ХАРАКТЕР И ЗАДАЧА УКРАИНСКОЙ КРИТИКИ
Несовершенство труда извинительно; цо нет оправданий для лености iравнодушия к благородним, важним интересам н вопро- сам, равнодушия,
происходящего как от. не- вежества, или от користного расчета, ИЛИ от
того и другого вместе. Белинский В наше время поставкою повестей в
журнали занято очень много грамотного народу, но на повесть, равно как и
на другие произведения беллетрйстики, большинство читателей смотрит как-
то слегка. Автору охотно прощают у нас не только поверхностное знание
того мира явлений, из ко- торого взята повесть, но иногдаи недостаток
здравого смьiсла. Те же самне читатели строго осудят подобнне
цедостатки. в исто^щiе^естествоиспьiтателе^ философе. Мне кажется, что
зто с их сторони несправедливо и легко'мьiс- В ленно. Ведь и
повествователь, и историк, и естествоиспнта- <* тель, и философ
взялись изобразить, кажднй по-своему,
1 Стихи сi повнi напечатанi в Хатi, стр. 89. 263
жизнь i ее нстине, а не обманчивьгй вид жизни. Какое Щ право имеют
читатели строго поридать их, в случае ||I1 статка у них фактической
точности или верньïх соображ ний, i в то же время снисходнть к тем
же самьiм недостат нам живописцев семейной и общественной жизни в
повести романе, позме и прочая? Ведь осуждая ученого, не из-за чего
другого ми хлопочем, как из-за того, чтобьi предохр^ нить общество от
обмана_. Почему же мьi равнодушньï Щ обману, в которьiй вводят
общество плохие писатели, на счет нзображаемьiх ими явлений жизни?
Следствие фальшивих понятий по предметам истории, естествознания, фц.
лософии никак не вреднее для успехов общественного раз- вития, как и
следствия извращенного взгляда на окружаю- щую нас повседневность, на
отношения людей между собою, на общий характер народа, и прочая, и
прочая. И если там, в порицаниях наших, мьi управляємся сознанием
долга честньïх людей, граждан своего отечества, членов своего
общества, то и здесь те же самьiе побуждения дол- жни внушить нам строго-
разборчивую критику. Вникнем, какая цель у каждого общественного
деятеля, к какому бьi разряду работающих умов ни принадлежал он. Сделать
что-то еще не сделанное, то есть такое, в чем чувствуется потребность
.со стороньï общества. Вот прямая и законная цель каждого
работающего ума. Как же поступает общество с теми, кто возьмется сделать
еще не сделанное, да и кончить ничем? Оно их осмеивает. А с теми, кто не
только ничего не прибавит к общественному достоянию, да еще на- путает,
перепортит материальï и затруднит работу истин- ньiм
общественньïм деятелям? Оно их строго обвиняет. Ска- жите же: не
достойньï ли осмеянья и упреков те писатели, которне своими затеями
говорят: Господа, вам не все еще известно, положим, об украинской жизни;
мьi вам покажем, посредством повести, украинскую жизнь с новой сторо- |
нн, | не только зтого не исполняют, напротив, затемня- 1 ют и то, что в
ней било ясно, как день? Тут обвинять на- I добно не ту критику, которая
вооружена всею строгостью истинн, а ту, которая смотрит сквозь пальцьi
на подобньïе проделки, видает людей безполезньïх за приносящих
поль- зу и самих их держит в убивающем дух самообольщении. Но, может
бьiть, скажут мне, что для критики не по силам труд гоняться за всякою
фальшью в искусстве и раз- облачать недобросовестность лнтературной
работьi относи- тельно прилежного изучения изображаемой жизни разобла-
чать подельность вдохновеаия и фальшивую художествен* ность образов. На
зто я отвечу, что и в области научной умственной деятельностн многое
множество нелепостей ОС» 264
тавляет критика без внимания, и только на тех обрушива- ется всею грозою
СБМгО суда, кто видвйнулся впредь 1 обратил на себя внимание
значительной массн людей, жаж- ”дущих знання. Так оно должно поступать и
в области ху- дожественньïх изображений жизни. Пусть себе несут
вздор люди, которнх иикто или почти никто не слушает. Может бьiть, они и
сами, поумнев с течением времени, познают тщету презднаго суесловия и,
позабьiв свои внсокие пре- теизии, смиренно и добросовестно примутся за
обнкновеи- ньiй, но необходимнй труд, которьiй не подвииется без дружних
усилий множества им подобннх. Таких достаточио вразумляет уже одно
равиодушие к ним читающего общества. Но зти господа, которие
пренебрегают трудом ка- меньщика, чтобн бить архитекторами зфемерннх
зданий, которие уверили толцу, что они что-то делают, тогда как они не
прибавляют к массе сделанного другими ровно ничего, зтих критика должна
преследовать со всей неумо- лимостию ИСТИНЬI. Но здесь предстоит вопрос:
следует ли критике употреб- лять всю свою разборчивость к литературе
юной, т.олько что начинающейся, или же она должна ограничиваться
указанием на хорошее,.предоставляя публике ША0йзаме- чать и поридать
дурное?*. Мне кажется, что нам надобно обратить внимание на особенность
положення нашей украинской литературн, вместо того, чтобьi прилагать к
ней правило потворства со сторони критики. Литература наша началась
недавно правда, но у нее~перед глазами литература столетняя, тес- но с
нею связанная, и не далеко еще то время, когда в зтой столетней
литературе, за пару удачньïх стихов, производи- ли в позти людей,
глубоко прозаических. Что же из того- вишло? Прибавилось только русской
критике хлопот развенчивать несправедливо увенчанньïх, но русское
словог русская мисль ничего не вииграли; иапротив, они запута- лись в
такия сети, которьiя и в наше время прорнвают не- многие. Независимо ох
зтого примера, рождение нашей ли- тератури (разумеется, не в лице
Котляревского и его по- следователей) совпадает с временем, когда
общество от каждого творення ума человеческого начало настоятельно
требовать несомненно полезного приложения его к общему ,делу жизни и
когда многие задумались над вопросом:/ка- «кую именно пользу должни
принести обществу ВИСОКО развитое слово и високо облагороженная мнсль?/
Мн знаєм, кто поощрял, кто покровительствовал и кто сделал ОБОЙМ
орудием великорусскую литературу во времена ее не- разумной юности.
Литература украинская родилась посре-ди иньïх нянек; ее хранили, во времена сомнительности бьiтия, инне
люди; она послужила и должна служить ийьГI целям. Она создание не
небольшого кружка, устроивще го себе изящную жизнь посреди ТОЛПЬI, для
которой ОСТа' лось только подчиняться его вкусу, его понятиям и самогi
его жизни: она голос подобной толпьi, но которая не при- знает своими
образцами просвещенних людей, вращаю. щихся виє ея жизненньïх
потребностей, а напрбтив, увле- кает в свою здоровую среду самих
развитнх деятелєй пре- Свещения, со всею их ученостью, со всем
блеском их артистической образованности. Все зти люди, при всех лич-
ньiх преимуществах перед единицами своего простонародья, чувствуют и
сознают умом, что сила народного духа не | их учених и зстетических
кружках, а именно в з.тоi| массе, из которой каждая отдельно взятая
личность почти (зез- различно незначительна, но в общности со множеством
дру* гих, себе подобннх, хранит закони литературного вкуса i народного
смьiсла для самих развитнх и самостоятельньïх представителей нашей
народности. Так как наши украин- ские позти никогдаIне виходили из
большого круга в маленький, никогда не творили для немногих и всегда, во
время творчества, воображали вокруг- себя так сказать вече народное .(от
чего происходят и временная ограниченность сфери их творчества, и
самобьiтная сила его); то произведения их должно почитать не игрушками
удаленного от житейских треволнений кружка, а созданиями духа народного.
Народ же ничего не созидает без практического, жиз- ненного смьiсла.
Народ, в произведениях поззии, созна- тельно и инстинктивно ищет
удовлетворения своих насущних потребностей. Народ может построить, с
большими из- держками, храм, дорогу, мост и общественное гульбище, но
никогда не затеет курьезной беседки, стоющей миллиона. Так н в жизни
чисто духовной никогда его великая и строгая мисль не займется игрушкою,
ни к чему не нужною массе и удовлетворяющею причудливому вкусу только
немногих, а тем болееигрушкою, передразнивающею дело серьезное, или
подражающего непримечимой у него чуже- земщине. Таким образом каждое
создание литератури нашей, как литературьi, по преимуществу и почти иоключи-
тельно народной, должно служить прежде всего на пользу нашего морального
существования, от которого находится в совершенной зависимости
существование материальное. I В противном случае, зто будет сочинение
самозванно-укра- инское и, как таковое, неизбежно подвергнется молчаливо-
му осуждению громади, которая останется к нему равно- душна, и громкому
осуждению критики, стоящей на сторо 266
же чистого вкуса народного и здорового народного смислз. После зтого
вопрос: следует ли критике употреблять всю свою разборчивость в
«литературе юной? разрешается сам собою. Если на беллетристику
смотдеть, как на услажде* ние праздньïх досугов человека,
гоняющегося только за приятними ощущениями; то коцечцо ^ьiскательная
критика многих смутит и остаиовит в .их ревностном сдужбици чужой
забаве. Но когда писатель виступаеПïеред свежее,' развивающееся
общество людей настойчиво добивающихся от писателя духовиой пищи,
удовлетворяющей народному вкусу, тут критику не кстати дремать в
покойньïх креслах и с просонков покрикивать: браво, бравоï Он
обязан во- ображать себя трибуном народним: он должен постоянно
содержать в душе своей моральньïе нужди своего народа и
руководствоваться его понятиями о самом себе, внработав- шимися в его
бьiту, в его обьiчаях, в его изустной словесности. Какой же
снисходительности может ожидать от по- добной критики псевдо-позт,
извращающий в своих произ- ведениях бит народний и противоречащий
обнчаям народним, расторгающий связь, которая существует и должна
существовать между печатним нашим словом и словом на-родним изустним?
Снисходительность в зтом случае бу- дет лукавством перед своей громадою,
у которой критик служит докладчиком. Как фальшивий историк, так и
фальшивий жрец беллетристики должни бьiть изобличенн во имя общей
пользьi, во имя успехов самопознания, во имя стремленья к лучшей
будущности народа. Иначе все бу- дут у нас игрушки да игрушки, и никогда
не внйдет наше общество из того легкомисленного детского возраста, в ка-
ком оно бьiло во времена Котляревского. Задачею нашей украинской
литературьi должно бьiть строгое соответствие ея созданий духу народному
и его серьезному, жизненному, а не какому-то псевдо-народному,
прихотливому, взгляду на вещи. Задачею нашей украинской критики должна
бить строгая поверка литературньïх созданий зстетическим чув- ством
и воспитанним в изучении своей народности умом. Лишь только мьi
уклонимся от зтой задачи, лишь только пренебрежем в своей критике общие
основания зстетнки, приложенной к новейшему народоизучению, ми сделаем-
ся обманщиками собственного народа и самозванними его деятелями;
литература наша возсядет опять на подража- тельном парнасе, как во
времена псевдоукраинских вирш киевских академистов (только уж в новой,
парижской или петербургской одежде), и народ наш по-прежнему начнет
искать от нас убежища в своей безграмотности, которая спасла его от
духовних академий и семинарий. 267
Прибавлю еще несколько слов к общим моим замеча ниям. Так как я упомянул
о серьезньïх требованиях нашего народного духа, то читатель,
невникнувший хорошенько в мой слова, может сказать мне, что я зтим самим
исклю- чаю из украинской литературн злегию, шутку, и что я пред. ставляю
себе народ наш суровим мудрецом, которий ищег в жизни одной положительно
определенной пользьг. Отве- чаю заблаговременно, что серьезное в
созданиях фан- тазии не одно только то, что разумеется под зтим словом в
философском трактате, или в обьiчном ходе житейских дел. Лишь только ми
признали за своим народом имя позта, то должни предполагать в нем полное
разнообразие спо- собности принимать впечатления от внешнего мира и пре-
творять их в собственную моральную сущность. Тот же народ, которий
задумается глубоко над стихами: Обiдрана, сиротою По-над Днiпром плаче,
тот же самий народ увлечется и противоположньïми, по душевному
строю, стихами, как увлекается детскими игра- ми, или надеждами на
счастье, соединяющимися в нашей душе с любовью. Било би странно
воображать его сознаю- щим, в подобном увлечении, такую мисль: зто мне
полез- но, зто ведет меня к тому-то и охраняет от тогото. Не его дело,
как развивающейся инстинктивно массьi, рабо- тать в мире отвлеченних
идей: зто дело его литературньïх органов. Они то, не переставай
йдти в рядах своего народа, должни обтïяснять наиболее развитой его
части внутренний процесе зстетических впечатленйй и влиянье их на здоро-
вье и возрастание духа народного, для того, чтоби предо- хранить всех и
каждого от нарушения своей народности в I литературе. Строгое соблюдение
ея во всех без различия беллетристических произведениях полезно потому,
что на- I род, которого достоянием должни делаться зти произве- I дения,
сознает, посредством них, своє украинское я, и сле- I довательно
крепнет в своей народности, и следовательно I делается в своей массе
солидарнее, и следовательно могу- I щественнее противостоит всякому
разлагающему влиянию I другой народности. Вот оно, благотворное,
жизненное дей- I ствие легких произведений лирики и комизма, в которих I
может не бить и намека на моральную идею, и в зтом от-ношении Шевченко,
в своей злегии: Нащо менi чорнi бро- I ви, такой же великий деятель, как
и в своей позме: Катерина. И там, и здесь он заставляет сердце Украинца
созна- вать себя украинским, а не каким либо сердцем, а между тем
заслуги его, как автора, различни в обеих пьесах.
Вот несколько мьiслей, возннкших у меня в уме на про- чтении кой-чего
писанного по-украински н кой-чего, внда- ваемого за украинскую критику.
Считаю не безполезинм заявить их в общих вьiражениях, для тех из наших
земля- ков, которьiе изображают жизнь украинскую художествен- ньiм
способом, и для тех, которьiе берутся созерцать ее в литературе способом
философским. От души буду рад, если мой напоминания предохранят на
будущее время наших литературньïх деятелей от погрешностей, которме
уже имн сделани, но которие бросаются в глаза не каждому. 1 февраля 1861
г. С. Петербург.
