Терри Гудкайнд. Пятое правило волшебника, или Дух огня
страница №26
...ех, кто уехал наблюдать за голосованием,у нас здесь тысяча человек. Мы способны захватить столько, сколько
потребуется, и генерал Райбих спокойно введет в страну войска. А потом - с
помощью его армии мы захватим все остальные Домини Диртх по всей границе, и
Имперский Орден не сможет пройти. Или - еще лучше - войска Джегана
приблизятся, не ожидая подвоха, и мы обратим Домини Диртх против них.
Ричард, слушая, крутил на столе подсвечник и продолжал его крутить,
когда повисло молчание.
- Тут есть одна трудность, - наконец произнес он. - Именно та, о
которой я уже говорил. Мы не знаем в точности, как эта штука действует.
- Главное мы знаем, - с растущим раздражением возразила Кэлен.
- Но беда в том, - терпеливо продолжил Ричард, - что нам известно
недостаточно. Во-первых, мы не можем захватить Домини Диртх по всей границе.
Мы можем захватить лишь несколько, как вы и советуете, капитан. И в этом-то
и кроется задача. Помните, что было, когда мы их проезжали? Тех людей, что
погибли, когда зазвонил Домини Диртх?
- Да, но мы не знаем, почему он зазвонил, - сказала Кэлен. - И вообще
при чем тут это?
- Допустим, мы захватим часть Домини Диртх, - произнес Ричард, глядя на
Кэлен и капитана Мейферта, - и скажем генералу Райбиху, что он может вести
армию. А когда армия подойдет, андерские солдаты где-то в другом месте
зазвонят в Домини Диртх?
- И что? - поинтересовалась Кэлен. - Они будут слишком далеко.
- А ты уверена? - Ричард облокотился о стол. - А что, если от этого
зазвонят они все? Что, если андерцы знают, как сделать так, чтобы Домини
Диртх зазвонили по всей границе? Помните, когда мы подъехали, нам сказали,
что колокола зазвонили все, и те, кто оказался перед ними, погиб? Они все
зазвонили как один.
- Но им же неизвестно, почему это произошло! - разозлилась Кэлен.
Солдаты в них не звонили.
- А откуда ты знаешь, что где-то - в каком-то месте границы - кто-то не
позвонил в Домини Диртх и не вызвал всеобщий трезвон? Возможно, нечаянно, а
они боятся в этом признаться, опасаясь наказания. А может, один из служащих
там юнцов из чистой скуки решил попробовать, что получится? А вдруг такое же
произойдет, когда наша армия будет на подходе? Можете себе представить? У
генерала Райбиха порядка сотни тысяч человек. А сейчас, возможно, и больше.
Можете себе представить, что вся его армия погибнет в мгновение ока? -
Ричард перевел взгляд со спокойного лица Кэлен на встревоженного капитана. -
Вся наша армия на юге погибнет в одночасье. Представьте себе это.
- Но я не думаю... - начала Кэлен.
- И ты готова вот так запросто рискнуть жизнями десятков тысяч людей?
Ты уверена? Я не знаю, срабатывает ли Домини Диртх именно так, одновременно,
но а вдруг? Может быть, достаточно со злости позвонить в один, чтобы
зазвонили все. Ты можешь гарантировать, что такого не произойдет? Я не хочу
рисковать жизнью такого количества людей в столь опасной игре. А ты? -
Ричард перевел взгляд на капитана Мейферта:
- А вы? Вы игрок, капитан? Можете запросто поставить на карту жизни
этих солдат?
Офицер покачал головой:
- Если бы речь шла о моей собственной жизни, Магистр Рал, я охотно бы
рискнул ею. Но таким количеством жизней рисковать не стану.
Дождь немного утих, и стало не так шумно. Мимо открытого входа в
палатку сновали люди, несущие корм своим лошадям. Большая часть лагеря была
погружена во тьму. Огонь разводить было запрещено, разве что в случае
крайней необходимости.
- Не могу с этим спорить. - Кэлен подняла руки и с досадой шлепнула ими
по бедрам. - Но Джеган на подходе. Если мы не получим вотум доверия местных
жителей и они не встанут на борьбу с Джеганом, он захватит Андерит. И станет
непобедим под укрытием Домини Диртх, а потом станет отсюда нападать на
Срединные Земли, и мы все в конце концов погибнем.
Ричард слушал, как дождь барабанит по крыше палатки и булькает в лужах.
Похоже, он зарядил надолго и будет идти всю ночь.
- Как я вижу ситуацию, - тихо заговорил Ричард, - у нас есть только
один выход. Мы должны отправится в библиотеку поместья и посмотреть, не
найдется ли там что-нибудь полезного.
- Пока мы ничего не нашли, - покачала головой Кэлен.
- А власти настроены против нас, - добавил капитан Мейферт. - Они могут
попытаться помешать этому.
Ричард, грохнув кулаком по столу, поглядел в голубые глаза офицера. В
который раз он уже пожалел, что с ним нет Меча Истины.
- Если они попытаются помешать, капитан, тогда вам с вашими людьми
придется сделать то, к чему вы постоянно готовитесь. Если они попытаются
помешать, то, если придется, мы изрубим на куски каждого, кто посмеет
поднять на нас руку, а затем сровняем поместье с землей. Только сначала
вынесем оттуда книги.
На лице офицера читалось явное облегчение. Похоже, у бравых д'харианцев
появилось опасение, что Ричард твердо решил избегать всяческих активных
действий. И капитан Мейферт выглядел чуть ли не счастливым, услышав
обратное.
- Слушаюсь, Магистр! Люди будут готовы к утру, как только вы
проснетесь.
Кэлен заметила, что в поместье, вполне возможно, не окажется ничего
ценного, о чем следовало бы беспокоиться. Ричард припомнил хранившиеся в
библиотеке книги. Хотя он и не мог вспомнить подробностей, он прекрасно
понимал, что поиски будут долгими. Но другого выхода нет.
- Прежде чем уйти, я подумал, что вы, возможно, захотите узнать, что
некоторые люди просят у вас аудиенции, лорд Рал. - Капитан Мейферт достал из
кармана лист бумаги. - В основном это торговцы, желающие получить сведения.
- Спасибо, капитан, но сейчас у меня нет времени.
- Я понимаю, лорд Рал. И позволил себе сообщить им это. - Он просмотрел
заметки. - И была одна женщина. - Прищурившись в тусклом свете, он прочитал
имя:
- Франка Ховенлок. Сказала, что дело очень срочное, но в подробности не
вдавалась. Она пробыла здесь почти весь день. Потом заявила, что ей пора
домой, но что она непременно вернется завтра.
- Если это действительно важно, то она завтра придет, тогда и
поговорим.
Ричард бросил взгляд на Дю Шайю - благодаря заботам Кэлен мудрая
женщина выглядела неплохо.
Внезапно за спиной раздался какой-то шум. Капитан, вскрикнув,
отшатнулся, будто почуял магию. Огонек свечи заколебался от ветра, но не
погас.
Ричард резко обернулся. Подсвечник прыгал по сотрясающемуся столу.
Доскакав до края, он остановился.
Прямо на крышку стола плюхнулся здоровенный ворон.
Ричард вздрогнул и достал меч, снова пожалев, что это не Меч Истины.
Кэлен с Дю Шайю вскочили.
Ворон держал в клюве что-то черное. Из-за возникшей неразберихи - порыв
ветра едва не опрокинул свечу, стол покачнулся, захлопал полог палатки -
Ричард не сразу понял, что это такое.
Ворон положил свою ношу на стол.
Чернильно-черная птица с промокшими перьями казалась совершенно
измученной. Глядя на лежащего с растопыренными крыльями ворона, Ричард
подумал, что с ним что-то не так. Возможно, он ранен.
Ричард не знал, можно ли по-настоящему ранить существо, одержимое
шимами.
Он вспомнил, как текла кровь из курицы-что-не-курица. И увидел капли
крови на столе. Всякий раз, когда шим-курица оказывался поблизости, Ричард,
даже не видя его, всегда ощущал его присутствие, потому что у него волосы на
затылке становились дыбом. Однако на этого распростертого на столе
ворона-что-не-ворон такой реакции не было.
Ворон, наклонив голову, заглянул Ричарду прямо в глаза. Настойчиво,
словно желая что-то сказать. Кончиком клюва ворон постучал по середине
лежащего на столе предмета.
Тут подскочил капитан Мейферт и ударил мечом. Ричард, подняв руки,
закричал:
- Нет!
Ворон проворно соскочил на пол и пробежал между ног капитана. Потом
сразу взлетел и исчез.
- Простите, - смутился капитан. - Я подумал... Я подумал, что он напал
на вас магией. Магистр Рал. - И повторил:
- Я подумал, что это какое-то творение черной магии пришло напасть на
вас.
Ричард испустил глубокий вздох, жестом показав, что извинения приняты.
Капитан лишь пытался защитить его.
- Он не был злым, - тихо сказала Дю Шайю, когда они с Кэлен
приблизились.
Ричард плюхнулся на стул.
- Да, не был.
- Что за знак принес тебе этот посланец духов? - спросила мудрая
женщина.
- Сомневаюсь, что он из мира духов, - буркнул Ричард. Он взял маленький
плоский предмет и в тусклом свете свечи вдруг понял, что именно он держит в
руке. Точно такую же тетрадку таскала с собой сестра Верна. Ричард много раз
видел, как она им пользуется.
- Это дорожный журнал. Ричард перевернул обложку.
Должно быть, древнед'харианский. - Кэлен разглядела странное письмо.
Добрые духи! - выдохнул Ричард, прочитав первые два слова на первой
странице.
- Что? - спросила Кэлен. - Что это? Что тут написано?
- "Феур Берглендурх". Ты права, Это древнед'хари-анский.
- Ты знаешь, что это означает?
- "Гора". - Ричард повернулся к Кэлен и уставился на нее в мерцающем
пламени свечи. - Это прозвище Йозефа Андера. Это дорожный журнал Йозефа
Андера.
Тот, другой, который уничтожили, двойник этого журнала, назывался
"Близнец Горы".
Глава 62
Далтон улыбался, стоя возле сделанного из черного ореха восьмиугольного
стола в реликварии Комитета Культурного Согласия. Здесь на стенах
располагались вещи, принадлежавшие бывшим Директорам: одежда, небольшие
предметы, карандаши, торговые книги, записи.
Далтон просматривал нечто более интересное - доклады, которые он
потребовал от Директоров.
Какие бы чувства Директора ни испытывали, они держали их при себе.
Публично же они вынуждены были теперь всячески поддерживать нового
Суверена. Им недвусмысленно дали понять, что само их существование зависит
лишь от их энтузиазма в поддержке Суверена.
Читая обращения, которые должны были сделать Директора, Далтон с
раздражением оглянулся на шум, что доносился с площади сквозь окно. Похоже
на разъяренную толпу. Видимо, кто-то произносит очередную речь против
Магистра Рала и Матери-Исповедницы.
Следуя за высокочтимыми лицами вроде Директоров, обыватели теперь сами
принялись то, что им скормили. Хотя Далтон и ожидал этого, он не переставал
изумляться: достаточно повторить что-то множество раз устами множества
людей, и это становится всеобщей непререкаемой истиной. Источник в процессе
теряется, поскольку великое множество народу в конце концов начинает верить,
что это их собственные мысли. Будто бы мысли и впрямь когда-нибудь приходят
в их безмозглые головы.
Далтон брезгливо фыркнул. Ослы они все и заслуживают уготованной им
участи. Теперь они принадлежат Имперскому Ордену. Во всяком случае, скоро
будут.
Выглянув в окно, он увидел двигающуюся по городской площади толпу. Всю
ночь лил дождь, но теперь с неба сеялась лишь мелкая морось, и народ
возвращался на площадь. Ночной ливень смыл с булыжной мостовой два пятна
сажи, оставшихся на том месте, где сгорели два человека.
Толпа, естественно, обвинила в трагедии Магистра Рала, обрушившего на
них свой гнев. Далтон сам приказал своим людям, обвинить в этом д'харианца,
прекрасно понимая, что тяжесть обвинения перевесит отсутствие улик.
Что произошло на самом деле, Далтон не знал. Единственное, что ему было
известно, - этот случай далеко не первый. Но что бы это ни было, несчастье
случилось на удивление вовремя. Оно отлично дополнило речь Директора Прево.
Далтон размышлял, не связаны ли эти возгорания с тем, что говорила
Франка об исчезновении магии. Он не мог понять, как такое может быть, но
сомневался, что чародейка рассказала ему все. Последнее время она вела себя
на редкость странно.
Далтон обернулся на стук в дверь. Вошел Роули и поклонился.
- В чем дело?
- Министр, - проговорил Роули, - эта... женщина здесь. Та, что прислал
император Джеган.
- Где она?
Там, дальше по коридору. Пьет чай.
Далтон поправил ножны. С этой бабой шутки плохи. Говорят, она гораздо
могуществен-нее других. Даже самой Франки. И Джеган заверил его, что в
отличие от Франки она по прежнему полностью владеет своим даром.
- Отвези ее в поместье. Предоставь лучшие покои. Если она тебе...
Далтон вспомнил о способности Франки к подслушиванию. - Если она тебе на
что-то пожалуется, позаботься, чтобы все было так, как она захочет. Она -
очень важная гостья, и обращаться с ней следует соответственно.
- Да, министр, - поклонился Роули.
Далтон заметил, как Роули улыбнулся уголком губ. Он тоже знал, зачем
эта женщина здесь. И с нетерпением ждал того, что произойдет.
Далтон хотел поскорее покончить с делом. Действовать требуется крайне
осторожно. Придется выжидать подходящего момента. Форсировать события
нельзя, иначе вся затея пойдет прахом. Но если они все проделают как надо,
успех будет грандиозным. Признательность Джегана им обеспечена.
- Я ценю вашу щедрость.
Далтон обернулся на женский голос. Гостья вошла в дверь. Роули шагнул в
сторону, уступая ей дорогу.
Перед Далтоном стояла женщина средних лет, с темными, припорошенными
сединой волосами. Простое темно-синее платье облегало плотную фигуру. Платье
было длинное и закрытое.
Улыбка чуть тронула ее губы, но отчетливо сияла в карих глазах. Такой
мерзкой ухмылки Далтон не видывал отродясь. Улыбка беззастенчиво
демонстрировала колоссальное высокомерие. Из-за морщинок в уголках рта и
глаз самодовольная усмешка, казалось, навечно приклеена к ее лицу.
В нижней губе было продето золотое кольцо.
- И вы будете?.. - спросил Далтон.
Сестра Пантея. Прибыла сюда, чтобы поставить мой дар на службу Его
Превосходительству императору Джегану. Тихий поток слов был пронизан
арктическим холодом.
- Министр культуры Далтон Кэмпбелл, - кивнул Далтон. - Спасибо, что
приехали, сестра Пантея. Мы весьма признательны вам за то, что вы любезно
согласились оказать нам вашу незаменимую помощь.
Сестру Пантею прислали, чтобы она поставила свой дар на службу Далтону
Кэмпбеллу, но он не счел нужным на это указывать. Далтону не было
необходимости напоминать гостье, что золотое кольцо в губе у нее, а не у
кого-нибудь другого.
Этот факт был очевиден для обоих.
Далтон обернулся на донесшиеся в окно крики, подумав, что это родители
и родственники погибших прошлой ночью вернулись к месту гибели своих
близких.
Сюда все утро приходили люди и возлагали цветы и другие подношения на
место гибели тех двоих, пока площадь не стала походить на гротескную садовую
свалку.
И горестные вопли то и дело оглашали серый день.
Сестра Пантея вернула Далтона к делам насущным.
- Мне нужно увидеть тех, кто избран осуществить деяние.
- Вон, Роули, - указал Далтон, - один из них.
Не говоря ни слова, она без всякого предупреждения впечатала ладонь в
лоб Роули. Пальцы скользнули в рыжую шевелюру, и сестра Пантея вцепилась
Роули в голову, будто собиралась почистить ее, как спелую грушу. Роули
широко раскрыл глаза и задрожал всем телом.
Сестра бормотала какие-то непонятные слова, и каждое слово, казалось,
врастало в Роули.
На последней фразе сестра быстро ударила Роули по голове. Тихо
вскрикнув, юноша осел, будто лишившись костей.
И почти тут же поднялся и потряс головой. Затем улыбнулся и как ни в
чем не бывало отряхнул темно-коричневые брюки. Заметных изменений в нем не
было, несмотря на добавленную ему убийственную силу.
- Остальные? - спросила колдунья.
- Роули отведет вас к ним, - отмахнулся Далтон. Она слегка поклонилась.
- Что ж, тогда всего доброго. Я немедленно займусь этим. Император
также пожелал, чтобы я передала вам, что он рад оказать содействие. Так или
иначе, силой или магией, но участь Матери-Исповедницы решена.
Повернувшись, сестра Пантея быстро удалилась. Роули шел за ней по
пятам.
Далтон подумал, что не слишком расстроится, если никогда больше ее не
увидит.
Не успел он вернуться к бумагам, как снова услышал радостные вопли. И
то, что он увидел, глянув в окно, оказалось для него полной неожиданностью.
На площадь кого-то волокли. Уже находившиеся на площади люди расступались,
давая дорогу и приветствуя вновь прибывших. Некоторые несли поленья, ветки,
пучки соломы.
Далтон подошел к окну и, упершись ладонями в подоконник, выглянул
наружу.
На площадь пожаловал Серии Раяк во главе своих облаченных в белые
балахоны приспешников.
Увидев, кого они схватили и приволокли на площадь, и поняв, кто кричит,
Далтон громко ахнул.
Сердце бешено заколотилось от ужаса. Глядя вниз, он судорожно
соображал, что может предпринять. С ним были гвардейцы, настоящие гвардейцы,
а не солдаты андерской армии, но всего две дюжины. Он понял, что это
бесполезная затея. Хоть они и вооружены до зубов, у них нет ни малейшего
шанса совладать с многотысячной толпой на площади. Далтон не был настолько
глуп, чтобы пытаться противостоять разгоряченной толпе. Это лишь верный
способ обратить всю ярость на себя. Далтон не осмеливался в этой ситуации
противостоять толпе.
Среди приспешников Серина Раяка он заметил человека в темной форме.
Стейн.
С леденящим ужасом Далтон понял, почему Стейн здесь и что ему нужно. Он
отшатнулся от окна. Нет, он и сам не был лишен жестокости, но то, что сейчас
творилось внизу, было поистине чудовищным.
Внезапно сорвавшись с места, Далтон вылетел в коридор и понесся вниз по
ступенькам, потом по коридору. Он не знал, что делать, но если можно сделать
хоть что-то...
Далтон добежал до входа в здание, укрытого за каменными колоннами.
Дальше начиналась лестница. Он остановился в тени, не выходя на улицу,
оценивая ситуацию.
Внизу, на площадке посреди лестницы, несли охрану гвардейцы - чисто
символическая защита. Такая толпа запросто сметет охрану, и Далтон не
осмеливался дать разгоряченной толпе повод обратить гнев против него.
Какая-то женщина, таща за собой мальчонку, протолкалась вперед и встала
перед толпой.
- Меня зовут Нора! - прокричала она. - А это мой сын Брюс. Из-за ведьм
он - это все, что у меня осталось! Мой муж Джулиан утонул из-за черного
проклятия ведьмы! Моя чудесная доченька Бетани была сожжена заживо
заклинанием ведьмы!
Мальчик Брюс, всхлипнув, пробормотал, что это правда, и расплакался.
Серин Раяк взял женщину за руку.
- Вот жертва Владетелева колдовства! А вот и другая! - указал он на
стоявшую в первом ряду завывающую женщину. - Многие из вас пострадали от
проклятий и ворожбы ведьм и колдунов! Ведьмы - орудия Владетеля мертвых!
По настроению толпы Далтон понимал - добром дело не кончится, но
решительно не знал, как можно этому помешать.
В конце концов, именно для этого он и выпустил из темницы Серина Раяка:
чтобы раздувал гнев масс против магии. Ему было нужно, чтобы народ настроили
против владеющих волшебством, чтобы их считали злом. А кто лучше фанатика
способен разжечь такую ненависть?
- А вот и ведьма! - ткнул Серии Раяк в женщину, чьи руки были скручены
за спиной и которую Стейн держал за волосы. - Она - орудие Владетеля! Орудие
зла!
Она творит черные заклинания, чтобы навредить всем вам!
Толпа взревела, требуя мести.
- Как нам поступить с ведьмой? - возопил Серии Раяк.
- На костер! На костер! На костер! - принялась скандировать толпа.
Серин Раяк воздел руки к небу:
- Создатель, мы предаем эту женщину в твои руки! Если она невинна,
избавь ее от смерти! Если же она виновна в колдовстве - испепели ее!
Пока несколько мужчин устанавливали столб, Стейн швырнул пленницу на
землю, поднял ей голову, схватил за волосы И достал нож.
Далтон, не дыша и не моргая, широко раскрыв в ужасе глаза, смотрел, как
Стейн вспарывает Франке кожу на лбу от уха до уха. Когда Стейн снял с нее
скальп, душераздирающий крик Франки пронзил Далтона до костей.
Слезы струились по его щекам, как кровь по лицу Франки. Истошно
визжащую от боли и безграничного ужаса женщину подняли и привязали к столбу.
Сквозь кровавую маску виднелись лишь белки глаз.
Франка не кричала о своей невиновности, не молила сохранить ей жизнь.
Она просто визжала, парализованная ужасом.
Вокруг нее укладывали дрова и солому. Толпа напирала, желая оказаться
как можно ближе к жертве, чтобы рассмотреть получше. Некоторые тянули руки и
касались бегущей по ее лицу крови, желая доказать свою силу, прежде чем ее
отправят к Владетелю.
Ужас схватил Далтона за глотку и заставил спуститься на несколько
ступенек.
Сквозь толпу пробирались мужчины с факелами. Серин Раяк, бешеный от
ярости, взобрался на кучу дров и соломы у ног Франки и орал ей в лицо всякие
гадости, обзывая по-всякому и обвиняя во всевозможных грехах.
Далтон, беспомощно стоя на ступеньках, знал, что все это ложь. Франка
совсем не такая и ничего подобного никогда не делала.
И тут произошло нечто весьма удивительное. С серого неба спикировал
ворон и злобно вцепился когтями Серину Раяку в волосы.
Серин завопил, что это прислужник ведьмы явился защищать свою хозяйку.
Толпа в ответ принялась швыряться в птицу чем попало, а Серин Раяк
пытался согнать ее со своей головы. Ворон хлопал крыльями и каркал, но
крепко держался за шевелюру Раяка.
С пугающей решимостью, заставившей Далтона подумать, что птица - и
впрямь прислужник Франки, огромный черный ворон метко клюнул Серина в
единственный глаз.
Раяк, завопив от боли и ярости, рухнул с окружавшей Франку кучи дров. И
как только он упал, толпа принялась швырять факелы.
Вокруг несчастной Франки взметнулось пламя, и она издала такой вопль,
какого Далтон еще никогда не слышал. Ветер донес до него запах горящей
плоти.
И тут Франка, охваченная ужасом, болью, сгорающая в пламени, повернула
голову и увидела стоявшего на ступеньках Далтона.
Она выкрикнула его имя. За ревом толпы он не слышал голоса, но прочел
по ее губам.
Она закричала снова, закричала, что любит его.
Когда Далтон понял это, у него оборвалось сердце.
Пламя лизало ее тело. Франка кричала - кричала страшно, как кричат
потерянные души в мире смерти.
Далтон стоял, тупо глядя на происходящее, понимая лишь, что тоже
кричит, схватившись за голову.
Толпа напирала, желая почуять горящую плоть, увидеть, как обугливается
кожа. Люди впадали в экстаз, глаза их горели безумием. Под натиском толпы
тех, кто пробился в первые ряды, так близко прижало к костру, что многим
опалило брови, но и это вызвало такие же восторги, как и зрелище горящей
ведьмы.
А на земле ворон жестоко клевал безглазого, всеми позабытого Серина
Раяка.
Раяк слепо размахивал руками, пытаясь прогнать мстительную птицу.
Огромный клюв, мелькая между его рук, рвал, выворачивал и тянул с лица куски
плоти.
Толпа снова начала швыряться в птицу всем, что попадалось под руку.
Ворон, казалось, начал слабеть и беспомощно забил крыльями, и тут в него
полетело все - от башмаков до горящих веток.
Далтон, всхлипывая, обнаружил, что по непонятной ему самому причине,
зная наверняка, что ворон тоже вот-вот погибнет, вопреки всему криком
подбадривает птицу.
И когда казалось, что бесстрашному ворону-мстителю уже конец, на
площадь влетела лошадь без седока. Она отчаянно лягалась и вставала на дыбы,
расшвыривая людей в стороны, раня, дробя кости, пробивая головы. Прижав уши,
золотисто-ореховая лошадь со злобным ржанием рвалась к центру площади.
Напуганный народ хотел бы дать ей дорогу, но уже не мог разойтись,
подпираемый сзади.
Лошадь словно взбесилась от ярости и принялась топтать всех, кто
попадался на ее пути. Далтон сроду не слышал, чтобы лошадь рвалась к огню.
Когда лошадь добралась до свалки вокруг Раяка, ворон последним
отчаянным усилием забил огромными крыльями и взлетел лошади на спину. Лошадь
повернулась, и на какое-то мгновение Далтону показалось, что на ней сидит
еще одна птица, что там два черных ворона, но потом он сообразил, что это
всего лишь черное пятно на лошадином крупе.
Ворон же вцепился лошади в гриву чуть выше холки, кобыла в последний
раз встала на дыбы и понеслась во всю прыть. Те, кто мог убраться с ее пути,
убрались. Тех же, кто не смог, разъяренная скотина затоптала.
Крики Франки наконец смолкли. Далтон, стоя в одиночестве на ступеньках,
отсалютовал золотисто-ореховой кобыле и ворону-мстителю, уносящимся на
полном галопе прочь от центра города.
Глава 63
Беата, прищурившись, смотрела на разгорающийся на горизонте рассвет.
Как приятно сознавать, что солнце вот-вот снова засияет над степью. Шедший
последние несколько дней дождик изрядно надоел. Теперь же на золотистом
восточном небосклоне виднелось лишь несколько темных тучек, похожих на
детский рисунок углем. Казалось, что с каменного основания Домини Диртх
можно вечно смотреть на простиравшиеся под огромным небесным сводом
бескрайние степи.
Приглядевшись получше, Беата поняла, что Эстелла не зря позвала ее
наверх.
Вдали виднелся приближающийся всадник. Он выскочил на голую полосу и
несся прямо на них. Всадник был еще довольно далеко, но, судя по тому, как
он гнал лошадь, явно не собирался останавливаться. Беата дождалась, пока он
подъедет поближе, сложила ладони рупором и закричала:
- Стоять! Не приближаться!
Но всадник не послушался. Скорее всего он был еще слишком далеко и не
слышал окрика. Равнина обманчива. - Что нам делать? - спросила Эстелла,
которая еще ни разу не видела, чтобы, кто-то приближался к посту так быстро
да еще с таким видом, будто не намерен останавливаться вовсе.
Беата уже привыкла командовать андерцами, привыкла к тому, что к ней
обращаются за инструкциями. Беата не только привыкла к власти, но и
наслаждалась ею.
Ирония судьбы. Бертран Шанбор издал законы, позволившие Беате вступить
в армию и командовать андерцами, и Бертран же вынудил ее этими законами
воспользоваться. Девушка ненавидела его, и в то же время он был ее невольным
благодетелем. Теперь, когда Бертран Шанбор стал Сувереном, Беата пыталась,
как повелевал ей долг, испытывать к нему лишь любовь, хоть это и было
чрезвычайно трудно.
Вчера вечером сюда прибыл капитан Тольберт с несколькими д'харианскими
солдатами. Они объезжали все Домини Диртх, чтобы собрать голоса отделений,
дежуривших у оружия. Беата обсуждала это с подчиненными, и хотя она и не
видела, кто как проголосовал, знала: все ее отделение проставило крест.
После встречи и беседы с Магистром Ралом Беата всей душой чувствовала,
что он хороший человек. И Мать-Исповедница тоже оказалась куда добрее, чем
ожидала Беата. И все же Беата и ее солдаты гордились тем, что они - солдаты
армии Андерита, лучшей армии мира, как говорил им капитан Тольберт. Армии,
не знавшей поражений с незапамятных времен и непобедимой и сейчас.
Теперь Беата была облечена ответственностью. Она - солдат и отныне
пользуется уважением, как и велит закон Бертрана Шанбора. И не желает
никаких перемен.
Пусть ее решение было в пользу Бертрана Шанбора, их нового Суверена, и
против Магистра Рала, но Беата гордо проставила крест.
Эммелин держалась за било, рядом с ней наготове стоял Карл, ожидая
приказа. Беата жестом приказала обоим отойти.
- Это всего лишь одинокий всадник, - сказала она спокойно и властно.
Эстелла огорченно вздохнула:
- Но, сержант...
- Мы - обученные солдаты. Один человек угрозы не представляет. Мы умеем
сражаться. Мы прошли боевую подготовку.
Карл поправил меч на поясе, горя желанием проявить свою выучку. Беата,
щелкнув пальцами, указала на ступеньки.
- Иди, Карл. Приведи Норриса и Аннетту. И втроем подождите меня внизу.
Эммелин, останешься здесь с Эстеллой, но держитесь подальше от била. Я
не позволю вам звонить в эту штуку из-за одного всадника. Мы справимся и
так.
Просто оставайтесь на посту и продолжайте нести дежурство.
Обе девушки откозыряли. Карл, тоже быстро козырнув, понесся вниз,
радуясь возможной перспективе сражения. Беата поправила меч и тоже пошла
вниз, степенно шагая в более приличествующей ее званию манере.
Беата стояла внизу у огромного каменного колокола на линии, как они это
называли. За линией начиналась зона поражения Домини Диртх. Заложив руки за
спину, она ждала, пока Карл с Норрисом и Аннеттой подбегут к ней. Аннетта
натягивала на ходу кольчугу.
Беата наконец разобрала, что кричит приближающийся всадник. Он орал,
чтобы они не звонили в Домини Диртх.
Голос показался Беате знакомым.
Карл взялся за рукоять меча.
- Сержант?
Она кивнула, и подчиненные достали из ножен мечи. В предвкушении боя
они доставали мечи впервые. И все трое сияли от осознания ответственности
момента.
Беата снова сложила ладони рупором.
Стоять!
На этот раз всадник услышал. Натянув поводья, он резко осадил
взмыленного коня, неловко остановившись неподалеку от Беаты.
И тут Беата наконец узнала его.
- Несан! - изумленно воскликнула она.
- Беата! - расплылся он в улыбке. - Ты?! Он спешился и пошел к ней,
ведя в поводу загнанную лошадь. Несан выглядел страшно усталым, но все же
умудрялся шагать с весьма самодовольным видом.
- Иди-ка сюда, Несан! - рявкнула Беата.
Разочарованные, что Беата знает пришельца и, судя по всему, никакого
сражения не предвидится, Карл, Норрис и Аннетта убрали мечи в ножны. Однако
все дружно пялились на меч, которым был вооружен Несан.
Перевязь шла через правое плечо, а сам меч висел у левого бедра Несана,
Возможно, так было легче нести тяжелое оружие. Кожа перевязи была отличной
выделки и казалась старой. Беата разбиралась в коже и никогда не видела
такой красивой работы. Ножны были украшены просто бесподобной серебряной и
золотой отделкой.
Да и сам меч был совершенно выдающимся, во всяком случае, та его часть,
что была видна - с блестящей крестовидной гардой, рукоять обвита серебряной
проволокой с небольшим вкраплением золота, сверкающим под утренним солнцем.
Несан, гордо выпятив грудь, улыбнулся девушке.
- Рад тебя видеть, Беата! Рад, что ты получила то, что хотела. Похоже,
в конечном итоге мы оба воплотили наши мечты.
Беата знала, что воплощение своей мечты она заслужила. И, зная Несана
довольно давно, сильно сомневалась, что и он заслужил тоже.
- Что ты тут делаешь, Несан, и откуда у тебя этот меч?
- Он мой! - вздернул подбородок Несан. - Я же говорил тебе, что
когда-нибудь стану Искателем, и вот я им стал. А это - Меч Истины.
Беата уставилась на оружие. Несан чуть развернул меч, чтобы она
разглядела выложенную золотой проволокой надпись на рукояти. Это было то
самое слово, которое Несан как-то написал в пыли в поместье министра
культуры. Девушка его помнила: "Истина".
- Волшебники дали тебе вот это? - недоверчиво спросила Беата.
Волшебники назначили тебя Искателем Истины?
- Ну... - Несан через плечо глянул в степь. - Это долгая история,
Беата.
- Сержант Беата, - поправила она, не собираясь давать ему спуску.
Несан пожал плечами:
- Сержант. Это здорово, Беата. - Он снова оглянулся. - Хм... Можно с
тобой поговорить? - и покосился на остальную троицу, внимательно
прислушивающуюся к каждому слову. - Наедине?
- Несан, я не...
- Пожалуйста!
Он казался встревоженным. Таким Беата его никогда прежде не видела. За
напыщенными манерами скрывался страх.
Беата взяла Несана за воротник грязного камзола и оттащила в сторону,
подальше от остальных. Те по-прежнему Не сводили с них глаз. Беата подумала,
что вряд ли их можно винить: это самое интересное событие с того дня, как
здесь проехали Магистр Рал и Мать-Исповедница.
- Почему этот меч у тебя? Он не твой. На лице Несана появилось столь
знакомое ей умоляющее выражение.
- Беата, я вынужден был его взять. Я должен...
Ты его украл? Украл Меч Истины?
- Я был вынужден. Ты не...
- Несан, ты вор! Мне следовало бы арестовать тебя и...
- Ну, меня это вполне устроит. Тогда я смогу доказать, что обвинения
ложные.
- Какие обвинения? - нахмурилась Беата.
- Что я тебя изнасиловал.
Беата была поражена настолько, что просто не находила слов.
- Меня обвинили в том, что проделали с тобой министр со Стейном. Мне
нужен этот Меч Истины, чтобы доказать истину. Что это сделал не я, что это
сделал министр и...
- Он теперь Суверен. Несан поник.
- Ну тогда мне и меч не поможет. Суверен. Ох, это уж и вправду беда.
- Ты все правильно понял.
Внезапно Несан слегка оживился и схватил ее за плечи.
- Беата, ты должна мне помочь! За мной гонится бешеная баба. Задействуй
Домини Диртх. Останови ее! Не дай ей проехать!
- А почему? Это у нее ты меч спер?
- Беата, ты не понимаешь...
- Меч спер ты, а не понимаю я?! Я понимаю, что ты врун!
Несан поник окончательно.
- Беата, она убила Морли!
Беата широко раскрыла глаза. Она знала, каким здоровенным был Морли.
- Ты хочешь сказать, она владеет волшебством? Да?!
- Магия. Да, - поднял глаза Несан. - Должно быть, дело в этом. Она
обладает магией. Беата, она сумасшедшая! Она убила Морли...
- Подумать только, женщина убивает воришку и это делает ее сумасшедшей
убийцей! Ты - ничтожный хакенец, Несан. Вот кто ты. Хакенское ничтожество,
укравшее чужой меч, который ты никогда бы не смог заслужить!
- Беата, пожалуйста! Она убьет меня! Пожалуйста, не пропускай ее!
- Приближаются всадники! - крикнула Эстелла. Несан задрожал от страха.
Беата посмотрела на Эстеллу и увидела, что та указывает не в степь, а
наоборот.
Беата слегка расслабилась.
- Кто? - спросила она.
- Еще не могу сказать, сержант.
- Несан, ты должен вернуть эту штуку. Когда женщина подъедет, ты
должен...
- Приближается всадник, сержант, - сообщила Эммелин, указывая в степь.
- Как он выглядит? - крикнул Несан, дергаясь, как кот, которому
подпалили хвост.
Эммелин пару минут всматривалась вдаль.
- Не знаю. Слишком далеко.
- В красном?! - заорал Несан. - Он не в красном? Эммелин вгляделась
снова.
- Да, женщина в красном, светловолосая.
- Пропустить! - приказала Беата.
- Слушаюсь, сержант. Несан в ужасе протянул руки.
- Беата, что ты делаешь?! Хочешь, чтобы меня убили? Она бешеная! Эта
баба - чудовище, она...
- Мы с ней поговорим. Не волнуйся, мы не дадим в обиду маленького
мальчика. Узнаем, что она хочет, и разберемся.
Несан казался совершенно убитым. И это Беате очень даже понравилось,
учитывая все неприятности, которые он учинил, украв столь ценную вещь, как
Меч Истины. Ценную волшебную вещь. Этот дурак втянул своего приятеля Морли в
нехорошее дело, и Морли за это убили. Подумать только, а ей когда-то
казалось, что она может влюбиться в Несана!
- Беата, мне очень жаль, - понурил он голову. - Я просто хотел, чтобы
ты гордилась...
- Воровство - не то, чем можно гордиться, Несан!
- Ты просто не понимаешь! - пробормотал он, едва не плача. - Ты просто
ничего не понимаешь...
Беата услышала странный шум у соседнего Домини Диртх. Шум и крики.
Однако сигнала тревоги не последовало. Глянув туда, она заметила
приближающихся рысцой трех всадников из особых андерских частей, тех, что
прежде углядела Эстелла.
Интересно, что им тут понадобилось?
Беата снова обернулась на стук копыт приближавшейся галопом лошади и
ткнула Несана пальцем в грудь.
- Стой тихо и дай мне вести переговоры! Несан лишь молча уставился в
землю. Беата повернулась и увидела проносящуюся мимо каменного основания
лошадь. Женщина действительно оказалась в красном. Беата никогда не видела
ничего подобного: красное кожаное облачение с головы до ног. Длинная светлая
коса женщины развевалась у нее за спиной.
Беата насторожилась. Никогда она не видела столь решительного
выражения, какое было на лице незнакомки. Всадница даже не потрудилась
остановиться. Она попросту на полном скаку прыгнула с лошади на Несана.
Беата отшвырнула парня в сторону. Незнакомка дважды перекатилась и вскочила
на ноги.
- - Стоять! - рявкнула Беата. - Я сказала ему, что мы сами решим с вами
этот вопрос, и он отдаст вам то, что принадлежит вам!
Беата изумленно увидела, что женщина держит за горлышко черную бутылку.
Прыгнуть с лошади с бутылкой в руке... Может, Несан и прав. Очень может
быть, что она ненормальная.
Но женщина ненормальной вовсе не казалась. А казалась исполненной
решимости разобраться с этим делом. Даже в потустороннем мире, если
придется.
Не обращая никакого внимания на Беату, женщина не сводила
небесно-голубых глаз с Несана.
- Дай сюда немедленно, или я тебя пришибу. И заставлю пожалеть, что ты
вообще родился на свет!
Несан, вместо того чтобы сдаться, достал меч.
Меч издал необычный звон, которого Беата, привыкшая к звону стали,
отродясь не слышала.
На лице Несана появилось странное выражение. Во взгляде появилось нечто
необычное, странный мерцающий свет, от которого у Беаты мурашки побежали по
телу.
Женщина держала бутылку, как оружие, и рукой она манила Несана,
приглашая подойти ближе, напасть на нее.
Беата шагнула вперед, чтобы удержать женщину, и в следующее мгновение
осознала, что сидит на земле и у нее жутко болит лицо.
- Не лезь, - ледяным тоном велела женщина. - Незачем тебе встревать.
Окажи себе услугу и сиди где сидишь. Ее голубые глаза устремились на
Несана.
- Давай, паренек. Либо сдавайся, либо делай что-нибудь. И Несан сделал.
Он взмахнул мечом. Беата слышала, как засвистел клинок.
Женщина плавно отошла на шаг, одновременно ударив черной бутылкой. Меч
расколол ее на тысячи осколков, взметнувшихся, как облачко.
- Ха! - победно воскликнула женщина и хищно улыбнулась. - А теперь я
заберу меч.
Она крутанула запястье, и висевший на цепочке красный стержень прыгнул
ей в руку. Сперва она казалась весьма радостной, но тут же радость сменилась
растерянностью, затем изумлением, и она уставилась на красный стержень в
руке.
- Он должен был действовать, - прошептала она. - Должен был
действовать!
Когда она подняла взгляд, то увидела нечто, что мгновенно привело ее в
чувство. Беата поглядела в том же направлении, но не увидела ничего
особенного.
Женщина сгребла Беату за шиворот и рывком поставила на ноги.
- Уводи своих людей отсюда! Проваливайте немедленно!
- Что?! Несан прав! Вы...
- Да посмотри же, идиотка! - ткнула рукой женщина. К ним приближались
солдаты особых андерских частей, мирно переговариваясь между собой.
- Это наши люди. Здесь не о чем...
- Уводи своих немедленно, или вы все погибнете! Беата оскорбилась, что
ей приказывает какая-то чокнутая и обращается, как с ребенком, и позвала
капрала Марию Фовел, которая шла, чтобы посмотреть, что тут за сыр-бор.
- Капрал Фовел!
- Слушаю, сержант, - вытянулась андерка.
- Пусть те люди подождут, пока мы разберемся здесь. - Подбоченясь,
Беата повернулась к женщине в красном. - Удовлетворены?
Скрипнув зубами, женщина снова сгребла Беату за шиворот.
- Ты маленькая кретинка! Забирай отсюда своих сопляков, иначе вам всем
конец! Беата начала злиться.
- Я - офицер армии Андерита, а эти люди... - Она повернулась, чтобы
ткнуть пальцем.
Мария Фовел встала перед всадниками и вытянула руку, приказывая им
подождать.
Один из троицы, не церемонясь, вынул меч и небрежным, но мощным ударом
рассек Марию пополам.
Беата смотрела, не веря своим глазам.
Поработав мясником, она так часто резала скотину, так часто потрошила
всяких животных, что вид кишок казался ей чем-то вполне естественным. Во
всяком случае, отвращения не вызывал.
И вид лежащей на земле Марии с вывалившимися из верхней половины
туловища кишками в какой-то степени казался лишь курьезом, поскольку
человеческие кишки мало чем отличаются от кишок животных, разве что тем, что
они человеческие.
Мария Фовел, отделенная от своих ног и бедер, выпучив глаза, цеплялась
пальцами за траву. Ее мозг пытался осознать то, что мгновение назад
произошло с ее телом.
Это было настолько невообразимо чудовищно, что Беата стояла не в силах
шевельнуться.
Мария цеплялась за траву, пытаясь отползти от солдат к Беате. Ее губы
шевелились, но она не могла выговорить ни слова, а издавала лишь низкое
хриплое похрюкивание. Пальцы перестали слушаться ее. Она ткнулась головой в
землю и дергалась, как только что зарезанная овца.
Стоявшие наверху у Домини Диртх Эстелла с Эммелин заорали.
Беата достала меч и подняла его, чтобы видели все.
- Солдаты! В атаку!
Беата глянула на всадников. Они продолжали себе ехать.
И ухмылялись.
А потом началось сущее безумие.
Глава 64
Норрис кинулся вперед, целясь, как их учили, в ноги одного из
всадников.
Тот пнул Норриса в лицо. Норрис, схватившись за щеку, опрокинулся на
спину. По его пальцам струилась кровь. Чужак поднял выпавший из рук Норриса
меч, вонзил ему в живот, пришпилив к земле, и поехал дальше, оставив Норриса
биться и кричать в агонии, цепляясь пальцами за острый клинок.
Карл и Брайс бросились на врага с мечами на изготовку. Из казармы
выскочила Карин с копьем. За ней мчалась Аннетта тоже с копьем.
Беата воспряла духом. Сейчас этих людей окружат. Ее солдаты хорошо
подготовлены к бою. С тремя врагами они справятся.
- Сержант! Назад! - рявкнула женщина в красном.
Беата была в ужасе, но ее по-прежнему раздражала эта женщина, которая
явно ничего не понимала в солдатской службе. И еще Беате было стыдно за ее
трусость.
Они - солдаты, они будут сражаться - будут защищать эту никчемную
женщину в красном, которая боится сразиться с жалкими тремя противниками.
Несан тоже, как с гордостью отметила Беата, ринулся вперед со своим
драгоценным мечом.
Когда они все бросились в атаку, только тот человек, что разрубил
пополам Марию Фовел, держал меч в руке. Остальные двое мечей из ножен не
доставали.
Беата разозлилась, что они не принимают всерьез ее отделение.
Более привычная рубить мясо, чем все ее подчиненные, Беата уверенно
бросилась на одного из чужаков. Она не поняла как, но он легко уклонился от
удара.
И тут до Беаты дошло, что это совсем не то, что рубить соломенное
чучело или висящие на крюке туши.
Когда меч Беаты рассек воздух, сзади налетела Аннетта, пытаясь пронзить
чужаку ногу копьем. От нее он тоже уклонился, но поймал за рыжую шевелюру, а
потом достал нож и медленно, легко, хищно улыбаясь таращившейся на него
Беате, перерезал Аннетте горло, как овце.
Другой перехватил копье Карин, переломил его пополам одной рукой и
вогнал острие ей в живот.
Карл попытался подсечь мечом того, в которого не попала Беата, но
получил ногой в лицо. Чужак собрался обрушить меч на Карла, но Беата
подскочила и парировала удар.
Зазвенела сталь, меч вышибло из ее руки. Беата попыталась - и не могла
сжать онемевшие пальцы. И поняла, что стоит на коленях.
Чужак развернулся к Карлу. Тот защитным жестом выставил руки. Клинок
рассек ему лицо до подбородка, но сначала срубил все пальцы.
Чужак снова повернулся к Беате. Окровавленный клинок обрушился ей на
лицо.
Беата истошно закричала.
Чья-то рука схватила ее сзади за волосы и рывком опрокинула на спину.
Острие меча просвистело прямо у нее под носом и вонзилось в землю между
ногами.
Женщина в красном только что спасла Беате жизнь.
Внимание чужака что-то отвлекло. Он оглянулся. Беата тоже оглянулась и
увидела приближающихся всадников. Примерно сотню. Тоже из особых андерских
частей, как и эти трое.
Женщина в красном отшвырнула Брайса за мгновение до того, как его чуть
не убили. Но как только она отвернулась, он тут же снова кинулся на врага,
вопреки ее приказу не высовываться. Беата увидела, как красный кончик меча
вылез из спины Брайса, подняв его в воздух.
Здоровенный бугай, зарубивший Карла, снова повернулся к Беате. Она
попыталась отползти, но он шел быстрее, Беата никак не могла подняться на
ноги.
Она поняла, что сейчас умрет.
Меч уже начал опускаться на нее, а Беата никак не могла сообразить, что
же ей делать, и начала читать молитву, которую, она знала, ей не закончить.
Из-за ее спины выскочил Несан и парировал смертельный выпад своим
мечом.
Меч врага разлетелся, столкнувшись с мечом Несана. Беата изумленно
моргнула.
Она еще жива.
Несан резко рубанул противника. Тот шагнул в сторону и слегка
прогнулся.
Меч Несана чуть-чуть не достал его живот.
С ледяным равнодушием, не обращая на Несана внимания, чужак небрежно
снял с пояса шипастый кистень. Пока Несан еще по инерции двигался вперед,
бугай практически без замаха нанес сокрушительный удар. Череп Несана
разлетелся вдребезги. Ошметки мозга брызнули на тунику Беаты. Несан рухнул
на землю.
Беата в шоке застыла. Она слышала, что вопит, как насмерть перепуганный
ребенок, но не могла остановиться. Ей казалось, что она как бы видит себя со
стороны.
Вместо того чтобы покончить и с Беатой, бугай предпочел уделить
внимание Несану, точнее, его мечу. Он взял сияющий меч из руки Несана, затем
сдернул с трупа кожаную перевязь.
Группа всадников подъехала как раз в тот момент, когда он убирал Меч
Истины в ножны.
Улыбнувшись, он подмигнул Беате:
- Думаю, полковнику Стейну захочется это получить. Как считаешь?
Беата сидела возле тела Несана, забрызганная его мозгами, в луже его
крови.
- Почему? - только и смогла выдавить она. Бугай продолжал ухмыляться.
- Ну, теперь, когда вы все проголосовали, император Джеган вносит
решающий голос.
- Что тут у тебя? - поинтересовался один из новоприбывших, спешиваясь.
- Несколько вполне миленьких девушек.
- Ну, так не убивай их всех, - весело порекомендовал всадник. - Я их
предпочитаю тепленькими, способными двигаться.
Чужаки расхохотались. Беата, всхлипывая, отползала от бугая,
отталкиваясь каблуками.
- Об этом мече я кое-что слышал. Я отвезу его полковнику Стейну. Он
будет рад подарить его императору.
Беата увидела, как один из чужаков, забравшись к Домини Диртх, небрежно
разоружил Эстеллу с Эммелин, которые тщетно пытались оборонять пост. Эммелин
хотела было сбежать, спрыгнула вниз и сломала ногу. Один из чужаков сгреб ее
за рыжие волосы и поволок к казарме, как куренка.
Эстеллу же чужак принялся целовать, не обращая ни малейшего внимания,
что она колотит его кулаками: видимо, считал ее сопротивление забавным.
Повсюду спешивались солдаты в темных кожаных доспехах, перетянутых шипастыми
ремнями и портупеями, в кольчугах и шкурах. Все с огромными мечами,
кистенями, булавами.
Другие с радостными воплями носились на лошадях кругами вокруг Домини
Диртх.
Когда чужаки повернулись, услышав возобновившиеся крики Эммелин и смех
ее захватчика, чья-то рука схватила сзади Беату за ворот и поволокла на
заднице спиной вперед.
- Давай шевелись, пока еще можешь! - тихо прорычала из-за спины Беаты
женщина в красном.
Пока чужаки смотрели в другую сторону, Беата, подстегиваемая страхом,
подхватилась и понеслась следом за женщиной. Они нырнули в высокую траву и
припали к земле.
- Прекрати реветь! - приказала женщина. - Немедленно, иначе нас
схватят.
Беата заставила себя замолчать, но слез остановить не могла. Только что
уничтожили все ее отделение, кроме Эстеллы с Эммелин, которых захватили в
плен.
Несан, дурачок Несан погиб, спасая ей жизнь. Она тихо всхлипнула.
- Если не заткнешься, я тебе сама глотку перережу! Беата прикусила
губу.
Она всегда умела сдержать слезы. Но никогда это не было так трудно, как
сейчас.
- Простите! - всхлипнула Беата.
- Я только что спасла твой жирок от огня. Взамен хотя бы не пытайся
помочь им нас поймать.
Женщина посмотрела, как чужак с Мечом Истины уносится прочь в
направлении Ферфилда, и выругалась сквозь зубы.
- Почему вы только утащили меня? - с горькой злостью спросила Беата.
Почему хотя бы не попытались убить кого-нибудь из них?
- А кто, по-твоему, вот это сделал? - махнула рукой женщина. - Кто,
по-твоему, прикрывал тебе спину? Один из твоих игрушечных солдатиков?
Беата поглядела, куда указывает женщина, и увидела то, чего не заметила
прежде. Там и сям валялись мертвые вражеские солдаты. Она снова посмотрела в
голубые глаза женщины.
- Идиотка! - буркнула женщина.
- Вы так говорите, будто это моя вина, будто вы меня ненавидите!
- Потому что ты дура и есть! - Она указала на всадников. - Три человека
запросто смели твой пост, даже при этом не запыхавшись.
- Но... Они застали нас врасплох!
- Ты что думаешь, это игра? Ты даже недостаточно сообразительна, чтобы
понять, что ты всего лишь простофиля! Эти ваши, которые у власти, накачали
вас ложной храбростью и отправили умирать. Ясно как день, что ты и этого не
понимаешь. Да сотня таких, как ты, сопляков не справится даже с одним из
этих солдат! Это войска Имперского Ордена.
- А если они лишь...
- Ты думаешь, противник будет играть по вашим правилам? Реальность
только что стоила жизни этим юнцам, а мертвым девочкам повезло гораздо
больше, чем уцелевшим, это я тебе гарантирую!
Беата была в таком ужасе, что не могла вымолвить ни слова.
Женщина несколько смягчилась.
- Ну, это не все по твоей вине. Видимо, ты слишком молода, чтобы
разбираться во всем этом, знать кое-что о жизненных реалиях. От тебя нельзя
ждать, что ты разберешься, где истина, где ложь. Тебе только кажется, что ты
это умеешь.
- Почему вам так нужен этот меч?
- Потому что он принадлежит Магистру Ралу. Он послал меня за ним.
- Почему вы спасли меня?
Женщина посмотрела на Беату. В этих холодных расчетливых голубых глазах
не было ни крупицы страха.
- Наверное, потому что когда-то я тоже была глупенькой молоденькой
девочкой, которую взяли в плен нехорошие люди.
Что они с вами сделали? Женщина мрачно усмехнулась:
- Они сделали из меня то, что я есть: Морд-Сит. Тебе бы ...
