страница №1
Павел Шумил. Осколки Эдема
© Copyright Павел Робертович Шумилов, 1996
Email: Shumil@srces2.spb.org
Date: 04 Jul 2001
факс/т. (812) 351-8712
E-mail: Shumil@srces2.spb.org
О С К О Л К И Э Д Е М А
- Па, ты меня слышишь?
Как больно.
- Па, ты слышишь меня? Дай какой-нибудь знак.
Что со мной? Где я? Почему так больно?
- Ну хоть как-нибудь дай знать.
Кто я? Я Мрак. Я попал в подвал Китайца? Тогда не двигаться. Чем
дольше не двигаюсь, тем дольше живу. Кто там плачет? Так жжет... Что со
мной сделали? Сунули задницей в костер? Как раз во вкусе Китайца. Стоп!
Но Китайца ведь сожгли. В его собственном доме. Пока я валялся в госпитале.
- Па, ты хоть что-нибудь слышишь?
Хоть бы она замолчала. И так думать не могу, а тут еще гундит над
ухом. Так это она меня зовет? Нет, никто не может меня так звать. Детей
у меня не было, а Лобастика отобрали. Где я? Я был в госпитале, потом
улетел в предгорья, на северо-запад. У меня дом, сарай для дров, забор.
Как будто есть от кого отгораживаться! На тысячу километров ни души.
Забор Катрин сломала! Ко мне Лобастик прилетала, это ее голос!
- Лобастик, это ты? - почему я не слышу своего голоса?
- Папа, я вижу! Если ты меня слышишь, попробуй еще раз пошевелить
языком. Два раза, чтоб я точно знала.
Вот и поговорили. Что же со мной случилось? Лобастик прилетела ко
мне с Катрин, хотела сделать из меня дракона. Я согласился? Да. Неужели
что-то сорвалось? Нет, я ведь помню, как учился летать. Может, я разбился?
Сломал позвоночник?
- Ничего не бойся, па. Скоро будешь как новенький. Мы, драконы,
если сразу в ящик не сыграли, значит выжили. Помнишь, какой ты меня
подобрал, и то ничего. А у тебя только кончика хвоста нехватает.
Приятно слышать. Значит, это не задницей в костер, а всего-навсего
кончика хвоста лишился. Почему тогда глаз не могу открыть? Почему рук, ног
не чувствую? Черт, у меня же теперь не руки-ноги, а лапы. А то, что на
спине жжет, это крылья. Что со мной случилось?
- За маму не беспокойся. У нее тоже все хорошо. В смысле - жива и
поправляется. Она дольше в воде лежала, поэтому быстрее оттаяла. Первый
раз еще вчера в сознание пришла.
Надо понимать, что я тоже оттаял. А до этого в воде лежал. А до
этого мне хвост купировали. Это же надо было влезть в такое дерьмо!
Что же произошло? По-порядку надо. Я, Мрак, стал темно-зеленым драконом.
Мужественного оттенка, как говорит Катрин. Мы жили на Смальтусе, учились
с Катрин быть драконами. Точнее, это Катрин меня учила. Она на целый месяц
впереди шла. Потом появилась эта сумасшедшая Элана, сказала, что нам лучше
исчезнуть: нами стали интересоваться. Очень странная дракона. Черная,
глаза огромные, то ни секунды спокойно стоять не может, на свою спину
косится, то на несколько минут замрет, уснет с открытыми глазами. А
выражается - такие слова триста лет назад из обихода вышли, а в ее речи
звучат просто и естественно. И еще - что-то в ней есть от Мэгги и Катрин.
Нет, пожалуй, от всех женщин Зоны. Надо у Лобастика спросить, пусть справки
наведет. Может, не только мы с Катрин с Зоны в телах драконов ушли?
Тогда понятно, почему она нас предупредила. Узнают, кто мы, начнут
выяснять, к ней ниточка потянется. Жаль, не могу спросить у Лобастика.
Она же теперь не Лобастик, она Лобасти из Бункерзонии. Ну а что бы она
мне ответила? Что у меня очередной приступ паранойи. Мания преследования.
Что перед драконами я чист, людей в свои, драконьи проблемы они посвещать
не будут, и бояться мне нечего. Зато она по уши в этом самом. Как по
людским меркам, так и по драконьим, и это все мое воспитание сказывается.
И мы собрались на Регию. Это было очень похоже на бегство. Сняли браслеты
с левого плеча и рванули через половину обитаемого космоса. На Регии
через знакомых Лобасти раздобыла где-то потрепанный десантный челнок с
дельтавидным кpылом для полетов в атмосфеpе и договорилась, чтоб нас
сбросили в районе Квантора. Но мы очутились черт знает где, да еще
вдобавок без нуль-связи. Нуль-маяки тоже все молчали, а по звездам никто
из нас...
- Папа, вдохни поглубже. Я даю наркоз. Тебе надо спать как можно
больше.
Вот невовремя! Почти все вспомнил. Осталось последнее усилие.
- Па, тебе очень больно? Ты не отчаивайся, я перепонку очень
аккуратно зашила, через три дня уже летать сможешь.
Беру себя в руки и перестаю скулить. Мне не только хвост купировали,
но и перепонку порвали. Что за перепонку? Барабанную? Но я и до этого
слышал хорошо. Крыло! Елки-палки, как сразу не понял. Не ухо же у меня
болит... Пожалуй, только уши и не болят. Ну, чего замолчала? Говори,
рассказывай, что еще у меня не в порядке?
- Когда мы грохнулись, у тебя кусочек откололся. Совсем небольшой
клинышек, метр на полтора. Но ты ни о чем не беспокойся. Я сначала сшила
те места, где сосуды проходят, а потом уже по всей длине. Он уже ожил.
Весь опух, посинел и очень горячий, а это верный признак, что все в порядке.
Хорошо, что у тебя там еще нервы не восстановились, а то бы ты в голос
кричал.
Спасибо, родная. Ты всегда знаешь, как утешить. Куда же мы грохнулись,
так, что у меня крылышко откололось? Откололось - это потому что я был
заморожен. А потом оттаял. А почему я был заморожен? Да потому что у нас
кислорода всего на месяц было! Мы все обсудили и решили: того, что троим
на месяц хватит, одному хватит на три месяца. А двоих - на холодок.
Кому оставаться, споров не было. Катером управлять только Лобасти умеет.
Я в пилотское кресло шестьдесят лет не садился. С тех пор все позабыл. В
любом случае, у нас был один шанс из ста. А может, из тысячи. Но если
я дышу, значит Лобасти его не упустила. Успела довести катер до этой
звездочки и разыскать планету с кислородной атмосферой.
- Ты молодец, Лобасти. - Надо же, уже могу говорить!
- Па, ты даже не представляешь, какой я молодец! Я сама этого еще
не представляю! Мне надо памятник из гранита вырубить. Я все три месяца
шла с ускорением 5 G. Сначала разгонялась, потом тормозила. И все на
пяти G! Могу тебя одной левой поднять и хоть целый час на вытянутой
держать, так накачалась. Представляешь, когда садилась, в аккумуляторах
пусто, в баках пусто, а кислорода - в последнем скафандре на десять часов.
Планиpую, а подо мной - сплошной океан. Я, когда этот островок увидела,
такой вираж заложила, что в штопор свалилась. Вот когда мы грохнулись, вам
с мамой хвосты и пообломало. Они из контейнеров торчали. Мы недоперли, когда
замораживались, что надо покомпактней свернуться. Я вас еле выгрузить
успела, как катер затонул. Так что из вещей у нас осталось только то, что
на мне было. А на мне был пояс с аптечкой. Даже очков не было. Пока на
пяти G шли, я и пояса не носила. А потом уже некогда было вещи собирать.
Прокололась, одним словом. Когда кислорода меньше пяти процентов, ходишь
как по голове тюкнутый, ничего не соображаешь.
Тараторит, а каждый звук - как молотком по мозгам. И попросить
заткнуться нельзя - обидится.
- Ты выяснила, где мы?
- Конечно, па.
- Ну и куда нас забросили?
- Не знаю, па. Дело в том, что в нашей вселенной такой звезды нет.
Все окружающие есть, а этой нет.
- Понятно... Это они здорово придумали...
- Кто, папа?
- Платан, Дориан, кто там еще? Ты слышала об однокамерном нуль-т?
Нас забросили в один из параллельных континуумов. Забудь о нашем мире,
малышка. Платан говорил, что это дорога в один конец.
- Ну ты просто свихнулся на мании преследования. У них дела и
поважнее есть.
- Лобасти, ты забыла, кто мы. Мы с Катрин - беглые. А ты - наша
сообщница. Нам подготовили западню, потом спугнули, чтоб мы сами в нее
влезли, что мы и сделали. Операция проведена чисто и грамотно, поверь
специалисту. Снимаю перед ними шляпу.
- Па, прости меня, но ты дурак. Как был человеком, так и остался.
Драконы не ставят друг другу ловушки. Они выше этого.
- А может, ты и права. Не так уж гладко прошла операция. Мы живы
и даже нашли себе планету, на которой можно существовать. Наверно,
ловушку подстроили не драконы, а люди.
- Чуть не забыла спросить, что тебе ответила мама, когда ты назвал
ей свое предыдущее имя?
- Обещала убить при случае. А к чему ты это спрашиваешь?
- Она боится, что ты умер, а я это скрываю от нее.
- Тогда напомни ей, что в первую ночь она бухнулась в постель,
свернулась калачиком и тут же уснула. Сопела до утра мне в ухо, не
проснулась даже когда я уходил. А кстати, где она сама?
- В соседней пещере. Здесь не нашлось ни одной дыры, куда вы
вместе влезли бы. Точнее, есть одна, но ее приливом заливает. А сейчас
спи. Я наркоз даю.
Голова начинает кружиться, и реальность уплывает.
Драконочка выползла через узкий лаз из пещеры, осмотрела хмурое
небо, поднатужившись завалила вход камнем. Посидела, отдохнула и пошла
проверять другую пещеру.
- Это ты, маленькая? - раздалось из глубины, когда она откатила
камень от входа.
- Ма, я не маленькая. У меня уже дочь взрослая. А за что ты папу
убить хотела?
- Он не сказал?
- Нет.
- За дело.
- Конспираторы. А почему не убила?
- Из-за тебя, глупенькая.
- Папа думает, что эту аварию люди подстроили. Ты тоже так считаешь?
- С нуль-т переброской когда-нибудь случались такие аварии?
- Ни разу не слышала.
- Вот ты и ответила.
- Но все когда-нибудь происходит в первый раз.
- И как раз с такой необычной компанией, как наша...
- Ма, я все равно не верю.
- Ну и правильно.
Некоторое время молчали.
- Лобасти, помоги мне подняться.
- Мама, тебе лучше еще денек-другой полежать.
- Хватит, пора на ноги вставать.
- Ма, ты не знаешь, какие тут хищники! Это же не хищники, это звери!
- У тебя обезболивающего много осталось?
- На три раза. Тебе дать?
- Сбереги для Мрака. Мужчины всегда плохо переносят боль.
Просыпаюсь от стука камней. Оглядываюсь. Я в пещере. Свет идет
откуда-то из-за спины.
- Па, ты живой?
- Думаю, да.
- Тогда нечего бока отлеживать. Вылезай на солнышке греться.
Вся кожа зудит и невыносимо чешется. Приподнимаюсь и пячусь задом.
Развернуться невозможно. Наконец, я на свободе. Осматриваюсь. Море,
скалы, камни, то ли вечер, то ли утро. Две драконы наблюдают за мной с
напряженным вниманием.
- Бог ты мой, на кого вы похожи! - глаза у обеих красные от
лопнувших сосудов. Одна - сплошные ребра, мослы и мускулы. Кишки к
позвоночнику присохли. С другой облезла почти вся чешуя. Голая кожа, где
розовая, где в синих и серых пятнах.
- Неужели я женился на такой уродине?
- На себя посмотри, красавчик. Кто меня уверял, что дракону
заморозиться - все равно, что в холодную воду окунуться? - обнимает меня
крыльями и прижимается телом. Больно.
- Это не я. Это Тайсон, губошлеп. Я только повторил. Встретишь, шепни
на ушко, что он неправ. Да, а куда делся твой хвост?
- Хвосты сейчас не в моде. Отбросила.
Лобасти со счастливой улыбкой слушает наш треп. Когда первый восторг
встречи проходит, осматриваю себя. Выгляжу еще хуже, чем Катрин. Чешуя
отваливается пластами. Под ней синяя, горячая кожа. Если у Кэт нету самого
кончика хвоста, то у меня отсутствует два с половиной метра. Знаю, что это
временно, но смотреть неприятно. Страшно как-то.
- Лобасти, а чем ты здесь питаешься?
- Подожди часок, папа, увидишь. Здесь даже ходить никуда не надо,
обед сам прилетает.
Когда на горизонте показались черные точки над водой, Лобасти
заставила Мрака и Катрин скрыться в пещерах, а сама взвилась в небо.
Точки росли, вскоре можно уже было рассмотреть птиц, огромных птиц, с
размахом крыльев четыре-пять метров. Тщедушное тельце украшала
непропорционально крупная голова с хохолком на затылке. То одна, то другая
птица пикировала к волне и выхватывала из воды рыбу. Когда стая
приблизилась к берегу, Мрак обратил внимание, что у птиц нет хвостов.
Да и вообще, это не птицы, а летающие ящеры. А потом начался воздушный
бой. Лобасти разогналась в пикировании и напала на стаю сзади. Сложив
крылья, оставив для управления только маленькие треугольнички, она
растопырила когти и широко развела в стороны все четыре лапы. Шесть
или семь ящеров рухнули в воду и на прибрежные камни, одни уже мертвые,
другие бьющиеся, пятнающие камни кровью из разорваных крыльев.
Ребристый гребень показался на секунду над волной в десяти метрах
от берега, и ящер, трепыхавшийся в воде, исчез. Стая с визгливыми
криками бросилась врассыпную, но тут же вновь соединилась и устремилась за
драконочкой. Лобасти замедлила полет, а потом вовсе остановилась, вертикально
пошла вверх. Стая сбилась в плотную кучу. И тут Лобасти сложила крылья,
рухнула в самую гущу темно-серых тел. Берег опять огласился визгливыми
криками.
Как свинью режут - подумал Мрак и поморщился. Лобасти вывалилась
из клубка тел и вошла в крутое пике. Вместе с ней к земле устремилось
десятка полтора беспорядочно кувыркающихся ящеров. Остальные немного
покружили и потянулись к морю. Вскоре из-за скал показалась Лобасти. Она
шла на задних лапах, неся на вытянутых передних убитых ящеров. Остановилась
у очередного, добила ударом хвоста, потом хвостом же ловко закинула на
кучку остальных.
- А вот и ужин! Готовьте ложки! - сгрузила добычу на камни и подмигнула
Мраку. - Много в воду упало?
- Два. Один сам утоп, второго кто-то схарчил.
- Что в воду упало, то пропало, - философски заметила Лобасти. - Ма,
что ты его разглядываешь? Потроши да ешь.
- Обалдеть. Вылитый птеранодон, до мельчайших деталей. - Катрин
внимательно рассматривала тушку, подняв ее за костяной гребень, который
Мрак принял за хохолок. Лобасти подняла другого, провела когтем по брюху,
оторвала выпавшие потроха, потом оторвала крылья, лапы и голову, остальное
закинула в рот, сморщилась и, не жуя, проглотила.
- Эти - что! У них даже зубов нет. Вот на Сэконде - это да! Не
поверите - за сто кило тянут. Размах крыльев - до двенадцати метров.
Больше, чем у меня.
- Кто такие птеранодоны? - спросил Мрак.
- Вот - Катрин растянула своего за крылья. - За цвет не отвечаю, а
в остальном - тютелька в тютельку. Жили в мезозое, а вымерли миллионов
шестьдесят лет назад. В поздний мел.
Мрак посмотрел на жену с невольным восхищением. Поднял и подготовил
к употреблению тушку ящера. На Зоне, особенно в дождливый сезон, он часто
ел сырое мясо, но не такое противное! Стоило только сомкнуть челюсти и
почувствовать на языке его вкус, как желудок взбунтовался. Будь там хоть
что-то, оно тут же оказалось бы на камнях. Кашляя и давясь желчью, Мрак
отвернулся от женщин. Придя в себя и вытерев кулаком слезы, поднял с камней
обмусоленную тушку и критически осмотрел.
- К этому невозможно привыкнуть, папа, - сказала Лобасти. - Лучше
глотай не жуя.
Покончив с едой, Мрак повернулся лицом к берегу и принялся изучать
горизонт. При этом странно двигал шеей вправо-влево и вертел головой
словно локатор, который держит цель.
- Лобасти, ты там ничего странного не видела? - он указал лапой.
Драконочка посмотрела в ту сторону.
- Там наш катер затонул. Ты его аварийный нуль-маяк засек.
- Аварийный маяк - это тот, который на ля-диез пищит. 466 герц.
А правей кто? Постоянный сигнал.
Драконочка даже привстала на задние лапы, насторожив зачем-то ушки.
- Я не знаю, па. Я сейчас... - взвилась в небо и умчалась к горизонту
на огромной скорости.
- Хорошая у нас дочь - Катрин прижалась к нему, провожая Лобасти
влюбленным взглядом.
- Это очень интересный вопрос, кто чья дочь, - он обнял ее крылом.
Лобасти вернулась часа через три, неся в когтях меч-рыбу. Или что-то
очень похожее.
- Па, до второго маяка не меньше тысячи километров. Я километров
двести прошла, а потом вбок пятьдесят. Триангулировать без компаса трудно,
но по-моему, пеленг ничуть не сдвинулся.
- Ты же заблудиться могла!
- Не-а. Я назад по маяку нашего утопшего катера возвращалась.
А это - наш ужин.
- У рыбов нет зубов, у рыбей нет зубей... У рыб нет зуб! - задумчиво
бормотал Мрак, осматривая добычу. - Кэт, как звать этого зубастика?
- Это же ясно! Эвринозавр. Видишь, верхняя челюсть вдвое длинней
нижней, хвост вертикальный, а позвоночный столб уходит в нижнюю лопасть
хвоста. Господи, о чем я? Они же вымерли...
- Папа, зубы у рыбов есть. Фу ты!
- Вот именно... Мда... Лобасти, ты можешь прикинуть, где находилась
Солнечная система сто миллионов лет назад?
- Гипотеза интересная, па, но не выдерживает критики. Во-первых,
если провести плоскость в которой вращается Солнце внутри галактики,
то мы в 150-ти световых годах над этой плоскостью.
- А если учесть движение самой галактики?
- Тогда не знаю... Но, во-вторых, я видела Солнце в телескоп, когда
определяла наши координаты.
- Ошибки быть не может?
- Лапу даю на отсечение. Светимость, спектр, координаты - все
соответствует... - драконочка замолчала, задумавшись. Катрин, обнявшая ее
за плечи, неожиданно вздрогнула.
- Дочь, выкладывай все!
- Когда подлетали... я видела... планету с кольцом.
- Сатурн?
- Не знаю. - Лобасти неожиданно зарыдала и сунула голову под
крыло Катрин.
- Что ты еще видела? - спросил Мрак.
- Лу-ну-у-у.
- Что же сразу не сказала?
- Я не узнала-а-а. Я на Земле только два раза была-а...
- Успокойся, маленькая. Мы были и в худших переделках.
- Папа, ты не въехал!.. Тут рядом научный центр. Они пространство-время
изучают... изучали... - Лобастик рыдала в голос.
- Ну и пусть себе изучают.
- Они всех угро-охали...
- Ну что ты говоришь, маленькая? Ты же в телескоп настоящее Солнце
видела.
- Свет еще сто пятьдесят лет и-идти бу-удет.
- Мрак, ну скажи ей что-нибудь.
- Что сказать? Может, она и права.
- А мы каким чудом уцелели?
- Мы в нуль-т шли, пока станции не исчезли.
- Ничего в этом не понимаю.
- Никто не понимает.
- Хватит ныть, поговорим серьезно.
- О чем тут можно говорить, па?
- Даже если тебе жить надоело, всегда есть варианты.
Лобасти, лежавшая пластом на камнях, приоткрыла глаза.
- Какие варианты, па? О чем ты говоришь?
- Утопиться, удавиться, отравиться, застрелиться.
Драконочка посмотрела на него задумчиво.
- Испугаться, обмочиться, обосраться и остаться... Прости, па, я
совсем раскисла. Больше ты этого не увидишь, - пружинисто вскочила на лапы
и улыбнулась сквозь слезы. - Ты неисправимый оптимист, папа. Не зазнаешься,
если я скажу, что горжусь тобой?
- Кэт! Где ты? Двигай к нам. Открываю слет старейшин. Итак, на
повестке обсуждение двух гипотез, - обратился он к аудитории, когда
Катрин подошла и села рядом с Лобасти. - Гипотеза номер один - влипли мы.
Гипотеза номер два - не повезло всему человечеству. В рамках каждой гипотезы
возможно множество вариантов. Первая наша задача - выяснить, какая гипотеза
верна, и вторая - что нам делать дальше.
- А как ты собираешься это выяснить?
- Ну, если эта Земля отличается от нашей, значит нас забросили
в параллельный континуум. Ты рассмотрела материки, когда подлетала?
- Нет, не успела. Я же на ручном управлении, на пяти G шла. Это от
орбиты Луны и до атмосферы всего за час. Глаз от приборов не могла оторвать.
И потом, облака...
- Катрин, а ты что-нибудь заметила?
- Даже не знаю, как сказать. Считается, что в мезозое четырехлучевые
кораллы уже сменились шестилучевыми, а тут и тех, и других полно.
- Кэт, откуда ты столько знаешь?
- Я же не всю жизнь на Зоне провела.
- Ты чудо, любимая. Я за полвека все позабыл. Ну ладно, с этого
конца выяснить не удалось. Возьмемся с другого. Кто провалился в прошлое:
мы или Земля?
- Мы в своем времени, папа. Все звезды на своих местах. Только
нуль-маяки замолчали. Я бы радиодиапазон проверила, но на катере хорошей
антенны не было.
- Это не есть хорошо. В смысле - ясности не прибавилось. А почему
мы рванули в бега? Лобасти, откуда взялась эта чокнутая Элана? Ты ее давно
знаешь?
- Па, не смей о ней плохо говорить! Она святая мученица. Горя в
десять раз больше тебя вынесла.
- Она тоже с Зоны?
- Нет. Еще хуже. Папа, это ее тайна. Я случайно узнала.
- Если бы по ее совету мы не сняли очки, хоть связь бы имели. В
моих столько информации заложено по древним технологиям - хватило бы
цивилизацию поднять. А теперь сидим, сосем лапу.
- Па, мне без очков в десять раз хуже. Я к ним с детства привыкла.
Но в очках коммуникаторы, они не выключаются. До сих пор ни одному дракону
не приходило в голову прятаться от остальных. И потом, на старых планетах
не носят очки. Там носят сенсовизоры. По очкам жителя приграничья за версту
узнать можно.
- Короче, все наши действия были разумны и оправданы, ты это хочешь
сказать.
- Ну... почти. Мне нужно было разогнать катер, лечь на курс и
заморозиться на год. А не спешить как на пожар. Тогда топливо бы сэкономила,
а не с пустыми баками садилась. И катер бы уцелел, и сели бы на материк,
а не посреди океана.
- И хвосты бы уцелели...
- Да, папа, и хвосты бы уцелели.
- Запомни на будущее, дочка. Когда в следующий раз будем убегать,
так и сделай. А очки с коммуникатором надо было положить в железную коробку.
- А еще в эту коробку нужно положить много-много носовых платков,
- подхватила Катрин.
- Ма, я больше не бу.
- Это хорошо, - улыбнулся Мрак, - теперь расскажи, чем занимались
твои друзья-физики.
- Они ищут... искали способ двигаться через пространство быстрее
скорости света. Они считали, что если в локальном объеме ускорить время,
то и двигаться можно быстрее. То есть, внутри этого объема все равно
медленнее, но снаружи будет казаться, что быстрее. А второй способ - наоборот,
не ускорять, а инвертировать время в локальном объеме. То есть, корабль
будет лететь день в будущее, день в прошлое, и так далее. И прилетит в
день отлета.
- Это они здорово придумали. Но как сумели сюда всю Солнечную
систему передвинуть..? Не могу представить... Давайте решим, что будем
делать дальше. Я предлагаю выяснить, что там за маяк.
- Па, это не маяк. Это нуль-генератор. Я долго думала. Это, наверно,
наш катер какую-то аварийную капсулу сбросил. Я же на посадку с пустыми
баками шла, а это нештатная ситуация.
- А что бывает в таких капсулах?
- Носимый аварийный запас - палатка, печка, что-то из оружия,
генератор, передатчик, немного кислорода, немного воды и продуктов.
- Тогда первая цель ясна - разыскиваем эту капсулу. А что будем
делать потом?
- Потом будем размножаться. Как кролики, - тихо сказала Катрин.
- Будешь спать поочередно то со мной, то с Лобастиком. А провинившуюся
будешь отлучать от себя. А мы будем рожать тебе детей и бегать перед
тобой на задних лапках.
- Зачем ты так, Катрин...
- Прости. Не могу забыть Зону.
- А что, все великие драконы были двоежонцы, - влезла Лобасти.
- И сколько таких было? - обрадовался Мрак перемене темы.
- Великих? Один!
Мрак задумался. Посмотрел на море. Искоса взглянул на притихшую
аудиторию.
- Ну что ты думаешь, папа? - не выдержала Лобасти. Весь наш род
начался с трех драконов. В конце концов, ты мне не настоящий отец. У тебя
со мной ни одной общей хромосомы. И с мамой тоже. Так что с точки зрения
генетики все нормально.
- Кэт, в какое время мы попали?
- Я еще мало видела, но похоже, что в ранний мел.
- В это время опасных динозавров много было?
- Господи, да это их золотые годы!
- И эти... тиранозавры были?
- Были, есть и будут еще пятьдесят миллионов лет как минимум.
- Папа, не бойся ты их. Мы здесь самые шустрые. Они все как вареные
ходят. А в воздухе нам вообще равных нет.
- Я о детях думаю.
На самом деле Мрак думал о том, стоило ли менять Зону на эту дикую
планету. Стоит ли заводить детей? Драконы ведь живут долго. Очень долго.
Какое общество построят его потомки? Может, далекий-далекий правнук
захочет одеть на него ошейник раба? Мрак прикинул, что нужно сделать с
драконом, чтоб превратить его в раба. Сорвать перепонку крыльев. Это - раз
в три года. Быстрей новая не вырастет. Регулярно вырывать когти, опиливать
рога и выбивать клыки. Остается еще удар хвостом. Отрубать под корень?
Да и пасть, хоть без клыков, все равно остается грозным оружием. Нет, из
дракона ягненка сделать трудно. Какой же общественный строй наступит после
первобытно-общинного вместо рабовладельческого? Да и наступит ли вообще?
Драконы быстро заполонят всю землю и будут насмерть биться за место под
солнцем, за кусок мяса, за глоток воды. Если Лобасти права, и у них не
будет естественных врагов - а врагов у них не будет, тиранозавров они
выбьют за сто-двести лет - то в какую сторону пойдет прогресс? Необходимости
в техническом прогрессе драконы не почувствуют. Они слишком хорошо
приспособлены к окружающей среде. А если и почувствуют, будет поздно.
Трудно заниматься наукой, когда идет беспрерывная война. Архимед вот
пытался, и чем кончилось? Мораль: хочешь стать разумным существом - будь
маленьким, забитым всеми зверьком. Мартышкой с хвостиком. Из царей
животного мира сапиенсы не получатся.
Какие силы могут подтолкнуть прогресс? Транспорт драконам не нужен.
В пределах планеты нет такого расстояния, которое не смог бы преодолеть
дракон. Лобасти говорила, что тренированный может облететь Землю за двадцать
дней. Космос - другое дело. Но зачем дикарям космос? Голод? Пока растет
на полях хоть что-то, голод драконам не страшен. Эпидемии? Драконы не
болеют. Любопытство? Ради любопытства развивать тяжелую промышленность?
Пошел бы я на это? Нет. Должен, обязан быть какой-то выход. Какой-нибудь
неучтенный фактор. Если я его не вижу, это не значит, что его нет.
Надо только по-новому взглянуть на вопрос. Иначе мы не имеем права
размножаться. Мы уничтожим на суше все живое, погубим биосферу всей
планеты. Мы слишком совершенны для жизни дикарей.
А может, поэтому динозавры и вымерли? Достигли совершенства - как
они его понимали - и попали в стадию застоя. А застой неизбежно сменяется
регрессом. Вот и мы вымрем. Чем мы не динозавры?
- Па, я знаю, о чем ты думаешь. - Лобасти ласково потерлась головой
о его шею. - Не печалься, все образуется. Драконы никогда не будут убивать
друг друга, поверь мне.
Рыбу есть можно. Она вкусная. Только очень пугливая. А хищные
ящеры абсолютно лишены страха. Но невкусные. Если бы сделать удочку...
- Па, нам не удочка нужна, а костер. Жареное мясо - это мцу!
- Лобасти поцеловала кончики пальцев.
- Ты что, мои мысли читаешь? - удивился Мрак.
- Ага! Как эту косточку ни верти, рыболовный крючок из нее не
получится.
- Я знаю, нужно на кончик хвоста ловить.
- Папка! Хочешь и меня без хвоста оставить! - однако, Лобасти уже
загорелась идеей, опускает хвост в воду и внимательно наблюдает за ним.
Мрак тоже склонился над водой. Самый кончик хвоста чуть шевелится. К нему
подкрадывается небольшой ящер, похожий со спины на длиннохвостого крокодила.
Лобасти резко выдергивает хвост, ящер бросается за убегающей добычей,
поднимается к поверхности. Лобасти подхватывает его когтистой лапой и
швыряет на камни.
- Ма, взгляни, такого еще не было.
Катрин открывает глаза и лениво переворачивается на живот.
- Мезозаврик. Конец палеозоя... Рыбки бы... Дочь, давай на материк
перелетим.
- Никуда не полетим, пока чешуей не обрастете. Вас там заживо съедят.
Мрак заметил треугольный плавник в кабельтове от берега, снялся
и полетел проверить. Акула! Огромная, вкусная акула! Пожалуй, даже,
слишком огромная. Не меньше восьми метров от носа до хвоста. Мрак завис
над ней, выпустил когти и всадил в жабры. Акула рванулась, увлекая его
за собой. Ударила в грудь холодная волна, соленая вода хлынула в нос.
Мрак растпырил крылья плавучим якорем, вытянул шею и выставил голову из
воды. Акула кружила его как танк с подбитой гусеницей. Мрак покрепче
сдавил жабры и попытался взлететь с воды на биогравах. С четвертой
попытки это удалось. Теперь акула со скоростью торпедного катера тащила
его прямо в открытое море. Рядом появилась Катрин. Она что-то кричала,
но разобрать было невозможно. Мрак выпустил когти задних лап и вонзил
в бока рыбы. Сразу почувствовал себя хозяином положения. Теперь он не
болтался как воздушный шарик на ниточке, а мог контролировать ситуацию.
Могучее тело под ним извивалось мощными волнообразными движениями.
Широко расправив крылья, отрабатывая биогравами и задрав от восторга
обрубок хвоста, Мрак напрягал все силы, пытаясь сохранить вертикаль.
Чем-то это напоминало серфинг. Он огляделся и заревел от восторга. Катрин
подхватила его боевой клич. Вода шипела, обтекая лапы, крылья наполнял
встречный ветер! Лобасти скакала по берегу и призывно махала, указывая на
отмель. Мрак развернул акулу и направил ее в ту сторону. С разгона рыбина
почти выскочила на берег. Мрак поднатужился, забил крыльями и оттащил добычу
на полсотни метров от линии прибоя. Вырвал когти из боков жертвы и гордо
встал над телом хищницы. В следующий момент осознал, что летит, а потом
земля нанесла мощнейший удар в нижнюю челюсть.
Открыл глаза, огляделся. Бок горел как от горчичников. Огромная рыба
билась на земле, Лобасти азартно прыгала вокруг нее, уворачиваясь от
ударов хвоста и зубастой пасти. Мрак выпустил пальцы и ощупал нижнюю
челюсть. Зубы уцелели, это было приятно и удивительно. Катрин подняла
огромный камень, выбрала момент и опустила на голову хищницы. Акула
затихла, хотя хвост еще долго подрагивал.
- Кэт, что ты мне кричала? - спросил Мрак.
- Чтоб не выпускал ее. Мертвые акулы тонут.
- Спасибо, я не знал. Когда появились акулы?
- Акулы были всегда! Еще в девоне!
- А когда это?
- Четыреста миллионов лет назад.
- Кэт, кем ты была до Зоны?
- Отравительницей.
- Я не об этом.
- Палеонтологом. Во втором поколении. С трех лет окаменевшими
костями играла. Своего первого игуанодончика отпрепарировала в двенадцать
лет.
- Как это? Они же окаменевшие.
- Вот именно. Берешь молоток, зубило и препарируешь.
- Ну и методы!
- Работа как работа. На двухметровый скелет от двух месяцев до
полугода. Я своего первенца почти год делала. Все кости ему переломала,
папа склеивал. Смотреть стыдно, а тогда как гордилась... Слепки с него
во многих музеях стоят, а сам - в запасниках. Нельзя такую срамотень на
люди выносить.
Мрак вырвал когтями длинную полоску мяса из хвоста и отправил в рот.
- Когда-то в детстве на Земле я увидел в меню надпись: "Белая рыба с
картофелем" - сообщил он. - Пошел выяснять, что это за рыба. На кухне мне
подарили челюсти акулы.
Акулу ели три дня. На четвертый мясо начало пахнуть, пришлось
отдать летающим ящерам. За три недели с момента посадки драконы пришли
в норму, если не считать чешуи и култышек вместо хвостов. Чешуя росла
медленно. Хвосты - еще медленнее. Лобасти сообщила, что хвост отрастает
не более полуметра в год. Мрак пришел в уныние. Катрин облазала весь
остров, за обедом в голос ругала доктора Зергеля, который ни черта не
разбирался в пресмыкающихся, а по ночам тихонько плакала, что такие
ценные знания умрут вместе с ней. Мрака одолевало нетерпение и нехорошие
предчувствия. Он боялся, что маяк капсулы замолчит. Лобасти улетала на
весь день на соседние острова, а вечером притворялась, будто спокойна и
жизнерадостна.
- Завтра вылетаем на материк, - объявил Мрак за ужином.
- Не на материк, папа, а на соседний остров. До него километров
двести.
Мрак, ожидавший отпора и приготовившийся к жаркому спору, решил
не вдаваться в детали: главное - вылететь, а куда лететь - это можно
решить уже в воздухе.
На следующее утро Мрак поднялся с первыми лучами солнца и натащил
с мелководья большую кучу водорослей на завтрак. Но Лобасти сказала,
что им с мамой лучше лететь натощак. Сама же с аппетитом умяла половину
кучи, а вторую половину всю переворошила, выискивая длинные темные
листья, напоминающие морскую капусту. Съев последний, облизнулась
и позвала:
- Мам, выходи! Лучше по холодку лететь, пока солнце не поднялось.
Из пещеры показалась заспанная Катрин, потянулась, выгнув спину,
и Мрак вдруг понял, до чего прекрасно может быть тело дракона. Даже
такое - без чешуи, с обрубком хвоста и шелушащейся кожей. До этого красоты
он не видел. Видел силу, целесообразность, но не красоту.
Вот и свершилось. Теперь я - дракон. На самом деле дракон, - промелькнула
мысль.
- Приготовились, три - шестнадцать, - скомандовала Лобасти и
взвилась в воздух. Катрин и Мрак пристроились за ней, Катрин слева, Мрак
справа. Несмотря на все анекдоты про армию, дисциплину и ходьбу в ногу,
у драконов считалось шиком летать выдерживая строй, синхронно работая
крыльями. Лобасти сильно отклонилась от направления на дальний нуль-маяк,
градусов на тридцать. Неторопясь, она полого набирала высоту, уводя их
клин от острова, который стал уже чем-то родным. С каждым взмахом крыльев
горизонт отодвигался все дальше и дальше. Ветер был попутный, но совсем
слабый. Солнце очень удачно выбрало место за спиной и не слепило глаза.
Первые полчаса Мрак наслаждался жизнью. Он любовался телом Катрин, изящным
изгибом шеи, ее мощными крыльями, работой мышц под кожей, потом переводил
взгляд на Лобасти и снова на Катрин.
Жить стоит, - решил он. - Чем здесь хуже, чем на Зоне?
Мысль о том, что он единственный, кому удался побег с Зоны, наполняла
душу гордостью.
Девочек только жалко, - подумал дракон. - Из-за меня страдают.
Поймав себя на этой мысли, Мрак надолго задумался. Это напоминало
пробуждение совести. Пробуждения совести Мрак боялся. Он замотал головой
и затянул старинную пиратскую песню про пятнадцать человек и сундук
мертвеца. Лобасти и Катрин с энтузиазмом подхватили. Потом объяснил
Катрин, что сундук мертвеца - это не сундук, а каюта капитана, которая
расположена на корме каравеллы и возвышается над палубой. А мертвец - это
сам капитан. (А кем же ему быть, если пятнадцать на одного?) Потом Катрин
вспомнила песни, которые пели викинги, работая тяжелыми веслами. Грести
крыльями под их размеренный ритм было не менее удобно.
К концу первого часа полета у Мрака в крыльях накопилась тянущая
боль. Из-за отсутствия хвоста центр тяжести сместился вперед, и приходилось
выгибать вперед крылья, постоянно напрягая мускулы шеи и предплечий.
Мрак изогнул шею на манер плывущего лебедя. Крыльям стало легче, но
центр тяжести теперь переместился вверх и возросло лобовое сопротивление.
Чтоб не выбиваться из ритма, приходилось делать широкие, энергичные махи,
а силы быстро убывали. Но показать свою слабость перед женщинами - нет,
лучше смерть.
Мрак был уже на грани паники, когда на горизонте показался остров.
Лобасти чуть подправила курс и посмотрела на него.
- Пап, дальше летим, или на остров садимся?
- Вчера решили - на остров, значит, на остров, - спокойно, и даже
чуть сердито ответил он. - Катрин, а ты как думаешь?
- Как скажешь, так и будет... Я вот все размышляю... Знаете, что с
Икаром случилось? Враки, будто у него крылья расплавились. Все знают, чем
выше, тем холодней. Изнемог он. Высоко поднялся и сил не расчитал. А про
крылья Дедал потом придумал.
Лобасти с тревогой оглянулась на маму и перешла в пологое снижение.
Мрак рассчитывал сесть прямо на пляже, но Лобасти пролетела дальше и села
на берегу неглубокого пресного озера. Катрин тут же легла на травку и
расстелила по земле полотнища крыльев. Мраку жутко хотелось последовать
ее примеру, но нужно было держать марку. Авторитет накапливается годами,
но может рухнуть из-за пустяка. Поэтому он подошел к молодой поросли,
сорвал первый попавшийся папоротник и сделал вид, что внимательно его
изучает.
- Па, он невкусный. Ты вот эти попробуй, - посоветовала Лобасти.
Мрак взял протянутую ветку и задумчиво пожевал листик. Вкус был приятный,
чуть кисловатый. Лобасти отломила другую ветку, продернула между зубов,
так, что листва осталась во рту, а прутик отбросила.
- Когда ешь яблоко, - сказал Мрак, наблюдая за гусеницей на листке,
- гораздо приятнее обнаружить целого червяка, чем его половинку.
Лобасти хихикнула.
- А я в детстве любила насекомых.
- И попугайчиков.
- Папка! Двадцать лет прошло, а ты все забыть не можешь!
- Разве такое забудешь? - Мрак наломал охапку вкусных веток и
отнес Катрин. Та открыла один глаз и забормотала что-то по латыни.
- Ма, это не голосемянные из поздней перми, это еда, - уточнила
Лобасти.
- Рано встал сегодня. Пожалуй, я посплю часок, - Мрак с удовольствием
растянулся на спине.
- Спи, папа, я покараулю.
- ... я об этом и говорю. Мы, драконы, не можем с нуля создать
цивилизацию. Мы - райский сад. Возникли на определенном этапе развития
технической цивилизации, и только в ее рамках можем существовать.
- Подожди, папа, райский сад - это же Эдем? Причем тут мы?
- Райский сад, он же эдем - это термин. В теории игр, например.
Искуственно созданная ситуация, которая не противоречит правилам, но не
может возникнуть в реальной игре. В шахматной партии белая пешка не может
стоять на А1. Правила не запрещают ей там стоять, но пешки назад не ходят.
А в шахматной задаче ее можно туда поставить.
- Поняла, папа, но какая тут связь с нашим положением?
- Мы выпали из своего райского сада. Драконы - искусственно созданные
существа. Они не могут существовать вне технической цивилизации.
- Почему, па? Мы-то живем. Здесь есть все необходимое для жизни.
- Именно поэтому. Деградируем потихоньку. Труд сделал из обезьяны
человека. А нам трудиться не нужно. Люди тысячелетиями создавали общество,
которое вынуждало их трудиться. Они заставляли друг друга работать всеми
доступными средствами - и кнутом, и пряником. А попробуй заставь работать
дракона, если он не видит в этом необходимости? Драконы расплодятся как
тараканы, как кролики в Австралии. Дракона ведь даже кастрировать нельзя,
чтоб ограничить рождаемость.
- Мы зачинаем детей когда сами этого хотим. Ты еще не знал?
- Проблема не в этом.
- Ты прав. - Лобасти мрачнеет. - Я тебя поняла. Кто-то из физиков
нажал на кнопку, и наш эдем разбит вдребезги. Мы - осколки. Мне надо
подумать, папа.
Из зарослей, поминутно оглядываясь, вышла Катрин. За ней, обиженно
квакая, семенил маленький ящер.
- Здравствуй, наш маленький друг! - сказал Мрак, поднимая его за
хвостик. - Ты пришел как раз к обеду. Только почему ты такой маленький?
Детеныш пронзительно запищал.
- Не смей! - закричала Катрин и бросилась к нему, подставляя
ладони под лапки детеныша. Мрак отпустил хвостик, и динозаврик тут же
успокоился. Катрин бережно опустила его на песок.
- Все ясно, женщина, - строго сказал Мрак. - Сознайся, с кем ты
мне изменяла?
Лобасти хихикнула.
- Перестань, - обиделась Катрин. - Здесь два открытия сразу, и никто
о них не узнает.
- Даже я? Хочу узнать о твоих открытиях. Немедленно.
- Вот они, оба перед твоими глазами.
- Одно вижу, а где второе? - Мрак выразительно оглянулся в сторону
зарослей.
- Перестань, а? Во-первых, это новый, неизвестный науке вид.
- Это? - Мрак потянулся к хвостику, но получил по лапе.
- А во-вторых, можно считать доказанным, что ящеры заботились о
своем потомстве, охраняли и защищали его.
- И где же его родители?
- Может погибли, а может я спугнула. Дело не в этом. Я нашла кладку
и стала наблюдать, как детеныши вылупляются. Он вылупился и принял меня
за маму. Понимаешь, это уже в инстинктах закрепилось, а на выработку
инстинкта сотни тысяч лет нужно, а то и миллионы. Я должна извиниться
перед доктором Зергелем. - Катрин нежно погладила динозаврика. - Мрак...
нам ведь когда-то надо заводить домашних животных.
Мрак оглянулся на Лобасти. Та сгребла в кучу прутики, оставшиеся
от завтрака и плела из них корзинку.
- Он хотя бы травоядный?
- Конечно, травоядный, - Катрин принялась запихивать детенышу в
рот сладкий стебелек. Динозаврик отплевывался и отворачивал головку.
- Ты его только по попе не бей. Идиотом сделаешь. Тайсон говорил,
у динозавров половина мозгов в копчике.
- Не буду.
Шкура невыносимо чесалась. Чешуйки пробивались все разом, и это было
мучительней зубной боли. Лобасти улетела на разведку. Часа два Мрак с Катрин
потратили на попытки добыть огонь трением. Они нашли сухой ствол дерева и
водили по нему вперед-назад другим стволом. В какой-то книге Мрак читал,
что так можно добыть огонь. Автор врал. Мрак пообещал убить его при
встрече через сто миллионов лет, и Катрин расплакалась.
Несмотря на все уверения Катрин, что динозаврик травоядный, тот
охотно подбирал кусочки рыбы, которые за обедом бросал ему Мрак. Катрин
заявила, что это ничего не доказывает. Малыш всеядный. Как медведь.
- Ты когда-нибудь попадала в лапы медведю? - спросил Мрак.
Вернулась Лобасти, сказала, что нашла следующий остров, завтра
можно вылетать, а сейчас неплохо было бы принять душ, и снова улетела.
Мрак подождал пять минут, а потом полетел за ней. Вскоре он увидел
ручей, который обрывался водопадом с небольшой скалы. Лобасти, низко
склонив голову, стояла в струях водопада. Мрак сел неподалеку, попробовал
лапой воду. Вода была ледяная. Мрак подошел к драконочке, хотел уже
окликнуть ее, но понял, что Лобасти плачет. Тихонько отошел за скалу,
водопад заглушил его шаги.
Почему женщинам так важно общество? - думал он. - Катрин - понятно.
Двести лет среди людей, но Лобасти... В детстве могла бы и привыкнуть
к одиночеству. Значит, дело в том, что жизнь потеряла смысл. Приехали
к извечному вопросу: в чем смысл жизни. В чем для меня был смысл жизни
до Зоны? Не помню. А на Зоне? Уйти наверх. Ушел. Так ушел, что ни одна
собака назад вернуть не сможет. Живи, да радуйся. Еда есть, бабы есть - да
еще какие бабы - лучшие во вселенной! Только смысла жизни нет. Кончился
смысл жизни. Как жить дракону без смысла жизни?
- Папа, хорошо, что ты здесь! Я знаю, что надо делать! Мы поднимаем
катер и переделываем его нуль-аппаратуру в однокамерное нуль-т. А потом
уходим в любой ближайший параллельный континуум, к людям. И живем с ними.
- Ты хорошо придумала, только до ближайшего континуума, населенного
людьми, сто пятьдесят световых лет.
- Я забыла об этом. Тогда старый план. Я записываю все, что знаю
в книги. Ты же знаешь, у меня память лучше, чем у компьютера. Это займет
лет пятнадцать-двадцать. А потом уже заводим детей. И воспитываем в духе
технического прогресса.
- Конечно, ты права, - грустно согласился Мрак. Впереди маячила
лямка. Лямка, которую предстояло тянуть несколько тысяч лет. То самое,
чего он так опасался на Зоне. Захотелось повеситься. Или сесть под
кустик и заплакать.
Началась вторая неделя похода. Выработался ритм. День - разведка,
день - перелет. Драконы совершали перелет на соседний остров, когда сто
километров, когда триста, и отдыхали до вечера. На следующий день Лобасти
улетала на разведку, подыскивать очередной островок. Во время перелетов
динозаврика несла Лобасти в корзинке с крышкой. Катрин никак не могла
придумать ему звучное латинское название: забыла латынь. Сама она выглядела
престранно - зеленые чешуйки пробивались поперечными полосками по всему
телу. Ну просто зебра крылатая. Впрочем, Мрак сознавал, что сам выглядит
не лучше.
Из очередной разведки Лобасти вернулась с известием, что впереди
материк.
- Какой? - спросил Мрак.
- Не знаю, папа. Прилетим, у местных спросим. Если скажут: "Кен
гуру", значит Австралия.
За ужином Лобасти опять пыталась отговорить лететь на материк
до тех пор, пока не вырастет чешуя. Мрак не согласился ждать, и его
неожиданно поддержала Катрин. Двумя голосами против одного решили лететь.
После ужина Лобасти стала обучать Катрин приемам рукопашного боя. Мрак
сидел в сторонке, наблюдал и запоминал. Особое место отводилось ударам
и подсечкам хвостом.
- Вот и все, кажется. Да, мама, самое главное. Рукопашная - это
здорово, но постарайся до нее не доводить. Лучше возьми какой-нибудь камень
и запусти супостату в морду лица, - закончила лекцию Лобасти.
Перелетели на материк, расположились на берегу довольно большого,
но мелкого озера. На озере настоял Мрак, он любил разбивать лагерь у
воды. А на том, чтоб озеро было мелким - Лобасти. Она сказала, что в
мелком озере не могут водиться крупные неприятности.
- Кто-кто? - не поняла Катрин.
- Хищники.
Нытик вылез из корзинки, раскопал в песке на берегу чью-то кладку
и съел два яйца. Катрин грустно вздохнула и заметила, как у Мрака азартно
взвился кверху обрубок хвоста.
- Если ты спросишь, едят ли травоядные ящеры яйца, я тебя стукну
- напала она первая.
Мрак опустил хвост.
Лобасти куда-то улетела, а когда вернулась, сказала, что до маяка
меньше ста километров. Скорее всего, километров сорок-пятьдесят.
Ужин был испорчен появлением хищного ящера. Первой его заметила
Катрин.
- Ох ты, боже мой! - запричитала она. - Нытик, Нытик, Нытик!
- Сейчас я его прогоню, - пообещал Мрак и издал рев голодного
золотоискателя, увидевшего котелок супа. Ящер перевел заинтересованный
взгляд на него, наклонил голову на бок и помахал перед брюхом маленькой
четырехпалой передней лапкой.
Мрак поднялся на задние лапы, расправил крылья и издал рев
золотоискателя, у которого неожиданно отняли котелок супа. На задних
лапах он был на целую голову выше гостя и на пару центнеров тяжелей.
Ящер, однако, попался на редкость глупый - понял только одно: остальные
что-то жуют, но его не приглашают. И пригласил себя сам.
- Я тебя предупреждал! - грозно произнес Мрак и двинулся навстречу.
Не доходя трех шагов развернулся и нанес мощный удар хвостом. Только что
затянувшийся нежной кожицей обрубок хвоста чиркнул по шершавой шкуре колена
хищника. Боль была страшной, кровь ударила фонтаном.
- У-у-у, а-а-а, о-о-о! - заорал Мрак и забегал кругами по поляне,
высоко поднимая лапы. Ящер плотоядно облизнулся и пристроился следом.
- Спасался бы, глупенький. Сейчас папа из тебя шашлык сделает,
- посоветовала Лобасти.
Мрак остановился, подождал ящера и нанес мощнейший удар ногой в
живот. Ящер сел на хвост. Мрак провел апперкот правой, отчего голова
ящера запрокинулась, и левой тут же ударил в горло. Потом обрушил правый
кулак на лоб ящера. Тот клюнул носом в землю. Видимо, большая часть мозгов
у него действительно находилась не в голове, а в крестце, потому что хвост
свистнул в воздухе, и Мрак покатился по земле.
- Ну все, доигрался, - прокомментировала Лобасти. - Папа озверел,
теперь тебе крышка.
Удар вернул Мраку осторожность и ясность мышления. Он поднялся,
отряхнулся, прыгнул к ящеру, вонзил когти в глаза и тут же отскочил.
Хвост хлестнул по воздуху. Мрак сходил на берег, выбрал среди топляка
бревно потяжелее, вернулся и оглушил жалобно скулившего ящера.
- Мог бы ради первого раза и простить, - заметила Лобасти. Мрак
ничего не ответил, подтащил тушу к дереву, подвесил за хвост, вырвал
когтями горло, выпуская кровь, и пошел в воду отмываться. Настроение
было прескверное. Три недели отращивания хвоста - коту под хвост. Тьфу ты!
А хвост так нужен для полетов!
Из кустов выполз на брюхе Нытик, полакал из лужицы свежую кровь,
обиженно заблеял и побежал, переваливаясь к Катрин. Та сунула ему горсточку
вкусных листьев, взяла аптечку, подошла к мужу. Вылизала рану на хвосте,
потом что-то зашила. Мрак терпеливо сносил боль.
- Дичаем, - буркнул он. - Язык вместо антисептики. Как звали
покойного?
- Если я ничего не путаю, это цератозавр. Видишь, костяной гребешок
вдоль хребта, недоразвитый рог на носу и четыре пальца. Жил в конце
юрского периода. Только считается, что они были не больше пяти метров,
а этот с нас ростом.
- Много здесь еще такой гадости?
- А как же! Горгозавры, тиранозавры - это из самых крупных двуногих
на суше, а в воде - язык устанет перечислять.
- Нет бы, что приятное сказать.
- Приятное то, что цератозавр считается самым стремительным. А
тиранозавры, возможно, еще не появились. Но тут ничего нельзя точно
утверждать. Считалось, что мезозаврики давно вымерли, а мы их ели.
- Что за наука! Ничего точно сказать не можешь!
- Не суди по мне о науке! - обиделась Катрин. - Я всегда в хронологии
плавала, а наука тут ни при чем!
Мрак понял, что Катрин намерена защищать свою науку до последнего.
Как защищала его на Зоне, как прикрывала своим телом Лобасти. Он повернулся
к ней, развернул за плечи, лизнул в нос.
- Предохраняться от беременности умеешь?
- Конечно.
- Тогда предохраняйся.
- Как, прямо сейчас?
- Конечно, - подтвердил он, укладывая ее на травку. - Лобасти!
Нас ни для кого нет дома!
- О'кей, па. Я на стреме. Если что, скажу, чтоб завтра приходили!
Стремительно и бесшумно Лобасти появилась из кустов.
- Папа, мама, здесь люди!
- Где?
- На том берегу озера!
- Я же знал! Скорей к ним! - Мрак рванул в заросли по указанному
направлению. Обежав вокруг озера, выскочил из леса на прогалину и чуть
ли не нос к носу столкнулся с молодой девушкой. Человечьей девушкой. Та
застыла, округлив глаза от ужаса. Мрак резко затормозил всеми четыремя
лапами, и все же едва не сбил ее грудью. Девушка присела и завизжала.
На другом конце прогалины из леса выбежал человек и закричал на непонятном
языке. Мрак замер. То, что было в руке у мужчины, очень напоминало лазерный
пистолет. Дистанция пятьдесят метров. С такой дистанции Мрак не промахнулся
бы и по шляпке гвоздя. Однако, человек медлил. Девушка продолжала визжать.
Мрак пригнулся и начал отступать, следя, чтобы девушка была на одной линии
между ним и пистолетом. Мужчина держал теперь пистолет обеими руками и
целился точно в лоб. Но не стрелял. Мрак пятился на полусогнутых, моля бога,
чтобы оружие было настроено на широкий луч, чтоб девушка продолжала стоять
столбом, чтоб сзади не оказалось дерева, чтоб...
Рядом с мужчиной неожиданно упала с неба Лобасти, свистнул хвост, и
пистолет, выбитый точным ударом, взлетел высоко в воздух. Мрак проследил
траекторию его полета и бросился к месту падения. Девушка, увидев, что
дракон бежит прямо на нее, замолчала, упала на колени и закрыла лицо руками.
Мрак перелетел через нее в высоком прыжке, оглянулся, проверяя, не задел
ли, вытянул вперед правую лапу, ловя пистолет и буквально в метре от себя
увидел испуганную физиономию Лобасти. В следующее мгновение они с треском
столкнулись лбами.
Туше, - сказал Мрак, сделал два неуверенных шага в сторону, лапы его
подогнулись, нос ткнулся в песок, глаза закрылись.
Кто-то тихонько скулил. Мрак открыл глаза. Рядом распласталась
Лобасти, на голове у нее лежала целая груда мокрых водорослей. Из под
водорослей и доносился жалобный скулеж. Мрак приподнял голову и взвыл
от боли. Внутри черепа кто-то работал отбойным молотком.
- Лобасти, что с тобой?
...
