Павел Шумил. Осколки Эдема
страница №6
...ор есть.- Ругать будешь?
- Нет. Я подумал, что так даже лучше. Пусть они поднимут катер
и неожиданно узнают, что драконы и люди жили вместе. Рано или поздно
все равно придется сказать, но неожиданность - это наш стиль. Разговор
о другом. Я говорил с техниками, их машина времени, которую они называют
лифтом, это частный случай нуль-т. Где лифт, ты знаешь. А в дальнем углу
гаража стоит строительная машина, похожая на экскаватор. Управление такое
простое, что разберется даже ребенок. Эта машина легко пройдет сквозь
любую стену. А от нуль-камеры, то есть лифта, ее отделяют всего две стены.
- Поняла.
- Самая важная деталь камеры - полюс. Это такая решетка когерентных
фазоиндукторов. На коленке их не изготовишь, нужна высокая технология.
Полюсов два. Располагаются на противоположных стенах. Так что, если разнести
любой угол, обязательно повредишь один из полюсов, и нуль-т не работает.
- Поняла.
- А теперь все забудь. Надеюсь, эта информация нам никогда не
пригодится.
- Ох и напугал ты меня, папа. Думала, сейчас драться придется.
Даже холодок по спине и мурашки по коже. Объясни, пожалуйста, что ты
бритоголовым сестрам внушал? Хочешь переделать их мир по образу и подобию
нашего?
Мрак смутился.
- Момент очень удобный. Мы экзотика, нам подражают. Есть неплохой
шанс сменить моду на стиль поведения.
- Мода - стиль дракона! - провозгласила Лобасти. - Звучит?
- О чем вы там шепчетесь, - окликнула их Катрин.
- Папа боится, что наряду с модой на короткие хвосты, войдут в
моду короткие прически.
Пришел мрачный Кербес.
- Как идет подготовка к экспедиции? - спросил Мрак.
- Нужно еще двое суток.
- А как состояние Селены?
Кербес помрачнел еще больше.
Без перемен. Только... Только ногу пришивать уже поздно. Аппаратура
не может долго поддерживать орган в жизнеспособном состоянии. Но я пришел
по другому вопросу. Мы продолжим эксперимент по чтению памяти.
- Я согласна.
- Я согласна, - в один голос ответили Фауста и Пенелопа.
- Я тоже согласна, - подхватила Шаллах.
- Лобасти в ваших зверских опытах участвовать не будет, - твердо
сказала Катрин, распахнув крыло, отгородила драконочку как занавеской.
- Может, кто-то спросит мое мнение, - Лобасти, изогнув шею, выглянула
из-за крыла.
- Нет, - дружно сообщили ей Мрак и Катрин.
Кербес поднял руки.
- На этот раз в эксперименте участвуют только мужчины.
- Я, значит, - хмыкнул Мрак. - Тогда я выбираю тебя! - он нацелился
пальцем в грудь Кербеса.
- Это совпадает с моим решением. - Кербес остался невозмутим.
- А не страшно?
- Страшно, - честно признался тот.
- Блейз?
- Не имеет значения.
- Хорошо, я повторю этот вопрос после сеанса, - усмехнулся Мрак. - У
меня два условия. Первое. Поскольку я, единственная мужская особь нашей
популяции, могу погибнуть, перед сеансом я сдам мужское семя. Вы, люди,
обеспечите его хранение и поможете женщинам его использовать по назначению.
- Принято.
- Второе. Женщины, выйдите.
- Вас двое, нас пятеро, - недовольно возразила Лобасти, поднимаясь.
- Покарауль снаружи, чтоб нас не беспокоили.
Драконы и девушки удалились, но тут же дверь снова приоткрылась,
просунулась голова Лобасти.
- Папа...
- Вся выйди.
Голова убралась, дверь закрылась.
- Второе. Если я погибну в ходе эксперимента, вы, Кербес,
возьмете на себя охрану драконов и защиту их от людей. Не справитесь,
самоуничтожитесь. Если Блейз будет мешать, вы его физически уничтожите.
До того, как он превратит ситуацию в кризисную, а не после. Вы меня
поняли? До, а не после.
- Я себе представлял драконов иными, - выговорил Кербес.
- Люди меня многому научили. И вы, Кербес, тоже. Безопасность вида
превыше всего - это ведь ваши слова. Понимаю, бывает неприятно увидеть
себя в зеркале.
- О, воды Стикса, ничего вы не понимаете.
- Пусть так. Это неважно. Скоро мы будем понимать друг друга очень
хорошо.
- Опять неверно! Это я буду вас понимать! Я вас, но не вы меня!
Мрак порылся в баре Пенелопы, достал пузатую посудинку на ножке,
хрустальное ведерко с серебряной окантовкой, распечатал бутылку, наполнил
бокалы коньяком. Порывшись среди продуктов для драконов, откопал лимон,
вымыл, нарезал кружочками. Один, надрезанный до середины, приспособил
на край бокала Кербеса, свою долю просто бросил в хрустальное ведерко.
Пододвинул к журнальному столику кресло для Кербеса, поставил бокалы.
- Присаживайтесь, расслабьтесь и рассказывайте.
- Коньяк с лимоном, - Кербес удивленно поднял бровь, - из чаши для
омовения кончиков пальцев - это новое слово в искусстве оформления трапезы.
- Я так и думал, что вы используете ее для чего-то другого. Наши
сосуды не такие широкие, и бортик выше. Согрейте чашу в ладонях, это
придаст напитку дополнительный аромат. - Мрак напрягал память, вспоминая,
что еще говорил Бугор о коньяке. Полюбовался игрой света на гранях
ведерка, понюхал, отпил маленький глоток. На этом его знания кончились.
- Не правда ли, великолепный букет, чудесный аромат. Вот только,
на вкус драконов, крепковат.
Кербес повторил его действия, хохотнул.
- Крепковат, говорите? Да этим слона уложить можно. Неразбавленный
винный концентрат.
- Быть не может! - изумился Мрак. - Вы оскорбляете водой благородный
напиток?
- Я бы запретил его вообще, но слишком легко найти замену. Это один
из таранов, сокрушающих устои нашей цивилизации. Вам, драконам, он не
страшен. В вас чувствуется культура пития, выработанная веками, почти
ритуал. Люди пьют его без меры, из двуногих прямоходящих превращаются
в червей ползающих. Да, Мрак, наша цивилизация идет к закату. Мы давно
миновали вершину расцвета, теперь деградируем. - Кербес отхлебнул из
чаши, закусил лимоном. - Действительно ведь, очень интересное сочетание.
Да, о чем я говорил. Весь проект с созданием Института Времени направлен
на одно - собрать вместе всех, кому небезразлична судьба цивилизации.
Тем более, имелась такая хорошая отправная точка. Нам в руки попала
машина пришельцев. Беспилотный автомат внезапно возник на пути воздушного
лайнера. Из ничего, понимаете. Только что на экранах радаров ничего не
было, и вдруг возник. Была катастрофа, сотни жертв, обломки лайнера,
разбросанные на тысячи метров вокруг, и был целый с виду аппарат пришельцев.
К сожалению, внутри он пострадал не менее нашего лайнера. Красс, он
занимал тогда высокий пост в высшем координационном совете, понял, как
можно использовать этот подарок судьбы. Он превратил пришельцев в пугало,
сумел в десять раз увеличить численность сил охраны порядка, единственной
не прогнившей насквозь структуры общества. Он создал даже космический
флот, предназначенный для защиты планеты от нападения из космоса. Многие
думающие люди надеялись, что наступила эпоха возрождения. Но нас подвели
техника и технология. Мы успели слишком хорошо отладить автоматическое
производство и конструирование. Красс ставил перед экономикой сложнейшие
задачи. Совет, озабоченный не менее его, утверждал их. Экономика справлялась.
Не люди, а машины. Люди жаждали хлеба и зрелищ. Компьютеры проектировали
и строили межпланетные корабли. Знаете, компьютеры очень сильны во всем,
что не требует творческого мышления. Собрать из кубиков дом? - Пожалуйста.
Собрать из типовых узлов космический корабль? - Пожалуйста. Разработать
типовой двигатель для корабля - нет проблем. Смотрим в справочник, выбираем
топливо. Ага, их там много. Какое самое безвредное? Кислород и водород.
Какая температура горения? Такая-то. Какой материал выдержит эту температуру?
Смотрим в справочник. Такой-то. И вот он, двигатель! Человек пальцем о
палец не ударил. Мы столкнулись с проблемой Вечного Города. Как Рим на
заре истории чуть не погиб от излишка рабов, так человечество может
погубить излишек машин.
Но Красс не был бы Крассом, если б ставил только на одну лошадь.
Он основал Институт Времени. Тогда название было иное. Он лично уговаривал
ученых, он посетил сотни городов, тысячи школ, отбирая - нет, не
талантливых, а просто любопытных, не потерявших тягу к знаниям детей.
И Красс совершил самое страшное преступление за последнюю тысячу лет.
Он уничтожил равенство. Выделил ученых в особую, высшую касту. Восстановил
и укрепил почти вымершую денежную систему. Попасть в высшую касту легко.
Нужно сдать несложные экзамены. Так же легко из этой касты вылететь. Чтоб
в ней удержаться, нужно работать. Но это одна половина преступления.
Вторая половина в том, что Красс создал условия, подталкивающие людей
вступать в высшую касту. Сказать, как это делается? Да очень просто! В
то время, как уровень жизни ученых остается по-прежнему высоким, уровень
жизни плебса падает с каждым годом. Для народа придумали простую сказочку
- кто не работает, тот не ест. И ведь верят! Танталовы муки, да и как
можно не верить, если во все века люди работали! Если передачи все уши
прожужжали - работай, и будешь жить хорошо. Верят! Но не работают. Видят,
как хорошо живут те, кто хоть что-то делает, но все равно сидят на
бесплатном пайке. А уровень жизни медленно, но планомерно снижается.
Сегодня исчезают тонкие ткани, вместо них на прилавках остаются только
грубые. Завтра исчезает какое-то пирожное, послезавтра вместо изящных
кресел появляются тяжелые, уродливые стулья.
Кербес задумчиво погонял по краям чаши лужицу коньяка, залпом допил,
сморщился.
- Скажете, втаптывать свой народ в грязь подло? Да, подло. Да, мы
его обманываем, лишаем заслуженного изобилия. Но надо что-то делать!
Нельзя жить так, как раньше, это путь в никуда! Мы превратимся в животных,
говорящих животных! Хлеба и зрелищ! Если знаете другой путь, скажите.
Я чувствую, вы интуитивно уже поняли проблемы нашего мира, вы пытаетесь
изменить, перевоспитать людей. Взять ту же Шаллах... Какие у нее были
волосы... - Кербес помотал головой. - Этот винный концентрат - лукавая,
коварная вещь. Не наливайте мне больше. О чем я хотел сказать? Да! Новая
эпоха началась, когда в Институт пришел Трепед. Четырнадцатилетний
парнишка, он сразу выставил Крассу три условия: не командовать, не
мешать, не учить. Красс их принял. За одно это он достоин памятника из
золота, платины и лунного света, потому что Трепед, этот лохматый юнец
оказался гением. Он, как голодный волчонок, набросился на машину пришельцев,
изучил все материалы, облазал макет в натуральную величину, с помощью
которого ученые пытались понять, как же выглядела машина внутри, где
располагались механизмы, как были связаны друг с другом, как функционировали.
А потом заявился к Крассу и потребовал, чтоб ему дали бригаду монтажников,
киберов, цех универсальных станков. Как ваша Шаллах, он не признавал
промежуточных инстанций. Красс дал. Не так много, как просил парнишка,
больше киберов, чем людей, но дал. И Трепед начал строить свой макет. От
первого макет отличался как день от ночи. Работать с Трепедом было сложно,
многие не выдерживали. Люди сутками сидели без дела, и вдруг мальчишке в
голову приходит идея, надо срочно ломать, то, что делали неделями, начинать
заново. Так продолжалось приблизительно полтора года. Внезапно мальчишка
охладел к макету, засел за учебники. Красс выждал месяц, потом потребовал
отчет. Состоялся нелицеприятный разговор. Я видел запись. Мальчишка
показал зубы. Красс вышвырнул его из института и повесил на пацана долг
- скрупулезно подсчитанную стоимость макета с учетом зарплаты всех
связанных с этим проектом сотрудников. "Твои игрушки слишком дорого
обходятся государству" - объяснил он парню. Для Трепеда наступили черные
дни. Красс установил за ним слежку, парнишку лишили доступа к информации.
Ему то и дело напоминали о долге. "Брось собаке кость, объясни, что
сделал, ему от тебя ничего больше и не надо" - убеждала его любимая
девушка, начинающая гетера, нанятая Крассом. Кстати, впоследствии она
стала его женой. Трепед крепился два месяца. Потом через девушку
договорился о встрече с Крассом. Трое суток водил комиссию по макету,
объясняя назначение каждой мелочи. Все было заснято и записано для науки.
В историю эти дни вошли как Отчет Трепеда. Оказывается, его макет не был
макетом корабля пришельцев, это был переработанный, улучшенный вариант.
Мальчишка так и сыпал фантастическими терминами - антигравитаторы,
гравилокатор, вечный аккумулятор, машина пространства. "Где ты видел на
корабле пришельцев вечный аккумулятор?" - спрашивали его. Он тыкал пальцем
в фотографию застывшей лужицы металла и керамики. "Но почему он выглядел
именно так?" - "Потому что иначе его не сделать. Да это же видно! Когда
лайнер налетел на корабль, аккумулятор пробил эту переборку, ударился о
шпангоут, сдох и расплавился. Пока корабль падал, вращаясь, он растекся
по шпангоуту, а когда корабль упал на землю, стек и образовал эту лужу.
Если вы подумаете, то поймете, что такую лужу мог образовать только предмет
вот такой формы". Красс на глазах у всех порвал документ со счетом и открыл
Трепеду новый неограниченный кредит. Но Трепед запомнил каждую цифру в
списке своих долгов и поклялся отработать все, до последнего таланта. Да,
вот таким был Трепед в шестнадцать лет. Таким же остался и потом. Сначала
он взялся за вечный аккумулятор. Разработал теорию, выбил из химиков
керамику с бесконечно высокой проводимостью, создал опытный образец. До
промышленного образца дело так и не дошло. Аккумуляторы слишком ненадежны.
Стоит появиться малейшей трещинке, как они взрываются. Красс просил
довести проект до ума, Трепед наотрез отказался. "Это дело не науки, а
прикладной технологии, - говорил он. - Пойми, на все меня не хватит."
Красс пытался настоять, но Трепед напомнил условия - не командовать, не
учить, не мешать. Какой-то шутник назвал это ультиматумом Трепеда или
правом трех Н. Они стали друзьями, Красс и Трепет. Странная у них была
дружба. Спорили и ругались часами. Не по работе, нет. Право трех Н
запрещало такие споры. Спорили о тайне голубого фарфора, о том, кто
первый изобрел порох, влияет ли магнит на рост растений. Жена Трепеда
однажды вылила на них таз холодной воды, чтоб успокоить.
После аккумуляторов Трепед взялся за антигравы. Казалось, никаких
проблем не будет, они сохранились очень хорошо. Техники даже заставили
некоторые осколки работать. Трепед изучил образцы, построил теорию, но
дальше продвинуться не смог. Подвела технология. Антигравы требуют
сборки на молекулярном уровне, мы этого пока не умеем.
Потерпев неудачу с гравитацией, Трепед взялся за машину пространства.
Как ни странно, это оказалось проще. На грани возможностей технологии,
но не за гранью. Я имею в виду техническую часть. Теоретическую никто
до сих пор понять не может. Нет, мы можем доработать в теории какие-то
частные моменты, но продвинуть науку дальше, сделать следующий шаг - нет.
Мы даже не понимаем физический смысл некоторых запретов, которые оставил
нам Трепед. Почему, например, генераторы Трепеда нельзя использовать
в пределах Солнечной системы, а за границами - можно. Как-то это связано
с экологией пространства-времени, по терминологии Трепеда. Однажды он
бросил такую фразу: "В своем доме хорек кур не душит". Как ее понять,
думайте сами. Но, как бы там ни было, а успехи наши грандиозны. Мы
научились прокалывать пространство. Выглядит это так: вы входите в
комнату, набираете код места, куда хотите попасть, хоп - и вы уже в
такой же комнате, но не здесь, а там.
- У нас это называется нуль-т, от слов нуль-транспортировка, - пояснил
дракон.
- Тогда не буду вдаваться в детали. Видимо, в этом вы разбираетесь
лучше меня. Но, построив машину пространства по образу и подобию машины
пришельцев, Трепед пошел дальше. Он начал строить машину времени. Время,
- говорил он, - это тоже измерение, хотя самое своеобразное из всех.
Гадкий утенок среди двенадцати лебедей, черный жеребец в табуне белых
кобылиц. Он построил ее, наш Трепед. При первом же испытании Институт
остался без света. Энергостанция отключила институт из-за перегрузки.
Вот тогда Трепед взялся за изобретение генератора Трепеда. Разумеется,
он его изобрел, наш Трепед. Он был на вершине творческого подъема. Завод
при институте изготовил опытный экземпляр, Трепед стряхнул пыль с машины
времени, подсоединил кабели толщиной с руку и начал эксперименты. А потом
случилось то, что атомные часы, установленные в непосредственной близости
от генератора, отстали на бесконечно малую величину от общеинститутских.
Трепед повторил эксперимент. Отставание увеличилось. Трепед поменял часы
местами и снова провел эксперимент. Показания часов выровнялись. Тогда
он испугался. Ни до, ни после я не видел его таким испуганным. Он убежал
домой, и часами допрашивал жену, сравнивая свои и ее воспоминания.
Потребовал гипнотизера, вспоминал под гипнозом исторические события, даты,
потом сравнивал с фактами, заложенными в память компьютера. Каждое
расхождение приводило его в ужас. Сотни людей посылались на поиски
записи какой-то старой детской передачи, выпуска новостей, бумажной книги.
Каждый раз выяснялось, что память не подвела, в книгу действительно
закралась ошибка.
Так же неожиданно Трепед кончил паниковать и занялся историей.
Точнее, математической моделью истории. Три года спустя увлечение
кончилось тем, что он вывел формулу времени жизни цивилизации. "Забудь
о ней, - говорил он мне, - это порождение чистого искусства. Ты никогда
не подставишь в нее истинные исходные данные, а без них она - ничто."
Но в формулу вцепились математики и социологи. Ведь неважно, завтра или
послезавтра тебе на голову упадет кирпич, если точно вычислено, что он
упадет именно тебе на голову. Так вот, наукой доказано, что наш кирпич
уже в полете, знай это. И нужен очень хороший пинок, чтоб убрать нас с
его пути.
- А может, легче убрать кирпич?
- Согласен на все, - улыбнулся Кербес, - и ваш план создания колонии
на этой планете мне очень импонирует. Дух пионеров, осваивающих новые
пространства продержится несколько поколений. За это время можно послать
звездолеты к ближайшим системам, найти новые планеты, основать новые
колонии.
- Простите, но тогда я ничего не понимаю. Если вы стоите на краю
пропасти, то зачем это издевательство над драконами? Я имею в виду чтение
памяти.
- Вы правы, вы как всегда правы. Но есть люди, которые неспособны
заглянуть в завтра, а сегодня их пугают страшные драконы. Их девиз - после
нас хоть потоп. Есть люди, согласные умереть завтра в своей постельке, а
не сегодня от ножа хулигана. А есть люди, готовые умереть первыми в Риме,
чем жить вторыми в провинции.
- Где-то я это уже слышал, - пробормотал Мрак. - Нет, наоборот.
- Что?
- Нет, ничего, продолжайте.
- Второй эксперимент будет не столь опасен, как первый. Мы учли все
ошибки. Кстати, чем пахнет будущее на этот раз?
- Разочарованием. Но вы рассказывали о Трепеде.
- Да, о Трепеде. Он доделал свою машину времени и разочаровался
в ней. Объяснил, что из-за принципа неопределенности не может попасть
в наше прошлое. Что-то, связанное со множественностью миров и принципом
неопределенности. Так он говорил. Во всяком случае, у него на столе лежало
семь одинаковых камней причудливой формы. Один наш, остальные - его аналоги
то ли из другого времени, то ли из другого пространства, я не понял. Машину
он уничтожил, заявив, что это ящик Пандоры и начал все с нуля. И опять
победил! На этот раз принцип был совсем другой. В нашем времени создавалась
копия участка пространства из прошлого со всем, что в нем тогда находилось.
Как бы фотографируется матрица пространства, в нее заливается энергия, и
вот он, кусок далекой эпохи. Материю не надо формировать, энергия сама
преобразуется в материю, растекаясь по матрице. Это как залить металл в
форму. Главное - до последнего момента держать матрицу пространства. Держать
во что бы то ни стало, пока не влит последний джоуль энергии. Иначе взрыв!
Единственный недостаток метода - он требовал очень много энергии. По
настоящему МНОГО! Е равняется ЭМ ЦЭ квадрат, где ЦЭ - скорость света.
- Логично, - согласился Мрак. - Полная энергия вещества.
- Для вас логично, а я думал, что это полный провал, как с
антигравитацией. Но Трепед начал искать источник энергии в пространстве.
И нашел! Что именно, мы так и не знаем. Может быть, обратную сторону
черной дыры, может быть, пульсар. Главное, источник давал первичную
энергию в наиболее удобном для использования виде. Правда, имелся один
минус. Источник оказался импульсным. Он выплескивал энергию приблизительно
раз в месяц в течении нескольких секунд. Потом замолкал. Точно предсказать
момент, или разбудить источник досрочно не было никакой возможности. Это
держало всех в постоянном напряжении и сильно замедляло исследования. Машина
работала, но пользы от этого было мало. За две-три секунды невозможно
нацелиться на объект в далеком прошлом. Мы получали в камере то два литра
вакуума, то десять килограммов расплавленной магмы из центра Земли. И
только один раз, чисто случайно, получили литр океанской воды. Тогда-то
Трепед и задумал грандиозный эксперимент - скопировать всю Солнечную
систему. Главная сложность заключалась в том, как потом туда попасть.
Где расположить вновь созданную систему, решали мы. В пятидесяти световых
годах от Солнца, чтоб в случае неудачи было время подготовиться. Но как
потом туда попасть? Трепед решил и эту проблему. Одновременно копировались
два объекта - Солнечная система, какой она была сто миллионов лет назад
и машина пространства, какой она была секунду назад. Когда все было готово,
Трепед неожиданно изменил программу эксперимента. Скопировали только
машину пространства на расстоянии двадцати световых дней от Земли. Опыт
прошел удачно. Сначала машину посетили киберы, потом космонавты, потом
туда доставили атомный заряд и подорвали. Через двадцать дней в указанном
квадрате астрономы засекли вспышку. Успех был полным.
- Черт возьми, вы утерли нам нос! Мы вынуждены развозить нуль-т
камеры на звездолетах, а вы научились доставлять их прямо по месту
назначения! Поздравляю!
- Спасибо, но вынужден вас разочаровать. Не по месту назначения,
а по прямой от нас на источник энергии. И ни на миллиметр вбок.
- Жаль. Но продолжайте, что было дальше?
- А дальше был сам эксперимент. Он пошел совсем не так, как надо.
Впервые источник не смог выдать столько энергии, сколько мы у него
просили. Но он и не отключился через три секунды, как обычно, а держался
больше пятнадцати секунд, пока не выдал все, до последнего джоуля.
На двенадцатой секунде у Трепеда не выдержало сердце. Он умер со
словами: "Чужое пространство. Мы вышли в чужое пространство. Там плавают
драконы".
- Что? - Мрак почувствовал, как по спине забегали те самые мурашки,
о которых говорила Лобасти.
- Действительно, что бы это значило? Несколько бригад психологов
независимо друг от друга занимались этим вопросом. Наиболее вероятна
такая гипотеза. Трепед решил, что эксперимент не удался, копия Солнечной
системы образовалась не в нашем пространстве, а в каком-то соседнем,
о котором нам ничего не известно. Древние картографы на полях карты и
на неизведанных землях рисовали чудовищ и писали: "Здесь живут драконы".
После увлечения историей в бумагах Трепеда было обнаружено множество
карт с драконами.
- А что думаете лично вы?
- Будь он простым человеком, я имел бы свое мнение, но Трепед был
гением. Кто может понять гения?
- А что думает его жена?
- Она отравилась, узнав о его смерти. Их похоронили вместе. Дети же
характером пошли в отца, но умом - в мать.
- А эксперимент закончился удачно?
- В общем, да. Но из-за проседания мощности источника копия системы
образовалась втрое дальше от Земли, чем намечалось. Мы чуть-чуть ошиблись
с координатами, поэтому две самые удаленные планеты не попали в область
копирования. У этого Солнца семь планет, а не девять. Других отклонений
пока не замечено. Если не считать вас, драконов. Операция развивалась по
плану, разработанному Трепедом, хотя и без него. Через машину пространства
доставили детали другой машины, большего размера, собрали, переправили
межпланетный корабль с маленькой машиной пространства, сели на Землю,
переправили и собрали большую машину, построили базу. Видимо, этот
эксперимент останется уникальным, так как источник энергии иссяк. Может,
мы отсосали слишком много за один раз, и источник заработает через несколько
лет, когда восполнит запас. Может, не заработает никогда. Кроме Трепеда
никто не может ответить на этот вопрос. Что еще можно добавить? Красс
вспомнил, что он старше Трепеда, и вышел в отставку, последним приказом
назначив руководителем проекта меня. Сам сбрил бороду, усы, сменил имя,
стиль одежды и устроился на самую непристижную должность. О том, кем он
был, знают единицы. Я собираюсь провести...
Раздался осторожный стук в дверь, показалась голова Лобасти,
- Извините, что отвлекаю. Кербес, ваши люди пристают к нашим
девушкам. Мы же договорились, что домашний арест будет снят. - Лобасти
присмотрелась к тому, что стоит на столе, шумно втянула воздух. - Ма!
Мы, как дурочки, стоим в коридоре, охраняем их, а они опять пьянствуют!
Ух, какая я свирепая! Выставили нас из комнаты, а сами!!! Сейчас прольется
чья-то кровь!
- Входи, и зови всех остальных. Обещаю исправиться и носить тебя
на руках.
- Нет уж! Ты один раз уже носил меня на руках! Хватит!
- Кербес, я никогда раньше не замечала, какие у вас мудрые, добрые
глаза, - сказала Фауста, усаживаясь за столик.
- И волевой, мужественный подбородок, - подхватила Шаллах. Кербес
покраснел.
- Девочки, девочки! - воскликнула Катрин.
Пенелопа первым делом направилась к бару и проверила винные запасы.
- Учитывая размеры дракона, можно было ожидать и худшего.
Мрак ласково отодвинул ее, достал вторую бутылку.
- Но это последняя! - жалобно простонала девушка. Мрак лизнул
ее в щеку, сунул бутылку в руки и подтолкнул к столу. Сам занялся выбором
хрустальной посуды. Сервировал стол, перед девушками на блюдечке положил
по два кружочка лимона, в центре поставил вазу с яблоками. Налил девушкам
в стопочки-наперстки, плеснул немного Кербесу, немного себе, остальное
разделил между Лобасти и Катрин.
- За взаимопонимание!
- Виновата ли я, виновата ли я, виновата ли я что люблю - мурлыкала
песенку Катрин. Девушки, сдвинув вместе бритые головки, над чем-то хихикали.
- Хрусталь, фрукты! Па, где ты научился таким манерам?
- Я их сам выдумал. Кербес же не знает наших этикетов. Главное
действовать уверенно, будто всю жизнь так делал. Молодежь, кончайте шуметь,
начинаем слет старейшин номер три. Поступила новая информация, - Мрак
пересказал все, что услышал от Кербеса.
- Жизненное пространство... Сколько угодно жизненного пространства!
Папа, мама, вы понимаете! Мы столетиями обитаемые планеты строим. Зону,
Смальтус. А тут - раз, и готово! Если взять Землю за миллион лет до
человека и размножить! А Сэконд - еще лучше, там сутки длиннее и летать
легче. Представляете - новенькая планета, но все про нее известно! Где
какие ископаемые, где нефть, где когда вулкан проснется, где самые вкусные
ананасы расти будут. Мало одной Земли в системе - Луну на фиг, вместо нее
вторую Землю подвесить. Подальше только чуток, чтоб приливы были такие же, как
сейчас. На одной жить, работать, вторая - заповедник для отдыха.
- Это и будет то, что я называю прогрессирующим застоем, дочка.
С одной стороны - неограниченная экспансия, а с другой - куда ни посмотри,
одно и то же. Даже лужи от дождя те же самые.
- Лобасти, успокойся, источник энергии истощился. Усох, исчерпали
до дна.
- Источник - это ерунда. Свой сделаем. На Кванторе энергию прямо
со звезды качают. А звезда у них - о-го-го! Не наше Солнышко. Па, а в
промышленности зато какие перспективы! Машину сделали какую-нибудь, испытали
по полной программе, вплоть до разрушения, потом из прошлого извлекли
новенькую, краской пахнущую, и размножили, в серию пустили. Никакого
брака, никаких случайностей! Стопроцентная гарантия качества! Изобилие!
- Кому оно нужно, это изобилие? Людям? Было оно у нас! - закричала
вдруг Пенелопа. - Мыши - и те от него дохнут. Мыши! Твари неразумные!
- То есть, как?
- А так. Ученые опыты ставили. Мышиный рай создали. Так бедняги
через пять-шесть поколений размножаться перестали. И вымерли.
Лобасти неожиданно заплакала.
- Доченька, тебе мышек жалко, или идеи?
- Если мы - здесь, то наши все - там. Живы, понимаете! Живы все!
Это мы сюда провалились, а они - там! Никто не умер. Мы - здесь, а все
остались там.
Мрак погрустнел.
- Все-таки, параллельный континуум. Понимаешь, Лобасти, для нас
ничего не изменилось. Мне еще Дориан говорил, однокамерное нуль-т - это
дорога без возврата.
Как это - не изменилось, папа? Мы теперь - не последние! Если мы
погибнем, род драконов не прервется. Больше не нужно на цыпочках ходить,
от тени шарахаться. Мы больше не осколки Эдема! Мы имеем право умереть.
- Типун тебе на язык.
- И мы можем SOS дать. Нужно только катер поднять и маяк переделать.
- Вы хотите уйти от нас? - огорчилась Шаллах.
- Подожди, Шаллах. Как ты сказала, Лобасти? Переделать маяк?
- Ну да! Он у нас сейчас трехмерно-поляризованный. Ну, трехмерно-плоскую
волну дает. А надо сделать, чтоб объемную давал, по всем двенадцати
измерениям. Или, хотя бы, по четырем.
- Ты знаешь, как это сделать.
- Еще нет. Подумать надо, с местными физиками поговорить.
- Лобасти, ты хочешь вернуться в свой мир? - не унималась Шаллах.
- Конечно, хочу. Что хорошего я в этом видела? Три месяца на пяти G
из-за ваших опытов - было. Шприц в бок - было. Из пистолета мне крыло
компостировали - было. К столу пыток привязывали. А что хорошего я от
людей видела?
- Но мы тебя любим.
- Ага. Как там твой Лаэрт говорил? "Уберите этого зеленого крокодила".
А завтра папу к столу пыток привязывают, ты не забыла?
Шаллах выбежала из зала.
- Катрин, а ты как? Хочешь вернуться?
- Куда ты, туда и я. Хоть на Зону. Только дети... Им дома лучше
будет.
- Папа, мы обязаны вернуться. Мы должны передать эту информацию
драконам.
- Разве драконы на Кванторе занимаются не тем же самым?
- В том то и дело, что нет! Эти люди все делают неправильно. Ну
как бы объяснить... Все время задней правой лапой чешут левое ухо.
Память читают неправильно, время исследуют неправильно. В нуль-т
ни фига не разобрались. Вся их аппаратура работает на каких-то побочных
физических эффектах. Поэтому они открыли такие вещи, мимо которых
прошли нормальные ученые. Я понятно говорю? Если нам нужно сто гигаватт,
мы подключаем источник на сто гигаватт. А у них такого источника нет,
они выстраивают цепочку побочных процессов - там занять энергию, там
вместо эквипотенциального использовать вихревое поле, и пожалуйста - время
вместо пространства. Наши ученые отказались от такого пути. Слишком
много неучтенных факторов затуманивают картину. А исследование однокамерного
нуль-т запретил Великий Дракон. Он сказал, что это проблема не физики, а
этики.
- Кербер надеется, что мы поможем удержать на плаву их цивилизацию.
- А я что - против? Поможем. Только вместо трех драконов они получат
контакт со всей нашей цивилизацией. Нам тоже нетрудно. Сто обитаемых
планет, или сто одна, невелика разница. Захотят, пусть расселяются по
всем нашим планетам. Мы из них, бездельников за два поколения людей
сделаем. Растворим среди своих...
- Вот именно.
- Но ведь для их же пользы!
- Пен, Фауста, вы с этим согласны?
- Я еще не могу сказать. Мы сами выживем, но культура наша погибнет.
Может, она и не стоит того, чтоб за нее цепляться, но это моя культура.
Я не хочу, чтоб она исчезла.
- А ты, Фауста?
- Не знаю я, не готова. У вас, драконов восемь мозгов, а у меня
одна голова. Не привыкла я за всю планету решать. Но если наша культура
исчезнет, растворится в вашей, это не только нас, это вас тоже станет
чуть меньше.
- Процент культуры на душу населения, - размышляла вслух Катрин.
Фауста робко подняла на нее глаза. - Ты абсолютно права, малышка, - закончила
дракона.
В дверь решительно постучали. На грани вежливости, как отметил про
себя Мрак. Вошел Кербес. За ним двое молодых людей в одинаковой серой
одежде и грубых высоких ботинках ввели под руки Шаллах. Запястья девушки
были скованы наручниками, подбородок гордо поднят, на левой скуле
вызревал большой свежеприобретенный синяк.
- Что это значит? - хмуро поинтересовался Мрак, изучая всех четверых.
- Джаури Шаллах совершила преступление, - не менее хмуро ответил
Кербес, - однако она заявила, что принята в ста... простите, принадлежит
народу драконов и, следовательно, выходит из-под юрисдикции человеческого
общества. Вы подтверждаете ее слова?
- Что она натворила, и какое наказание ее ждет? - в душе Мрака опять
поднялось раздражение. Фокусы Шаллах стояли уже поперек горла. Девчонка
непредсказуема, она может разрушить любой план. Если на Зоне план рухнул
из-за умной, осторожной Катрин... Без людей нельзя, но есть неплохая
замена Шаллах - Фауста и Пенелопа.
- Попытка уничтожения уникального оборудования, попытка убийства,
оказание сопротивления при задержании. Мелочи типа угроз можно опустить.
Дело можно спустить на тормозах, в этом случае наказания практически
не будет. Только деклассификация и возвращение на Землю. Если же она
принадлежит народу драконов, мы снимаем наручники и передаем ее вам. Наше
единственное условие - она не должна перемещаться по территории базы без
сопровождения одним из драконов. Мы со своей стороны примем меры, чтоб
подобное не могло повториться.
Катрин, касавшаяся плечом Мрака, внимательно посмотрела на мужа и
взяла его под локоть.
- Шаллах, что ты натворила?
- Я не убивала, это неправда! Это была самозащита!
- А насчет остального?
- Я хотела сломать стол пыток. Он ко мне полез. Я его шлемом...
- И еще двоих, - добавил Кербес. - Вы знаете, она очень храбро
сражалась этим шлемом. Раскрутила его за кабель и крушила всех и все.
Счастье, что кабель короткий.
- Понятно. Чтение памяти завтра отменяется?
- Второй шлем цел. Ответьте сначала на мой вопрос. Вы действительно
хотите поднять катер и уйти к своим?
- Лобасти предлагает объединиться нашим цивилизациям. Сейчас мы
обсуждали негативные аспекты контакта. Если желаете, завтра Пенелопа и
Лобасти подготовят предварительный анализ проблемы.
Кербес на секунду задумался.
- Эксперимент по чтению памяти состоится завтра, в назначенное время.
Мрак хмуро взглянул на Шаллах.
- Мальчики, что вы стоите? Немедленно снимите наручники, - приказала
Катрин прежде, чем Мрак успел открыть рот. Мрак выругался про себя, сосчитал
до десяти, снова выругался.
Почему я не на Зоне? - тоскливо подумал он.
Парни в серой одежде взглянули на Кербеса, ожидая подтверждения,
отомкнули наручники. Один хлопнул Шаллах по плечу, подмигнул, что-то
шепнул на ухо, и оба удалились, заработав гневный взгляд девушки.
- Как у вас на базе распространяются новости?
- Через компьютерную сеть.
- Отлично. Снабдите нас компьютерами. Я считаю необходимым вести
хронику контакта. Каждый эпизод контакта, каждый факт должен быть освещен
с обеих сторон. Форма такая: фотография участника, краткие данные о нем,
описание фактов, интерпретация события участником. И так о каждом контакте.
Сначала описание с точки зрения человека, потом - дракона. Сокращение
или редактирование материала разрешается только его автору. Если в эпизоде
действует несколько участников, каждый имеет право изложить свою версию.
- Сначала человек, потом дракон... Почему?
- В основном, читать хронику будут люди. Они лучше поймут описание
событий, сделанное человеком.
- Зато в памяти лучше отложится прочитанное последним. То есть,
интерпретация событий драконом, - усмехнулся Кербес. - Согласен. Компьютеры
вам будут доставлены сегодня.
- Что с моей спасенной? - спросила Лобасти.
- Она потеряла свой обол. До завтра, - Кербес резко развернулся
и вышел.
- Что он этим хотел сказать? - удивился Мрак. - Что такое обол?
- Вот обол, - Шаллах вытащила из-за пазухи медальон на цепочке. - Его
Харону отдают. Пока не отдашь, Харон не перевозит. А Селена свой потеряла,
ее Харон отказывается вести, пока за нее кто-нибудь не заплатит. Она не
живая, и не мертвая. Сейчас она бродит по берегу Стикса и стенает...
- Хватит! - рявкнул Мрак так, что все вздрогнули. - Более важные
вещи есть.
- Если ты насчет завтрашнего, то девяносто девять против одного,
что они не смогут прочитать твои черные мысли, папа.
- А белые?
- И белые тоже.
- Почему?
- Потому что ты рогат, - загадочно улыбнулась Лобасти. Мрак глубоко
задумался. Любовь драконов к двусмысленным высказыванием общеизвестна.
Спрашивать разгадку бесполезно. Может, это строка из эпиграммы? Может,
намек на тот случай, когда они столкнулись с Лобасти лбами? Мрак взглянул
на себя в зеркало, пошевелил рогами.
- Правильно мыслишь, папа, но потерпи до завтра. Не в твоих интересах
узнать ответ ДО сеанса.
Мрак понял намек. Таким советом не стоило пренебрегать. Нужно
было переключить мозг на другое.
- Не думайте о белой обезьяне, - пробормотал он. - Шаллах, что тебе
шепнул тот парень?
Девушка покраснела.
- Никак у тебя появились секреты от стаи?
- Он сказал: "Не печалься. И стриженая овца обрастает", - выдавила
под общий смех девушка.
- Горе ты наше, - Катрин обняла девушку за плечи.
- Катрин...
- Я такая, какая я есть, - отозвалась та прежде, чем он кончил
говорить. Катрин всегда понимала его с полуслова.
- На Зоне...
- Ничего не изменилось, любимый. Скажи слово, я поднимусь и сложу
крылья. Или прими такую, какую имеешь.
- Мы в одной лодке? - теперь все притихли. Поняли, что за намеками
скрывается серьезный разговор.
- Да, любимый.
- Кто у руля?
- Па, у руля ты, а мы на носу с шестами. Подводные камни высматриваем.
- И лодку раскачиваем.
- Не без этого, - с вызовом ответила Лобасти.
- А куда мы плывем, знаешь?
- Па, у руля ты. Мы только нос лодки от камней отворачиваем.
- А я потом должен курс восстанавливать?
- Се ля ви.
Мрак рассмеялся. Общее напряжение спало.
- Думаете, я не поняла? - вдруг закричала Шаллах, размахивая руками.
- Камень - это я! - и бросилась к двери.
- Ты куда? - рявкнул Мрак, в два прыжка догнав беглянку. - Сядь.
Забыла? По базе можешь ходить только под конвоем дракона. Еще раз к двери
дернешься, ошейник одену, выгуливать на цепочке буду. А кстати, куда ты
бежала?
- Топиться, папа. Она же не простой, она подводный камень.
Всю ночь просидели за компьютером. Мрак и Лобасти надиктовывали
хроники, Пенелопа работала amanuensis - секретарем-стенографистом. Стучала
на клавиатуре. Для пальцев драконов кнопки располагались слишком близко.
Катрин сказала, что потом прочтет и подправит, а сейчас сверлила и шлифовала
какую-то крупную кость ящера. За ширмой ворочалась и всхлипывала, мешая
сосредоточиться, Шаллах.
- Мы разделили обязанности, - диктовала Лобасти. - Так как чешуя у
папы и мамы еще не восстановилась полностью и не выполняла защитных
функций, я взяла на себя охрану геологов от крылатых ящеров, а папа и
мама доставили людей в указанное место и помогали в работе.
Со стороны бассейна донесся тихий всплеск. Лобасти насторожила
ушки, потом вернулась к тексту.
- Работы были почти закончены, когда один из ящеров нанес мне
неопасную, но длинную и болезненную рану вдоль передней кромки крыла. Он
атаковал из крайне неудачного положения, догнав меня сзади снизу, все
время находясь в секторе слепого обзора. Наконец-то Шаллах заснула.
Э-э, это не печатай!
Мрак приподнялся и заглянул за ширму. Кровать была пуста.
- Не спит она, а в туалет ушла.
- Я ударила ящера крылом, но он успел пустить в ход когти. Дверь
не хлопала, Шаллах не в туалете.
- Сбежала? Чудо в перьях! Идем искать, пока не натворила чего.
Катрин отложила работу, стряхнула с себя костяную пыль.
- Вы работайте, а мы с Фаустой ее разыщем.
Включила общий свет в зале, разбудила девушку, объяснила ситуацию.
Фауста оделась за несколько секунд. Распределяя участки поиска, направились
к выходу. У бассейна Фауста оглянулась и отчаянно завизжала. Катрин тяжело,
всем телом бросилась в воду.
- Мрак, помоги! - крикнула она. Жалобно заскулила Лобасти. Перебрав
варианты, она уже поняла, что произошло.
Шаллах утопилась. Каким-то чудом она сумела бесшумно донести до
воды череп цератозавра, сбросила его на дно и использовала как груз.
Мрак перекусил прочную веревку, проходящую через глазницы черепа, Катрин
положила девушку на бортик. Шаллах скорей не утопилась, а удушилась.
Веревка на шее была затянута так туго, что никак не удавалось распустить
узел.
- За врачом, быстро! - приказал Мрак, сорвав наконец ее с шеи.
Фауста, искусственное дыхание!
Но девушка, округлив глаза, смотрела на вытаращенные глаза Шаллах,
на распухший, торчащий изо рта язык. Пен оттолкнула ее, двумя пальцами
отвела в сторону язык, начала вдувать в легкие воздух. Мрак ритмично
нажимал кончиками пальцев на левую половину груди.
- Врача! - рявкнул он в ухо Фаусте. Девушка наконец-то вышла из
ступора и убежала по коридору. Пен оттолкнула лапу Мрака и прижалась
ухом к груди.
- Бьется! - радостно сообщила она. Шаллах издала чуть слышный
стон, захрипела и выгнулась дугой.
- Непосредственной угрозы жизни нет, - сказал эскулап, последний
раз взглянув на приборы. - Но пять ребер сломаны, а это не шутка. Кончик
языка приживется. Первое время с дикцией будут проблемы, но потом пройдет.
Как это произошло?
- У нее начались судороги, челюсти свело. Хорошо, я уже пальцы изо
рта вынула, - объяснила Пенелопа.
- Да, такое иногда бывает, - согласился врач. - Ну вот, приходит
в себя.
Шаллах открыла глаза.
- Ты меня слышишь? - спросил Мрак. Девушка опустила веки. - Еще раз
так сделаешь, руки-ноги оторву и из стаи выгоню. Дура ты безмозглая.
Наказание мое. Камень на шее. Тридцать три несчастья. Чудо в перьях.
Цветок мухомора. - Голос предательски сорвался. - Сейчас я тебе пять ребер
сломал, завтра остальные доломаю. Ты Пенелопе чуть пальцы не откусила.
Обещала вести себя хорошо. Обещала? Обещала! А на деле - что? На неделю
остаешься без сладкого. Хватит с меня твоих фокусов.
Шаллах попыталась улыбнуться.
- Все, уходите. Больной нужен покой. - эскулап принялся настойчиво
подталкивать Мрака к выходу. За дверью спросил:
- Скажите, вы действительно приняли ее в свою стаю?
- Драконы не живут стаями. Только не говорите это Шаллах.
Мрак очнулся и прислушался к себе. Никаких неприятных ощущений.
Блейз на самом деле сумел доработать аппаратуру. Лобасти и Катрин
напряженно ловили его взгляд.
- Что?
- Порядок. Смальтус. Учусь летать. Стыдоба, да и только. Языка
в упор не понимаю. Странно это.
- Так и должно быть, папа.
Мрак попытался пошевелиться, но тело было плотно примотано и
привинчено к лежаку. Драконы, девушки и Дирак принялись освобождать
зажимы. Мрак поднялся на ноги и потянулся.
Очнулся Кербес. Попросил чего-нибудь от головной боли.
- Эксперимент прошел успешно? - спросил Блейз.
- Смотря что считать успехом. Тамтамы в голове не стучат, и я
остался самим собой. Ползать за драконами по полу не тянет. Вот и весь
успех. В остальном - провал. Сначала - темнота и тишина. Долго-долго-долго.
Потом вспышка света и звука. Такая сильная, что голова раскалывается.
- Информация шла сначала по нулям, а потом канал зашкалило. Мы
сканеры остановили, - прокомментировал Блейз.
- Вы мне чуть мозги не выжгли. Когда снова стал видеть и слышать,
учусь летать. Рядом зеленый дракон. Говорит со мной на тарабарском языке.
Я ничего не понимаю, но отвечаю такой же тарабарщиной.
- Можете припомнить какие-нибудь слова?
- Конечно. Зеленая самка мне говорит, - Кербес произнес длинную
фразу.
- Горе ты мое луковое. Сам учил Лобастика - хвост для равновесия
служит. Что ты его все время вверх задираешь? Хоть флаг вешай, - перевел
Мрак. - А зеленая самка - это Катрин. Если скажешь о ней хоть одно
плохое слово, я тебе голову сверну.
- Понял, - серьезно ответил Кербес. Катрин встревоженно и с
подозрением посмотрела на мужа.
- Ты тогда казалась мне ужасной, - пояснил Мрак.
- А сейчас? - Катрин крепко взяла его за локоть.
- Сейчас лучше тебя на свете нет. - Катрин блаженно расслабилась
и отпустила его лапу. - Если не считать Лобасти! - скороговоркой закончил
фразу Мрак. Однако, на такое добавление Катрин не обиделась. Зато Лобасти
засветилась как лампочка.
- Две жены - не одна жена, понимающе улыбнулся Кербес.
- Ну а дальше, дальше что?
- Все. Я взрослый дракон. Учусь летать. Конец сеанса.
- Наверно, память неравномерно распределяется по секциям мозга,
- предположил Блейз, потрогал бинт на голове, поморщился и отдернул руку.
Вот кого Шаллах шлемом приласкала. Кажется, это и называется
"ошеломить", - подумал Мрак. - Кто же остальные двое?
- Очень может быть, - согласился он.
- Но с Лобасти все получилось, - возразил Кербес.
- Не равняйте нас с Лобасти. У малышки уникальная, феноменальная
память. Она помнит все, в отличии от нас, грешных, - возразил Мрак.
- Попробуйте читать из другой секции. Только сначала сделайте защиту от
перегрузки канала.
- Это просто, - согласился Блейз. - Сигнал превышения порога завести
на остановку сканеров. Дайте нам полчаса, и все будет готово.
Техники справились даже быстрее. Пока двое возились в пульте, третий
передвинул сканирующее устройство на шлеме дракона. Лобасти везде совала
свой любопытный нос. Потом, задумчивая, замерла у стены. Блейз придирчиво
проверил монтаж. Мрак снова занял место на лежаке. После первой же команды
погрузился в сон.
- Ну как?
Мрак открыл глаза.
- Учусь летать, - ответил он.
Очнулся Кербес.
- Что это было за помещение, где я проснулся?
- Инкубатор, - ответил Мрак. Черт, как же перевести? Ну, больница,
что-ли.
- Понятно. Такая слабость во всем теле, что умереть хочется.
- Удача? - спросил Блейз.
- Нет, все то же самое. Лишь начальный участок не смазался. Языка
не понимаю, учусь летать.
- Ну а эмоциональный фон какой?
- В первый, самый тяжелый период над всем довлеет чувство долга.
- О-о-о, папа! Недаром твоим именем площадь назвали, - восхитилась
Лобасти. Катрин насторожила уши. У драконов это очень выразительно
получается.
- А позднее?
- Далее, во время обучения, сначала страх и усталость, потом восторг.
Этот сеанс кончился даже немного раньше предыдущего.
- Кроме вас там драконы есть?
- Конечно, есть. Их довольно много. Чувствуется, что идет какая-то
серьезная работа. Все очень доброжелательны, отзывчивы. Лобасти там все
знают и очень рады видеть. Лобасти знакомит всех со мной и Катрин. Нам
тоже рады. Но черт возьми, что можно понять без языка? Да, за все время
видел только одного ребенка. Он сидел на стуле, свесив хвостик, и играл
на компьютере в какую-то аркадную игру. Очень эмоционально играл. Для него
была сделана специальная детская клавиатура. Точно такая же, как взрослая,
но в три-четыре раза меньше по размерам. Вообще, детскими клавиатурами
оснащены практически все компьютеры. Факт поразительный. Ради одного
ребенка тысячи компьютеров оснащены практически бесполезной деталью.
К серьезному компьютеру у нас ребенка просто бы не допустили. Да, очень
много детской мебели. Стоит, сдвинутая к стенам или в углы, и ей никто
не пользуется. Много киберов. Вот, пожалуй, и все.
Можно попробовать еще одну секцию мозга, - предложил Мрак.
- Семьдесят пять лет жизни за один день - это может плохо кончиться
для реципиента.
- Какие семьдесят пять? Тридцать в лучшем случае!
- Мы пересчитываем на человеческую временную шкалу, - возразил Блейз.
- Можно еще сеанс. Практически я получил информацию только за два
месяца жизни, принял решение Кербес.
До вечера успели провести еще два сеанса. Результат тот же.
Передвинуть сканирующее устройство на очередную позицию техник не смог:
мешали рога. Мрак понял смысл вчерашнего намека Лобасти.
- Простите, ребята, но рога я сбривать не дам. Рога - не волосы,
растут годами. А я не извращенец и не голубой, - категорически заявил
Мрак, хотя таких предложений ни от кого не поступало.
- Думаю, это бесполезно. Мы проверили пол мозга, результаты стабильны,
- согласился Блейз. - Мрак, у вас есть объяснение? Может, вас в детстве
уронили? Или вы испили воды из Леты?
- Разумеется, есть, - охотно откликнулся Мрак. - Несовершенство
вашей аппаратуры. Я не так давно - по моему биологическому времени - прошел
реинкарнацию, так ваши сканеры ловят только то, что было после. То, что
было до, они ни разу не поймали.
- Но реинкарнация - это же переселение бессмертной души.
- Точнее будет сказать, смена тела. Душа - это... - Мрак поморщился.
- Черные провалы... Это область памяти реинкарнации?
- Нет, - возразил Мрак, - черные провалы - это, скорее, взросление
организма. Вчера Лобасти говорила что-то насчет того, что вы читаете память
не так, как мы. Лобасти, проснись!
- Я не сплю, па, - драконочка высунула голову из-под крыла и широко
зевнула. - Я не специалист, деталей не знаю. Вы сразу передаете, мы сначала
в компьютер записываем... Все дороги ведут в Рим. Конечно, должны быть
отличия. Они люди, мы - драконы, - Лобасти опять убрала голову под крыло
и свернулась на полу калачиком.
- А почему вы пошли на реинкарнацию? - заинтересовался Блейз.
- Чего не сделаешь ради женщины? Дело в том, что предыдущее тело
Катрин погибло во время взрыва. Лобасти родила для Катрин новое тело и
переписала туда память. Так что биологически Катрин сейчас является
дочерью Лобасти. Но после такой рокировки биологические особенности
мои и Катрин перестали соответствовать друг другу. Лобасти подобрала
мне новое тело и предложила пройти замену. Вы, Кербес, уже почувствовали
на себе, до чего это неприятная операция. Всему надо учиться заново.
Ходить, сидеть, держать ложку.
- И вы пошли на нее, хотя новое тело Катрин вам совсем не нравилось.
- Кхе-кхе, - Мрак выразительно показал глазами на спящую в углу
Катрин. - Без комментариев. Эта тема не подлежит обсуждению. К тому же,
информация устарела. У Катрин прекрасное тело, нужно только понять его
красоту.
- Внутрисемейная замена тел... Должны быть выработаны особые
этические нормы и правила. Это для меня слишком сложно, - задумался Блейз.
- Для меня - тоже, - согласился Мрак. Из-за этого поступка у Лобасти
была масса неприятностей. Собственно, поэтому мы и хотели уединиться
на далекой научной станции, пока все не забудется.
Помолчали, обдумывая ситуацию.
- Ладно, если предложений нет, мы пойдем. У нас были тяжелые сутки.
Катрин, Лобасти! Подъем! Сходим, проведаем Шаллах.
- Па, ты гений! - шепнула в коридоре Лобасти. - Ты рассказал им о нас
все, и ничего.
- Это он умеет, - зевнула Катрин. - У м...
