Терри Гудкайнд. Пятое правило волшебника, или Дух огня
страница №21
...атих и начал спокойно дышать.Внезапно глаза его распахнулись, и он прищурился от света.
Дю Шайю, склонившись к Ричарду, промокнула влажной тряпицей пот у него
на лбу.
- Теперь с тобой все хорошо, муж мой.
- Дю Шайю, - прохрипел он, - сколько раз тебе повторять, что я тебе не
муж! Ты не правильно толкуешь древние законы.
- Видишь? - улыбнулась Дю Шайю, обращаясь к Кэлен. - Ему уже лучше.
- Хвала добрым духам, что ты оказалась с нами, Дю Шайю, - прошептала
Кэлен.
- Вот и скажи ему об этом, когда он начнет в следующий раз нудить, что
я должна оставить его.
Кэлен невольно улыбнулась, перехватив сердитый взгляд, брошенный
Ричардом на Дю Шайю. На глаза навернулись слезы, но она справилась с собой.
- Ричард, ты как? Что случилось? Отчего ты свалился с лошади?
Ричард попытался сесть, Кэлен с Дю Шайю, не сговариваясь, толкнули его
обратно.
- Обе твои жены велят тебе немного отдохнуть, - сообщила Дю Шайю.
Ричард опустился на землю. Серые глаза обратились на Кэлен. Она
вцепилась в его руку, мысленно вознося благодарность добрым духам.
- Не знаю в точности, - начал он. - Просто этот звук - словно
оглушающий колокольный звон - внезапно взорвался в моей голове. Боль была...
- Он слегка побледнел. - Не могу объяснить. Ничего подобного я в жизни не
испытывал.
Ричард сел, мягко оттолкнув руки Кэлен и Дю Шайю.
- Теперь все в порядке. Что бы это ни было, оно ушло. Все прошло.
- Не уверена, - покачала головой Кэлен.
- Да не бойся же! - Ричард растерянно покачал головой. - Было такое
чувство, будто что-то буквально рвало мне душу.
- Но не вырвало, - сказала Дю Шайю. - Попыталось, но не смогло.
Она говорила совершенно серьезно. И Кэлен поверила ей.
Потряхивая гривой, лошадь стояла, впечатав копыта в поросшую травой
землю.
Все инстинкты вопили, что надо бежать. Волны паники прокатывались по
ней, но она не двигалась. Человек ушел за водопад, в черную дыру. Лошадь не
любила дыры. Ни одна лошадь их не любит. Человек закричал. Земля
содрогнулась. Это было давно. И с того времени она стоит неподвижно. Теперь
все тихо. Однако лошадка знала, что ее друг жив. Она издала низкое протяжное
ржание. Лошадке было одиноко. Для лошади нет ничего хуже одиночества.
Глава 49
Энн открыла глаза. И с удивлением разглядела в тусклом свете лицо,
которое не видела вот уже много месяцев. С тех пор, как была еще аббатисой
Дворца Пророков в Танимуре, что в Древнем мире.
Средних лет сестра смотрела на нее. Средних лет, если считать пятьсот с
чем-то лет средним возрастом, напомнила себе Энн.
- Сестра Алессандра.
Говорить было больно. Губы заживали плохо. Челюсть до сих пор с трудом
двигалась. Энн не знала, сломана она или нет. Даже если и сломана, все равно
ничего не поделаешь. Будет заживать, как у всех обычных людей. Магии-то нет.
- Аббатиса, - холодно кивнула женщина. Энн вспомнила, что у Алессандры
была коса. Длинная коса, которую она всегда укладывала короной. Теперь ее
седеющие волосы были обкромсаны и свисали чуть выше плеч. Энн пришло в
голову, что такая прическа куда больше подходит Алессандре к ее
довольно-таки выдающемуся носу.
- Я принесла вам поесть, аббатиса, если хотите.
- Почему? Почему ты принесла мне поесть?
- Его Превосходительство желает, чтобы вас кормили.
- Почему ты?
- Вы меня не любите, аббатиса, - слегка улыбнулась женщина.
Энн постаралась изобразить как можно более сердитый взгляд. Но сильно
сомневалась, что с такой опухшей физиономией ей это удастся.
- Вообще-то говоря, сестра Алессандра, я люблю тебя так же, как люблю
всех чад Создателя. Мне просто претят твои действия. Ты продала душу
Безымянному.
- Владетелю Подземного мира. - Улыбка сестры Алессандры стала чуть
шире. Значит, вы можете любить женщину, ставшую сестрой Тьмы?
Энн отвернулась, хотя от миски с жарким шел божественный аромат.
Беседовать дальше с падшей сестрой она не желала.
Будучи закованной, Энн не могла есть самостоятельно. Она безоговорочно
отказалась принимать пищу из рук сестер, предавших ее вместо того, чтобы
стать свободными. И до сего момента ее кормили солдаты. Эта обязанность не
вызывала у них восторга. Судя по всему, результатом их отвращения к
обязанности кормить старуху и было появление сестры Алессандры.
Сестра Алессандра поднесла ложку ко рту Энн.
- Вот, поешьте. Я сама приготовила.
- Почему?
- Потому что подумала, что вам понравится.
- Надоело отрывать ножки муравьям, сестра?
- Какая же у вас отменная память, аббатиса! Я не делаю этого с детства,
с тех пор, как впервые появилась во Дворце Пророков. Если мне не изменяет
память, именно вы убедили меня расстаться с этой привычкой, поняв, что я
просто несчастна, оказавшись вдали от дома. Ну а теперь попробуйте ложечку.
Пожалуйста!
Энн искренне изумилась, услышав из уст Алессандры слово "пожалуйста". И
открыла рот. Есть больно, а если не есть - ослабеешь. Энн могла отказаться
от пищи или найти какой-нибудь другой способ умереть, но у нее имелась не
выполненная еще задача и, следовательно, повод жить.
- Неплохо, сестра Алессандра. Совсем даже недурственно. Сестра
Алессандра улыбнулась почти что с гордостью.
- Я же вам говорила! Вот, съешьте еще.
Энн ела медленно, аккуратно пережевывая мягкие овощи, стараясь не
травмировать лишний раз поврежденную челюсть. Куски мяса она заглатывала не
жуя.
- На губе у вас, похоже, останется шрам, - заметила Алессандра.
- Мои любовники будут премного огорчены. Сестра Алессандра засмеялась.
Не грубым циничным хохотом, а искренним звенящим веселым смехом.
- Вы всегда умели меня рассмешить, аббатиса.
- Да, - ядовито ответила Энн. - Поэтому-то и не понимала так долго, что
ты перешла на сторону зла. Я думала, что моя малышка Алессандра, моя
счастливая веселушка Алессандра никогда не будет втянута в злые игры. Я так
верила, что ты любишь Свет.
Улыбка сестры Алессандры исчезла.
- А я и любила, аббатиса.
- Пфе! - фыркнула Энн. - Ты любила только себя! Сестра некоторое время
помешивала суп, затем протянула следующую ложку.
- А может, вы и правы, аббатиса. Обычно вы всегда были правы.
Энн жевала овощи, взглядом изучая мрачную крошечную палатку. Аббатиса
устроила такой скандал, когда ее попытались оставить с сестрами Света, что
Джеган, похоже, предпочел поместить ее в персональную маленькую палатку.
Каждую ночь в землю вгонялся длинный стальной штырь, к которому приковывали
Энн. А палатку ставили уже потом.
Днем же, когда армия готовилась двигаться дальше, Энн засовывали в
деревянный сундук, который запирали то ли на замок, то ли с помощью
какого-то штыря. Затем сундук грузили в закрытый фургон без окон: это Энн
знала, поскольку ухитрилась проковырять щелку между плохо подогнанными
досками сундука.
По вечерам Энн вытаскивали из сундука, и какая-нибудь сестра
сопровождала ее в уборную, затем бывшую аббатису приковывали к штырю и
ставили палатку. Если ей вдруг приспичивало в течение дня, выбор был
небогатый: либо терпеть, либо нет.
Иногда имперцы не трудились ставить палатку, и Энн оставалась
прикованной на виду у всех, как собака.
Со временем аббатиса полюбила свою маленькую палатку и радовалась,
когда ее ставили. Палатка стала ее убежищем, местом, где можно вытянуть
затекшие ноги и руки, прилечь или помолиться.
Энн проглотила ложку супа.
- Ну, приказал ли тебе Джеган еще что-нибудь, кроме как кормить меня?
Может, отлупить меня ради его удовольствия или твоего?
- Нет. - Сестра Алессандра вздохнула. - Просто кормить вас. Насколько я
понимаю, он еще не решил, что с вами делать, но пока суд да дело хочет,
чтобы вы оставались в живых. Вдруг еще пригодитесь?
Энн наблюдала, как сестра помешивает суп.
- Знаешь, он ведь не может проникнуть в твой разум. Сейчас не может.
- Почему вы так думаете? - подняла глаза Алессандра.
- Шимы вырвались на свободу. Ложка на миг остановилась. Алессандра
посмотрела на Энн.
- Я слышала об этом. - Ложка снова начала круговое движение. - Слухи,
не более.
Энн поерзала, стараясь устроиться поудобней на жесткой земле. А она-то
всегда думала, что при ее габаритах сидеть на земле ей будет вполне удобно!
- Хотелось бы мне, чтобы это были лишь слухи. Почему же, по-твоему,
магия не действует?
- Но она действует!
- Я говорю о Магии Приращения. Алессандра опустила глаза.
- Ну, наверное, я просто не очень-то хотела ею пользоваться, только и
всего. А если надумаю, она сработает, я уверена.
- Ну так попробуй! Увидишь, что я права. Сестра Алессандра покачала
головой:
- Его Превосходительство запрещает пользоваться магией без его особого
распоряжения. Очень... неумно нарушать приказы Его Превосходительства.
Энн наклонилась к сестре.
- Алессандра, шимы на свободе! Магия исчезла. Иначе, во имя Творения,
какого рожна я, по-твоему, сижу в этих железяках? Неужели, будь в моем
распоряжении магия, я не учинила бы какой-никакой концерт, когда меня
схватили?
Пошевели мозгами, Алессандра! Ты же не дура, в самом-то деле!
Уж кем-кем, а дурой Алессандра не была. Непонятно, как такая умная
женщина могла поддаться обещаниям Владетеля. Наверное, ложь способна
соблазнить даже мудрецов.
- Алессандра, Джеган не в состоянии проникнуть в твой разум. Его
могущество сноходца исчезло, как и мои магические способности.
Сестра Алессандра смотрела на аббатису, не выказывая никаких эмоций.
- Возможно, его могущество действует в связке или даже через наше, и он
по-прежнему способен проникать в разум сестер Тьмы.
- Чушь! Теперь ты рассуждаешь, как рабыня. Убирайся прочь, раз намерена
и дальше рассуждать, как рабыня. Как сестры Света, со стыдом вынуждена
признаться.
Алессандра явно не хотела ни уходить, ни прекращать разговор.
- Я вам не верю. Джеган всемогущ. И наверняка сейчас наблюдает за нами
моими глазами, а я просто-напросто не знаю об этом.
И Алессандра неожиданно резко поднесла к губам Энн ложку супа. Пришлось
проглотить. Медленно жуя, аббатиса изучала лицо сидящей перед ней женщины.
- Ты можешь вернуться .к Свету, Алессандра.
- Что?! - Мгновенная ярость в глазах Алессандры тут же сменилась
весельем.
- Аббатиса, да вы совсем с ума сошли! .
- Неужто?
Сестра Алессандра поднесла очередную ложку к губам Энн.
- Да. Я дала обет моему владыке из Подземного мира. Я служу Владетелю.
А теперь ешьте.
Не успела Энн проглотить, как последовала очередная порция. Она съела
добрый пяток ложек, прежде чем ей удалось выговорить хоть слово.
- Алессандра, Создатель простит тебя. Создатель - всемилостивый и
всепрощающий. Он примет тебя обратно. Ты можешь вернуться к Свету. Разве
тебе не хочется вернуться в любящие объятия Создателя?
Сестра Алессандра неожиданно отвесила ей оплеуху. Энн опрокинулась на
бок.
Алессандра поднялась, гневно сверкая глазами.
- Мой господин - Владетель! Не смей кощунствовать! В этом мире мой
господин - Его Превосходительство! А в загробном - Владетель! Не желаю
слушать, как ты поносишь мои обеты Владетелю. Ясно?!
Энн горестно подумала, что заживление челюсти пошло насмарку. На глазах
выступили слезы. Сестра Алессандра схватила аббатису за грязный рукав и
рывком посадила.
- Я не позволю тебе говорить такие речи. Поняла? Энн молчала, не желая
спровоцировать еще одну вспышку ярости. Судя по всему, эта тема болезненна
не меньше, чем челюсть Энн.
Сестра Алессандра села и подняла миску с супом.
- Осталось совсем немного, но вы должны доесть. Алессандра смотрела в
миску, будто наблюдая за вращающейся там ложкой. Она откашлялась. -
Простите, что ударила вас.
- Я тебя прощаю, Алессандра, - кивнула Энн. Сестра подняла глаза - в
них уже не было гнева.
- Правда прощаю, Алессандра, - искренне прошептала Энн, размышляя,
какие жуткие страсти кипят сейчас в душе ее бывшей ученицы.
Алессандра снова опустила взгляд.
- Здесь нечего прощать. Я - то, что я есть, и ничто не может изменить
этого. Вы и представления не имеете, какие вещи мне пришлось совершить,
чтобы стать сестрой Тьмы. - На ее лице появилось отрешенное выражение. - И
даже не можете вообразить, какое могущество обрела взамен.
"Ну и к чему хорошему это привело?" - едва не спросила Энн, но
придержала язык и молча доела суп. С каждым глотком она кривилась от боли.
Ложка звякнула - Алессандра бросила ее в пустую миску.
- Было очень вкусно, Алессандра. Самая лучшая еда, что я ела за... за
то время, что я здесь. За многие недели, наверное.
Сестра Алессандра кивнула и поднялась на ноги.
- Если буду свободна, принесу вам и завтра тоже.
- Алессандра! - Сестра обернулась, и Энн поглядела ей в глаза. - Ты не
могла бы побыть со мной немного?
- Зачем?
Энн горько рассмеялась:
- Я каждый день сижу в сундуке. Каждую ночь меня приковывают к столбу.
Просто было бы неплохо, если бы кто-нибудь со мной немножко посидел,
только и всего.
- Я - сестра Тьмы.
- А я сестра Света, - пожала плечами Энн. - Тем не менее ты принесла
мне суп.
- Мне приказали.
- А! Гораздо более честный ответ, чем я получила от сестер Света, с
сожалением вынуждена констатировать. - Энн отодвинула цепь и прилегла на
бок, отвернувшись от сестры Алессандры. - Извини, что тебе пришлось
оторваться от дел, чтобы позаботиться обо мне. Наверное, Джеган хочет, чтобы
ты поскорей возвращалась к обязанностям солдатской шлюхи.
В палатке воцарилось молчание. Снаружи смеялись солдаты, пили эль,
играли.
Доносился запах жареного мяса. На сей раз желудок Энн наконец-то не
бурчал от голода. Супчик был очень даже вкусным.
Откуда-то издалека долетел женский крик, тут же превратившийся в
звенящий смех. Маркитантка, надо полагать. Иногда вопли были действительно
криками ужаса, и Энн покрывалась потом, представляя, что там происходит.
Сестра Алессандра наконец снова опустилась на землю.
- Я могу немного с вами посидеть. Энн повернулась.
- Мне бы очень этого хотелось, Алессандра. Правда-правда.
Сестра Алессандра помогла Энн сесть, и обе некоторое время молчали,
слушая лагерный шум.
- Шатер Джегана, - нарушила молчание Энн. - Я слышала, это нечто.
Роскошное зрелище.
- Да, так и есть. Каждый вечер ему разбивают что-то вроде дворца. Хотя
не могу сказать, что вхожу туда с радостью.
- Да уж, после встречи с этим типом охотно этому верю. Ты знаешь, куда
мы направляемся? Алессандра покачала головой.
- Какая разница куда? Все мы рабы Его Превосходительства.
В этом ответе явственно звучали нотки безнадежности, и Энн решила
тихонько перевести разговор в нужное русло.
- А знаешь, Алессандра, в мой разум Джеган проникнуть не может.
Сестра Алессандра недоуменно нахмурилась, и Энн рассказала ей о
волшебных узах Магистра Рала, защищающих всех, кто принес ему присягу. Энн
тщательно подбирала слова, стараясь, чтобы ее рассказ не выглядел как
предложение.
Алессандра слушала, не перебивая.
- Сейчас, конечно, волшебство уз Ричарда как Магистра Рала тоже не
действует, - подвела итог Энн, - но и могущество Джегана сведено на нет, так
что я по-прежнему защищена от сноходца. - Она рассмеялась. - Разве что он
сам войдет сюда в эту палатку.
Сестра Алессандра рассмеялась вместе с ней. Энн устроила поудобнее
скованные руки и, подтянув цепи, скрестила ноги.
- Когда шимы уберутся наконец к твоему господину в Подземный мир, узы
Ричарда снова начнут действовать, и я опять же окажусь защищена от магии
Джегана, когда она к нему тоже вернется. Во всей этой истории есть одно
утешение - как ни крути, а Джеган не способен войти в мое сознание.
Сестра Алессандра сидела тихо как мышь.
- Конечно, - добавила Энн, - для тебя тоже большое облегчение хоть
ненадолго избавиться от присутствия Джегана в мозгах.
- Невозможно узнать, там он или нет. Никакой разницы не чувствуешь.
Если только... он не захочет, чтобы ты узнал.
Энн промолчала, и Алессандра, пригладив подол платья, продолжила - Но
мне кажется, вы не очень понимаете, что говорите, аббатиса. Сноходец
находится в моем разуме прямо сейчас и наблюдает за нами.
Она подняла взгляд, ожидая возражений.
Но Энн возражать не стала.
- Ты просто подумай над этим, Алессандра, - тихонько сказала она -
Просто поразмышляй. Сестра Алессандра взяла миску.
- Мне пора.
- Спасибо, что пришла, Алессандра. И спасибо за суп. И за то, что
посидела со мной. Очень приятно было снова повидать тебя.
Сестра Алессандра кивнула и выскользнула из палатки.
Глава 50
Простиравшееся до горизонта травополье перед охраняемым отделением
Беаты Домини Диртх лежало чуть выше места, где стояло гигантское каменное
оружие, и почва там была более твердая, более проходимая для лошадей. После
недавних дождей небольшое глинистое возвышение справа размыло совсем. Да и
слева не лучше. Вот потому-то, из-за особенностей ландшафта, люди,
подъезжавшие к границе, предпочитали путь через блокпост Беаты.
Путешественников было немного, но Беата наслаждалась некоторым
разнообразием, которое они вносили в размеренную службу. Ей нравилось
решать, кого впустить в страну, а кого - нет. Если по какой-то причине Беата
считала гостей недостойными высокой чести посетить Андерит, она отсылала их
на пограничный пост, где те могли просить о въезде пограничников.
Приятно чувствовать себя человеком, принимающим ответственные решения,
а не беспомощной девчонкой. Теперь Беата обладала властью.
А еще - было интересно смотреть на чужестранцев, разговаривать с ними,
разглядывать их одежду. Как правило, путники подъезжали по двое-трое. Беату
это вполне устраивало. Она сама занималась ими.
Однако в это теплое солнечное утро сердце Беаты чуть ли не рвалось из
груди. На сей раз к ее блокпосту приближались совсем необычные люди. И их
было куда больше, чем двое. На сей раз это походило на реальную угрозу.
- Карина, - приказала Беата, - встань на изготовку с билом.
Хакенка, прищурившись, поглядела на нее.
- Вы уверены, сержант?
Карина была чудовищно близорука и практически ничего не видела
буквально в трех шагах, а эта группа людей виднелась еще на горизонте.
За все время службы Беата еще ни разу не приказывала достать било. Во
всяком случае, когда подъезжали люди. Конечно, солдаты тренировались с
билом, но она никогда не приказывала взять его на изготовку. Не окажись
Беаты на месте, дежурная пара сама должна была принять решение, если бы
сочла, что надвигается какая-то угроза. Но Беата была на месте, а значит -
решать ей. Она - командир. Она отдает приказы солдатам.
После того ужасного случая они добавили еще одну решетку на заграждение
перед билом, хотя и знали, что билом никто в колокол не звонил. Никто такого
приказа не отдавал. Просто дополнительная предосторожность создавала у
солдат ощущение того, что они хоть что-то сделали, чтобы впредь уберечься от
подобных случайностей. Конечно, это было не более чем утешение. Никто так и
не знал, почему вдруг разом зазвонили все Домини Диртх. Беата вытерла о
штаны вспотевшие ладони.
- Уверена. Выполняй.
Обычно, когда люди подъезжали, было довольно просто определить,
представляют ли они какую-нибудь угрозу. Торговцы с повозками, степные
кочевники, желающие торговать с охраняющими границу солдатами (их Беата
никогда не пропускала), купцы, по тем или иным причинам решившие ехать не
обычным путем, а однажды - даже особые андерские части, возвращавшиеся с
патрулирования.
Андерские гвардейские части состояли из одних мужчин, и Беате
показалось, что все они привыкли без труда справляться с любыми трудностями.
Они не обратили ни малейшего внимания на обычных солдат, таких как Беата.
Как только гвардейцы подошли, Беата приказала им остановиться. Она
знала, кто они такие: капитан Тольберт сообщил ей и всему отделению об
особых андерских частях и приказал пропустить их без задержки. Беата всего
лишь хотела спросить, как солдат солдата, не нужно ли им чего.
Но они и не подумали останавливаться. Их командир лишь хмыкнул,
проезжая мимо Беаты во главе колонны здоровяков.
Однако люди, что приближались сейчас, не были андерскими гвардейцами.
Беата не могла определить, кто это, но выглядели они весьма угрожающе.
Сотни облаченных в черную форму всадников, рассредоточившихся по полю.
Группа остановилась.
Даже издалека зрелище было роскошное.
Беата скосила глаза и увидела, как Карина заносит било. Аннетта тоже
взялась за рукоять, чтобы помочь ударить в Домини Диртх.
Ринувшись вперед, Беата перехватила било в последний момент.
- Приказа никто не отдавал! Что это с вами? Ну-ка поставьте!
- Но, сержант, это же солдаты! - заныла Аннетта. - Много солдат. И они
не наши. Это-то я могу разглядеть! Беата оттолкнула девушку.
- Они подают сигнал. Ты что, не видишь?
- Но, сержант Беата, - хныкала Аннетта, - это же не наши люди! У них
нет никаких дел.., - Ты даже не знаешь еще, зачем они приехали! - Беата была
напугана и рассержена, и не зря: Карина с Аннеттой чуть не ударили в колокол
без приказа.
- Спятили вы, что ли? Вы даже не знаете, кто они такие! Вы могли убить
ни в чем не повинных людей! Обеим - наряд вне очереди на сегодняшнюю ночь и
на всю следующую неделю за неподчинение. Ясно?
Аннетта понурила голову. Карина отсалютовала, не зная, как реагировать
на взыскание. Беата разозлилась бы на всякого в своем отделении, кто без
приказа попытался бы звонить в Домини Диртх, но в глубине души она
радовалась, что проштрафились хакенки, а не андерки.
На горизонте всадник размахивал белым флагом, привязанным к палке или
пике. Беата не знала, на какое расстояние поражает врагов Домини Диртх.
Может, если бы Карина с Аннеттой ударили в колокол, те люди и не погибли бы,
но после происшествия с Тернером Беата надеялась, что никогда больше не
увидит это оружие в действии. Разве что враг сам пойдет в атаку.
Беата смотрела, как странное войско ждет на месте, а несколько
всадников направляются к блокпосту. Таковы правила, как объяснили Беате и
солдатам вверенного ей отделения. Люди должны размахивать каким-нибудь
флагом, а если их много, то лишь нескольким из них дозволяется приблизиться
к блокпосту, объяснить, с каким делом они прибыли, и попросить разрешения на
проезд.
Никакого риска в том, чтобы разрешить подъехать паре-тройке человек, не
было, Домини Диртх мог убить врага, даже если он всего лишь в шаге от
колокола.
Не важно, насколько близко подъедут чужеземцы. Да и сколько их, если уж
на то пошло.
Четверо чужеземцев, двое пеших и двое верховых, приближались, оставив
всех остальных позади. Беата разглядела, что это двое мужчин и две женщины.
Мужчина с женщиной верхом и мужчина с женщиной пешком.
Во всаднице было что-то такое...
Когда до Беаты дошло, кто эта женщина, у нее чуть сердце не выпрыгнуло.
- Видите? - напустилась она на Карину с Аннеттой. - Понимаете, что
могло произойти, ударь вы в эту штуку? Вы только представьте себе, что бы
тогда было!
Обе девушки в полной растерянности смотрели на приближавшихся. У Беаты
коленки задрожали при одной только мысли о том, что едва не произошло.
- Положите эту штуку на место! - рявкнула она, потрясая кулаком. - И не
смейте даже приближаться к Домини Диртх! Ясно вам?!
Карина с Аннеттой отсалютовали. Развернувшись, Беата побежала вниз,
перепрыгивая через две ступеньки. Она и помыслить не могла, что с ней
случится такое.
Что она встретится с самой Матерью-Исповедницей!
Женщина в длинном белом платье гордо сидела в седле. Рядом с ней ехал
мужчина. Еще одна женщина шла пешком. Она была беременна. Слева от
Матери-Исповедницы шагал мужчина в свободных одеждах непонятного покроя. При
нем был меч, но в ножнах.
Всадник, что ехал справа от Матери-Исповедницы, был каким-то особенным.
Беата никогда еще таких не видела. Весь в черном, с развевающимся за
спиной золотым плащом. - Уж не тот ли это человек, за которого собиралась
замуж Мать-Исповедница? Лорд Рал? Уж выглядит-то он точно как истинный лорд.
У Беаты перехватило дыхание.
- Спускайтесь сюда! - рявкнула Беата Аннетте с Кариной.
Девушки сбежали вниз, и Беата поставила их в строй. Капрал Мария Фовел,
Эстелла Руффин и Эммелин стояли справа от Беаты. Парочка с платформы
присоединилась к троим андерцам слева - Норрису, Карлу и Брайсу.
Выстроившись в линейку, они не сводили глаз с приближавшихся чужеземцев.
Когда Мать-Исповедница спешилась, все отделение вместе с Беатой, не
дожидаясь приказа, рухнуло на колени и склонилось в глубоком поклоне. Беата
видела прекрасное белое платье Матери-Исповедницы, ее роскошные длинные
каштановые волосы. Никогда еще Беата не видела таких красивых и длинных
волос.
Она привыкла видеть темные шевелюры андерцев и рыжие головы хакенцев,
но эти каштановые, отливающие на солнце темно-медовым оттенком волосы
казались такими чудесными, словно их обладательница - некое неземное
существо.
Беата радовалась, что стоит, опустив голову, - она до смерти боялась
встретиться взглядом с Матерью-Исповедницей. И страх был куда сильнее
любопытства.
Всю жизнь она слышала рассказы о могуществе Матери-Исповедницы, о
воздействии ее магии, о том, что одним взглядом она способна превратить
того, кто придется ей не по нраву, в камень или сотворить еще что-нибудь
ужасное.
Тяжело дыша, Беата ловила ртом воздух. Кто она такая? Жалкая хакенская
девчонка. Как может она предстать перед Матерью-Исповедницей?
- Встаньте, дети мои, - раздался голос. И этот голос - ласковый, чистый
и безоговорочно добрый - успокоил страхи Беаты. Она никогда не думала, что у
Матери-Исповедницы может оказаться такой... такой женственный голос. Скорее
ее голос должен был быть подобен гласу духа, вещающему из мира мертвых.
Беата вместе со всем отделением поднялась с колен, но голову не
поднимала, по-прежнему опасаясь смотреть на Мать-Исповедницу. Беате никто не
говорил, как надо себя вести в таких случаях, ведь никому и в голову не
пришло, что такое может произойти с ней, обычной хакенской девчонкой. Но вот
она, Мать-Исповедница, перед ней, наяву.
- Кто здесь главный? - спросила так же ласково Мать-Исповедница, но не
различить властные нотки было просто невозможно. Ну что ж, во всяком случае
она явно не собирается обрушивать молнию кому-то на голову. Беата не
поднимая глаз, сделала шаг вперед.
- Я, Мать-Исповедница.
- И ты?..
Сердце Беаты по-прежнему бешено колотилось, и она не могла заставить
себя унять дрожь.
- Ваша покорная слуга, Мать-Исповедница. Сержант Беата.
Беата вся сжалась, когда ласковые пальцы приподняли ее подбородок. А
потом она посмотрела прямо в зеленые глаза Матери-Исповедницы. Это было все
равно что смотреть на высокого, красивого, улыбающегося доброго духа.
Добрый дух или нет, но Беата застыла, охваченная ужасом.
- Рада с тобой познакомиться, сержант Беата. Это Дю Шайю, друг, -
указала она. - и Джиаан, тоже друг. - Мать-Исповедница положила руку на
плечо стоявшего рядом с ней высокого мужчины. - А это - Магистр Рал, -
представила она, широко улыбаясь. - Мой муж.
Беата наконец перевела взгляд на Магистра Рала. Он тоже любезно
улыбался.
Никогда столь знатные особы не улыбались Беате такой вот улыбкой. Все
это происходит сейчас с ней потому, что она вступила в армию Андерита и
стала наконец хакенкой, делающей настоящее доброе дело вопреки своей гнусной
хакенской сущности.
- Не возражаете, если я поднимусь и погляжу на Домини Диртх, сержант
Беата? - спросил Магистр Рал. Беате пришлось сначала откашляться.
- Ну... э-э... нет, господин. То есть да, господин, пожалуйста, я с
удовольствием покажу вам Домини Диртх. То есть почту за честь. То есть для
меня это большая честь - показать вам Домини Диртх.
- А наши люди? - спросила Мать-Исповедница, милостиво положив конец
жалкому бормотанию Беаты. - Им можно подъехать, сержант?
- Простите меня, - поклонилась Беата. - Прошу прощения. Конечно, можно,
Мать-Исповедница. Конечно. Простите. Если позволите, я об этом позабочусь.
Дождавшись кивка Матери-Исповедницы, Беата рысью взлетела наверх
впереди Магистра Рала, чувствуя себя полной дурой из-за того, что не сказала
Матери-Исповеднице "добро пожаловать в Андерит". Схватив рог, она протрубила
для соседей сигнал "все в порядке". Потом повернулась к поджидавшим на
почтительном расстоянии солдатам и проиграла длинную ноту - дать знать, что
им дано разрешение спокойно приблизиться к Домини Диртх.
Магистр Рал поднимался по ступенькам. Беата опустила рог и прижалась
спиной к перилам. В этом человеке было что-то такое, от чего у нее
перехватывало дыхание. Даже сам министр культуры, до того, как он сделал с
ней то, что сделал, не вызывал у нее такого благоговения, как этот мужчина,
Магистр Рал.
И дело не только в его высоком росте, широченных плечах, серых
пронзительных глазах, черно-золотом облачении с широким кожаным поясом со
странными символами и отделанными золотом кожаными кошелями. Все дело в его
внушительном виде.
Он не выглядел таким лощеным и благопристойным, как высокопоставленные
андерцы вроде Далтона Кэмпбелла или министра культуры. Нет, скорее
благородным, решительным и в то же время... опасным.
Смертельно опасным.
Он был красивым и вежливым, но Беата нутром чуяла, что, если Магистр
Рал вдруг гневно посмотрит на нее своими серыми глазами, она вполне может
умереть на месте от этого взгляда.
Если кто и мог быть достойным супругом Матери-Исповеднице, так это
только он.
Беременная женщина тоже поднялась наверх, внимательно изучая все. В
этой темноволосой женщине тоже чувствовалось что-то благородное. Она и тот,
второй мужчина, оба темноволосые, выглядели почти как андерцы. Такого
странного платья, как на этой женщине, Беата сроду не видала: по всей длине
рукавов и на плечах были прикреплены разноцветные полоски ткани.
- Вот Домини Диртх, Магистр Рал, - указала Беата. Она хотела назвать по
имени и женщину, но ее имя вылетело у нее из головы, и она никак не могла
его вспомнить.
Лорд Рал обежал взглядом огромный каменный колокол.
- Его создали хакенцы тысячи лет назад, - сообщила Беата, - специально
чтобы уничтожать андерцев, но теперь это оружие служит для сохранения мира.
Заложив руки за спину. Магистр Рал смотрел на гигантское каменное
сооружение. Его внимательные глаза примечали все мелочи. Девушка не
припоминала, чтобы кто-то еще так смотрел на Домини Диртх. Казалось, Магистр
Рал вот-вот заговорит с ним, а Домини Диртх ответит.
- И как это могло быть, сержант? - спросил он, не глядя на нее.
- Простите, господин?
Когда он наконец повернулся, от взгляда его серых глаз у Беаты
оборвалось дыхание.
- Ну ведь хакенцы завоевали Андерит, верно? Под пристальным взглядом
этих глаз ей пришлось приложить усилия, чтобы заговорить.
- Да, господин. - Голос Беаты скорее походил на писк.
- Значит, по-вашему, завоеватели волокли эти Домини Диртх, - указал он
пальцем, - у себя на спине, сержант?
У Беаты задрожали колени. Больше всего ей хотелось, чтобы Магистр Рал
не задавал вопросов. Чтобы он оставил ее в покое, отправился в Ферфилд и
разговаривал там со знатными умными людьми, которые умеют отвечать на
вопросы.
- Господин?
Лорд Рал повернулся и указал на возвышающийся колокол.
- Совершенно очевидно, что эти штуки сюда никто не приносил, сержант.
Они слишком большие. И их слишком много. Их создали прямо здесь, где они
стоят, и создали, безусловно, с помощью магии.
- Но хакенские убийцы, когда захватили...
- Домини Диртх направлены вовне, навстречу завоевателям, а не вовнутрь,
в сторону жителей -Андерита, сержант. Совершенно ясно, что это чисто
оборонительное сооружение.
Беата судорожно сглотнула.
- Но нам говорили...
- Вам лгали. - Ему явно не нравилось то, что он видит. - Это чисто
оборонительное сооружение. - Он критическим взглядом окинул соседние Домини
Диртх. - И срабатывают они одновременно. Они стоят здесь как оборонительный
рубеж. Они никогда не были оружием захватчиков.
То, как он это сказал, чуть ли не с сожалением, подсказывало Беате, что
Магистр Рал никого не хочет оскорбить. Скорее он просто говорил то, что
пришло ему на ум.
- Но хакенцы... - едва слышно пролепетала Беата. Магистр Рал вежливо
ждал дальнейших возражений. Мысли Беаты перепутались окончательно.
- Я необразованный человек. Магистр Рал. Я всего лишь злобная по натуре
хакенка. Простите, что я недостаточно образованна, чтобы как следует
ответить на ваши вопросы.
- Чтобы увидеть то, что прямо у вас перед глазами, вовсе не требуется
особого образования, сержант Беата, - вздохнул он. - Нужно лишь пошевелить
мозгами.
Беата молчала как рыба, неспособная продолжать беседу. Этот человек
очень знатный. Она кое-что слышала о Магистре Рале, о том, какой он
могущественный, о том, что он волшебник, способный превратить день в ночь и
поменять местами небо и землю. И правил он не одной лишь страной, как
министр культуры и Суверен, а целой таинственной Д'Харианской империей. А
теперь вот еще забирает под свою власть и все Срединные Земли.
Но он же и супруг Матери-Исповедницы. Беата видела, с каким выражением
Мать-Исповедница смотрит на Магистра Рала. И по этому взгляду поняла, что
Мать-Исповедница любит и уважает его. Это ясно как день.
- Ты слушай, что он говорит, - заметила беременная женщина. - Он ведь
еще и Искатель Истины.
Беата широко открыла рот, а потом быстро затараторила, пока страх не
успел полностью овладеть ею.
- Значит, это у вас Меч Истины, господин? А Беате казалось, что у его
бедра висит ничем не примечательный меч, такой же, как все. Черные ножны,
обернутая кожей рукоять.
Магистр Рал достал меч из ножен и тут же сунул обратно.
Взгляд его потускнел.
- Это? Нет... Это не Меч Истины. Его у меня с собой нет... в данный
момент.
Беата не осмелилась спросить почему. Жаль, что ей не удалось увидеть
меч.
Он ведь волшебный. Вот было бы здорово, если бы она собственными
глазами увидела Меч Истины, о котором Несан так много рассказывал. Она, а не
Несан.
Оказавшись на службе в армии и отвечая за Домини Диртх, Беата делает
гораздо больше, чем когда-либо удастся Несану.
Магистр Рал снова повернулся к огромному каменному сооружению.
Казалось, он забыл об окружающих, сосредоточившись на изъязвленном ветрами
камне. Он стоял неподвижно, как изваяние, и казался единым целым с каменным
колоссом.
Магистр Рал протянул руку, чтобы коснуться Домини Диртх.
Женщина перехватила его запястье.
- Нет, муж мой. Не трогай это. Это...
Магистр Рал поглядел ей в глаза и закончил:
- Зло.
- Значит, ты тоже это чувствуешь?
Он кивнул.
"Конечно, это зло, - хотела сказать Беата. - Его ведь сделали хакенцы".
Но тут она осознала услышанное. Эта женщина назвала Магистра Рала
мужем.
Но ведь Мать-Исповедница сказала, что он ее муж!
Магистр Рал, заметив, что его войско на подходе, заторопился вниз через
две ступеньки. Женщина, еще раз глянув напоследок на Домини Диртх, двинулась
за ним следом.
- Муж? - не удержалась Беата от вопроса. Вздернув подбородок,
беременная женщина повернулась к Беате:
- Да. Я жена Магистра Рала, Искателя, Кахарина, Ричарда.
- Но... Но ведь Мать-Исповедница сказала...
- Да, мы обе - его жены, - пожала плечами женщина.
- Обе? Две...
Женщина начала спускаться по лестнице.
- Он - знатный господин. И может иметь не одну жену. - Остановившись на
секунду, женщина оглянулась на Беату. - Когда-то у меня было пятеро мужей.
Беата, выпучив глаза, смотрела, как женщина спускается вниз. Стук копыт
возвещал о приближении всадников, Беата и вообразить себе не могла, что
могут быть такие свирепые воины. И порадовалась, что ее хорошо обучили.
Капитан Тольберт сказал, что с ее выучкой она сможет защитить Андерит от
кого угодно, даже от таких вот солдат.
- Сержант Беата, - окликнул ее снизу Магистр Рал. Беата подошла к
перилам.
Магистр Рал стоял подле своего коня. Мать-Исповедница, подобрав
поводья, уже вставила ногу в стремя.
- Слушаю, господин?
- Полагаю, вы звонили в эту штуку примерно неделю назад?
- Нет, господин, не звонили.
- Благодарю, сержант. - Он повернулся к коню.
- Он тогда сам зазвонил.
Магистр Рал застыл. Беременная женщина резко обернулась.
Мать-Исповедница, которая уже почти залезла на лошадь, спрыгнула на землю.
Беата побежала вниз, чтобы не кричать на всю окрестность о подробностях
происшедшего. Солдаты ее отделения отошли в сторонку, опасаясь путаться под
ногами таких знатных особ. Опасаясь, как подозревала Беата, что
Мать-Исповедница может испепелить их взглядом. Беата по-прежнему побаивалась
этой женщины, но уже не так сильно.
Магистр Рал свистнул своим солдатам и жестом велел поторапливаться и
убираться быстрей от Домини Диртх на тот случай, если вдруг колокол надумает
снова зазвонить сам по себе. Сотни всадников галопом понеслись по обеим
сторонам гигантского сооружения, а Магистр Рал тем временем увел
Мать-Исповедницу, беременную женщину и второго мужчину За каменное
основание.
Как только женщины оказались в безопасности, он сгреб Беату за шиворот
и быстро отволок прочь из зоны действия Домини Диртх. Беата застыла перед
Магистром Ралом по стойке "смирно". Больше от страха.
Магистр нахмурился, и у Беаты поджилки затряслись.
- Что произошло? - тихо спросил он таким голосом, от которого Домини
Диртх вполне мог зазвонить снова.
Мать-Исповедница подошла и встала рядом с ним. Беременная женщина
заняла место по другую руку Магистра Рала.
- Ну, мы и сами не знаем, господин. - Беата облизнула пересохшие губы.
Один из моих солдат... Тернер его звали... - Она указала за спину лорда
Рала. Он как раз был в патруле, когда эта штука зазвонила. Жуткий был звук.
Просто ужасный. А Тернер...
Беата почувствовала, как по щеке потекла слезинка. Она вовсе не хотела
показывать свою слабость перед этим человеком и Матерью-Исповедницей, не но
могла совладать с собой.
- Днем, ближе к вечеру? - уточнил Магистр Рал. Беата кивнула.
- А откуда вы знаете? Магистр Рал не ответил.
- Все они зазвонили? Не только этот, а по всей границе, так?
- Да, господин И причины тому никто не знает. Офицеры потом все
проверили, но ничего не смогли нам сказать.
- Людей много погибло? Беата опустила глаза.
- Да, господин. Мой подчиненный и много других, как мне сказали.
Фургоны с торговцами у границы, люди, возвращавшиеся в Андерит. Все, кто
оказался по ту сторону Домини Диртх, когда они зазвонили... Это было ужасно.
Погибнуть вот так...
- Мы все понимаем, - с сочувствием сказала Мать-Исповедница. - И
сожалеем о ваших потерях.
- Значит, никто не имеет представления, почему они зазвонили? -
продолжал расспросы Магистр Рал.
- Нет, господин Во всяком случае, нам никто причины не называл. Я
разговаривала с соседними отделениями, и у них то же самое. У них тоже
Домини Диртх зазвонили сами по себе, и никто не знает почему. Приехавшие
потом офицеры тоже не знают причин, потому что спрашивали у нас, что
произошло.
Магистр Рал кивнул, явно о чем-то глубоко задумавшись. Ветер развевал
его золотой плащ. Мать-Исповедница убрала с лица пряди волос. То же сделала
и беременная супруга Магистра Рала.
- И это все, кто охраняет границу? - указал лорд Рал на стоявшее в
сторонке отделение. - Только вот эти вот несколько солдат?
Беата поглядела на возвышавшееся над ними оружие.
- Ну, вообще-то достаточно одного человека, чтобы зазвонить в Домини
Диртх, господин.
Магистр Рал снова оценивающе посмотрел на отделение.
- Допустим. Благодарю за помощь, сержант. Магистр Рал и
Мать-Исповедница быстро сели на лошадей. Мать-Исповедница и двое пеших
двинулись вперед, а Магистр Рал повернулся к Беате:
- Скажите, сержант Беата, как по-вашему, я и Мать-Исповедница - мы не
такие же хорошие, как андерцы? Нас вы тоже считаете злыми по натуре?
- О нет, господин! Только хакенцы рождаются с гнусной душой. Мы никогда
не сможем стать такими же хорошими, как андерцы. Наши души развращены и не
могут очиститься. Их же души чисты и не могут быть развращенными. Мы даже не
сможем никогда очиститься полностью. Можем лишь надеяться сдерживать нашу
гнусную природу.
Печально улыбнувшись, он мягко произнес:
- Беата, Создатель не творит зла. Он не может создавать злые души и
наделять ими вас. В вас заложено столько же добра, сколько и во всех других.
А у андерцев склонность к злу такая же, как у всех.
- Нас учили иначе, господин.
Его лошадь загарцевала, устремляясь вперед. Потрепав ее по гладкой
гнедой холке, Магистр Рал успокоил лошадь.
- Как я уже сказал, вас учили не правильно. Ты такая же хорошая, как и
все остальные люди, Беата, - андерцы ли, хакенцы или кто другой. В этом и
заключается цель нашей борьбы - обеспечить, чтобы у всех людей были равные
возможности. Будьте поосторожней с этой штукой, сержант Беата. С этим Домини
Диртх.
Беата откозыряла:
- Слушаюсь, господин. Я непременно так и сделаю. - Пристально глядя ей
в глаза, Магистр Рал в ответном салюте прижал кулак к сердцу. А потом его
лошадь рванула с места в галоп и понеслась вдогонку за остальными.
Глядя ему вслед, Беата вдруг поняла, что с ней только что произошла
самая невероятная в жизни вещь - она разговаривала с Матерью-Исповедницей и
Магистром Ралом.
Глава 51
Когда Далтон вошел в комнату, Бертран Шанбор поднял взгляд. Жена
Бертрана стояла возле резного стола. Далтон быстро обменялся с ней взглядом.
Он немного удивился, увидев ее здесь, но подумал, что дело показалось ей
достаточно серьезным, чтобы обсудить его с мужем.
- Ну? - изрек Бертран.
- Они подтвердили имеющиеся у нас сведения, - сообщил Далтон. - Они
видели это своими собственными глазами.
- А солдаты с ними есть? - поинтересовалась Хильдемара. - Эти сведения
тоже соответствуют истине?
- Да. Порядка тысячи.
Тихо выругавшись, она побарабанила пальцами по столу.
- И эти придурки на границе их пропустили не моргнув глазом!
- Мы сами взрастили такую армию, - напомнил ей Бертран, вставая из-за
стола. - В конце концов, наши "особые андерские части" они пропустили тоже.
- Людей на границе винить нельзя, - покачал головой Далтон. - Не могли
же они, в самом деле, отказать во въезде Матери-Исповеднице! А мужчина, надо
полагать, не кто иной, как сам Магистр Рал.
В припадке ярости министр швырнул хрустальную ручку. Прокатившись по
полу, она впечаталась в стенку. Подойдя к окну, Бертран облокотился на
подоконник и уставился в небо.
- Во имя Создателя, Бертран, возьми себя в руки! - раздраженно
воскликнула Хильдемара.
Бурый от ярости, он повернулся и погрозил ей пальцем.
- Это может разрушить все! Мы годами трудились над этим, налаживали
связи, засеивали зерна, бережно обрабатывали всходы - и вот теперь, когда мы
наконец уже почти готовы собрать бесценный урожай, является она с этим...
этим... этим д'харианским ублюдком лордом Ралом!
- Ну да, и потрясание кулаком - лучший способ решить задачу! -
скрестила руки на груди Хильдемара. - Клянусь Создателем, Бертран, порой у
тебя здравого смысла не больше, чем у пьяного рыбака!
- И напыщенная жена, доводящая до этого состояния! - Скрежеща зубами,
он отшвырнул в сторону стул, явно готовясь разразиться длиннющей тирадой.
Далтон уже почти видел, как у Хильдемары выгибается спина, топорщится шерсть
и вырастают когти.
Обычно, когда эта парочка принималась скандалить, на Далтона обращали
внимания не больше, чем на мебель. Но на сей раз ему было чем заняться
помимо ожидания, когда эта ругань закончится. В зависимости от того, какое
решение будет принято, ему надо будет издать соответствующие приказы. И
расставить людей по местам.
Он подумал о Франке, размышляя, не вернулись ли к ней ее способности.
Последнее время Далтон ее редко видел, а когда видел, Франка казалась
занятой.
И довольно много времени проводила в библиотеке. В такое время, как
сейчас, ее помощь была бы весьма ценной. Настоящая помощь.
- Мать-Исповедница с Магистром Ралом скачут быстро, мои люди опередили
их лишь ненамного, - сказал Далтон прежде, чем Бертран успел обрушиться на
жену. Они будут здесь через час, самое большее - два. Мы должны быть готовы.
Бертран попытался испепелить его взглядом, затем придвинул стул и
уселся, сложив руки на столе.
- Да, Далтон, ты прав. Абсолютно прав. В первую очередь следует убрать
Стейна с его людьми с глаз долой. Будет очень некстати, если...
- Я уже позволил себе позаботиться об этом, министр. Часть из них
отправил инспектировать хлебохранилища, а остальные пожелали изучить
стратегические подходы к Андериту.
- Отлично! - поднял голову Бертран.
- Мы слишком много лет трудились над этим, чтобы теперь, когда мы уже
так близко к цели, потерять все! - заявила Хильдемара. - Однако если мы
будем сохранять хладнокровие, я не вижу оснований и дальше не действовать
так, как планировали.
Ее муж кивнул, явно поостыв, как с ним обычно бывало, когда он начинал
думать над серьезными вещами. У министра имелась странная способность
вспыхивать как порох, а буквально в следующее мгновение уже улыбаться как ни
в чем не бывало.
- Возможно. Как близко Орден? - обратился он к Далтону.
- Далековато пока, министр. "Особые андерские части" Стейна, прибывшие
позавчера, сообщили мне, что основным силам еще недели четыре пути. Может,
чуть больше.
Бертран, выгнув бровь, пожал плечами. На его губах мелькнула хитрая
улыбка.
- Значит, нам нужно просто-напросто поиграть в кошки-мышки с
Матерью-Исповедницей и Магистром Ралом.
Упершись кулаками в стол, Хильдемара нависла над мужем.
- Эти двое, Мать-Исповедница и Магистр Рал, будут требовать от нас
ответа.
Они уже давно разъяснили нашим представителям в Эйдиндриле, какой выбор
перед нами стоит. И отправили его домой с предложением либо присоединиться к
Д'Харианской империи, либо столкнуться с вероятностью захвата, в результате
которого мы теряем всю власть в собственной стране.
Далтон был с ней полностью согласен.
- Именно на нашу страну они обрушатся в первую очередь, если мы
откажемся сдаться на их условиях. Будь мы какой-нибудь маленькой
незначительной страной, они бы просто-напросто оставили нас в покое, но
поскольку мы - то, что мы есть, в случае отказа капитулировать мы окажемся
наипервейшей мишенью.
- И у них, как я слышала, есть армия где-то на юге, - добила мужа
Хильдемара. - Магистр Рал - не тот человек, с которым можно не считаться или
принимать за дурачка. Некоторые другие страны - в том числе Яра, Галея,
Хергборг, Греннидон и Кельтон - уже повержены или присоединились
добровольно. У Магистра Рала имеются весьма значительные собственные войска
из Д'Хары, но в совокупности с армиями этих стран его сила просто
ошеломляет.
- Но не все они здесь поблизости. - По какой-то причине Бертран вдруг
полностью успокоился. - Орден вполне способен их сокрушить. А Домини Диртх
сметет с лица земли любые силы Д'Харианской империи.
Далтон счел такую уверенность необоснованной.
- Из, моих источников мне известно, что этот самый Магистр Рал -
чародей каких-то редкостных способностей. К тому же он Искатель Истины.
Боюсь, такой человек отыщет способ справиться с Домини Диртх.
- К тому же, - гневно сверкнула глазами Хильдемара, - Мать-Исповедница,
Магистр Рал и порядка тысячи их солдат уже внутри страны, за линией Домини
Диртх. Они потребуют нашей капитуляции. И ежели таковое произойдет, нашей
власти конец. А Орден явится сюда через несколько недель. К шапочному
разбору.
- Она погрозила мужу пальцем. - Мы потратили слишком много лет, чтобы
теперь все разом потерять!
Бертран, улыбнувшись, побарабанил по столу. - Значит, как я уже сказал,
нам придется поиграть с ними в кошки-мышки, не так ли, милая моя?
Ричард с Кэлен двигались к поместью министра культуры. За ними по
дороге черной змейкой тянулись д'харианские солдаты. Черной змейкой,
отливающей сталью. До захода солнца оставалось около часа, но они наконец
таки добрались до места.
Ричард, наблюдая за кружившимся над ними любопытным вороном, отлепил от
взмокшей груди влажную д'харианскую тунику. Хриплым карканьем птица извещала
о своем царственном присутствии, как это любят делать все вороны.
Денек выдался теплым и влажным. Они с Кэлен переоделись в запасную
одежду, предоставленную им солдатами, чтобы их собственные наряды оставались
чистыми и в них можно было бы идти на предстоящую встречу. А что встреча
предстоит, они знали точно.
Оглянувшись, Ричард наткнулся на убийственный взгляд Дю Шайю. Чтобы не
затягивать поездку еще на день и быстрее добраться до места, он заставил ее
ехать верхом. Их путешествие и так тянулось слишком долго.
Бака-тау-мана терпеть не могли ездить верхом. И как правило, Дю Шайю
попросту не обращала внимания на его слова, когда он приказывал ей сесть на
лошадь. Но на сей раз она роняла, что, если не послушается, ее дожидаться
никто не станет.
Судя по всему. Каре потребовалось довольно много времени, чтобы найти
армию генерала Райбиха и отправить Ричарду эскорт. Ричард с Кэлен и
бака-тау-мана слишком долго шли пешком по весенним лужам. И не очень далеко
ушли, когда их наконец нагнал д`харианский конный эскорт с заводными
лошадьми.
Да еще Дю Шайю протестовала без конца, что езда верхом повредит ее
ребенку, тому самому, что Ричард попросил ее выносить. Именно из-за...
