Терри Гудкайнд. Пятое правило волшебника, или Дух огня
страница №5
...чей причинял боль.- Это ты, Ричард? Хорошо. Нам надо поговорить.
- Что случилось? Вы заболели? Чем мы можем вам помочь?
Седые волнистые волосы Зедда казались более взлохмаченными, чем обычно.
В тусклом свете морщины были не так заметны, но сейчас почему-то он выглядел
очень-очень старым.
- Мы с Энн... просто устали, вот и все. Мы... Он вытащил руку из-под
одеяла и указал на орнамент символов на полу. Кожаное облачение Кары
обтягивало Морд-Сит куда плотнее, чем висевшая на его костях кожа.
- Скажи ему, - нарушила звенящую тишину Энн. - Либо я скажу.
- Сказать что? Да что происходит?!
Зедд, тяжело дыша, положил руку на мускулистое бедро внука.
- Помнишь наш разговор? На тему "что, если"... об исчезновении магии?
- Конечно.
- Ну так вот, это началось. Глаза Ричарда расширились.
- Значит, это все же шимы!
- Нет, - возразила Энн. - Сестры Тьмы. - Она смахнула заливающий глаза
пот. - Сотворив заклинание, вызывающее эту... эту псевдокурицу...
- Шнырка, - подсказал ей Зедд. - Призвав Шнырка, они либо случайно,
либо преднамеренно спровоцировали исчезновение магии.
- Вряд ли случайно,. - бросил Ричард. - Наверняка именно этого они и
добивались. Во всяком случае, Джеган, а по его приказу - сестры Тьмы.
Зедд кивнул, прикрыв глаза.
- Уверен, что ты прав, мой мальчик.
- Значит, вам не удалось это остановить? - спросила Кэлен. - С ваших
слов выходило, что вы можете это сделать.
- Проверочные заклинания, сотворенные нами, дорого нам обошлись. - Энн
говорила так же желчно, как на ее месте сказала бы Кэлен. - Исчерпали наши
силы.
Зедд приподнял руку и снова уронил ее Ричарду на бедро.
- Из-за того, кто мы есть, из-за того, что мы более могущественны, чем
другие, это ударило по нам первым.
- Ты же говорил, что начнется со слабейших, - нахмурилась Кэлен.
Энн только покачала головой.
- Тогда почему это не подействовало на нас? - поинтересовался Ричард.
Кэлен владеет магией - магией Исповедницы. И у меня есть дар.
Зедд слабо махнул рукой.
- Нет-нет! Это действует не так. Это. начинается с нас. По мне ударило
больше, чем по Энн.
- Не уводи их в сторону, - буркнула Энн. - Это слишком важно. - Чуть
окрепшим голосом она продолжила:
- Ричард, сила Кэлен скоро уменьшится. И твоя тоже, хотя ты меньше от
нее зависишь, чем мы с Кэлен, так что для тебя это не будет иметь такого уж
большого значения.
- Кэлен утратит свое могущество Исповедницы, - подтвердил Зедд, - как и
все прочие волшебники. И вообще псе, что обладает магией. Она окажется
беззащитной, и ее нужно будет защищать.
- Не такая уж я беззащитная, - возразила Кэлен.
- Но должен же быть способ этому противостоять! Минувшей ночью ты
сказал, что вы тоже кое-что можете, - сжал кулаки Ричард. - Ты сказал, что
вы в состоянии с этим справиться! Вы должны что-то сделать!
Энн слабо стукнула Зедда по макушке.
- Не будешь ли так любезен сказать ему, старый пень? Прежде чем парня
хватит кондрашка и уже никакой помощи от него не дождешься?
- Я могу помочь? - подался вперед Ричард. - Что я должен сделать?
Скажите, и я сделаю. Зедд выдавил слабую улыбку.
- Я всегда мог на тебя положиться, Ричард. Всегда.
- Что мы можем сделать? - встряла Кэлен. - Вы можете рассчитывать на
нас обоих.
- Видите ли, мы знаем, что нужно сделать, только вот не можем
справиться с этим в одиночку.
- Значит, мы поможем, - отрубил Ричард. - Что вам нужно?
Зедд тяжело вздохнул.
- Это в замке.
В Кэлен всколыхнулась надежда. Сильфида избавит их от многих недель
пути через Срединные Земли. С ее помощью они с Ричардом окажутся в
Эйдиндриле меньше чем за сутки.
Дыхание Зедда замедлилось. Казалось, он впал в бессознательное
состояние.
Ричард раздраженно сдавил пальцами виски и набрал в грудь побольше
воздуха.
Затем легонько потряс деда за плечо.
- Зедд? Чем мы можем помочь? Что нужно в замке Волшебника? Что там, в
замке?
Старый волшебник медленно сглотнул.
- В замке. Да.
Ричард снова сделал глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие и
говорить ровно.
- Отлично. В замке. Это я понял. Что ты хочешь мне рассказать о замке,
Зедд?
Зедд облизал пересохшие губы.
- Воды.
Кэлен положила руку Ричарду на плечо, будто хотела этим жестом не дать
ему взвиться до потолка.
- Я принесу.
Ниссел встретила ее в дверях, но вместо воды протянула чашку с теплым
питьем.
- Дай ему вот это. Я только что приготовила. Это лучше воды. Придаст
ему сил.
- Спасибо, Ниссел.
Кэлен. поспешно поднесла питье к губам Зедда. Старый волшебник сделал
несколько глотков. Потом Кэлен предложила чашку Энн, и та допила остальное.
Ниссел, перегнувшись через плечо Кэлен, сунула девушке кусок хлеба,
намазанный чем-то вроде меда с легким запахом мяты, шепнув, чтобы она
заставила Зедда с Энн немного поесть.
- Давай-ка, Зедд, съешь немного тавы с медом, - предложила волшебнику
Кэлен.
Зедд отодвинул рукой предложенную еду.
- Возможно, чуть позже.
Кэлен с Ричардом переглянулись. Неслыханное дело Зедд отказывается
поесть!
Должно быть, Кара посчитала все несерьезным, исходя из спокойствия
Ниссел. Хотя старая знахарка и не выказывала особой тревоги по поводу
состояния лежавшей на полу парочки, беспокойство Кэлен с Ричардом росло с
каждой минутой.
- Зедд, - продолжил Ричард после того, как дед выпил отвар, - так что
там насчет замка?
Старый волшебник мгновенно открыл глаза. Кэлен показалось, что его взор
стал ярче, ореховые глаза - более ясными, не такие мутными. Он неловко
ухватил Ричарда за запястье.
- Похоже, отвар помогает. Дайте еще.
- Он сказал, что отвар помогает, - обернулась Кэлен К знахарке. - И
просит еще.
- Конечно, помогает, - скорчила рожицу Ниссел, - иначе зачем бы я его
варила?
Покачав головой, словно изумляясь человеческой глупости, она вышла в
соседнюю комнату, чтобы принести еще отвара. Кэлен была уверена, что ей
вовсе не показалось, будто Зедд немного оживился.
- Слушай внимательно, мой мальчик, - поднял он палец. - Там, в замке,
есть чрезвычайно сильное волшебство. Своего рода противоядие в бутылке,
способное преодолеть проникшую в мир живых заразу.
- И оно тебе нужно, - высказал предположение Ричард. Энн отвар, судя по
всему, тоже помог.
- Мы пытались наложить контрзаклинания, но наше могущество уже сильно
уменьшилось. И мы слишком поздно заметили, что произошло.
- Но летучее волшебство из этой бутылки сделает с этой заразой то, что
она сделала с нами, - медленно проговорил Зедд.
- И таким образом уравновесит силы, и вы сможете наложить контрчары и
уничтожить ее, - нетерпеливо закончил Ричард.
- Да, - хором ответили Зедд с Энн.
- Ну, это не беда, - радостно улыбнулась Кэлен. - Мы принесем вам эту
бутылку.
- Мы можем попасть в замок с помощью сильфиды, - бодро ухмыльнулся
Ричард.
- Заберем бутылку и притащим ее вам в мгновение ока. Ну, почти.
Энн, прикрыв глаза рукой, тихо выругалась.
- Зедд, ты учил этого мальчишку хоть чему-нибудь? Улыбка Ричарда
мгновенно угасла.
- В чем дело? Что я не так сказал? Вошла Ниссел с двумя чашками отвара,
одну протянула Ричарду, вторую - Кэлен.
- Пусть выпьют все.
- Ниссел говорит, что вы должны выпить все, - перевела Кэлен.
Энн покорно начала пить, а Зедд сморщил нос, но ему тоже пришлось пить,
поскольку Ричард не церемонясь опрокинул содержимое чашки прямо ему в
глотку.
Давясь и кашляя, Зедд был вынужден проглотить все, иначе рисковал
захлебнуться.
- Ну а теперь выкладывай, в чем дело? Почему нам будет сложно вытащить
это волшебство из замка? - спросил Ричард, когда дед наконец откашлялся.
- Во-первых, - выдавил Зедд, - нет никакой необходимости тащить его
сюда.
Достаточно разбить бутылку, и волшебство вырвется на свободу.
Направлять его не нужно, все уже сделано.
- Бутылку я разобью, - кивнул Ричард. - Это я могу.
- Слушай! Волшебство находится в бутылке, предназначенной удерживать
магию, и волшебство вырвется, только если бутылку правильно разбить.
Предметом, обладающим необходимыми магическими свойствами. Иначе оно просто
испарится без всякого толку.
- Что за предмет? Чем нужно разбить бутылку?
- Мечом Истины, - ответил Зедд. - Он обладает необходимой магией, чтобы
высвободить должным образом волшебство, разбив бутылку.
- Это нетрудно. Я оставил меч в твоих покоях в замке. Но разве магия
меча не исчезнет?
- Нет. Меч Истины создан чародеями, умевшими защитить его силу от любых
нападений на магию.
- Значит, ты полагаешь, что Меч Истины может справиться с Шнырком? Зедд
кивнул.
- Большая часть всего этого мне не известна, но я практически уверен
вот в чем: Меч Истины может оказаться единственным оружием, способным
защитить тебя.
- Зедд схватил Ричарда за рубашку и придвинул поближе. - Ты должен
забрать меч.
Ричард покладисто кивнул, и глаза старого волшебника сверкнули. Он
попытался приподняться на локте, но Ричард своей здоровенной ладонью вынудил
деда лежать смирно.
- Отдыхай. Встанешь, когда отдохнешь. Лучше скажи, где находится эта
самая бутылка.
Зедд нахмурился и указал на что-то за спиной Кэлен и Ричарда. Те
оглянулись. Не обнаружив никого, кроме стоявшей на страже у дверей Кары, они
повернулись обратно и увидели, что Зедд уже лежит, опершись на локоть.
Старый волшебник улыбался, довольный своей маленькой победой. Ричард
наградил деда сердитым взглядом.
- А теперь слушай внимательно, мой мальчик. Ты говорил, что бывал в
личном анклаве Волшебника первого ранга? - Ричард кивнул. - Хорошо помнишь
это место?
- Ричард снова кивнул. - Отлично. Там есть вход. Длинный проход между
разными предметами.
- Да, помню. Длинный коридор, устланный красной ковровой дорожкой. По
обе стороны - белые мраморные колонны высотой примерно с меня. На каждой
сверху лежат разные предметы.
- Да, - поднял руку Зедд, призывая внука остановиться. - Белые
мраморные колонны. Ты их помнишь? Помнишь, что на них лежит?
- Кое-что. Не все. Там были каменья в оправах, золотые цепи, серебряный
кубок, прекрасной работы ножи, чаши, шкатулки. - Ричард нахмурился, силясь
припомнить получше. Затем щелкнул пальцами. - На пятой колонне слева стояла
бутылка. Я ее запомнил, потому что она показалась мне очень красивой. Черная
бутылка с золотой филигранной крышкой.
На губах Зедда мелькнула лукавая улыбка.
- Совершенно верно, мой мальчик! Это она и есть.
- И что мне нужно сделать? Просто разбить ее Мечом Истины?
- Просто разбить.
- И никаких выкрутасов? Никаких заклинаний читать не надо? Не ставить
каким-то особым образом в особое место? Не дожидаться, когда луна окажется в
нужной фазе? Или какого-то точного времени дня или ночи? Не надо пару раз
прокрутиться вокруг себя? Никаких выкрутасов?
- Никаких выкрутасов. Просто разбей ее мечом. Если бы действовал я, то
аккуратно поставил бы ее на пол - на тот случай, если промахнусь и опрокину
ее, и она упадет на мрамор и разобьется. Ну, так это я.
- Ну, значит, на полу. Я поставлю ее на пол и расколю мечом. - Ричард
начал подниматься. - Все будет сделано еще до завтрашнего рассвета.
Схватив внука за рукав, Зедд вынудил его сесть на место.
- Нет, Ричард. Ты не сможешь.
Он откинулся на спину, грустно вздохнув.
- Не смогу что? - поинтересовался Ричард, снова усаживаясь.
Зедд несколько раз коротко вздохнул.
- Не сможешь оправиться с помощью этой твоей сильфиды.
- Но мы должны, - настаивал Ричард. - Сильфида доставит нас туда меньше
чем за день. А поездка по стране займет... Ну, не знаю. Недели.
Старый волшебник покачал пальцем у Ричарда перед носом.
- Сильфида пользуется магией. Если ты отправишься с ее помощью, то
умрешь, не достигнув Эйдиндрила. Ты будешь в недрах этого существа, будешь
дышать ее магией, когда эта магия исчезнет. И тогда даже твоего тела не
сыщет никто.
Ричард облизал губы, взъерошив пятерней волосы.
- Ты уверен? Может, я успею добраться до места прежде, чем магия
исчезнет?
Зедд, это важно! Если даже есть риск, мы должны рискнуть. Я отправлюсь
один. А Кэлен с Карой оставлю тут.
У Кэлен сердце ушло в пятки при мысли, что Ричард окажется в сильфиде в
тот момент, когда магия исчезнет. Она схватила его за руку, готовая
протестовать, но Зедд заговорил первым:
- Ричард, послушай меня. Я - Волшебник первого ранга. И я тебе говорю:
магия исчезает. Если ты оправишься с помощью сильфиды, ты погибнешь. Никаких
"может быть". Вся магия исчезает. Ты должен ехать обычным способом.
Ричард, поджав губы, кивнул.
- Ну ладно. Раз надо, так надо. Только времени уйдет куда больше. Как
скоро вы с Энн... Зедд улыбнулся:
- Ричард, мы слишком слабы для путешествия, иначе непременно поехали бы
с тобой. Но с нами все будет хорошо. А сейчас мы только будем задерживать
тебя.
Ты и сам можешь сделать все, что нужно. Как только ты разобьешь бутылку
и высвободишь волшебство, то вот эти штуки, - он указал на символы на полу,
- нам об этом тут же сообщат. И тогда я сразу сотворю контрзаклинания. Но до
той поры замок Волшебника будет уязвим. Чрезвычайно могущественные и опасные
предметы могут быть украдены, когда волшебные щиты замка исчезнут. И после
того, как я восстановлю силу магии, их смогут использовать против нас.
- Ты знаешь, насколько ослабеет магия замка?
Зедд огорченно покачал головой:
- Прецедентов не было. Не могу предсказать точные последствия, но она
ослабеет наверняка. Нам необходимо, чтобы ты оставался в замке и защищал
его, как ты и собирался. Мы с Энн прибудем сразу же, как покончим с этим
делом. Мы на тебя надеемся. Ты можешь сделать это для меня, мой мальчик?
Ричард кивнул, сверкнув глазами, и взял деда за руку.
- Конечно. Можешь на меня положиться.
- Обещай мне, Ричард. Обещай, что отправишься в замок.
- Обещаю.
- А если не пойдешь, - тихо предостерегла Энн, - то оптимистический
прогноз Зедда, что с ним все будет в порядке, может оказаться...
несостоятельным.
- Энн, ты так говоришь, будто... - нахмурил бровь Зедд.
- Если то, что я сказала, не правда, назови меня лгуньей. Зедд прикрыл
ладонью глаза и промолчал. Энн повернула голову и посмотрела Ричарду прямо в
глаза.
- Я достаточно ясно выразилась? Ричард сглотнул.
- Да, мэм.
- Это очень важно, Ричард, - коснулся Зедд его руки. - Но постарайся не
свернуть себе шею по дороге, ладно?
- Понял, - улыбнулся Ричард. - Больше шансов добраться до цели, если
ехать быстро, но не очертя голову. Зедд громко засмеялся.
- Значит, ты все же меня слушал, когда был помоложе.
- Всегда.
- Ну, тогда слушай и сейчас. - Он снова воздел костлявый палец. - Ты не
должен пользоваться огнем, желательно совсем. По огню тебя сможет отыскать
Шнырк.
- Каким образом?
- Мы считаем, что эта тварь в поисках ориентируется на огонь. Шнырка
послали специально за тобой. Держись от огня подальше. И воды тоже берегись.
Если придется пересекать реку, иди только по мосту, пусть даже до него
много дней пути. Переходи ручьи по жердочке, переползай по веревке,
перепрыгивай, если сможешь.
- Ты хочешь сказать, что мы можем кончить, как Юни, если приблизимся к
воде? Зедд кивнул.
- Мне жаль затруднять тебе поездку, но это дело опасное. Шнырк пытается
добраться до тебя. Тебе ничто не будет грозить - нам всем ничто не будет
грозить, - лишь если ты доберешься до замка и разобьешь бутылку прежде, чем
Шнырк найдет тебя.
Ричард, нисколько не устрашенный, ухмыльнулся.
- Значит, мы сэкономим время - не придется его тратить на собирание
дров и купание.
Зедд снова тихо хихикнул.
- Счастливого пути, Ричард! И тебе тоже, Кара. При сматривай за
Ричардом.
- Худые пальцы схватили ладошку Кэлен. - И, конечно, тебе, моя новая
внучка. Я очень тебя люблю. Присматривайте друг за другом и берегите друг
друга.
Увидимся, когда мы с Энн приедем в Эйдиндрил и снова будем все вместе.
Ждите нас в замке.
Кэлен, шмыгая носом, сжала костлявую ладонь обеими руками.
- Обязательно. Мы все будем вас там ждать. И снова соберемся всей
семьей, когда ты приедешь.
- Счастливого пути всем вам, - пожелала Энн. - Да пребудут с вами
всегда добрые духи. Наши молитвы и вера тоже будут с вами.
Ричард кивнул и начал было подниматься, но вдруг остановился. Казалось,
он о чем-то задумался, потом мягко заговорил:
- Зедд, когда я рос, я понятия не имел, что ты мой дедушка. Я знаю, ты
сделал это для того, чтобы защитить меня, но... Я не знал. - Он потеребил
торчащую из матраса соломинку. - Я никогда не слышал о матери моей матери.
Мама почти ничего о ней не говорила. Так, иногда бросала пару слов. Я
ничего не знаю о моей бабушке. Твоей жене.
Зедд отвернулся, и по морщинистой щеке скатилась одинокая слеза. Он
закашлялся.
- Эрилин была... чудесной женщиной. Когда-то и у меня, как и у тебя
сейчас, была чудесная жена. Эрилин поймали враги. Ее захватил квод,
посланный другим твоим дедом, Па-низом Ралом, когда твоя мама была совсем
ребенком. И твоя мать видела все... то, что они сделали с ее матерью...
Эрилин умерла, едва я ее нашел. Твоей матери было больно говорить об Эрилин
из-за того, что ей тогда довелось увидеть.
После неловкой паузы Зедд снова повернулся к внуку и улыбнулся каким-то
радостным воспоминаниям.
- Она была красавицей, с серыми глазами, как твоя мать. Как ты. Она
была умной, как ты, и очень смешливой. Тебе следует это знать. Она очень
любила смеяться.
Ричард улыбнулся и откашлялся, чтобы совладать с голосом.
- Ну, тогда она точно вышла замуж за того, кого надо. Зедд кивнул.
- Да. А теперь собирай вещи и двигай в Эйдиндрил, чтобы мы могли
привести магию в норму. А когда мы наконец встретимся в Эйдиндриле, я
расскажу тебе много интересного об Эрилин - твоей бабушке. - Он улыбнулся,
как улыбается довольный внуком дед. - Поговорим о нашем семействе.
Глава 12
Несун! Поди сюда, парень! Несун! Мужчины засмеялись, женщины
захихикали.
Несан отчаянно желал, чтобы его физиономия не становилась такой же
красной, как его шевелюра, всякий раз, когда мастер Драммонд обращался к
нему подобным образом. Бросив щетку в жирный котелок, он помчался выяснять,
зачем его зовет шеф-повар.
Обегая один из длинных столов, он задел локтем бутыль, поставленную
кем-то на самый край. Несан умудрился подхватить тяжелый темно-синий сосуд
буквально над самым полом. Облегченно вздохнув, он водрузил бутыль на место,
возле горки нарезанного хлеба. И тут услышал, что его снова зовут.
Несан остановился перед мастером Драммондом, не поднимая глаз от пола.
Ему вовсе не хотелось огрести подзатыльник за то, что ему не нравится быть
объектом для шуток.
- Да, мастер Драммонд?
Толстобрюхий шеф-повар вытер руки о белое полотенце, вечно болтавшееся
у него на поясе.
- Несан, ты самый неуклюжий поваренок, которого я в жизни видал.
- Да, господин.
Мастер Драммонд привстал на цыпочки и выглянул в окно. Кто-то позади
Несана выругался, обжегшись о горячую сковородку, и в сердцах пнул
металлический ухват, лежавший возле очага. Поскольку гневных воплей не
последовало, Несан понял, что это сделал не кто-то из хакенцев-поварят.
Мастер Драммонд ткнул в сторону черного хода.
- Принеси дров. Нужны дубовые поленья и яблоня, чтобы пропитать
ароматом ребрышки - Дуб и яблоня. Слушаюсь, господин.
- Но сперва повесь на крюк четырехручный котел. И поторопись с дубом.
- Да, господин, - покорно кивнул Несан. Здоровенные дубовые поленья для
очага были тяжеленными, и после них вечно оставались занозы. А дубовые
занозы самые поганые, потом еще много дней нарывают. Что ж, хотя бы яблоня
не такая дрянь. Неслабая работенка предстоит. Он это точно знал, поскольку
дров перетаскал уже достаточно.
- И посматривай, когда прибудет повозка мясника. Она должна быть с
минуты на минуту. Я Ингеру шею сверну, если он ее поздно отправил.
- Повозка мясника? - поднял глаза Несан. Он не осмелился спросить то,
что хотел. - Вы хотите, чтобы я ее разгрузил, господин?
Мастер Драммонд уткнул кулаки в толстые бока.
- Неужто ты начал думать, Несан? - Работавшие рядом женщины фыркнули от
смеха. - Конечно, я хочу, чтобы ты ее разгрузил! А если уронишь что-нибудь
снова, как в прошлый раз, я поджарю твою тощую задницу!
- Слушаюсь, мастер Драммонд, - дважды поклонился Несан.
Удаляясь, он уступил дорогу коровнице, принесшей мастеру Драммонду на
пробу сыр. Одна из делавших соусы женщин схватила его за рукав, прежде чем
он успел удрать.
- Так где эти шумовки, которые я просила?
- Скоро будут, Джилли, как только я... Она схватила его за ухо.
- Не смей разговаривать со мной свысока! - рыкнула Джилли и выкрутила
ухо.
- Тебе подобные в конечном итоге всегда так разговаривают, а?
- Нет, Джилли, клянусь, даже и не думал. Я всегда с большим уважением
отношусь к андерцам. Я каждый день твержу своей мерзкой натуре, что в моей
душе и в моем сердце нет места ненависти и желчности, и молю Создателя,
чтобы он даровал мне силы укрепить мою слабую душу, или гореть мне в вечном
огне, затараторил он. - Я принесу тебе шумовки, Джилли! Пожалуйста, отпусти
меня, чтобы я за ними сходил!
- Давай, и побыстрей, - отвесила она ему подзатыльник. Потирая горящее
ухо, Несан помчался к раковине, в которой сохли шумовки. Схватил несколько
штук, отнес их Джилли и вручил с максимальным почтением, которое только смог
изобразить, памятуя о том, что мастер Драммонд искоса следит за ним,
вне-всякого сомнения, размышляя, не поколотить ли его за то, что он не
принес шумовки раньше. Тогда сейчас он бы уже выполнял приказ повесить котел
и отправиться за дровами.
Несан с поклоном протянул шумовки.
- Надеюсь, ты найдешь в себе силы прийти на дополнительное покаяние на
этой неделе. - Джилли выхватила шумовки. - И какие только унижения от вас
нам, андерцам, ни приходится терпеть!
- Да, Джилли, я нуждаюсь в дополнительной епитимье. Благодарю тебя, что
напомнила.
Она удовлетворенно что-то буркнула и вернулась к работе. Несан, сгорая
от стыда за то, что позволил своей гнусной сущности обидеть андерку,
поспешил позвать на помощь других поварят, чтобы повесить тяжеленный котел
на крюк. Он обнаружил Морли, который возился по локоть в горячей воде. Тот
очень обрадовался представившейся возможности остудить руки, пусть даже если
для этого придется таскать тяжести.
Оглядываясь через плечо, Морли помог поднять тяжелый котел. Для него
это не составляло такого труда, как для Несана. Несан был тощим, а Морли
мускулистым.
- Сегодня вечером большая вечеринка, - заговорщицки усмехнулся Морли.
Понимаешь, что это значит?
Несан улыбкой подтвердил, что да, понимает. Будет толпа гостей, шум.
Смех, песни, много еды и выпивки Гости будут все веселей, вино и эль потекут
рекой, и если им станут попадаться полупустые бокалы и бутылки, никто не
обратит на это внимания.
- Это единственное преимущество в работе на министра культуры, -
заметил Несан.
У Морли вздулись от напряжения мышцы шеи - котел был очень тяжелый. Он
наклонился к Несану поближе.
- Ну, тогда тебе следует проявлять больше уважения к андерцам, иначе
лишишься этого преимущества. А заодно крыши над головой и жратвы.
Несан кивнул Он вовсе не хотел проявлять неуважение. Он обязан андерцам
всем на свете Но он постоянно сталкивался с тем, что андерцев слишком легко
оскорбить, хотя и понимал, что причина этих недоразумений в его нечуткости и
невежестве, и полагал, что ему некого винить, кроме себя самого.
Как только котел оказался на месте, Несан закатил глаза и высунул язык,
изобразив Морли, что сегодня они надерутся до поросячьего визга. Морли
отбросил рыжие, как у всех хакенцев, волосы со лба и беззвучно изобразил
пьяное икание, а потом снова погрузил руки в мыльную воду.
Несан, улыбаясь, потрусил за дровами. Зарядившие последнее время
проливные дожди прекратились, тучи ушли на восток, и в воздухе пахло
свежестью и влажной землей. Нынешний весенний денек обещал быть теплым.
Вдалеке сияли на солнце свежей зеленью засаженные поля. Порой, когда дул
южный ветер, сюда доносился соленый запах моря. Но сегодня морем не пахло,
хоть в небе и кружили несколько чаек.
Бегая за очередной охапкой дров, Несан каждый раз смотрел на аллею.
Повозки мясника все не было. Когда он закончил таскать дубовые поленья,
туника вся пропиталась потом. На этот раз Несан заполучил лишь одну занозу,
длиннющую, я подушечку большого пальца.
Набирая дрова у поленницы с яблоневыми поленьями, он услышал ритмичное
поскрипывание приближающейся повозки. Посасывая палец и безуспешно пытаясь
извлечь зубами занозу, он исподтишка глянул в тень огромных дубов, что росли
вдоль аллеи поместья, и увидел Броуни, упряжную лошадь мясника. Человек,
сопровождавший груз, шел по другую сторону повозки, и со своего места Несан
не видел, кто это.
Кроме мясника, в поместье приезжали и другие люди: от ученых, желающих
посетить библиотеку Андерита, до слуг с сообщениями и докладами. А еще сюда
заглядывало множество хорошо одетых людей с какими-то другими целями.
Когда Несан впервые пришел на работу, его потрясли размеры не только
кухни, где ему предстояло трудиться, но всего поместья. Он боялся всех и
вся, понимая, что отныне тут его новый дом и ему придется приспосабливаться
к работе, если он желает иметь ночлег и еду.
Мать велела ему работать как следует, и тогда, если ему повезет, у него
будет дом и еда. Она велела ему вести себя как подобает, выполнять приказы и
следовать правилам, даже если они покажутся ему суровыми. И даже если
задание будет тягостным, он должен выполнять его беспрекословно, без всяких
жалоб.
Отца у Несана не было, во всяком случае, он не знал отца, хотя были
мужчины, которые, как он считал, могли бы жениться на его матери. У нее
имелась своя комната, предоставленная работодателем, торговцем Ибсоном. Мать
жила в городе, рядом с домом господина Ибсона, в домике прислуги. Мать
Несана работала на кухне, готовила еду. Она могла приготовить все что
угодно.
Она всегда торопилась покормить Несана и не могла уделять ему много
времени. Когда ему не нужно было идти на покаяние, мать часто брала его на
работу, где могла присматривать за ним. Там он вращал вертел, выполнял
всякие поручения, мыл мелкие предметы, подметал двор и частенько чистил
стойла, где стояли упряжные лошади господина Ибсона.
Мать была ласкова с ним. Несан знал, что она заботится и беспокоится о
нем. А вот мужчины, с которыми она изредка встречалась, в лучшем случае
считали Несана досадной помехой. Кое-кто, желая остаться с его матерью
наедине, открывал дверь ее комнаты и вышвыривал паренька в ночь.
Мать Несана заламывала руки, но была слишком безропотна, чтобы помешать
этим мужчинам вышвырнуть сына на улицу.
Когда его выставляли, Несан спал либо на пороге, либо под лестницей,
либо у соседей, если те соизволяли приютить его. Иногда, если шел дождь,
конюхи разрешали ему ночевать на конюшне. Несану нравилось спать с лошадьми,
но он не любил обитавших на конюшне мух.
Однако лучше уж терпеть общество мух, чем оказаться застигнутым ночью
на улице мальчишками-андерцами.
Утром мать уходила на работу, как правило, вместе со своим мужчиной,
тоже работавшим у Ибсона, и тогда Несан мог вернуться в дом. А вечером в те
дни, когда ему приходилось предыдущую ночь проводить на улице, она всегда
приносила ему что-нибудь вкусненькое, украдкой взятое с кухни, где она
работала.
Мать хотела, чтобы Несан выучился торговле, но не знала никого, кто
согласился бы взять его в помощники, не говоря уж о том, чтобы в ученики.
Поэтому почти четыре года назад, когда он подрос достаточно, чтобы
самому зарабатывать себе на пропитание, господин Ибсон помог матери
пристроить Несана на кухню в поместье министра культуры, расположенное
неподалеку от Ферфилда, столицы Андерита.
Когда Несан туда пришел, один из служащих усадил его вместе с еще
несколькими новичками и объяснил правила, рассказал, где Несан будет спать с
остальными поварятами, какие у него обязанности и все прочее. Служащий очень
серьезно растолковал, в каком важном месте им предстоит работать. Из этого
поместья министр культуры управляет своим министерством, которое занимается
практически всеми аспектами жизни Андерита. Поместье также является домом
министра. Пост министра культуры - второй по значимости в Андерите. Главней
его только сам Суверен.
Несан сперва думал, что его отправили на работу к какому-то
обыкновенному торговцу. Он даже и не представлял, что мать сумела пристроить
его в столь престижное место. И очень возгордился. Позже он выяснил, что
работа ему досталась тяжелая, как, впрочем, и любая другая в любом другом
месте. Ничего шикарного в ней не было. Но все же Несан гордился тем, что он,
хакенец, работает в поместье самого министра.
Несан узнал, что министр устанавливает законы, чтобы культура Андерита
оставалась образцовой и чтобы права всех жителей были защищены, но все равно
не понимал, что же такое делает министр культуры, что требует постоянного
хождения туда-сюда стольких людей. Не понимал он и для чего нужно все время
столько новых законов. В конце концов, что хорошо - то хорошо, а что плохо -
то плохо.
Однажды он поинтересовался у одного андерца, и тот объяснил, что
постоянно обнаруживаются новые непорядки и их нужно устранять. Объяснения
Несан тоже не понял, но говорить об этом не стал. Даже один вопрос вызвал
недовольство андерца.
Не справившись с занозой, он наклонился за очередным поленом,
по-прежнему искоса поглядывая на повозку мясника. У одного из приближавшихся
чужаков, крупного мужчины в незнакомом военном облачении, на плечах висел
плащ, расшитый, как показалось Несану, клочками меха.
Пальцы мужчины были унизаны кольцами, от которых к черным кожаным
браслетам в металлических клепках на запястьях и предплечьях тянулись
кожаные полоски. Голенища сапог тоже украшали серебряные клепки. Несан
изумленно моргнул, увидев металлические клепки у мужчины в ухе и носу.
На кожаном поясе висело оружие, которое Несан не мог представить даже в
страшном сне. У правого бедра - - боевой топор, края которого чудовищными
рогами загибались настолько, что едва не соприкасались. Темная от времени и
частого применения деревянная палка, к верхней части которой приделана цепь
с шипастым шаром на конце. А внизу палки длинная пика.
Копна темных густых волос позволяла сделать предположение, что мужчина,
возможно, андерец, но густые брови доказывали, что это не так. Черные волосы
обрамляли бычью шею, не уступавшую в обхвате талии Несана. Даже на таком
почтительном расстоянии вид мужчины вызвал у Несана желудочный спазм.
Проезжая мимо медленно плетущейся повозки мясника, чужеземец одарил
долгим взглядом того, кто шел по другую сторону Броуни. Наконец мужчина
поехал дальше, вновь уставясь на окна поместья и оглядывая их с мрачным
вниманием.
Глава 13
Несан, зная, что ему вовсе не следует стоять и дожидаться, пока повозка
доедет до кухонного двора, поспешно ухватил охапку дров и нырнул в дом.
Торопясь снова выйти, он, не задумываясь, вывалил их в ларь, но за
царящим здесь шумом и гамом, треском огня и шкворчанием готовящейся пищи,
стуком пестиков в ступках и звоном ложек, разговорами и криками никто не
услышал, как дрова небрежно шлепаются на место. Несколько поленьев скатилось
мимо, и Несан хотел было так их и оставить, но, заметив неподалеку мастера
Драммонда, опустился на колени и быстро побросал все в ларь.
Он вылетел на улицу. Сердце бешено колотилось. Дыхание замерло, когда
он увидел, кто привез мясо.
Это была она.
Несан ломал пальцы, глядя, как она ведет Броуни. Растревожив занозу в
пальце, он поморщился, выругался сквозь зубы и тут же прикусил язык,
надеясь, что она не слышала. Помахивая рукой, чтобы уменьшить боль, он
подбежал к повозке.
- Добрый день, Беата. Она лишь коротко глянула.
- Несан.
Он пытался найти слова, но ничего вразумительного на ум не шло. Несан
молча смотрел, как она, цокая языком, понуждает Броуни сдать назад. Держа в
одной руке поводья, другой рукой она ласково похлопывала лошадь по шее.
Несан готов был отдать все на свете, лишь бы эта рука так же ласково
дотронулась до него.
Ее короткие рыжие волосы, такие мягкие, такие густые и прекрасные,
ерошил теплый весенний ветерок.
Несан ждал у повозки, боясь сморозить какую-нибудь глупость, из-за
которой Беата сочтет его дураком. Хотя сам он частенько о ней думал, Несан
прекрасно понимал, что она-то о нем вряд ли вообще вспоминает. Но это одно
дело, а вот если она сочтет его дураком, то это совсем другое. Это
невыносимо. Он отчаянно сожалел, что не может сказать ничего интересного, ну
хоть что-то, что оставит у нее приятные воспоминания.
Беата, подойдя к нему, невозмутимо спросила:
- Что с твоей рукой?
То, что она стоит так близко, совершенно ошеломило его. Темно-синее
платье облегало ее фигурку, подчеркивая тонкую талию и округлые бедра. От
этого зрелища Несану пришлось сглотнуть. Деревянные пуговки украшали ее
наряд.
Воротник был сколот простой булавкой со спиральной головкой.
Платье было старенькое. В конце концов, она хакенка, как и он, и не
заслуживает ничего лучшего. Синяя ткань местами поистрепалась, протерлась на
локтях, но на Беате платье каким-то образом выглядело королевским нарядом.
Нетерпеливо вздохнув, она схватила его руку, чтобы посмотреть.
- Ерунда... просто заноза, - промямлил он. Она перевернула его ладонь и
оттянула кожу, чтобы посмотреть, как глубоко вошла заноза. Тепло ее руки
ошеломило Несана. Он пришел в ужас, увидев, что его руки от постоянной возни
в горячей мыльной воде чище, чем ее. И испугался, что она подумает, будто он
не работает.
- Я мыл горшки, - поспешно начал объяснять Несан. - Потом мне велели
принести дубовые поленья. Кучу тяжеленных дубовых поленьев. Поэтому я и
взмок.
Не говоря ни слова, Беата вытащила скалывающую ворот булавку. Воротник
раскрылся, обнажив нежную шейку. У Несана отвисла челюсть. Он не достоин ее
помощи и еще меньше достоин лицезреть ее шейку, которую она обычно
закрывает.
Усилием воли он вынудил себя отвести взгляд.
Острый кончик булавки вонзился в палец, и Несан охнул. Сосредоточенно
хмурясь, девушка рассеянно пробормотала извинения, продолжая выковыривать
занозу. Стараясь не морщится, Несан поджал пальцы ног, терпеливо вынося
мучения.
Острая мгновенная боль - и Беата, быстро оглядев длинную, похожую на
иголку занозу, отбросила ее прочь. Затем собрала ворот и снова скрепила его
булавкой.
- Вот и все, - произнесла она, повернувшись к повозке.
- Спасибо, Беата. Она кивнула.
- Это было очень любезно с твоей стороны. - Он поплелся за ней следом.
Э-э... Я должен помочь тебе занести груз.
Несан взял кусок коровьей туши и взгромоздил на плечо. От тяжести у
него едва не подогнулись колени. Когда он сумел наконец повернуться, то
увидел, что Беата удаляется, держа в руке связку цыплят, а на плече бараньи
ребра, и не видит его титанических усилий.
На кухне Джудит, птичница, велела ему составить список всего, что
прислал мясник. Он поклонился, пообещав, что непременно так и сделает, но
мысленно скривился.
Когда они вернулись к повозке, Беата начала перечислять ему груз,
шлепая рукой по каждому предмету и называя вслух. Она знала, что он не умеет
читать и вынужден запоминать. Девушка заботливо перечислила все. Тут были
свинина, баранина, говядина, буйволиное мясо, три горшка мозгов, восемь
бурдюков свежей крови, полбарреля свиных желудков для фарша, две дюжины
гусей, корзина голубей и три сетки кур, включая ту, что она уже унесла на
кухню.
- Я же помню, что клала... - Беата отодвинула сетку с курами, что-то
ища.
- А, вот! Я уж испугалась, что забыла.
Мешок воробьев. Министр культуры хочет, чтобы у него на пиру всегда
подавали воробьев.
Несан ощутил, что краснеет. Всем известно, что воробьи и воробьиные
яйца едят, чтобы подстегнуть вожделение. Впрочем, Несан несколько недоумевал
по этому поводу. Ему плотское желание никогда не казалось чем-то, что нужно
подстегивать. Когда Беата поглядела ему в глаза, чтобы убедиться, что он
мысленно составил список, Несан почувствовал непреодолимое желание
что-нибудь сказать - что угодно! - лишь бы сменить тему.
- Беата, как по-твоему, мы когда-нибудь очистимся от преступлений наших
предков и станем такими же чистыми в наших сердцах, как андерцы?
Соболиная бровь девушки выгнулась.
- Мы хакенцы. Мы никогда не станем такими же хорошими, как андерцы.
Наши души темны и не могут стать чистыми. Их души чисты и не могут поддаться
соблазну. Мы же никогда не сможем очиститься до конца. Мы можем лишь
надеяться, что нам удастся побороть нашу подлую натуру.
Несан знал ответ не хуже нее. Должно быть, из-за этого вопроса она
сочтет его безнадежным невеждой. Он никогда не умел правильно выражать свои
мысли.
Он хотел выплатить свой долг, получить прощение и заслужить фамилию.
Мало кому из хакенцев удавалось добиться этой привилегии. Он никогда не
сможет сделать то, что хочет, если не добьется этого. Несан опустил голову,
как бы извиняясь за вопрос.
- Но я хотел сказать... за все это время разве мы не поняли ошибочность
пути наших предков? Разве ты не хочешь чего-то большего?
- Я хакенка. И не стою того, чтобы решать свою судьбу. Тебе следовало
бы знать, что на этом пути подстерегает зло. Несан потер саднящий палец.
- Но некоторые хакенцы служат на тех путях, что ведут к прощению. Ты
как-то говорила, что тебе следовало бы пойти в армию. Мне бы тоже этого
хотелось.
- Ты - хакенец. Тебе не дозволено касаться оружия. Это ты тоже должен
знать, Несан.
- Я не имел в виду... Я знаю, что не могу... Я просто хотел сказать...
Не знаю. - Он сунул руки в карманы. - Я просто хотел сказать, что мне очень
жаль, что я не могу, только и всего. Что мне хотелось бы творить добро,
доказать, что я чего-то стою. Помогать тем, кому мы причинили страдания.
- Я понимаю. - Она указала на окна верхних этажей. - Министр культуры
лично издал закон, согласно которому хакенские женщины могут служить в армии
наравне с андерками. В законе, также сказано, что все должны относиться к
этим хакенкам с должным уважением. Министр сочувствует всем народам.
Хакенские женщины у него в огромном долгу.
Несан понял, что так никогда не доберется до того, что действительно
хочет сказать.
- Но разве ты не хочешь выйти замуж и...
- Он также издал закон, по которому хакенки могут работать и
зарабатывать себе на жизнь и не обязаны выходить замуж и становиться
рабынями хакенских мужчин, поскольку последним свойственно порабощать, и,
получив такую возможность даже путем женитьбы, они охотно пользуются ею даже
в отношении своих соплеменников. Министр Шанбор - герой всех хакенских
женщин. И он должен быть героем и для всех хакенских мужчин, потому что
несет вам культуру, чтобы вы расстались с вашей воинственностью и примкнули
к сообществу миролюбивых граждан. Я могу принять решение вступить в армию,
потому что это способ для хакенок заслужить уважение. Таков закон. Закон
Шанбора.
Несан чувствовал себя, как на покаянии.
- Я уважаю тебя, Беата, хоть ты и не в армии. Я знаю, что ты будешь
творить добро, не важно, вступишь ты в армию или нет. Ты хороший человек.
Пыл Беаты несколько поугас. Она легонько дернула плечом. Голос
смягчился.
- Главная причина, по которой я когда-нибудь пойду в армию, именно та,
что ты сказал: помогать людям и творить добро. Я тоже хочу творить добро.
Несан завидовал ей. Будучи в армии, она сможет помогать общинам
бороться с трудностями и бедами, с наводнениями и голодом. Армия помогает
нуждающимся.
Армейцев повсюду уважают.
К тому же сейчас не то что когда-то, когда служить в армии было опасно.
Теперь есть Домини Диртх. Если задействовать Домини Диртх, это заставит
повиноваться любого противника, и армии не потребуется вступать в битву. К
счастью, Домини Диртх теперь распоряжаются андерцы, а они воспользуются
таким оружием только для поддержания мира. И никогда - чтобы умышленно
нанести вред.
Домини Диртх - единственная хакенская вещь, которой пользовались
андерцы.
Сами андерцы никогда не смогли бы разработать такую штуку сами - они
даже не способны мыслить теми гнусными категориями, что необходимы для
сотворения такого оружия. Только хакенцы могли создать столь зловещее
оружие.
- Или я могла бы надеяться, что меня пришлют на работу сюда, как тебя,
добавила Беата.
Несан поднял взгляд. Она смотрела на окна третьего этажа. Он уже открыл
рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл.
Не отводя глаз от окон, она продолжила:
- Однажды он приходил к Ингеру, и я его как следует разглядела.
Бертран... то есть министр Шанбор гораздо более привлекателен, чем мясник
Ингер.
Несан ничего в этом не понимал. Женщины чирикают над мужчинами,
которые, на его взгляд, совсем не красавцы. Министр Шанбор высок и,
возможно, когда-то и был недурен собой, но сейчас в его темных, как у всех
андерцев, волосах пробивалась седина. Женщины на кухне все время обсуждали
его. А когда он входил в помещение, некоторые заливались краской и вздыхали.
Несану же он казался отвратительно старым.
- Все говорят, что министр - очень обаятельный человек, Ты его
когда-нибудь видел? Разговаривал с ним? Я слышала, будто он даже беседует с
хакенцами, как с обычными людьми. Все о нем очень хорошо отзываются. Я
слышала, как андерцы говорили, что в один прекрасный день он станет
Сувереном.
Несан прислонился к повозке.
- Я его видел пару раз.
Он не стал говорить ей, что однажды министр Шанбор отвесил ему оплеуху,
когда он выронил нож для масла и тот упал возле ноги министра. Несан считал,
что затрещину заслужил.
Он посмотрел на девушку. Та по-прежнему не сводила глаз с окон. Несан
опустил глаза и уставился на торчавшие из земли грязные корни.
- Министра культуры все любят и уважают. Я счастлив, что удостоился
работать на такого человека, хотя я - ничтожество. То, что он предоставляет
хакенцам работу, чтобы мы не голодали, - признак благородства его души.
Беата вдруг растерянно огляделась по сторонам, вытирая руки о подол.
Несан подумал, что, возможно, сумеет теперь донести до нее свои чаяния.
- Я надеюсь когда-нибудь стать хорошим. Стать полезным обществу.
Помогать людям.
Беата поощрительно кивнула. И этот кивок послужил толчком. Несан
решительно вздернул подбородок.
- Я надеюсь однажды выплатить долг и заслужить фамилию, а потом поехать
в Эйдиндрил, в замок Волшебника, и попросить волшебников назначить меня
Искателем Истины и вручить мне Меч Истины, чтобы я вернулся сюда защищать
андерцев и творить добро.
Беата моргнула. А потом расхохоталась.
- Ты даже не знаешь, где находится Эйдиндрил! - Между приступами хохота
она могла лишь качать головой.
Он знал, где находится Эйдиндрил.
- Это на север, а потом на восток, - пробормотал Несан.
- Говорят, Меч Истины - волшебный. А магия - зловредная и грязная
штука.
Что ты понимаешь в магии?
- Ну... Ничего, наверное.
- Ты ничегошеньки не понимаешь в магии. И в мечах - тоже. Ты наверняка
отрежешь им себе ногу! - Она взяла из повозки корзину с голубями и связку
кур и, хихикая, направилась на кухню.
Несану захотелось умереть на месте. Он поведал ей свою самую
сокровенную мечту, а она обсмеяла его. Голова его поникла. Она права. Он
хакенец. И никогда не сможет доказать, что он чего-то стоит.
Несан не поднимал глаз и не произнес ни слова, пока они разгружали
повозку. Он чувствовал себя последним дураком. И ежеминутно мысленно пинал
себя. Лучше бы он оставил свои мечты при себе. Ему страшно хотелось взять
свои слова обратно.
Прежде чем они сняли с повозки последний груз, Беата схватила его за
руку и откашлялась, будто собиралась высказаться дальше. Несан по-прежнему
не поднимал глаз, твердо решив выслушать все, что она намерена высказать по
поводу его глупости.
- Извини меня, Несан. Это моя гнусная хакенская сущность вынудила меня
быть жестокой. Я была не права, говоря тебе такие злые вещи.
- Ты правильно высмеяла меня, - покачал он головой.
- Послушай, Несан... У нас у всех есть несбыточные мечты. Это тоже
часть нашей гнусной сущности. Мы должны научиться быть лучше, чем наши
примитивные мечты.
Отбросив волосы со лба, он заглянул в ее серо-зеленые глаза.
- У тебя тоже есть мечты, Беата? Настоящие мечты? Что-то, чего бы тебе
хотелось?
- Вроде твоей глупой мечты стать Искателем Истины?
Он кивнул. Девушка отвела взгляд.
- Думаю, это будет честно, и ты в свою очередь сможешь посмеяться надо
мной.
- Я не стану смеяться, - прошептал Несан, но она по-прежнему смотрела
на бегущие по синему небу облака и, казалось, не слышала его.
- Мне бы хотелось научиться читать. И девушка искоса глянула на него,
желая убедиться, засмеется ли он.
Он не засмеялся.
- Я об этом тоже мечтал. - Несан оглянулся, нет ли кого поблизости. Ни
души. Наклонившись, он вывел на устилавшей дно повозки грязи какие-то
значки.
Любопытство Беаты пересилило неодобрение.
- Это буквы?
- Это слово. Я его выучил. Единственное, которое я умею читать. Я
слышал, как на одном из пиров один человек сказал, что оно написано на
рукояти Меча Истины. - Несан нарисовал черту под написанным в грязи словом.
- Он вырезал его на куске масла. Чтобы показать одной женщине на пиру. Это
слово "Истина".
Он рассказал ей, что когда-то тот, кого назначали Искателем, был сильно
уважаемым человеком и творил добро, но теперь Искатели - всего лишь обычные
преступники в лучшем случае и головорезы - в худшем. Как их с Беатой предки.
- Как все хакенцы, - поправила она. - Как мы с тобой. Несан не стал
спорить, потому что знал: она права.
- Вот еще одна причина, по которой мне бы хотелось стать Искателем. Я
бы восстановил доброе имя Искателей, каким оно было когда-то, чтобы люди
снова поверили в истину. Мне бы хотелось показать всем, что хакенец тоже
может служить людям честно и благородно. Это ведь послужит на благо, правда?
Разве это не поможет уравновесить наши преступления?
Беата зябко потерла плечи, оглядываясь по сторонам.
- Мечты стать Искателем - детские и глупые. Научиться читать, - она
многозначительно понизила голос, - преступление. Лучше тебе не пытаться
научиться большему.
- Знаю, - вздохнул он. - Но разве тебе никогда...
- А магия - зло. И прикоснуться к волшебной вещи все равно что
совершить преступление.
Она быстро оглянулась на кирпичный фасад за спиной и быстрым жестом
стерла написанное слово. Несан открыл было рот, чтобы возразить, но она
резко оборвала:
- Пора заканчивать дело.
И взглядом указала на верхние окна. Несан поднял глаза, и по спине у
него пробежал холодок. Из окна за ними наблюдал сам министр культуры.
Несан схватил баранью тушу и пошел к кухонной двери. Беата шла следом с
гусем в одной руке и мешком с воробьями в другой. Оба закончили разгрузку в
молчании. Несан сожалел, что сказал так много, а она - так мало.
Когда они закончили, он собрался проводить ее до повозки под предлогом
проверить, не забыли ли они чего, но мастер Драммонд поинтересовался этим
сам, и Беата сообщила ему, что больше ничего не осталось. Шеф-повар ткнул
Несана в грудь, велев дочистить котлы. Потирая грудь, Несан поплелся к
бадьям с мыльной водой. Он оглянулся, чтобы увидеть, как Беата уходит, в
надежде, что она посмотрит на него и он сможет хотя бы улыбнуться ей на
прощание.
На кухне появился помощник министра Шанбора Далтон Кэмпбелл. Несан
никогда не видел Далтона Кэмпбелла - не представлялось возможности, - но
неплохо относился к нему, потому что тот вроде бы никому не причинял
неприятностей. Во всяком случае, насколько было известно Несану.
Недавно назначенный на должность помощника министра, Далтон Кэмпбелл
был андерцем довольно приятной наружности, с типично-андерским прямым носом,
темноволосый и темноглазый, с волевым подбородком. Такие нравились женщинам,
особенно хакенкам. Далтон Кэмпбелл выглядел весьма внушительно в своей
темно-синей кожаной безрукавке, надетой поверх синего дублета. И то, и
другое украшали красивые пуговицы.
На великолепном поясе тонкой работы висели отделанные серебром ножны.
Рукоять красивого меча обернута красно-коричневой кожей. Несану до
смерти хотелось иметь возможность носить такое же чудесное оружие. Он был
убежден, что девушки с ума сходят по мужчинам с мечами.
Не успела Беата оглянуться на Несана или уйти, как Далтон Кэмпбелл
быстрым шагом пересек кухню и взял ее под руку. Девушка побелела. У Несана
от ужаса подвело живот. Он инстинктивно понял, что им могут грозить большие
неприятности. И опасался, что знает их причину. Если министр, когда смотрел
и окно, увидел, как Несан написал в грязи слово...
Далтон Кэмпбелл улыбнулся и что-то негромко произнес. Плечи девушки
медленно расслабились, и одновременно развязался узел в животе Несана. Несан
не смог разобрать всего, но расслышал, что Далтон Кэмпбелл говорит что-то о
министре Шанборе, указывая головой на ведущие наверх ступени в дальнем конце
кухни. Глаза девушки расширились, она зарделась.
А потом просияла.
Далтон Кэмпбелл улыбался ей всю дорогу до лестницы, легонько
подталкивая девушку вперед, хотя она и не нуждалась в понукании. Казалось,
она едва ли не летит по воздуху. Ни разу не оглянувшись, Беата исчезла в
дверном проеме.
Мастер Драммонд отвесил Несану подзатыльник.
- Чего стоишь, как пень? Ступай чисти противни!
Глава 14...
