Терри Гудкайнд. Пятое правило волшебника, или Дух огня
страница №27
...так не повезло.Эти молодцы куда как хуже справляются с тем, за что берутся.
Беата отродясь не слышала ни о каких Морд-Сит. Но тут их внимание
привлекли раздававшиеся от Домини Диртх крики Эстеллы.
- Мне нужно ехать за мечом. Рекомендую тебе драпать отсюда.
- Возьмите меня с собой.
- Нет. Пользы от тебя никакой, будешь только задерживать меня.
Беата понимала жуткую правду ее слов.
- И что же мне делать?
- Уноси отсюда свою задницу, пока эти парни не добрались до нее, иначе
крепко пожалеешь.
- Пожалуйста, помогите мне спасти Эстеллу с Эммелин! - попросила Беата.
На глаза ее снова навернулись слезы. Женщина, сжав губы, некоторое
время размышляла.
- Вот эту! - наконец ответила она, с холодной решимостью, указав на
Эстеллу. - Уезжая отсюда, я помогу тебе выручить вот эту. А уж как вы будете
удирать - дело ваше.
Беата видела, как хохочущий мужик лапал за грудь пытавшуюся отбиться
Эстеллу. Беата знала, каково ей.
- Но мы должны спасти и Эммелин! - Она кивнула в сторону казармы, куда
уволокли хакенку.
- У той сломана нога. Ты не сможешь ее увести. Из-за нее вас поймают.
- Но она...
- Забудь о ней. Что ты станешь делать? Потащишь ее на себе? Прекрати
изображать наивное дитятко. Подумай своей головешкой. Хочешь попытаться
удрать вместе с этой вот или хочешь, чтобы тебя наверняка поймали, если
попытаешься спасти обеих? Мне некогда. Решай быстрей.
Беата старалась не слышать доносившихся из казармы воплей. Ей не
хотелось оказаться там же с этими мужиками. Одного из них она уже имела
"удовольствие" попробовать.
- Тогда вот эту. Пошли! - решительно заявила Беата.
- Молодец, чадушко.
Беата знала, что женщина специально так ее называет, чтобы поставить на
место, чтобы она слушалась, чтобы спасти ей жизнь.
- А теперь слушай и делай в точности как я скажу. Я не уверена, что у
тебя получится, но это твой единственный шанс.
Отчаянно желая сбежать от этого кошмара, Беата закивала.
- Я поднимусь наверх и прикончу мужика. И позабочусь, чтобы у вас было
хотя бы по лошади на нос. Пока ты хватаешь лошадей, я отошлю девчонку вниз.
Сажай ее на лошадь и валите отсюда, не останавливаясь ни при каких
обстоятельствах.
Женщина указала на простиравшиеся за Домини Диртх степи.
- Просто убирайтесь подальше от Андерита, в любую другую страну
Срединных Земель.
- А как вы помешаете им поймать нас?
- А кто сказал, что помешаю? Вы просто прыгаете на лошадей и несетесь
прочь, спасая свою шкуру. Все, что я могу, - это обеспечить вам фору. -
Женщина погрозила Беате пальцем. - Если по какой-то причине она не спустится
вниз или не влезет на лошадь, ты ее бросишь и сбежишь одна!
Беата, полностью отупевшая от ужаса, кивнула. Ей просто хотелось
убраться отсюда. Больше ничего. Только спастись. Она схватила незнакомку за
красный кожаный рукав.
- Меня зовут Беата.
- Рада за тебя. Двинули.
Женщина вскочила и, пригнувшись, побежала. Беата последовала за ней,
подражая ее низкой стойке. Женщина подскочила к стоявшему у них на пути
солдату и сбила его сзади подсечкой. Как только он грохнулся на спину,
женщина мгновенно обрушилась на него, сокрушив локтем гортань. Еще два
быстрых удара заткнули его.
- Как вы это сделали? - ошарашенно спросила Беата. Женщина быстро
пихнула Беату в густую траву возле солдата.
- Годы учебы. Убивать - моя профессия. - Она снова оглядела Домини
Диртх.
- Жди здесь, считая до десяти, затем следуй за мной. Считай медленно.
Не дожидаясь ответа, она понеслась очертя голову. Несколько солдат
смотрели на нее, не понимая, что происходит, поскольку она не пыталась
убежать, а неслась прямо в центр их группы. Женщина проскользнула между
мчащимися вокруг Домини Диртх лошадьми с орущими и визжащими всадниками.
У лежавшего подле Беаты солдата из носа пузырилась кровь. Наверное, он
захлебывался, лежа на спине.
Державший Эстеллу имперец обернулся. Женщина в красном вырвала из
зажима било. Удерживавшие его доски, сломавшись, добавили инерции, и Беата
услышала, как раскололся череп солдата, когда било обрушилось ему на голову.
Как раз в этот момент девушка досчитала до десяти. Имперец перевалился через
перила и рухнул вниз под копыта лошадей.
Беата, не помня себя от страха, вскочила и понеслась.
Женщина могучим взмахом занесла било и ударила в Домини Диртх.
От низкого гула сотряслась земля. Звук был таким сильным, что Беате
казалось, будто у нее зубы выскакивают и разваливается череп.
Всадники перед Домини Диртх заорали. Заржали их лошади. Крики почти
мгновенно смолкли - люди и животные разлетелись в кровавые клочья. Другие
всадники, по-прежнему скачущие вокруг Домини Диртх, не смогли остановить
лошадей. И вылетели за безопасную линию на смерть.
Беата неслась со всех ног, хотя ей казалось, что от чудовищного звона у
нее суставы разваливаются.
Размахивая билом, женщина сшибла всадников с коней, а потом схватила
Эстеллу за руку и практически скинула ее вниз по ступенькам, пока Беата
ловила поводья двух испуганных лошадей.
Солдаты пребывали в полной панике. Они не знали, как поведет себя
Домини Диртх, не зазвонит ли он снова и не убьет ли их всех? Беата схватила
растерянную и до смерти перепуганную Эстеллу за руку.
Женщина в красном прямо с перил прыгнула на спину всаднику. В руке она
по-прежнему сжимала горлышко разбитой черной бутылки. Схватив всадника за
талию, она вогнала "розочку" ему в глаза. Тот с воплем упал с коня.
Женщина мгновенно перескочила в седло и схватила поводья. Подскакав к
загнанной лошади, на которой приехала сюда, она сорвала с нее седельные
сумки, с яростным криком пришпорила коня и понеслась во весь опор в
направлении Ферфилда.
- В седло! - рявкнула Беата ничего не понимающей Эстелле.
К счастью, андерка поняла главное: ей подвернулся шанс удрать. Она
мгновенно вскочила в седло.
Солдаты тем временем понеслись вслед за женщиной в красном. Беата не
была всадницей, но знала, что нужно делать. Она ударила пятками по конским
бокам.
Эстелла сделала то же самое.
Обе девушки, хакенка и андерка, понеслись во всю прыть, спеша унести
ноги.
- Куда мы едем, сержант? - крикнула Эстелла. Беата понятия не имела
куда.
Она просто спасалась. Ей хотелось скинуть форму. Бертран Шанбор снова
сыграл с ней жестокую шутку.
- Никакой я не сержант! - прокричала в ответ Беата. По щекам ее
струились слезы. - Я просто Беата. Такая же дура, как и ты, Эстелла.
Она очень жалела, что не поблагодарила женщину в красном за то, что та
спасла им жизнь.
Глава 65
Далтон поднял взгляд и увидел вплывавшую в его кабинет Хильдемару. На
ней было довольно откровенное платье из золотистого атласа, отделанное
кружевом, будто кого-то здесь могли заинтересовать ее прелести.
Далтон поднялся из-за своего нового, очень дорогого стола. В свое время
он и помыслить не мог, что такая роскошь окажется в его распоряжении.
- Хильдемара, рад, что ты нашла время зайти. Она улыбнулась, глядя на
него, как гончая на еду. Обойдя стол, она подошла к Далтону и уперлась задом
о край так, чтобы оказаться с Далтоном чуть ли не нос к носу.
- Далтон, в этом наряде ты просто великолепен! Новый? Наверняка. - Она
пробежала пальцами по расшитому рукаву. - И в кабинете ты тоже хорошо
смотришься. Гораздо лучше, чем мой ничтожный супруг. Ты привнес сюда...
стиль.
- Благодарю, Хильдемара. Должен сказать, что ты тоже выглядишь
потрясающе.
Ее улыбка стала шире. Только он не мог понять - от искреннего ли
удовольствия, или издевательски. С тех пор, как старый Суверен внезапно
преставился, она не больно-то стеснялась демонстрировать Далтону свое
восхищение. Но с другой стороны, Далтон достаточно хорошо ее знал, чтобы не
подставлять ей спину, фигурально выражаясь. Он никак не мог решить,
действительно ли она дружелюбна, или прячет за спиной топор палача. Но в
любом случае предпочитал оставаться настороже.
- В городе подсчет голосов закончен, и с периферии результаты тоже
поступают.
Далтон подумал, что теперь понимает причину ее улыбки и знает
результаты голосования. Впрочем, в некоторых вещах никогда нельзя быть
уверенным.
- Ну и как же ответили добрые граждане Андерита на предложение Магистра
Рала присоединиться к нему?
- Боюсь, Магистр Рал нас не устроит, Далтон.
На его лице начала вырисовываться неуверенная улыбка.
- Правда? И насколько убедительно? Если отказ недостаточно мощный.
Магистр Рал может посчитать, что у него есть повод настаивать на своем.
Хильдемара лукаво пожала плечами.
- Жители города, естественно, не верят Магистру Ралу. Семеро из десяти
отказали ему в доверии.
Далтон откинул голову, закрыл глаза и облегченно вздохнул.
- Спасибо, Хильдемара, - ухмыльнулся он. - А остальные?
- Результаты только начали поступать. Солдатам нужно время, чтобы
доскакать сюда...
- Но на данном этапе? Как идут дела в целом? Она поводила пальцем по
крышке стола.
- Удивительно. Далтон озадачился:
- Удивительно? Это как?
И тут она подняла сияющее лицо:
- В худшем раскладе только трое из четырех проголосовали так, как нужно
нам. В некоторых местах восемь-девять из десяти проголосовали против
Магистра Рала.
Прижав руку к груди, Далтон испустил еще один облегченный вздох.
- Я примерно так и предполагал, но в таком деле никогда нельзя сказать
наверняка.
- Просто поразительно, Далтон! Ты чудо! - Она взмахнула рукой. - И даже
не понадобилось ничего фальсифицировать. Только представь!
Далтон восторженно потряс кулаками.
- Благодарю, Хильдемара! Спасибо за новости. А теперь извини, я хочу
немедленно пойти сообщить Терезе. Я был так занят, что почти не видел ее
последние недели. Она будет очень рада таким новостям.
Он было двинулся к двери, но Хильдемара уперла палец ему в грудь. В ее
улыбке снова появилось что-то хищное.
- Уверена, что Тереза уже в курсе.
- А кто мог ей сообщить раньше, чем мне? - нахмурился Далтон.
- Бертран.
- Бертран? С чего это он станет сообщать Терезе такого рода новости?
Хильдемара жеманно улыбнулась:
- Ах, ну ты же знаешь, каким болтливым становится Бертран, когда
находится между ног женщины, которую считает привлекательной.
Далтон застыл. В голове забили тревожные колокола. Он начал
припоминать, как редко видел Терезу с тех пор, как Бертран стал Сувереном.
Вспомнил, как восторженно Тереза относилась к персоне Суверена. Вспомнил,
как она провела всю ночь в молитвах после встречи с прежним Сувереном. И с
каким восторгом смотрела на Бертрана, когда Сувереном стал он.
Усилием воли Далтон заставил себя остановиться. Такого рода размышления
враг, разъедающий изнутри. Наверняка Хильдемара, зная, насколько он занят в
последнее время, просто решила учинить ему неприятности или припугнуть.
Очень на нее похоже.
- Это вовсе не смешно, Хильдемара. Хлопнув рукой по столу, она
наклонилась к нему и провела пальцем по скуле.
- А я тебя и не смешу.
Далтон молча стоял, стараясь избежать неверного шага, пока не выяснит
все досконально. Это вполне может быть одной из ее мерзких шуточек, просто
для того, чтобы рассорить его с Тэсс и подтолкнуть в ее, Хильдемары,
объятия. Или она что-то не так поняла. Но Далтон отлично знал: в таких вещах
Хильдемара никогда не ошибалась. У нее свои источники, не менее надежные,
чем у самого Далтона.
- Хильдемара, не думаю, что тебе следует распространять клеветнические
слухи.
- Это не слухи, мой дорогой Далтон, а голые факты, Я видела твою жену
выходящей из его комнаты.
- Ты же знаешь Терезу. Она любит молиться...
- Я слышала, как Бертран хвастался Стейну, что заполучил ее.
- Что?! - Далтон едва не отшатнулся.
На лице Хильдемары расплылась ядовитая улыбка.
- Исходя из того, что Бертран рассказывает Стейну, она очень
раскрепощенная куртизанка и обожает изображать скверную девочку в его
кровати.
Далтон почувствовал, как к лицу горячей волной хлынула кровь. И
подумал, не убить ли Хильдемару прямо на месте. Коснувшись пальцами рукояти
меча, он всерьез взвесил эту мысль, но в конечном итоге полностью овладел
собой, хотя и чувствовал, как подрагивают колени.
- Я просто подумала, что тебе нужно об этом знать, Далтон, - добавила
она. - Мне показалось это весьма печальным: мой муж пользует твою жену, а ты
ничего об этом не знаешь. Это может оказаться... неловко. Ты по незнанию мог
бы невольно попасть в затруднительное положение.
- Почему, Хильдемара? - только и прошептал Далтон. - Почему ты так
этому радуешься?
И тут наконец ее улыбка расцвела искренним удовольствием.
- Да потому, что я ненавидела твою самодовольную гордыню по поводу
ваших обетов верности! Ненавидела то, как ты смотрел на всех свысока, считая
себя со своей женой лучше всех остальных!
Чудовищным усилием воли Далтон сдержался. Во время судебных процессов
он всегда мог заставить себя расчетливо и хладнокровно мыслить, чтобы найти
наилучший выход из положения.
Сейчас он с жесткой решимостью сделал то же самое.
- Спасибо за информацию, Хильдемара. Это действительно могло создать
некоторые затруднения.
- Сделай мне одолжение, Далтон, - не устраивай из этого трагедию. У
тебя есть все поводы быть довольным. Мы ведь с тобой о Суверене толкуем. В
конце концов, для любого мужчины большая честь - предоставить свою жену
такой уважаемой и почитаемой особе, как Суверен Андерита. Отныне все будут
любить и уважать тебя еще больше за то, что твоя жена помогает Суверену
снимать напряжение, вызванное его высочайшей миссией. Тебе следовало бы
догадаться, Далтон. Ты же сам сотворил из него то, чем он стал:
представителя Создателя в этом мире. Твоя жена лишь верная подданная. -
Хильдемара хихикнула. - Ну просто очень верная, судя по тому, что я слышала.
Н-да, с такой женщиной состязаться трудновато. - Наклонившись, она
поцеловала его в ухо. - Но я бы охотно попыталась, Далтон, солнышко. -
Хильдемара выпрямилась и пристально поглядела ему в глаза. - Ты меня всегда
привлекал. Ты самый опасный и непредсказуемый мужчина из всех, кого я знала,
а мне попадались весьма качественные образцы.
Уже от двери она обернулась снова:
- Когда ты смиришься, Далтон, то поймешь, что все пустяки. Вот увидишь.
Да, помнишь, ты сам мне как-то сказал, что, если решишь нарушить свои
обеты, я буду первой, к кому ты придешь? Не забудь, ты обещал.
Далтон остался один в своем кабинете. Мысли его неслись галопом. Он
пытался сообразить, что же ему делать.
Кэлен положила Ричарду руки на плечи и прижалась к уху щекой. Это было
приятно, хотя и отвлекало. Она поцеловала его в висок.
- Как дела?
Ричард, зевнув, потянулся, размышляя, с чего начать.
- Этот малый был крепко не в себе.
- То есть?
- Переводить осталось еще много, но я уже примерно представляю, как
было дело. - Ричард потер глаза. - Этого типа отправили сюда изгнать шимов.
Он приезжает, досконально изучает проблему и находит простое решение.
Волшебники в замке сочли это просто гениальным, о чем ему и сообщили.
- Он наверняка был горд похвалой, - сказала Кэлен, явно подразумевая
обратное.
Ричард уловил иронию и согласился с ее оценкой.
- Ты права. Здесь он об этом не пишет, но из того, что мы читали
прежде, я понял его образ мыслей. Он не гордился собой за то, что понял, а
презирал тех, кто не смог понять.
Итак, он нашел решение. И что дальше? - поинтересовалась Кэлен.
Они велели ему немедленно заняться этим. Похоже, у них возникли из-за
шимов те же неприятности, что и у нас, и они хотели, чтобы угрозе был
немедленно положен конец. Андер жалуется, что раз уж у них хватило здравого
смысла послать его сюда, то им заодно уж следовало бы прекратить указывать,
что ему делать.
- Не самый лучший способ обращения с руководством в замке.
- Они умоляли его остановить шимов, потому что гибли люди. Судя по
всему, они достаточно хорошо знали этого малого, чтобы не прибегать к
угрозам. Во всяком случае, пока шла война. Итак, они попросили Андера все
сделать так, как он сочтет нужным, но только пусть будет любезен
поторопиться, чтобы избавить людей от страшной угрозы. Андер был весьма
доволен этим посланием, однако незамедлительно воспользовался им как
дубинкой и начал читать нотации волшебникам в замке.
- На тему?
Ричард взъерошил пятерней волосы. Было довольно трудно облечь в слова
то, что имел в виду Андер.
- Еще много не переведено. Медленно идет. Но я сомневаюсь, что в этой
книжке сказано, как изгнать шимов. У Йозефа Андера просто не тот склад ума,
чтобы это записать.
Кэлен выпрямилась и встала перед Ричардом спиной к столу.
- Да ладно тебе, Ричард! - скрестила она руки на груди. - Я тебя
слишком хорошо знаю. О чем ты умалчиваешь? - Ричард встал и, сжав пальцами
виски, повернулся к ней спиной. - Ричард, ты что, мне не доверяешь?
Он мгновенно обернулся и взял Кэлен за руку.
- Нет-нет, что ты! Просто дело в том, что кое в чем из того, что он
говорит, я не могу разобраться, где кончается истина и начинается безумие
Йозефа Андера. Это выходит за всякие рамки того, о чем я когда-либо слышал,
чему меня учили или чему я верю о магии.
Кэлен встревожилась. Ричард подумал, что напрасно ее пугает, и
попытался объяснить.
- Йозеф Андер, - начал он, - считал себя лучше других волшебников.
- Нам это уже известно.
- Да, но вполне возможно, что он был прав.
- Что?!
- Иногда в безумии кроется гениальность, Кэлен. И я не знаю, где
проходит граница. С одной стороны, то, что я слабо разбираюсь в магии, это
слабость, но с другой стороны, это означает, что я не ограничен рамками
прописных истин, как те волшебники из замка, и поэтому в отличие от них вижу
правильность его слов.
Видишь ли, Йозеф Андер рассматривал магию не как набор требований -
взять щепотку того, это слово повторить трижды, вращаясь кругом на левой
ноге, и все такое прочее. Он считал магию разновидностью искусства -
способом самовыражения.
- Не понимаю, - нахмурилась Кэлен. - Либо ты произносишь заклинание
так, как надо, либо оно не срабатывает. Как я вызываю мою силу
прикосновением. Или как мы призвали шимов, выполнив определенные требования
и заставив работать магию.
Ричард понимал, что с ее магическими способностями, с ее подготовкой и
тем, чему ее учили, у нее возникнут те же трудности, что и у волшебников
прошлого. И ощутил всплеск раздражения, как наверняка в свое время ощутил и
Йозеф Андер. И в этом он тоже понимал Андера - понимал то раздражение,
которое испытываешь, когда люди начинают говорить тебе частности по вопросу,
в котором ты разбираешься куда лучше, но никак не можешь заставить их понять
абстрактную концепцию всей картины в целом, которая лежит у них прямо перед
носом. И как когда-то Йозеф Андер, Ричард решил попытаться объяснить еще
раз.
- Да, знаю и не говорю, что это не действует, но он считал, что это не
все, а есть нечто большее. Что магию можно поднять на более высокий уровень
на порядок выше того, на каком пользуются даром большинство волшебников.
Теперь Кэлен совсем помрачнела.
- Ричард, это безумие.
- Не думаю. - Он взял дорожный журнал. - Тут есть ответ на какой-то не
связанный с шимами вопрос, заданный из замка, но ты должна его услышать,
чтобы понять образ мыслей Йозефа Андера. "Волшебник, который не может
действительно уничтожать, не может и действительно творить", - прочел он
основную мысль и постучал по журналу. - Он говорит о волшебнике, который,
как и нынешние, обладает лишь Магией Приращения. Как Зедд. Андер даже не
считает, что человек обладает волшебным даром, если он не владеет обеими
сторонами магии. Он считает такого человека всего лишь аберрацией и
беспомощно никчемным.
"Волшебник должен знать самого себя, - продолжил чтение Ричард, - иначе
рискует творить неверное волшебство, которое вредит его собственной доброй
воле". Это он говорит о том, что созидательный аспект магии вне ее
структуры.
"Магия усиливает страсти, и не только лишь такие, как радость, но и
разрушительные страсти тоже, которые в конечном счете могут перерасти в
одержимость и стать совершенно невыносимыми, если их не выплескивать".
- Похоже на то, что он пытается оправдать свои разрушительные
наклонности, - заметила Кэлен.
- Не думаю. Я считаю, что он говорит о чем-то более значительном, о
более высоком равновесии, чем принято считать.
Кэлен помотала головой, явно не улавливая то, что было совершенно ясно
Ричарду, но он не видел способа ей растолковать, а потому продолжил чтение.
- А вот это важно. "Воображение - вот что делает волшебника великим,
ибо благодаря ему он может выйти за рамки традиций и за пределы структуры
того, что существует ныне, в более высокую область творения самой ткани
магии".
- Так ты об этом толковал? Когда говорил, что он считал магию видом
искусства? Способом самовыражения? Будто он сам Создатель - ткет полотно
магии из ничего?
- Совершенно верно. Но послушай вот что. По-моему, это самое важное из
того, что сказал Йозеф Андер. Когда шимы перестали творить зло, другие
волшебники осторожно поинтересовались у Андера, что именно он сделал. Их
слова так и дышат тревогой. И вот что он ответил на вопрос о том, что он
сделал с шимами: "Благодать может покориться изобретательному заклинанию".
Кэлен потерла плечи, явно встревоженная этими словами.
- Добрые духи, что это могло значить?
- Мне кажется, он что-то изобрел, - наклонился к ней Ричард, - новую
магию, выходящую за рамки изначального заклинания, призвавшего шимов в этот
мир. Магию, которая одновременно и решала задачу, и удовлетворяла его
собственные интересы. Иными словами, Йозеф Андер стал творцом.
Кэлен широко распахнула глаза. Ричард знал, что она осмысливает степень
отклонения от нормы того, с чем они имеют дело. С сумасшедшим, который в
конечном итоге обрушил шимов им на голову.
- Мир разлетается вдребезги, - прошептала она еле слышно, - а ты
говоришь о том, что Йозеф Андер использовал магию как вид искусства?
- Я просто передаю тебе то, что написал этот человек. - Ричард
перевернул последнюю страницу. - Предыдущее я пропустил. Хотел посмотреть
его самое последнее послание в замок.
Ричард еще раз перечитал древнед'харианский текст, чтобы убедиться, что
перевел правильно, а затем зачитал вслух слова Йозефа Андера.
- "Под конец я пришел к выводу, что должен отринуть и Создателя, и
Владетеля. И создал собственное творение, собственное возрождение и смерть,
и этим своим деянием навсегда защитил мой народ. Итак, прощайте, ибо я
упокою мою душу в тревожных водах и таким образом буду вечно присматривать
за тем, что так тщательно соткал и что отныне в полной безопасности и
неизменно". - Ричард поднял глаза:
- Видишь? Ты поняла? - И увидел, что она ничего не понимает. Кэлен, я
не думаю, что он изгнал шимов, как должен был. Вместо этого он использовал
их в личных целях.
- Использовал? - Она сморщила нос. - Для чего можно использовать шимов?
- Домини Диртх.
- Что?! - Кэлен сжала пальцами переносицу. - Тогда как же мы ухитрились
выполнить столь четко очерченные жесткие условия и неумышленно призвать их?
Такого рода конструкция в точности соответствует той, за рамки которой,
как ты говоришь, вышел Йозеф Андер - или считал, что вышел.
Именно этого аргумента Ричард и ждал.
- Все дело в равновесии. Разве не видишь? Магия должна
уравновешиваться.
Чтобы сделать что-то созидательное, он должен был уравновесить это
чем-то несозидательным, причем по очень жесткой формуле. И жесткость
требований к заклинанию по высвобождению шимов сама по себе подтверждает
созидательность того, что он сотворил.
Ричард достаточно хорошо знал жену, чтобы видеть: она не согласна с
ним, но не в настроении спорить.
- Так как же нам тогда изгнать шимов? - лишь спросила она.
Ричард покачал головой, признавая полное поражение.
- Не знаю. И боюсь, что ответа на этот вопрос не существует. Волшебники
современники Йозефа Андера - тоже злились на него. И в конечном итоге просто
решили считать эту страну потерянной. Я начинаю верить, что Йозеф Андер
состряпал несокрушимую магию внутри неразрешимой головоломки.
Кэлен взяла книгу у него из рук, закрыла и положила на столик.
- Ричард, по-моему, ты тоже немножко спятил, читая бредни этого психа.
Магия действует совсем не так.
Именно это и говорили волшебники в замке Йозефу Андеру - что он не
сможет перестроить и контролировать элемент, изначально неконтролируемый.
Однако Кэлен Ричард этого не сказал. Она не готова думать о магии в таких
понятиях.
Как и все другие волшебники.
Йозефу Андеру совсем не понравилось то, что его идеи отвергли на корню,
отсюда и его последнее прости. Кэлен обвила руками его шею.
- Извини. Я знаю, ты делаешь все, что можешь. Я просто нервничаю. Скоро
должны сообщить результаты голосования.
- Кэлен, - обнял ее за талию Ричард, - люди увидят Правду. Должны
увидеть.
- Ричард, - прошептала она, опустив взгляд, - давай займемся любовью.
- Здесь? Сейчас?
- Мы можем завязать полог. Хотя все равно никто сюда без разрешения не
войдет. - Она улыбнулась. - Обещаю тести себя тихо и не смущать тебя. - Она
приподняла ему подбородок. - И ничего не скажу твоей второй жене.
Последняя реплика вызвала мимолетную улыбку.
- Кэлен, мы не можем.
- Ну, а я бы смогла. Спорим, я и тебя могу заставить передумать?
Ричард приподнял маленький темный камешек, висящий у нее на шее.
- Кэлен, магия исчезла. Эта штука не сработает.
- Знаю. Потому и хочу. - Она уцепилась за его рубашку. - Ричард, мне
наплевать. Ну, сделаем мы ребенка. И что из этого?
- Сама знаешь, что из этого.
- Ричард, разве это будет так уж плохо? Разве? - Ее зеленые глаза
наполнились слезами. - Разве будет плохо, если у нас с тобой будет ребенок?
- Нет-нет, Кэлен! Конечно же, нет! Дело не в этом. Ты же знаешь, что
мне бы очень хотелось. Но сейчас мы не можем себе этого позволить. Нам не по
силам высматривать Шоту в каждом углу, поджидающую удобного момента, чтобы
выполнить обещание. Мы не можем позволить себе отвлекаться от наших
обязанностей.
- Наших обязанностей... А как насчет нас? Насчет наших желаний?
Ричард отвернулся.
- Кэлен, ты действительно хочешь принести ребенка в этот мир? В безумие
этого мира? В мир, где разгуливают шимы и маячит чудовищная война?
- А если я скажу "да"?
Ричард снова поглядел на нее и улыбнулся. Он видел, что только
расстраивает ее. Наверное, то, что Дю Шайю, ждет ребенка, вызывает у Кэлен
желание завести собственного.
- Кэлен, если ты хочешь, то я согласен. Хорошо? В любой момент, как
захочешь, мы так и сделаем. А с Шотой я разберусь. Но сейчас... Не могли бы
мы подождать, пока не увидим, будет ли вообще существовать мир живых - или
мир, где существует свобода, - в который мы можем принести наше дитя?
Она наконец улыбнулась.
Конечно. Ты прав, Ричард. Я просто... замечталась. Нам нужно
разобраться с шимами. Имперским Орденом...
Ричард обнял ее и привлек к себе, и тут снаружи раздался голос капитана
Мейферта.
- Вот видишь? - шепнул Ричард. Кэлен улыбнулась.
- Да, капитан, войдите.
Офицер нехотя вошел в палатку, тщательно избегая смотреть Ричарду в
глаза.
- В чем дело, капитан?
- Э-э... Магистр Рал, Мать-Исповедница... Голоса в Ферфилде подсчитаны.
Наши солдаты вернулись с результатами по стране. Но еще не все, -
быстро добавил он. - Большинство еще не вернулись. На обратную дорогу им
требуется несколько дней.
- Ну и какие же результаты, капитан? Офицер протянул листок. Ричард
прочитал - и недоуменно замер.
- Семь из десяти против нас, - прошептал он. Кэлен ласково забрала у
него бумагу и заглянула в нее. Затем молча положила на стол.
- Ладно, - кивнул он, - мы знаем, что в городе они распространяли всю
эту ложь. По стране результаты будут иными.
- Ричард, - шепнула Кэлен, - они распространили эту же ложь по всей
стране.
- Но мы ведь разговаривали с людьми! Проводили с ними много времени.
Ричард повернулся к капитану Мейферту. - Какие результаты с периферии?
- Ну...
- Какие результаты в этом местечке, как его... Вестбрук! - прищелкнул
пальцами Ричард. - Где мы осматривали вещи Йозефа Андера. Какие результаты в
Вестбруке? Оттуда вести есть?
Офицер отступил на шаг.
Да, Магистр Рал.
- Ну и?..
- Ричард, - тронула его за руку Кэлен, - капитан на нашей стороне.
Сжав виски, Ричард сделал глубокий вдох.
- Каковы результаты голосования в Вестбруке, капитан? Капитан, чуть
побледнев, откашлялся.
- Девять из десяти против нас. Магистр Рал. Ричард ошарашенно уставился
на него. Он ведь разговаривал с этими людьми! Некоторых помнил по именам,
помнил их чудесных детишек.
Ричарду показалось, что земля ушла у него из-под ног и он проваливается
в какое-то безумие. Он не спал ночами, стараясь помочь этим людям получить
право жить так, как они хотят, сохранить свободу. А они отринули ее.
- Ричард, - с мягким сочувствием сказала Кэлен, - это не твоя вина. Они
внушили этим людям ложь. Запугали их.
- Но... - растерянно повел рукой Ричард. - Я ведь разговаривал с ними,
объяснял, что это ради них самих, ради их же будущего, ради свободы их
детей...
- Я знаю, Ричард.
Капитан Мейферт неловко переминался с ноги на ногу. Кэлен жестом
отпустила его. Офицер поклонился и тихо попятился из палатки.
- Пойду прогуляюсь, - шепотом проговорил Ричард. - Мне нужно побыть
одному. - Он махнул на одеяла. - Ложись без меня.
И ушел один во тьму.
Глава 66
Он спокойно отпустил на этот вечер женщину, вытиравшую пыль, закрыл за
ней дверь и прошел в спальню. Услышав его шаги, Тереза обернулась.
- Далтон! - заулыбалась она. - Это ты, милый!
- Тэсс.
Он тысячи раз прокручивал в уме ситуацию и в конце концов придумал, где
сможет спокойно разговаривать с Тэсс, будучи уверенным, что совладает с
собой.
Он обязан держать себя в руках.
- Я не ждала тебя так рано.
- Тэсс, я кое-что слышал.
Она сидела у зеркала, расчесывая свои прекрасные волосы.
- Правда? Что-то интересное?
- Да так. Я слышал, будто ты согреваешь постель Суверена. Это правда?
Далтон знал, что это чистая правда. Чтобы выяснить все наверняка, он
задействовал все нити своей паутины.
Тереза перестала причесываться и уставилась на его отражение в зеркале.
На ее лице промелькнули смешанные чувства. В конечном итоге победил вызов.
- Далтон, он ведь не какой-то там простой мужчина. Это Суверен. -
Тереза встала и повернулась к нему, не уверенная в его реакции. - Выше него
только Создатель. - Могу я поинтересоваться, как это произошло?
- Бертран сказал, что Создатель говорил с ним. - Ее взгляд устремился в
пространство. - И Создатель сказал Бертрану, что из-за того, что я верна
тебе и никогда не была с другим мужчиной, и из-за того, что ты верен мне.
Создатель избрал меня, чтобы я стала той, кто облегчает земные тяготы
Бертрана.
Ее взгляд снова сфокусировался на нем.
- Так что, как видишь, Далтон, это и для тебя награда тоже. За твою
верность мне.
- Да, уж это-то я вижу, - с трудом проговорил Далтон.
- Бертран говорит, что это моя святая обязанность.
- Святая обязанность.
- Когда я с ним, это как... Не знаю... Это нечто особенное. Помогать
Суверену в этом мире - не только обязанность, но и большая честь. Подумать
только, я помогаю ему снимать чудовищное напряжение, в котором он пребывает
как Суверен. Это ведь чудовищная ответственность - быть Сувереном, Далтон!
- Ты права, - кивнул Далтон. Видя, что он не сердится и не намерен
устраивать скандал, Тереза подошла ближе.
- Далтон, я по-прежнему тебя очень люблю.
- Рад это слышать, Тэсс. Именно это меня больше всего и беспокоило. Я
боялся, что утратил твою любовь.
- Да нет же, - глупенький! - Она схватила его за плечи. - Я по-прежнему
тебя люблю! Но Суверен призвал меня. Ты должен это понимать. Он нуждается во
мне.
Далтон сглотнул комок.
- Конечно, дорогая. Но мы можем... Мы можем по-прежнему... Мы можем
спать вместе?
- Ах, Далтон, ну конечно же, можем! Так вот что тебя тревожит? Что я не
найду для тебя времени? Далтон, я люблю тебя и буду всегда тебя хотеть.
- Отлично, - кивнул он. - Просто здорово.
- Пойдем в постель, любовь моя, и я покажу тебе. Возможно, ты теперь
даже сочтешь меня более привлекательной. И, Далтон, это большая честь - быть
с Сувереном. Все будут еще больше уважать тебя.
- Уверен, что ты права.
- Тогда пошли в постель. - Она поцеловала его а щеку. - Позволь мне
показать тебе, каким счастливым я могу сделать тебя!
Далтон потер лоб.
- Мне бы очень этого хотелось, солнышко, честное слово, но меня ждет
уйма срочных дел. Голосование только что закончилось...
- Знаю. Бертран мне сказал.
- Бертран? Она кивнула:
- Суверен, дурачок! Он мне сказал. Я так тобой горжусь, Далтон! Я знаю,
что ты принимал в этом участие. Это не только Бертрана работа. Я знаю, что
ты приложил руку к его победе.
- Отчасти. Очень любезно со стороны Суверена обратить внимание на мой
скромный вклад.
- Он очень высоко о тебе отзывается, Далтон.
- Счастлив это слышать. - Далтон откашлялся. - Э-э... послушай, Тэсс,
мне нужно... нужно возвращаться к... к работе. Меня ждут срочные дела.
- Мне тебя подождать?
- Нет-нет, дорогая! - Он махнул рукой. - Я должен съездить в Ферфилд по
одному делу.
- Сейчас? На ночь глядя?
- Да.
- Далтон, тебе не следует так много работать! Пообещай мне побольше
времени уделять себе самому! Я беспокоюсь о тебе.
- Не стоит. Со мной все в порядке.
Она улыбнулась самой соблазнительной улыбкой:
- Пообещай, что найдешь время заняться со мной любовью!
Далтон улыбнулся в ответ:
- Ну конечно, обещаю! - Он поцеловал ее в щеку. - Спокойной ночи,
дорогая!
Державшая склянку женщина нахмурилась:
- Я вас знаю?
- Нет. - Кэлен отвернулась, чтобы лицо оставалось в тени. - Это
маловероятно. Я издалека. И приехала в Ферфилд специально за этим.
На Кэлен была простая одежда, в которую она облачалась во время
поездок, а голову покрывала чаль, скрывающая длинные волосы. Она сразу
надела шаль, как только отошла подальше от лагеря. Ричард отсутствовал, и
солдаты настаивали, что будут сопровождать ее на прогулке. Кэлен приказала
им оставить ее в покое и возвращаться на посты.
На Кару такой приказ не произвел бы ни малейшего впечатления. Кара бы
его просто-напросто проигнорировала. Солдаты не были столь бесстрашны, или
столь нахальны, или столь умны, как Кара.
- Что ж, я все понимаю, милая моя, - вздохнула знахарка. - Немало
женщин приезжает за такого рода вещами.
Она протянула закупоренную склянку, явно желая сначала получить деньги.
Кэлен вручила ей золотой соверен.
- Сдачи не надо. Взамен я жду от вас молчания.
- Я все понимаю, - наклонила голову женщина. - Благодарю вас, дорогая.
Вы очень щедры. Благодарю.
Кэлен взяла склянку и зажала в руке, глядя сквозь матовое стекло на
прозрачную жидкость внутри сосуда. И сообразив, что другую руку прижимает к
животу, уронила ее вдоль тела.
- Теперь вот что. Поскольку я только что ее сделала, она сохранит свое
действие до утра, - указала женщина на плохо сделанную склянку. - Вы можете
принять ее в любой момент, но если проволыните до утра, то она скорее всего
станет недостаточно сильной. Я бы посоветовала принять сегодня вечером,
перед сном.
- Это больно?
Женщина озабоченно нахмурилась.
- Не больнее, чем обычные месячные, милочка. На таком маленьком
сроке...
Просто начнется кровотечение, так что будьте к этому готовы.
Кэлен хотела узнать, будет ли больно ребенку, но не могла заставить
себя повторить вопрос.
- Просто выпейте все до дна, - продолжила женщина. - Вкус не такой уж
противный, но можете при желании запить чаем.
- Спасибо.
Кэлен повернулась к двери.
- Подождите! - окликнула женщина. Она подошла и взяла Кэлен за руку.
Мне очень жаль, милая моя. Но вы еще молоды и сможете завести другого.
Кэлен вдруг пришла в голову страшная мысль.
- А это не повлияет на мою способность...
- Нет-нет, милая! Совсем нет. С вами будет все хорошо.
- Спасибо, - снова поблагодарила Кэлен, шагнув к двери. Ей вдруг
захотелось побыстрее убраться из этого маленького домика и оказаться в
темноте, наедине с собой. Она очень боялась, что сейчас расплачется.
Женщина схватила Кэлен за руку и повернула к себе лицом.
- Обычно я не читаю нотаций молодым женщинам, потому что, когда они
приходят ко мне, время для нотаций уже давно миновало, но я надеюсь, что ты
выйдешь замуж, милочка. Я помогаю, когда во мне нуждаются, но я бы предпочла
помочь тебе родить ребенка, а не избавляться от него, право слово!
- Я думаю так же, - кивнула Кэлен. - Спасибо.
На улицах Ферфилда было темно, но еще попадались кое-где редкие
прохожие, спешившие по своим делам. Кэлен знала: как только сюда придет
Имперский Орден, всем их делам настанет конец.
Однако сейчас это ее не слишком волновало.
Кэлен решила, что выпьет зелье до возвращения в лагерь. Она боялась,
что Ричард обнаружит склянку и придется все ему объяснять. Ричард ни за что
не позволил бы ей сделать это, но поскольку он и понятия не имел о ее
состоянии, то она не смогла выяснить его истинные желания и чаяния.
И он совершенно прав. Они должны заботиться обо всех людях и не вправе
допустить, чтобы их личные трудности приносили зло другим. Шота непременно
сдержит слово, и тогда они не смогут выполнить свой долг. Так что она все
решила правильно.
Выходя из города, она увидела едущего верхом Далтона Кэмпбелла и
свернула на темную улицу. Он всегда казался ей очень собранным человеком. Но
сейчас, когда он проезжал мимо, Кэлен показалось, что он пребывает в
несколько странном состоянии. Непонятно, что ему понадобилось в этой части
города, пользующейся весьма дурной славой.
Кэлен подождала, пока Кэмпбелл проедет, и двинулась дальше.
Дойдя до дороги, что вела к поместью министра, неподалеку от которого
стоял лагерь д'харианцев, она увидела, как вдалеке блеснула освещенная луной
крыша кареты. Карета была еще далеко, но Кэлен все равно сошла с дороги. Ей
не хотелось ни с кем встречаться, особенно с тем, кто может ее узнать.
Кэлен зашагала по полю. От горечи во рту ее почти тошнило. По щекам
струились тихие слезы. Отойдя от дороги, она не выдержала и упала на колени,
дав волю рыданиям.
Глядя на зажатую в руке склянку, на поверхности которой отражалась
луна, она не могла припомнить, чтобы когда-либо в жизни чувствовала себя
такой несчастной. Всхлипнув, Кэлен вытерла слезы. Надо быть мужественной,
ведь она делает это ради общего блага. Безусловно. Именно так.
Кэлен вынула крышку и выронила ее на землю. Затем подняла склянку,
пытаясь разглядеть содержимое в тусклом свете луны. Прижала руку к их
ребенку. Ее ребенку. Ребенку Ричарда.
Глотая слезы, она поднесла склянку к губам и замерла, стараясь
успокоить дыхание. Ей не хотелось набрать жидкость в рот, а потом оказаться
неспособной ее проглотить.
Кэлен опустила склянку и снова поглядела на нее в лунном свете и
подумала обо всем, что эта склянка означала.
А затем опрокинула ее, вылив все содержимое на землю.
И мгновенно испытала громадное облегчение. Будто к ней вернулись жизнь
и надежда.
Когда она поднялась на ноги, от слез остались лишь воспоминания, сухие
полосы на щеках. Кэлен облегченно и радостно улыбнулась. Их ребенок жив!
Она зашвырнула пустую склянку в поле. И тут увидела среди пшеницы
наблюдающего за ней мужчину. Кэлен замерла.
Мужчина направился к ней - быстро и целеустремленно. Кэлен огляделась
по сторонам и увидела других, тоже направлявшихся к ней. А сзади их было еще
больше. Все молодые парни, и все рыжие.
Не дожидаясь, пока дело обернется совсем плохо, Кэлен побежала к
лагерю.
Вместо того чтобы попытаться проскользнуть между ними, она помчалась
прямо на одного из парней. Тот присел, растопырив руки. Кэлен налетела на
него и схватила за руку. Заглянув ему в глаза, она узнала гонца по имени
Роули. Без всяких мысленных усилий она мгновенно выпустила свою силу,
ожидая, что беззвучный гром поразит нападавшего.
И тут же, когда ничего не произошло, осознала, что из-за шимов ее магия
исчезла. Она, как обычно, чувствовала магию внутри себя, но... магия
исчезла.
И в этот же миг - миг осознания и неудачи - она вдруг ощутила
воздействие чужой магии, мощным потоком вползавшей в нее, как гадюка в нору,
и столь же смертоносной.
Кэлен мгновенно снова вытянула руку, но поняла, что безнадежно
опоздала.
Ее уже зажали с боков, а сзади подбегали остальные.
Прошло всего мгновение, как она в первый раз схватила Роули и выпустила
его. И за это мгновение Кэлен приняла единственное решение. Выбора не было:
сражаться или умереть.
Кэлен пнула под ребра парня справа и услышала треск сломавшейся под
ударом каблука кости. Парень с глухим всхлипом рухнул на землю. Двинув со
всей силы Роули коленом в живот, она вцепилась в глаза тому, что слева.
Впереди образовался проход. Кэлен ринулась туда - и тут же
остановилась: сзади ее схватили за волосы. Подавшись назад, она ударила
нападавшего локтем в ребро.
И это был последний удар, который ей удалось нанести. Они схватили ее
за руки. Чей-то кулак впечатался ей в живот. И Кэлен поняла: этот удар
сотворил с ней что-то ужасное. Затем последовал удар в лицо, еще один... Она
начала терять сознание. Не могла вдохнуть. Потеряла ориентацию.
Кэлен попыталась прикрыть лицо, но они крепко держали ей руки. Она
ахнула, когда кулаки снова обрушились ей на живот. Другие били ее по голове.
Кэлен пыталась сглотнуть кровь, чтобы не захлебнуться. Она слышала, как
мальчишки рычали, словно свора псов. Они кряхтели от усилий. Осознавая
собственную беспомощность, Кэлен запаниковала.
Удары сыпались на нее градом. Кэлен обмякла. Боль была страшной.
Мальчишки швырнули ее на землю, и тьма, похожая на саму смерть, поглотила
ее.
А потом боль куда-то ушла, и Кэлен объяло благодатное спокойствие
Света.
x x x
Ричард рассеянно брел по освещенному луной полю. Все так запуталось. У
него было такое чувство, будто на него обрушилась гора и не дает дышать. Он
не знал, что делать. Шимы, Имперский Орден - все идет наперекосяк.
И при этом все зависят от него, знают они это или нет. Жители Срединных
Земель рассчитывают на него в борьбе с Имперским Орденом. Д'харианцы зависят
от него как от правителя. Все и вся находятся в опасности из-за шимов, а
шимы день ото дня становятся все сильнее.
И - будто этого мало! - еще и результат голосования. После стольких
трудов и жертв, на которые он пошел ради жителей Андерита, они отвергли его.
Но хуже всего, что они с Кэлен должны в первую очередь думать обо всем
этом, а не о ребенке. Ричард охотно выступил бы против Шоты, если бы Кэлен
на это пошла. Он знал, какие опасности может принести с собой ребенок, но
охотно сразился бы за их с Кэлен право жить так, как они хотят. Но как можно
думать о ребенке сейчас, когда и шимы, и Джеган безжалостно обрушились на
мир? Добавлять ко всему этому еще и Шоту - чистой воды безумие. Кэлен тоже
это понимает, но Ричард знал, насколько ей тяжело всю жизнь в первую очередь
думать о долге.
А если они не сделают свое дело, не выполнят долг, весь мир окажется
повергнут в пучину тирании Джегана, окажется порабощенным. Если, конечно,
шимы не угробят его первыми. В первую очередь нужно покончить с шимами. В
появлении шимов виноват лишь он, Ричард, и никто другой. Ему их и изгонять.
Но все равно, даже если он и додумается, что же все-таки сотворил Йозеф
Дндер, им придется для начала разобраться с Джеганом, а уж потом думать о
ребенке. Кэлен это поняла. Ричард возблагодарил добрых духов за то
единственно хорошее, что у него есть в жизни: за Кэлен.
Занятый своими мыслями, Ричард и не заметил, что уже почти добрел до
Ферфилда. Нужно возвращаться. Кэлен будет беспокоиться. Он ведь ушел уже
довольно давно. Ричард не хотел ее волновать. Ей и так хватает причин для
беспокойства. Он надеялся, что Кэлен не очень переживает из-за того, что они
сейчас не могут позволить себе ребенка.
Повернув обратно, Ричард вдруг что-то услышал. Он насторожился,
прислушался. Звук был странным. Походил на приглушенные удары.
Ни секунды не колеблясь, Ричард помчался на звук. Приблизившись, он
понял, что слышит тяжелое дыхание и кряхтение нескольких человек.
Ричард обрушился на них - на группу мужчин, избивавших кого-то,
лежащего на земле. Схватив одного за волосы, он отшвырнул его назад. И
увидел распростертое окровавленное тело.
Парни били несчастного до смерти.
Ричард узнал того, что схватил. Один из гонцов. Роули, кажется. Глаза у
парня были совершенно безумные.
Роули, узнав в свою очередь Ричарда, мгновенно вцепился ему в глотку с
воплем:
- Взять его!
Ричард обвил Роули за шею, схватил за подбородок и резко рванул голову
назад, ломая шею, Роули рухнул на землю безвольной кучей.
На Ричарда бросился второй. И этот рывок был его самой большой ошибкой.
Ричард впечатал ребро ладони прямо ему в лицо.
Мальчишка еще валился на Роули, а Ричард уже схватил за рыжие патлы
следующего, согнул вниз и влепил коленом в подбородок. Парень со сломанной
челюстью завалился на спину.
Теперь они уже все насели на Ричарда, и он понял, что вполне может
скоро свалиться рядом с тем, первым, телом. Его преимущество было в том, что
мальчишки уже устали, но не следовало забывать, что они значительно
превосходят его численностью и опьянены кровью.
Когда парни уже почти обрушились на Ричарда, они вдруг заметили что-то
и кинулись врассыпную. Ричард резко обернулся - и увидел выскочивших из тьмы
мечников бака-тау-мана. Мечи рассекали ночной воздух.
Телохранители последовали за ним, когда он в одиночестве отправился на
прогулку, а он и не подозревал об их присутствии. Бака-тау-мана погнались за
мальчишками, а Ричард опустился на колени возле распростертого на примятых
колосьях тела.
Кто бы это ни был, этот человек был мертв.
Ричард встал, с сожалением вздохнув. Он посмотрел на страшное месиво,
еще совсем недавно бывшее человеком. Судя по всему, смерть этого несчастного
была ужасной.
Окажись он ближе, услышь раньше, Ричард мог бы помешать этому. Внезапно
ему стало невмоготу смотреть на окровавленные останки, и он, повернувшись,
зашагал прочь.
Прошел несколько шагов - и замер. Затем обернулся, посмотрел на тело и
скривился. А потом подумал: а если бы это был кто-то, кто ему дорог? Разве
не захотел бы он, чтобы кто-то, кто оказался поблизости, сделал бы хоть
что-нибудь? Сейчас только он может помочь, если, конечно, может. Пожалуй,
стоит попробовать. Человек все равно мертв, терять уже нечего. Ричард бегом
вернулся к окровавленному телу и опустился на колени. Он даже не мог
определить, мужчина это или женщина, но, поскольку человек был в брюках,
Ричард решил, что все же мужчина. Подсунув руку под шею несчастного, Ричард
стер кровь с вздутых разбитых губ и прижался к ним своими губами.
Он помнил, что делала с ним Денна, когда он почти умирал. И помнил, как
Кара делала это с Дю Шайю.
Он вдохнул дыхание жизни в безвольное тело. Приподнялся, слушая, как
воздух выходит из легких. Снова вдул воздух, и снова, и снова...
Прошло лишь несколько минут, но Ричарду казалось, что он уже годами
стоит на коленях возле тела, вдыхая в него воздух, вопреки всему надеясь,
что душа несчастного еще здесь. Ричард молил добрых духов о помощи.
Ему так хотелось, чтобы из его опыта общения с Денной он вынес что-то
хорошее! Он знал: Денна хотела, чтобы ее наследием была жизнь. Кара уже
вернула к жизни Дю Шайю, доказав, что Морд-Сит способны не только убивать.
Ричард снова горячо взмолился добрым духам, взывая о помощи, прося их
оставить душу этого человека здесь, не забирать ее себе.
И с тихим всхлипом жизнь вернулась.
Кто-то приближался. Ричард поднял голову и увидел двоих возвращавшихся
рысцой мечников. Не было нужды спрашивать о результатах. Эти мальчишки
больше никогда не будут по ночам убивать людей.
Приближался и кто-то еще. Пожилой господин в темной одежде. Он двигался
с испуганной поспешностью.
При виде тела мужчина поник.
- О Создатель, неужели снова!
- Снова? - переспросил Ричард. Мужчина, будто не слыша Ричарда, упал на
колени, взял окровавленную руку и прижал к щеке.
- Хвала Создателю, - прошептал он и глянул на Ричарда. - У меня там
экипаж, вон там, на дороге. Помогите мне донести этого несчастного до
экипажа, мы отвезем его ко мне домой.
- Куда? - спросил Ричард.
- В Ферфилд, - ответил мужчина, наблюдая, как мечники осторожно и
бережно поднимают тело.
- Что ж, - кивнул Ричард, стирая с губ кровь, - пожалуй, это ближе, чем
лагерь моих солдат.
Ричард вознамерился помочь мужчине подняться, но тот отказался принять
протянутую руку.
- Значит, вы Магистр Рал?
Ричард кивнул. Мужчина встал и пожал ему руку.
- Для меня большая честь познакомиться с вами, Магистр Рал. Жаль, что
при таких печальных обстоятельствах. Меня зовут Эдвин Уинтроп.
Ричард потряс протянутую руку.
- Очень приятно, мастер Уинтроп.
- Зовите меня Эдвин. - Он схватил Ричарда за плечи. - Лорд Рал, это
просто ужасно! Моя любимая жена Клодина...
Он расплакался. Ричард бережно держал его за руки.
- Мою любимую жену Клодину убили точно так же. Забили до смерти в
стороне от дороги.
- Мне очень жал...
