ХАРАКТЕР И ЗАДАЧА УКРАИНСКОЙ КРИТИКИ
Несовершенство труда извинительно; цо нет оправданий для лености i равнодушия к благородним, важним интересам н вопро- сам, равнодушия, происходящего как от. не- вежества, или от користного расчета, ИЛИ от того и другого вместе. Белинский В наше время поставкою повестей в журнали занято очень много грамотного народу, но на повесть, равно как и на другие произведения беллетрйстики, большинство читателей смотрит как- то слегка. Автору охотно прощают у нас не только поверхностное знание того мира явлений, из ко- торого взята повесть, но иногдаи недостаток здравого смьiсла. Те же самне читатели строго осудят подобнне цедостатки. в исто^щiе^естествоиспьiтателе^ философе. Мне кажется, что зто с их сторони несправедливо и легко'мьiс- В ленно. Ведь и повествователь, и историк, и естествоиспнта- <* тель, и философ взялись изобразить, кажднй по-своему,
1 Стихи сi повнi напечатанi в Хатi, стр. 89. 263
жизнь i ее нстине, а не обманчивьгй вид жизни. Какое Щ право имеют читатели строго поридать их, в случае ||I1 статка у них фактической точности или верньïх соображ ний, i в то же время снисходнть к тем же самьiм недостат нам живописцев семейной и общественной жизни в повести романе, позме и прочая? Ведь осуждая ученого, не из-за чего другого ми хлопочем, как из-за того, чтобьi предохр^ нить общество от обмана_. Почему же мьi равнодушньï Щ обману, в которьiй вводят общество плохие писатели, на счет нзображаемьiх ими явлений жизни? Следствие фальшивих понятий по предметам истории, естествознания, фц. лософии никак не вреднее для успехов общественного раз- вития, как и следствия извращенного взгляда на окружаю- щую нас повседневность, на отношения людей между собою, на общий характер народа, и прочая, и прочая. И если там, в порицаниях наших, мьi управляємся сознанием долга честньïх людей, граждан своего отечества, членов своего общества, то и здесь те же самьiе побуждения дол- жни внушить нам строго- разборчивую критику. Вникнем, какая цель у каждого общественного деятеля, к какому бьi разряду работающих умов ни принадлежал он. Сделать что-то еще не сделанное, то есть такое, в чем чувствуется потребность .со стороньï общества. Вот прямая и законная цель каждого работающего ума. Как же поступает общество с теми, кто возьмется сделать еще не сделанное, да и кончить ничем? Оно их осмеивает. А с теми, кто не только ничего не прибавит к общественному достоянию, да еще на- путает, перепортит материальï и затруднит работу истин- ньiм общественньïм деятелям? Оно их строго обвиняет. Ска- жите же: не достойньï ли осмеянья и упреков те писатели, которне своими затеями говорят: Господа, вам не все еще известно, положим, об украинской жизни; мьi вам покажем, посредством повести, украинскую жизнь с новой сторо- | нн, | не только зтого не исполняют, напротив, затемня- 1 ют и то, что в ней било ясно, как день? Тут обвинять на- I добно не ту критику, которая вооружена всею строгостью истинн, а ту, которая смотрит сквозь пальцьi на подобньïе проделки, видает людей безполезньïх за приносящих поль- зу и самих их держит в убивающем дух самообольщении. Но, может бьiть, скажут мне, что для критики не по силам труд гоняться за всякою фальшью в искусстве и раз- облачать недобросовестность лнтературной работьi относи- тельно прилежного изучения изображаемой жизни разобла- чать подельность вдохновеаия и фальшивую художествен* ность образов. На зто я отвечу, что и в области научной умственной деятельностн многое множество нелепостей ОС» 264
тавляет критика без внимания, и только на тех обрушива- ется всею грозою СБМгО суда, кто видвйнулся впредь 1 обратил на себя внимание значительной массн людей, жаж- ”дущих знання. Так оно должно поступать и в области ху- дожественньïх изображений жизни. Пусть себе несут вздор люди, которнх иикто или почти никто не слушает. Может бьiть, они и сами, поумнев с течением времени, познают тщету презднаго суесловия и, позабьiв свои внсокие пре- теизии, смиренно и добросовестно примутся за обнкновеи- ньiй, но необходимнй труд, которьiй не подвииется без дружних усилий множества им подобннх. Таких достаточио вразумляет уже одно равиодушие к ним читающего общества. Но зти господа, которие пренебрегают трудом ка- меньщика, чтобн бить архитекторами зфемерннх зданий, которие уверили толцу, что они что-то делают, тогда как они не прибавляют к массе сделанного другими ровно ничего, зтих критика должна преследовать со всей неумо- лимостию ИСТИНЬI. Но здесь предстоит вопрос: следует ли критике употреб- лять всю свою разборчивость к литературе юной, т.олько что начинающейся, или же она должна ограничиваться указанием на хорошее,.предоставляя публике ША0йзаме- чать и поридать дурное?*. Мне кажется, что нам надобно обратить внимание на особенность положення нашей украинской литературн, вместо того, чтобьi прилагать к ней правило потворства со сторони критики. Литература наша началась недавно правда, но у нее~перед глазами литература столетняя, тес- но с нею связанная, и не далеко еще то время, когда в зтой столетней литературе, за пару удачньïх стихов, производи- ли в позти людей, глубоко прозаических. Что же из того- вишло? Прибавилось только русской критике хлопот развенчивать несправедливо увенчанньïх, но русское словог русская мисль ничего не вииграли; иапротив, они запута- лись в такия сети, которьiя и в наше время прорнвают не- многие. Независимо ох зтого примера, рождение нашей ли- тератури (разумеется, не в лице Котляревского и его по- следователей) совпадает с временем, когда общество от каждого творення ума человеческого начало настоятельно требовать несомненно полезного приложения его к общему ,делу жизни и когда многие задумались над вопросом:/ка- «кую именно пользу должни принести обществу ВИСОКО развитое слово и високо облагороженная мнсль?/ Мн знаєм, кто поощрял, кто покровительствовал и кто сделал ОБОЙМ орудием великорусскую литературу во времена ее не- разумной юности. Литература украинская родилась посре-
ди иньïх нянек; ее хранили, во времена сомнительности бьiтия, инне
люди; она послужила и должна служить ийьГI целям. Она создание не
небольшого кружка, устроивще го себе изящную жизнь посреди ТОЛПЬI, для
которой ОСТа' лось только подчиняться его вкусу, его понятиям и самогi
его жизни: она голос подобной толпьi, но которая не при- знает своими
образцами просвещенних людей, вращаю. щихся виє ея жизненньïх
потребностей, а напрбтив, увле- кает в свою здоровую среду самих
развитнх деятелєй пре- Свещения, со всею их ученостью, со всем
блеском их артистической образованности. Все зти люди, при всех лич-
ньiх преимуществах перед единицами своего простонародья, чувствуют и
сознают умом, что сила народного духа не | их учених и зстетических
кружках, а именно в з.тоi| массе, из которой каждая отдельно взятая
личность почти (зез- различно незначительна, но в общности со множеством
дру* гих, себе подобннх, хранит закони литературного вкуса i народного
смьiсла для самих развитнх и самостоятельньïх представителей нашей
народности. Так как наши украин- ские позти никогдаIне виходили из
большого круга в маленький, никогда не творили для немногих и всегда, во
время творчества, воображали вокруг- себя так сказать вече народное .(от
чего происходят и временная ограниченность сфери их творчества, и
самобьiтная сила его); то произведения их должно почитать не игрушками
удаленного от житейских треволнений кружка, а созданиями духа народного.
Народ же ничего не созидает без практического, жиз- ненного смьiсла.
Народ, в произведениях поззии, созна- тельно и инстинктивно ищет
удовлетворения своих насущних потребностей. Народ может построить, с
большими из- держками, храм, дорогу, мост и общественное гульбище, но
никогда не затеет курьезной беседки, стоющей миллиона. Так н в жизни
чисто духовной никогда его великая и строгая мисль не займется игрушкою,
ни к чему не нужною массе и удовлетворяющею причудливому вкусу только
немногих, а тем болееигрушкою, передразнивающею дело серьезное, или
подражающего непримечимой у него чуже- земщине. Таким образом каждое
создание литератури нашей, как литературьi, по преимуществу и почти иоключи-
тельно народной, должно служить прежде всего на пользу нашего морального
существования, от которого находится в совершенной зависимости
существование материальное. I В противном случае, зто будет сочинение
самозванно-укра- инское и, как таковое, неизбежно подвергнется молчаливо-
му осуждению громади, которая останется к нему равно- душна, и громкому
осуждению критики, стоящей на сторо 266
же чистого вкуса народного и здорового народного смислз. После зтого вопрос: следует ли критике употреблять всю свою разборчивость в «литературе юной? разрешается сам собою. Если на беллетристику смотдеть, как на услажде* ние праздньïх досугов человека, гоняющегося только за приятними ощущениями; то коцечцо ^ьiскательная критика многих смутит и остаиовит в .их ревностном сдужбици чужой забаве. Но когда писатель виступаеПïеред свежее,' развивающееся общество людей настойчиво добивающихся от писателя духовиой пищи, удовлетворяющей народному вкусу, тут критику не кстати дремать в покойньïх креслах и с просонков покрикивать: браво, бравоï Он обязан во- ображать себя трибуном народним: он должен постоянно содержать в душе своей моральньïе нужди своего народа и руководствоваться его понятиями о самом себе, внработав- шимися в его бьiту, в его обьiчаях, в его изустной словесности. Какой же снисходительности может ожидать от по- добной критики псевдо-позт, извращающий в своих произ- ведениях бит народний и противоречащий обнчаям народним, расторгающий связь, которая существует и должна существовать между печатним нашим словом и словом на-родним изустним? Снисходительность в зтом случае бу- дет лукавством перед своей громадою, у которой критик служит докладчиком. Как фальшивий историк, так и фальшивий жрец беллетристики должни бьiть изобличенн во имя общей пользьi, во имя успехов самопознания, во имя стремленья к лучшей будущности народа. Иначе все бу- дут у нас игрушки да игрушки, и никогда не внйдет наше общество из того легкомисленного детского возраста, в ка- ком оно бьiло во времена Котляревского. Задачею нашей украинской литературьi должно бьiть строгое соответствие ея созданий духу народному и его серьезному, жизненному, а не какому-то псевдо-народному, прихотливому, взгляду на вещи. Задачею нашей украинской критики должна бить строгая поверка литературньïх созданий зстетическим чув- ством и воспитанним в изучении своей народности умом. Лишь только мьi уклонимся от зтой задачи, лишь только пренебрежем в своей критике общие основания зстетнки, приложенной к новейшему народоизучению, ми сделаем- ся обманщиками собственного народа и самозванними его деятелями; литература наша возсядет опять на подража- тельном парнасе, как во времена псевдоукраинских вирш киевских академистов (только уж в новой, парижской или петербургской одежде), и народ наш по-прежнему начнет искать от нас убежища в своей безграмотности, которая спасла его от духовних академий и семинарий. 267
Прибавлю еще несколько слов к общим моим замеча ниям. Так как я упомянул о серьезньïх требованиях нашего народного духа, то читатель, невникнувший хорошенько в мой слова, может сказать мне, что я зтим самим исклю- чаю из украинской литературн злегию, шутку, и что я пред. ставляю себе народ наш суровим мудрецом, которий ищег в жизни одной положительно определенной пользьг. Отве- чаю заблаговременно, что серьезное в созданиях фан- тазии не одно только то, что разумеется под зтим словом в философском трактате, или в обьiчном ходе житейских дел. Лишь только ми признали за своим народом имя позта, то должни предполагать в нем полное разнообразие спо- собности принимать впечатления от внешнего мира и пре- творять их в собственную моральную сущность. Тот же народ, которий задумается глубоко над стихами: Обiдрана, сиротою По-над Днiпром плаче, тот же самий народ увлечется и противоположньïми, по душевному строю, стихами, как увлекается детскими игра- ми, или надеждами на счастье, соединяющимися в нашей душе с любовью. Било би странно воображать его сознаю- щим, в подобном увлечении, такую мисль: зто мне полез- но, зто ведет меня к тому-то и охраняет от тогото. Не его дело, как развивающейся инстинктивно массьi, рабо- тать в мире отвлеченних идей: зто дело его литературньïх органов. Они то, не переставай йдти в рядах своего народа, должни обтïяснять наиболее развитой его части внутренний процесе зстетических впечатленйй и влиянье их на здоро- вье и возрастание духа народного, для того, чтоби предо- хранить всех и каждого от нарушения своей народности в I литературе. Строгое соблюдение ея во всех без различия беллетристических произведениях полезно потому, что на- I род, которого достоянием должни делаться зти произве- I дения, сознает, посредством них, своє украинское я, и сле- I довательно крепнет в своей народности, и следовательно I делается в своей массе солидарнее, и следовательно могу- I щественнее противостоит всякому разлагающему влиянию I другой народности. Вот оно, благотворное, жизненное дей- I ствие легких произведений лирики и комизма, в которих I может не бить и намека на моральную идею, и в зтом от-ношении Шевченко, в своей злегии: Нащо менi чорнi бро- I ви, такой же великий деятель, как и в своей позме: Катерина. И там, и здесь он заставляет сердце Украинца созна- вать себя украинским, а не каким либо сердцем, а между тем заслуги его, как автора, различни в обеих пьесах.
Вот несколько мьiслей, возннкших у меня в уме на про- чтении кой-чего писанного по-украински н кой-чего, внда- ваемого за украинскую критику. Считаю не безполезинм заявить их в общих вьiражениях, для тех из наших земля- ков, которьiе изображают жизнь украинскую художествен- ньiм способом, и для тех, которьiе берутся созерцать ее в литературе способом философским. От души буду рад, если мой напоминания предохранят на будущее время наших литературньïх деятелей от погрешностей, которме уже имн сделани, но которие бросаются в глаза не каждому. 1 февраля 1861 г. С. Петербург.
