет. Я только четверть баллона израсходовал.
- Понял! - воскликнул Плюс. - У тебя клапан примерзает. Ты же как
сто демонов аида дышишь. Газ, расширяясь, охлаждается. От этого клапан и
примерзает. Счастье еще, что ты не задохнулся.
- Два раза было близко к этому. Что можно сделать?
- После выхода смажу клапан силиконовой смазкой.
- Тогда у меня вопросов нет. Разбудите меня перед выходом - Мрак
раскатал свой надувной спальный матрас, подсоединил к баллону с гелием,
надул. Лег пластом, закрыл глаза. Его трясло. То ли от холода, то ли от
нервов. Голосов людей не было слышно, но шаги, лязг баллонов передавались
через металлический пол и матрас прямо в голову.
Уснул, точнее будет сказать, провалился в тяжелый, черный сон
очень быстро.
- Мрак! Мрак! Проснись! Трезубец Нептуна, говорит: "разбуди", а как
будить, не сказал.
Мрак приоткрыл глаза. Голова раскалывалась от боли. Прошло четыре
часа после выхода и пять после окончания спуска. Матрас под Мраком сдулся,
потерял почти весь гелий, под ребрами ощущались жесткие, холодные
металлические листы палубы.
Дерьмо сверхтекучее, - ругнулся про себя Мрак, поднялся, открыл
вентиль баллона с кислородом, дважды глубоко вдохнул.
- Осторожней! Легкие сожгешь! - крикнул Плюс.
Может, и так, - подумал Мрак, но голова прояснилась.
- Ты смотрел мой акваланг?
- Да, полный порядок.
Мрак проверил показания манометров, закинул баллоны за спину,
пристегнул ремни. Слэш и Угол уже кончали натягивать гидрокостюмы. Мрак
подождал, пока они наденут акваланги, и первым бултыхнулся в люк. Вода
показалась холоднее, чем в первый раз. Не теряя времени, Мрак отстегнул
карабин буксировочного конца от скобы на стене дома и погреб к катеру.
Закрепил на переднем кольце, отплыл в сторону полюбоваться. Над катером
уже возвышались как мачты два огромных купола, пока еще сморщенных, как
нераскрывшиеся парашюты. Только в верхней части под тканью чувствовались
упругие пузыри воздуха, периодически освещаемые проблесковыми маяками.
Мрак поискал глазами Слэша. Люди возились у кормы катера. Мрак поплыл к
ним. По дороге задержался на несколько секунд и сорвал вторую створку
обтекателя у кормового кольца.
Угол и Слэш закрепляли на корме небольшую лебедку с полукилометром
тонкого белого троса. Мрак помог им, завязал стальную проволоку аккуратным
бантиком. К концу троса Слэш привязал проблесковый маяк и небольшой,
трехметровый воздушный шар, пока не надутый. Когда все было готово, Угол
подсоединил к шару маленький баллончик с гелием и открыл клапан. Шар
вытянулся в вертикальную свечку и пошел вверх, таща за собой трос. Люди
понаблюдали, как трос сматывается с лебедки, пока звездочка проблескового
маяка не исчезла в вышине. Все шло по плану. Мрак взглянул на часы, манометры
и ткнул пальцем в купола парашютов. Люди согласно кивнули. Мрак поплыл
к дому. В этот выход он чувствовал себя великолепно. Кислород поступал
в легкие щедрой струей, будоража душу, поднимая настроение.
На краю люка его уже ждали четыре баллона, связанные попарно.
Мрак сдернул их в воду, подхватил поудобнее и поплыл к катеру. Два
баллона отдал Слэшу у переднего кольца, два - Углу у заднего, и поплыл
за следующими. Люди открыли вентили, газ забурлил, вырываясь на свободу,
наполняя купола. Когда Мрак вернулся со второй партией баллонов, купола
уже не походили больше на стройные кипарисы. Они раздулись как медузы,
шевелились. Мрак полюбовался минуту и поплыл за третьей партией баллонов.
В этот раз люди выпускали воздух осторожно, маленькими порциями. Нос
катера чуть приподнялся, и Слэш поспешно перекрыл вентили баллонов.
Поднялся к куполу и замер с ножом наготове у черного квадрата, вшитого в
купол на метр ниже уровня воздуха. Мрак поднялся ко второму куполу
и занял аналогичную позицию. Момент, когда корма оторвалась от грунта,
он упустил. Заметил только, что Слэш вонзил нож в черный квадрат и разрезал
ткань по диагонали. Мрак проткнул прочную материю когтями, расширил
отверстие и спешно отплыл подальше от купола. Огромная машина под двумя
парашютами величаво и неторопливо пошла вверх. Очень неторопливо. Свою
часть работы водолазы выполнили. Теперь слово за капитаном понтона. Он
должен отбуксировать всплывающую машину на мелкое место, где можно будет
без труда поднять ее. С каждым метром подъема газ под куполами будет
расширяться, но излишки стравятся через проделанные в черных квадратах
отверстия. Воздушный шар, наполненный гелием, должен показать капитану
понтона, что подъем начался. Довольные люди и дракон поплыли к дому.
Мрак на минутку задержался у дома, осмотрел крышу. Она вся серебрилась
от множества микроскопических пузырьков. Мрак слегка хлопнул по крыше
ладонью. Стайка серебристых пузырьков сорвалась с материи и уплыла вверх.
Мрак подозвал жестом Угла, показал на пузырьки. Угол ответил двумя
жестами: "нет опасности" и "все в порядке". Мрак пожал плечами и поплыл
вслед за ним к люку.
Они еще не успели снять акваланги, когда на крышу опустилась
огромная, похожая на живую драгоценность, медуза. Медузе было нехорошо.
Будь она чуть сложнее устроена, она корчилась бы от боли и страха. В
последнее время ей фатально невезло. Сначала попался невероятно гладкий
участок дна, на котором не было абсолютно ничего съедобного. Потом
начались колебания воды где-то поблизости. Это было мучительно больно.
Медуза отреагировала на боль так, как делала всегда - опустилась на грунт
и замерла. На этот раз испытанный (и единственно известный) прием не
помог. Весь участок дна начал подниматься. Сильным течением ее протащило
по грунту, сорвало в бездну, чуть не разорвав, и долго-долго переворачивало
и изгибало мощными водяными вихрями. Будь у медузы сознание, она,
несомненно, лишилась бы его от боли. Но, так как лишаться ей было нечего,
медуза сжалась, насколько могла, и тихо планировала на дно. Пока не
опустилась на крышу дома. Новое место было не лучше старого. Вибрировало,
от чего медузе снова стало совсем нехорошо. Бедняга распласталась по
крыше, что вряд ли было удачным решением. Однако, как бы там ни было,
стоило немного подкрепиться...
- Нормальная утечка. Не больше ста литров гелия в сутки.
- Сто литров на пятьдесят атмосфер...
- Нет, я имею в виду - сто литров гелия при одной атмосфере.
Мрак успокоился. Крыша протекала, но так слабо, что это можно было
не принимать в расчет. А тем временем готовилось какое-то торжество.
Люди, даже не сняв гидрокостюмов, столпились вокруг лебедки. Штрих на
маленькой подушечке поднес Углу кусочек мела. Угол принял его, придирчиво
осмотрел, пожал Штриху руку и провел поперек барабана лебедки линию.
Положил мел на подушечку, опять пожал Штриху руку. Мрак с интересом
наблюдал, как люди дурачатся. Слэш хотел нажать на кнопку пуска лебедки,
но Плюс шлепнул по руке и погрозил пальцем. Штрих тоже погрозил пальцем,
а Угол торжественно нажал кнопку.
- Первый! - закричали все, когда барабан лебедки сделал один оборот,
и показалась меловая отметка, а плавучий дом поднялся на два с чем-то
метра.
- Второй! - закричали с неменьшим энтузиазмом, когда лебедка завершила
второй оборот.
- Тихо! - скомандовал Мрак. Все удивленно повернули головы к нему.
Мрак набрал побольше воздуха в легкие, дождался появления меловой отметки
и завопил:
- Тре-е-е-тий!
Команда ответила восторженным ревом.
Первая остановка для декомпрессии. Слэш и Угол стянули гидрокостюмы
и завалились спать. Плюс и Штрих сначала поколдовали у пульта газовой
установки, потом сели за стол, развернули лист ватмана и начали составлять
график подъема: на какой глубине сколько времени необходимо затратить
на декомпрессию. Штрих с большим талантом изобразил подводный дом, висящий
на тросе над якорем, вдоль троса были проставлены деления, метки глубины,
отмечены станции декомпрессии. Расстояния между станциями высчитаны во
всех известных водолазам единицах измерения: локтях, оборотах лебедки,
слонах, Слэшах на цыпочках с поднятыми руками и даже Мраках без хвоста.
Увидев последнюю единицу измерения, Мрак понял, что для водолазов он
свой. Это было приятно.
Пока Штрих тренировался в пересчете локтей в Слэшей и Мраков без
хвоста, Плюс у каждой станции выписал состав газовой смеси. Мрак нарисовал
в уголке листа катер под двумя надутыми куполами, дракона и людей,
махающих ручками ему вслед. Рисунок получился лучше, чем он ожидал.
Штрих тут же проставил рядом с рисунком дату и точное время отрыва
катера от грунта. Мрак понял, что данный лист ватмана - не стенгазета, а
бортжурнал, хотя и заполняемый экипажем в стиле легкой фривольности.
Кончались первые сутки погружения.
Проснулся опять с головной болью. Кислорода в воздухе для него
было маловато. Это не так ощущалось днем, во время движения, когда легкие
активно вентилировались, но ночью недостаток кислорода сказывался.
Команда заполняла бортжурнал в комиксах. Здесь были все события
с момента погружения. Больше всего досталось, конечно, Мраку. Вот на
отметке 310 метров он пытается растянуть за углы смятый, как лист бумаги,
экран монитора. Вот на отметке 350 метров сметает шваброй в кучку
распластавшиеся на полу тела водолазов. Угол стонет: "Дышать..." Мрак
отвечает ему: "Не ори, ты не дома". Плюс подхватывает: "... дома тоже
не ори". Вот Мрак бежит по дну к катеру, из-под ног разбегаются в стороны
медузы, а за ним, как воздушные шарики на ниточках, летят, теряя ласты
и маски, Угол и Слэш. Вот Мрак стоит на крыле катера и выкручивает как
мокрую тряпку баллон кислорода. В голове бьется вопрос: "Не понял..?"
Раздумывая, что бы еще занести в бортжурнал, Мрак полез в холодильник.
Разогревать еду было лень, поэтому он закинул холодный бифштекс из динозавра
в пасть, запил канистрой апельсинового сока. Посмотрел на аппетитный
березовый чурбачок, но решил приберечь его до "экватора" - отметки
240 метров. Люди чем-то встревожились, оглядывали потолок. Побежали к
"гардеробу", схватили гидрокостюмы. Часть потолка выгибалась наружу пузырем.
Мрак чертыхнулся, вдохнул побольше воздуха и бултыхнулся вниз головой в
люк. Проплыв под домом, круто пошел вверх, вдоль стены и замер над крышей.
В сиянии электрических ламп на куполе крыши корчилась медуза. Крыша
"текла". Пузырьки газа пробивались через нее ручейками, сливались в более
крупные и прокладывали себе дорогу сквозь тело медузы. Клочья студня
уже кружились в потоках убегающих вверх пузырьков. Один из слизистых
кусков коснулся губы Мрака и обжег ее кислотой. Мрак понял, что нужно
немедленно убрать медузу с крыши, пока еще держит материя. Он поднялся
еще выше и заработал лапами, смывая медузу потоками воды. В этот момент
крыша лопнула. Забурлили пузыри, окружив Мрака пеной и закидав кусками
жгучего студня, дом накренился и пошел в глубину. Мрак рванулся вперед,
чтоб смыть с тела жгучие останки медузы, отплыл метров на двадцать и
по широкой дуге устремился к дому. Внезапно огни дома потускнели и погасли.
Мрак-человек испугался. Мрак-дракон пришел в ужас. Остаться на глубине
в триста с чем-то метров в темноте, без кислорода - это верная смерть.
Что с того, что он шутя мог бы проплыть эти триста метров. Кровь вскипела
бы в жилах, разрывая сосуды и мышцы. И мозг - вот что главное! Вот о чем
предупреждала Лобасти. Тогда - вниз! Как ни протестовало тело, Мрак
устремился в глубину, туда, где последний раз мигнули огни дома. Чуть
разведя крылья, он ловил перепонками ток воды. Кажется, справа... Бросился
туда, работая крыльями. Ничего! Назад и вниз! Теперь замереть, расправить
перепонки... Есть завихрения воды, но как их понять? Мрак устремился
вертикально вниз. И врезался спиной в трос. Или трос лег ему на спину,
какая разница. Мрак вцепился в него всеми четырьмя лапами. Трос тянул
в глубину. Так и должно быть. Вопрос в том, с какой стороны дом, а с
какой - якорь. Логически решить задачу не удалось. Мрак потерял ориентацию
в пространстве. Хотя прошло не больше пяти минут, уже не хватало воздуха.
Он слишком активно двигался, когда паниковал. Мрак пополз по тросу,
перебирая его лапами с максимальной возможной скоростью. Врезался плечом
в дно, извернулся, широкими шагами пошел по дну, подтягивая себя за трос,
пока не ударился носом в металлические решотки якоря. На секунду опять
поддался панике, но развернулся и, перебирая трос лапами, устремился
туда, откуда пришел. Трос легко вытягивался ему навстречу. Мрак испугался,
что тот оборвался, но в этот момент трос натянулся. Каких-то тридцать метров,
и Мрак уперся в стену дома. Дом прочно стоял на грунте. Подлезть под него
мог человек, но не дракон. Ощупывая стену лапами, Мрак поплыл вверх,
на крышу. В доме вспыхнул фонарь и дыра осветилась бледным заревом.
Выпуская изо рта пузырьки, Мрак устремился внутрь. По глазам ударил
луч фонаря, и тут же сместился, заметался по стенам, замер, освещая...
АКВАЛАНГ МРАКА!!! Дракон рванулся к нехитрому устройству, сунул загубник
в пасть, жадно дышал несколько минут. Развернул манометры к свету, проверил
давление. Баллоны были полны. Вечная слава Плюсу! Луч переместился, осветив
фонарь Мрака на стене. Мрак включил фонарь, застегнул ремни акваланга,
осветил спасителя. Это был Штрих. Человек закрыл рукой глаза от света и
сделал жест в сторону водолазного колокола. Потом и сам скрылся в отверстии
люка. Мрак лег на спину, подполз под колокол, изгибая шею просунул голову
в люк. Здесь были все четверо. Мраку обрадовались, ужаснулись разбитому,
кровоточащему носу.
- Время не ждет, - сказал он. - Что будем делать?
- Золотые слова, - отозвался Угол. - Ты выяснил, что случилось с
крышей.
- Медуза прожгла. Легла на крышу и прожгла своей кислотой. Тварь!
- У нас накрылся топливный элемент. Мы остались без тепла и
электроэнергии.
- Вам надо уходить наверх в колоколе.
- Невозможно. Или все поднимаемся, или все погибаем.
- Наоборот! - возразил Мрак. - Я все продумал. Вы задраиваете люк
и в колоколе поднимаетесь наверх. Там вас вылавливают, шлюзуют к барокамере,
вы переходите в нее и проходите декомпрессию. Но перед подъемом мы
отправляем наверх на запасном куполе конец троса лебедки. Потом вы
заворачиваете меня во что-нибудь с виду несъедобное, привязываете
покрепче и говорите тем, наверху, чтоб вытягивали меня со всеми остановками.
График подъема согласуйте с Лобасти. Я потеряю сознание, но выживу. Не
думаю, что захлебнуться - намного больнее, чем замерзнуть.
- План хороший, но для нас это верное самоубийство.
- Почему? - удивился Мрак.
- В этой коробке четверым кислорода хватит едва ли на четыре часа.
Декомпрессионная камера осталась на базе, а до базы долго лететь. Мы
задохнемся.
- Почему на базе? Я же приказал... Какого черта! Грузоподъемность
позволяет!
- Она не вписывалась в грузовой отсек вертолета, - объяснил Плюс.
- А на внешней подвеске... - начал Мрак и замолчал. Что взять с
мартышек? Эти, вокруг него, настоящие люди. Смелые, целеустремленные.
Молчаливые! Но те, наверху... Мартышки.
- Командир, не паникуй. У нас созрел другой план. Газа у нас
больше, чем богов на Олимпе. Оба запасных купола целы. Заворачиваем дом
в купол и идем наверх по обычному графику.
- Гениально, - обрадовался Мрак.
- Тогда слушай, что тебе надо сделать. Во-первых, обломать или
загнуть все выступающие детали дома, чтоб острые углы не пропороли купол.
Мы обвяжем то, что останется чем-нибудь мягким. Во-вторых, утяжелить
якорь. Тонн на сто, не меньше. И в третьих, сделать все как можно
быстрее, пока мы не вымерзли.
- Задачу понял, - произнес Мрак и стал выбираться из-под колокола.
Из инструментов взял свою личную кувалду в полтора центнера весом, обошел
дом по периметру, беспощадно сминая и сплющивая кувалдой все скобы, срывая
стойки с фонарями и габаритными огнями, взял проблесковый маяк, установил
на якоре, начал выворачивать каменные глыбы со дна, заваливать ими якорь.
Когда реальность стала ускользать, когда почудилось, что камни он таскает
на могилу Шаллах, Мрак догадался посмотреть на манометр. Стрелка
кислородного баллона стояла на нуле. Мрак бросил камень и, устало
загребая лапами, поплыл к дому. Люди уже обтягивали дом куполом. Отверстие
в крыше было закрыто.
- Что же вы наделали, - отрешенно подумал Мрак, подплыл к кому-то,
постучал по стеклу манометра. Человек указал рукой куда-то в сторону.
А пошел ты, - подумал Мрак, расслабился и опустился на дно.
Человек замигал фонарем. Откуда-то из темноты появились два других
человека. Они волокли по дну второй акваланг Мрака. Дракон вытолкнул
языком загубник, люди втолкнули в рот другой... Каким же вкусным может
быть воздух! До чего приятен этот металлический привкус на языке! Мрак
закрыл глаза. Кто-то настойчиво дергал его за ухо. Пришлось открыть.
Плюс показал на часы, провел ладонью ребра по горлу. Мрак кивнул, скинул
пустой акваланг, забросил на спину баллоны полного и поплыл к своим
камням.
Неизвестно, сколько времени прошло прежде, чем появился Слэш.
Водолаз сделал жест "все хорошо" и позвал за собой. Мраку было все
равно. Если бы ему приказали выкинуть акваланг, он бы выкинул.
Дом превратился в шар. И этот шар шевелился. По его поверхности пробегали
волны. Мрак понял, что Плюс начал заполнять дом газовой смесью. Голова
постепенно прояснялась. Люди собирали инструменты, заносили под дом,
исчезали в люке. Мрак пошарил по дну прожектором, повесил на шею
пустой акваланг, заткнул за пояс кувалду, которую не смогли поднять люди.
Подплыл Угол. Мрак сделал знак "все хорошо". Угол ткнул пальцем в часы,
сделал знак "4 минуты" и погнал Слэша в дом. Сам остался. Мрак покосился
на манометр. Воздуха оставалось минут на восемь-десять. Он объяснил это
Углу и опять сделал знак "все хорошо". Когда дом начал приплясывать на
камнях, Мрак взялся за якорный канат и подтолкнул Угла к дому. Дом пошел
вверх. Мрак, перебирая лапами канат, подобрался к днищу и нырнул в люк.
К его немалому удивлению, воды в жилом отсеке было по пояс. Дракону по
пояс, то есть человеку - выше головы, Слэш и Штрих лихорадочно крутили
ручной привод лебедки, выбирая слабину троса. Мрак отодвинул их, переставил
рукоятку в соседнюю передачу и начал вращать так, что завизжали шестерни.
Под водой добиться такого эффекта довольно сложно. Угол, следивший за тросом
предостерегающе поднял руку. Мрак остановился, переключил механизм на
обратный ход, приготовился встретить рывок. Рывок и на самом деле оказался
сильным и резким. Ручку чуть не вырвало из лап. Мрак сделал не меньше
пяти оборотов прежде, чем погасил скорость. Слэш тут же застопорил
лебедку. Некоторое время все прислушивались к своим ощущениям, потом Угол
сделал жест "якорь на грунте". Плюс что-то сделал, в его углу забулькало,
уровень воды начал понижаться. Мрак скинул со спины акваланг, повесил на
место. Подобрал с пола второй акваланг, тоже повесил. Вынул из-за пояса
кувалду, положил в кучу инструмента. Когда головы людей показались из воды,
Угол приказал погасить все фонари, кроме одного, у Плюса.
- На сколько хватит батарей? - спросил Мрак.
- В твоем фонаре - дня на три-четыре. В наших - на сутки. В запасном
комплекте - столько же.
Аккумуляторные батареи, которых хватает всего на сутки нормальной
работы - это было так непривычно... Мрак поцокал языком.
- У нас все самое лучшее, - гордо отметил Штрих. Дракон не стал
объяснять, что имел в виду прямо противоположное.
Уровень воды понижался. Все, кроме Мрака и Плюса забрались с ногами
на стол. Как только столешница показалась из-под воды, Угол начал стаскивать
с себя гидрокостюм.
- Не рано? А если опять что случится? - спросил Штрих.
- Тогда нам будет уже все равно, - ответил Угол. - Акваланги пусты.
- В любом случае, утонуть лучше, чем лопнуть. Легкая смерть,
- философски заметил Слэш.
Когда воздух выжал всю воду из подводного дома, Плюс перекрыл вентили.
Все опять замерли, прислушиваясь.
- Держит якорь! - крикнул Слэш и принялся молотить Мрака по плечу.
- Живем! И жить будем! Поднимемся, обязательно женюсь.
- Слэш и Мрак - на лебедку. Плюс и Штрих заправляют акваланги,
- распорядился Угол. Сам начал вести учет потерь. Слэш принес манометр,
провел ногтем черту по влажному стеклу. Мрак переставил ручку на низкую
передачу, Слэш отжал тормоз, и Мрак принялся крутить. Это было совсем не
трудно, но очень медленно. За десять минут Мрак поднял дом едва ли на
двадцать метров. Но они поднимались к солнцу, к небу и это было замечательно.
Слэш дрожал и стучал зубами. Мрак передал ему ручку, чтоб человек
согрелся, а сам стал на тормоз. Подумал, что если крутить левой лапой,
то правой он сможет дотянуться до тормоза, то есть справится и один.
Слэша хватило минуты на две. Потом за ручку снова взялся Мрак.
Дом достиг отметки, с которой провалился в бездну. Казалось бы,
все как сутки назад, но насколько все отличается. Люди надели на себя
по три смены теплого белья, кроили из остатков последнего купола накидки,
но все равно не могли унять дрожь. Даже Мраку было холодно, хотя он
думал, что забыл, что такое жара или холод с тех пор, как стал драконом.
Но холод - это было не самое страшное. Самое страшное - они остались
без пресной воды. Никто не подумал о пресной воде, когда Мрак кувалдой
сносил все выступающие предметы. В том числе и кран для слива воды из
цистерны при постановке дома в сухой док. Впрочем, к тому времени, в
цистерне уже не было пресной воды, так как воздух из нее ушел через
клапаны выравнивания давления в крышке, а его место заняла соленая
океанская вода. Пластиковые канистры с апельсиновым и яблочным соком,
припасенные драконом, имели положительную плавучесть и выплыли в дыру в
крыше. Туда же унесло надувной матрас Мрака, все постельные принадлежности
людей и много-много полезных предметов. Все остальное отсырело. Только
одежду люди хранили в герметичных пакетах, чему теперь были очень рады.
Как ни странно, уцелел бортжурнал в комиксах. Бумага оказалась не бумагой,
а пластиком, не боящимся воды. Только теперь бортжурнал перестал быть
комиксом. Мелким, убористым почерком Угол описал все, что произошло с
домом, все действия, предпринятые экипажем. Мрак добавил кое-что от
себя. Описал медузу, прорыв крыши, поиски дома в темноте.
Глупо умирать от жажды посреди океана. Глупо и обидно. Но тысячи
человек приняли такую смерть. Чтоб не умереть, мало иметь сильную волю,
умную голову и пару умелых рук. Нужно иметь хоть что-то еще. Кусок
лески с крючком на конце, пустой бочонок для сбора дождевой влаги...
Еще обиднее умирать от жажды в толще воды, когда вода кругом, на
сотни метров в любую сторону. Сделать конденсатор атмосферной влаги очень
просто. Достаточно взять кусок пластиковой пленки, подвесить ее за четыре
угла, в центр положить что-то холодное и тяжелое, чтоб пленка прогнулась
книзу. Можно налить соленой морской воды. А снизу поставить кастрюльку.
Капли конденсата будут стекать по пленке и падать в кастрюльку. Очень
простое устройство, но может давать до литра пресной воды в сутки. Два
таких устройства - два литра воды в сутки. Десять конденсаторов - десять
литров. Однако, чтоб работали десять конденсаторов, нужно, чтоб воздух был
влажный как в бане. Как добиться, чтоб воздух был влажным? Да развесить
сушиться мокрые простыни. Все очень просто...
Но если температура воздуха - шесть градусов, кубометр весит больше
пуда - это легкий гелий, которым надувают воздушные шары, и только
чуть-чуть кислорода, то картина меняется. Шесть градусов воспринимаются
организмом как минус шесть. А тут еще влажность. Холод и влажность - что
может быть хуже? Только холод, влажность и сильный ветер.
По всему подводному дому висели мокрые простыни и стояли конденсаторы
влаги. В сутки люди получали больше десяти литров воды. Около двух литров
выпивали сами, остальную влагу отдавали Мраку. Конечно, это было до
смешного мало. Большую часть времени лежали в темноте. Мрак - в центре,
люди прижимались к его теплым бокам, прикрывались перепонками крыльев.
Только маленькая лампочка освещала циферблат часов. Часы - это идол,
император, верховное божество. Часы определяли, когда дежурному нужно
идти менять мокрые простыни, когда другой дежурный должен отправляться
на кухню, готовить еду - завтрак, обед, или ужин. Хотя что это за еда,
если ее не на чем подогреть. Но все же это был маленький праздник, потому
что ели при свете. А иногда часы объявляли большой, настоящий праздник.
Тогда все поднимались, сдвигали в стороны мокрые простыни и конденсаторы,
зажигали мощный фонарь, и Мрак тоже поднимался, и шел крутить лебедку.
Кроме него никто не мог это сделать, так все ослабели. Никто не кричал,
сколько оборотов сделал барабан лебедки, но все чаще слышался чей-то
надсадный кашель. И все-таки, они шли наверх, и теплела вода за бортом,
и Штрих утверждал, что чернота в водолазном люке не черная, а чуть-чуть
светится. А кончив крутить лебедку, Мрак на дрожащих лапах возвращался
на свою подстилку и проваливался в кошмары.
Начались кошмары достаточно безобидно. Первый даже кошмаром нельзя
было назвать. Он, как наяву, увидел Шаллах, сидящую за компьютером, и
бойко набивающую двумя пальцами файл. Свой последний файл. Тот самый,
который побоялась включить потом в хроники контакта, из-за которого так
бестолково погибла. Возможно, именно из-за этих последних строчек:
Милый, курносый глупышка-дракошка. Ничего ты в жизни не понимаешь.
И я тебя не понимаю. Но люблю. А ваш мир - нет. И не хочу, чтоб ты туда
возвращался. Но если ты очень захочешь, я с тобой. Хоть на край света.
Когда-нибудь я наберусь смелости и поцелую тебя в нос. А ты превратишься
в человека. И мы будем жить долго и счастливо. А как же Катрин, Лобик?
Лобик переживет, амазонка длиннохвостая. Будет знать, как смеяться над
девушкой. Но Катрин хорошая, и так тебя любит! Не буду я тебя целовать
в нос, обойдешься. Зато в следующей жизни я точно знаю, что буду драконой.
Возможно, даже, твоей дочерью. Нет, нет, как же ты тогда на мне женишься?
Я лучше буду твоей пра-пра-пра-правнучкой, которой ты даже в глаза не
видел, пока она не выросла в красивую, стройн
Ой, идут
Даже точку в конце не поставила.
А в следующем кошмаре он провалился в прошлое аж на двадцать с
чем-то лет. Тогда, в жизни, он крикнул: "Тайсон, ложись!" И Тайсон
распластался на камнях, и все обошлось. Уже через пять секунд он,
неторопясь, поднялся, оглянулся, прикладывая ладонь к разбитой о камень
губе. Но в кошмаре Мрак крикнул: "Тайсон, сзади!" Тайсон начинает
оборачиваться, передергивая на ходу затвор карабина, и конечно же не
успевает. Заряд картечи бьет ему в спину под лопатку и выходит спереди,
вырывая кусок плоти с кулак величиной. А пистолет Мрака посылает в убийцу
один за другим бесполезные уже кусочки свинца. И следующий кошмар из той
же серии. Мрак только отложил пустой и взял заряженный пистолет, как
из-за скалы выскочил человек в клетчатой рубашке, вскинул к плечу ружье
жуткого, неправдоподобного калибра. В реальности Мрак от бедра выпустил
пулю в ствол монстра, и ружье взорвалось. Но в кошмаре ружье смотрит не
в грудь Мраку, а во что-то за его спиной, рявкает, Катрин оглядывается,
глаза ее расширяются от ужаса. Мрак тоже оглядывается. На камнях бьется
Лобастик, Его малышка Лобастик, которой не исполнилось еще и года. Из
обрубка шеи двумя фонтанчиками хлещет кровь. А за спиной раздается
дьявольский хохот. Мрак разворачивается и стреляет, стреляет, стреляет...
Слэш больше не может дежурить Он лежит, прижавшись к боку Мрака и
все время кашляет, сотрясаясь всем телом. Самый большой и сильный, во
всем старающийся быть первым, он и в болезни опередил всех.
Фонарь больше не нужен. Купол и водолазный люк светятся бирюзовым, и
в этом свете Мрак мог бы уже читать. Плюс тащится к своей установке и меняет
смесь в баллонах аквалангов. Смесь должна соответствовать глубине. Акваланги
у Плюса всегда в идеальном порядке. Об этом он может говорить часами.
Помнит, когда, где, какой смесью и кому заряжал акваланг, помнит все
неполадки с аквалангами и часами бормочет, непонятно к кому обращаясь.
Когда-нибудь Мрак вспомнит все, что от него слышал, систематизирует,
разложит по полочкам и станет опытным специалистом по дыхательным смесям.
Когда-нибудь.
Мрак изучает график подъема. Смотрит на запас воды и приказывает
убрать мокрые простыни. Людям хватит на три дня, он потерпит, а там
очередной подъем. После этого подъема появится Лобасти. Обязательно
появится. Несмотря на все его запреты. Шестьдесят метров - не глубина
для нее, это понимают оба.
Угол говорит, что наверху шторм. Как он может почувствовать это
здесь, на глубине?
Плюс находит за стеллажами баллонов березовый чурбан. Мрак съедает.
Чурбан пропитался с поверхности морской водой и напоминает малосольный
огурчик, это вкусно. Но хочется пить. Мрак ругается про себя и закрывает
глаза.
Снова проваливается в кошмары двадцатилетней давности. Мрак
проскальзывает в спальню, зажимает мэру рот, заносит нож для удара. Но
мэр не спит. В лоб Мраку смотрит зрачок пистолета. И поздно уходить с
линии огня...
Мрак стонет и осторожно, чтоб не раздавить людей, меняет позу. Ночь.
- Джонни, ты? Какого черта?
- Да, Мрак, это я. Я принес ответ на твою загадку, твой лом. Очень
хорошая сталь, он почти не заржавел.
Лом, круша ребра, пронзает его насквозь, глубоко уходит в землю.
Мрак извивается, как проколотая булавкой бабочка. Подходят два дракона.
- Кэт, Лобасти, помогите.
- Их здесь нет, - отвечает Дориан.
- Помогите...
- Помочь тебе? Извини, Мрак, мы наблюдатели. Мы только наблюдатели.
Это вы сами устроили здесь себе ад. Честно говоря, будь я вправе, я
раздавил бы тебя как ядовитого скорпиона.
Платан разворачивается и уходит в темноту. Дориан некоторое время
смотрит на Мрака, потом тоже уходит. Женская рука ложится на лоб.
- Мэгги?
- Нет, это я, Симона.
- Зачем?
- Меня всегда интересовал вопрос: кто из нас опаснее для общества.
- Ты, Симона, конечно ты. Я - волк-одиночка, а ты - глава банды.
- За все годы существования моя банда убила меньше народа, чем ты
один.
- Но я выхожу на человека один на один, а вы - пятьдесят на одного.
Что чеснее и благороднее.
- Надо же, куда загнул. Ты свободу любишь?
- Не знаю. Я без нее не могу.
- И я не могу! А что вы, кобели, с нами на Зоне делали? Это свобода?
Да, я банду собрала! А была я свободна? Под моим началом полсотни стволов,
а я притворялась, что шлюхой в барделе работаю. Хоть и элитной, но все
равно шлюхой. А кем еще на Зоне может быть женщина, а? Только четыре
человека знали, кто я. Что бордель этот - мой! Ты должен был стать пятым.
Думаешь, ты случайно ко мне в постель с пустым карманом попал? Нам нужно
было, чтоб на тебе долг висел. Чтоб повод был для серьезного разговора.
А ты меня - проволокой по горлу. Кому лучше стало от того, что ты мою
банду порешил? Мои девушки лучше всех на Зоне жили. Не веришь, у Катрин
спроси.
- Ты сама виновата, Киска. С волком нельзя играть как кошка с мышкой.
- Конечно, ты прав. Ты же живой остался. Мужики всегда правы.
Засунуть бы тебя в женское тело, да на Зону.
- Мрак, очнись. Мрак!
Опять кошмар? Нет, на этот раз наяву.
- Надо менять баллоны. Сил нет.
Это Плюс. Мрак поднимается и идет к установке. Плюс пытается
что-то объяснить про поглотители углекислоты, но заходится в кашле.
Приходит в себя и долго, подробно объясняет как работает установка от
пневмопривода и от электричества. Мрак меняет под его руководством обоймы
с пакетами поглотителя, потом переносит со стеллажа на стеллаж баллоны.
Пустые - в одну сторону, полные - в другую. Навинчивает шланги, проверяет
соединения. Плюс заставляет его провести регенерацию воздуха, остается
доволен.
Всю работу теперь выполняет Мрак. Люди очень ослабели. Мрак кормит
и поит их, следит за воздухом и давлением. И за часами. До очередного
подъема осталось четыре часа. Можно отдохнуть. Как хочется пить. Если
бы кто знал, как хочется пить. Но воды осталось полтора литра. Это только
на людей. Если после подъема не появится Лобасти...
Мрак теперь боится погружаться в сон. Чтоб чем-то занять себя,
ведет бортжурнал. Разыскал листы синтетического ватмана, разграфил по
земным правилам и заполняет аккуратным, чуть ли не каллиграфическим
почерком. На отдельном листе - инструкция по эксплуатации системы
жизнеобеспечения. Целый день пытался разобраться в конструкции топливного
элемента. Но, когда соленая вода замкнула шины, в герметичном корпусе
расплавились и треснули изоляторы, внутрь попала вода, произошел тепловой
взрыв. Маленький такой взрывик. Трудно устроить большой взрыв при давлении
свыше сорока атмосфер. Почти все детали можно использовать как запчасти.
Почти все...
Крыша из материала купола течет очень сильно. Вода плещется уже у
самого обреза водолазного люка. Ничего, скоро подъем, воздух расширится,
вытеснит воду на рабочую отметку. В первый день после аварии Мрак собирался
предложить людям отремонтировать крышу, наложить на нее заплатку из
материала четвертого купола. Подняться на поверхность в отремонтированном
доме - это было бы... Почетно? Нет, не то слово. Мысли путаются. Кислорода
мало. Людям - в самый раз, а дракону мало. Но кому теперь ремонтом
заниматься? Да и купол весь порезали на куски, чтоб обернуть острые углы
дома. А остатки пустили на одеяла.
Угол хрипит и кашляет, указывает на часы. Мрак тоже долго смотрит
на часы. Ах, вот в чем дело. Три минуты назад наступило время очередного
подъема. До отметки 60 метров.
Мрак встает, бредет к лебедке, отжимает тормоз и думает, в какую
сторону надо крутить. Туда, куда ручка сама хочет крутиться, и ежу ясно.
Ну, тогда поехали.
Вода отступает от кромки водолазного люка, светлеет с каждым оборотом
лебедки. Под дном начинают журчать пузыри воздуха. Мрак чуть не пропускает
нужную глубину. Теперь - изменить состав газовой смеси. Процент кислородика
поднять. Так, сразу голова прояснилась. Где же Лобасти? Пятнадцать минут,
как поднялись на отметку 60 метров, а ее все нет.
Мрак берет гаечный ключ, садится на обрез люка и стучит по железу.
Три удара, три двойных удара, три удара. Звук под водой распространяется
очень хорошо. Если только не будет слоя воды с другой температурой. От
границы слоев звук может отразиться и уйти в глубину. Три удара, три
двойных удара...
- Я вас вытащу, - бормочет он. - Гадом буду, вытащу. Мы еще увидим
солнце. Сдохну, но вытащу. Вы на Зоне не были. Здесь рай, курорт...
Три удара, три двойных удара... Мрак клюет носом, ключ выскальзывает
из пальцев, уходит в глубину. Но тут же вода вскипает, показывается
встревоженная физиономия Лобасти. Драконочка кладет ключ на край люка,
одним взглядом охватывает неподвижно лежащие тела людей, трехметровую дыру
в крыше, за которой синеет ткань купола, уснувшего сидя дракона. Трясет
Мрака за плечо.
- А, это ты. Задержи дыхание, не дыши нашим воздухом, иначе
останешься и будешь проходить декомпрессию вместе с нами, - драконочка
согласно кивнула. - Нам нужна энергия, тепло, пресная вода, врач. Все
кажется..? - Мрак загибает четыре пальца и думает, разглядывая ладонь. - И
чего-нибудь пожевать. Месяц сидим на сухом корме для собак. Теперь - все.
Двигай наверх.
Лобасти серьезно кивает, исчезает в люке. Мрак поднимается, бредет на
свое место, ложится, укутывает людей крыльями.
- Гадом буду... Что-то надо сделать. Что? - тяжелая голова опускается
на металлический пол.
Он в клетке. Тунгус и Китаец обсуждают, что с ним сделать. Нет
смысла открывать глаза. Чем дольше он притворяется потерявшим сознание,
тем дольше живет. Пусть тормошат его, пусть бьют по щекам, растирают
уши. Только причем здесь клетка? Клетки на Зоне не было. Это позднее...
Мрак приоткрывает один глаз. Часы! Пора менять газовую смесь!
- Наконец-то проснулся!
Это голос не Китайца. Катрин!
- Газовая смесь! Надо менять смесь!
Мрак вырвался из остатков кошмара, огляделся. Голова его покоилась
на коленях Катрин. Светят лампы, суетятся люди.
- Надо очистить воздух. Углекислота при шести атмосферах...
- Все в порядке, любимый. Все в полном порядке. Ты проспал много
интересного. Дом уже не на якоре, мы висим под понтоном. Нас отбуксировали
на мелкое место, под нами всего восемь метров до дна.
- Врач?
- Эскулап здесь. Пенелопа ему помогает.
- Люди?
- Слэш кашляет кровью. Одно легкое ни к черту, второе тоже не намного
лучше. Остальные плохи, но жить будут.
- Катер?
- Катер уже на берегу. Лобасти сутками из него не вылазит. Говорит,
что если сумеет запустить хотя бы одного кибер-ремонтника, то дело в шляпе.
Мрак поднялся, осмотрелся, безошибочно определил, в какой бочке
пресная вода, выпустил кончики когтей и одним движением вывинтил пробку.
- Это же техническая. Вот кран.
- Из него течет плохо, - и опрокинул бочку над разинутой пастью.
Когда опустил на пол, та, естесственно, была пуста.
- Как здесь жарко. Кэт, если ты не возражаешь, я сосну.
- А ужинать?
Слэш умер за четыре часа до выхода из подводного дома. Мрак к тому
времени пришел в норму, даже начал восстанавливать вес. После отметки
30 метров драконы могли подниматься на поверхность в любое время, но
люди не могли, и Мрак оставался с экипажем. Катрин же плавала туда-сюда,
передавала новости. Готовили торжественную встречу. Все знали, что
случилось под водой, так как бортжурнал подводного дома в полном объеме
включили в хроники контакта. Мрак решил провести встречу по своему
сценарию.
Дом подняли над водой, и водолазы один за другим перешли на понтон.
Последними вышли Угол и Мрак. Солнце било по глазам, трепетали флаги
под ветром. На берегу их ждали толпы народа и странное сооружение на
колесах, стилизованное под колесницу. Вместо коней в него был запряжен
небольшой вертолет со снятым винтом. Совсем низко пролетел флаер и высыпал
на понтон множество разноцветных листков бумаги. Понтон, гудя дизелями,
подошел к причалу. Месяц назад причала не было. Мрак засек нуль-генератор
где-то поблизости и мощный всплеск энергии, соответствующий работе нуль-т.
На острове была своя нуль-т камера.
К черту! - подумал Мрак. - Одна камера, две камеры... Не хочу же я
на самом деле воевать с мартышками. И Лобасти не хочет. Они уже месяц,
как знают, кем я был, и все равно торжественно встречают. Плевать им на то,
кем я был. Или не поняли до сих пор. Сейчас поймут. А не поймут, им хуже.
Водолазы и Мрак поднялись на колесницу. Заурчал двигатель вертолета,
и странное сооружение тронулось по живому коридору к центру острова.
Люди кричали, бросали в воздух букетики из веток папоротников, махали
пальмовыми листьями и флажками. Мрак насчитал триста пятьдесят человек.
Это было больше, чем жило на базе, когда они вылетели на остров.
Колесница остановилась на площади рядом с площадкой, которая
здорово смахивала на танцевальную. Вертолет-трактор отцепился и уехал.
Техники в зеленых комбинезонах закрепили на колеснице микрофоны и исчезли
в толпе. Первым хотел выступить Кербес, но Мрак сделал шаг вперед и
слегка щелкнул по микрофону. Усиленный динамиками, над площадью прозвучал
удар барабана. Двумя пальцами Мрак начал выстукивать по микрофону несложный
барабанный ритм. Люди замерли. Мрак подтянул к себе второй микрофон, а
на первом начал выстукивать тревожную барабанную дробь.
- Месяц назад, перед погружением, мы собрались на этой площади.
Точно так же светило солнце, голубело небо. Пусть выйдут вперед те,
кто был на том собрании.
Толпа зашевелилась. Старожилы ручейками начали пробиваться вперед.
Мрак подождал, пока движение не закончилось.
- И вот мы снова здесь. Все? Нет, не все. Катрин, принеси Слэша.
Народ расступился, Катрин вышла к трибуне и поставила на землю
медицинскую каталку. Откинула простынь, обнажив до пояса тело Слэша.
- Я говорил вам тогда, что погружение не подготовлено. Что спешка
не нужна и опасна. Что нам нужно еще шесть-восемь дней. Так? Вы не дали
нам этих дней, вы заставили людей идти под воду. Вот результат. Он
погиб из-за вашей глупости и вашего упрямства. Его убили вы. И сейчас
каждый из вас, убийцы, подойдет и положит руку ему на грудь. Почувствуйте
под пальцами холод мертвого тела. А кто не захочет, клянусь, я оторву
тому руку. Dixi, я кончил.
Люди, по два человека с каждой стороны носилок, подходили к телу,
клали ладонь на грудь, стояли неподвижно несколько секунд, отходили.
Вместо них подходили следующие. Кто-то включил через динамики музыку.
Торжественные аккорды реквиема плыли над залитой солнцем площадью. Мрак
сошел с колесницы и пошел, куда глаза глядят. Все получилось не так.
Он сам не знал, чего добивался, но не этого. Может быть, криков, возмущения,
протестов.
Мрак остановился перед холмом из каменных обломков. Раньше его
здесь не было.
Могила Шаллах - догадался дракон. - Как же она выросла.
- Ты опять устроил шоу, папа. Зачем? - Лобасти приземлилась рядом.
- Шоу. Вот именно, шоу. Как оно смотрится?
- Ужасно, па.
- Я хотел не этого. Не знаю, чего, но не этого. Мартышки все
переиначили. Они все превращают в спектакль. Они сейчас любуются собой.
- Ну да! Ты назвал их убийцами, а они в тайне этим гордятся. Моськи.
И речи ты не умеешь толкать. - Лобасти прижалась лбом к плечу Мрака.
- Я хотел сказать им, что совсем недавно Слэш был теплый, живой.
Мечтал подняться наверх, жениться. Как мы все вместе под водой работали.
Мы на Зоне мечтали уйти наверх, и здесь, под водой, тоже - наверх.
- Па, знаешь, как мы за тебя боялись. Особенно, когда твой надувной
матрас на берег выкинуло. Ма говорит: "Не бери в голову, видишь, он
лопнутый." Мол ты сам его выкинул. А сама все ночи на берегу проводит.
А к берегу две твои канистры с апельсиновым соком прибило... А потом
мы смотрим - пузыри по-прежнему регулярно из-под воды идут, и успокоились
немного. Па, почему вы никакого телефона под воду не взяли? Что может
быть проще? Два аппарата, три тысячи метров провода до берега, и все.
- Я не знал, что не взяли. Но мартышки считают, что в случае аварии
земля все равно помочь не сможет, так незачем внушать людям ложные надежды.
Пусть не расслабляются, рассчитывают только на себя.
- Глупо.
- Глупо, - согласился Мрак.
- А почему ты соленую воду не пил? Из солидарности?
Мрак удивленно повернулся к Лобасти.
- Ты не знал? Драконы могут пить соленую воду. Противно до тошноты, но
не смертельно. А для людей воду в бочке мы могли бы вам на тросе спустить. И
генератор могли бы. Я лично бы спустилась и помогла с ремонтом.
- Я бы тебе за это хвост оторвал. Тебе не о себе думать надо, а о
наследнике.
Драконочка ничего не ответила, только крепче прижалась к нему.
Понтон шел полным ходом, буксируя за собой подводный дом. Капитан
застопорил машину, когда берег почти скрылся в легкой дымке. Матросы
обрубили буксирный конец, и дом начал самостоятельное плавание. Подошел
Угол, протянул Мраку винтовку.
- Что я должен сделать? - тихо спросил Мрак.
- Прострели крышу, командир. Так воздух слишком медленно уходит.
Мрак поднял винтовку, кончиком когтя нажал на спуск. Пуля пробила
выцветшую ткань купола, в пробоине засвистел воздух. Подводный дом с телом
Слэша начал медленно погружаться. Когда над куполом сомкнулась вода,
капитан дал команду: "Малый вперед, право руля." Понтон пошел к берегу.
Для него это тоже был последний рейс. Больше понтон был не нужен.
Мрак взлетел, завис на высоте нескольких метров. Дом уходил в глубину,
сверкая огнями как праздничная игрушка. Мрак подождал, пока огни не сольются
в глубине в неясное светлое пятно и полетел к берегу. Быстро темнело.
На понтоне зажглись огни. Еще больше огней загорелось на берегу. Мрак
устремился туда, где их не было. Приземлился, едва различая землю.
Здесь, недалеко от экватора, темнело очень быстро. Где-то совсем близко
звучала костяная флейта Катрин. Вскоре Мрак увидел ее силуэт. Рядом - Пен
и Фауста. Подошел, лег на теплые камни и узнал место. Курган Шаллах - так
его теперь называли.
- Каждый вечер сюда приходят люди и кладут новые камни, - сообщила
Пен. - Ты о ней сейчас думаешь?
- О ней, о Слэше, о Зоне.
- Мрак, ты ее осуждаешь? Не надо.
- Кто я такой, чтоб ее осуждать? Да и за что? Малышка просто
перепутала все на свете. Мне самому нужно было проследить за всем, но
погружение... Мозги не в ту сторону работали.
- Спасибо тебе...
- Мрак, тобой здесь все гордятся, - сказала Катрин. - Особенно,
старожилы. Утром хотели тебя чествовать, а ты всю славу отдал Слэшу.
Ты знаешь, они ничего не поняли, но получилось тоже неплохо. В смысле
укрепления авторитета драконов.
- Тоже неплохо, как сказал папа, когда кинул камнем в собаку, а
попал в бабушку, - пробормотал Мрак.
Катрин выронила флейту, поймала на лету и посмотрела на него
взглядом, полным восхищенного удивления.
- Что случилось? - удивился Мрак.
- Бугор как-то сказал: "Скорей на Луне заведутся кролики, чем Мрак
расскажет анекдот про тещу".
Мрак провел ночь под открытым небом. Лежал на камнях, смотрел,
как постепенно проявляется на фоне неба силуэт кургана Шаллах. Думал о
жизни, о себе, смотрел на звезды, наблюдал восход солнца. Утром к нему
присоединилась усталая, с покрасневшими глазами, Лобасти.
- Ну как? - поинтересовался у нее Мрак.
- Плохо, па. Только с моими лапами и копаться в микромеханике.
Запустила одного крабика. Два манипулятора из восьми с грехом пополам
работают. Если успеет второго починить прежде, чем сам развалится, то
живем. А нет, так нет.
- Лобасти, я вот над чем думаю. Ну, добьюсь я закрытия Зоны. А с
преступниками что делать? Не с такими, как мы с Катрин, а с настоящими.
- Вроде тети Мэгги?
Мрак поморщился.
- Да, вроде нее.
- Па, весь вопрос в том, чего мы хотим добиться. Хотим, чтоб человек
исправился, или хотим наказать на всю катушку. Дело ведь не в Зоне, а в
том, что с нее уйти нельзя. Будь ты хоть ангелом во плоти, но если на Зону
загремел, то все. Навсегда. Так ведь? Помнишь, что ты драконам про Мэгги
говорил? На Зону она попала за дело, но давно все осознала и искупила.
- Ты умница, Лобастик. Мне надо подумать над тем, что ты сказала.
И над тем, как изменить законы.
- Па, ты ничего не забыл?
- Вроде, нет. Если есть закон, его можно изменить. Если нет, его
можно придумать.
- Зона там, а мы здесь.
- Ах, вот ты о чем? Если мы с Зоны ушли, неужели отсюда не уйдем?
Я знаю одного зеленого дракона, который может это сделать.
- Какой скромный. О себе в третьем лице.
- Это не я. Я руко-вожу, - Мрак поводил лапами в воздухе, показывая,
как он это делает.
- Где же прячется твой дракон? - устало проговорила Лобасти. - Хочу
на него посмотреть.
- Это можно. Иди домой, открой Пенелопин бар, загляни туда.
- Но там пусто. Коньяк ты вылакал, одно зеркало осталось... Папка!
Я сейчас тебя стукну!
К обеду Мрак приплелся домой. Катрин работала за компьютером. Лобасти
спала. Девушки в своих обтягивающих костюмах под драконов заново выбрили
головы и надушились. Они волновались, поминутно поглядывали на часы и
явно кого-то дожидались. Танцы были назначены на вечер, значит переполох
не из-за них. Мрак решил не ложиться, а выяснить, ради чего все эти
приготовления.
За две минуты до обеденного гонга пришла вся команда подводного дома.
Угол, Плюс, Штрих и двое новеньких, помогавших на последнем участке подъема.
Головы старожилов были тщательно выбриты. Мрак жалобно замычал, рухнул
на матрас и накрыл голову подушкой.
До начала танцев оставалось минут сорок, танцевальная площадка
была пока свободна, и Мрак решил расслабиться. Как утверждают драконы,
надо иногда делать глупости. Он прослушал, наверно, половину фонотеки
прежде, чем нашел подходящую музыку. Мрачные, тяжелые басы и глухой,
размеренный ритм барабанов удивительно соответствовали его настроению.
Было в этой музыке что-то от угрюмых песен галерных рабов, и от песен
викингов, которые напевала Катрин, и от тяжелой поступи легионеров
на марше. Мрак пустил музыку на трансляцию и вышел на танцевальную
площадку. Люди послушно освободили место. Медленно и тяжело начал он
танцевать. Это был танец мужчины, танец усталого воина, вернувшегося
из боя. Полузакрыв глаза, Мрак тяжело и угловато переставлял лапы,
наклонив голову делал угрожающие движения корпусом. Вокруг площадки
начали собираться люди. Откуда-то, раздвинув людей, на площадку вышли
Лобасти и Катрин. Копируя стиль Мрака, они двигались грозно и тяжело.
Сошлись в центре площадки, голова к голове, образовав трехлучевую звезду.
- Па, эта музыка не то, что ты хотел, - зашептала Лобасти. Она
как сиртаки, только поначалу медленная. Слушай меня, я поведу. Кладем на
плечи друг другу крылья. И-и раз.
Что такое сиртаки? - только и успел подумать Мрак. Темп музыки
изменился. Вступил новый инструмент. Барабан, взрывающий ритм сериями из
трех ударов.
- Кружимся направо, - подсказывала Лобасти. - Теперь вскидываем
крылья. И-и раз! - Под глухой рокот большого барабана драконы распахнули
крылья.
- Теперь налево. Сейчас будет смена темпа. Танцуем в том же ритме,
но выпускаем когти. И-и раз! - подсказывала, сочиняя на ходу Лобасти.
Мрак выпустил когти и сложил их в копыто. Шаги драконов теперь дробной
чечеткой вторили барабанам, отчего казалось, что двигаются танцоры вдвое
быстрее. Музыка набирала темп.
- На задние лапы. Разворачиваемся в линию, - отрывисто командовала
Лобасти. - Опять смена темпа. Па, ты в прежнем, мы вдвое быстрей. Пируэт.
И раз! Па, на колено. И раз! Катрин, пируэт! И раз! В другую сторону. Раз!
Музыка опять удвоила темп. Барабаны рокотали, вступали новые,
пронзительные духовые. Гибкие драконочки извивались и кружились, Мрак,
более крупный и массивный, распахнув крылья, от чего казался еще
внушительней, неистово бил в ладоши.
- Па, в круг, все вместе! - выкрикнула Лобасти, почти неслышная
за неистовством музыки, - За моими ногами с...
