Терри Гудкайнд. Пятое правило волшебника, или Дух огня
страница №24
...- Не знаю, - развел руками Ричард. - Но скоро все станет на свои места,я уверен.
- Что ж, очень хорошо, - ответила Кэлен. - Что стряслось? - нахмурился
он.
- У тебя лицо...Ну, не знаю... Какое-то странное. - Премного
благодарна.
- Я вовсе не хотел сказать, что-ты плохо выглядишь! - Ричард покраснел
как помидор.
- Да ладно, - отмахнулась Кэлен. - Просто устала. Мы так много
разъезжали и с таким количеством людей беседовали...
- Тебе известно место под названием Печка?
- Печка, - задумчиво нахмурилась Кэлен. - Да, я помню это место.
Вообще-то это недалеко отсюда. Чуть выше, над долиной Нариф.
- Насколько недалеко?
- Мы можем добраться туда через пару часов - если это так уж важно.
Кэлен пожала плечами.
- Андер во всех этих свитках постоянно о нем толкует. И особо упоминает
в связи с демонами - с Домини Диртх. Именно благодаря этому абзацу я смог
понять значение слов. - Ричард посмотрел на толпившихся внизу людей, которые
терпеливо дожидались их с Кэлен. - Я бы хотел съездить туда посмотреть,
после того как побеседуем с народом.
Кэлен взяла его под руку.
- Там красиво. Я не против побывать там еще раз. А теперь пойдем
объясним этим людям, почему им лучше проголосовать за присоединение к нам.
Большая часть тех, кто их ждал, были хакенцы, в основном - работники
ферм в окрестностях городка. Как и все, кого Ричард и Кэлен видели за время
своей поездки по Андериту, эти люди выглядели встревоженными и озабоченными.
Они знали, что грядут перемены. А людям свойственно бояться перемен.
Вместо того чтобы обратиться к ним с официальной речью, Ричард пошел в
толпу, спрашивая имена, улыбаясь детям и поглаживая по щечкам самых
маленьких.
И поскольку Ричард действовал по велению сердца, искренне, не
лицедействовал, вокруг него в считанные минуты сгрудилась стайка детишек.
Матери расцветали в улыбках, когда он гладил темные и рыжие головенки.
Разглаживались озабоченные морщины на лбах отцов.
- Добрые люди Андерита, - начал Ричард, стоя в толпе, - мы с
Матерью-Исповедницей приехали поговорить с вами не как владыки, а как
защитники. Мы приехали не для того, чтобы диктовать, а чтобы помочь вам
разобраться в положении дел, понять, какой выбор стоит перед всеми нами, а
ваше право - самим решать, каким будет ваше будущее.
Он поманил Кэлен. Мать-Исповедница осторожно протиснулась среди
окружавших Ричарда детей и встала рядом с ним. Она-то думала, что ребятишки
испугаются такого крупного мужчины, одетого к тому же в черно-золотое
одеяние, что придавало ему еще более внушительный вид, но детишки, наоборот,
прижимались к нему, как к любимому дядюшке.
А вот белого платья Матери-Исповедницы они боялись, ведь им, как и всем
жителям Срединных Земель, с пеленок рассказывали истории о том, кто такая
Мать-Исповедница и каково ее могущество. Они расступались перед ней,
всячески стараясь не коснуться ее белого платья, и жались поближе к Ричарду.
Кэлен до смерти хотелось, чтобы к ней относились иначе, но она все понимала.
Она всю жизнь понимала это.
- Мы с Матерью-Исповедницей поженились, потому что любим друг друга. А
еще мы любим народы Срединных Земель и Д'Хары. И в точности как мы хотели
соединить наши судьбы в супружестве, чтобы идти по жизни вместе, мы хотим,
чтобы народ Андерита присоединился к нам и другим народам Срединных Земель и
двигался вместе с нами в безопасное и надежное будущее, которое обеспечит
вам и вашим детям надежду на лучшую жизнь.
Из Древнего мира на нас надвигается тирания. Имперский Орден поработит
вас. Они не оставят вам иного выбора - либо покориться, либо погибнуть.
Только если вы присоединитесь к нам, у вас будет шанс уцелеть.
Мы с Матерью-Исповедницей убеждены, что, если мы объединим народы
Срединных Земель и Д'Хары и выступим. все вместе за нашу свободу, мы сможем
отогнать эту угрозу от наших домов, сохранив безопасность... и будущее наших
детей. Если же мы покорно подчинимся тирании, у нас больше никогда не будет
возможности расправить крылья. Никогда больше наши души не овеет ветер
надежды.
Ни у кого из нас не будет возможности мирно растить детей и мечтать о
лучшей доле для них. Если мы не выступим против Имперского Ордена, мы будем
жить во мраке рабства. И как только это произойдет, мы навеки погрузимся в
пучину безысходности.
Именно поэтому мы и приехали, чтобы поговорить с вами. Нам нужно, чтобы
вы выступили на нашей стороне, на стороне мирных людей, знающих, что будущее
может быть светлым и исполненным надежды.
Нам необходимо, чтобы вы присоединились к нам и проставили на
голосовании кружок - в знак того, что хотите присоединиться к нашему союзу
борцов за свободу.
Кэлен слушала, как слушала уже несколько недель, горячую речь Ричарда.
Сначала народ воспринимал его слова напряженно и настороженно. Но
вскоре обаяние Ричарда покорило почти всех. Он заставлял их смеяться, а в
следующее мгновение вызывал слезы, объяснял, какие блага сулит свобода,
показывал на простых примерах, какие перед ними откроются возможности, если
им и их детям разрешат учиться писать и читать.
Это заявление было встречено сначала с некоторым испугом, но Ричард тут
же объяснил в доступной форме, что тогда они смогут написать письмо живущим
в другом месте родителям или ребенку, отравившемуся куда-то на поиски лучшей
доли. Он заставил их понять ценность знаний, оценить возможность найти
лучшую работу или достичь более высокого уровня на той, какую они уж имеют.
- Но Имперский Орден не позволит вам учиться, потому что знания для
поработителей опасны. Те, кто будет править вами, уничтожат знания, ибо
знающие и понимающие люди несут угрозу правящей элите. Люди, которые
понимают, - это люди, которые непременно выступят против бесчинства властей.
Я же предоставляю возможность учиться всем, чтобы люди сами могли потом
решать, что они хотят. Вот в этом и разница: я доверяю вам, хочу, чтобы вы
учились, добивались своей цели, шли к своей мечте, простой или великой. А
Орден доверять не будет. Он станет все насаждать силой.
У нас всех вместе будет одна страна, с единым законодательством, равным
для всех, где никто, будь то магистрат, министр или император, - никто не
будет превыше закона. Только тогда, когда все одинаково равны перед законом,
каждый человек действительно свободен.
Я вступил в борьбу не ради власти, а ради сохранения принципов свободы.
Мой родной отец, Даркен Рал, был диктатором, правящим методом
устрашения, жестокости и пыток. Но даже он не был превыше тех законов,
согласно которым, я надеюсь, все мы будем жить. Я отнял у него власть, чтобы
он не мог больше угнетать свой народ. Я вождь свободных людей - я не правлю
рабами.
Я не хочу указывать вам, как жить, я всего лишь хочу, чтобы все вы жили
в мире и безопасности так, как вы сами того захотите. Сам бы я больше всего
хотел, чтобы мы с Матерью-Исповедницей - моей женой - могли спокойно в мире
и безопасности заниматься семьей, не мучаясь вопросами правления.
Я прошу вас проставить кружок и присоединиться к нам ради вас самих и
ради грядущих поколений.
Далтон, подпирая плечом угол здания, слушал, скрестив руки на груди. С
балкона огромной толпе на одной из площадей города вещал Директор Прево из
Комитета Культурного Согласия. Говорил он уже довольно давно.
Толпа, по большей части хакенцы, собралась послушать о грядущих
событиях.
По городу вовсю бродили слухи. Народ был напуган. И большинство пришли
выяснить, верны ли слухи.
Далтон тщательно просчитал ситуацию.
- Должны ли мы страдать, когда вознаграждаются лишь избранные? -
вопросил толпу Директор Прево.
В ответ раздалось дружное "нет!".
- Должны ли вы трудиться в поте лица, чтобы лишь избранные в Д'Харе
богатели? Толпа снова взревела "нет!".
- Должны ли мы позволять этому человеку пустить насмарку все наши
усилия помочь всем хакенцам стать выше их сущности? Должны ли мы позволить
снова вовлечь наш народ в жестокий соблазн образования?
Толпа выкрикивала одобрение словам Директора Прево, некоторые - как и
велел им Далтон - размахивали шапками. В толпе затерялись примерно пятьдесят
его гонцов, одетых в старые тряпки и всячески старавшиеся подогреть народ.
Конечно, некоторых горячее выступление Директора Прево вдохновляло, но
большинство молча слушали, размышляя, улучшится ли их собственная жизнь от
того, что они слышат.
Многие тщательно все взвешивали, причем на одной чаше весов стояла их
жизнь, а на другой - грядущие события. Большинство были вполне довольны
нынешним положением вещей и только в том случае начинали волноваться, если
грядущие события грозили перевесить или изменить их жизнь.
Далтон понял, что все не так просто.
Послание донесли как положено, но услышали его люди равнодушные.
- Он указывает на многие правильные вещи, - заметила Тереза.
- Да, - обнял ее за плечи Далтон.
- Мне кажется, этот человек прав. Несчастным хакенцам будет только
хуже, если мы перестанем заботиться о них. Они не готовы сами столкнуться с
жестокостями жизни.
Взгляд Далтона устремился на стоящих как статуи людей, слушавших
горячую речь Директора Прево.
- Да, солнышко, ты права. Мы должны приложить еще усилия, чтобы помочь
людям.
И тут Далтон понял, чего не хватает и что ему делать.
Глава 56
Нет, - заявил Ричард Дю Шайю. Та сердито скрестила руки. В этой позе со
своим выступающим вперед огромным животом она выглядела почти комично.
Наклонившись к ней, Ричард понизил голос.
- Дю Шайю, как ты не понимаешь, что я хочу побыть наедине с моей... с
Кэлен хоть немного? Ладно? Гнев Дю Шайю утих.
- А, поняла! Ты хочешь заняться любовью со своей другой женой. Это
хорошо.
А то уже много времени прошло.
- Это не... - Ричард подбоченился. - И откуда, интересно, ты знаешь, а?
Дю Шайю улыбнулась в ответ:
- Ладно, так и быть. Если обещаешь, что это не займет много времени.
Ричард собрался было заявить, что это займет столько времени, сколько
займет, но побоялся услышать ответную реплику, поэтому ограничился простым:
- Обещаю.
Капитан Мейферт, здоровенный блондин-д'харианец, командир эскорта,
сопровождавшего Кэлен с Ричардом в Андерит, обрадовался тому, что они
намерены без сопровождения куда-то ехать, не больше Дю Шайю, но был более
вежлив, высказывая свои возражения. Похоже, генерал Райбих сообщил ему, что,
если речь идет о серьезных вещах, он может смело высказывать свои мысли
Магистру Ралу, не опасаясь наказания.
- Лорд Рал, мы окажемся слишком далеко, если вдруг вам понадобимся...
для защиты Матери-Исповедницы, - после некоторой заминки добавил капитан,
подумав, что это, возможно, повлияет на решение Ричарда.
- Благодарю, капитан. Туда ведет лишь вот эта тропка. Поскольку никто
не знает, куда мы направляемся, то и засады там быть не может. Это недалеко,
и отсутствовать мы будем недолго. Вы с вашими людьми будете патрулировать
здесь, пока мы с Кэлен туда съездим.
- Слушаюсь, Магистр, - весьма неохотно кивнул капитан Мейферт. И
немедленно начал отдавать приказы, рассылая солдат в разведку и выставляя
заставы.
Ричард повернулся к двум гонцам, прибывшим от генерала Райбиха.
- Передайте генералу, что я доволен быстротой, с которой он
продвигается, и тем, что он считает, что сможет прибыть сюда раньше войск
Джегана. Передайте ему, что все прежние приказы остаются в силе. Я хочу,
чтобы он в страну не входил.
Гонцы приезжали и уезжали почти ежедневно, проскакивая через блокпосты
у разных Домини Диртх, чтобы их разъезды были не так заметны. Ричард
приказал Райбиху держаться северней, вне пределов досягаемости разведчиков,
патрулей и шпионов Джегана. Если дело дойдет до битвы, то важнейшее
преимущество армии Д'Хары - неожиданность. С этой частью приказа генерал
согласился, но очень был недоволен тем, что Ричард находится на потенциально
вражеской территории, имея при себе всего лишь тысячу солдат.
В посланиях генералу Ричард объяснял, что прекрасно понимает его
беспокойство, однако тем не менее им нужно держать армию в укрытии, пока ее
не призовут. Ричард разъяснил в страшных подробностях, какая жуткая и
бессмысленная смерть поджидает солдат на границе, если армия попытается
пробиться через Домини Диртх. Пока они не получат согласия народа Андерита,
они не могут рисковать брать их границу штурмом.
Но, что гораздо существеннее, Ричард ни на йоту не доверял министру
Шанбору. Уж слишком он сладкоречив. Правда редко бывает сладкой. А вот ложь
всегда.
Домини Диртх - паутина, поджидающая неосторожную жертву. Видимость
легкой победы может оказаться ловушкой, чтобы завлечь д'харианскую армию на
смерть.
Больше всего Ричард боялся, что все эти молодые храбрецы полягут перед
Домини Диртх. Особенно зная, что жертва будет совершенно напрасной. Они
погибнут, а Домини Диртх как стояли, так и будут стоять.
Генерал Райбих в ответной депеше пообещал, что как только они
передислоцируются на север, будут готовы, в случае если Ричард их вызовет,
немедленно ринуться на юг, но в ожидании вызова станут сидеть тихо.
- Слушаюсь, Магистр Рал, - ответил гонец, прижав кулак к сердцу. - Я
передам генералу ваши слова.
Гонцы развернули лошадей и поскакали, по дороге.
Прежде чем сесть в седло, Ричард проверил, хорошо ли закреплены лук и
колчан. Когда они двинулись вверх по тропе, Кэлен сверкнула своей особенной
улыбкой. Ричард знал, что она тоже рада возможности наконец-то побыть с ним
наедине, пусть и на краткое время поездки в горы.
Постоянное пребывание в окружении людей утомляло. Стоило им взяться за
руки, как это тут же замечали. Если они делали это, разговаривая с жителями
Андерита, то по выражению глаз Ричард видел, что новость в считанные дни
достигнет тысяч ушей. И по немигающим взглядам понимал - это послужит темой
для разговоров на многие годы. Ладно, не самая плохая штука для сплетен.
Пусть уж лучше болтают о том, как женатые Магистр Рал с Матерью-Исповедницей
держатся за руки, чем говорят какие-нибудь гадости.
Ричард смотрел на сидящую в седле Кэлен и думал, что у нее самая
соблазнительная в мире фигура. Порой ему казалось невероятным, что такая
женщина смогла полюбить его, человека, выросшего в крошечном Хартленде.
Ричард затосковал по дому. Наверное, потому, что вьющаяся по горе
тропинка напоминала столь хорошо знакомые ему места. К западу от тех мест,
где он вырос, возвышались холмы и горы, очень похожие на те, в которых они
находились сейчас.
Ричарду очень хотелось, чтобы они с Кэлен съездили навестить его дом в
Хартленде. С тех пор, как он прошлой осенью покинул Хартленд, Ричард повидал
много чудес, но, наверное, ничто так не радует сердце, как место, где ты
вырос.
Тропинка побежала вдоль пологого склона, откуда открывался вид на горы.
Ричард посмотрел на северо-запад, между вершинами. Похоже, они сейчас
ближе к его родине, чем были за все то время, что он оставил ее. Когда они
ехали в Срединные Земли, то, пройдя границу, которая тогда еще стояла,
перешли вот эти самые горы в местечке под названием Королевский Порт. Это
неподалеку отсюда на северо-запад.
И все равно, как близко ни был сейчас Хартленд, но из-за возложенной на
Ричарда колоссальной ответственности дом теперь очень далек.
Помимо обязанностей Магистра Рала, от которого зависит все и вся, есть
еще и Джеган - дай ему возможность, и он поработит Новый мир так же, как
поработил Древний. Люда зависели от Ричарда во всем, начиная с волшебных уз,
защищавших их от сноходца, до стягивания всех в единую силу, способную
противостоять огромным ордам Джегана.
Временами, когда Ричард обо всем этом размышлял, ему казалось, что он
живет чьей-то чужой жизнью. Порой он казался себе самозванцем и думал, что
люди в один прекрасный момент очнутся и скажут: "Эй, погодите-ка минуточку!
Этот самый Магистр Рал - всего лишь обыкновенный лесной проводник по имени
Ричард. И его-то мы все слушаем? И следуем за ним на войне?"
А тут еще и шимы. В их появлении как раз непосредственно виноваты они с
Кэлен. Это они, Ричард и Кэлен, призвали шимов в мир живых. Пусть и
непреднамеренно, но призвали.
Путешествуя по Андериту, Ричард с Кэлен вдоволь наслушались историй о
странных смертях. Шимы весьма бурно наслаждались своим пребыванием в мире
живых. Славненько проводили время, убивая людей.
Защищаясь от опасностей, люди вспомнили древние суеверия. В некоторых
городах народ собирался, чтобы почтить злых духов, обрушившихся на мир. На
лесных полянках или на залежных землях оставляли приношения в виде пищи и
вина.
Некоторые считали, что человечество нарушило нормы морали, погрязло в
разврате, и Создатель прислал духов мщения, дабы покарать мир.
Другие оставляли приношения в виде камешков посреди дороги, а на
перекрестках из таких камешков вырастали целые пирамиды. Но никто не смог
ответить Ричарду, почему они это делают, лишь раздражались, что он понимает
древние обычаи. Некоторые клали в полночь на порог дома увядшие цветы.
Приносящие счастье амулеты пользовались громадным спросом.
Но шимы убивали все равно.
Единственным, что помогало нести все это немыслимое бремя, - была
Кэлен.
Это благодаря Кэлен он сносил все тяготы борьбы. Ради нее Ричард вынес
бы все что угодно.
- Вот там, наверху, - подняла руку Кэлен.
Ричард спешился одновременно с ней. Здесь росли в основном сосны и ели.
Ричард огляделся и заметил наконец молодой серебристый клен, к которому
и привязал коней. Если привязать лошадей к сосне или ели или, еще хуже, к
бальзе, то дело может закончиться не только липкими поводьями. Услышав храп,
Ричард поднял голову. Неподалеку, навострив уши, стояла лошадь и смотрела на
них. Изо рта кобылки торчала трава, но жевать она перестала.
- Эй, привет, девочка! - воскликнул Ричард. Кобыла осторожно отошла на
несколько шагов, мотнув головой. Ричард попытался приблизиться, но лошадь
попятилась еще, и он не стал настаивать. Золотисто-ореховая кобылка с
необычным, похожим на паучка с ножками черным пятном на крупе. Ричард позвал
ее снова, пытаясь подманить, но лошадка развернулась и убежала.
- Интересно, что бы это значило? - обернулся он к Кэлен.
Кэлен протянула руку. Ричард сжал ей ладонь.
- Понятия не имею. Может, чья-то лошадь удрала. Впрочем, похоже, с нами
она дела иметь не желает.
- Похоже на то, - ответил Ричард, покорно позволяя .вести себя за руку.
- Это единственный путь, - сообщила Кэлен, пока они шли вдоль берега
озера по маленькой сосновой рощице.
Весь день собирались тучи, предвещая грозу. А сейчас, когда они
пробирались между скал в конце небольшого ровного пятачка земли, из-за туч
выглянуло солнце.
Очень красивое зрелище - пробивающиеся сквозь янтарные облака теплые
солнечные лучи, касающиеся поверхности тихого озера. На той стороне озера
стекал водопад. В воздух летели мириады капель, сверкая на солнце над
золотистой водой. Ричард набрал в грудь побольше воздуха, наслаждаясь
ароматом деревьев и воды. Здесь почти как дома.
- Вот это место, - указала Кэлен. - А наверху, еще выше, находится
пустошь, где растет пака и живет бабочка-игрунья. Эти чистые воды текут из
ядовитой зоны.
Воздух сверкал в послеполуденном свете.
- Красиво. Я мог бы простоять тут вечность. У меня почти такое чувство,
будто я ищу новые тропки.
Некоторое время они стояли рука об руку, наслаждаясь пейзажем.
- Ричард, я давно хотела тебе сказать, что последние две недели, что мы
встречаемся с народом... я действительно тобой гордилась. Гордилась тем, как
ты показывал людям путь в будущее. Что бы ни произошло, я хочу, чтобы ты это
знал.
Что я горжусь тем, как ты справился с этой задачей.
- Ты говоришь так, будто сомневаешься в нашей победе, - Нахмурился
Ричард.
- Это не важно, - пожала она плечами. - Что будет, то будет. Люди
далеко не всегда поступают правильно. Иногда они не способны распознать зла.
А иногда выбирают зло потому, что оно их устраивает или от страха. Или
потому, что надеются найти в этом какую-то выгоду для себя. Главное - то,
что мы сделали все возможное и показали людям правду. Ты ставишь превыше
всего их благоденствие, их безопасность, так что если мы победим, то победим
честно. Ты дал им шанс проверить самих себя на прочность.
- Мы победим. - Ричард смотрел на тихие воды. - Люди увидят правду.
- Надеюсь.
Он обнял Кэлен и поцеловал в лоб. И с наслаждением вздохнул,
наслаждаясь горным озером и тишиной.
- Там, где я вырос, далеко на западе, в горах есть места, где вряд ли
кто побывал, кроме меня. Где вода падает со скал высоко над головой, куда
выше, чем здесь, и играет радуга. И поплавав в прозрачной воде, можно
устроиться на камешке за стеной водопада и смотреть на мир сквозь падающую
воду. Я часто мечтал отвести тебя туда.
Кэлен намотала на палец прядь волос.
- Когда-нибудь мы с тобой обязательно туда поедем, Ричард.
.
Они стояли, прижавшись друг к другу, и смотрели на водопад. Ричарду не
хотелось нарушать очарование момента и говорить о делах насущных, но
все-таки пришлось.
- Так почему же это называется Печкой? Кэлен вскинула голову.
- Там, за стеной водопада, есть пещера, в которой очень тепло. Даже
жарко иногда, как мне говорили.
- Интересно, почему Йозеф Андер упомянул это место?
- Может, даже Йозеф Андер ценил красивые места, - положила руку ему на
плечо Кэлен.
- Возможно, - пробормотал Ричард, оглядывая место и пытаясь сообразить,
с чего бы это вдруг древнего волшебника здесь что-то заинтересовало. Ричард
сильно сомневался, что Йозеф Андер страдал избытком сентиментальности или
обладал истинным чувством прекрасного: этот тип рассуждал о красоте природы
лишь в свете упорядоченного построения общества.
Ричард заметил, что все склоны гор вокруг них особенного серо-зеленого
цвета, кроме той скалы на другой стороне озера, с которой стекал водопад. Та
была темнее. Ненамного, но совершенно очевидно. В ней было больше серого,
чем зеленого, возможно, потому что там в граните имелись черные вкрапления,
хотя отсюда трудно сказать.
Ричард указал на стену, с которой падал водопад, образуя величественную
дугу.
- Посмотри на эту скалу и скажи, что ты о ней думаешь. Кэлен в сияющем
на солнце белом платье Матери-Исповедницы казалась воплотившимся добрым
духом. Она заморгала, глядя на Ричарда.
- То есть? Скала и скала.
- Знаю, но присмотрись к ней. И скажи, что тебя в ней удивляет.
Кэлен посмотрела на скалу, потом снова на него.
- Здоровенная скала.
- Да ладно тебе, давай серьезно!
Кэлен, вздохнув, принялась изучать скалу. Затем посмотрела на
окружающие горы, особенно на ближайшую, чуть слева, ту, что гордо выступала
из воды.
- Ну, - наконец произнесла Кэлен, - она темней, чем окружающие горы.
- Отлично. А что еще?
Кэлен поизучала скалу чуть дольше.
- Очень необычный цвет. Я уже такой видела. - Она вздрогнула и
посмотрела Ричарду прямо в глаза. - Домини Диртх!
- Вот и я о том же подумал, - улыбнулся Ричард. - Домини Диртх точно
такого же оттенка, как эта скала, а скала - вовсе не такая, как все
остальные окружающие горы.
Кэлен недоверчиво поглядела на него.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что Домини Диртх вырезан из этой вот
скалы тут, наверху, - а затем волоком доставлен туда, где сейчас стоит?
- Вполне возможно, - пожал плечами Ричард, - хотя я плохо понимаю, как
можно перетащить такие каменюги на такое расстояние. Я изучил Домини Диртх.
Они кажутся вырезанными из цельного камня. Их не собирали из кусочков. Во
всяком случае, тот, который мы видели.
- Тогда... как?
- Йозеф Андер - волшебник. А волшебники тех времен умели такое, что
поражает даже Зедда. Возможно, Йозеф просто использовал эту скалу как
стартовую площадку.
- Что ты имеешь в виду? Каким образом?
- Понятия не имею. Я разбираюсь в магии куда меньше тебя, так что,
может, ты мне скажешь? Но что, если он просто-напросто взял отсюда по
маленькому камешку на каждый Домини Диртх, а затем, когда пришел туда, где
они стоят сейчас, просто увеличил камешки в размерах?
- Увеличил в размерах?
- Не знаю, - беспомощно развел руками Ричард. - При помощи магии
увеличил или даже использовал структуру зерна в камне как своего рода
направляющую и воспроизвел ее с помощью Магии Приращения в виде Домини
Диртх.
- Я было подумала, что ты несешь полную чушь, - заметила Кэлен. - Но,
насколько я разбираюсь в магии, в твоих словах есть резон.
Ричард обрадовался.
- Думаю, надо мне сплавать к пещере и посмотреть, что там есть.
- Ничего, насколько мне известно. Просто горячая пещера. И не очень
глубокая к тому же. Футов двадцать.
- Ну не то чтобы я очень уж обожал пещеры, но, думаю, не повредит, если
заглянуть туда.
Ричард стянул рубашку и повернулся к воде.
- А штаны ты снимать не намерен? Обернувшись, Ричард увидел лукавую
улыбку.
- Я подумал смыть с них конский пот.
- О-о! - с преувеличенным разочарованием протянула Кэлен.
Улыбаясь, Ричард собрался нырнуть. И тут на него с криком налетел
ворон.
Ричарду пришлось отскочить, чтобы огромная птица не клюнула его.
Отступая, он принялся спиной оттеснять Кэлен с уступа.
Ворон хрипло каркнул. Громкий крик эхом разнесся по горам. Ворон снова
налетел на них, чуть-чуть не задев крылом Ричарда. Набрав высоту, птица
описала круг и, распушив перья, снова кинулась на них, оттесняя от воды.
- Эта птица свихнулась? - вопросила Кэлен. - Или защищает гнездо? Или
вообще все вороны так себя ведут? Схватив Кэлен за руку, Ричард поволок ее
за деревья.
- Вороны - мудрые птицы и всегда защищают свое гнездо. Но могут быть и
весьма странными. Боюсь, что это вот - не просто ворон.
- Не просто ворон? А что же?
Птица уселась на ветку и стала прихорашиваться, явно довольная собой.
Ричард взял протянутую рубашку.
- Я бы сказал, что это шим.
Даже на расстоянии птица, казалось, услышала его слова. Она забила
крыльями и запрыгала по ветке, явно проявляя беспокойство.
- Помнишь тогда, в библиотеке? Ворон за окном, устроивший скандал?
- Добрые духи! - встревоженно выдохнула Кэлен. - Думаешь, это тот же
самый? Думаешь, он следовал за нами всю дорогу?
- А что, если это шим, и он нас тогда слышал, а потом просто прилетел
сюда и поджидал нас? - посмотрел на нее Ричард.
Вот теперь Кэлен на самом деле перепугалась.
- И что же нам делать?
Они дошли до лошадей. Ричард сдернул с седла притороченный лук и достал
из колчана стрелу со стальным наконечником.
- Думаю, надо его убить.
Как только Ричард вышел из-за лошади, ворон углядел лук и с громким
криком подскочил, будто не ожидал от Ричарда подобной подлости.
Ричард натянул тетиву. Ворон мгновенно взлетел и скрылся, оскорбление
вереща.
- Ну просто чудеса, - пробормотал Ричард.
- По крайней мере мы теперь знаем, что это шим. Должно быть, тот, что
ты подстрелил в Племени Тины - курица-что-не-курица, - сообщил об этом
остальным.
- Возможно, - озадаченно покачал головой Ричард.
- Ричард, я не хочу, чтобы ты лез в озеро! В нем запросто могут
поджидать шимы. Это глупо - плавать, когда шимы бродят на свободе.
- Но они, похоже, меня боятся. Надавив ему на затылок, Кэлен вынудила
его посмотреть ей в глаза.
- А вдруг они просто специально заманивают тебя, чтобы захватить на
глубине? Может быть такое? Зедд велел нам держаться от воды подальше. - Она
зябко повела плечами. - Пожалуйста, Ричард, поехали отсюда, а? Что-то в этом
месте такое...
Ричард натянул рубашку и привлек Кэлен к себе.
- Похоже, ты права. Не стоит дергать удачу за хвост, особенно поле
встречи с этим вороном-что-не-ворон. К тому же, если мы позволим себя
ухлопать, Дю Шайю так разозлится, что разродится раньше времени!
Кэлен вцепилась ему в рубашку. В глазах ее вдруг появился странный
блеск.
- Ричард... как ты думаешь, не могли бы мы...
- Не могли бы что?
Она выпустила его рубашку и потрепала по щеке.
- Убраться отсюда побыстрее, вот что.
- Очень даже запросто.
И они заторопились, спеша уехать подальше от озера. Ричард подсадил
Кэлен в седло.
- Думаю, мы выяснили то, зачем приехали. Нашли скалу, из которой
сделаны Домини Диртх. Кажется, нам надо менять планы.
- То есть?
- Полагаю, нам следует вернуться в Ферфилд и в свете полученных
сведений заново проглядеть древние книги.
- А как же голосование? Мы ведь еще не везде побывали!
- Нам все равно придется рассылать людей следить за ходом голосования и
подсчетом голосов, а результаты они доставят в Ферфилд. Можем отправить их
сейчас, и пусть они в каждом месте первым делом говорят с народом. Среди
наших есть многие, кому я вполне могу доверить говорить от моего имени. К
тому же они много раз слышали, что надо говорить. Так что мы с тем же
успехом можем разбить их на группы прямо здесь и отправить дальше, а сами
тем временем вернемся в поместье. К тому же вреда не будет, если мы лишний
раз позаботимся о том, чтобы убедить жителей Ферфилда голосовать за нас.
Кэлен кивнула:
- Наша главная забота - шимы. Не будет никакого толку от победы, если
шимы всех поубивают.
Ричард краем глаза заметил что-то. Спрыгнув с коня, он сунул Кэлен
поводья и направился по траве к сосновой рощице.
- В чем дело? - спросила Кэлен, которой не терпелось убраться отсюда.
Ричард поднял засыхающий сук.
- Седло. Кто-то оставил здесь вещи и прикрыл, чтобы не намокли.
- Наверное, это с той лошади, что мы видели, - предположила Кэлен.
- Может, это принадлежит трапперу или кому-нибудь еще, - сказал Ричард.
Но судя по виду, вещи лежат здесь довольно давно.
- Что ж, если ты не собираешься утащить их, давай побыстрее уедем
отсюда.
Раздался крик ворона, и Ричард поспешил к лошади.
- Просто странно это как-то, вот и все.
Они двинулись вниз по тропе. Ричард оглянулся. И увидел нескольких
воронов, круживших в небе. Он не знал, который из них ворон-что-не-ворон.
Может, все они такие.
Ричард снял лук с седла и повесил на плечо.
Глава 57
Далтон, глядя в окно своего кабинета, слушал доклад Стейна о количестве
и дислокации солдат Имперского Ордена, находившихся на территории Андерита
под видом "особых андерских частей". Теперь можно считать, что Домини Диртх
в руках Джегана. Вызови сюда Магистр Рал свою армию - ежели таковая у него
где-нибудь поблизости имеется, - он быстро окажется полководцем без войска.
- Император также прислал сообщение, где высказывает пожелание, чтобы я
лично выразил от его имени восхищение столь эффективным сотрудничеством.
Судя по рапортам моих людей, министр проделал отменную работу, чтобы вырвать
зубы у армии Андерита. Она окажется еще меньшим препятствием, чем мы
ожидали.
Далтон оглянулся, но не заметил и тени издевки на лице имперца.
Водрузив ноги на стол, тот удобно откинулся на стуле и чистил кинжалом
ногти. Выглядел Стейн вполне довольным.
Далтон взял бесполезную, но ценную книжонку, что принесла та женщина из
библиотеки, - книжонку, принадлежавшую когда-то Йозефу Андеру.. И переложил
на другой край стола, чтобы сапоги Стейна ее не замарали.
Исходя из того, о чем рассказала Тереза, у Стейна есть все основания
быть довольным, учитывая количество женщин, рассказывающих всем желающим о
том, какой восторг испытали в постели чужеземного варвара. Чем чудовищней он
с ними обращался, тем радостней они об этом сплетничали.
Далтон находил удивительным, что, имея такое количество желающих, этот
солдафон так часто удовлетворяет свою похоть с теми, кто совсем этого не
жаждет. Надо полагать, Стейн находит большее удовольствие в насилии.
- Да, армия Андерита выглядит просто чудесно, стоя за Домини Диртх,
осклабился Стейн. - Но от их ложной гордыни им будет мало пользы при
столкновении с настоящей войной.
- Мы выполнили нашу часть соглашения.
- Поверь мне, Кэмпбелл, я знаю цену тебе и министру. Может, земледелие
и более прозаичное занятие, чем завоевания, но без еды любая армия
остановится.
Никто из нас не хочет тратить время на возделывание земли, однако все
мы хотим и дальше есть. Мы понимаем и ценим ваше умение поддерживать систему
в рабочем состоянии. Вы станете неоценимыми помощниками в нашем деле. И
император Джеган желает, чтобы я вас заверил: он немедленно по прибытии сюда
вознаградит вас за столь прекрасно проделанную работу.
Далтон свои мысли держал при себе.
- И когда можно ждать его прибытия?
- Скоро, - ответил Стейн, отметая подробности пожатием плеч. - Но его
беспокоит ситуация с Магистром Ралом. Его весьма интересует, почему вы вдруг
положились на что-то столь ничтожное, как голос быдла.
Должен признаться, меня это тоже беспокоит, - вздохнул Далтон. Он
по-прежнему жалел, что Бертран не избрал менее рискованный путь, но, как уже
давно выяснил Далтон Кэмпбелл, министр Шанбор обожает рискованные
предприятия не меньше, чем Стейн - сопротивляющихся партнерш.
- Как я уже объяснял, такая тактика поможет нам поймать в ловушку
Магистра Рала с Матерью-Исповедницей, - продолжил Далтон. - Без них война
быстро закончится, и Срединные Земли упадут в руку Джегана, как созревшая
слива.
- И императора это вполне устраивает, так что он не возражает против
ваших поигрулек.
- Да, но тут есть определенный риск.
- Риск? Могу я чем-нибудь помочь? Далтон сел, придвинувшись к столу.
- Я считаю, что мы должны приложить еще усилия, чтобы опорочить дело
Магистра Рала. Вот тут-то и кроется опасность. В конце концов,
Матери-Исповедницы правили Срединными Землями на протяжении тысячелетий, и
избирали их на это пост вовсе не за красивые глазки. Это женщины кусаются,
да еще как. О Магистре Рале тоже говорят, что он волшебник. Мы должны
действовать крайне осторожно, чтобы они не проигнорировали это самое
голосование и не предприняли активные военные действия. Потому что, ежели
таковое произойдет, все наши столь заботливо взлелеянные планы пойдут псу
под хвост.
- Я же говорю, что у нас тут войска. Даже если у них где-то, поблизости
болтается армия, она не пройдет в Андерит. Не сможет миновать Домини Диртх.
Стейн мрачно расхохотался. - Но я был бы счастлив, если бы они попытались!
- Я тоже. Штука в том, что Магистр Рал с Матерью-Исповедницей уже
здесь, а они сами по себе - задачка не из легких.
- Я же уже говорил тебе, Кэмпбелл, не стоит беспокоиться по поводу
магии.
Император обрубил магии когти. Далтон медленно переплел пальцы.
- Ты довольно часто это повторяешь, Стейн, но, как бы мне ни хотелось
обратного, твои слова меня мало успокаивают. Я тоже могу наобещать все, но
ты ведь наверняка захочешь найти подтверждение моим словам.
- Я же уже говорил, - помахал кинжалом Стейн, - что император намерен
навсегда покончить с магией, чтобы простые люди могли вести человечество к
новой эре. И ты будешь из их числа. Время магии миновало. Она умирает.
- Как и Суверен, но он еще не умер.
Стейн с преувеличенным вниманием снова занялся ногтями. Похоже,
возражения Далтона его утомили, и он решил внести дополнительные пояснения.
- Тебе будет приятно узнать, что в отличие от вашего возлюбленного
Суверена магия лишилась клыков - она теперь беззубая. И незачем ее больше
опасаться. - Стейн приподнял уголок своего сделанного из скальпов плаща. - И
те, кто обладал магическим даром, пополнят мою коллекцию. Знаешь, я ведь
снимаю скальпы еще с живых. Мне доставляет удовольствие слушать их вопли,
когда я сдираю с них скальп.
На Далтона эти откровения не произвели ни малейшего впечатления, но ему
очень хотелось быть уверенным, что Стейн знает, о чем говорит, утверждая,
что магии конец. Исходя из того, что Франка по какой-то причине больше не
может пользоваться своим умением, Далтон понимал: что-то происходит, но
представления не имел, что именно или - что гораздо важней - насколько
сильно подорваны силы волшебства. И не знал, говорит ли Стейн правду, или
всего лишь по своему невежеству выдает желаемое за действительное, исходя из
каких-то суеверий Древнего мира.
Впрочем, так или иначе пришло время действовать. Никак нельзя
допускать, чтобы все и дальше шло как идет. Вопрос в том, насколько далеко
осмелятся они зайти в противодействии Магистру Ралу. Необходимо занять
определенную позицию, чтобы подвигнуть народ на отказ Магистру Ралу, но
слабая позиция - все равно что никакой.
Далтон прикинул, удастся ли ему подтолкнуть Стейна на дальнейшие
откровения.
- В таком случае, похоже, у нас серьезные трудности.
С чего бы это? - поднял взгляд Стейн.
Далтон растерянно развел руками.
- Если магия больше не является оружием, то тогда и Домини Диртх, на
который мы все возлагали большие надежды, попросту бесполезен, и все наши
планы горят синим пламенем. Я бы назвал это серьезной трудностью.
Стейн убрал ноги со стола и сунул кинжал в ножны. Опершись локтем на
стол, он наклонился к собеседнику.
- Не боись. Видишь ли, штука в том, что император по-прежнему управляет
сестрами Тьмы. Их магия работает на него. Исходя из того, что эти самые
сестры нам рассказали, что-то произошло. Как я понял, что-то с магией пошло
наперекосяк и из-за этого магия сторонников Магистра Рала исчезает. Джеган
узнал, что магической поддержки Магистр Рал лишен. Его магия исчезнет. Так
что этот мужик безоружен - или скоро будет безоружен - перед нашими
клинками.
Далтон стал весь внимание. Если все действительно так, это в корне
меняет дело. Тогда он может немедленно запускать весь свой план целиком.
Может предпринимать все необходимые действия, не опасаясь противодействия
или ответного удара Магистра Рала.
Более того. Магистр Рал с Матерью-Исповедницей тогда возложат еще
большие надежды на результат голосования, а Далтон тем временем, не опасаясь
ответных действий с их стороны, обеспечит их поражение. Но все это только в
том случае, если магия действительно исчезает.
Далтон знал лишь один способ это проверить.
Но в первую очередь надо нанести визит хворому Суверену. Пора
действовать.
Он сделает это нынче же ночью до намеченного на завтра пира.
x x x
Энн, как бы голодна она ни была, вовсе не скучала по ужину.
Она уже давно сидела прикованной к столбу в своей жалкой палатке и
знала, что пришло время кормежки. И ждала, что в любой момент к ней ворвется
здоровенный солдат Имперского Ордена с водой и хлебом. Она не знала, что
стряслось с сестрой Алессандрой - Энн не видела ее уже больше недели.
Солдаты терпеть не могли кормить старуху. Энн подозревала, что приятели
подтрунивают над ними. Солдаты хватали ее за волосы и запихивали своими
грязными пальцами хлеб ей в рот, будто гуся откармливали. И пока Энн будет,
давясь, заглатывать сухую массу, стараясь не подавиться, они примутся
заливать воду прямо ей в глотку.
Очень неприятная процедура. Энн уже начала опасаться, что такая
кормежка ее прикончит.
Как-то раз солдат попросту швырнул хлеб на землю и плюхнул рядом с ним
миску с водой, как собаке. И при этом очень гордился тем, что и унизил ее, и
не нажил крупных неприятностей.
Глупец, он не понимал, что Энн скорее предпочитала именно такой метод.
Когда солдат, отсмеявшись, ушел, она легла на бок и спокойно съела
хлеб, пусть даже и не могла позволить себе роскошь стряхнуть с него грязь.
Полог палатки распахнулся. Темная фигура заслонила огни лагерных
костров.
Энн прикинула, какой сегодня будет вариант: кормление гуся или "собачья
радость". Но, к ее вящему изумлению, это оказалась сестра Алессандра,
которая принесла миску ароматного колбасного супа. Она даже прихватила с
собой свечку.
Сестра Алессандра поставила свечу на землю. Она не улыбнулась. И не
произнесла ни слова. Даже старалась не встречаться с Энн глазами.
В тусклом свете Энн разглядела, что лицо сестры Алессандры покрыто
царапинами и ссадинами. Скула под левым глазом сильно рассечена, но уже
заживает. Множество более мелких ссадин - самых разнообразных, от почти
заживших. до совсем свежих.
Энн не нужно было спрашивать, что произошло. Щеки и подбородок
Алессандры были красными от раздражения, вызванного бесчисленными небритыми
рожами.
- Алессандра, как я рада тебя видеть... живой. Я очень за тебя боялась.
Алессандра с деланным безразличием пожала плечами. И, не тратя времени,
тут же поднесла ложку горячего колбасного супа ко рту Энн.
Энн проглотила, не успев даже распробовать, так она проголодалась. Но
растекшееся тепло в желудке вернуло ее к жизни.
- И за себя я тоже очень боялась, - сказала Энн. - Сильно опасалась,
что эти мужики прикончат меня, запихивая в меня пищу.
- Знакомое чувство, - пробормотала Алессандра.
- Алессандра, ты... С тобой все в порядке?
- Нормально. - Похоже, она укрылась за бесстрастной маской.
- Значит, ты не сильно пострадала?
- Я отделалась куда легче, чем другие. Если мы... Если нам ломают
кости, Джеган разрешает прибегать к магии для лечения.
- Но лечит Магия Приращения. Сестра Алессандра поднесла ложку.
- Поэтому-то мне и повезло. Мне кости не переломали в отличие от
других.
Мы попытались им помочь, но не смогли, поэтому они вынуждены страдать.
- Она посмотрела Энн в глаза. - Мир без магии - опасное место.
Энн собралась было напомнить Алессандре, что она ей об этом говорила,
предупреждала, что шимы на свободе и Магия Приращения не сработает.
Но, по-моему, вы мне пытались об этом сказать, аббатиса, - промолвила
Алессандра, скармливая Энн очередную ложку супа.
Энн в свою очередь пожала плечами.
- Когда меня пытались убедить, что шимы на свободе, я тоже сначала не
поверила. Так что мы с тобой обе хороши. Я бы сказала, что с таким воистину
ослиным упрямством, сестра Алессандра, есть надежда, что в один прекрасный
день ты станешь аббатисой.
Алессандра невольно улыбнулась.
Энн смотрела, как ложка с куском колбасы ныряет в миску.
- Аббатиса, вы действительно нисколько не сомневались, что сестры Света
поверят вам, что магия исчезает, и захотят добровольно попытаться бежать
вместе с вами?
Энн посмотрела Алессандре прямо в глаза.
- Сомневалась. Хотя и надеялась, что они поверят моим словам, зная, как
я ценю правду. Я знала, что существует вероятность того, что от страха они
откажутся бежать, независимо от того, поверят мне или нет. Рабы, рабы
чего-то или кого-то, невзирая на то, насколько сильно ненавидят свое рабское
существование, зачастую цепляются за него, боясь, что альтернатива окажется
невыносимой. Посмотри на пьяниц, рабов алкоголя, которые считают нас
жестокими, если мы пытаемся заставить их расстаться с рабской зависимостью.
- И что вы собирались предпринять, если сестры Света откажутся
избавиться от рабства?
- Джеган использует их, использует их магию. Когда шимов изгонят и
магия восстановится, к сестрам вернется их могущество. И от их рук погибнет
много людей, не важно, добровольно сестры будут убивать или по принуждению.
В случае отказа сбросить рабские оковы и бежать со мной все они должны были
умереть.
Так-так, аббатиса, - выгнула бровь сестра Алессандра. - Как выяснилось,
не больно-то мы с вами друг от друга отличаемся. Для сестры Тьмы это тоже
было бы веским основанием.
- Обычный здравый смысл. Под угрозой жизнь огромного количества людей.
Энн жутко хотела есть и с тоской поглядывала на ложку с куском колбасы,
торчавшую из почти полной миски.
- Ну так почему же вас тогда смогли поймать? Энн вздохнула:
- Потому что я не думала, что они мне солгут. Солгут в таком важном
деле.
Хотя это и не повод убивать их, но из-за этого становится чуть легче
выполнить еще неприятную обязанность.
Алессандра наконец скормила Энн следующую ложку. На сей раз Энн
заставила себя жевать медленно, наслаждаясь вкусом.
- Ты по-прежнему можешь бежать со мной, Алессандра, - спокойно сказала
Энн, прожевав.
Алессандра выудила что-то из миски и отложила в сторону. И снова
принялась помешивать суп.
- Я уже говорила, что это невозможно.
- Почему? Потому что Джеган тебе так сказал? Сказал, что он по-прежнему
в твоем разуме?
- Это одна из причин.
- Алессандра, Джеган пообещал тебе, что, если ты будешь заботиться обо
мне, он не будет отправлять тебя в палатки солдат в качестве шлюхи. Ты сама
мне об этом говорила.
Алессандра перестала помешивать, в глазах ее заблестели слезы.
- Мы принадлежим Его Превосходительству. - Она коснулась рукой золотого
кольца в губе - отличительного знака рабов Джегана. - Он может делать с нами
все, что пожелает.
- Алессандра, он обманул тебя! Сказал, что не станет этого делать, если
ты будешь заботиться обо мне. Он соврал. Ты не должна верить лжецу. От этого
зависит твое будущее, твоя жизнь! Я тоже допустила подобную ошибку, но ни за
что не позволю лжецу еще раз обмануть меня. Если он обманул тебя в этом, то
в чем еще он обманывает?
- О чем это вы?
- О том, что будто бы ты никогда не сможешь бежать, потому что он
по-прежнему в твоей голове! Его там нет, Алессандра! Точно так же, как он не
способен проникнуть в мой разум, он сейчас не способен проникнуть и в твой!
Как только шимов изгонят - тогда да, но сейчас - нет! Если ты присягнешь
Ричарду, то будешь защищена от сноходца и тогда, когда шимов изгонят. Ты
можешь сбежать, Алессандра. Мы можем выполнить наш суровый долг в отношении
сестер, которые солгали и предпочли остаться с другим лжецом, а потом
сбежать.
Голос сестры Алессандры был так же бесстрастен, как и ее лицо.
- Вы забываете, аббатиса, что я - сестра Тьмы, которая принесла обет
Владетелю.
- В обмен на что, Алессандра? Что Владетель Подземного мира предложил
тебе? Что такого он предложил, что может быть лучше вечности в Свете?
- Бессмертие.
Энн сидела, глядя в немигающие глаза Алессандры. Снаружи смеялись и
развлекались на свой манер солдаты, некоторые из которых надругались над
этой беспомощной пятисотлетней сестрой Тьмы. В палатку доносились запахи, и
приятные, и мерзкие: тушеного чеснока, жареного мяса, горящей шерсти,
сладковатый дымок березовых дров от ближайшего костра.
Энн тоже не отвела взгляда.
- Алессандра, Владетель лжет тебе. В глазах сестры что-то мелькнуло.
Поднявшись, она выплеснула почти полную миску на землю снаружи палатки.
У самого выхода сестра Алессандра обернулась.
- Можешь сдохнуть, с голоду, старуха! Я скорее вернусь в солдатские
палатки, чем буду выслушивать твои поносные слова!
В тишине одиночества, страдая душой и телом, Энн молилась Создателю,
прося его даровать сестре Алессандре шанс вернуться к Свету. Молилась она и
за сестер Света, тоже отныне потерянных, как и сестры Тьмы.
Отсюда, из темной и пустой палатки, где она одиноко сидела, прикованная
к столбу, ей казалось, что мир сошел с ума.
- Благой Создатель, что же ты натворил? - плакала Энн. - Или это тоже
все ложь?
Глава 58
Далтон торопливо прошел к верхнему столу и улыбнулся Терезе. Она
казалась одинокой и покинутой. При виде мужа Тереза просветлела. Он сильно
опоздал.
Последнее время они виделись очень редко, но Тереза все понимала.
Перед тем как сесть, Далтон нагнулся и поцеловал ее в щеку.
Министр бросил на Кэмпбелла быстрый взгляд и вернулся к своему занятию
переглядкам с дамой, сидевшей за правым столом. Похоже, дамочка ухитрялась
делать приглашающие жесты куском мясного рулета. Министр улыбался.
Многих женщин невоздержанность Бертрана не только не отталкивала, но
даже, напротив, привлекала. Некоторых женщин неудержимо влечет осязаемое
проявление мужественности, каким бы несвоевременным оно ни было, - вероятно,
это объясняется неким определенным складом психики. Дам пьянило ощущение
опасности, жажда запретного.
Надеюсь, тебе было не слишком скучно, - шепнул Далтон Терезе и на
мгновение замер под ее преданным любящим взглядом.
Улыбнувшись жене, Далтон вновь напустил на себя привычное безмятежное
выражение с легким оттенком озабоченности, означающей погруженность в дела.
Он залпом осушил бокал вина, желая побыстрее скинуть напряжение.
- Я просто скучала по тебе, вот и все. Бертран рассказывал анекдоты.
Тереза залилась краской. - Но я не могу их тебе пересказать. Во всяком
случае, не здесь. - На ее лице заиграла улыбка. Обычная шаловливая улыбка. -
Может, когда придем домой?
Далтон деланно улыбнулся в ответ, занятый мыслями о предстоящих
серьезных делах.
- Если я приду не слишком поздно. Мне еще нужно разослать ряд посланий.
Произошло... - Усилием воли он заставил себя прекратить барабанить по
столу. Произошло кое-что очень важное, судьбоносное.
- Что? - заинтриговано наклонилась к нему Тереза.
- У тебя быстро растут волосы, Тэсс. - Сейчас длина ее волос уже
соответствовала ее нынешнему статусу, но Далтон не мог удержаться от
подсказки:
- Мне кажется, они могут отрасти гораздо длиннее.
- Далтон... - Тереза широко распахнула глаза - кажется, она догадалась,
о чем речь. - Далтон, это имеет какое-то отношение к... к тому, о чем ты
всегда мне говорил...
Далтон остановил ее скорбным суровым взглядом.
- Прости, солнышко, мне не следовало опережать события. Возможно, я
выдаю желаемое за действительное. Потерпи, сама все скоро услышишь. Лучше
узнавать такие новости из уст министра.
Госпожа Шанбор метнула взгляд на женщину с мясным рулетом. Женщина,
прикинувшись, что занята лишь беседой со своими соседями по столу, завесила
лицо волосами. Хильдемара одарила убийственным взглядом Бертрана и
обратилась через него к Далтону:
- Что ты слышал?
Далтон промокнул вино с губ и положил салфетку на колени. Он предпочел
не говорить сразу самое важное, а потому начал совсем с другого:
- Магистр Рал с Матерью-Исповедни...
