Оливия Карент. Кракле
сторінка №3
..., доставлял и мог доставить в будущем бесчисленное количествосложностей, как своими придирками, так и своим несносным характером. Это
Лора знала теперь совершенно точно.
Карлу Лора не дала окончательный ответ, пообещав позвонить. А вечером
того же дня, после ужина, она решила посоветоваться с родными.
21
- Ну и ну! Ай- да Лора! - с легкой иронией в голосе восхищенно
воскликнул Стас, когда Лора завершила рассказ о всех предшествующих
событиях. - Милая моя сестра, ты делаешь головокружительную карьеру! Мама,
папа, обратите внимание - прошло немногим больше месяца, а Лора, начинающая
рядовая уборщица, уже заступает на должность личного повара босса. Лора,
твоему быстрому продвижению по служебной лестнице любой позавидует! И я в
том числе.
Лора засмеялась и весело откликнулась:
- Стас, дорогой, не губи свою душу мелкими недостойными чувствами!
Поверь, ты тоже, как и я, способен достичь при надлежащих усилиях
грандиозных успехов. Например, на поприще полотера, мойщика окон или
чистильщика каминов. Стоит только начать, а там и до паркетоукладчика или
газонокосильщика рукой подать!
- Лично я на месте Стаса остановился на профессии чистильщика каминов!
- сквозь смех объявил отец. - Эта работа откроет Стасу двери элитных домов
самых авторитетных, уважаемых людей!
- Нет-нет! Стас, не слушай папу! - громко возразила мать. - Ты должен
стать газонокосильщиком. И никем другим. Чистая работа на свежем воздухе!
Среди зелени! Что может быть лучше и приятнее!
- О! Вы плохо знаете мои способности, дорогие мои, - насмешливо и
глубокомысленно произнес Стас, удобно устраиваясь в углу дивана. - Ваши
предложения слишком банальны и примитивны для меня.
- Вот как? - усмехнулся отец и уточнил: - А позволь узнать, Стас, на
чем ты остановил свой выбор?
Тот немного помолчал, важно оглядел поочередно всех и торжественно
изрек:
- Я подамся в испытатели!!!
В первый момент от изумления никто не произнес ни слова, а затем все
одновременно и дружно захохотали.
- И что же ты... будешь испытывать... Стас?.. - задыхаясь от смеха,
спросила Лора.
Брат загадочно улыбнулся, потом, выдержав паузу, объявил:
- Кровати, диваны и кресла. На прочность! В какой-нибудь фирме по
изготовлению мебели.
- Это... слишком... опасно!.. - едва справляясь с душившим ее смехом,
запротестовала Олимпия. - Я не позволю... чтобы мой сын... шел на такой...
риск!
- Ма-ма... - протянул Стас и решительно произнес: - Я готов
пожертвовать собой! Я готов самоотверженно лежать целыми днями на кроватях и
диванах и сидеть в креслах! Го-тов!!!
- Стас, ты - настоящий герой. Я горжусь тобой, сын! - серьезно заявил
Джордж и тут же оглушительно захохотал: - Не каждый способен на такой
подвиг! Ох, не каждый!.. Ха-ха-ха!..
- Конечно, папа, не каждый, - спокойно согласился с отцом Стас и, пряча
улыбку, добавил: - Меня останавливает только одно. Там не предполагается
никакого продвижения по службе. А значит мои тщеславные честолюбивые помыслы
не будут реализованы. И на фоне Лоры, при грандиозном росте ее карьеры, я
буду выглядеть очень бледно. Это обидно и ущемляет мое самолюбие. Поэтому
придется пока смириться со своей участью и оставаться свободным
художником...
- ...испытывая на прочность диваны, кровати и кресла в собственном
доме! - иронично закончила его фразу Лора.
- Увы!.. - горестно вздохнул Стас, с подчеркнутым сожалением разводя
руками. Затем он внимательно посмотрел на сестру и серьезно спросил: - Так
что же ты решила, Лора? Принимаешь предложение Редфорда?
Лора неуверенно пожала плечами.
- Я... не знаю...
- Но заканчивать свой эксперимент ты не собираешься? Я правильно
понимаю? - уточнил Джордж, проницательно глядя на дочь.
Лора утвердительно кивнула головой.
- Да, папа. Не собираюсь. Ты все понимаешь правильно.
- В таком случае, соглашайся! - решительно посоветовал он.
- Но Джо... - взволнованно вмешалась Олимпия. - Этот Редфорд...
- Ли, поверь, этот Редфорд ничем не хуже и не лучше других. Если Лора
считает необходимым для себя продолжить то, что начала, то никакой ощутимой
разницы не будет от того, чьи именно распоряжения ей придется выполнять -
Редфорда или кого-то еще. И кстати, Редфорд абсолютно прав в одном. Зачем
заниматься тем, что делаешь плохо? Любое дело должно приносить пользу. Лора
с детства увлекается кулинарией. Освоила национальные кухни многих стран
мира. Освоила превосходно! Так почему бы свое хобби не сделать профессией?
Вкусно приготовить, накормить человека, доставить ему удовольствие
разнообразными блюдами, улучшая тем самым его настроение, повышая
работоспособность и самочувствие - это благородная, очень благородная цель.
- По-моему, ты прав, Джо... - задумчиво сказала Олимпия, взглянула на
дочь и твердо объявила: - Я согласна с папой, Лора. Принимай предложение
господина Редфорда!
- Действительно, Лора, - донесся флегматичный голос брата. - Какая
разница, кто будет твоим хозяином?.. А уж если тебе удастся, благодаря
кулинарным стараниям, смягчить крутой нрав этого Редфорда, то твоя миссия
просто бесценна. И даже гуманна.
- А будет трудно, - быстро добавила Олимпия, - ты всегда можешь
отказаться. И потом... Эта твоя, Лора, деятельность - все-таки явление
временное. Так ведь? - она вопросительно и внимательно посмотрела на дочь.
- В общем-то, да... - задумчиво ответила Лора и заметно погрустнела.
- Мама, - усмехнувшись, вмешался Стас, - ты недооцениваешь способности
Лоры! Уверяю тебя, уборщица и повариха - это только начало блистательной
карьеры. Лора не успокоится до тех пор, пока не дослужится до
домоправительницы Редфорда. И только тогда, с чувством выполненного долга и
глубоким удовлетворением, с почетом уйдет на пенсию!
- Ли!.. - засмеялся Джордж. - Не расстраивайся. Слава Богу, мы с тобой
до этого времени не доживем!
- Скорее всего, папа, - живо возразила Лора, - до этого не доживу я!
- Лора, утешься, - насмешливо произнес Стас. - Редфорд рискует гораздо
больше! Согласись, его шансы укоротить собственную жизнь достаточно велики.
И вполне реальны!
- Вот-вот!.. - шутливо заворчала Лора. - Пусть теперь только попробует
высказать мне свое недовольство! Пусть!!! Он как-то уверял, что я
возненавижу на всю жизнь шампанское после нашего совместного купания. Пусть
теперь только попробует придраться ко мне, и тогда уж Я, многозначительно
подчеркнула Лора, - постараюсь сделать так, чтобы он возненавидел все, без
исключения, продукты питания! На-всег-да!!! - угрожающе завершила она.
Вся семья весело и беззаботно засмеялась.
22
Прошло совсем немного времени, и Алек начал ловить себя на мысли, что
все чаще и чаще приходила в голову: его стало неудержимо тянуть домой. И
главное, он старался возвращаться пораньше - до того, как уходила,
приготовив ужин, Лора. Случайно застав ее однажды, Алек теперь почти
постоянно, изыскивая любую возможность, приезжал ровно в половине восьмого,
чтобы ровно в восемь Лора сама подавала ему ужин и только после этого
уходила.
Алек не мог четко ответить себе, что же конкретно подвигает его
поступать именно так. Он убеждал и оправдывал себя тем, что Лора, как и
любая другая женщина, одним своим присутствием привносила уют и покой;
создавалась какая-то неуловимая аура семейной домашней обстановки, которой
Алек был лишен вот уже несколько лет.
Так случилось, что из-за серьезной болезни сердца отца родители были
вынуждены переехать. Смена климата, действительно, оказала благотворное
действие. Отец чувствовал себя гораздо лучше, приступы случались крайне
редко.
Какое-то время отец продолжал руководить компанией, но по настоятельной
рекомендации врачей вскоре передал бразды правления сыну.
Вот когда Алек по-настоящему понял, что такое ответственность, долг,
предприимчивость, деловая хватка и ум! Количество проблем, требующих
качественного, эффективного, продуманного решения, было неиссякаемым. Первое
время Алек спал едва ли по четыре-пять часов в сутки, отдавая все силы
работе. Постепенно появился опыт; пришло умение отделять наиболее важные
вопросы от тех, которые можно было переложить на плечи помощников. И
главное, рядом был Карл.
Они дружили с детства, вместе учились, в юности вместе кутили и
развлекались с многочисленными быстро сменяющими друг друга подружками.
Как-то само собой вышло, что Алек и Карл повторили судьбу своих отцов,
которые тоже дружили с детства, были партнерами по бизнесу.
К сожалению, четыре года назад отец Карла умер после тяжелой
продолжительной болезни. Карл и его мать, как и семья Редфордов, тяжело
перенесли утрату. Именно поэтому все они были обеспокоены состоянием
здоровья отца Алека, искренне желая, чтобы жизненный путь Редфорда-старшего
оказался не таким коротким и трагичным, как его многолетнего друга Хэкмана.
Поначалу, когда Алеку пришлось действовать самостоятельно, отец
беспокоился за судьбу компании, звонил по несколько раз в день. Потом, когда
убедился, что Алек вполне освоился и уверенно справляется с тем непомерным
грузом проблем, который наваливается на руководителя, постепенно успокоился.
Оказалось, что сын оправдал надежды, не обманув в ожиданиях.
Вот так и получилось, что в огромном особняке Редфордов Алек жил один.
Прислуга, в основном, была приходящей. Впрочем, Алек почти и не бывал дома,
предпочитая отдавать основное время работе, а в свободное - уезжать
куда-нибудь. Чаще - с Карлом. Реже - с компанией. Иногда - с понравившейся
женщиной. Причем длительная связь изначально категорически исключалась. Это
вызывало недоумение и пересуды, ведь Алеку исполнилось тридцать лет, и
следовательно, продолжительное одиночество неизбежно должно было закончиться
женитьбой. Но увы... Ни одной, хоть сколько-нибудь значимой и всем очевидной
связи у Алека так и не появилось. Скрывая досаду, многочисленные
претендентки на звание жены... кто - с раздражением, кто - с сарказмом и
иронией... объясняли такое поведение Алека его несносным характером и
холодным прагматичным умом.
Во многом это соответствовало действительности. Алек и сам иногда
начинал пристрастно присматриваться к себе, с ужасом думая о том, не
вырабатываются ли у него привычки и манеры завзятого закоренелого холостяка,
занудного и нетерпимого.
Карл, когда Алек делился с ним своей тревогой по этому поводу,
безудержно хохотал, с ходу отвергая подобные, абсолютно несправедливые, на
его взгляд, домыслы.
Появление Лоры изменило устоявшуюся жизнь Алека. Где-то в глубине души
он даже хотел, чтобы и сам он, и Лора держались наедине не так официально и
бесстрастно, обмениваясь лишь короткими вежливыми фразами, чаще всего по
поводу приготовленных блюд, как сложилось между ними.
Подобные собственные порывы Алек относил на счет замечательных
кулинарных способностей Лоры. Готовила она вкусно, с выдумкой, привнося
какое-то неповторимое своеобразие в каждое блюдо, даже хорошо знакомое и
обыденное. И конечно, уверял себя Алек, его, как и любого мужчину,
безупречно приготовленная пища расслабляла, отчего и возникало лирическое
легкомысленное настроение. А главное, Алека все больше и больше удивлял тот
факт, что такой неконтролируемый разумом настрой теперь начинал появляться с
той же неотвратимой неизбежностью, с какой стрелка часов приближалась к
восьми...
23
- Лора, доченька, извини за внезапное вторжение, но мы с папой не могли
не заехать, оказавшись поблизости от твоего места работы! Мы ненадолго! -
затараторила Олимпия, как только Лора распахнула дверь. Олимпия быстро
поцеловала дочь и с нескрываемым интересом посмотрела вокруг. Этот Редфорд
неплохо устроился! Шикарный особняк! Грандиозный! Правда, Джо? - она
повернулась за подтверждением к насмешливо улыбавшемуся мужу. Затем перевела
взгляд на дочь и захохотала: - Ну ладно, ладно!.. Признаюсь чистосердечно!
Раз вы такие проницательные! Подумаешь!.. Ну да, да, да!!! Каюсь! Меня
привело сюда обычное женское любопытство. И профессиональное тоже. Да не
смейтесь вы! Вдруг мне когда-нибудь придется описывать такой особняк. В
очередном романе!
Лора слегка приобняла мать за талию и взглянула на отца.
- Ну что с вами делать! Заходите уж, любопытные мои! - засмеялась она,
без особого труда догадываясь, что идея поездки целиком и полностью
принадлежала неугомонной матери, отказать которой деликатный и тактичный
отец, как всегда, не смог. Впрочем, Лора понимала, что в дом Редфорда их, в
основном, привело чувство беспокойства и тревоги за нее, Лору, и они изо
всех сил это тщательно скрывали.
Лора провела родителей в гостиную. Отец устроился в кресле, с ласковой
улыбкой наблюдая за женой, с заинтересованным видом перемещающейся по
комнате.
- А там что? - кивнув, уточнила Олимпия.
- Столовая, мама, - отозвалась Лора и подошла к отцу, призывно
протянувшему ей навстречу руку.
- Лора, - с загадочным видом начал говорить Джордж, опуская руку в
карман. - А мы кое-что привезли тебе. Взгляни! - он раскрыл ладонь и
пояснил: - Ли настояла на этой покупке. Она сразу, как только увидела,
заявила, что тебе просто необходимо это серебряное колечко с бирюзой.
Продавец уверял нас, что оно принадлежало когда-то одной знатной русской
княгине. Ли, конечно, безоговорочно этому поверила. Как ты понимаешь,
ценность кольца возросла в ее глазах до невероятных размеров! У меня
все-таки есть некоторые сомнения относительно правдоподобия рассказанной
продавцом трогательной истории. По-моему, само кольцо и без нее достаточно
привлекательно. Как оно тебе?..
Лора восхищенно улыбнулась, взяла с ладони отца кольцо, надела на
палец, вытянула руку, полюбовалась, затем громко воскликнула "прелесть!" и
бросилась отцу на шею. Тот усадил дочь на краешек своих коленей и поцеловал
в щеку. Оба, наклонившись голова к голове, увлеченно стали обмениваться
восторженными мнениями относительно великолепного кольца.
Они не заметили, что находятся в гостиной уже не одни, и очнулись от
холодных и возмущенных интонаций, прозвучавших в голосе стоящего на пороге
Алека Редфорда.
- Что здесь происходит?!!
Ответа он не получил, потому что внезапно, на весь дом, грянула
ритмичная музыка. От неожиданности Алек вздрогнул. Джордж напрягся. А Лора
стремительно соскочила с колен отца и испуганно посмотрела вокруг. Занятые
кольцом, они не обратили внимания на то, что Олимпии в гостиной нет.
Вслед за раздавшейся мелодией из столовой донесся громкий
жизнерадостный голос матери.
- Ля- ля- ля!.. - напела она в такт мелодии и воодушевленно продолжила:
- Дорогие мои! Я обнаружила здесь две совершенно потрясающие вещи! Первая -
дивный коньяк. Я налила себе крошечную рюмочку! Ло- ра! Надеюсь, твой хозяин
этого не заметит! А второе... О! Вы упадете, когда увидите! Это фотография!
Сногсшибательного молодого мужчины! Ля- ля- ля!..
И Олимпия, энергично пританцовывая, эффектно появилась в гостиной с
рюмкой коньяка в одной руке и фотографией - в другой.
Лора замерла. Она, даже не глядя на Редфорда, догадалась о его реакции.
Алек, действительно, был обескуражен. Тогда как Джордж, едва сдерживая
смех, плотно закрыл рукой рот, забавляясь той нелепой ситуацией, в которой
они все оказались.
Олимпия вдруг остановилась, широко открыла глаза, сделала маленький
глоток коньяка из рюмки, потом взглянула на фотографию и быстро перевела
взгляд на Алека, ошарашено взиравшего прямо на нее.
- Друзья мои! Должна честно признать очевидное! - бодро заговорила она.
- Оригинал оказался ничуть не хуже копии! Согласитесь!
С этими словами Олимпия развернула снимок и поочередно предъявила его
мужу, дочери и потерявшему дар речи Алеку, узнавшему свое собственное
изображение.
Но он быстро справился с собой, размашисто прошагал в столовую,
выключил гремевшую до сих пор музыку, вернулся в гостиную, остановился,
дойдя до середины, и, медленно оглядев всю компанию, гневно спросил:
- Что здесь происходит, черт побери?!!
- А что здесь происходит? - встревожилась Олимпия и, недоумевая,
посмотрела по сторонам.
- Что?!! - переспросил Алек. - Что?!! - повторил он, задохнувшись от
возмущения.
24
Лора, понимая, что необходимо немедленно все объяснить, поспешно
произнесла:
- Это Олимпия и Джордж. Мои...
- ...гости, - с сарказмом нетерпеливо продолжил за нее Алек. - Это и
последнему дураку понятно! А я хотел бы знать другое. Почему вы принимаете
своих гостей в моем доме в мое отсутствие. И угощаете их моим коньяком!!!
Оскорбленная его словами и тоном, Лора крепко сжала губы и отвернулась,
изо всех сил пытаясь взять себя в руки.
Олимпия, сразу заметив это, прореагировала безотлагательно. Она вновь
бросила проницательный взгляд на дочь, потом подошла вплотную к Алеку,
вскинула голову и, прямо глядя в его глаза, заявила:
- Увы, но я разочарована! Оригинал все-таки уступает фотогеничному
привлекательному мужчине на снимке. Впрочем, как и коньяк. Его вкус теперь
не кажется мне таким же изысканным, как вначале. А в моем возрасте я уже
достаточно хорошо разбираюсь...
- Сомневаюсь! - отрезал, не дослушав, Алек, испепеляя Олимпию взглядом.
- В чем? - усмехнувшись, уточнила она. - Если ваше заявление касается
снимка и коньяка, то, уверяю вас, ваши сомнения напрасны. А если
относительно моего возраста... Спасибо! Я польщена! Но вот что теперь делать
с коньяком?.. Вернуть его в целости и сохранности, увы, невозможно. Я
сделала... увы- увы- увы!.. несколько глотков. Я могу его допить? -
спокойно, скрывая улыбку, уточнила Олимпия.
- Гм- м!.. - Алек неопределенно и резко взмахнул рукой.
- Спасибо! - Олимпия допила коньяк, сунула пустую рюмку и фотографию в
руки Алека, автоматически принявшего и то, и другое, и посмотрела на мужа: -
Джо, нам пора.
- Пожалуй! - невозмутимо откликнулся тот, легко поднялся с кресла,
подошел к жене, взял ее за локоть и повел к выходу. У порога он оглянулся
через плечо и, многозначительно посмотрев на дочь, серьезно спросил: - Может
быть, нам стоит тебя подождать?
Лора невинно пожала плечами и с улыбкой взглянула на мрачного Алека.
- Я уволена, господин Редфорд?
Он, сжав губы, долго молчал, затем, сквозь зубы, процедил:
- Сначала проводите ваших гостей, Лора. Остальное обсудим позже.
Олимпия и Джордж быстро переглянулись, одновременно сказали хозяину "до
свидания" и удалились, сопровождаемые Лорой.
Когда они подошли к автомобилю, Олимпия поцеловала дочь и весело
засмеялась:
- Кажется, твои родители произвели на господина Редфорда
неблагоприятное впечатление!
- Он на нас тоже! - усмехнулся Джордж.
- Ну нет, милый Джо! Категорически не согласна! - живо запротестовала
Олимпия, озорно сверкнув глазами. - Редфорд мне понравился. Обожаю грозных,
рычащих, как разъяренный лев, мужчин! Суровых! Мрачных! О-бо-жа-ю!!! -
игриво и страстно выдохнула она.
- Однако, Ли... Одно из двух: или я, как и Редфорд, похож на царя
зверей; или, если это не так, возникают некоторые сомнения относительно
твоего отношения ко мне.
- Ах, так! У тебя сомнения?.. И это после 27 лет совместной жизни!:. -
притворно возмутилась довольная сияющая Олимпия.
Продолжая шутливую перебранку, родители погрузились в машину и уехали.
Лора направилась к дому. Безусловно, прогноз матери относительно
реакции Редфорда был абсолютно точным. Хотя Лора догадалась о том, что не
пришло в голову ни Олимпии, ни Джорджу: Алек принял их за ее друзей, а не
родителей. И не мудрено. Отец выглядел очень моложаво для своих 52 лет.
Высокая подтянутая фигура, которую он сохранил благодаря самозабвенной
преданности волейболу и постоянным тренировкам; умное выразительное лицо,
практически без морщин; легкая свободная походка делали его лет на десять
моложе. А худенькая стройная мать с эффектной элегантной стрижкой белокурых
волос; в очках с тонированными стеклами, закрывающими пол-лица; в короткой
узкой юбке и тонкой блузке, откровенно эротичного фасона; в туфлях на
высоком каблуке сегодня, как и всегда, производила на окружающих впечатление
в лучшем случае старшей сестры, а чаще, как сейчас, например, подруги самой
Лоры.
Необъяснимо было только то, почему господин Редфорд так обостренно и
неприязненно отреагировал на присутствие родителей. Конечно, к
экстравагантному непринужденному поведению Олимпии надо было привыкнуть,
чтобы воспринимать ее спокойно, с юмором и доброжелательностью. Мама любила
эпатаж. И впечатление от ее шокирующих выходок значительно усиливалось на
фоне невозмутимого отца, всегда державшегося с редким достоинством. И он, и
Лора, и Стас обожали Олимпию, гордились ее умом и талантом. Их всегда
забавляла первоначальная реакция на нее незнакомых людей. Вот и господин
Редфорд не стал исключением.
25
Как только Лора появилась в гостиной, Алек, стоявший у камина,
немедленно повернулся к ней и, с трудом скрывая свое недовольство, холодно
спросил:
- Так что же происходит в моем доме? И как часто?
Лора пожала плечами и бесстрастно ответила:
- Ничего ОСОБЕННОГО, - подчеркнула она, - не происходит. Тем более,
"часто". Сегодняшний случай - единственный. ПОКА, - снова выделила Лора, -
единственный.
Алек удивленно вскинул брови, глубоко засунул руки в карманы брюк и с
сарказмом уточнил:
- То есть, вы считаете нормальным устраивать... вечеринки в моем доме?
- "Вечеринки"?.. О, нет! - беззаботно улыбнулась Лора. - Устраивать их
в вашем доме - удовольствие ниже среднего. По этому поводу можете не
беспокоиться, господин Редфорд. Что касается сегодняшнего случая... Я готова
извиниться за те неудобства, что были вам доставлены. Просто я не знала, что
все то время, что нахожусь в вашем доме, я должна быть в полной изоляции, не
поддерживая с внешним миром никакой связи.
- Какая там "изоляция"? Кто говорит об этом? - вспылил Алек. - Я хочу,
чтобы вы поняли только одно: мой дом - не проходной двор для всех и каждого!
- Олимпия и Джордж - не "каждые"!!! - возмутилась Лора. - Они...
- Мне это безразлично! - резко перебил ее Алек. - Я хочу, чтобы впредь
инциденты, подобные сегодняшнему, были категорически исключены. Надеюсь, вы
правильно понимаете мои требования. И дискуссия по этому вопросу
прекращается. Подавайте ужин, Лора.
Она исподлобья внимательно посмотрела на него, молча развернулась и
вышла.
Алек отправился мыть руки и переодеваться. Внутри него кипели
противоречивые чувства, многим из которых объяснения он не находил. Ясно
осознавалось только то чувство раздражения, которое появилось, когда он,
войдя в гостиную, увидел Лору, сидящую на коленях этого Джорджа! Именно это,
а не Олимпия с коньяком, до глубины души потрясло Алека. Он честно признал,
что ему было чертовски неприятно наблюдать за тем, как ласково и
непринужденно общались Лора и Джордж. А ведь совершенно очевидно, что у
этого Джорджа вполне однозначные отношения с Олимпией. Хотелось бы знать, за
каким дьяволом ему понадобилась еще и Лора!!! Седина уже в волосах, а туда
же... Эдакий плейбой! Любимец женщин!.. Подумал бы своей головой о Лоре! Она
же молоденькая совсем. Хотя ей тоже не мешало бы быть поосмотрительней! То
ярко окрашенный раскрасавец-"павлин" какой-то! Теперь вот престарелый
герой-любовник!.. Нет, ну надо же быть такой дурой! Останавливать свой выбор
черт знает на ком!!!
В столовой Алек появился, доведя себя размышлениями до крайней точки
кипения. Даже превосходный ужин не улучшил его настроения.
Когда Лора ушла, и он остался один, то еще долго не мог успокоиться и
уснуть, одолеваемый мрачными раздумьями...
26
Самым удивительным оказалось то, что заблуждение Алека продолжилось
из-за его же собственной предвзятости и отсутствия обычного элементарного
любопытства.
Вскоре после поразивших Алека событий, произошедших в его доме, он
присутствовал на одном званом ужине. Там же были Джордж и Олимпия. Увидев
их, Алек помрачнел и весь вечер вел себя отстранено, практически не участвуя
в общей беседе и не общаясь ни с кем из присутствующих. Потом не выдержал и
заговорил с одним из своих хороших знакомых, осторожно переведя беседу на
интересующую его, Алека, тему.
- А! - воскликнул тот. - Олимпия Картер! Как же! Знаком! Она - довольно
известная писательница. Человек очень своеобразный! Впрочем, как и
большинство творческих личностей. И потрясающая собеседница. Интересен и ее
муж Джордж. Он - математик, занимается какими-то глобальными
фундаментальными исследованиями. Говорят, Джордж - крупный специалист. Очень
и очень умен. Пара они - поразительная! Их взаимная любовь - общеизвестна.
Они вместе, наверное, больше четверти века, а влюблены друг в друга, как
молодожены в медовый месяц! Хотя и по складу характеров, и по темпераменту,
и по манере поведения - абсолютные противоположности. Но всегда и везде
вместе. Они обожают друг друга!..
- М- да?.. - с сомнением усмехнулся Алек. - Мне так не кажется!
- Брось! Ты их просто плохо знаешь! - горячо возразил собеседник. Их
взаимоотношения очень трогательны и милы, а взаимная любовь - предмет
всеобщей зависти.
- Они бездетны? - бесстрастно уточнил Алек.
Ответом ему был заливистый хохот.
- Ох, Алек!.. Конечно, нет!.. У них есть сын. Он - чертовски
талантливый переводчик. Чертовски талантливый!!! А его поэтические переводы,
по-моему, дважды удостаивались престижнейших премий. Он - легендарная
личность! И в большей степени, не из-за своих заслуг высококлассного
переводчика, они неоспоримы, а из-за личных качеств. Вообрази, Алек, этот
25-летний красивый умный парень - патологический домосед. Двинуться с места
для него - все равно, что для меня или тебя прямо сейчас пробежать
марафонскую дистанцию! Олимпия всегда шутит, что сын своей ленью похож на
маэстро Россини, потому что он, как и великий композитор, целыми днями лежит
на диване, а уронив рукописный лист... правда, чаще им используется все же
диктофон или компьютер!.. ни за что не даст себе труда поднять его. Сын тут
же сделает новый перевод. Это кажется ему гораздо проще, чем совершить
малейшее телодвижение!!! Россини поступал в свое время так же. Разница
только в том, что один занимался сочинением музыки, а другой делает
переводы. Как видишь, Алек, история имеет особенность повторяться. Ха-
ха-ха!..
Алек рассмеялся вместе с собеседником, а тот, успокоившись, продолжил:
- А еще у них есть дочь. Но у нее какие-то проблемы, насколько я знаю.
Она давно нигде не появляется и...
Но Алек не дослушал и равнодушно махнул рукой:
- Можешь не продолжать! Все понятно. Любовные девичьи разочарования,
личные неурядицы...
- Наверное, так! - усмехнулся собеседник и согласно кивнул головой. Оба
переключились на обсуждение другой темы.
Вот так и получилось, что этот разговор не внес никакой ясности в
вопрос о том, кем в действительности были Олимпия, Джордж и Лора друг другу.
Так уж нелепо сложилось, что в беседе ни разу не была упомянута их общая
фамилия - Хендрикс, а только псевдоним Олимпии, известный по ее романам.
27
Как-то вечером, возвращаясь домой, Алек заметил остановившийся около
ворот его особняка знакомый ярко-красный автомобиль, из которого быстро
выскочил тот впечатляющий красавец, которого Алек "про себя" называл
"павлином".
На этот раз "павлин" был одет в бирюзового цвета комбинезон и
нежно-салатовую прозрачную рубашку, небрежно расстегнутую на груди. На ногах
"красавчика" Алек разглядел темно-бирюзовые туфли с салатовой отделкой.
Роскошные черные волосы были перевязаны такой же темно-бирюзовой лентой.
Лимузин Алека остановился рядом с воротами как раз в тот момент, когда
вышедшая из дома Лора стремительно пробежала по дорожке и бросилась на шею
своему неотразимому красавцу-"павлину".
- Антуан! Лорелея! - одновременно воскликнули они, не замечая ничего и
никого вокруг.
Алек, выйдя из машины, какое-то время молча наблюдал пылкую встречу,
затем бесстрастно произнес:
- Добрый вечер.
Лора, услышав это приветствие, мгновенно замерла в объятьях своего
ослепительного приятеля. Тот с невозмутимым видом осторожно опустил ее на
землю и спокойно откликнулся:
- Добрый вечер.
- Добрый вечер, господин Редфорд! - поспешно добавила Лора, плотно
приникнув плечом к груди своего сногсшибательного "павлина", будто ища в нем
тем самым надежную защиту и поддержку. - Я... все приготовила... немного
неуверенно продолжила она. - И ухожу... Уже четверть девятого... - как бы
оправдываясь, сообщила Лора, с благодарностью взглянув на своего приятеля,
крепко обнявшего ее за плечи.
Алек почувствовал, что они стоят перед ним сплоченным единым монолитом.
Он выдержал длительную паузу, затем, вдруг приняв решение, неожиданно
предложил:
- А может быть, поужинаем вместе? - и, заметив неподдельное изумление,
отразившееся на лице Лоры, добавил: - Кстати, Лора, почему бы вам не
познакомить меня с вашим... другом? И все-таки не поужинать всем вместе? Или
вы, Лора... избегаете моего общества? - Алек пристально вглядывался в ее
донельзя растерянное лицо.
- Н- нет... Что вы, господин Редфорд! Почему "избегаю"? Нет, конечно!
Я... мы... - взволнованно и сумбурно начала говорить Лора. Потом подняла
лицо, вопросительно посмотрела на Энтони и, уловив его ответ, уже более
спокойно сказала: - Мы с удовольствием принимаем ваше приглашение, господин
Редфорд. Позвольте вам представить моего друга Энтони Деверо. Антуан, это
мой хозяин - Александр Редфорд.
Алеку показалось, что Лора как-то по-особому выделила слово "хозяин",
подчеркнув тем самым разницу между собой и своим другом Энтони с одной
стороны и им, Алеком, с другой.
- Рад знакомству, господин Редфорд, - спокойно, с достоинством,
произнес Энтони и слегка поклонился.
- Взаимно, господин Деверо, - так же невозмутимо и вежливо отозвался
Алек и, выбросив руку в сторону своего особняка, радушно пригласил: - Прошу!
28
Алек вряд ли мог разумно объяснить сам себе, отчего вдруг поступал
сейчас подобным образом. Но в то же время ясно отдавал себе отчет в том, что
во многом на этот шаг его подтолкнуло желание узнать поближе этого
неотразимого "павлина". Зачем ему, Алеку, это было нужно - оставалось
загадкой. Но перебороть себя и свое желание он не смог. И в результате
сегодняшним вечером за общим столом оказались он сам, Лора и этот ее
экстравагантный Деверо.
Все трое чувствовали себя не совсем уверенно. Чтобы немного разрядить
напряженность обстановки, Алек, на правах хозяина, предложил что-нибудь
выпить.
- Я думаю, - сказал он, - что Лоре понравится мирабель. / мирабель -
французское белое бренди/. А вот вам, господин Деверо... Или можно называть
вас Энтони?
- Буду рад! - коротко откликнулся тот.
- Ну что ж! Я тоже буду рад, если вы будете называть меня Александром,
- и дождавшись, когда Энтони согласно кивнул, продолжил: - Так вот... Вам,
Энтони, я предложил бы выпить за компанию со мной... на ваш выбор... шхедам
или плимут. / шхедам - голландский джин, плимут - английский джин/. Или
что-то другое? Что бы вы хотели, Энтони?
Энтони безразлично пожал плечами и, улыбнувшись, ответил:
- В общем-то, я равнодушен к спиртному. И особой разницы между джинами
не нахожу. Так что, полагаюсь на ваш вкус, Александр.
- Хорошо. Тогда начнем с плимута, - невозмутимо согласился Алек. - И
можете не волноваться! Мой шофер доставит вас, куда пожелаете.
За плимутом последовал шхедам, затем абсент, кюммель, джулеп... /абсент
- водка, настоянная на полыне и мяте, кюммель - тминная водка, джулеп -
виски с мятой/.
Лора вдруг догадалась, что Редфорд почему-то стремился напоить Энтони.
Она забеспокоилась. Но быстро обменявшись с Энтони взглядами, поняла, что
тот вполне контролирует ситуацию, и не так просто будет довести его до
расслабленного хмельного состояния. Редфорд явно не предполагал, что Энтони
окажется столь стойким и крепким к воздействию алкоголя.
Но все же спиртное немало поспособствовало раскрепощению собеседников,
как ни казалось им, что они все четко осознают и держат себя "в руках".
- Честно говоря, - произнес Алек, - я не предполагал, что проведу
сегодняшний вечер в компании. Лора, как выяснилось, справляется успешно не
только с обязанностями поварихи. Круг ее знакомых весьма обширен! И все
считают своим долгом непременно навестить ее, так сказать, при исполнении
служебных обязанностей. И не только здесь, в моем доме. Но и в моем офисе
тоже. Да-да! Не удивляйтесь! На вас, Энтони, я обратил внимание еще тогда. И
это вполне объяснимо. Думаю, вы не обидитесь, если я откровенно признаюсь,
что ваши наряды...
Энтони добродушно засмеялся и согласно кивнул:
- О, Александр! Вы не первый, кто это говорит. Так что, какие могут
быть обиды?.. Что касается моих, как вы сказали, "нарядов", то кто-то же
должен пропагандировать новейшие изыскания модельеров! Почему не я? Не так
ли?
- Конечно, - усмехнулся Алек. - Но мне кажется, что стремление всегда
шагать в ногу с модой - бесперспективно.
- Безусловно! - доброжелательно улыбнулся Энтони. - Ведь еще Оскар
Уайльд сказал, что "Нет ничего опаснее, чем быть модным. Все модное очень
быстро выходит из моды". / Оскар Уайльд, 1854-1900, английский писатель/. И
я с ним, в общем-то, согласен.
- И тем не менее... - многозначительно и немного иронично произнес
Алек.
Энтони развел руками.
- Александр, не судите меня слишком строго. Вспомните Бернарда Шоу и
его слова о том, что "Неинтересно вешать человека, если тот ничего не имеет
против"!
Все трое дружно рассмеялись. Алек быстро наполнил бокалы. Когда они
опустели, Энтони неожиданно и очень серьезно заявил:
- А что касается Лоры... Мне показалось, что вы, Александр, говорили о
ней несколько... двусмысленно и даже зло.
- Антуан... пожалуйста... - тихо попросила Лора, умоляюще посмотрев на
Энтони.
Тот положил кисти рук на стол прямо перед собой и упрямо качнул
головой.
- Извини, Лорелея, но я хотел бы продолжить, - он внимательно и все так
же серьезно посмотрел в глаза Алека. - Вы, Александр... и это понятно...
относитесь к Лоре, как хозяин к своей прислуге. И поэтому, должен заметить,
позволяете себе многое... Лора вам ответить тем же не может. А я могу.
Потому что никак от вас, в отличие от нее, не завишу. Да, Александр, вы
правы! У Лоры есть друзья. И друзья настоящие. Что же касается лично меня...
Я Лорелею люблю. Очень люблю. И обижать ее не позволю никому! И вам,
Александр, в том числе. А еще вот что... Мне почему-то показалось... -
Энтони вдруг замолчал, затем бросил взгляд на Лору и вновь перевел его на
Алека. - Терпеть не могу давать советы!.. И все же... Подумайте, Александр,
над словами Томаса Фуллера, - и многозначительно завершил: - "Когда горит
душа, искры летят изо рта".
Энтони проницательно вглядывался в лицо Алека, как будто стараясь
убедиться, что тот понял то, что он хотел донести. Но Алек сидел с
бесстрастным видом. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Внезапно он
рассмеялся и, повернувшись к Лоре, иронично произнес:
- А что же вы, Лора, молчите? Неужели на вас не произвело никакого
впечатления столь пылкое публичное признание в любви? Или для вас это
привычно?
- Нет, непривычно, - спокойно возразила она и мило улыбнулась.
Признание Антуана в любви мне было слышать приятно. Очень приятно! - Лора
посмотрела на Энтони сияющим лучистым взглядом и ласково сказала: - И я
люблю тебя, Антуан.
- Кажется, я здесь лишний... - тихо, с нескрываемым сарказмом в голосе,
произнес Алек. Он едва сдерживал себя, пораженный до глубины души
открытостью и нежностью их чувств.
- Нет, Александр! - усмехнулся Энтони. - Нам с Лорелеей ни вы и никто
другой помехой быть не может. И поэтому вы - совсем не лишний. Просто я без
лукавства высказал то, что думаю. Извините, если я был излишне прям и
откровенен. Но мне показалось, вы именно этого добивались. И потом... Вы
сами виноваты, предложив такое огромное количество разнообразных напитков. А
алкоголь, увы, не способствует сдержанности чувств и... языка! - Энтони
весело засмеялся и добавил: - И вот еще что я хочу сказать в свое
оправдание. Я всего лишь на пути к совершенству. Пока у меня не получается в
полной мере следовать мудрому изречению Саади: "Великое искусство быть
приятным в разговоре - это вести его так, чтобы другие были довольны собою".
- У меня это тоже не получается! - честно признал Алек.
- Увы, и у меня тоже! - быстро добавила Лора.
Все трое посмотрели друг на друга и засмеялись.
Вскоре Алек проводил Энтони и Лору, которых, как он и обещал, повез на
автомобиле Энтони его личный шофер. Сам же Алек с озадаченным видом долго и
задумчиво смотрел вслед отъехавшей ярко-красной машине.
Этот Лорин "павлин" оказался не так прост. И очень не глуп. Хотя
отношения Энтони Деверо и Лоры были довольно своеобразны и до конца
непонятны. Что-то было не так... Но что?..
Ответа Алек пока не находил.
29
Открыв дверь, Джон Баррет впустил в дом Лору, с таинственным видом
приложил палец к губам и быстро потянул ее за собой на кухню. Лора,
озадаченная его странным поведением, послушно двинулась за ним, не произнося
ни слова.
Джон служил дворецким в доме Алека. Баррету было за семьдесят. Он мог
бы давно оставить службу. Но с семьей Редфордов его связывало не одно
десятилетие, и Джон считал своим долгом оставаться при Редфорде-младшем. Тем
более, и Баррет знал об этом, его присутствие в доме устраивало как самого
Алека, так и его родителей, уверенных в надежной опеке и заботе, которой
окружал Джон своего молодого хозяина. Конечно, силы и здоровье были уже не
те, что прежде: Баррет быстро уставал , часто отдыхал, подремывая в кресле.
Но в целом со своими обязанностями справлялся по-прежнему безупречно. Дом
Баррет, будучи уже несколько лет вдовцом, покидал крайне редко. Чаще всего
тогда , когда отправлялся навестить собственных детей и внуков.
К появлению Лоры Джон поначалу отнесся настороженно, как и ко всякому
новому лицу. Затем, внимательно наблюдая за ней, стал постепенно проявлять
по отношению к Лоре теплоту и дружелюбие, взяв, в конце концов, молоденькую
повариху под свое покровительство. Баррет решительно пресекал любые намеки
горничных, которые, безусловно, не могли удержаться от того, чтобы не
посплетничать и не пофантазировать о взаимоотношениях Лоры и хозяина,
господина Редфорда.
Поэтому-то сегодня Баррет и поспешил сам встретить Лору, чтобы
незамедлительно ввести ее в курс дела, поскольку в доме произошли изменения.
Когда они оказались на кухне, плотно закрыв за собой дверь, Лора
встревожено посмотрела на дворецкого.
- Баррет, - по его настоянию она называла его именно так, - что
случилось?
Он бросил на дверь взгляд и многозначительным полушепотом произнес:
- Она вернулась.
- Кто?.. - так же, шепотом, уточнила Лора, во все глаза глядя на
Баррета.
Тот вновь посмотрел на дверь, потом на Лору и выдохнул:
- Агнесса... Агнесса Гилберт... - с долей иронии и сарказма добавил
Джон.
- Да- а?.. - протянула Лора.
Она уже была наслышана об этой госпоже Гилберт - домоправительнице
господина Редфорда. Между Агнессой и Барретом, как он сам доверительно
сообщил Лоре, шла многолетняя необъявленная война. Эта Гилберт 50-летняя
старая дева, по утверждению дворецкого, имела несносный придирчивый нрав.
Хотя, честно признавал Джон, работу свою она выполняла безупречно, добиваясь
во всем соблюдения идеального порядка. Это высоко ценили хозяева, и Агнесса,
несмотря на свой вздорный и неуживчивый характер, почти два десятилетия
уверенно правила домом Редфордов.
Лора знала, что Агнесса уезжала на какое-то время ухаживать за одной из
своих престарелых тетушек. В этот период Лора и приступила к обязанностям
поварихи. Исходя из рассказов Баррета, Лоре ничего приятного от встречи и
знакомства с грозной домоправительницей ждать не приходилось.
- Тетушку Агнесса похоронила и теперь пребывает в трауре, - продолжал
Баррет. - Хотя, - чуть насмешливо добавил он, - глубокое горе госпожи
Гилберт необъяснимо. Видела она эту свою престарелую родственницу едва ли
десяток раз за всю жизнь. И тетка она ей не родная, а так... седьмая вода на
киселе. И в завещании Агнессе не оставила ни гроша!.. Видать, такая же
зловредная! Это у них, наверное, семейное! - с сарказмом заключил Джон, едко
ухмыльнувшись.
- Но мне с госпожой Гилберт вряд ли придется часто встречаться, ведь...
- с надеждой в голосе заговорила Лора.
Но Баррет перебил ее, безнадежно махнув рукой:
- И не рассчитывай, девочка. Агнесса во все сует свой нос! Куда надо и
не надо! Так что будь готова ко всему. И не унывай. Если что- скажи мне. Уж
я-то сумею защитить тебя и поставить на место эту медузу Горгону. Не
беспокойся. А в крайнем случае, обратимся к хозяину.
- Ой! Только не к господину Редфорду! - испуганно воскликнула Лора. -
Баррет, дорогой, я думаю, мы с вами и вдвоем справимся с любыми проблемами.
- Да в общем-то, конечно, - степенно согласился Джон и расправил плечи.
Лора благодарно обняла старика и нежно поцеловала в щеку. Баррет ушел,
а Лора переоделась и принялась готовить ужин.
30
Спустя некоторое время, Лора, увлеченная работой, почувствовала чей-то
пристальный взгляд и повернула голову. В дверях кухни стояла незнакомая
высокая дама и оценивающе смотрела на нее. Лора сразу догадалась, что перед
ней - Агнесса Гилберт. Загадочная грозная домоправительница. Как отметила
Лора, Агнесса держалась чрезвычайно прямо и величественно, даже высокомерно.
Она была крайне нехороша собой: крупные неправильные черты лица,
пренебрежительно-надменное выражение которого еще больше подчеркивало и
усиливало их непривлекательность; взгляд холодных бесцветных глаз заставил
Лору обледенеть за одну секунду.
- Добрый вечер, - без какой-либо определенной интонации в голосе
произнесла Агнесса.
- Добрый вечер, - тихо откликнулась Лора и почему-то вдруг смутилась.
- Меня зовут Агнесса Гилберт. Я - домоправительница, - последовало
бесстрастное сообщение.
Взгляд Агнессы стал вопросительным, и Лора быстро представилась:
- А я - Лора. Лора Хендрикс. Повариха.
- Я это знаю, - Агнесса немного помолчала и, оглядев кухню, строго и
укоризненно произнесла: - Вам следует прилагать побольше усердия. Раньше
здесь было гораздо чище.
Лора мгновенно напряглась, вскинула голову и быстро возразила:
- Но я не занимаюсь уборкой. Это не входит в мои обязанности. Я только
готовлю. И все! - заметив, что Агнесса скептически осматривает разложенные
по всей кухне продукты, разделочные доски, сковородки, соусники, кастрюльки
и прочее, незамедлительно пояснила: - То, что вы видите это неизбежная
составляющая обычного рабочего процесса. Думаю, вас это не должно удивлять,
если вы когда-нибудь занимались приготовлением пищи, - с едва заметным
сарказмом в голосе завершила Лора.
Госпожа Гилберт криво усмехнулась и надменно парировала:
- Главное, чтобы этот... безалаберный процесс в итоге дал хороший
результат. А на этот счет у меня появились сомнения.
Агнесса вновь окинула кухню скептическим пренебрежительным взглядом,
развернулась и ушла.
Лора вздохнула. Кажется, знакомство получилось не очень удачным. Какая
все же пренеприятная особа эта Гилберт! Впрочем, чему тут удивляться? Ясно,
что Редфорды подобрали домоправительницу под стать себе! Эта Агнесса в
высокомерии и надменности ничуть не уступает господину Редфорду. Ничуть!!!
Ну да ладно... Подумаешь!.. У нее, Лоры, тоже есть определенное положение в
этом доме. Особое. Потому что со своими обязанностями поварихи она, Лора,
справляется на славу! Редфорду безумно нравится все, что она готовит. Все!
Без исключения! И она, Лора, знает это совершенно точно. Потому что господин
Редфорд неудержимо устремляется домой и практически не пропускает ни одного
ужина. И это основной и главный показатель. Раньше... а об этом сообщил Лоре
Баррет... подобного не было. Следовательно, ее, Лоры, кулинарные усилия и
старания господин Редфорд оценивает очень высоко. А вот эта Агнесса явно
переоценивает свое влияние и авторитет. Если по милости этой Гилберт она,
Лора, решит уйти от Редфорда, то это еще бо-о-о-ольшой вопрос, на чьей
стороне выступит хозяин. Впрочем, и вопроса тут никакого нет. Она, Лора,
может спокойно работать, потому что Агнесса и сама не дура, чтобы не понять
очевидное: господина Редфорда вполне устраивает повариха. И менять ее в его
планы не входит.
Успокаивая и подбадривая себя таким образом, Лора заканчивала
приготовление ужина, когда на пороге кухни вновь появилась Агнесса Гилберт.
- Только что звонил господин Редфорд, - холодно сообщила она. - Он
предупредил, что немного задержится. Господин Редфорд просил вас не уходить
и обязательно дождаться его.
- Дождаться?.. - Лора удивленно вскинула вверх брови. - Это еще зачем?
Агнесса бесстрастно повела плечом и, едва заметно усмехнувшись,
произнесла:
- Это мне неизвестно. Распоряжения хозяина никогда не подлежали
обсуждению в этом доме. Они безоговорочно выполняются и все.
- Безоговорочно? - опять переспросила возмущенная Лора. - А как я буду
добираться домой? Об этом господин Редфорд подумал?
- Насколько мне известно, - медленно заговорила Агнесса, испытующе
глядя прямо в глаза Лоры, - вам выделена отдельная комната в доме господина
Редфорда.
Это было, действительно, так. Алек распорядился обустроить специально
для Лоры одну из гостевых комнат. Он посчитал, что это вполне разумно и
логично. Ведь по выходным Лоре приходилось готовить не только ужины, но
завтраки и обеды. Она вынуждена была рано приезжать, а затем поздно
возвращаться домой. Но Лора ни разу не воспользовалась предложением
господина Редфорда, считая его заботу излишней.
- Но я закончила свою работу! И не собираюсь ночевать неизвестно где!
Не собираюсь!!! - гневно заявила Лора и сняла фартук, как будто подчеркивая
тем самым свой решительный протест.
- Я не уполномочена обсуждать этот вопрос, - невозмутимо возразила
Агнесса и неторопливо, с достоинством, удалилась.
Лора опустилась на стул, постучала сжатым кулачком по колену, затем
встала, направилась к телефону, позвонила домой, предупредила о том, что
задержится, прошла в библиотеку, взяла одну из книг, вернулась на кухню и
принялась читать...
Когда часы показали четверть двенадцатого ночи, книга давно была
отложена в сторону, а Лора нервно металась по кухне, не находя себе от
негодования места.
Услышав голос вернувшегося, наконец, Редфорда, она резко затормозила,
остановив свой бег, посередине кухни, с яростью взирая на дверной проем.
Через несколько секунд в нем выросла высокая фигура хозяина.
- Ум- м!.. - восхищенно протянул Алек. - Как вкусно пахнет!..
Здравствуйте, Лора.
- Здравствуйте... - сквозь зубы, неприязненно бросила она и
отвернулась, не в силах справиться с душившим ее гневом.
- Лора, - с виноватой улыбкой заговорил Алек, догадываясь о ее
чувствах. - Я немного задержался, приехал несколько позже, чем планировал, и
должен извиниться за опоздание. Простите меня, Лора, и, пожалуйста, поскорее
накормите. Я ужасно голоден! Ничего не ел целый день, потому что знал, что
дома меня ждет великолепный ужин, приготовленный замечательным поваром! -
игриво завершил он.
От его слов, произнесенных безответственным легкомысленным тоном,
внутри Лоры все закипело. От обиды за проявленное к ней неуважение и
пренебрежительное отношение на глаза навернулись слезы, спазм сдавил горло.
Поэтому Лора упорно молчала, так и не повернув к господину Редфорду головы.
А Алек вдруг подошел почти вплотную к Лоре и все в той же шутливой
манере продолжил:
- Ло-ра... посмотри на меня! Я же извинился! Давай не будем ссориться!
Ло-ра...
Она вдруг вскинула голову и прямо посмотрела в его глаза.
- Ну что же это такое!.. - мнимо горестно вздохнул Алек, старательно
пряча улыбку. - Щечки порозовели от возмущения... Глазки гневно сверкают...
Губки поджаты... Ах-ах-ах!.. Какой же я нехороший!
Он стоял так близко, что Лора явственно почувствовала запах алкоголя.
Она внимательно посмотрела на Редфорда, стараясь успокоиться, потому что
поняла, что тот находится под изрядным хмельком, и любые возражения с ее
стороны - бесполезны и бессмысленны.
- А кстати... о губках! Они очень и очень... притягательны...
чувственны... мне так кажется... - медленно и проникновенно произнес Алек и
убежденно продолжил: - Нет! Не кажется! Это точно. У меня есть некоторый
опыт. И я не ошибаюсь. О, нет! Не ошибаюсь!..
Алек внезапно обнял Лору, притянул к себе и пылко зашептал, приблизив
свое лицо к ее виску:
- Ты необыкновенно привлекательная девушка, Лора!.. И ты знаешь, что
хороша собой... И я это знаю... Ты не можешь не нравиться мужчинам!.. И
мне... тоже... Послушай, Лора!.. - он почти касался ее кожи губами. - Не
уезжай! Останься со мной сегодня!.. Оста... Ой!!!
Алек громко вскрикнул, потому что Лора изо всех сил пребольно стукнула
его крепко сжатым кулачком в грудь. Он инстинктивно разжал руки, и Лора
стремительно отскочила за стол, испепеляя Алека взглядом, полным ярости и
негодования.
Он потер ладонью ушиб и вдруг насмешливо улыбнулся.
- Кажется, я несколько расслабился и потерял надлежащую бдительность.
Находиться достаточно близко к вам - огромный риск! Знаю по опыту. Только н...