Терри Гудкайнд. Пятое правило волшебника, или Дух огня
страница №12
... правда.- Кэлен, мы должны это принять, - покачал головой Ричард. - Будет
только хуже, если мы сделаем вид, будто ничего не знаем, и станем исходить
из ложной предпосылки. Уже гибнут люди.
- Смерть Юни вовсе не доказывает, что шимы на свободе.
- Дело не только в Юни. Появление шимов в нашем мире стало причиной
рождения мертвого ребенка.
- Что?!
Кэлен раздраженно взъерошила волосы. Ричард вполне понимал ее желание,
чтобы это был Шнырк, а не шимы, потому что в отличие от шимов со Шнырком они
разобраться в состоянии. Но желания и реальность - разные вещи.
- Сначала ты забываешь, что у тебя уже есть одна жена, а теперь еще и
предаешься фантазиям! С чего ты вообще пришел к такому выводу?
- Потому что присутствие шимов в этом мире каким-то образом уничтожает
магию. А Племя Тины обладает магией.
Хотя Племя Тины было довольно изолированным и вело самую простую жизнь,
оно отличалось от прочих. Люди племени умели вызывать духов предков и
беседовать с умершими. Хотя сами они не считали, что владеют магией, но
только люди Тины могли вызвать предка из внешнего круга Благодати, провести
его через границы между мирами во внутренний круг жизни, пусть даже на
короткое время.
Если Имперский Орден выиграет войну, то Племя Тины, как и многие
другие, будет поголовно вырезано за то, что владеет магией. А с
разгуливающими на свободе шимами племя просто-напросто вымрет, не дожив до
конца войны.
Ричард заметил, что стоящий неподалеку Чандален внимательно
прислушивается к разговору.
- Племя Тины обладает уникальной магией, которую призывает на сборищах.
И каждый ребенок племени рождается с этим даром, этой магией. И потому все
они уязвимы для шимов. Зедд нам говорил, да и в дневнике Коло я читал, что
первыми пострадают слабейшие. - В голосе Ричарда зазвучала грусть. - А кто
может быть слабее, чем нерожденное дитя?
Кэлен, потеребив камень на цепочке, отвела глаза. Потом уронила руку и
попыталась подавить раздражение и прибегнуть к логике.
- Ричард, мы не можем делать выводов. Новорожденные умирают довольно
часто. Это вовсе не доказывает, что магия исчезает.
Ричард повернулся к Каре. Морд-Сит стояла неподалеку и слушала
разговор, одновременно наблюдая за степью, охотниками Племени Тины и в
особенности за бака-тау-мана.
- Кара, когда твой эйджил стал бесполезным?
Кара вздрогнула. Вряд ли она выглядела бы более изумленной, дай он ей
оплеуху. Она открыла рот, однако не смогла издать и звука.
Но тут же вздернула подбородок, не желая признавать поражения.
- С чего вы взяли. Магистр Рал...
- Ты схватила кинжал Чандалена. Я никогда прежде не видел, чтобы ты
променяла свой эйджил на какое-то другое оружие. Ни одна Морд-Сит этого не
сделает. Так когда. Кара? Облизнув губы, она прикрыла глаза и отвернулась.
- Последние несколько дней мне стало сложно чувствовать ваше
местонахождение. Я не чувствую никакой разницы, только мне все труднее
становится определять, где вы. Сперва я сочла, что это ерунда, но, судя по
всему, с каждым днем узы все слабее. А магия эйджила зависит от наших уз с
Магистром Ралом.
Когда Морд-Сит находились не слишком далеко, то благодаря волшебным
узам всегда точно знали, где он находится. Должно быть, внезапная утрата
этого умения может запросто выбить из колеи.
Кара откашлялась, не отрывая глаз от туч на горизонте. В ее синих
глазах стояли слезы.
- Эйджил мертв в моих руках.
Только Морд-Сит могла переживать из-за исчезновения магии, которая
причиняет ей боль всякий раз, как она касается ее. Такова была сущность и ни
с чем не сравнимая верность долгу этих женщин.
Кара повернулась к нему, и глаза ее снова загорелись.
- Но я по-прежнему верна вам и сделаю все, чтобы защитить вас. Для
Морд-Сит это ничего не меняет!
- А для д'харианского войска? - прошептал Ричард, прикидывая все
увеличивающиеся трудности. Народ Д'Хары был связан со своим Магистром
волшебными узами. - Джеган приближается... Без армии мы...
Узы были древней магией, которую он унаследовал как владеющий даром
Рал.
Эти узы создал его предок для защиты от сноходцев. Без них... Даже если
Кэлен и верит, что это Шнырк, а не шимы, Зедд сказал, что от этого магия
тоже исчезнет.
Ричард понимал, что, какую бы историю им ни сочинил Зедд, она должна
быть достаточно близка к истине, чтобы обмануть их.
В любом случае Кэлен должна видеть гниющие плоды на. древе магии. Она
ободряюще нашарила его руку.
- Возможно, армия и не чувствует уз так, как прежде, Ричард, но она
привязана к тебе и другим. Большая часть Срединных Земель пошла за
Матерью-Исповедницей, а они вовсе не связаны со мной волшебными узами. И
точно так же солдаты пойдут за тобой, потому что верят тебе. Ты доказал им,
что ты вождь, а они доказали тебе свою верность.
- Мать-Исповедница права, - заметила Кара. - Армия останется верной
потому что вы - ее вождь. Истинный вождь. Они верят в вас. Так же, как и я.
- Я это высоко ценю. Кара, - глубоко вздохнул Ричард, - правда, ценю,
но...
- Вы - Магистр Рал. Вы - магия против магии. А мы; - сталь против
стали. И так будет всегда.
- В том-то все и дело. Я не могу выступить магией против магии. Будь
это даже Шнырк, а не шимы, магия не сработает.
- Значит, вы придумаете, как заставить ее работать, - пожала плечами
Кара.
- Вы - Магистр Рал. Это ваша работа.
- Ричард, - проговорила Кэлен, - Зедд сказал, что сестры Тьмы призвали
Шнырка и именно поэтому магия исчезает. У тебя нет доказательств, что это
шимы.
Нам ничего не остается, как сделать то, о чем просил Зедд, и тогда он
сможет противостоять магии сестер Тьмы. Как только мы доберемся до
Эйдиндрила, все станет на свое место.
Ричард все никак не мог собраться с духом сказать ей.
- Кэлен, мне бы очень хотелось, чтобы все было, как ты говоришь, но,
увы, это не так.
Ее запас терпения начал подходить к концу.
- Почему ты настаиваешь, что это шимы, тогда как Зедд сказал, что это
Шнырк?
- Подумай сама, - наклонился к ней Ричард. - Моя бабушка, жена Зедда,
судя по всему, рассказывала своей дочери, моей маме, историю о коте по
кличке Шнырк.
Всего лишь раз мама упоминала мне о коте по кличке Шнырк, но Зедд не
знал, что она мне рассказывала. Это просто забавная история, которую мама
рассказала мне, когда я был совсем маленьким, как рассказывала мне множество
всяких историй и сказок, чтобы утешить или рассмешить. Я никогда не говорил
об этом Зедду. По какой-то причине Зедд захотел скрыть истину. Шнырк -
скорее всего первое, что пришло ему в голову, потому что когда-то у него был
такой кот. Признайся, разве имя Шнырк не кажется тебе несколько...
причудливым, если подумать?
Кэлен сложила руки на груди и нехотя поморщилась.
- Мне казалось, я единственная, кто так подумал. Но это все равно
ничего не доказывает. Могло быть просто совпадением.
Ричард знал, что это шимы. Так же, как он чувствовал, что та курица
вовсе не курица, и желал, чтобы Кэлен ему тогда поверила, он отчаянно хотел,
чтобы она поверила ему и теперь.
- А что они вообще такое, эти шимы? - поинтересовалась Кара.
- Давным-давно кое-кто в Древнем мире хотел уничтожить магию, как
сейчас Джеган, и, по всей вероятности, по тем же причинам: чтобы было проще
править мечом. А в Новом мире хотели магию сохранить. Чтобы одержать победу,
волшебники с обеих сторон создали чудовищное разнообразное оружие, отчаянно
надеясь положить конец войне. Многое из этого оружия - мрисвизов, например,
- создавали из людей. При помощи Магии Ущерба у людей какие-то качества
отнимались, и при помощи Магии Приращения добавлялись необходимые
способности или свойства. Или кому-то просто придавались нужные возможности.
Думаю, к таким людям относятся сноходцы - им просто добавлена одна
способность, и их волшебники использовали как оружие. Джеган - потомок тех
сноходцев периода великой войны. Оружие, предназначенное для войны. В
отличие от Джегана, который хочет истребить магию лишь для того, чтобы
свободно обратить свою против нас, во время великой войны люди Древнего мира
действительно пытались уничтожить магию. Всю магию. И шимы предназначались
именно для этого - украсть магию из мира живых. Они были вызваны из
Подземного мира - принадлежащего Владетелю мира смерти. Как объяснял Зедд,
такая тварь, как только она выпущена из Подземного мира, не только уничтожит
магию, но и таким путем уничтожит вообще все живое.
- Он еще сказал, что они с Энн могут с этим справиться, - буркнула
Кэлен.
Ричард оглянулся.
- Тогда зачем они нам солгали? Почему он не доверился нам? Если он
действительно способен с этим справиться, почему просто не сказать нам
правду?
- Он покачал головой. - Происходит что-то гораздо более серьезное.
Молчавшая все это время Дю Шайю нетерпеливо скрестила руки на груди.
- Наши мастера клинка запросто порубят на куски этих мерзких...
- Тс-с! - Ричард прижал палец к ее губам. - Не говори больше ни слова,
Дю Шайю. Ты ничего в этом не понимаешь. И не представляешь, какие
неприятности можешь учинить.
Убедившись, что Дю Шайю будет молчать, Ричард снова повернулся ко всем
спиной и уставился на светлеющее небо на юго-востоке, там, где лежал
Эйдиндрил.
Ему надоело спорить. Он знал совершенно точно, что шимы на свободе. И
ему надо было подумать, что с ними делать. А еще ему нужно было многое
выяснить.
Он припомнил, что, когда отчаянно искал в дневнике Коло другие
сведения, ему попадались куски, где Коло, помимо всего прочего, упоминал о
шимах.
Волшебники постоянно слали в замок Волшебника сообщения и доклады, где
содержались сведения не только о шимах, но и о других, не менее страшных и
потенциально катастрофических событиях.
Коло писал об этих сообщениях, во всяком случае, о тех, что посчитал
интересными, значительными или любопытными, но не давал полной информации.
Зачем ему было писать это в личном дневнике? Ричард сомневался, что
Коло вообще полагал, будто кто-то посторонний станет читать его дневники.
Так что он просто упоминал о полученных в очередном сообщении сведениях и
давал краткую оценку.
Поэтому Ричард мог почерпнуть оттуда лишь удручающе куцую информацию,
да еще к тому же предвзятую.
Больше сведений Коло фиксировал, когда был напуган и, похоже,
использовал дневник как способ обдумать возникшую задачу в попытках найти
решение. Довольно долго он был напуган теми сведениями, что поступали в
замок о шимах, Кое-где Коло фиксировал в дневнике то, что прочитал в
докладах, будто чтобы оправдать свои страхи и спрятать от самого себя
степень своей озабоченности.
Ричард помнил, что Коло упомянул волшебника, которого отправили, чтобы
он разобрался с шимами, Андер. Кто-то там Андер. Полного имени Ричард не
помнил.
Волшебник Андер гордо носил прозвище "Гора". Надо полагать, здоровенный
был мужик. Впрочем, Коло его явно недолюбливал и в своем дневнике частенько
называл "Шишкой на ровном месте". Из дневника Коло Ричард вынес впечатление,
что этот Андер много о себе воображал.
Ричард отлично помнил, как в одном месте Коло возмущался, что люди не
применяют как должно Пятое Правило Волшебника: учитывай то, что люди делают,
а не только то, что говорят, ибо деяниями выявляется ложь.
Коло был явно в бешенстве, когда писал, что, не учитывая многие деяния,
люди не применяют Пятое Правило к волшебнику Андеру, иначе давно бы поняли,
что он блюдет интересы только себя, любимого, а вовсе не своего народа.
- Ты так и не сказал, что такое шимы, - нарушила размышления Ричарда
Кара.
Порыв ветра раздул золотой плащ Ричарда, будто подталкивая вперед.
Только вот куда? Вокруг летали жуки, в молодой траве стрекотали кузнечики.
Далеко на западе отчетливо виднелась летящая клином на север стая гусей.
Когда на свадьбе всплыл вопрос о шимах, Ричард не придал им серьезного
значения. Зедд тогда отмел их страхи, да к тому же мысли Ричарда тогда были
совсем о другом.
Но позже, когда возле дома духов была убита курица, потом погиб Юни, а
при приближении той куриной твари у Ричарда мороз пробегал по телу, а затем
еще и Зедд добавил кое-каких сведений, растущая тревога вынудила Ричарда
припомнить все, что ему известно о шимах. Прежде он просматривал дневник
Коло в поисках других решений и не слишком обращал внимание на сведения о
шимах, но все же усилием воли и при помощи почти постоянной
сосредоточенности вспомнил довольно много.
- Шимы - древние существа, созданные в Подземном мире. Чтобы призвать
их в мир живых, нужно прорвать Благодать. Будучи порождениями Подземного
мира, они сотворены одной лишь Магией Ущерба и поэтому, едва появившись в
мире живых, немедленно нарушают равновесие. Будучи полностью творениями
Магии Ущерба, для существования в нашем мире они требуют Магии Приращения,
ибо существование есть форма проявления Магии Приращения, и потому шимы,
пока находятся здесь, высасывают магию из нашего мира.
Кару, которая мало что знала и понимала в магии, этот ответ явно
запутал еще больше. Ричарду ее растерянность была вполне понятна. Он тоже
мало что знал о волшебстве и сам не очень-то понимал то, о чем сам ей только
что сказал. Он даже не был уверен, что эти сведения точны.
- Но как они это делают?
- Представь, что мир живых - это ведро воды. А. шимы - дырка в ведре,
которую только что открыли и через которую вытекает вода. Как только вся
вода вытечет, ведро опустеет и рассохнется и перестанет быть пригодным к
дальнейшему употреблению сосудом. Можно сказать, что оно отныне пустая
раковина, лишь жалкое подобие того, чем была раньше. Само присутствие шимов
здесь высасывает магию из мира живых, как дырка в ведре, но, чтобы привести
их в этот мир, они были вызваны в виде существ. У них есть их собственные
свойства. Они могут убивать. Будучи волшебными существами, они могут, если
хотят, принимать облик того, кого убивают - курицы, например, - но при этом
сохраняют свое истинное могущество. Когда я всадил в курицу стрелу, шим
сбросил свой ложный облик.
Настоящая же курица с самого начала валялась дохлой у стены. Шим лишь
принял ее форму для маскировки, чтобы преследовать нас.
У Кары появилось не свойственное ей озабоченное выражение.
- Ты хочешь сказать, - она глянула на стоящих вокруг, что шимом может
оказаться кто угодно?
- Из того, что я понял, шимы - сотворенные магией существа, и у них нет
души, поэтому они не могут принимать человеческий облик, только животный. По
словам Зедда, верно и обратное: у Джегана есть душа, и поэтому он может
проникать лишь в человеческий разум, ибо сноходцу требуется кто-то с душой.
Когда волшебники создавали оружие из людей, у тех тварей, которых они
творили, душа сохранялась. Именно поэтому ими можно было управлять - в
какой-то степени, во всяком случае. Шимами же, как только они оказываются в
мире живых, управлять невозможно. Это одна из причин, по которой они так
опасны. С тем же успехом можно пытаться договориться с молнией.
- Ладно, - подняла Кара палец, как бы делая для себя заметку, - значит,
человеком это быть не может. Отлично. - Она указала на небо. - Но не может
ли один из этих жаворонков оказаться шимом?
Ричард поглядел на пролетавших птах.
- Думаю, да. Если он мог стать курицей, то наверняка может убить любое
животное и принять его форму. Хотя особой необходимости в этом нет. С тем же
успехом он может спрятаться в луже у твоих ног. - Ричард указал на влажную
почву. - Один из них совершенно определенно предпочитает воду.
Кара глянула на лужу и отошла на шажок.
- Ты хочешь сказать, что тот шим, который убил Юни, прятался в воде?
Охотился за ним?
Ричард бросил быстрый взгляд на Чандалена и кивнул.
- Шимы прячутся или поджидают в темных местах, - продолжил он. - Они
каким-то образом перемещаются по кромкам предметов, вроде трещин в камнях
или кромке воды. Во всяком случае, так Полагают. Коло писал, что они
скользят по кромке, там, где что-то встречается с нечто. Некоторые прячутся
в огне и могут перемещаться на искрах.
Он покосился на Кэлен, вспомнив, как вспыхнул дом мертвых, где лежало
тело Юни.
- Если они рассержены или обижены, то могут и сжечь что-то просто из
вредности. Говорят, некоторые так прекрасны, что при одном взгляде на них у
человека замирает дыхание. Навсегда. Они едва различимы, если только ты не
привлечешь их внимание. Из дневника Коло следует, будто, как только жертва
их видит, они принимают вид самого большого желания жертвы, и это желание
неодолимо. Должно быть, именно так они соблазняют людей и влекут к смерти.
Возможно, как раз это и произошло с Юни. Может, он увидел что-то столь
чудесное, что побросал свое оружие, забыл обо всем, вполне понятна. Он тоже
мало что знал о волшебстве и сам не очень-то понимал то, о чем сам ей только
что сказал. Он даже не был уверен, что эти сведения точны.
- Но как они это делают?
- Представь, что мир живых - это ведро воды. А шимы - дырка в ведре,
которую только что открыли и через которую вытекает вода. Как только вся
вода вытечет, ведро опустеет и рассохнется и перестанет быть пригодным к
дальнейшему употреблению сосудом. Можно сказать, что оно отныне пустая
раковина, лишь жалкое подобие того, чем была раньше. Само присутствие шимов
здесь высасывает магию из мира живых, как дырка в ведре, но, чтобы привести
их в этот мир, они были вызваны в виде существ. У них есть их собственные
свойства. Они могут убивать. Будучи волшебными существами, они могут, если
хотят, принимать облик того, кого убивают - курицы, например, - но при этом
сохраняют свое истинное могущество. Когда я всадил в курицу стрелу, шим
сбросил свой ложный облик.
Настоящая же курица с самого начала валялась дохлой у стены. Шим лишь
принял ее форму для маскировки, чтобы преследовать нас.
У Кары появилось не свойственное ей озабоченное выражение.
- Ты хочешь сказать, - она глянула на стоящих вокруг, - что шимом может
оказаться кто угодно?
- Из того, что я понял, шимы - сотворенные магией существа, и у них нет
души, поэтому они не могут принимать человеческий облик, только животный. По
словам Зедда, верно и обратное: у Джегана есть душа, и поэтому он может
проникать лишь в человеческий разум, ибо сноходцу требуется кто-то с душой.
Когда волшебники создавали оружие из людей, у тех тварей, которых они
творили, душа сохранялась. Именно поэтому ими можно было управлять - в
какой-то степени, во всяком случае. Шимами же, как только они оказываются в
мире живых, управлять невозможно. Это одна из причин, по которой они так
опасны. С тем же успехом можно пытаться договориться с молнией.
- Ладно, - подняла Кара палец, как бы делая для себя заметку, - значит,
человеком это быть не может. Отлично. - Она указала на небо. - Но не может
ли один из этих жаворонков оказаться шимом?
Ричард поглядел на пролетавших птах.
- Думаю, да. Если он мог стать курицей? то наверняка может убить любое
животное и принять его форму. Хотя особой необходимости в этом нет. С тем же
успехом он может спрятаться в луже у твоих ног. - Ричард указал на влажную
почву. - Один из них совершенно определенно предпочитает воду.
Кара глянула на лужу и отошла на шажок.
- Ты хочешь сказать, что тот шим, который убил Юни, прятался в воде?
Охотился за ним?
Ричард бросил быстрый взгляд на Чандалена и кивнул.
- Шимы прячутся или поджидают в темных местах, - продолжил он. - Они
каким-то образом перемещаются по кромкам предметов, вроде трещин в камнях
или кромке воды. Во всяком случае, так полагают. Коло писал, что они
скользят по кромке, там, где что-то встречается с нечто. Некоторые прячутся
в огне и могут перемещаться на искрах.
Он покосился на Кэлен, вспомнив, как вспыхнул дом мертвых, где лежало
тело Юни.
- Если они рассержены или обижены, то могут и сжечь что-то просто из
вредности. Говорят, некоторые так прекрасны, что при одном взгляде на них у
человека замирает дыхание. Навсегда. Они едва различимы, если только ты не
привлечешь их внимание. Из дневника Коло следует, будто, как только жертва
их видит, они принимают вид самого большого желания жертвы, и это желание
неодолимо. Должно быть, именно так они соблазняют людей и влекут к смерти.
Возможно, как раз это и произошло с Юни. Может, он увидел что-то столь
чудесное, что побросал свое оружие, забыл обо всем, последовал за этим в
воду, где и утонул. Другие же, наоборот, обожают внимание и любят, когда их
боготворят. Полагаю, раз они пришли из Подземного мира, то разделяют страсть
Владетеля к поклонению. Говорят, что некоторые шимы даже защищают тех, кто
почитает их, но это весьма опасное дело. Коло говорит, что такое отношение
их убаюкивает. Но если ты перестаешь поклоняться им, они тут же обрушиваются
на тебя. Больше всего они любят охоту, она им никогда не надоедает. Они
охотятся за людьми. И совершенно безжалостны. Больше всего они любят убивать
огнем.
Грубый перевод их названия с древнед'харианского означает "посланцы
судьбы" или "посланцы смерти", Дю Шайю молча сверкала глазами. Мастера меча
бака-тау-мана по большей части умудрялись сохранять невозмутимый и
расслабленный вид, но их позы чуть изменились, что не ускользнуло от взгляда
Ричарда.
- Ладно, - вздохнула Кара, - общий смысл мы, кажется, уловили.
Чандален, внимательно слушавший рассказ, наконец заговорил:
- Но ты ведь не веришь в это, Мать-Исповедница? Ты веришь тому, что
сказал Зедд, что это не эти самые посланцы смерти?
Кэлен, прежде чем ответить, посмотрела Ричарду в глаза и мягко сказала:
- Объяснения Зедда во многом схожи, и его версия с тем же успехом
объясняет то, что произошло, и не менее опасна. Но существенная разница
между ними в том, по словам Зедда, что когда мы доберемся до Эйдиндрила, то
сможем покончить с этой бедой. Я вынуждена признать, что считаю правым
Зедда. Я не верю, что это шимы.
- Мне бы очень хотелось, чтобы это было так - правда хотелось бы, -
потому что, как ты говоришь, тогда, добравшись до Эйдиндрила, мы смогли бы
этому противостоять, - произнес Ричард. - Но это шимы. Я думаю, Зедд просто
хотел убрать нас подальше от опасности, пока он будет пытаться найти способ
отправить шимов обратно в Подземный мир.
- Магистр Рал - магия против магии, - сказала Кара, обращаясь к Кэлен.
Он лучше знает. Он считает, что это шимы, значит, это шимы.
Раздраженно вздохнув, Кэлен отбросила волосы назад.
- Ричард, ты сам себя убедил, что это шимы. Говоря об этом с такой
убежденностью, ты практически убедил Кару, в точности как убедил себя.
Именно потому, что ты боишься, что это правда, ты уделяешь этому больше
внимания, чем оно того заслуживает.
Она явно напоминала ему о Первом Правиле Волшебника, намекая, что он
верит лжи.
Ричард взвесил степень решимости, светящейся в ее зеленых глазах. Ему
нужна ее помощь. Он не может разбираться с этим в одиночку.
Наконец Ричард решил, что выбора у него нет. Попросив остальных
подождать, он обнял Кэлен за плечи и отвел достаточно далеко, чтобы другие
не слышали.
Ему необходимо, чтобы она поверила. Выбора у него не осталось.
Он должен ей сказать все.
Глава 29
Кэлен охотно последовала за мужем, когда он повел ее по мокрой траве в
сторонку от остальных. Она предпочитала продолжить спор наедине. Ричард, в
свою очередь, тоже не хотел сообщать ей в присутствии других то, что должен
сказать.
Краем глаза Ричард видел, что охотники Чандалена небрежно оперлись на
свои копья, чьи наконечники были смочены ядом. Казалось, они лениво
дожидаются, когда Ричард с Кэлен закончат беседу и вернутся к основной
группе. Но Ричард отлично знал, что это лишь видимость. Он видел, что
охотники стоят так, чтобы держать бака-тау-мана под присмотром. В конце
концов, здесь ведь их земли, и, несмотря на то что они знают Ричарда,
бака-тау-мана для них остаются чужаками.
Бака-тау-мана, в свою очередь, казались совершенно равнодушными к
присутствию охотников Племени Тины. Мастера меча лениво переговаривались
между собой, смотрели на застилавшие горизонт тучи, зевали, потягивались.
Когда Ричард с сестрой Верной впервые повстречался с мастерами меча, то
спросил у нее, опасны ли они. Сестра Верна рассказала, что в юности видела,
как мастер меча бака-бан-мана, оказавшийся в Танимуре, перебил человек
пятьдесят полностью вооруженных солдат, прежде чем с ним совладали.
Верна сказала, что они сражаются, как непобедимые духи, и некоторые их
таковыми и считают.
Ричарду не хотелось, чтобы какое-то недоразумение спровоцировало бой
между Племенем Тины и бака-тау-мана. И те, и другие были отличными воинами.
Кара не сводила ледяных глаз ни с тех, ни с других.
Наподобие трех сторон треугольника. Племя Тины, бака-тау-мана и Кара
были едины. Все они, хотя и смотрели на мир по-разному, были связаны с
Ричардом и Кэлен и служили общему делу. У всех были одни и те же ценности:
семья, друзья, тяжелый труд, честность, долг, верность, свобода.
Кэлен ласково, но настойчиво коснулась его груди.
- Ричард, несмотря на те чувства, что обуревают меня в .данный момент,
я знаю, что сердце у тебя на месте, просто ты рассуждаешь неразумно. Ты
Искатель Истины и должен перестать настаивать на своей правоте и постараться
увидеть истину. Мы можем противостоять магии сестер Тьмы и остановить
Шнырка.
Зедд с Энн уничтожат заклинание. Ну почему ты так упираешься?
- Кэлен, - тихо проговорил он, - эта псевдо-курица была шимом.
Она рассеянно потеребила висящий на тонкой цепочке темный камень.
Ричард, ты знаешь, как я тебя люблю и верю в тебя, но в данном случае я
почти готова...
- Кэлен, - снова проговорил он, вынуждая ее замолчать. Он знал, о чем
она думает и что собирается сказать. И теперь хотел, чтобы она только
слушала. Он подождал, пока ее глаза не сказали ему, что она готова слушать.
- Ты призвала шимов в этот мир. Ты сделала это не нарочно и не для того,
чтобы причинить зло.
Думать иначе и в голову никому не придет. Ты сделала это, чтобы спасти
меня. Я умирал и нуждался в твоей помощи, так что отчасти я тоже принимал в
этом участие. Не сделай я того, что сделал, тебе не было бы необходимости
делать то, что сделала ты.
- Ну да, и не забудь помянуть наших предков. Не плоди они детей, мы бы
не родились и не совершили наших преступлений. Полагаю, их ты тоже учтешь?
Облизнув губы, Ричард нежно взял ее за плечи.
- Я просто хотел сказать, что все это началось с того, что ты помогла
мне.
Но это никоим образом не делает тебя виноватой хоть в чем-то. Ты должна
это понять. Однако из-за того, что ты произнесла слова, завершившие
заклинание, ты невольно стала ответственной за дальнейшее. Ты привела шимов
в этот мир. По какой-то причине Зедд не хотел, чтобы мы об этом знали. Мне
очень жаль, что он не сказал нам правды, но тем не менее он этого не сделал.
Уверен, у него были на то веские причины, во всяком случае, кажущиеся ему
таковыми, иначе он не стал бы нам лгать. Может, они и действительно веские.
Кэлен, прикрыв глаза, потерла пальцами лоб, молясь о терпении.
- Ричард, я согласна, что есть некоторые странности в поведении Зедда и
вопросы, на которые еще предстоит получить ответ, но это вовсе не означает,
что мы должны искать иной ответ лишь ради того, чтобы его иметь. Зедд -
Волшебник первого ранга, и мы должны верить тому, что он сказал, и выполнить
его просьбу.
Ричард погладил ее по щеке. Ему очень хотелось оказаться с ней наедине,
совсем наедине, чтобы он мог загладить свою дурацкую забывчивость. Ему
страшно не хотелось говорить то, что он намеревался сказать, но выхода не
было.
- Пожалуйста, Кэлен, сначала выслушай, а уж потом решай, ладно? Мне бы
очень хотелось ошибаться, честное слово. Но ты послушай, а потом реши сама.
Когда охотники Племени Тины охраняли нас в доме духов, шимы бродили
вокруг.
Один из них убил курицу. Просто потому, что им нравится убивать. Юни,
услышав шум, как услышал я, прибежал посмотреть, в чем дело, но ничего не
нашел. Тогда он обругал убийцу, чтобы вынудить того показаться. Тот
показался и убил Юни за то, что он его оскорбил.
- Я тоже обругала ту куриную тварь, так почему же она меня-то не убила?
Кэлен устало потерла глаза. - Скажи мне, Ричард. Почему она не убила меня?
Он некоторое время смотрел в ее прекрасные зеленые глаза, собираясь с
духом.
- Шим сказал тебе почему, Кэлен.
- Что?! - подскочила она. - Что ты несешь?!
- Эта куриная тварь - никакой не Шнырк. Это шим, и он вовсе не называл
тебя "Мать-Исповедница". Это был шим. И сказал именно то, что хотел сказать.
Он назвал тебя "Мать".
Кэлен изумленно смотрела на него.
- Они уважают тебя, - продолжил Ричард. - В определенной степени, во
всяком случае. Потому что ты призвала их в мир живых. Ты дала им жизнь. И
они считают тебя той, кто дал им жизнь, матерью. Ты лишь предположила, что
куриный монстр собирался добавить "Исповедница", когда назвал тебя матерью,
потому что ты привыкла к такому обращению. Но шим вовсе не собирался
называть твой титул, Кэлен. Он обратился к тебе именно так, как хотел, -
"мать".
Ричард почти зримо видел, как правдивость его слов прорывает тщательно
выстроенную ею крепость рационализма. Иногда истину чуешь нутром, и тогда
уже прятаться от нее не получается никак.
Глаза Кэлен наполнились слезами.
Она крепко прижалась к нему, ища убежища в его надежных объятиях.
Всхлипнув, она сердито вытерла вытекшую слезу.
- Думаю, только это тебя и спасло, - тихо сказал Ричард, покрепче ее
обнимая. - Но мне бы не хотелось еще раз доверять твою жизнь их милосердию.
- Мы должны их остановить, - шмыгнула носом Кэлен. - Добрые духи, нам
необходимо их остановить!
- Знаю.
- Ты знаешь, что надо делать? - спросила Кэлен. - Имеешь хоть
какое-нибудь представление, как отправить их обратно в мир смерти?
- Ну да, и не забудь помянуть наших предков. Не плоди они детей, мы бы
не родились и не совершили наших преступлений. Полагаю, их ты тоже учтешь?
Облизнув губы, Ричард нежно взял ее за плечи.
- Я просто хотел сказать, что все это началось с того, что ты помогла
мне.
Но это никоим образом не делает тебя виноватой хоть в чем-то. Ты должна
это понять. Однако из-за того, что ты произнесла слова, завершившие
заклинание, ты невольно стала ответственной за дальнейшее. Ты привела шимов
в этот мир. По какой-то причине Зедд не хотел, чтобы мы об этом знали. Мне
очень жаль, что он не сказал нам правды, но тем не менее он этого не сделал.
Уверен, у него были на то веские причины, во всяком случае, кажущиеся ему
таковыми, иначе он не стал бы нам лгать. Может, они и действительно веские.
Кэлен, прикрыв глаза, потерла пальцами лоб, молясь о терпении.
- Ричард, я согласна, что есть некоторые странности в поведении Зедда и
вопросы, на которые еще предстоит получить ответ, но это вовсе не означает,
что мы должны искать иной ответ лишь ради того, чтобы его иметь. Зедд -
Волшебник первого ранга, и мы должны верить тому, что он сказал, и выполнить
его просьбу.
Ричард погладил ее по щеке. Ему очень хотелось оказаться с ней наедине,
совсем наедине, чтобы он мог загладить свою дурацкую забывчивость. Ему
страшно не хотелось говорить то, что он намеревался сказать, но выхода не
было.
- Пожалуйста, Кэлен, сначала выслушай, а уж потом решай, ладно? Мне бы
очень хотелось ошибаться, честное слово. Но ты послушай, а потом реши сама.
Когда охотники Племени Тины охраняли нас в доме духов, шимы бродили
вокруг.
Один из них убил курицу. Просто потому, что им нравится убивать. Юни,
услышав шум, как услышал я, прибежал посмотреть, в чем дело, но ничего не
нашел. Тогда он обругал убийцу, чтобы вынудить того показаться. Тот
показался и убил Юни за то, что он его оскорбил.
- Я тоже обругала ту куриную тварь, так почему же она меня-то не убила?
Кэлен устало потерла глаза. - Скажи мне, Ричард. Почему она не убила меня?
Он некоторое время смотрел в ее прекрасные зеленые глаза, собираясь с
духом.
- Шим сказал тебе почему, Кэлен.
- Что?! - подскочила она. - Что ты несешь?!
- Эта куриная тварь - никакой не Шнырк. Это шим, и он вовсе не называл
тебя "Мать-Исповедница". Это был шим. И сказал именно то, что хотел сказать.
Он назвал тебя "Мать".
Кэлен изумленно смотрела на него.
- Они уважают тебя, - продолжил Ричард. - В определенной степени, во
всяком случае. Потому что ты призвала их в мир живых. Ты дала им жизнь. И
они считают тебя той, кто дал им жизнь, матерью. Ты лишь предположила, что
куриный монстр собирался добавить "Исповедница", когда назвал тебя матерью,
потому что ты привыкла к такому обращению. Но шим вовсе не собирался
называть твой титул, Кэлен. Он обратился к тебе именно так, как хотел, -
"мать".
Ричард почти зримо видел, как правдивость его слов прорывает тщательно
выстроенную ею крепость рационализма. Иногда истину чуешь нутром, и тогда
уже прятаться от нее не получается никак.
Глаза Кэлен наполнились слезами.
Она крепко прижалась к нему, ища убежища в его надежных объятиях.
Всхлипнув, она сердито вытерла вытекшую слезу.
- Думаю, только это тебя и спасло, - тихо сказал Ричард, покрепче ее
обнимая. - Но мне бы не хотелось еще раз доверять твою жизнь их милосердию.
- Мы должны их остановить, - шмыгнула носом Кэлен. - Добрые духи, нам
необходимо их остановить!
- Знаю.
- Ты знаешь, что надо делать? - спросила Кэлен. - Имеешь хоть
какое-нибудь представление, как отправить их обратно в мир смерти?
- Пока нет. Чтобы найти решение, надо признать существование задачи.
Полагаю, это мы теперь сделали?
Кален кивнула, утирая слезы. Решимость высушила глаза так же быстро,
как осознание истины вызвало слезы.
- А почему шимы околачивались у дома духов? Во время их брачной ночи,
когда они предавались любви, нечто на улице порождало смерть. От одной мысли
об этом Ричарду становилось дурно.
- Не знаю. Может, шимы хотели быть поближе к тебе. Кэлен лишь кивнула.
Она поняла. Поближе к матери. Ричард вспомнил побледневшее лицо Кэлен, когда
Ниссел принесла в дом мертвых мертворожденного младенца. Ребенок родился
мертвым из-за шимов. И это было лишь началом.
- Что такое Черная Благодать? Ты упоминал о ней вчера, когда мы пришли
к Зедду с Энн.
- Большая часть сведений о шимах почерпнута из одного - чуть ли не
первого - сообщения о них. Коло был так перепуган, что написал об этом
гораздо больше, чем обычно. В конце сообщения, что он цитирует, сказано:
"Запомни хорошенько мои слова: опасайся шимов и в случае острой
необходимости на голой земле трижды нарисуй песком, солью и кровью Черную
Благодать".
- И что это значит?
- Понятия не имею. Я надеялся, что Зедд или Энн могут знать. Зедд знает
все о Благодати. И я думал, что об, этой он тоже знает.
- Как по-твоему, эта Черная Благодать остановит шимов?
- Я просто не знаю, Кэлен. Хотя мне приходило в голову, что, возможно,
это отчаянный совет совершить самоубийство. Кэлен рассеянно кивнула,
размышляя над записями Коло.
- Вполне могу понять, если это совет покончить с собой. Я чувствовала
исходящее от шима зло, - сказала она, уставясь в пространство. - Когда я
была в доме, где Племя Тины готовит покойников к похоронам, и эта куриная
тварь - шим - была там тоже, я чувствовала исходящее от нее зло. О духи, это
было ужасно!
Оно выклевывало Юни глаза. Хотя он уже был мертв, оно все равно хотело
выклевать ему глаза.
- Знаю. - Ричард снова привлек ее к себе.
- Вчера у Зедда с Энн, - Кэлен чуть отодвинулась, окрыленная надеждой,
ты сказал, что Коло пишет, будто сначала они сильно встревожились, но после
проверки выяснили, что шимы - не слишком сложное оружие и с ними легко
справится.
- Да, но Коло лишь мельком отметил, что в замке Волшебника успокоились,
обнаружив, что это не такая уж большая беда, как они сперва думали. Но не
упомянул, каким образом с ней справились. Написал только, что они отрядили
волшебника по прозвищу Гора разобраться с ними. Что он и сделал.
- Ты не знаешь, есть ли какое-нибудь оружие против них? Юни был
вооружен до зубов, и толку ему от этого не было ровным счетом никакого, но,
возможно, какое-то оружие имеется?
- Коло ничего не говорит об этом. Стрелы ту куриную тварь не убили, и
огонь им тоже не вредит. Однако Зедд сильно настаивал, чтобы я забрал из
замка Меч Истины. Хоть. он и соврал насчет Шнырка, но, возможно, лишь для
того, чтобы убрать нас подальше от опасности. Однако сомневаюсь, что он
солгал насчет меча.
Он хотел, чтобы я его взял, и сказал, что, возможно, это единственная
магия, которая сможет нас защитить. В этом я ему вполне верю.
- Почему, по-твоему, та куриная тварь от тебя удрала? Я хочу сказать,
если шимы считают меня своей матерью и не желают мне зла, это их некоторое
уважение ко мне я могу понять, но раз они так могущественны, то почему
удирают от тебя?
Ты лишь выпустил в шима стрелу. А стрелы, по твоим словам, не могут их
убить.
Так почему же он удрал?
Ричард отбросил волосы со лба.
- Я и сам размышлял об этом. Единственный вывод, к которому я пришел,
это что они порождения Магии Ущерба, а я единственный за несколько
тысячелетий, кто от рождения владеет Магией Ущерба. Может, они боятся, что
Магия Ущерба способна их одолеть. Возможно, так и есть. Во всяком случае,
надеюсь.
- А огонь? Тот единственный свадебный костер, что еще горел и который
ты затоптал? Это ведь был один из шимов, верно?
Ричарду было крайне неприятно, что шим находился в их свадебном костре.
Это был своего рода вызов.
- Да. Сентраши, второй шим. В переводе означает "огонь". Первый,
Реехани, означает "вода", а третий, Вази, - "воздух".
- Но ты загасил огонь. И шим ничего не сделал, чтобы тебе помешать. Раз
уж они убили Юни за то, что он их оскорбил, то на тебя-то за это они точно
должны были разозлиться. И куриная тварь от тебя сбежала.
- Да не знаю я, Кэлен! Нет у меня ответа. Некоторое время она
колебалась, глядя ему в глаза.
- Может, они не тронули тебя потому же, почему не тронули меня?
- Меня они тоже считают своей матерью?
- Отцом, - сообщила Кэлен, машинально поглаживая камешек на шее. - Я
произнесла заклинание, чтобы сохранить тебе жизнь, не дать тебе перейти в
мир мертвых. Заклинание вызвало шимов, потому что они из мира мертвых и в их
власти не дать тебе пересечь черту. Возможно, поскольку мы замешаны в этом
оба, они считают нас своими родителями.
Ричард глубоко вздохнул.
- Не исключено. Я не утверждаю, что так оно и есть, но когда я рядом с
ними, то чувствую, что за этим кроется что-то большее, нечто, от чего у меня
волосы дыбом становятся.
- Что именно?
- Каждый раз, как они оказываются рядом со мной, я ощущаю обуревающие
их жажду чего-то и чудовищное вожделение.
Кэлен потерла руки, вздрогнув от мысли, что столь чудовищное зло -
где-то поблизости. Невеселая ироническая улыбка искривила ее губы.
- Шота всегда говорила, что мы с тобой породим чудовище.
- Когда-нибудь, Кэлен. - Ричард взял ее лицо в ладони. - Когда-нибудь.
Боясь расплакаться, Кэлен отвернулась от него и уставилась вдаль.
Совладав с голосом, она заговорила.
- Раз магия исчезает, то по крайней мере и Джеган лишится ее помощи. Он
управляет колдуньями и волшебниками, чтобы те помогали его полчищам. Если он
больше не сможет этого, то хоть какая-то польза от всей этой истории есть.
Он направил одного из этих волшебников, чтобы убить нас. И одну из сестер
Света, чтобы притащить чуму из Храма Ветров. Если из-за шимов магия
исчезает, то и у Джегана она исчезнет тоже.
Ричард закусил губу.
- Я как раз об этом и думал. Если та куриная тварь испугалась меня
из-за того, что я обладаю Магией Ущерба, то Джеган вполне может потерять
контроль над теми, кто обладает магией, но...
- Добрые духи! - прошептала Кэлен, повернувшись к нему. - Сестры Тьмы!
Может, они не с рождения владеют Магией Ущерба, но умеют ею
пользоваться.
Ричард нехотя кивнул.
- Боюсь, что у Джегана все еще остаются сестры Тьмы. И их магия будет
действовать.
- Значит, наша единственная надежда на Зедда с Энн. Будем надеяться,
что они смогут остановить шимов. Ричард не смог выдавить из себя улыбки.
- Каким образом? Ни один из них не может пользоваться Магией Ущерба. Их
магические способности исчезнут, как и все остальное. Они станут столь же
беспомощны, как тот мертворожденный ребенок. Я уверен, что они из деревни
уехали, только вот куда?
Кэлен одарила его взглядом Матери-Исповедницы.
- Вспомни ты вовремя о своей первой жене, Ричард, мы могли бы сказать
Зедду. Возможно, это имело бы значение. Теперь этот шанс для нас упущен. Ты
выбрал очень неподходящее время для забывчивости.
Ричард хотел с ней поспорить, доказать, что это не имеет ровным счетом
никакого значения, сказать, что она ошибается, но не смог. Она не ошибалась.
Зедд отправился в одиночку сражаться с шимами. Ричард прикинул, не
вернуться ли им обратно и не последовать ли за дедом.
Кэлен наконец взяла его за руку и, ободряюще потрепав по плечу, повела
обратно. Держа голову прямо, она шла с невозмутимым и властным выражением
Матери-Исповедницы.
- Мы пока не знаем, что с этим делать, - провозгласила Кэлен, - но я
полностью уверена - в наш мир пришли шимы.
Глава 30
Специально для охотников Кэлен повторила свои слова на языке Племени
Тины.
Ричарду очень хотелось, чтобы права оказалась она и угрожал бы им
Шнырк, а не шимы. На Шнырка у них управа имелась.
Сообщение Кэлен по вполне понятным причинам никого не оставило
равнодушным, особенно если учесть, что она, столь рьяно отстаивавшая мнение,
что это Шнырк, теперь вдруг резко переменила позицию, заявив, что нисколько
не сомневается: миру угрожают именно шимы, и никто иной.
После этого ее заявления ни у кого не осталось сомнений. Казалось,
после слов Кэлен мир изменился для всех.
Над равниной повисла тревожная тишина.
Ричарду требовалось срочно решить, что делать дальше, но никаких
догадок не возникало. Он даже не представлял, с чего начать. Только теперь
он понял, что нужно ему было сделать, когда имелась возможность. Но он тогда
был так озабочен нависшей угрозой, что ни на что не обращал внимания.
Далеко же он убрел от родных лесов. Он страстно желал снова оказаться
там.
По крайней мере в бытность свою лесным проводником он никогда не
блуждал и точно знал, по какому пути идет.
Ричард обратился к темноволосой мудрой женщине бака-тау-мана:
- Зачем вы проделали весь этот путь, Дю Шайю? Что вы тут делаете?
- Ага! - протянула Дю Шайю, с подчеркнутой тщательностью складывая руки
на груди. - Теперь Кахарин желает, чтобы я говорила!
Женщина просто кипела от возмущения. Ричард не очень понимал причины ее
настроения, да это, если честно его, нисколько не волновало.
- Да. Зачем вы пришли?
- Мы шли много дней. Путешествие было тяжелым. Мы похоронили некоторых
из тех, кто вышел с нами. Нам пришлось с боем прорываться по враждебным
местам. Мы пролили кровь многих, чтобы добраться до тебя. Мы оставили наши
семьи и любимых, чтобы доставить нашему Кахарину предупреждение. Мы шли без
пищи и сна, испытывая неудобства и лишения. Мы пережили ночи, когда все мы
плакали, боясь неизвестности и тоскуя по родине. Я шла с ребенком, которого
Кахарин попросил меня выносить, когда я собиралась пойти к травнице и убить
его. Вытравить вместе с мерзкими воспоминаниями, с ним связанными. А Кахарин
даже не соизволил заметить, что я почтила его просьбу и приняла на себя
ответственность за это дитя. Кахарин даже не понял, что каждый день этот
ребенок, которого он попросил меня выносить, напоминает мне о времени,
которое я провела, прикованная цепью к стене у этих вонючих маженди.
Напоминает о том, каким образом я забеременела.
Напоминает обо всех мужиках, что использовали меня и смеялись надо
мной.
Напоминает о том, что я тогда каждый день ждала, что этот день станет
последним и меня зарежут и принесут в жертву. Напоминает о том, как я
оплакивала своих собственных детей, которые останутся без матери, рыдала,
что больше никогда не увижу их милые смеющиеся мордашки и не порадуюсь тому,
как они растут. Но я почтила пожелания Кахарина и вынашиваю ребенка этих
псов, потому что Кахарин попросил меня об этом. Кахарин же уделяет своему
народу, проделавшему столь долгий путь, лишь толику внимания, будто мы
какие-нибудь блохи. Он не спрашивает, как идут дела у нас на родине. Он даже
не предлагает нам сесть с ним, чтобы мы могли порадоваться тому, что наконец
вместе. Он не спрашивает, довольны ли мы. Не спрашивает, не голодны ли мы,
не хотим ли пить. Он лишь вопит и доказывает, что мы вовсе не его народ,
потому что не знает наши древние законы, по которым мы жили многие века, и
отметает некоторые священные законы лишь потому, что его им не учили, будто
по одной только этой причине они не важны. Согласно этим законам, многие
пожертвовали жизнью, чтобы благодаря им он кое-чему выучился и смог прожить
еще один день. Он думает о своем народе не больше, чем о грязи под ногами.
Он без раздумья отбрасывает дарованную ему по нашим законам жену. Он
обращается со своей законной женой, как с тварью последней, вспоминая о ней,
лишь когда понадобится. Древние законы обещали нам Кахарина. Признаю, что
они вовсе не обещали такого, что станет почитать свой народ и его обычаи и
законы, объединившие нас, хотя, по моему мнению, любой нормальный человек
почтил бы тех, кто так много выстрадал ради него. Я пережила гибель моих
мужей от твоей руки и оплакивала их подальше от твоих глаз, чтобы ты не
страдал от этого. Мои дети храбро пережили смерть своих отцов, павших от
твоей руки. Они плакали по ночам, тоскуя о мужчине, что целовал их на ночь и
желал добрых снов. А ты даже не потрудился поинтересоваться, каково мне без
моих мужей, которых мы с детьми нежно любили, не поинтересовался ты и как
пережили потерю мои дети. Ты не спросил, как жилось мне без моего нового
мужа, данного мне согласно нашим законам, пока он носился где-то в поисках
других жен. Тебе настолько наплевать на меня, что ты даже не соизволил
упомянуть о моем существовании своей новой жене.
Дю Шайю возмущенно вздернула подбородок.
- А теперь, значит, мне дозволено слово молвить? Теперь, значит, ты
желаешь услышать, что я хочу сказать после столь долгого и трудного пути?
Теперь, значит, желаешь узнать, есть ли мне что сказать достойного
твоего высокородного слуха?
Дю Шайю плюнула Ричарду под ноги.
- Мне стыдно за тебя! - И повернулась к нему спиной. Ричард уставился
ей в затылок. Мастера меча смотрели кто куда, делая вид, что они глухие и
слепые и вообще их тут нет.
- Дю Шайю! - Ричард и сам начал потихоньку закипать. - Не сваливай на
меня смерть этих людей! Я сделал все, что мог, чтобы избежать схватки. И
тебе это прекрасно известно. Я умолял тебя прекратить это. Ты могла это
сделать, но даже не попыталась остановить их. Я был вынужден сделать то, что
сделал. Ты отлично знаешь, что у меня не было выбора.
- У тебя был выбор! - сверкнула она глазами, полуобернувшись. - Ты мог
предпочесть умереть, а не убивать. В благодарность за то, что ты для меня
сделал, за то, что спас меня от маженди, я пообещала тебе, что если не
будешь сопротивляться, то умрешь быстро И тогда потеряна была бы лишь одна
твоя жизнь, а не тридцати человек. Раз уж ты такой благородный и так радеешь
за сохранение жизней, тебе следовало пожертвовать собой.
Ричард, скрипнув зубами, потряс пальцем.
- Ты натравила на меня своих людей и надеялась притом, что я просто
позволю себя убить и не стану сопротивляться? Дай я тогда себя убить,
смертям бы не было конца! Ты отлично знаешь, что я принес вам мир, который
сохранил гораздо больше жизней! А во всем остальном, что происходит, ты не
понимаешь вообще ничего!
- Ты ошибаешься, муж мой, - фыркнула Дю Шайю. - Я понимаю гораздо
больше, чем тебе хотелось бы.
- Магистр Рал, - возвела Кара очи горе, - вам действительно нужно
научиться больше уважать ваших жен, иначе у вас дома не будет ни минуты
покоя.
- И продолжила чуть слышно краешком губ, шагнув вперед:
- Дайте мне с ней поговорить как женщине с женщиной. Посмотрим, не
смогу ли я утрясти для вас это дело.
Подцепив Дю Шайю под руку, Кара отвела ее в сторонку для приватного
разговора. Шесть мечей выскочили из ножен. В мгновение ока мастера меча
двинулись вперед, перебрасывая вращающиеся мечи из одной руки в другую.
Свистящие клинки сверкали на солнце.
Охотники Племени Тины шагнули им наперерез. В считанные мгновения
спокойные равнины превратились в поле битвы.
- Всем стоять! - рявкнул Ричард, подняв руку. Он встал перед Карой с Дю
Шайю, перекрывая воинам путь.
- Кара, отпусти ее. Она - их мудрая женщина. К ней нельзя прикасаться.
Тысячелетиями людей бака-тау-мана уничтожали и приносили в жертву
маженди. И по вполне понятной причине бака-тау-мана выходят из себя, когда к
ним прикасаются чужаки.
Кара немедленно выпустила руку Дю Шайю, но из обеих групп воинов ни
одна не желала отступить первой. У охотников Племени Тины внезапно на их
землях появились враждебные чужаки. У мастеров меча вдруг появились
противники, готовые напасть на них за то, что они защищают свою мудрую
женщину. В столь накаленной обстановке легко могло произойти такое, что
кто-нибудь один мог сорваться и напасть первым, а уж трупы начать считать
потом.
- Слушайте меня! Вы все! - снова гаркнул Ричард. Рукой он нашарил на
шее Дю Шайю кожаный шнурок, надеясь, что это именно то, что он ищет.
Глаза охотников расширились, когда Ричард вытащил вещицу на свет и они
увидели болтающийся на шнурке свисток Птичьего Человека.
- Э...
