Оливия Карент. Кракле
страница №13
... с замужеством от начала до сегодняшнего дня напоминает какой-тофантастический... мало того, мистический фильм. У меня в голове не
укладывается происходящее с тобой и вокруг тебя. Тем более, Редфорд, на
первый взгляд - серьезный взрослый человек, совершает какие-то неподдающиеся
здравому смыслу и объяснениюоъяснению поступки и шаги. Где он, кстати?
- Когда мы подъехали, ему позвонили... Он сейчас придет... - едва
слышно пояснила Лора и опустила голову, не в силах выдержать проницательный
строгий взгляд отца.
- Впрочем, не о нем сейчас речь!.. Меня беспокоишь ты, Лора, -
продолжил Джордж, нервно вышагивая по гостиной. - Я понять не могу, как ты
не опознала при встрече Александра? Как это могло быть? Не понимаю!!! Он же
- не профессиональный гениальный актер, чтобы безупречно полностью
преобразиться настолько, что ты безоговорочно приняла его за другого
человека!
- Я и сама не знаю... как это получилось, папа... - пробормотала Лора,
глубоко вздохнула и с горечью добавила: - Иллюзия...
Отец остановился прямо перед ней и, взирая сверху вниз, повторил:
- Вот именно... Иллюзия... Поэтому я и хочу понять все. До конца
разобраться. То, что происходит теперь, это что? Очередная иллюзия? Или
осмысленное окончательное решение?
- Если б я знала!.. - снова глубоко вздохнула Лора и закрыла лицо
руками.
Олимпия, молчавшая до этого момента, неожиданно вскочила с кресла, в
котором сидела, и пылко заговорила:
- Чего ты добиваешься от Лоры, Джо? Конечно, она ничего определенного и
конкретного сказать сейчас не может! Как не может этого сделать никто!
- То есть?.. - Джордж развернулся к жене, вопросительно глядя на нее.
- Ситуация сложилась непростая! И только будущее покажет, правильным
или нет было принятое решение! - отрезала Олимпия, взмахнув в воздухе рукой.
- Особенно, при заключении брака!
- Я... я тоже так... считаю, - ободренная поддержкой матери,
подтвердила Лора и уже более уверенно взглянула на отца.
- А- а... - саркастично усмехнулся Джордж. - Понятно, откуда ветер
дует!.. Ли, прошу, образумься! Речь идет о судьбе нашей единственной дочери.
Подумай о ее будущем!
- А я и думаю о нем!
- Нет! Не думаешь! Ты... - он перевел дыхание и с подчеркнутым
спокойствием назидательно продолжил: - Ли, люди, вступая в брак, должны это
делать, серьезно и тщательно взвесив все "за" и "против". Осмысленно.
Трезво. Здраво, - твердо заявил Джордж, прямо глядя в глаза жены, хотя было
понятно, что его слова предназначались прежде всего дочери.
- Папа прав, - донесся голос Стаса.
- Если бы!.. - громко воскликнула Олимпия, упрямо качнув головой. -
Откуда такая уверенность в собственной правоте, Джо?
- Мой личный опыт - лучшее тому подтверждение, - убежденно ответил он.
- Я в свое время заключил брак именно так. Осмысленно и серьезно.
- Вот оно что... - криво усмехнулась Олимпия. - Замечательно! Рада за
тебя! Но ты сказал о себе. А брак, как тебе известно, заключают двое, едко
произнесла она. - Джо, а МОЕ мнение тебя не интересует? По этому вопросу? А?
Джордж, высоко вскинув брови, ошеломленно посмотрел на жену и удивленно
спросил:
- Ли?.. Мы связаны супружескими узами 27 лет. Любим друг друга.
Счастливы. О чем ты?
- Я о том, что не все так просто в жизни, Джо. И я, выходя за тебя
замуж, совсем не была так уверена, как ты. Меня мучили сомнения. И не
напрасно!!! - запальчиво объявила Олимпия.
- Даже так? Ну и ну!.. - Джордж недоверчиво покачал головой и
засмеялся.
- Ты зря веселишься, Джо! Я долго молчала. Но раз уж ты сам начал этот
разговор, то я выскажу все! Пора, пора нам поднять забрала и открыть все
карты!!!
Свою речь Олимпия произнесла решительно и пылко. Вид ее был необычайно
воинственным, что входило в противоречие с ее мягкой женственностью и
хрупкостью.
Стас и Лора озадаченно переглянулись. Джордж молчал, изумленно взирая
на разгоряченную возмущенную жену, судорожно вычисляя, что же такого
ужасного и криминального нашла она в их совместной жизни.
Эта немая выразительная сцена и предстала перед взором появившегося на
пороге гостиной Алека.
- Здравствуйте... - растерянно произнес он, поочередно оглядывая
каждого. Сердце сильно забилось, хотя в груди похолодело. Конечно, речь шла
о нем, Алеке, и его отношениях с Лорой! И, возможно, прямо сейчас ему
сообщат принятое семейными усилиями неутешительное и малоприятное решение.
- Ах! Александр!.. - мгновенно развернулась в его сторону Олимпия. В
выражении ее лица что-то неуловимо быстро поменялось. - Вы очень кстати.
Проходите, пожалуйста. Располагайтесь. Мы тут обсуждаем персональное дело
Джорджа. Вы, как лицо независимое и беспристрастное, будете третейским
судьей.
От этого неожиданного и непредвиденного заявления Олимпии Алек
буквально обалдел. Он был готов к чему угодно, только не такому!.. И
облегченно перевел дыхание.
- Ли, ну что ты придумала? - ласково и мягко обратился к жене Джордж. -
Может быть, отложим разбирательство моей особы? До лучших времен?
- Ну уж нет!.. Мне представился уникальный случай! Раз в жизни! И я им
воспользуюсь! - запальчиво и горячо возразила Олимпия, загадочно сверкнув
глазами.
- Мама!.. - Лора всплеснула руками и покачала головой с нескрываемым
изумлением.
Олимпия медленно, не торопясь, вышла на середину гостиной и высоко
вскинула вверх подбородок.
- Итак... - торжественно начала она, развернувшись к мужу. - Сегодня я
открою всю правду о тебе, Джо. А она такова. Я, вступая с тобой в брак, не
подозревала и не догадывалась, что буду иметь дело всю оставшуюся жизнь даже
не с двуликим, а многоликим Янусом. Безусловно, ты самодовольно обольщался,
считая, что я этого не пойму. Нет! Я все... ВСЕ!.. поняла! Но, увы, слишком
поздно. Да я, к твоему сведению, Джо, в первое же утро после нашей свадьбы
хотела потребовать развод! - категорично объявила Олимпия и гордо расправила
плечи.
- О, Господи! - выдохнул Джордж, сдерживая улыбку. - С чего вдруг?
- А с того, что именно тогда во всей красе проявился твой коварный нрав
и изощренный ум!
- Вот это да! Ай- да папа! - донеслось иронично-восторженное
восклицание Стаса. - А мы и не знали, что он таков! Как же ловко он
маскировался!
- Еще бы!!! - без промедления подтвердила Олимпия, воинственно взирая
на мужа.
- И что же сделал Джордж? - осторожно уточнил Алек, с нескрываемым
интересом и восхищением посматривая на супругов Хендрикс.
- Вот именно! Что, мама?.. - поддержала его донельзя заинтригованная
происходящим Лора.
- О! Когда вы это узнаете, то упадете в обморок! - Олимпия выдержала
длительную паузу и, насладившись произведенным эффектом, продолжила: - Так
вот, друзья мои... В то первое утро начала нашей совместной жизни я, как
добропорядочная жена, отправилась на кухню и приготовила на завтрак Джо,
который спешил на работу, свой любимый молочный суп.
- Свой? - подчеркнув, многозначительно уточнила Лора.
- Да! - энергично кивнула в ответ Олимпия.
- О, Ли!.. - Джордж оглушительно захохотал, моментально догадавшись, на
что именно намекала жена. - В чем же ты меня обвиняешь? Я поступил, на мой
взгляд, тактично и благородно.
- Тактично и благородно?!! - повторила Олимпия. По ее виду было ясно,
что ее возмущению нет предела.
- Да, дорогая! - незамедлительно подтвердил Джордж, подавляя душивший
его смех и изо всех сил стараясь держаться невозмутимо. - И для меня
откровение, что тот незабываемый молочный суп мог стать в первый же день
нашего супружества основной причиной развода.
- Мог, Джо! Не сомневайся! - Олимпия стремительно повернулась к детям и
Алеку. - Вообразите такую ситуацию... Я готовлю, стараюсь, подаю на стол
суп. Джордж его ест. Я провожаю мужа до двери, он меня целует и нежнейшим
невиннейшим голоском заботливо предлагает отведать суп. Коварство Джо
заключалось в том, что я, наивная, накануне честно призналась ему, что
никогда не завтракаю. Поэтому его просьба сразу насторожила меня. Как только
Джо ушел, я устремилась на кухню и незамедлительно
продегустировалапродегустировала суп. Да! Признаю! Суп получился немного...
В общем, я ухитрилась, очевидно, посолить его раз десять! Щедро! Но я же
была новобрачной!!! Мое состояние любой поймет! ЛЮ-БОЙ!!! Только не
собственный муж, уверяющий теперь всех в своем такте и благородстве!
- Но я же безропотно съел суп! - горячо возразил Джордж.
- Вот именно, мама! - поддержал его Стас, а Лора и Алек одновременно
согласно кивнули.
- Да! Съел! - подтвердила Олимпия и вдохновенно продолжила, по-прежнему
обращаясь к детям и Алеку. - Но Джордж не сказал прямо и честно, что я
предложила ему на завтрак концентрированную солевую смесь! А поступил
коварно и изощренно. И сколько раз за всю нашу жизнь он поступал так же!
Джордж вел себя как... как какой-нибудь восточный владыка! Повелевая!
Подавляя меня! Единолично распоряжаясь! И при этом яростно сверкая глазами.
Вот как сейчас!.. - Олимпия красноречивым широким жестом выбросила руку в
сторону мужа.
Ее слова вызвали взрыв дружного хохота, потому что Джордж любовно и
ласково, со смешинками в глазах, смотрел на жену.
- Но ты же утверждала, - быстро запротестовал он, - что тебе нравятся
гривастые, грозно рычащие представители фауны, Ли! Добиться того, чтобы к
твоим ногам пала царственная особа - вот задача для настоящей женщины!
- И мама с нею превосходно справилась! - смеясь, одобрительно заключила
Лора.
- О, да! - сразу же согласился Алек. - Сафари Олимпии оказалось на
редкость удачным!
- Несмотря на злополучный суп! - иронично добавил Стас.
- А- а!.. - обреченно и разочарованно всплеснула ладошками Олимпия. -
Что с вами говорить!.. Разве вы поймете всю драму моей жизни? Вы же узнали
только маленькую часть.
Джордж подошел к жене, крепко обнял ее и громко прошептал:
- Я постараюсь искупить свою вину, Ли. Дай мне хотя бы еще один шанс.
- Я подумаю над твоим предложением, Джо, - важно отозвалась Олимпия,
потом звонко и весело рассмеялась, поцеловала мужа в щеку и позвала дочь: -
Пойдем, Лора! А мужчины пусть пока побеседуют.
Когда они ушли, в гостиной некоторое время царило напряженное молчание,
но вскоре Джордж предложил какую-то нейтральную тему, которую они и
обсуждали до возвращения Олимпии и Лоры.
Проводив Лору и Алека, Олимпия, Джордж и Стас долго смотрели вслед
отъехавшему автомобилю. Когда он скрылся из вида, Стас, повернувшись к
родителям, иронично произнес:
- М- да... Мама, папа, вы наглядно продемонстрировали молодым супругам
потрясающий урок редкого взаимопонимания! А пример с молочным супом столь
впечатляющий, что забыть его вряд ли когда-нибудь будет возможно. Как и
внезапный разбор персонального дела Джорджа Хендрикса. Мама, ты была
неподражаема!
Чуть склонив набок голову, Олимпия взглянула на сына, пожала плечами и
живо заговорила:
- Видишь ли, Стас... Александр - не глупый человек. И он, безусловно,
догадывался, какую именно тему мы обсуждаем в его отсутствие. Вообрази,
каково ему было сознавать как всю неопределенность своего положения, так и
зыбкость своих отношений с Лорой. Да и с нами тоже! Я по-матерински
посочувствовала ему и поэтому...
- ...без долгих раздумий и колебаний отдала на заклание собственного
мужа! - усмехнувшись, завершил за нее мысль Джордж.
- Зато как эффектно! - добавил Стас и захохотал.
К нему присоединился Джордж. А Олимпия, сделав шаг в сторону, задумчиво
оглядела обоих и тихо произнесла:
- Но я не шутила. Я говорила серьезно. В том числе, и все то, что
касалось супа.
Джордж мгновенно оборвал смех и проницательнопроницптельно посмотрел на
жену. Вслед за ним умолк и Стас, вопросительно и встревоженовстревоженно
глядя на мать.
Понимая, что муж и сын ждут пояснения, Олимпия, глубоко вздохнув,
продолжила:
- Да, мои дорогие... Я говорила серьезно. Об очень важном. Лично для
меня. Ведь тогда, после свадьбы, я воспринимала многое, что происходило
между мною и мужем... тобою, Джо... очень болезненно и обостренно. Конечно,
теперь я могу рассказывать об этом с юмором. И точно знаю, что обижалась и
переживала чаще всего напрасно. По пустяшному поводу. Но это я теперь так
считаю. А тогда... - она вновь вздохнула. - Как было бы просто жить на белом
свете, если бы поступки, мысли, чувства каждого из нас можно было втиснуть в
строго определенные рамки! Но вот принесло бы это всем нам подлинное
счастье?.. На мой взгляд, уж лучше ошибаться, обижаться, отчаиваться,
находиться в вечном неустанном поиске, но рано или поздно все же испытать
грандиозное наслаждение взаимной победы двух любящих друг друга людей, смысл
жизни которых идти, как это ни парадоксально звучит, не просто в ОДНОМ
НАПРАВЛЕНИИ, - выделила Олимпия, - но и в то же время НАВСТРЕЧУ ДРУГ ДРУГУ.
Разбивая и царапая в кровь локти и колени, обламывая "до мяса" ногти, но
идти именно так: В ОДНОМ НАПРАВЛЕНИИ НАВСТРЕЧУ ДРУГ ДРУГУ! - вновь, с
нескрываемым сильнейшим душевным порывом, подчеркнула она. Потом недолго
помолчала, глядя куда-то вдаль, встряхнула волосами и перевела взгляд на
мужа и сына. - У нас с тобой, Джо, это к счастью, получилось. Надеюсь, что у
Лоры и Александра тоже получится. Очень надеюсь... - тихо закончила Олимпия,
развернулась и медленно ушла в дом.
- А я... никогда... не предполагал, что... А должен был ... - размышляя
вслух, произнес Джордж. Он сдвинул брови к переносице, глядя перед собой в
одну точку в каком-то невероятном напряжении. - М- да...
Стас задумчиво и внимательно посмотрел на отца.
- Папа... - ему показалось, что тот его не слышит, но тем не менее
продолжил: - А знаешь, па... Ты, действительно, не ошибся в выборе.
Джордж вдруг мягко улыбнулся, утвердительно качнул головой и с едва
заметной иронией, под которой старательно скрывал свои чувства, произнес:
- Да, Стас. Не ошибся. И всегда был в этом уверен. Хотя Ли постоянно
возмущается и упрекает меня в избыточном прагматизме и чисто математическом
"сухом" подходе при решении предлагаемых жизнью задач!
Отец и сын быстро переглянулись, с обычным пониманием солидарно кивнули
друг другу, дружно рассмеялись и тоже направились в дом.
34
Вечером того же дня, когда все приглашенные во главе с Лорой и Алеком
перешли в гостиную, словно само собой получилось так, что Олимпия и Нина
Редфорд оказались вдвоем в отдалении на диванчике.
Впрочем, Олимпия догадывалась, что это, скорее всего, не случайно.
Онаслучайно.Она с пониманием отнеслась к желанию Нины поговорить о детях и
их взаимоотношениях. ОлимпияОлмпия заранее прозорливо предполагала, что это
произойдет непременно, и, в целом, была готова к беседе. Поэтому ее не
удивило, что Нина заговорила первой, едва они остались наедине.
- Олимпия... - Нина взволнованно перевела дыхание, бросила взгляд на
Лору и сразу продолжила: - Я хочу вам сказать, что Лора и мне, и Отто очень
понравилась. У вас - хорошая дочь. Мы рады принять ее в свою семью.
Поверьте, искренне рады.
- Спасибо, Нина, - спокойно отозвалась Олимпия и мягко улыбнулась. -
Александр нам тоже нравится. Надеюсь, ни вы, ни мы в дальнейшем не
разочаруемся.
- О, да! - горячо воскликнула Нина. - Хочется верить, что наши дети
будут счастливы! - она немного помолчала и, понизив голос, проникновенно
заговорила: - Знаете, Олимпия... Сегодня утром, когда мы с Отто приехали,
Алек и Лора хотели нам что-то сообщить. Важное. Оба выглядели такими
взволнованными и... смущенными... растерянными... Потом... В общем, они
объявили о сегодняшнем празднике и ушли. И мне, и Отто показалось, что
сообщить они хотели все же о другом. Но почему-то... и это остается для нас
загадкой!.. вдруг передумали. Мы с Отто предположили... - Нина взяла руку
Олимпии, сжала в своих ладонях и быстро сказала: - Олимпия, вы ближе к Лоре.
Дочь с вами откровеннее, чем с кем бы то ни было другим. Поверьте, мы с Отто
были бы очень рады... очень!.. если бы... Олимпия, прошу вас, скажите, может
быть... появление внука не за горами? Отто так мечтает об этом! Вы же
понимаете его желание дождаться и увидеть малыша. Подержать его на руках.
Как можно скорее! А Лора и Алек... они уже достаточно продолжительное время
вместе. Скажите, Олимпия, я и Отто... мы... правильно догадались?
Глаза Олимпии засверкали, и она звонко рассмеялась. К ответу на
подобный вопрос Олимпия оказалась совершенно не готова. Нина поставила ее в
трудное положение. Было очевидно, что Алек не сказал родителям о том, что
Лора все это время находилась в его доме всего лишь в качестве личного
повара, а не полноправной жены. Наверное, на то у него были свои причины.
Кстати, ей, Олимпии, вполне понятные. А значит...
Олимпия открыто посмотрела в глаза Нины, взгляд которых выдавал
нетерпение той узнать истину, и, стараясь быть убедительной, непринужденно
сказала:
- Нина, возможно, я вас разочарую, но, увы!.. Ничего конкретного я не
знаю. А знаю я точно... исходя из личного опыта!.. только одно. Для
пополнения семейства требуется как минимум девять месяцев. Ждать появления
Лоры нам с Джо пришлось именно столько.
- Мы с Отто ждали появления Алека ровно столько же! - засмеявшись,
согласилась Нина. - Жаль будет, если Лора и Алек намерены отложить решение
этого вопроса на неопределенный срок. Отто просто жаждет иметь внука!
- Ну что ж! Его мечты о внуке понятны. Продолжатель рода. Наследник! -
Олимпия решительно уходила от темы, избегая прямых однозначных ответов. - Но
Нина... - она наклонилась и, улыбнувшись, с таинственным видом
прошепталапрошеитала: - Я предпочла бы все-таки внучку...
- Я тоже... - таким же загадочным шепотом доверительно откликнулась
Нина и лукаво добавила: - Но это между нами...
Обе обменялись понимающими взглядами и захохотали. Насмеявшись, Нина
вдруг вздохнула и тихо произнесла:
- Вы не представляете, Олимпия, что мы с Отто пережили за эти три
года!..
- Думаете, не представляю? - с легкой грустью усмехнулась та.
Нина всплеснула руками и, покачав головой, вновь засмеялась:
- О, Господи!.. О чем это я?.. Конечно! Уж кто, как не вы!.. - потом,
после короткой паузы, продолжила: - Но Олимпия... Я не понимаю, почему Лора,
в отличие от Алека... а он, поверьте, потратил огромное количество сил на
розыски!.. не пыталась найти мужа? Ей для этого достаточно было лишь
прочитать запись о венчании. И все данные об Алеке были бы ею сразу
получены. Почему же Лора этого не сделала?
Глубоко вздохнув, Олимпия задумчиво посмотрела на дочь, затем на Алека,
перевела взгляд на собеседницу и серьезно ответила:
- Все это очень сложно объяснить в двух словах. Понимаете, Нина, в
жизни Лоры все на тот момент сложилось очень трагично. Немаловажным оказался
и тот фактор, что Александр... В общем... инвалидная коляска... Лора
посчитала, что они с новоявленным мужем - товарищи по несчастью. Лора же не
знала, что Александр из-за травмы вынужден был временно передвигаться
подобным образом. Впрочем, не только это повлияло на ее решение ждать
предложения о разводе со стороны мужа. Если бы не особые личные
обстоятельства, возможно, все воспринималось бы Лорой по-другому. И
действовала бы она иначе. Да просто никакого непредвиденного венчания не
случилось бы! И встречи с Александром не было!
- Понимаю... - едва слышно сказала Нина и, разделяя материнскую боль и
тревогу Олимпии, качнула головой, принимая и на себя долю вины за
опрометчивый, до конца непродуманный поступок сына.
- Ну да что теперь говорить об этом!..
- В общем-то, да, - согласилась Нина. Она помолчала и другим тоном
продолжила: - А знаете, Олимпия, Грета рассказала мне, как Карл и Алек
наняли Лору уборщицей в офис! Я никогда в жизни так не хохотала!
Догадавшись, что Нина таким образом хочет перевести беседу в другое,
менее грустное и более миролюбивое бесконфликтное русло, Олимпия живо
поддержала ее. Обе, заметно повеселев, продолжили разговор, обмениваясь
мнениями о необычных событиях в жизни детей.
В это же время Алек и Карл, сидя в креслах в противоположной стороне
гостиной, неспешно потягивали напитки из стаканов, которые держали в руках.
Карл, в очередной раз взглянув на друга, вдруг весело рассмеялся:
- Алек! Имей сострадание!.. У тебя такой неприлично счастливый и
сияющий вид, что я умираю от зависти. И потом... - Карл наклонился к другу и
ироничным полушепотом заявил: - Алек, поверь, мне понятно твое горячее
желание, чтобы мы все как можно скорее растворились в пространстве, а также
твое нетерпение остаться с женой наедине. Но все же... Ты весь вечер
смущаешь Лору своими испепеляющими взглядами. Не боишься, что, вспыхнув в
очередной раз, твоя молодая жена сгорит до дотлатла, и ты, в результате,
окажешься в гордом одиночестве у брачного ложа? А?..
- Уверен, что этого не произойдет! - усмехнулся Алек. - Не такой уж я -
огнедышащий дракон, как ты представил.
- Ошибаешься, Алек! Именно, что "такой"! - вновь засмеялся Карл, лукаво
прищурившись. - Впрочем, я на твоем месте, наверное, вел бы себя точно так
же. Если не хуже!!! Я бы послал к черту все приличия, схватил жену и...
- Герой!!! - насмешливо бросил Алек и сделал небольшой глоток. - Легко
рассуждать... Посмотрю, как ты, когда будешь жениться, реализуешь свой план.
"Послал", "схватил", "и..."!.. Роль жениха не так проста, как кажется, Карл.
Но в одном ты прав. Лора, действительно, сводит меня с ума.
- Она необыкновенно хороша сегодня. Как никогда! - восторженно произнес
Карл. - Эти топазы и платье - твой подарок, Алек?
- Да.
- Вкус у тебя есть! - одобрил Карл. - Как и дьявольское везенье!
Подумать только!.. Жениться, не глядя, на первой встречной, чтобы,
познакомившись, в нее же и влюбиться!!! Потому что эта "первая встречная"
оказалась очаровательной умной девушкой, а не какой-нибудь зловредной
малопривлекательной особой. Алек, ты чертовски рисковал!
- Как видишь, не зря. Удача на моей стороне! - самодовольно согласился
тот, не сводя глаз с Лоры, которая стояла у окна с Энтони.
- А кстати... - Карл многозначительно усмехнулся. - Не сочти меня
излишне корыстолюбивым и бестактным, но... Вспомни наше пари, Алек. Ты был
тогда так категоричен, утверждая, что никогда... ни разу в жизни!.. не
встречал Лору. Эх, жаль, я тогда не сориентировался! Ведь ты проиграл то
пари дважды. Не так ли?
- Да! Так! - засмеялся Алек. - В умении неузнаваемо преображаться Лоре
нет равных!
- Тебе тоже... - иронично намекнул Карл.
- К счастью, да! - быстро согласился Алек, устремив очередной пылкий
взгляд на Лору и откровенно любуясь ею.
Внезапно, и Карл это сразу заметил, Алек напрягся, а его взгляд стал
жесткими колючим.
- Э- э... - протянул Карл, мгновенно догадавшись о причине смены
настроения друга. - Так не пойдет! Брось, Алек!.. Ревность - занятие, хуже
не придумаешь. Тем более, беспочвенная. Да она и бывает чаще всего именно
таковой. Алек, у тебя совершенно нет причин изводить себя. Успокойся.
- Нет?.. Ты говоришь, "нет причин"? - Алек залпом осушил стакан и
крепко, так, что побелели пальцы, сжал его в руке. - Карл, я безропотно и с
пониманием принимал и принимаю те отношения, что сложились между Лорой и
Энтони. Но ты же видел сейчас... видел!.. как и я... Подобные нежности не
вписываются в понятие "дружба". Согласись!
Карл забрал стакан из его руки, посмотрел на Лору и Энтони, затем на
Алека, который, сдвинув брови к переносице, мрачно взирал гневным взглядом
прямо перед собой, и быстро возразил:
- Брось, Алек! Ерунда, ей- Богу! Пустяк! Жест Лоры вполне невинен.
Лично я расцениваю его так.
- А я... иначе... - медленно, растягивая слова, произнес Алек.
Он хотел встать, но Карл удержал его.
- Не глупи, Алек. Возьми себя в руки, наконец! Сейчас я принесу нам еще
чего-нибудь выпить. Обещай, что не двинешься с места, пока я не вернусь. Не
послушаешь меня - все испортишь. Я тебе плохих советов никогда не давал, ты
знаешь. Поэтому доверься мне. Постарайся успокоиться и быть объективным. Я
знаю Лору. Ты тоже. И Энтони - хороший парень!
Алек долго и сосредоточенно размышлял, потом несколько раз глубоко
вздохнул, посмотрел на безмятежно беседующих Лору и Энтони и согласно
кивнул.
- Все, Карл. Я - в порядке. Ты прав. Не стоит на пустом месте... Ч-
черт! Этот ее жест не идет у меня из головы! Хотел бы я знать, почему Лора
так сделала? О чем она беседует с Энтони?
Неопределенно пожав плечами, Карл, уверившись, что гроза миновала,
пробормотал: "Да мало ли!.." и отправился за напитками.
Утешало в этой ситуации то, что Лора, кажется, не заметила, какую бурю
страстей вызвала ее беседа с Энтони.
Они какое-то время просто молча стояли у окна, спокойно вглядываясь
сквозь блики стекла в неясные контуры, окутанные темнотой.
- Как ты думаешь, Антуан... - не поворачиваясь, тихо спросила Лора,
опираясь руками о подоконник. - Я правильно поступила?..
Искоса взглянув на нее, Энтони мягко улыбнулся и спокойно произнес: -
Ты все-таки сомневаешься, Лорелея?.. "Только одно лекарство есть против
этого: противопоставить ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ натискам ВООБРАЖЕНИЯ". Это не мои
слова. Так сказал французский философ Поль Бурже. По-моему, ты пошла именно
по этому пути, Лорелея. И на мой взгляд, этот путь, действительно,
единственно правильный.
- Наверное... - с коротким вздохом согласилась Лора.
Они помолчали, вновьпомолчали,вновь устремив за окно задумчивые
взгляды.
- Лорелея... - негромко позвал Энтони. - Не надо мучить себя. Александр
тебе небезразличен. Ведь так? - на стекле отразился ее робкий утвердительный
кивок. - А это главное. Есть и еще одно. Не менее важное. Александр любит
тебя.
Она вдруг, чуть повернув голову через плечо, посмотрела на Алека,
весело беседующего с Карлом, и быстро отвернулась.
Энтони постучал по подоконнику кончиками пальцев, хотел что-то сказать,
но в этот момент услышал тихий голос Лоры.
- Антуан... понимаешь...
Конечно, он не оставил без внимания ее действия, поэтому, не давая
договорить, откликнулся:
- Понимаю, Лорелея. Все понимаю... - и внезапно, с неожиданно сильным
внутренним чувством, продолжил: - Да ведь это замечательно, что ты, в
отличие от большинства, узнала самые разные стороны характера своего мужа!
Увидела его при самых различных обстоятельствах! На работе, в быту, на
отдыхе. Узнала как руководителя и хозяина, одинокого человека и влюбленного
мужчину. Мужчину, способного добиваться поставленной цели! Александр делал
все возможное и невозможное, но результат налицо: твоего ответного чувства
он добился.
- В том-то и дело, Антуан... Не он... Крис... - едва шевельнув губами,
почти беззвучно, с нескрываемым сожалением и горечью вымолвила Лора.
Проницательно посмотрев на нее, Энтони тряхнул волосами и медленно,
растягивая слова, как бы размышляя вслух, возразил:
- Ты не права, Лорелея... Пусть позже... но ты обязательно поймешь...
что... твое сердце... откликнулось ИМЕННО, - выделил он, - Александру
Кристоферу. И не напрасно. Твой муж, Лорелея, достойный человек. Порядочный.
- Может быть. Но лучше тебя, Антуан, все равно никого на свете нет! - с
теплотой, глубоким внутренним убеждением, непередаваемой искренностью и
особым чувством отозвалась Лора.
Повернувшись, она посмотрела на него лучистым проникновенным взглядом.
Энтони замер и вдруг пылко и страстно произнес:
- "Судьба, подобно распутным женщинам, никогда не бывает так опас-
на, как тогда, когда она расточает свои ласки"!!! Я наивно и
самонадеянно считал себя баловнем судьбы, когда встретил тебя, Лорелея! А в
итоге...
- Антуан...
Подняв руку, Лора кончиками пальцев нежно и ласково провела по его
виску и щеке. Энтони, осторожно перехватив ее кисть, прикоснулся губами к
раскрытой маленькой ладошке и медленно разжал свою ладонь...
Карл заблуждался, когда думал, что ни Лора, ни Энтони не обратили
внимания на реакцию Алека. В этот момент они одновременно, почувствовав его
взгляд, незаметно и быстро посмотрели в его сторону. Оба ощутили какую-то
неловкость и смущение, как будто сделали что-то неподобающее и бестактное.
Лора сразу отвернулась к окну и нахмурилась. А Энтони вдруг насмешливо
произнес:
- "Люди сделали из судьбы всесильную богиню, чтобы сваливать на нее
свои ГЛУПОСТИ". Это утверждение Оксеншерна входит в некоторое противоречие с
его же словами, процитированными мною чуть раньше. Но по-моему, он прав как
в первом случае, так и во втором. Не так ли, Лорелея?
Они обменялись понимающими взглядами и внезапно звонко рассмеялись.
- И вот еще... что я... вспомнил... - с трудом преодолевая смех, сказал
Энтони, удовлетворенно отметив повеселевший вид Лоры. - Я вспомнил Ницше...
Сейчас скажу... Как же там?.. А- а... вот!.." Пока не покорила нас судьба,
надобно водить ее за руку, как ребенка, и сечь ее; но если она нас покорила,
то надобно стараться полюбить ее".
- Вот- вот! - вновь засмеялась Лора. - Ты очень кстати припомнил Ницше,
Антуан! - она лукаво посмотрела на Энтони и иронично продолжила: -Поведай-
ка о том, как ты выполняешь его завет! - и, сразу посерьезнев, спросила: -
Как твои дела с Лиз, Антуан? Она - чудесная девушка.
- Да... милая... - он согласно кивнул и мягко улыбнулся. - Я не знаю,
как мне быть, Лорелея. Тут особый случай. И потом... Лиз - молоденькая
совсем. Ей, наверное, всего-то 20 лет.
- Ну и что?!! - горячо запротестовала Лора. - Ты - тоже не старик! -
Да. Не старик. Но... Роман преподавателя университета и студентки... Это не
поощряется, Лорелея. Да и вообще!.. - Энтони махнул рукой. Лиз, конечно,
нравится мне. Она умная, серьезная девушка. И при этом временами невероятно
забавная!
- Она влюблена в тебя, Антуан.
- Я склонен думать, что у нее это - обычное девичье увлечение. Не более
того. Поэтому я и стараюсь удержать то, что есть между нами, в рамках
обычных, нормальных, сугубо деловых отношений.
- А походы в кино и кафе? - с хитрой и доброй усмешкой напомнила Лора.
- В кино мы забрели случайно. А встречаемся по просьбе Лиз. У нее есть
вопросы. Я не могу отказать ей в помощи.
- Это благородно, Антуан.
- Просто это - моя обязанность.
- Которую ты с радостью выполняешь. И к счастью, количество вопросов,
требующих пояснения, нарастает от встречи к встрече, как снежный ком! Что,
опять же, к счастью, свидетельствует не о бестолковости Лиз, а о ее
любознательности. Представляю, какую кучу заумной философской мысли ей
приходится перелопачивать, чтобы изыскать тему, которая заинтересует тебя,
Антуан! Бедная девушка не подозревает... в отличие от меня!.. что не ее
научные изыскания - главная движущая сила, заставляющая тебя встречаться с
ней, а...
- ...она сама! - тепло улыбнулся Энтони. - Но мы с тобой об этом Лиз не
скажем!
- ПОКА, - подчеркнула Лора, - не скажем!
С видом заговорщиков они одновременно шутливо подмигнули друг другу и,
склонившись голова к голове, продолжилиподолжили беседу, пока Джордж не
позвал дочь. Лора, извинившись, поспешила к отцу, который сидел в компании
Греты, Отто и Стаса.
Как только Лора отошла, и Энтони остался у окна один, Алек, отставив
стакан, встал и решительно направился к нему. Энтони стоял, задумавшись, и
сразу не заметил подошедшего Алека, который слегка тронул его за локоть и
негромко сказал:
- Энтони...
Мгновенно развернувшись, тот благожелательно улыбнулся.
- Слушаю вас, Александр.
Взгляд его умных темных глаз был полон внимания.
- Энтони... - вновь повторил Алек и перевел дыхание. - Черт! Нелепая
ситуация!
- Александр!.. - Энтони добродушно засмеялся, вопросительно глядя на
собеседника. - О чем это вы? - с интересом уточнил он.
- Я... Черт!.. Энтони, - решившись, серьезно заговорил Алек, прямо
глядя в его глаза, - я сделал кое-какие выводы из рассказов Лоры... да и сам
догадываюсь о вашем истинном отношении к ней. Я склонен думать... даже
уверен!.. Ч- черт!.. - выдохнул он и твердо продолжил: - Я, действительно,
уверен, что ваша с Лорой дружба... Вот дьявольщина!.. В общем, я вас считал
и считаю благородным человеком, Энтони. Я хочу, чтобы вы знали, что я ничего
не имею ни против вас лично, ни против ваших взаимоотношений с моей женой. И
еще. Я благодарен вам, Энтони, что все эти годы вы были рядом с Лорой.
Поддерживали ее. И главное, не перешли ту грань... В общем, вы, Энтони, как
мужчина, надеюсь, понимаете, что я хочу сказать.
- Понимаю, - невозмутимо согласился Энтони. - Но то, что вы имеете в
виду... Это - целиком и полностью заслуга Лоры. Она - чистый цельный
человек. Умный. Интересный. К ней невозможно относиться иначе, как только
предлагая взамен то же самое. Я рад, что вы правильно и спокойно оцениваете
все то, что есть между мною и Лорой. Тем более, что для вас, Александр,
оказывается, не секрет мои чувства к ней. Лора их не замечала и не замечает.
Поэтому я - не соперник вам, Александр. И очень хорошо, что мы оба
категорически отвергаем ту мысль, которую когда-то высказал Расин: "Я
обнимаю своего соперника, но только с целью задушить его". Слава Богу, что у
нас хватает обоюдного здравого смысла, чтобы не идти по этому пути, как
теперь, так и впредь.
- Надеюсь, - согласился Алек, проницательно глядя на Энтони.
- Я тоже, - спокойно откликнулся тот.
Но Лора, в очередной раз встревоженовстревоженно взглянув в их сторону,
по-своему истолковала их серьезный вид и устремленные друг на друга взгляды.
Она заключила, что Алек, очевидно, предъявляет Энтони какие-то претензии и,
возможно, даже в чем-то обвиняет его.
Улучив удобный момент, Лора быстро выскочила из гостиной, а
возвратившись, высоко вскинула голову и сразу объявила, обращаясь ко всем,
но при этом прямо глядя на стоявших рядом Алека и Энтони:
- Я хочу спеть. Конечно, для всех вас. Но главным образом, для МОЕГО, -
подчеркнула она, - Антуана... - чуть помолчав, Лора лучезарно улыбнулась: -
Ты догадываешься, Антуан, что за произведение сейчас прозвучит?
В гостиной царило всеобщее молчание. Неожиданные слова Лоры вызвали у
кого удивление, у кого недоумение, у кого любопытство. Стас с интересом
смотрел на сестру. Джордж, скрывая внутреннее напряжение, старался держаться
абсолютно бесстрастно. Готовая в любой момент прийти на помощь, принять на
себя любой удар, смягчить его или по возможности отвести, Олимпия устремила
на дочь вопросительный взгляд.
Один лишь Карл, усмехнувшись, с нескрываемой иронией пристально смотрел
из-под полуприкрытых век только на Алека. Тот спокойно отошел от Энтони и с
невозмутимым видом сел на прежнее место рядом с Карлом, сразу протянувшим
ему стакан с напитком.
Энтони, обаятельно улыбнувшись, мягко согласился:
- Конечно, Лорелея, догадываюсь.
Лора, встряхнув волосами, громко и четко, как на концерте, объявила:
- Франц Шуберт. Серенада.
Она включила запись.
- "Песнь моя летит с мольбою тихо в час ночной...".
Зазвучавший после оркестрового вступления голос Лоры был наполнен
пронзительными интонациями. Он завораживал и очаровывал, увлекая за собой
слушателей в мир упоительного наслаждения прекрасной музыкой, в каждом
звуке, в каждой фразе которой слышались чистота и чувственность, любовь и
сомнение, надежда и отчаянье. Лора пела очень выразительно, пристально глядя
в глаза Энтони, который так же прямо и открыто смотрел в ее глаза.
Когда отзвучала последняя нота, все восторженно зааплодировали, а
Энтони не спеша подошел к Лоре, взял ее руку, с признательностью поцеловал и
благодарно произнес:
- Спасибо, Лорелея. Я никогда не забуду сегодняшний вечер и твое
изумительное исполнение. Никогда. Спасибо.
Воспользовавшись тем, что все взгляды были устремлены на Лору и Энтони,
Карл, слегка подтолкнув локтем Алека, насмешливо прошептал:
- А Лора - молодец! Во-первых, друг она потрясающий. Надежный.
Преданный. А во-вторых, умеет защищаться. Алек, учти на будущее, с ней шутки
плохи. Ответный удар не заставит себя ждать. Лора только что с блеском
продемонстрировала это! Ха- ха!..
- Да уж... - тихо отозвался Алек. - Она все-таки заметила... Это ясно,
как день. И ход, действительно, сделала блестящий.
С этими словами Алек, передав Карлу стакан, легко поднялся и, быстро
подойдя к Лоре, с видом собственника крепко обнял ее за талию, привлек к
себе, поцеловал в висок и, широко улыбнувшись, восхищенно сказал:
- Лора, я - в восторге. И счастлив, что СВОЕ, - выделил он, - любимое
произведение в твоем очаровательном исполнении могу слушать хоть каждый
день. Я не слишком самонадеян в собственных желаниях, дорогая моя жена? -
вскинув брови и чуть свысока, повернув голову, глядя на Лору, с легкой
иронией в голосе завершил он.
Понимая, что они находятся в центре внимания, Лора улыбнулась и
шутливо, в тон Алеку, ответила:
- Не слишком. Хотя я озадачена. Я готова петь, но... Знать бы, что!
- А ты так- таки не знаешь? - усмехнулся он.
- Н- нет... Кажется, нет...
- Знаешь, знаешь! Только не хочешь публично признаваться! Впрочем...
Пусть это останется нашей маленькой семейной тайной! Надеюсь, господа, вы с
пониманием к этому отнесетесь и не обидитесь на нас с Лорой? - Алек обвел
гостиную веселым вопросительным взглядом.
Все засмеялись, а Карл, незаметно для остальных, слегка приподняв руку,
показал Алеку победный знак и одобрительно кивнул.
- Алек, - раздался полный сарказма голос Греты. - Ты - ужасно
требовательный супруг. Не представляю, и как только Лора тебя терпит! Ты
неутомим в своих фантазиях. То уборщицей в офисе заставляешь жену работать!
То поварихой! Принуждаешь скрывать от всех свой статус! Теперь...
пожалуйста!.. Пой тебе с утра до ночи! Ты невыносим!
- Грета, дорогая, - вмешалась, засмеявшись, Нина, - прошу тебя, как
старого друга нашей семьи, оставь Алека в покое! А то, боюсь, если ты дальше
продолжишь свою пылкую речь, мы с Отто, по ее завершении, останемся без
снохи, а Алек - без жены!
Всеобщий дружный хохот был ответом на ее проникновенную ироничную
просьбу.
Едва гости вышли из дома, Алек неожиданно подхватил Олимпию на руки и
решительно понес к машине. Все ахнули, а Нина, удивленно взглянув на сына,
громко воскликнула:
- Алек, что ты делаешь?!!
Он остановился и невозмутимо ответил:
- Выполняю свое обещание.
- Именно! - весело и звонко рассмеявшись, подтвердила сияющая Олимпия.
- И к вашему сведению, господа, так поступают самые умные и дальновидные
зятья. Благорасположение тещи дорогого стоит. Тем более, такой неугомонной и
взбалмошной, как я!
Алек двинулся дальше. Остальные, обмениваясь шуточными репликами и
непринужденными комментариями, направились вслед за ним.
Наклонив голову к уху Олимпии, Алек полушепотом, чтобы слышала только
она, произнес:
- Я ведь еще тогда, утверждая, что зять будет носить вас, Олимпия, на
руках, знал, кто есть этот самый зять. Вы отдали мне бесценное сокровище. Я
безмерно благодарен вам за Лору, Олимпия. Вам и Джорджу. Я очень люблю вашу
дочь. И обещаю, что сделаю ее счастливой. А свои обещания, как видите, я
выполняю.
- Пока - да. А дальше... - Олимпия вздохнула и, когда Алек осторожно
опустил ее около автомобиля, выразительно посмотрела в его глаза и серьезно
добавила: - Я не сомневаюсь в том, что вы любите мою дочь, Александр. Но...
Постарайтесь отнестись с пониманием к чувствам Лоры. У нас, женщин,
превалируют именно они, а не самые разумные и убедительные аргументы и
доводы.
- Я это учту. И спасибо за совет, Олимпия, - так же серьезно ответил
Алек и другим тоном, улыбнувшись, добавил: - Все-таки с тещей мне повезло
ничуть не меньше, чем с женой!
С этими словами Алек почтительно и галантно поцеловал руку Олимпии.
Энтони и Лора вышли из дома последними. Они чуть задержались на пороге,
затем Энтони взял руку Лоры, слегка сжал и, заглянув в глаза, тихо, с
нескрываемой теплотой в голосе, сказал:
- Я желаю тебе счастья, Лорелея.
- Думаешь, это... возможно, Антуан? - задумчиво отозвалась она и
глубоко вздохнула.
Он немного помолчал, затем ободряюще улыбнулся.
- Уверен, что да. И знаешь, почему, Лорелея?.. Потому что, "Когда одна
дверь счастья закрывается, открывается другая; но мы часто не замечаем ее,
уставившись взглядом в закрытую дверь".
- Ты это замечательно сказал, Антуан, - недолго подумав, произнесла
Лора, грустно улыбнувшись в ответ.
- Не я, Лорелея. Американская писательница Хелен Келлер. И я рад, что
ты по достоинству оценила ее слова. Нам всем следовало бы почаще вспоминать
их.
- Да... следовало бы... - согласилась Лора и снова вздохнула.
Энтони провел рукой по ее волосам, ласково попрощался и быстро, не
оглядываясь, пошел к автомобилю.
Вскоре все гости разъехались, и Отто, Нина, Лора и Алек вернулись в
дом. Лора хотела подключиться в помощь Агнессе, которая отдавала
распоряженияраспорядения и осуществляла общее руководство официантами и
прислугой, но Алек, при горячей поддержке родителей, остановил ее.
- Лора, деточка, - ласково запротестовала Нина, - у нас всех сегодня
был невероятно напряженный день. Особенно, конечно, он был труден для вас с
Алеком. Поэтому идите и спокойно отдыхайте. Агнесса вполне справится со
всеми делами и проблемами.
- Мама права, Лора, - спокойно произнес Алек и взял жену под руку. -
Агнесса, действительно, все сделает, как надо, и без нашего
непосредственного участия. Мама, папа, доброй ночи!
- Спокойной ночи... - покорно кивнув головой, тихо добавила Лора.
- Доброй ночи! - дуэтом попрощались с ними родители и степенно
направились в свои апартаменты.
Едва Алек и Лора при обоюдном молчании преодолели несколько ступенек,
как снизу раздался голос появившегося Баррета.
- Господин Редфорд...
- Да?.. - Алек остановился, слегка повернув голову в его сторону.
- Господин Редфорд, вам звонит господин Вайсман.
- Все - завтра! - недовольно поморщившись, коротко бросил Алек.
- Он говорит, что вы нужны ему срочно, - Баррет, как бы сожалея о своей
неуместной настойчивости, развел руками.
- Какого черта? - хмуро буркнул Алек, потом посмотрел на Лору и уже
другим, мягким и ласковым тоном сказал: - Извини, Лора...
Быстро сбежав по ступенькам, Алек устремился в кабинет, сварливо
приговаривая "себе под нос":
- Черт знает что! Каждый раз... каждый!.. одно и то же!!! В самый
неподходящий момент обязательно находится желающий звонить мне! Выброшу к
чертовой матери все телефоны!!! Ну а уж на сегодня этот идиотский звонок -
точно последний. Пусть хоть Земля слетит с орбиты! Хоть весь мир рухнет! Ч-
черт!.. - и разъяренный Алек, поспешно ворвавшись в кабинет, схватил трубку
и гневно выдохнул: - Да! Слушаю!
Разговор показался бесконечно долгим. Завершив его, Алек широко зашагал
к лестнице. Встретив Баррета, Алек резко притормозил и категорично и грозно
объявил:
- Баррет, предупреждаю... Еще один... без разницы, срочный или нет!..
вызов, и я задушу тебя собственными руками. Без сожаления. Не взирая на твои
заслуги и седины. Я доходчиво излагаю?
- Еще как доходчиво! - Баррет качнул головой и, лукаво прищурившись,
заверил: - Можете не беспокоиться, господин Редфорд. Ни единого звонка или
вызова больше не будет.
- Ох, и люблю я тебя, Баррет!
Схватив дворецкого в охапку, Алек, крепко стиснув его, тут же отпустил,
затем, перепрыгивая через ступеньки, быстро взбежал по лестнице, устремился
к спальне, толкнул дверь и скрылся, плотно прикрыв ее за собой.
Баррет проводил его взглядом, вновь покачал головой и добродушно
засмеялся, отлично понимая настроение хозяина.
В спальне царил полумрак. Горели лишь два крошечных бра по обе стороны
висевшей на стене картины, перед которой, не сводя с нее взгляда, неподвижно
стояла Лора. Казалось, она, в который уже раз, пытается разглядеть или найти
в замысле художника что-то особое, потаенное, скрытое; обнаружить и понять
то, что являлось для нее, Лоры, очень важным и нужным; получить какой-то
ответный отклик на те вопросы, что были в ее душе и мыслях.
Глядя на силуэт жены, Алек все это осознал за какую-то долю секунды.
Лора была настолько погружена в себя, сосредоточенна, что очнулась
только тогда, когда услышала у своего виска приглушенный проникновенный
голос.
- Лора... взгляни, пожалуйста...
Перед ее взором, будто по мановению волшебника, появилась знакомая
фигурка.
- Ой! Мой гномик! - удивленно восклицая, Лора осторожно взяла его в
руку.
- Как видишь... я выполнил свое обещание... Гномик опять, как
новенький.
Увлеченно рассматривая со всех сторон маленькую фигурку, Лора
восторженно и радостно откликнулась:
- Это замечательно, что ты не забыл! Спасибо, Крис!
Она быстро повернулась и вдруг, встретившись глазами с глазами стоящего
за ее спиной Алека, поникла и смущенно и растерянно опустила голову.
Он, словно совсем не обратив внимания на ее реакцию, весело продолжил:
- Лора, ты невнимательна! Смотри!.. Гномик предлагает тебе нечто более
подходящее, чем фомку. Теперь ты можешь не утруждать себя мечтами о ней. А
следовательно, и моя клятва теряет всякий смысл. Не правда ли? -
многозначительно, намекая на то, что впредь расставание исключается
категорически, спросил он.
Лора молчала, пристально глядя на "мастер-ключ", висевший на шее
гномика на тоненькой цепочке.
- Теперь ты, Лора, можешь открыть любой из замочков. Хоть все разом! -
Алек широко и обаятельно улыбнулся. - Все замки, без исключения, в любой
момент. По собственному усмотрению и желанию.
- Но я... не уверена, - задумчиво и тихо возразила Лора, - есть ли у
меня... такое желание... Или достаточно ограничиться тем единственным
замочком... что я открыла... совершенно случайно...
Глубоко вздохнув, она отошла к окну. Скрытая за тонкой занавеской, Лора
казалась призрачной и далекой. Бесплотной и недосягаемой.
Упрямо тряхнув головой, Алек сделал несколько шагов и решительно
отдернул штору, как ненужную неуместную преграду, разделяющую его и Лору,
сразу, в одно мгновение, ставшую реальной и близкой. Крепко обняв сзади за
плечи, Алек привлек ее к себе и пылко прошептал:
- Лора, а я уверен в том, что "случайно" ничего не бывает!.. Все
происходит так, как должно быть... И мы, ты и я, не случайно вместе... Я это
точно знаю. Знаю, Лора... знаю... - глухо повторял он, покрывая мягкими
нежными прикосновениями своих губ волосы, шею, обнаженное плечо Лоры.
Она чуть отпрянула, подавшись вперед, и едва слышно, с нескрываемым
сомнением, вымолвила:
- А я... не знаю... пока...
- Доверься мне! И все будет хорошо! - горячо и убежденно выдохнул Алек,
развернув ее лицом к себе. - Пожалуйста, Лора... Не надо понапрасну мучить
себя и меня! Ло-ра... - он раскрытой ладонью ласково погладил ее волосы.
Лора уперлась одной рукой в его грудь, слегка прогнулась в спине и уже
более уверенно попросила:
- Отпусти меня... пожалуйста. Так... вести разговор... невозможно.
Послушно разжав объятья, Алек глубоко вздохнул и с усмешкой предложил:
- Может быть, "вести разговор" будет уместнее завтра, например? С утра.
На "свежую голову", так сказать. Поскольку сейчас все-таки... гм... довольно
поздно.
- Может быть, уместнее... - Лора неопределенно пожала плечами и, тоже
глубоко вздохнув, повторила: - Сейчас поздно... Уже поздно...
Алек был полон нетерпения и желания и ему вдруг, непонятно, почему,
показалось, что настроение Лоры изменилось.
- Вот и замечательно! - бодро и радостно воскликнул он и воодушевленно
заявил: - А теперь быстренько примем душ и в постель!
Если бы не та эйфория и возбуждение, что владели им, он, бесспорно,
никогда не произнес бы этой, обычной, в общем-то, и естественной фразы.
Только заметив ошеломленный взгляд оторопевшей Лоры, Алек понял, насколько
сглупил, опрометчиво поддавшись порыву собственных чувств. Внутренне обругав
себя "последними" словами, Алек, догадываясь, что Лоре хочется побыть хоть
какое-то время одной, бесстрастно, как о само собой разумеющемся, негромко
спросил:
- Лора, ты не возражаешь, если первым воспользуюсь ванной комнатой я?
Ее стройная фигурка заметно расслабилась, в глазах почти исчезло
выражение настороженности.
- Да, конечно! Не возражаю, - быстро откликнулась Лора. Она даже нашла
в себе силы посмотреть, наконец, на Алека, наблюдавшего за ней с легкой и
мягкой улыбкой на лице. - Я пойду на балкон. Сегодня такая удивительная...
необычная ночь...
- О, да! - сразу согласился Алек, глаза которого лукаво и
многозначительно сверкнули.
Но Лора этого не заметила, в одно мгновение скрывшись за балконной
дверью.
Устроившись в небольшом уютном кресле, она устремила задумчивый взгляд
высоко в небо. Потом несколько раз глубоко вздохнула, положила на перила
сцепленные руки и уткнулась в них лбом.
Закружившись в том водовороте стремительных событий, которые произошли
сегодня, ей поначалу казалось абсолютно правильным принятое решение о браке
с Алеком. Но теперь Лору вновь начали одолевать и мучить те сомнения,
которые она прятала от всех и, прежде всего, от самой себя глубоко в душе. И
только в ту минуту, когда оказалась в спальне... Даже нет! Позже!.. Когда
пришел Алек. Лора постепенно стала осознавать, что все то, что было между
ними до этого, продолжать невозможно. Отношения с неумолимой неизбежностью
переходят на новый этап. Сомневаться в этом не приходилось, поскольку
намерения Алека были совершенно очевидны, да он и не скрывал этого. Тогда
как сама Лора!..
Как легко и просто было вспоминать утром на кухне о поцелуях и
объятьях! О том наслаждении, что они дарили!.. Но тогда эти поцелуи и
объятья...
