Оливия Карент. Кракле
сторінка №6
...меньшилось ваше жалованье. И потом... Вы теперь - не только мойличный повар, но и сиделка. А значит, должны быть со мной рядом постоянно.
По-сто-ян-но! - по слогам произнес он. - А я полдня лежу здесь совершенно
один.
- Но я же должна была готовить! - возмущенно начала оправдываться Лора.
- На это нужно довольно много времени!
- Согласен! - кивнул Алек и едко дополнил: - Но это ваши проблемы! Вы
же сами, без всякого постороннего вмешательства и давления, выразили
готовность быть и моим поваром, и моей сиделкой одновременно. О чем же вы
думали, когда давали свое опрометчивое обещание? Рекомендую впредь тщательно
просчитывать все: собственные силы, возможности, последствия.
- Хорошо, господин Редфорд, - сдержанно сказала Лора, пристально глядя
на него. - Впредь я буду неукоснительно следовать вашему совету.
- Совету умного человека и удачливого бизнесмена, - назидательным тоном
добавил Алек.
- Да, господин Редфорд. Я могу идти за коньяком и вином?
- Давно пора! У меня в тарелке уже все остыло из-за ваших неуместных и
неуемных возражений!
Лора хотела что-то сказать, но, заметив его насмешливый взгляд,
передумала и вышла из кабинета.
*****
- Та-ак... - протянул Алек и весело и бодро предложил: - Лора, надо
выпить еще по рюмочке!
- Я больше не буду пить! - бурно запротестовала она и отрицательно
помахала из стороны в сторону кистями рук.
Алек засмеялся. Он, прищурившись, неотрывно смотрел на Лору. Она была
необыкновенно хороша сейчас: глаза блестели, щеки порозовели, пышные
белокурые волосы рассыпались по плечам слегка вьющимся каскадом локонов,
жесты были плавными и изящными. Алек испытывал какое-то невероятное
состояние покоя, наслаждаясь той непередаваемой аурой домашнего уюта,
которая всегда появлялась в присутствии Лоры. Хотелось, чтобы этот ужин
длился до бесконечности.
- Опять возражаете?!! - он шутливо нахмурился, грозно сдвинув брови к
переносице. - Ло-ра... Не упрямьтесь!
- Но господин Редфорд... - начала она, но Алек перебил ее.
Он прямо посмотрел в ее глаза и проникновенным бархатным баритоном,
понизив голос, сказал:
- Лора... Я хочу, чтобы вы выполнили одну мою просьбу.
- Какую? - осторожно уточнила она, не отводя своего сосредоточенного
пытливого взгляда от его глаз.
Он немного помолчал, затем задумчиво продолжил:
- Она несколько... необычная. На первый взгляд... В общем... - Алек
перевел дыхание и мягко попросил: - Лора, я хочу, чтобы в неформальной
обстановке... как сейчас, например!.. мы относились друг к другу менее
официально.
Лора была озадачена его словами и просьбой. Она не понимала, чего он
добивается. Ужин, по ее мнению, итак проходил слишком свободно и
непринужденно, чему во многом способствовало выпитое спиртное. Лора свела
брови к переносице и откровенно призналась:
- Простите, господин Редфорд, но я не понимаю вас.
Алек и сам об этом догадался, поэтому, открыто улыбнувшись, как можно
более непосредственно и убедительно произнес:
- Лора, я предлагаю, чтобы мы с вами хотя бы иногда... когда мы, так
сказать, не при исполнении служебных обязанностей... вели себя просто, как
хорошие знакомые. Мы же - взрослые люди. Достаточно умные. Я уверен, что мы
вполне в состоянии разграничить деловые и обычные, нормальные, человеческие
взаимоотношения. Согласитесь, так поступают многие. Работа - это одно. Все,
что происходит помимо нее - другое. Поэтому...
- Подождите, господин Редфорд! Подождите! - перебила его Лора и
энергично встряхнула волосами.
Они буквально ослепили Алека своим золотым блеском. Он прикрыл глаза на
долю секунды и глубоко вздохнул.
Лора, не обратив ни малейшего внимания на его реакцию, вдруг засмеялась
и объявила:
- Вы меня совсем запутали и сбили с толку! А возможно, я так плохо
соображаю из-за трех рюмок великолепного шамбреза, которые безответственно
выпила. Пожалуйста, господин Редфорд, объясните более конкретно, что вы
предлагаете.
Алек улыбнулся и немного насмешливо произнес:
- Я предлагаю вам называть меня по имени. Алек.
Он и представить не мог, что за этим последует. Лора вдруг откинулась
на спинку кресла, на котором сидела около его дивана, и громко захохотала.
- Ох, господин Редфорд!.. Это что-то невообразимое!.. Оказывается, не у
меня одной, но и у вас, голова пошла кругом! Только у меня - от вина, а у
вас - от коньяка!.. Ха- ха- ха!..
- Лора, ну почему вы смеетесь? - Алек вдруг почувствовал внутри себя
что-то похожее на обиду и даже ревность. - Ведь Карла вы называете "Карл", а
не "господин Хэкман". Почему же тогда вам и меня не называть... хотя бы в
тех случаях, когда мы с вами наедине... "Алек". Какая уж такая особая
разница между мной и Карлом? Что я предлагаю такого уж невозможного и
сверхъестественного? Уверяю вас, мне тоже иногда хочется быть обычным
человеком. Не руководителем. Не хозяином. Просто человеком. И все. Или вы
считаете, что я, в отличие от Карла, хочу получить слишком много?
Лора оборвала смех и задумалась. Потом нерешительно, с сомнением,
откровенно призналась:
- Я не знаю... как правильно поступить...
- А я знаю! - твердо заявил Алек. - Надо принять мое предложение.
Она молчала, опустив голову и пристально глядя на свои сцепленные руки,
лежащие на коленях.
Алек широко улыбнулся и тут же потребовал:
- Лора, пожалуйста, налей нам еще по рюмочке! Я, увы, придавленный
обстоятельствами и подносом, не могу сейчас проявить себя галантным рыцарем
так же впечатляюще, как несколько часов назад. Это, конечно, обидно для
меня, как мужчины. Но что делать!.. Не по своей воле я оказался прикован к
постели. ШЕРШЕ ЛЯ ФАМ!!! В особенности, если "фам" носит имя "Лора"! - с
легкой иронией завершил он.
Она засмеялась и принялась наполнять рюмки. Затем протянула одну Алеку,
другую взяла себе.
- Твое здоровье, Лора! - он чуть приподнял рюмку и одним глотком осушил
ее.
- И вы будьте здоровы, госпо...
- ...Алек! - мгновенно поправил он.
Лора, склонив голову, исподлобья посмотрела на него, потом послушно
повторила:
- Алек...
От нежных мелодичных интонаций, прозвучавших в ее голосе, Алек едва не
потерял сознание. ТАК его имя не произносил никто!!! Никогда!!!
Он нетерпеливо протянул Лоре рюмку и попросил:
- Лора, налей, пожалуйста, еще!
Лора находилась в каком-то безмятежном настроении и не обратила
внимание на то, что Алек давно обращается к ней на "ты". Она вопросительно и
удивленно взглянула, но просьбу выполнила. Лора взяла бутылку, наполнила
рюмку, затем наклонилась и поставила коньяк на нижнюю полочку сервировочного
столика. А когда подняла голову и протянула рюмку, громко рассмеялась.
Алек сидел, широко раскинув в стороны руки, в одной из которых держал
нож, в другой - вилку. Он точно скопировал и изобразил ту забавную позу, в
которой находился на кухне Карл.
Лора вновь захохотала и покачала головой, отчего ее волосы колыхнулись
плавной золотистой волной.
Алек на секунду замер, затем лукаво взглянул на нее и нараспев
произнес:
- Ло-ра... я хочу... выпить коньяк... - и с подчеркнутым возмущением
воскликнул :- Есть у тяжело больного, в конце концов, сиделка или нет?!!
- Ну разве что... сиделка!.. - сквозь смех согласилась Лора и поднесла
к губам Алека рюмку.
Он пил очень медленно, пристально глядя в глаза Лоры. Она слегка
сконфузилась и отвела в сторону взгляд.
- Ум- м!.. - с наслаждением выдохнул Алек, когда рюмка опустела.
Никогда не замечал до этого момента, насколько вкусен курвуазье... Чудо, как
хорош! Карл прав. В положении больного есть своя прелесть. И мой личный
повар, и моя сиделка, и очаровательная знакомая девушка по имени Лора - все
трое так внимательны ко мне! Заботливы! Покладисты! Выполняют безропотно
любые мои желания и капризы! Вот бы так было всегда!.. - мечтательно сказал
он, вопросительно взглянув на девушку. - Как ты думаешь, Лора, я могу
рассчитывать...
- Нет! Не можете! - усмехнулась Лора. - Мы трое - повар, сиделка и
девушка Лора - будем оставаться такими только на период вашей болезни...
- ...Алек, - быстро добавил он, желая вновь услышать те завораживающие
интонации, которые звучат в голосе Лоры, когда она произносит его имя.
- Да... конечно...
Лора опять смутилась и ничего невидящим взглядом уставилась в пол. Ей
было до конца не ясно, как же вести себя с господином Редфордом. И поэтому
испытывала некоторый дискомфорт и чувство растерянности. Лора по-человечески
понимала его желание немного расслабиться, желание вести легкомысленную
шутливую беседу, желание отвлечься от дел, проблем, болей в травмированной
ноге. Все это в совокупности повлияло на решение Лоры держаться с господином
Редфордом по возможности просто и раскрепощено. Однако теперь ей стало
казаться, что, наверное, она, Лора, совершила ошибку, потому что понятия
"Алек" и "господин Редфорд" постепенно начинали переплетаться в ее сознании
в замысловатый запутанный клубок.
К огромному разочарованию Алека, его имя Лора так ни разу и не
повторила до конца ужина. Бесконечное напряженное, увы, бесплодное ожидание
вновь услышать, как она произносит "Алек", омрачило его веселое безмятежное
настроение. Алек почувствовал, как внутри нарастает раздражение и почему-то
даже злость на Лору. Хотя умом он понимал, что обвинять ее в том, что его,
Алека, какие-либо желания остаются нереализованными - глупо и нелепо.
Вскоре, предварительно постучав, в кабинет вошла Агнесса. Она бросила
скептический быстрый взгляд на Лору, потом посмотрела на хозяина и
бесстрастно сообщила, что постель для господина Редфорда приготовлена.
Сразу же в дверях выросла фигура Баррета, который хотел узнать, не
помочь ли господину Редфорду подняться в спальню.
Алек усмехнулся и иронично объявил:
- О, нет! У меня есть сиделка. Вот она-то и проводит меня... в спальню.
- Но господин Редфорд... - Лора немного растерялась от всего
происходящего.
- Да, Лора? - он внимательно посмотрел в ее лицо.
- Господин Редфорд, мне же... убрать здесь надо... - нервно заговорила
она. - Все отнести...
- А- а!.. Вот они - подлинные трудности совмещения двух профессий!
насмешливо заявил он. - Вы не справляетесь со своими обязанностями, Лора!
Поэтому, уж так и быть, в помощь вам я направляю госпожу Гилберт. Агнесса, -
обратился Алек к домоправительнице, неподвижно, как скала, стоящей с
непроницаемым видом. - Уберите в моем кабинете, пожалуйста! - он взглянул на
Лору и все так же насмешливо произнес: - Видите, Лора, как я великодушен и
предприимчив? Разрешил вашу проблему в два счета. Учитесь! А теперь
подойдите и помогите мне встать.
- Может быть, лучше я, господин Редфорд? - с готовностью предложил
дворецкий.
- Нет! - категорично отрезал Алек. - У меня есть сиделка! Это ее
обязанность - оказывать мне помощь и поддержку.
Они с огромным трудом поднялись по лестнице, вошли в спальню, и, как
только оказались у кровати, Алек мгновенно свалился на нее, тяжело дыша от
только что испытанной боли и затраченных усилий.
Лора стояла около, с состраданием и участием глядя на него, испытывая
чувство невероятного, щемящего душу раскаяния в содеянном; не зная, как и
чем помочь человеку, пострадавшему по ее вине.
Алеку понадобилось несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя;
чтобы хоть немного отпустила боль, назойливо терзающая потревоженную ногу.
- Лора!.. - наконец позвал он неподвижно стоящую перед ним с задумчивым
видом девушку.
Она, очевидно, о чем-то сосредоточенно размышляла, потому что
вздрогнула при звуках его голоса.
Лора глубоко вздохнула и, посмотрев прямо и открыто, заботливо
спросила:
- Как вы, господин Редфорд?
Алек сразу помрачнел и нахмурился. Теперь они были наедине, и она могла
бы забыть это пресловутое обращение "господин Редфорд"! Могла! Но какого-то
черта проявляла необъяснимое здравым смыслом упрямство!
- Что вы хотите, господин Редфорд? - все так же участливо уточнила она.
- Как это, "что я хочу"?!! - с сарказмом и раздражением переспросил он.
- Я хочу, чтобы вы, наконец, приступили к своим прямым обязанностям! Вы же -
сиделка! Не так ли?
- Да... конечно... - Лору озадачивала какая-то непонятная ей мгновенная
смена его настроений. Она сделала шаг вперед, приблизившись почти вплотную к
постели, и виновато уточнила: - Простите, господин Редфорд, но я... я не
знаю, что необходимо выполнить... Пожалуйста, объясните, что я должна
сделать, и я это сделаю...
Алек криво усмехнулся, долго и пристально смотрел на Лору, затем,
заметив, как стушевалась она от его взгляда, невозмутимо произнес:
- Хорошо. Сейчас объясню... - он выдержал паузу, прищурил глаза и с
некоторой долей иронии заявил: - Для начала помогите мне раздеться, Лора.
Она широко открыла глаза и ошеломленно уточнила:
- Раздеться?!!
- Ну да!
Алек с невозмутимым видом принялся медленно расстегивать пуговицы на
рубашке, не отводя взгляда от лица Лоры, которая стояла так неподвижно, как
будто в одно мгновение окаменела. Алек все так же, не спеша, вынул запонку
из одной манжеты, затем из другой. Потом демонстративно принялся
расстегивать кожаный пояс на брюках.
Удовлетворенно отметив, что нежный румянец постепенно начал разливаться
по щекам Лоры, что она отвела взгляд в сторону, бесстрастно сказал:
- Лора, с рубашкой у меня особых проблем не возникло. А вот брюки!..
Помогите мне, пожалуйста, - его слова прозвучали, скорее, как распоряжение,
а не как просьба.
Лора чувствовала, каким огнем полыхает ее лицо. Она никак не могла
заставить себя посмотреть в сторону господина Редфорда и хоть что-то
ответить.
- Да-а... Послал Бог сиделку! - язвительно прокомментировал он. - В
каком монастыре он ее только выискал? Мне теперь что, по его милости,
одетому ложиться спать?!! Ничего не скажешь, дивный уход! - в дверь
постучали, и Алек раздраженно откликнулся: - Да! Войдите!
Это, конечно же, была госпожа Гилберт. Собственной персоной. Она
окинула высокомерным взглядом Лору, затем перевела его на хозяина и
невыразительно произнесла:
- Я зашла узнать, не требуется ли вам еще что-нибудь, господин Редфорд.
Может быть, вам необходима помощь?
- Требуется! - резко выпалил он. - Очень требуется. И помощь
необходима. Снимите с меня брюки и облачите, наконец, в пижаму, черт
возьми!!!
Агнесса обледенела за долю секунды. Ее взгляд остекленел. А в следующее
мгновение она покраснела до корней волос.
Алек смерил домоправительницу изучающим скептическим взглядом, потом в
упор воззрился на Лору и с сарказмом заявил:
- А вот ваша единомышленница и сподвижница, Лора! Сестра Агнесса. Из
соседнего монастыря. Прошу любить и жаловать! Сестра Лора и сестра Агнесса.
Как мило! Кругом, от дверей спальни до постели - сплошная чистота и
невинность! С возрастным диапазоном от 23 до 52 лет! И я, 30-летний, где-то
посередине. На кровати и в брюках! Беспомощный, как младенец, рядом с
вожделенной, страстно желаемой пижамой. В непосредственной близости от
собственной сердобольной сиделки. И в некотором отдалении от благочестивой
сестры Агнессы. Вот ведь как в жизни бывает!.. А мужчины еще так мечтают
попасть в женский монастырь! Глупцы!!! Их ждет жуткая перспектива - провести
всю ночь, сидя на постели, в застегнутых брюках и полу расстегнутой
рубашке!..
Лора, наконец, полностью справилась с собой, весело посмотрела на него
и звонко засмеялась:
- Алек, ну что за ерунду вы тут нагородили!
От ее обращения Алек расцвел и широко заулыбался, а Агнесса,
поперхнувшись, громко закашляла и бросилась за дверь.
Алек рассмеялся, потом лукаво взглянул на девушку и спросил:
- Так, значит, ты все-таки поможешь мне, Лора?
-Да, конечно, - согласно кивнула она, хотя при этом вновь отвела взгляд
и опустила ресницы.
- Замечательно! - одобрительно и воодушевленно воскликнул он и со
скрытой иронией уточнил: - Итак... Мне самому расстегнуть брюки? Или это
сделаешь ты, Лора?
Она молчала, нервно покусывая нижнюю губу.
- Ло-ра... я жду...
- Лучше все-таки... вы... сами... А я... потом... с больной ноги...
снять... и пижаму одеть... - едва слышно пробормотала она.
- М- да... - усмехнулся Алек, помолчал, пристально глядя на смущенную
девушку, потом засмеялся и категорично заявил: - Ну вот что!
Отправляйтесь-ка, сестра Лора, вслед за сестрой Агнессой! И дуэтом
помолитесь за мое выздоровление! Никакой другой помощи мне, больному, от
вас, послушниц монастыря, ждать не приходится. Да молитесь поусердней! И
пришлите мне Баррета.
- Я здесь, господин Редфорд! - тут же донесся голос дворецкого. Он
стоял у распахнутой Агнессой настежь двери.
- Войди, Баррет! - позвал Алек и, когда тот перешагнул через порог,
иронично спросил: - Я надеюсь, тебя, Баррет, отца троих детей, имеющего
восьмерых внуков и 40-летний стаж супружеской жизни, не шокирует
необходимость стянуть брюки с многострадального больного и переодеть его в
пижаму? Или ты тоже записался в послушники монастыря, соседствующего с
монастырями сестры Лоры и сестры Агнессы?
Баррет добродушно засмеялся, оценив шутку хозяина, и мгновенно ее
поддержал:
- Пока не записался. Но подумать есть о чем. Если ближе монастырь
сестры Лоры - я согласен. А если сестры Агнессы - ни за что на свете!!!
Алек и Лора дружно захохотали, так одновременно серьезно и забавно
сделал Баррет свое заявление.
Лора направилась к двери, но ее остановил возглас Алека.
- Куда же вы, Лора, уходите? Я не давал разрешения.
Она повернулась к нему и мягко сказала:
- Простите, пожалуйста. Я слушаю вас.
Он прямо посмотрел в ее глаза и тихо попросил:
- Лора... скажи "Алек"... Пожалуйста...
Что-то особенное прозвучало в его интонации, и Лора, понимающе и
ласково улыбнувшись, мелодично произнесла:
- Спокойной ночи... Алек...
- Спокойной ночи, Лора, - глухим низким голосом отозвался он.
- Доброй ночи, - благожелательно добавил Баррет, старательно скрывая,
насколько удивила его необычная просьба хозяина, с которой тот обратился к
Лоре.
Баррет глубоко вздохнул и печально покачал головой, глядя вслед
уходящей девушке.
Алек тоже проводил ее долгим взглядом, затем посмотрел на Баррета и
грустно произнес:
- Вот так, Баррет... Что скажешь?..
Если бы Баррет знал, что сказать! Но он не знал, и поэтому беспомощно,
с отчаяньем, махнул рукой.
19
Лора не могла понять, почему и зачем господин Редфорд настаивал на ее
круглосуточном пребывании в его доме. В этом не было никакой необходимости.
Что же конкретно входило, в конце концов, в обязанности сиделки - оставалось
загадкой для Лоры. Да их, этих обязанностей, попросту не было! Не бы-ло!!!
Единственное, что, как и прежде, требовалось от Лоры - это готовить
завтраки, обеды и ужины для господина Редфорда. Ну и еще, пожалуй, ее
непременное присутствие. Впрочем, за столом, помимо нее, всегда, как
правило, сидела Агнесса Гилберт. Это, естественно, предполагало строжайшее
соблюдение всех общепринятых норм поведения и, одновременно, вносило в
отношения определенное напряжение, поскольку их весьма своеобразный
триумвират - Лора, господин Редфорд, Агнесса - неукоснительно подчинялся
предписанным правилам этикета.
Ежедневно господин Редфорд часами вел какие-то бесконечные деловые
переговоры по телефону, ему подвозили какие-то бумаги, документы, приезжали
различные посетители. Постоянно наведывался Карл Хэкман. Он и господин
Редфорд, закрывшись в кабинете, подолгу что-то обсуждали, решали вопросы и
проблемы, требующие обязательного одобрения лил, наоборот, решительного
отказа или значительных поправок лично господина Редфорда.
В общем, день больного был расписан по минутам. И только вечером, после
ужина, господин Редфорд вспоминал о своей сиделке и приглашал ее в гостиную
или кабинет.
Оставаясь с Лорой наедине, Алек первое время упорно напоминал ей о
взаимной договоренности держаться менее официально и обращаться друг к другу
по имени.
Спустя 3-4 дня, Лора, незаметно для себя, стала считать это привычным и
нормальным. Она больше не смущалась, когда произносила обращение "Алек". Для
нее стало обычным и естественным совмещать столь разные понятия, как "Алек"
и "господин Редфорд". Да она попросту не задумывалась об этом, принимая
предложенные правила игры, поскольку считала себя не вправе диктовать
какие-либо условия, так как постоянно чувствовала горькое сожаление и
раскаяние.
В один из вечеров Лора привычно расположилась в кресле около дивана, на
котором полулежал Алек. Оба, как всегда, обменивались насмешливыми,
ироничными репликами, непрестанно подшучивая друг над другом. Потом внезапно
замолчали, предаваясь покою и погрузившись в собственные раздумья.
Алек долго смотрел на Лору и вдруг размеренно и негромко сказал:
- Лора... Помнишь тогда, в день моего приезда, ты слушала кассету? Ты
обещала, что когда-нибудь мы ее обязательно послушаем вместе. Я бы хотел
узнать, когда наступит это "когда-нибудь". Потому что мне очень нравится
"Casta diva". Я не слишком назойлив и бестактен?
Она, что его удивило, спокойно восприняла его вопрос. Лора устремила на
Алека невозмутимый чистый взгляд и мило улыбнулась.
- Да нет! Отчего же "бестактен"? Конечно, мы можем послушать "Casta
diva" в любое, удобное для вас, Алек, время. Хоть сейчас!
- Сейчас?!!
Алек был до крайности поражен ее предложением. Он не ожидал от Лоры
такой бесстрастной реакции. Но мгновенно взяв себя в руки, сразу согласился:
- Это было бы чудесно! А у тебя кассета с собой, Лора?
- Да. Сейчас принесу.
Она встала и ушла.
Вскоре в гостиной зазвучало оркестровое вступление. Алек из-под полу
прикрытых век пристально наблюдал за Лорой. Она, уютно устроившись в кресле,
с очевидным наслаждением слушала каватину Нормы. Затем последовало
замечательное исполнение еще нескольких популярных во всем мире арий.
Когда кончилась кассета, в гостиной довольно продолжительное время был
слышен только тихий ход часов.
Алек бросал на Лору короткие задумчивые взгляды. Она пребывала в полной
неподвижности. В очередной раз посмотрев на девушку, Алек тихо сказал:
- Лора, я не буду оспаривать тот факт, что в музыке я - дилетант. Это
так. И все же... Неужели ты считаешь меня абсолютным тупицей, Лора?
Она сначала неопределенно пожала плечами, потом неожиданно подалась
корпусом вперед, пытливо посмотрела в его глаза и серьезно уточнила:
- Почему вы так решили, Алек?
- Почему?.. - он усмехнулся. - А сама ты не догадываешься, Лора?
- Но... - начала она и вдруг замолчала. Лора, откинувшись в кресле,
положила руки на подлокотники и опустила ресницы.
- Вот именно, Лора... именно... - криво усмехнувшись, произнес Алек. В
тот поздний вечер, когда он решил прослушать кассету Лоры, все началось, как
обычно: лента крутилась, инструменты симфонического оркестра добросовестно
исполняли свои партии, но... Изумительное по красоте, сильное наполненное
сопрано так и не зазвучало.
- Это другая запись. Другой певицы. А тогда пела ты, Лора. Ты! Я же
поздно вечером, оказавшись на кухне, случайно обнаружил забытую тобой
кассету и решил послушать "Casta diva", но... И я догадался, что слышал твой
голос. Лора, ты - изумительная певица! У тебя необыкновенно красивый
завораживающий тембр! Я поражен, что ты, такая хрупкая и тоненькая, можешь
петь настолько сильно... мощно... проникновенно... и очень чувственно. Я
восхищен, Лора! Искренне восхищен! - восторженно воскликнул Алек, а затем
озадаченно спросил: - Но я не понимаю, почему ты... не на сцене?.. Тебя ждет
мировая известность! Певиц с такими уникальными природными данными -
единицы. Почему, Лора? Почему?
Она, не открывая глаз, едва уловимо покачала головой и почти беззвучно
ответила:
- Я не хочу... об этом... говорить... - и неожиданно резко вскочила с
кресла, посмотрела на Алека взглядом, полным душевной муки и страдания, и
сквозь спазмы, сжимавшие горло, повторила: - Не хочу... говорить...
Никогда!!!
Лора закрыла лицо руками и убежала.
Алек глубоко вздохнул, внутренне ругая себя за то, что невольно
причинил Лоре боль. Он понял, что, очевидно, в жизни Лоры произошла какая-то
трагедия. И был прав.
*****
Все случилось почти три года назад. Лора чувствовала себя невероятно
счастливой. Ее...ЕЕ!!! Ее!.. студентку консерватории, молоденькую начинающую
певицу пригласили исполнить партию Лакмэ в одноименной опере Делиба. Партию,
о которой можно было только мечтать. Красивейшую! Драматическую! Главную!!!
Лора буквально летала на крыльях, не зная усталости. Полгода
напряженной работы промелькнули, как одно мгновение. И теперь, когда до
спектакля оставалось два дня, Лоре они казались бесконечно долгими. Она не
испытывала волнения, потому что все ее существо было переполнено ощущением
безграничного счастья.
Лора вышла из консерватории и привычно свернула на тихую спокойную
улицу. Прогулки в одиночестве всегда доставляли Лоре радость, потому что
давали возможность не спеша все обдумать или, наоборот, не размышлять ни о
чем.
Почти сразу внимание Лоры привлекла группа озлобленных неистовствующих
молодых парней, которые, сгрудившись плотным кольцом, с ожесточением что-то
пинали ногами. До Лоры отчетливо долетали потоки нецензурной разнузданной
брани.
Лора остановилась и вдруг с ужасом разглядела, что на земле, в луже
крови, лежит человек. Она узнала его. Это был студент их консерватории.
Замечательный флейтист. Лора не была с ним лично знакома, но они оба всегда
вежливо обменивались приветствиями, испытывая одинаковое чувство взаимного
уважения и симпатии друг к другу. Лора знала, что об этом деликатном и
серьезном юноше отзывались, как о перспективном будущем большом музыканте.
А теперь он лежал, захлебываясь в крови, не имея уже сил закрыть лицо
руками, и страшно хрипел. А озверевшие подонки наносили ему удар за ударом и
растаптывали с садистским удовольствием вандалов выброшенную из футляра
флейту.
Лора быстро огляделась и устремилась к телефону. Она вызвала полицию и,
отчетливо понимая, что мерзавцев надо во что бы то ни стало остановить,
бросилась к ним.
- Прекратите!!! Немедленно прекратите!!! Я вызвала полицию!!!
Она с неожиданной силой растолкала их и опустилась около истекающего
кровью юноши.
- Полицию?!! Стерва!!!
Лора вдруг почувствовала, как стальная рука обхватила сзади ее шею и
начала медленно сдавливать, запрокидывая голову назад. Подбородок, казалось,
разломится на куски от страшного нажима локтя. Лора максимально напрягала
мышцы шеи, стараясь не задохнуться, и отчаянно пыталась освободить свои
руки, которые оказались в цепком захвате напавшего.
В какой-то момент удушающий болезненный зажим ослабел, и Лора
пронзительно и неистово закричала. И тут же в глазах потемнело... блеснули
ослепительные всполохи... Лора заскользила по бесконечному узкому черному
тоннелю... Последним, что запечатлелось в сознании Лоры, был невероятно
далекий вой полицейских сирен и скорой помощи...
Все закончилось трагично. Несколько ничтожеств, не имеющих права
называться людьми, отняли с ничем неоправданной жестокостью жизнь
талантливого, умного, воспитанного человека, и ногтя которого не стоили.
Юноша умер по дороге в больницу, а Лора...
После неоднократных консилиумов врачи объявили свой страшный вердикт:
Операция не требуется, несмыкание связок будет устранено после
соответствующих процедур и курса лечения, голос восстановится, но...
Многочасовые вокальные нагрузки в репетиционный период и во время спектаклей
голосовой аппарат не выдержит. А следовательно, о карьере профессиональной
певицы не могло идти и речи.
Это была катастрофа. Крах всех надежд.
Из-за несмыкания связок Лора не могла говорить. Да и не хотела! Потому
что все в этом мире потеряло смысл. В 20 лет жизнь кончена... Кончена!!!
Лора впала в состояние безысходной тоскливой депрессии.
Родители немедленно организовали длительное путешествие, куда
незамедлительно и отправились всей семьей. Они хотели отвлечь Лору от
тяжелых раздумий и увезти подальше, заграницу, от многочисленных вопросов,
сочувствия, взглядов.
И действительно, после отдыха, последующего лечебного курса голос Лоры
вновь зазвучал наполнено, мощно, выразительно, поражая природной красотой
тембра. Но петь она могла не долее 30 минут: голос "садился", "уставал",
связки постепенно размыкались, из горла вырывались хриплые прерывистые
звуки.
Диагноз врачей подтвердился со всей своей беспристрастной
объективностью.
Лора, с трудом заставляя себя мириться с трагичными обстоятельствами,
по совету родителей, педагогов, друзей перевелась на отделение контрапункта
и композиции, поскольку это в какой-то мере соответствовало и ее выбору:
Лора с детства делала робкие попытки к сочинению музыки.
Учеба, творческая работа до определенной степени приносили
удовлетворение. Но такого душевного подъема и вдохновения, как прежде, не
появлялось. Угнетенное потерянное состояние не проходило. Оно мучило Лору.
Тем более, в консерватории ей приходилось встречаться с однокурсниками по
вокальному отделению, посещать концерты, слушать выступления, что болезненно
травмировало и бередило незаживающую рану. Лора свои чувства старательно
скрывала, искренне радуясь чужому успеху. Не своему. Исключением, пожалуй,
стала дипломная работа Лоры. Ее и саму удивляло, как буквально на одном
дыхании ею была написана "Рапсодия погасшей звезды". На выпускном концерте
это произведение имело оглушительный успех. Лора принимала многочисленные,
вполне заслуженные поздравления.
И тем не менее, по возвращении с концерта Лора объявила родным свое
выстраданное, многократно обдуманное решение радикально поменять свою жизнь.
Ей казалось, что отдаленность и отстраненность на какое-то время от мира
музыки обязательно поможет ей окончательно смириться с обстоятельствами и
успокоиться.
В результате, СУДЬБА в лице Карла Хэкмана свела Лору с Александром
Редфордом.
20
Вскоре господин Редфорд выздоровел, и услуги сиделки стали не нужны.
Теперь Лора, как и прежде, приготовив ужин, возвращалась домой. Ее отношения
с Алеком Редфордом снова стали сугубо официальными. Во многом из-за того,
что сама Лора придерживалась именно такой, отчужденной линии поведения. Ей
она казалась логичной и правильной. Ведь, в конце концов, Лора была
всего-навсего поварихой. И только. Поэтому не считала больше возможным
продолжать те отношения, которые сложились между нею и господином Редфордом
во время его болезни. В противном случае, ситуация неизбежно усложнилась,
стала бы непонятной и запутанной. Разве реально и правильно было держаться с
господином Редфордом так же, как, например, с Карлом Хэкманом? Нет, конечно.
Поскольку Алек Редфорд являлся ее хозяином, работодателем. Тогда как с
Карлом Лору ничего не связывало, она от него никак не зависела. Поэтому без
труда вела себя легко и непринужденно. Просто. По-дружески.
Но чем больше проходило времени, тем все очевидней было то, что
взаимоотношения Лоры и господина Редфорда становились день ото дня
напряженнее. Лору удивляло, что, приезжая домой, едва встретившись с ней и
обменявшись несколькими фразами, он вдруг мрачнел. Его настроение,
казавшееся безоблачным и веселым, мгновенно портилось. С лица не сходила
хмурая недовольная гримаса. Иногда он был так неожиданно резок и
саркастичен, что Лоре порой изменяла выдержка, и отпор с ее стороны следовал
незамедлительно. Правда, границ дозволенного ни один из них ни разу не
преступил.
Как-то, в один из выходных дней, Карл по приглашению Алека приехал к
нему на обед. И сразу отметил ту предгрозовую атмосферу, которая реально
ощущалась в доме.
Когда после обеда они уединились в кабинете, Карл сел в кресло и
проницательно посмотрел на друга.
Тот стоял посередине, засунув руки в карманы. Алек нервно притопывал
носком туфли по полу и, прищурив глаза и слегка отвернувшись, не отводил
взгляд от окна. Внезапно Алек перевел его на Карла, посмотрел в упор и
отрывисто и коротко бросил:
- Ты должен срочно разыскать Изабеллу!
От удивления Карл даже привстал. Это была та тема, к которой они не
возвращались больше полугода. И главное, за столько времени Алек впервые
произнес это имя вслух.
Карл медленно опустился в кресло, не сводя с друга пристального
взгляда, и серьезно спросил:
- Ты что-то решил, Алек?
Ответ был тверд и категоричен:
- Да.
Карл молча наблюдал, как Алек прошел несколько раз туда и обратно по
диагонали кабинета, затем буквально упал в кресло и с силой потер рукой лоб.
Карл немного подумал и, стараясь держаться бесстрастно, уточнил:
- Это... из-за Лоры? Да, Алек?
Тот прикрыл ладонью глаза, глубоко вздохнул, потом посмотрел прямо и
открыто на Карла и честно признал:
- Да, Карл.
- М- да... Откровенно говоря, я и сам давно начал догадываться, что...
- Да, Карл. Да. И я с этим ничего не могу поделать. Лора... нравится мне. Да
что там "нравится"! Ты и сам все прекрасно понимаешь, Карл, и ясно видишь...
- Алек немного помолчал и с отчаяньем продолжил: - Карл, Карл!.. Все
складывается дьявольски запутанно!.. Господи, Боже мой, ну почему ты не
остановил меня, когда я принимал идиотские решения и совершал идиотские
поступки? Почему, Господи?!! И вот теперь... теперь, когда все... ВСЕ!..
могло бы сложиться по-другому, я - в тупике. Какой бы шаг я ни сделал, что
бы ни предпринял, я оказываюсь подлецом и негодяем!.. Карл, я не могу
расстаться с Лорой! Не могу не видеть ее постоянно, ежедневно! Не могу!!! Но
то существующее положение, в котором я нахожусь, не дает мне возможности
попытаться изменить мои отношения с ней. А я хочу... безумно хочу, Карл!..
чтобы она называла меня "Алек"! Хочу видеть ее улыбку! Слышать мелодичный
голос! Беззаботный смех! Но как это возможно, если для Лоры я - хозяин.
Господин Редфорд! Черт бы его побрал!!! И только "господин Редфорд". Меня
это, естественно, раздражает. Я подчас не могу справиться с собой.
Становлюсь резким и нетерпимым. Это нелепо и глупо. Я знаю. Но... В общем,
наши отношения с Лорой, Карл, ухудшаются с космической скоростью. Еще
немного - и Лора уйдет от меня. Я этого, безусловно, допустить не хочу ни в
коем случае. Необходимо срочно действовать, Карл, поэтому ты должен бросить
все и во что бы то ни стало найти Изабеллу. Я хочу получить свободу. Как
можно скорее. Найди Изабеллу, Карл! Предложи любые деньги! Я готов отдать
все, что имею! Все! Соглашайся на любые... лю-бы-е!.. ее условия. В общем,
мобилизуй все, Карл! Все! Свой ум! Силы! Деньги! Занимайся только этим. Но
добейся ее согласия. Я хочу быть свободен. Мне, как воздух, нужен этот
чертов развод!
Карл глубоко вздохнул и, не удержавшись, с сожалением сказал:
- Эх, Алек, Алек!.. Как ты только мог тогда так безответственно
изломать свою жизнь! И не только...
- Я это знаю! Знаю, Карл! - горячо воскликнул Алек. - Но чего ты от
меня ждешь? Больше наказать, чем уже наказал себя я сам - невозможно! И
теперь я это понимаю особенно ясно и отчетливо!
Оба замолчали, сосредоточенно размышляя. Затем Карл деловито и спокойно
сказал:
- Алек, честно говоря, я пока не представляю, где искать твою жену.
- Карл, я уверен, что она - в Европе! Возможно, где-нибудь
путешествует! - нетерпеливо и возбужденно объявил Алек.- Переверни вверх
дном все бюро путешествий и экскурсий, пансионаты, курорты... В общем, все!
В конце концов, наш шарик не так уж и велик!
- Послушай, Алек, а может быть, лучше опять нанять сообразительного
надежного частного детектива? - предложил Карл. - Он, без излишней огласки,
без промедления и, главное, в отличие от меня, профессионально займется
поисками Изабеллы?
- Хорошо, - согласился Алек, - поступай так, как сочтешь нужным, - он
сильно постучал сжатым кулаком по подлокотнику кресла. - Но постарайся
сделать это в кратчайшие сроки, Карл. Не жалей денег. Мне важен только
результат. Как только детектив разыщет Изабеллу - вылетай без промедления.
Немедленно. И добейся развода любой ценой! Любой!!!
- Не беспокойся, Алек. Обещаю, что с завтрашнего дня начнутся
интенсивные поиски Изабеллы. Я уверен, что результат мы получим в ближайшие
дни. Ведь Изабелла - человек достаточно... неординарный.
- Вот именно! - громко воскликнул Алек и вновь с невероятной силой
ударил по подлокотнику.
- А следовательно, исчезнуть бесследно - для нее задача невозможная.
Наверняка, найдутся многие, кто что-либо знает о ней, - убежденно заявил
Карл, стараясь ободрить друга. - Не переживай, Алек. Все уладится.
Тот с сомнением покачал головой и тяжело вздохнул.
- "Уладится"... - криво усмехнувшись, повторил Алек. - Уладиться-то
уладится! В этом я не сомневаюсь. Но как скоро? Думаешь, мне легко, Карл,
каждый день мучиться от неопределенности моего положения? От того, что я не
знаю... не знаю, Карл!.. как мне вести себя с Лорой. Начать открыто
ухаживать за ней - бесчестно. Быть бесстрастным болваном - невозможно.
Усиленно изображать только хозяина и работодателя - глупо. Карл, Карл!.. - с
горечью воскликнул он. - Как бы я хотел, чтобы моя дурацкая затея с
женитьбой была бы лишь сном или плодом фантазии сумасшедшего! Если б можно
было навсегда забыть о своей... жене! А главное, я ведь еще не знаю, Карл,
как ко всей этой истории... к моему прошлому... отнесется Лора. Ведь рано
или поздно я обязан буду все честно ей рассказать. Все. Честно и откровенно.
И я не уверен, Карл, что этот мой рассказ прибавит мне авторитета в глазах
Лоры. И не откажется ли она после этого вообще поддерживать со мной
какие-либо отношения? - Алек вопросительно взглянул на друга.
Тот неопределенно пожал плечами и печально, с явным сожалением и
сомнением, покачал головой.
Точного однозначного ответа ни у одного, ни у другого не было.
*****
Удивление Карла, когда Алек упомянул имя своей жены, было вполне
естественно и объяснимо. По негласному взаимному соглашению ни Карл, ни, тем
более, сам Алек об Изабелле не говорили. Да и что тут можно было сказать!
Карл, сочувствуя другу, понимал без слов, насколько переживает тот из-за
того, что по собственной воле и желанию осложнил и запутал свою жизнь.
Женитьбу Алека удавалось сохранять в тайне, поскольку брак был им
заключен заграницей. О нем было известно только Карлу, родителям Алека,
Баррету и Агнессе.
Это было похоже на какое-то помешательство. Создавалось впечатление,
что Алек, следуя и подчиняясь лишь своим внутренним порывам и чувствам,
несется по шоссе, ведущему к пропасти, когда полностью теряется ощущение
вполне реальной, давно запредельной, скорости, и притупляется инстинкт
самосохранения.
Никакие доводы и аргументы Карла, его отчаянные попытки повлиять на
друга, его призывы не могли остановить Алека. Он сходил с ума от страсти,
неистовствовал, ревновал, делал баснословно дорогие подарки, тратил кучу
денег на любые прихоти и капризы той, которую позже даже "про себя" никогда
не называл по имени. Только "Она" или "Эта Женщина".
Но вот то, что происходило с Алеком тогда - здравому объяснению не
поддавалось. Сколько впоследствии он ни пытался осмыслить и понять все свои
действия и поступки, которые совершал с необдуманной легкостью и
безответственностью, каждый раз поражался, каким идиотом был и безумцем.
Именно безумцем! Потому что только много позже бесстрастно констатировал,
что влюбился в самим же придуманный образ, которому избранница нисколько не
соответствовала, да и соответствовать не могла. И вряд ли хотела. Она умело
подыгрывала Алеку и использовала и его самого, и его финансовые возможности
с максимальной пользой и выгодой для себя. Это было очевидно всем. В первую
очередь, Карлу. Но сам Алек оставался глух и слеп.
Ей нравилось путешествовать, и он с готовностью оплачивал дорогостоящие
круизы, поездки, проживание в фешенебельных гостиницах, пансионатах, снимал
виллы и особняки. Он соглашался на все, хотя каждый день разлуки казался
нестерпимым, бесконечно длинным и скучным. Алека изводило гнетущее чувство
ревности. Он хотел быть с Ней рядом постоянно. Но Она отказаться от своих
поездок не хотела, а он сопровождать ее не мог, как бы этого ни желал:
обязанности главы компании давили тяжелым грузом, сбросить который было
невозможно.
Она путешествовала, а Алек при любой возможности мчался на край света,
чтобы хотя бы день или несколько часов побыть рядом.
Тогда, по Ее желанию, как обычно, заграницей, им была снята шикарная
вилла на побережье, где Она отдыхала, принимая многочисленных друзей. Их
пребывание обходилось Алеку в немалую сумму. Но какое это имело значение,
если этого хотела Она!
Алек изнемогал от желания видеть Ее, провести вместе хотя бы несколько
дней. Он работал едва ли не по 20 часов в сутки, стремясь поскорее решить
самые неотложные дела.
В очередной раз довольно жестко и резко поговорив с Карлом, не
скрывавшим своего презрительного и неприязненного отношения к той, что
затмила собой для Алека весь белый свет, Алек, с горячностью отвергая все
доводы Карла, переложил на него нерешенные проблемы и улетел.
Как только лайнер совершил посадку, выяснилось, что погода портится, и
местные авиалинии пока будут закрыты на неопределенное время.
Ждать Алек не хотел ни секунды. Он взял автомобиль и помчался к той,
которая была его... его... и только его!..
Он подъехал к вилле поздно ночью и заметил в окнах свет. Значит, Она
ждет его! Ждет!!!
Алек вбежал в дом и устремился к спальне. Он толкнул дверь и,
споткнувшись на пороге, замер. То, что он увидел, не оставляло никакого
маневра для оправданий. Все было однозначно. Алек вдруг подумал о том, каким
идиотом выглядит с огромным роскошным букетом в руках, цветы в котором
перевиты длинной ниткой жемчуга.
Он резко швырнул букет на кровать, вышел за дверь и, как ошпаренный,
выскочил из дома. Алек сел за руль и погнал машину по трассе, желая
оказаться как можно дальше от того места, где только что испытал немыслимо
болезненные чувство, когда отчетливо понимаешь, что все - твои мечты, твое
счастье, твоя жизнь - истоптано, истерзано, изрезано, разбито...
Алек мчался по шоссе и повторял с назойливым упорством ту клятву,
которую дал себе, когда стоял в дверях спальни. И Алек выполнил ее.
Позже у Алека была одна-единственная встреча с той, которая так много
значила для него и для которой теперь в его душе и сердце не осталось даже
крошечного уголочка. Лишь выжженная прерия... пустыня... пустота... Только
это стало результатом их союза.
Алек только теперь, при этой последней встрече, глядя на Нее, отчетливо
осознал, что любви... ЛЮБВИ!.. между ними никогда не было. А было лишь
буйное помешательство и необузданная страсть с его стороны и корыстолюбивые
интересы - с ее. Но теперь Алек образумился, а страсть бесследно исчезла.
Истиной же являлось то, что он, Алек, и Эта Женщина всегда были абсолютно
чужими друг другу людьми. Каковыми теперь, уже по его воле и желанию, и
стали.
Любые попытки с Ее стороны что-либо изменить - бесполезны. Об этом Алек
объявил категорично и спокойно. Их жизненные пути пойдут в диаметрально
противоположных направлениях и не пересекутся никогда. Он, не давая Ей
возможности объясниться или оправдаться, говорил бесстрастно, холодно,
жестко. Его слова повергли Ее в шок. Она поняла, что совершила ошибку.
А он больше никогда, ни при каких обстоятельствах, не брал в руки
цветы. И уж тем более, не дарил! Ни одной женщине. Никогда.
К концу следующей недели Карл сообщил Алеку, что, увы, результат поиска
пока неутешителен. Изабеллу найти не удалось. Она как будто растворилась в
пространстве.
Алек метался по кабинету и громко проклинал себя. Карл, как мог, утешал
друга.
- Карл, да пойми же ты, наконец! Пойми! - с отчаяньем, пылко восклицал
Алек. - У меня нет больше времени и сил! Нет!!! Я стараюсь держаться с Лорой
спокойно и приветливо. Невозмутимо. Но если бы ты знал, Карл, чего мне это
стоит! А она... Она почему-то воспринимает любые мои слова и действия, даже
самые безобидные и незначительные, с какой-то необъяснимой настороженностью.
И очень предвзято. Да, я знаю, что во многом сам виноват. Я уже говорил
тебе, что был излишне... нетерпелив и раздражителен. Не знал, на что
решиться! Мучился! Терял выдержку! Срывался!.. Все это было! Признаю. Но
теперь-то я веду себя иначе. Абсолютно по-другому. Но Лора упорно видит во
мне какого-то... монстра! Ну, может, не монстра... В общем, это все равно!..
Я читаю это в ее глазах. Как бы Лора ни старалась держаться со мной вежливо
и спокойно, выражение ее глаз отражает ее истинные чувства. Но даже не это
то главное, что меня беспокоит. Видишь ли, Карл, временами я совершенно не
понимаю, что происходит в ее душе. Но ясно чувствую, что что-то происходит.
Не скажу, чтобы Лора испытывала ко мне неприязнь. Нет. Этого нет. Во всяком
случае, мне хочется так думать. Карл, я не могу пока этого понять, но что-то
есть еще, помимо злополучного официального восприятия ею "господина
Редфорда". Оно, это "что-то", стоит между нами дополнительной преградой.
Лора как будто чего-то опасается или... сомневается в чем-то.
- Может быть, ей известна правда о тебе, Алек? - предположил Карл,
внимательно выслушав друга.
- Исключено! - категорично бросил Алек и сел в кресло у стола.
- В общем-то, да, конечно, - согласился Карл.
- Здесь что-то другое! Какая-то загадка, Карл! - Алек вдруг замолчал, а
потом спокойно продолжил, высказывая вслух свои размышления: Знаешь, Карл, я
все время думаю об этом. Я буду откровенен с тобой. Я предполагаю, что в
личной жизни Лоры что-то сложилось непросто. Это вполне возможно. Но ведь ей
всего 23 года! Впереди - целая жизнь! А Лора ведет себя так... настороженно
и неприступно, как будто боится возникновения любовных чувств... близких
отношений между нею и каким-либо мужчиной. У меня почему-то складывается
именно такое впечатление. А это, согласись, Карл, полный бред! Лора - молода
и хороша собой. Умна. Общительна.
- О! Ты уже считаешь это положительным качеством Лоры, Алек? -
насмешливо перебил Карл. - Какой прогресс! - иронично восхитился он.
- Нет! Я, - подчеркнул Алек, - так не считаю. Просто констатировал
факт. А я желал бы, чтобы общительной Лора была только со мной! - Алек
стукнул ладонью по столу и повторил: - Со мной, Карл. СО МНОЙ! - выделил он
и нахмурился.
Карл улыбнулся и покачал головой.
- Алек, не сердись, - попросил он. - Ну что ты стал таким мрачным?
- Мне веселиться и радоваться пока нечему, Карл, - Алек сдвинул брови к
переносице. - Изабеллу мы найти не можем. Лора в любой момент может уйти от
меня. Я из-за этого живу в постоянном страхе. Да еще никак не могу понять, в
чем причина ее загадочного поведения. В общем, ничего хорошего пока нет.
- Будем надеяться, что скоро все изменится! В лучшую сторону! - бодро
заявил Карл и понимающе улыбнулся.
*****
Его прогноз оправдался. В середине следующей недели Карл, запыхавшись,
"влетел" к Алеку в кабинет, стремительно подошел к столу и, с трудом
переводя дыхание, коротко сказал:
- Взгляни!..
Алек не мог отвести взгляд от крупных четких букв, которые сразу
бросились в глаза. "Изабелла Конти... Изабелла Конти... Изабелла Конти..." -
читал он снова и снова, чувствуя, как кровь прилила к лицу, и почему-то
задрожали руки.
Немного успокоившись, Алек посмотрел на Карла, расположившегося в
кресле напротив, и с нескрываемой надеждой спросил:
- Теперь нет проблемы, Карл?
- Да, это упрощает все, - сразу согласился тот. - Вообрази, Алек, я...
именно я!.. обнаружил это по чистой случайности!
- Я не могу поверить... не могу... Так в жизни не бывает, Карл...
Только в снах или сказках... - тихо произнес Алек и прикрыл рукой глаза.
Затем, как бы очнувшись, выделяя каждую букву, громко прочитал вслух: -
ИЗАБЕЛЛА КОНТИ... Боже мой! Господи!..
- Алек, погоди... Все-таки для тебя не это - главная проблема, Карл
постарался вернуть друга к действительности. - Ведь Лора...
- Нет, Карл! Нет! - Алек, не дослушав, перебил его и вскочил с кресла.
Он заговорил убежденно и категорично: - Я уверен, что, получив свободу,
добьюсь ответного чувства. Потому что... я и сам не знаю, почему!.. но мне
кажется, что все будет хорошо. И согласись, Карл, теперь все... все совсем
по-другому. И Лора, и я будем счастливы! Обязательно!
- Я был бы рад этому, - серьезно ответил Карл. - И был бы рад за тебя,
Алек. Искренне рад, если бы тебе удалось добиться любви Лоры. И она, я
думаю, узнав тебя, не испытает разочарования. Ты - хороший человек, Алек.
Преданный. Надежный. Но все-таки... Давай не будем торопить события и
обольщаться. Пока сделан только первый шаг. А вот каким окажется весь путь -
неизвестно.
- Да, Карл. Не будем раньше времени предаваться эйфории. Но как только
детектив представит отчет - все данные принесешь мне без промедления, -
спокойно согласился Алек и деловым тоном продолжил: - Я хотел бы вот что
обсудить с тобой...
*****
Спустя несколько дней, Карл, стараясь держаться бесстрастно, вошел в
кабинет Алека и молча положил перед ним на стол папку. Тот раскрыл ее и
невозмутимо принялся знакомиться с содержанием. Но почти сразу вновь начал
внимательно читать все сначала. Дойдя до конца, Алек откинулся на спинку
кресла, прикрыл глаза и с каким-то подчеркнутым спокойствием спросил:
- Это точные сведения, Карл?
- Да.
Алек неподви...