Максим Фрай. Темная сторона
страница №9
...ня своим восхитительным задом!— Ну и шуточки у тебя! — Прыснул Мелифаро. — "Боишься"! Придет же
такое в голову...
— Где же твоя хваленая проницательность? — Вздохнул я. — Нашу с
Джуффином красивую легенду о моем происхождении он, видите ли, в первый же
день расколол... а поверить, что я действительно ужасно стесняюсь этих
странных девчонок ему, понимаете ли, слабо!
Мелифаро удивленно поднял брови, потом решил, что это ни к чему,
водворил брови на место и махнул рукой.
— А, вот ты о чем... Не бери в голову, парень. Иногда меня
действительно довольно трудно обмануть, но только время от времени, когда
происходит что-то по-настоящему важное. А во всех прочих случаях я такой же
дурак, как и все нормальные люди. Сам мог бы догадаться! Когда ты приперся
на службу с мордашкой леди Мерилин, я же купился на ее рыжие кудряшки, как
последний болван! Или ты думаешь, я тогда тоже притворялся?
— А кто тебя знает! — Усмехнулся я. — Может быть, ты просто решил,
что так смешнее...
Я заглянул в наш с Джуффином кабинет, где на спинке кресла важно
восседала самая мудрая из птиц этого прекрасного Мира.
— Куруш, я собираюсь ненадолго отлучиться. — Заискивающим тоном
сообщил я. — Так что теперь на тебя вся надежда, как всегда.
— Твое "ненадолго" — это до утра? — Невозмутимо спросил Куруш.
Иногда он становится еще более ехидным существом, чем сам Джуффин!
— Ни в коем случае! — Обиженно сказал я. — Мое "ненадолго" — это и
есть самое настоящее "ненадолго". И много-много пирожных впридачу.
— Только не забудь. — Сонно кивнул Куруш. Хвала Магистрам,
договориться с этим прожорливым умником легче легкого!
— Меня отпустили! — Гордо сообщил я Мелифаро. А потом поманил за
собой Друппи, и мы покинули Управление Полного Порядка. Я обожаю это
заведение, а собственная работа вообще кажется мне сплошным непрерывным
праздником, но почему-то я всякий раз бываю головокружительно счастлив,
когда мне удается тихонько смыться со службы в рабочее время. Наверное, это
полностью соответствует моим странным представлениям о свободе...
— Слушай, Ночной Кошмар, так ты действительно не соврал, когда
говорил, что стесняешься этих очаровательных девочек, своих законных
"царских жен"? Или это опять недоступный моему пониманию абстрактный юмор?
— Нерешительно спросил Мелифаро, усаживаясь рядом со мной в амобилер. К
моему удивлению, его интонации были скорее недоверчивыми, чем насмешливыми.
— Разумеется, я их стесняюсь! — Гордо сказал я. — Я вообще всех на
свете стесняюсь, поначалу. Ты что, и этого до сих пор не заметил?
— Ну и шуточки у тебя в последнее время! — Мелифаро вздохнул с
заметным облегчением. Разумеется, он мне так и не поверил. "Неужели у меня
действительно настолько наглая рожа?" — Изумился я. Спрашивать об этом
вслух было бесполезно: я заранее знал, что мне придется выслушать!
Мой Мохнатый Дом оставался мохнатым, невзирая на время года. К моей
величайшей радости выяснилось, что растения, опутавшие его от фундамента до
острого кончика крыши, были вечнозелеными. Я подумал, что с удовольствием
поселюсь здесь по-настоящему, когда-нибудь, после того, как мрачная эпоха
моего концептуального правления народом Хенха благополучно подойдет к концу,
и никто не будет препятствовать моему простому человеческому желанию
выкинуть в окно большую половину громоздкого дворцового барахла и отправить
на покой многочисленных слуг — это в первую очередь!
— А ты здесь вообще не появляешься, я правильно понимаю ситуацию? --
Укоризненно спросил Мелифаро. — Даже обидно: такая красота — и досталась
единственному непостижимому существу, неспособному оценить ее по
достоинству.
— Наоборот. Я как раз оценил по достоинству это место и решил, что оно
слишком хорошо для меня. — Улыбнулся я. — К тому же, его слишком много. Я
же здесь растворюсь, как конфета за щекой! Может быть, позже... Знаешь, я
ведь даже свою квартиру на улице Желтых камней так до сих пор и не обжил,
хотя, казалось бы, уже пора. А там всего два этажа и шесть комнат!
— А когда ты там в последний раз был? — С невинным видом
поинтересовался Мелифаро. Я машинально наморщил лоб, пытаясь припомнить.
— Можешь не отвечать, с тобой все ясно, а посему следствие можно
считать законченным! У тебя патологически много домов, и всего одна задница,
которая вообще предпочитает протирать табуреты в дешевых забегаловках вместо
того, чтобы наслаждаться всей этой роскошью. — Тоном гениального сыщика из
какого-нибудь старого фильма заключил Мелифаро, покидая амобилер. Друппи
тоже выскочил на тротуар, узнал свой дом и разразился восхищенным лаем. В
отличие от меня, он здесь действительно жил.
В холле я так удивился, что даже притормозил: создавалось впечатление,
что мы с Мелифаро немного покружили по городу и вернулись в Дом у Моста. На
пороге гостиной стояли сэр Кофа Йох и леди Кекки Туотли. Кекки нетерпеливо
размахивала тонкими серебристыми перчатками, явно не в силах дождаться
момента, когда их можно будет надеть и наконец-то выйти на улицу.
— Что, мое жилье уже передали в собственность Управления Полного
Порядка? — Растерянно спросил я. — А где, интересно, будет жить моя
собака? Друппи нужен комфорт, в конце концов, он же — царский пес!
— Я уже привык к тому, что здесь постоянно крутится сэр Мелифаро. --
Задумчиво сказал Кофа. — И смею надеяться, что догадываюсь, почему... Но
ты, Макс! Что ты-то здесь делаешь?
— Считается, что я здесь живу. — Обиженно объяснил я.
— Если я ничего не перепутал, тебе сейчас положено не жить, а сидеть в
кабинете Джуффина, задрав ноги на стол, поскольку принято думать, что в этом
и состоит твоя работа. — Улыбнулся сэр Кофа.
— А я оттуда сбежал... Но если уж на то пошло, вам-то сейчас положено
сидеть в каком-нибудь трактире, с очередной ужасной рожей вместо
собственного лица... поскольку считается, что в этом и состоит ваша работа.
Я правильно рассуждаю?
— А я как раз собираюсь отправиться в какой-нибудь трактир. --
Невозмутимо согласился Кофа. — Просто в последнее время мне кажется, что
появляться на людях в обществе всего лишь одной дамы — ниже моего
достоинства. Поэтому я решил одолжить у тебя еще троих.
— А они уже полчаса угробили на то, чтобы одеться. — Тут же
наябедничала мне Кекки. — Настоящие царицы, что с них возьмешь...
— Мне везет! — Наконец-то подал голос Мелифаро. — Хотите вы того,
или нет, а я отправляюсь с вами, господа, такая уж ваша горькая участь... А
тебе вообще давно пора на службу, бедняга! — Он ехидно посмотрел на меня.
— Уже ночь на дворе, а ты еще никого не убил. Это непорядок!
— Мои невинные жертвы могут и подождать. — Решительно сказал я. — В
любом случае, надо же мне где-нибудь ужинать!
— Ты бы хоть переоделся. — Улыбнулся сэр Кофа. — Твоя Мантия Смерти
всех нас скомпроментирует.
— Во что это, интересно, я могу переодеться? Я же не держу в этом доме
никаких вещей. — Рассмеялся я. — Так что будете вы все у меня такие
скомпроментированные, что дальше некуда!
— Ладно уж, придется тебя принарядить. — Тоном доброго дядюшки сказал
Мелифаро. — Только твоей Мантии Смерти нам не хватало, для улучшения
пищеварения!
Он полез в карман, извлек оттуда какую-то крошечную финтифлюшку,
немного потер ее между ладонями, а потом с силой швырнул себе под ноги. К
моему удивлению, через секунду на полу лежало ярко-голубое теплое лоохи.
— Я давно хотел сказать тебе, что безумные расцветки твоей одежды
повергают меня в состояние глубокого культурного шока. Мне еще повезло, что
сегодня ты не припас что-нибудь малиновое! — Проворчал я, закутываясь в эту
роскошь.
— И это вместо того, чтобы вежливо сказать "спасибо, дядя"! --
Возмутился он. — Сейчас отберу! Завернешься в какой-нибудь свой ковер, тоже
ничего себе костюмчик. Тебе пойдет!
— Ладно, считай, что я ужасно испугался... А ты что, всегда таскаешь с
собой запасную одежду? — Полюбопытствовал я.
— Да, на тот случай, если ты вдруг заявишься на службу голым. Ты же
знаешь, как я о тебе забочусь. — Мелифаро говорил печальным тоном домашнего
доктора, это прозвучало так искренне, словно я действительно то и дело
откалывал что-нибудь в таком роде.
— Нет, а правда, зачем? — Мне уже стало интересно, поэтому я не стал
тратить время на официальное заявление о том, что еще ни разу не выходил из
дома в виде первозданном.
— Ну как это "зачем"? — Пожал плечами Мелифаро. — Просто я терпеть
не могу шляться по улице в каких-нибудь грязных дырявых тряпках. А на такой
работе, как наша, с одеждой регулярно что-то случается. Поэтому лучше всегда
иметь что-нибудь про запас — на всякий случай. Вы все уяснили, ваше
величество?
Три совершенно одинаковые сестрички появились в глубине гостиной,
увидели меня, замерли на месте, а потом шустро затопали к нам. Впрочем, не
такие уж они теперь были одинаковые, после нескольких прогулок по столичным
модным лавкам. Судя по всему, их эстетические потребности здорово не
совпадали. Одна из тройняшек закуталась в такое ярко-желтое лоохи, что я не
сдержал улыбку. "Вот это, очевидно, и есть избранница Мелифаро. --
Пронеслось у меня в голове. — Вдвоем они будут смотреться просто
ошеломительно!"
В конце концов мы все-таки вышли из дома. Сестрички чинно держались за
руки, и вообще предпринимали попытки стать одним целым: уж очень старательно
они прижимались друг к другу, как замерзшие на зимнем ветру котята. Впрочем,
зимний ветер действительно имел место — и какой! Счастье еще, что в Ехо не
бывает морозов...
— В один амобилер мы теперь не поместимся, это уж точно! А ездить
наперегонки с тобой, парень... Не буду я такими глупостями заниматься! --
Добродушно проворчал сэр Кофа. — Значит придется просто отправиться в
ближайшую забегаловку... Впрочем, до "Сытого скелета" отсюда рукой подать.
Не самый худший вариант.
— И еще несколько наших корон перекочуют в бездонный карман властелина
всех "Скелетов" Гоппы Талабуна. — Кивнул я. — Что ж, в этом есть некая
удручающая меня высшая справедливость!
— Почему это "удручающая"? — Удивился сэр Кофа.
— Просто потому, что высшая справедливость как таковая не может не
удручать. — Туманно объяснил я. — Что касается "Сытого скелета", он меня
совершенно устраивает, как и любое заведение, где можно разжиться хоть
чем-то съедобным. Еще немного, и я начну думать, что каннибализм — не
худшая из традиций Эпохи Орденов!
Я действительно успел обзавестись зверским аппетитом, так что первые
четверть часа просто тупо ел, не принимая никакого участия в светской
беседе, только наблюдал, да и то не слишком внимательно. Я заметил, что
сестрички уже считают сэра Кофу кем-то вроде своего доброго папочки,
какового у них вообще отродясь не было, если верить непритязательной
мифологии моих сумасшедших подданных. Леди Кекки Туотли, судя по всему, тоже
пользовалась их полным доверием. Хотел бы я знать, сколько таких совместных
ужинов они уже успели устроить... А вот на Мелифаро девочки косились с
заметным опасением, Магистры их знают, почему! Наконец я нашел в себе силы
оторваться от тарелки и тут же открыл рот: я и так уже намолчался на три дня
вперед!
— Спасибо вам, Кофа. — Прочувствованно сказал я. — Так мило с вашей
стороны опекать мое странное семейство, пока я шляюсь неведомо где...
— Ну почему, лично мне очень даже ведомо! — Усмехнулся Кофа. --
Пустяки, Макс. Если у тебя найдется еще пара дюжин неприкаянных девиц, я к
твоим услугам, в любое время суток.
Леди Кекки Туотли улыбалась самой счастливой улыбкой. Кажется, она была
в восторге от всего происходящего.
— А ведь у меня как раз есть о чем тебя расспросить, Кекки. --
Вспомнил я. — Сегодня ко мне приходил один жалобщик. Ему кажется, что ты
уделяешь слишком мало внимания его драгоценной персоне... и сокровищам его
горячо любимого покойного дедушки, заодно.
Кекки непонимающе на меня уставилась. Потом она поняла, о чем идет речь
и смущенно улыбнулась.
— Так он и до тебя добрался, этот смешной молодой человек?
— Еще бы ему до меня не добраться. — Вздохнул я. — Моя грудь и есть
то самое чудесное место, на котором он в свое время очень мило пригрелся...
Ты мне вот что скажи: ты занималась этим делом, или решила не забивать свою
голову всякой чепухой?
— Если честно... — Кекки виновато вздохнула. — Я собиралась, Макс.
Но у меня совершенно не было времени. Знаешь же, что творится у нас в
полиции: куча незаконченных дел, и еще больше законченных идиотов, которые
не дают мне закончить эти самые незаконченные дела, тьфу ты, я совсем
запуталась! А в свободное от службы время... У меня сейчас несколько не тот
период жизни, когда очень хочется взять работу на дом, поскольку заниматься
все равно больше нечем!
Сэр Кофа польщенно заулыбался. Мне оставалось только тихо изумляться:
первая в моей жизни попытка выступить в роли сводни оказалась на редкость
удачной, эти ребята спелись как миленькие, кто бы мог подумать! Можно смело
бросать службу и открывать собственное заведение в Квартале Свиданий,
честное слово!
— Одним словом, бедняга угадал, когда сказал мне, что ты вряд ли
сочтешь пропажу его сундука своей главной служебной проблемой. — Подытожил
я. — В таком случае, я просто выполню его просьбу. Сейчас... — Я сделал
жалобное лицо, просительно сложил руки на груди и тоненьким голоском
пропищал: — Кекки, поищи пожалуйста этот грешный сундук!
— А иначе распрощаешься с жизнью! — Таким же тоненьким голоском
добавил Мелифаро. От неожиданности я вздрогнул и заткнулся, к его
величайшему удовольствию.
— А что это за сундук такой? — С любопытством спросил Кофа.
— А хрен его знает. — Я пожал плечами. — Парень о нем сто лет не
вспоминал, а теперь вдруг решил, что там были какие-нибудь пиратские
сокровища. Скорее всего, дело в его могучем воображении: он же у нас,
кажется, великий поэт! А может быть, загадочные похитители абсолютно правы,
мы с леди Кекки — болваны, а в сундуке действительно хранятся какие-нибудь
головокружительные сокровища... Самое интересное в этой истории, что
похитители ушли Темным Путем, если верить свидетельским показанием кучи
перепуганных детишек.
— Вот именно! — С нажимом сказала Кекки. Видимо ей здорово хотелось,
чтобы в этой истории вообще не было ничего интересного, раз уж она о ней
напрочь забыла.
— А что, у этих детей нет глаз? — Ехидно поинтересовался у нее сэр
Кофа. — Не понимаю, почему к рассказам детей необходимо относиться с таким
тотальным недоверием? Между прочим, дети нередко оказываются гораздо
наблюдательнее взрослых, к тому же они не употребляют спиртное. Так что из
детишек получаются отличные свидетели, зарубите это на своем прекрасном
носике, милая леди!
Никогда бы не подумал, что Кекки способна проглотить такую плюху с
нескрываемым удовольствием, но она по-прежнему просто лучилась от счастья.
— Если похитители действительно ушли Темным Путем, эта история может
оказаться довольно интересной. Вообще-то Кодекс Хрембера не возбраняет
гражданам Соединенного Королевства пользоваться Темным Путем, по той простой
причине, что для этого почти не требуется применять Очевидную магию... И
именно поэтому почти никто не умеет это проделывать, кроме все тех же бывших
Магистров, да и среди них не так уж много хороших специалистов. — Сэр Кофа
внимательно посмотрел на меня. — Очень может быть, что твоему приятелю
стоило обратиться именно в наше ведомство, с самого начала.
— А он обращался. Хотел найти меня, а нарвался на Меламори, которая
благородно решила, что меня нужно спасать, и тут же отфутболила его к Кекки.
— Сказал я. — Могу ее понять: в изложении господина Андэ Пу ни одна
история не может показаться серьезной. Такой уж он специальный парень...
— Рассказывайте. — Решительно потребовал Кофа у нас с Кекки.
Я быстренько изложил ему немногочисленные подробности этого "ограбления
века", которые были мне известны со слов Андэ.
— Наверное Кекки знает больше. Все-таки с ней он говорил, как со
специалистом, а мне просто на жизнь жаловался. — Закончил я.
— Да уж, — вставил Мелифаро — бедняга как раз пришел по адресу! Если
человеку не нравится его жизнь, он должен просто сообщить об этом тебе. И ты
тут же поможешь несчастному быстро и безболезненно расстаться с этой гадкой
штукой.
— Можешь себе представить, он все еще жив. — Сухо заметил я.
— Да? Что-то в последнее время ты немного не в форме. Наверное тебе
нужно показаться хорошему знахарю. — Сочувственно вздохнул этот гнусный
тип.
— Вы очень мило щебечете, мальчики, но мне все-таки хотелось бы
услышать, что говорит Кекки. Вы же ей рта открыть не даете. — Укоризненно
сказал сэр Кофа.
— В общем-то я получила в точности ту же информацию, что и Макс. --
Смущенно начала Кекки. — Просто в более образном изложении, и в более
эмоциональном, конечно... Единственное, что мне еще известно, это описание
пресловутого сундука. Очень старый деревянный ящик, выкрашенный в
темно-красный цвет, замки давным-давно не запираются, если я правильно
поняла, их сломал сам господин Андэ Пу во времена своего детства. На крышке
сундука написано "Огрызок Мира" — название корабля, на котором дед этого
господина совершал свои пиратские подвиги. И больше ничего. Господин Андэ Пу
сам не очень-то помнит, что именно находилось в сундуке: какая-то старая
одежда, может быть еще что-то, но он даже в этом не уверен... Честно говоря,
именно поэтому я не слишком усердствовала, чтобы отыскать его имущество. Мне
показалось, что довольно неразумно тратить кучу времени, которого и без того
постоянно не хватает, чтобы найти никому не нужный хлам.
— Он так и подумал. — Кивнул я. — Слово в слово! Ладно, Кекки, не
бери в голову. Может быть я сам как-нибудь загляну в его грешный подвал.
Магистры с ним, с хламом старого пирата, но Темный Путь — это действительно
интересно!
— Теперь и я думаю, что нужно их все-таки поискать, этих воришек. --
Смущенно сказала Кекки. — Не так важно, что они унесли, но если в столице
появились воры, способные уходить Темным Путем... На мой вкус, это скорее
неприятно, чем интересно!
— У нас разные взгляды на жизнь, незабвенная. — Улыбнулся я. — Сэр
Кофа, по-моему, нам пора переманивать эту прекрасную леди в Тайный Сыск.
Работа в Городской Полиции делает ее слишком писсемистичной.
— Может и переманим, там видно будет... — Рассеянно кивнул Кофа.
Кажется, он здорово задумался.
— Что, вам тоже стало интересно? — Удивился я. — А я-то думал, что
это только моя придурь — так вцепиться в эту историю!
— Теперь это будет наша с тобой общая придурь. — Вздохнул сэр Кофа.
— Или даже только моя... Можете пока не забивать себе головы этой ерундой,
ребята. Я с ней сам попробую разобраться, какое-никакое, а развлечение! А то
в последнее время моя жизнь стала какой-то уж слишком умиротворенной.
— Ну что, брюхо я набил, о сундуке мы поговорили... Кажется, теперь
мне действительно пора на службу. — Меланхолично заметил я. — В конце
концов, там можно поспать. Какой у меня напряженный график, с ума сойти
можно!
Мелифаро наградил меня таким выразительным взглядом, что подо мной чуть
стул не задымился. Этого с лихвой хватило чтобы я вспомнил о своих
первоначальных намерениях: я же не ужинать собирался, и уж тем более, не
трепаться с коллегами об этом грешном старом сундуке, а выступать перед
своими женами с лекцией о свободе как таковой, и их личной свободе в
частности. Что ж, на мой вкус, обстановка в "Сытом скелете" вполне
располагала к подписанию какой-нибудь "декларации независимости"!
— Ладно уж, лишняя парочка кружек камры в такой милой компании мне не
помешает... — Я незаметно подмигнул Мелифаро. Кажется, ему было ужасно
интересно, что именно я собираюсь говорить этим девочкам. Черт, если честно,
мне и самому это было ужасно интересно! Я уткнулся носом в кружку с камрой и
начал спешно сочинять свою речь. Получалось не очень-то.
— Какой вурдалак тебя укусил, Макс? — Удивленно спросил сэр Кофа. --
Неужели Гоппа Талабун завел здесь плохого повара? У тебя такое лицо, словно
ты пытаешься переварить кусок деревяшки.
— Я конечно довольно примитивное существо, но не настолько же! --
Обиженно сказал я. — При чем тут мое пищеварение? Я думаю.
— Вот оно что! — Понимающе кивнул Кофа. — Бедный мальчик! И о чем же
ты думаешь?
— Об этих красавицах. — Я кивнул на сестричек. Три пары огромных
черных глаз, сводивших меня с ума преувеличенным сходством с невероятными
глазищами великой Лайзы Минелли, тут же испуганно уставились на меня.
— Не худшая тема для послеобеденных размышлений. — Понимающе кивнул
сэр Кофа. — И какие же именно мысли чудом забрели в твою голову?
— Самые разнообразные. — Тут я с удивлением понял, что мне гораздо
легче обсуждать эту странную проблему, обращаясь к сэру Кофе, а не к
переполошившимся тройняшкам, так что меня понесло.
— Представьте себе, Кофа: эти трое выросли черт знает где, в каких-то
Пустых Землях, они вели там совершенно непонятную мне жизнь, к которой они
сами, однако, привыкли... И вот, в один прекрасный день, некие "мудрые
старцы" сажают этих девчонок верхом на рогатых менкалов, привозят их в
совершенно незнакомый город, приводят в дом какого-то странного типа,
говорят что он, дескать, новый царь народа Хенха, а теперь еще и их муж,
после чего вышеописанные "мудрые старцы" спокойно уезжают домой. А
прекрасные леди Хейлах, Кенлех и Хелви остаются в огромном чужом доме. И
наверняка не очень-то понимают, как им теперь жить дальше. Странный тип,
считающийся их мужем, отделался от них обещанием как-нибудь зайти поболтать,
чего до сих пор так и не сделал, зато, хвала Магистрам, вместо него
постоянно приходят какие-то милые люди, утверждающие, что являются добрыми
друзьями этого самого типа... Все это прекрасно, но как-то не совсем
согласуется с представлениями юных девушек о нормальных супружеских
отношениях. — Я наконец-то отвел взгляд от сэра Кофы и обернулся к
сестричкам. — Ну что, я правильно обрисовал ситуацию?
Наконец-то они улыбались, очень робко, почти незаметно, зато все трое
сразу! Это был настоящий триумф, честно говоря, мне показалось, что именно
чего-то в таком роде я и ждал всю жизнь, так что теперь можно спокойно
укладываться в могилку, в случае чего: звездный час у меня уже был.
— Хорошо, что вы улыбаетесь, девочки. — Одобрительно сказал я. — Это
и есть кратчайший путь к моему сердцу, если оно вам зачем-то нужно... И
потом, мы с вами действительно влипли в довольно смешную историю, так что
относиться к ней надо соответственно. Брак — вообще довольно забавная
штука, а уж наш с вами...
— Мы не нужны тебе, да? — Неожиданно спросила та самая из сестричек,
желтое лоохи которой недавно навело меня на мысль, что она могла бы найти
общий язык с Мелифаро. — Когда Файриба взял нас с собой, он предупреждал,
что так может случиться. Он объяснил нам, что ты совсем не такой, как
прежние цари земель Фангахра, о которых еще помнят наши старики, поэтому мы
с самого начала были готовы ко всему.
— Ну зачем так сгущать краски? — Вздохнул я. По всему выходило, что
серьезного разговора мне не избежать. — Я здорово подозреваю, что вы мне
зачем-то нужны, леди, раз уж вас угораздило появиться в моей жизни. Мне
никогда не были нужны какие-то там жены, да еще и сразу три, это правда. Но
это не значит, что я собираюсь послать вас подальше. Я хочу, чтобы вы жили в
Мохнатом Доме, творили там все, что вам взбредет в голову, и старались
получить от этого максимум удовольствия... Единственное, о чем я собираюсь
вас попросить: выкиньте из головы весь этот бред насчет мужей и жен! Давайте
договоримся, что вы — просто мои гостьи. Хотя, это не совсем верно: гости
приезжают и уезжают, а вам уезжать некуда, да и не к чему. Ехо — прекрасный
город, вам здорово повезло, что судьба забросила вас в великолепную столицу
Соединенного Королевства, лично я от нее до сих пор без ума, хотя мог бы уже
и привыкнуть... Скорее уж вы — что-то вроде моих племянниц. Вас устраивает
такой термин, леди?
Одна из тройняшек вдруг улыбнулась и энергично кивнула. Ее сестры
посмотрели на нее с нескрываемым удивлением, а потом снова выжидающе
уставились на меня.
— Я здорово надеюсь, что когда-нибудь глупое слово "племянницы" можно
будет заменить словом "друзья", или еще чем-то в таком духе. — Мягко сказал
я. — Но процесс превращения незнакомых людей в хороших приятелей не
поддается никакому контролю, это происходит как-то само собой, поэтому не
будем ничего загадывать заранее, ладно?
— Если я все поняла правильно, наша жизнь как-то должна измениться
после этого разговора, это так? — Уточнила леди в желтом лоохи. Она
оказалась самой серьезной из сестричек, несмотря на легкомысленное
пристрастие к одежде ярких цветов.
— Да, — кивнул я, — ваша жизнь должна радикально измениться.
Во-первых, я был бы просто счастлив, если бы вы перестали так вздрагивать
при моем появлении. Тоже мне, нашли перед кем трепетать! Берите пример с
сэра Кофы: вот так со мной и надо разговаривать. Понимаю, что поначалу вам
будет трудно, но начинайте тренироваться, рано или поздно у вас получится...
Да, и самое главное: я хочу, чтобы вы знали, что вы — совершенно свободные
люди. Можете уходить из дома, когда вам вздумается, возвращаться, когда
сочтете нужным, приглашать к себе людей, которые вам приятны, и не пускать
тех, кто вам не нравится, ну и так далее. А ко мне следует обращаться, если
вам понадобится помощь, или совет, или еще какая-нибудь глупость в таком
духе, деньги например... но только не за разрешением. Если мне что-то
здорово не понравится, я вам сам скажу, и этот разговор будет вовсе не таким
страшным, как вам наверняка сейчас кажется... И даже если случится так, что
кто-то наступит вам на сердце, имейте в виду, что ваша жизнь — это ваша
жизнь, и я не собираюсь в нее вмешиваться, если вы сами меня об этом не
попросите.
Я вытер вспотевший лоб и жалобно посмотрел на сэра Кофу.
— Как вы думаете, Кофа, я был достаточно убедителен?
— Более чем. — Кивнул он. — Никогда не подозревал, что ты способен
произносить такие пламенные речи, да еще и с таким серьезным лицом, мне даже
страшно стало!
— А мне как стало страшно! — Подал голос Мелифаро. — До сих пор
дрожу!
— А кое-кто должен вообще молчать в тряпочку и тихо погибать от
умиления в каком-нибудь темном углу! — Проворчал я.
— Я бы с удовольствием, но в этой грешной забегаловке, как назло, нет
ни одного темного угла! — Сокрушенно сообщил Мелифаро. — Ничего, если я
умру от умиления немного позже?
— Ладно уж, позже так позже, сегодня я такой добрый, что самому тошно.
— Великодушно согласился я.
Сестрички по-прежнему внимательно смотрели на меня. Впрочем, мне
показалось, что они здорово расслабились. "Мог бы доставить им это
удовольствие и несколькими дюжинами дней раньше! — Сердито сказал я себе.
— За тобой, дорогуша, водится такая милая привычка — не откладывать на
завтра то, что можно сделать через год..."
— А теперь давайте снова познакомимся. — Я виновато улыбнулся
тройняшкам. — Попробую отличить одну из вас от другой, может быть и
получится...
— Я — Хейлах. — Решительно сказала обладательница желтого лоохи. --
Это Хелви. — Она показала на ту самую смешливую сестричку, которой так
понравилось мое предложение насчет "племянниц". Потом положила руку на плечо
третьей. — А это Кенлех.
Последняя из представленных мне сестер обладала неожиданно тяжелым
пронзительным взглядом, я даже удивился. До сих пор она казалась мне самой
незаметной из них, но меня хлебом не корми — дай ошибиться в людях...
— Ладно, будем надеяться, что в следующий раз я вас не перепутаю, а
теперь мне действительно пора на службу. Куруш меня заклюет за такое
бессовестное опоздание, и будет совершенно прав! — Я залпом допил остывшие
остатки камры и решительно поднялся из-за стола. — Хорошего вечера, ребята!
— Береги себя, парень. — Заботливо сказал Мелифаро. — Не смей
влипать ни в какие неприятности, пока не снимешь мое любимое лоохи.
— Ох, а я-то как раз твердо решил хорошенько вываляться в ближайшей
луже. — Сокрушенно сказал я. — Тебе здорово не повезло, бедняга!
В Дом у Моста я приехал в самом прекрасном расположении духа: хороший
ужин в сочетании с чувством исполненного супружеского долга оказали на меня
самое благотворное воздействие. Куруш получил целую дюжину пирожных:
совершенно ясно, что ему столько не съесть, но в этом вопросе мы с мудрой
птицей придерживаемся одних и тех же принципов: лучше больше, чем меньше!
Между прочим, не так уж я оказывается и задержался: буривух проворчал, что
"людям свойственно уходить ненадолго и возвращаться через два часа".
Признаться, я был уверен, что отсутствовал гораздо дольше. Впрочем, за время
моего отсутствия все равно ничего не случилось. Так оно, как правило, и
бывает: все безобразия в этом прекрасном Мире предпочитают случаться именно
в моем присутствии!
Впрочем, сегодня никаких "безобразий" мне, судя по всему, не светило.
Первые часа полтора мы с Курушем мирно бездельничали. Я лениво листал
вчерашний выпуск "Королевского голоса", а буривух усиленно питался. Потом я
оттер от крема его многострадальный клюв, после чего Куруш с удовольствием
нахохлился и задремал. А около полуночи в дверь кабинета нерешительно
заглянул нос одного из младших служащих.
— К вам посетитель, сэр Макс. — Робко сообщил он.
— Что, маленький, толстый и ужасно нахальный? — Весело спросил я. Мне
показалось, что это непременно должен быть Андэ Пу, до глубины души
потрясенный пропажей дедушкиного сундука: наверняка с каждой минутой в его
разгоряченном воображении рождались все новые образы гипотетических
"сокровищ", несправедливо позабытых, а теперь внезапно исчезнувших из его
жизни. Но оказалось, что я здорово ошибся.
— Напротив, сэр Макс. Ваш посетитель высокий, худой и очень вежливый.
Одет по-столичному, но у него борода ниже пояса, а волосы заплетены в косу.
Да и говорит он, как ташерец.
— Да, если уж я ошибаюсь, то делаю это лихо! — Усмехнулся я. --
Ладно, если у этого господина действительно настолько шикарная борода, пусть
заходит. Не могу же я пропустить такое зрелище!
Курьер растерянно кивнул и исчез. Почему-то мои шутки всегда приводят
наших младших служащих в состояние легкого шока. Забавно: я-то, дурак, изо
всех сил пытаюсь быть демократичным...
На пороге появился высоченный бородач в неприметном темном лоохи.
— Капитан Гьята! — Изумленно сказал я. — Ну конечно, я мог бы и
догадаться, что это именно вы!
— Я не помешал вам, сэр Макс? — Вежливо спросил ташерец.
— Нет, конечно. Мне вообще очень трудно помешать: когда я занят, я так
сразу и говорю. — Вздохнул я. — У вас что-то случилось?
Этот ташерский капитан болтался в Ехо уже почти два года, и честно
говоря — по моей вине. В свое время мне пришлось спасти его от довольно
отвратительной разновидности смерти — совершенно случайно, не очень-то
понимая, как мне это удалось. Но капитан отнесся к этому событию чересчур
серьезно: он втемяшил себе в голову, что обязан отплатить мне чем-нибудь
равноценным. А поскольку у меня не хватило фантазии, чтобы придумать для
него какое-нибудь фантастическое, но легковыполнимое поручение, бедняге
пришлось поселиться в Ехо: он не терял надежды, что рано или поздно мне
все-таки понадобится его помощь. По правде говоря, я успел было забыть о
своем "вечном должнике": слишком многое случилось с тех пор, за это время у
меня не раз возникали разного рода проблемы, но для их решения требовались
специалисты совсем другого профиля...
— Если вы имеете в виду нечто неприятное, то ничего в таком роде со
мной не случилось. — Капитан Гьята осторожно присел на краешек кресла. — Я
зашел к вам попрощаться.
— Вот и правильно! — Одобрительно кивнул я. — Я вам давно говорил,
что мне ничего от вас не нужно. А дома вас наверное ждут...
— Вы меня неправильно поняли, сэр Макс. — Тихо возразил капитан. — Я
все еще надеюсь, что когда-нибудь мне представится возможность заплатить вам
за свою жизнь. И потом, я еду не домой, я просто решил отправиться в
плавание.
— Тоже хорошее дело. — Согласился я. — И куда же?
— Честно говоря, я и сам не знаю. — Растерянно сказал капитан Гьята.
— Капитан каруны, на которую я нанялся, пока не сообщил нам, куда именно мы
отправляемся. Но он обещает, что плавание продлится не больше года.
Собственно говоря, я пришел, чтобы сказать вам, что не позже, чем через год
я снова буду к вашим услугам, в любое время...
— Подождите, Гьята, что-то я совсем ничего не понимаю. — Вздохнул я.
— Какой такой "капитан"? Куда это вы нанялись? Вы же сами себе капитан, и
потом, насколько я помню, у вас был собственный корабль, все служащие
Таможенного Сыска в полном составе ходили любоваться на вашу "Вековуху",
когда вы прибыли в Ехо... Что, с ней что-то случилось?
— Нет, с моей "Вековухой", хвала небу, все в порядке. — Задумчиво
сказал ташерец. У меня создалось впечатление, что он только что вспомнил про
свой корабль и здорово удивился этому открытию.
— Так. — Улыбнулся я. — Кажется, вы меня уже озадачили. Без большого
кувшина с камрой тут не разберешься... Или вы предпочитаете что-нибудь
покрепче, Гьята?
— Предпочитаю. — Меланхолично согласился капитан.
— Ладно, будет вам покрепче. — И я послал зов в "Обжору Бунбу" — все
равно собирался!
— А теперь рассказывайте. — Потребовал я после того, как на моем
столе стало тесно от посуды. — Что-то я пока вообще ничего не понимаю.
Вместо того, чтобы отправиться в плавание на своем собственном корабле, вы
нанимаетесь к какому-то другому парню, который даже не счел нужным сообщить
вам, куда именно вы в конечном итоге попадете... Что, он ваш старый друг?
— Нет. — Все так же растерянно сказал ташерец. — Честно говоря, еще
сегодня утром я даже не подозревал о его существовании...
— Тогда почему? Что, он очень хорошо платит?
— Наверное... — У капитана Гьяты был вид только что проснувшегося
человека. — О деньгах я еще не спрашивал.
— Ничего себе! — Я изумленно покачал головой. — Теперь я начинаю
понимать, каким ветром вас в свое время занесло к этому проходимцу, купцу
Агону! Извините, Гьята, вы всегда подыскиваете себе работу именно таким
образом?
— Нет. Вы наверное не поверите, но я — довольно осторожный человек.
— Смущенно сказал капитан. — Понимаю, что у вас сложилось другое мнение,
но когда я нанимался к тому же Агону, я выяснил у него все подробности
предстоящего нам путешествия, а потом раздумывал несколько дней. И собирался
отказаться, поскольку мне показалось, что он что-то недоговаривает... Думаю,
именно поэтому он и надел на меня свой проклятый пояс.
— Хотелось бы мне вам поверить! — Улыбнулся я. — Но ваша сегодняшняя
авантюра превосходит все мои представления о человеческом легкомыслии --
даже мои, заметьте! Надеюсь, этот ваш новый знакомый ничего на вас не
напялил?
— Нет, что вы! После того случая я вообще зарекся принимать какие-либо
подарки от малознакомых людей, да и от знакомых тоже, если честно...
Погодите, сэр Макс! Теперь я и сам не понимаю, как меня угораздило наняться
на эту каруну... Самое удивительное, что я вообще не собирался искать
какую-то новую работу. Мне и без того прекрасно платят в Таможенном Сыске: я
нанялся перевозить большие партии арестованных грузов в их загородные
склады, моя "Вековуха" как нельзя лучше подходит для таких перевозок:
довольно вместительный и в то же время очень легкий банф... И потом, я же
нанял нескольких помощников, без них ни на каком корабле не обойтись, даже
во время коротких поездок. Я и контракт с ними подписал, до конца этого
года. Если я сейчас все брошу и отправлюсь в какое-то плавание, ребята на
меня в суд подадут, и будут совершенно правы.
Капитан Гьята залпом осушил стакан заказанной специально для него
"Джубатыкской пьяни" и с облегчением вздохнул, как человек, очнувшийся от
нездорового послеполуденного сна в непроветренном помещении.
— Ну что, вы уже передумали, я вас правильно понял? — Весело спросил
я. — Вообще-то я сам обожаю влипать в разного рода авантюры, но не до такой
же степени!
— Хорошо, что у меня хватило ума не забыть о своих обязательствах и
зайти к вам попрощаться! — Сказал капитан. Он и без того говорил с тягучим
ташерским акцентом, а эта задумчивая фраза грозила растянуться до
бесконечности, с его-то произношением! Он сделал еще несколько глотков из
своего стакана и изумленно покачал головой.
— И что это на меня нашло? Наваждение какое-то, честное слово! Увидел
этого капитана, несколько минут послушал его пламенную речь о предстоящем
"великом плавании", и загорелся, как мальчишка. Обо всем на свете забыл...
Сейчас я понимаю, что был готов отправиться с ним на край Мира даже в
качестве простого матроса, лишь бы он меня позвал!
— Да? — Удивился я. — Что, у этого парня такая чудовищная харизма?
— Как вы сказали? — Ташерец даже моргнул от неожиданности.
— Ох, вечно я выпендриваюсь с никому неизвестными словечками! --
Вздохнул я. — Я просто имел в виду, что этот мужик обладает совершенно
особым обаянием, позволяющим ему веревки вить из окружающих, если ему вдруг
понадобятся эти самые веревки...
— Да, наверное. — Капитан Гьята вытер вспотевший лоб. — Вы
представить себе не можете, как мне вдруг приспичило отправиться с ним в это
самое проклятое путешествие! Хорошо, что вы начали меня так подробно обо
всем расспрашивать, сэр Макс... Пожалуй, мне следует пойти домой и проспать
две дюжины часов. По крайней мере, и носа из дома не высовывать, пока его
"Тобиндона" не поднимет якорь.
— "Тобиндона"? — Рассеянно переспросил я. — Странное название! Это
что, женское имя?
— Нет, это какое-то экзотическое растение. — Пожал плечами капитан.
— Растение, говорите? Ну ладно, Магистры с ним, с этим грешным
растением... Я переспросил, чтобы не забыть. Может быть, все в порядке, вы
просто встретили хорошего человека, наделенного великим даром убеждения, и
ухватились за первую попавшуюся возможность проветриться, потому что
чересчур засиделись на одном месте, так тоже бывает. Но мне хотелось бы
убедиться, что на вас действительно никто не насылал никакого наваждения,
потому как наваждения — это как раз по моей части. Обидно будет, если мы с
этим парнем не познакомимся... Когда, вы говорите, он собирался отчаливать?
— Он велел нам явиться завтра на закате. Думаю, что через час после
заката...
— "Вам"? — Заинтересованно переспросил я. — А что, кроме вас нашлись
еще желающие?
— Конечно. Вместе со мной его слушали еще дюжины две человек, и все
изъявили желание наняться на "Тобиндону".
— Все до единого? — Удивился я. — А как вы вообще его встретили?
— В Портовом Квартале есть одна маленькая площадь, у нее даже нет
названия, или его давно позабыли за ненадобностью: ее и без того знают все
местные жители. Туда приходят моряки, которые ищут работу, и капитаны,
которые ищут людей, и просто заскучавшие старики, чтобы почесать языки со
своими молодыми коллегами... Ну, знаете, как это бывает!
— Примерно. — Кивнул я.
— Ну вот. Собственно говоря, я пришел туда, потому что решил, что мне
не помешает нанять хорошего помощника на следующий год. В последнее время
мне стало трудно справляться: слишком много работы, так что я искал опытного
парня, который мог бы заменять меня на "Вековухе" время от времени... Я
увидел небольшую группу людей, столпившуюся вокруг какого-то господина,
подошел послушать, о чем они говорят. И дело кончилось тем, что я сам
решился наняться к нему в помощники, вместо того, чтобы... — Капитан махнул
рукой и окончательно умолк.
— Ладно, не берите в голову! — Улыбнулся я. — Вот если бы вы
опомнились где-нибудь на одном из островов Тюто, тогда бы у вас был довольно
веский повод для некоторого огорчения. А так... А как, кстати, его зовут,
этого убедительного человека?
— Не знаю! Кто бы мог подумать, я даже об этом его не спросил! --
Капитан Гьята уже устал удивляться собственному легкомыслию. Кажется, ему
здорово хотелось рассердиться, вот только он не знал на кого: не на меня же,
в конце-то концов!
— Идите спать, капитан. — Сочувственно посоветовал я. — Все хорошо,
что хорошо кончается. И знаете что? Пожалуй, вам действительно не стоит
выходить завтра из дома, от греха подальше. Вдруг это действительно было
наваждение... Вот уйдет эта "Тобиндона", тогда пожалуйста! Я правильно
запомнил название?
— Правильно. — Кивнул ташерец.
— Отлично. Значит, вы договорились собраться завтра на закате...
Кстати, где именно? Порт большой.
— В самом конце Главного Причала Правого Берега. Где-то там и
пришвартована "Тобиндона".
— Ладненько, как-нибудь найду. — Кивнул я. — Хорошей ночи, Гьята. И
не стесняйтесь послать мне зов, если у вас опять изменятся планы. Нет ничего
хуже, чем в одиночку бороться с наваждениями, по себе знаю...
В конце концов капитан Гьята действительно отправился домой, а я крепко
призадумался. Сначала мне показалось, что было бы неплохо немедленно
отправиться в порт и разобраться с этой "Тобиндоной". Но я быстро понял, что
идея была не из лучших. Честно говоря, я — не совсем тот парень который
требуется, чтобы быстро отыскать что-нибудь в закоулках столичного речного
порта. Начать с того, что я просто могу там заблудиться... Кроме того, я
совершенно неспособен отличить каруну от банфа, и вообще ни черта не смыслю
в морском деле. Может быть, в данном случае это было не обязательно, но я
предпочитаю влипать в ситуации, обстоятельства которых позволяют мне
чувствовать себя более уверенно. Для визита в порт требовался сам сэр Кофа
Йох, или тот же Мелифаро. И вообще, все это наверное следовало обсудить с
Джуффином, который, между прочим, умолял не будить его до полудня. Что ж,
время у меня кажется было. И даже не до полудня, а до завтрашнего заката.
Так что я потратил жалкие остатки своей активности на подвиг другого рода:
вызвал курьера и потребовал от него сделать мой стол чистым. К моему
удивлению, парень очень быстро справился с этой невыполнимой задачей --
колдовал он что ли?! — и бесшумно смылся из кабинета. А я придвинул к себе
еще одно кресло, аккуратно уложил на него ноги и сладко задремал. Теплое
лоохи Мелифаро, которое я так и не удосужился сменить на собственную Мантию
Смерти, оказалось отличным одеялом, невзирая на свой ужасающий ярко-голубой
цвет.
Сэр Кофа разбудил меня еще затемно.
— Если уж ты так любишь спать, можешь с чистой совестью заняться этим
дома. — Добродушно проворчал он. — Все равно мне надо спокойно подумать,
так что выметайся.
Я был такой сонный, что с трудом пробормотал "спасибо" и кое-как добрел
до служебного амобилера. Дежурный возница чуть в обморок не грохнулся:
давненько я не уезжал из Управления на заднем сидении амобилера! Обычно я
пытаюсь вцепиться в рычаг, в каком бы состоянии не находился. Но мне здорово
хотелось досмотреть один неописуемо сладкий сон... Ясное дело, что у меня не
нашлось сил выложить сэру Кофе историю капитана Гьяты: за час до рассвета
слово "потом" звучит особенно соблазнительно!
В довершение ко всему у возницы хватило ума выгрузить меня возле моего
собственного дома на улице Желтых камней. Спросонок я понял это только
тогда, когда служебный амобилер скрылся за поворотом. Так что этим утром мне
пришлось совершить самый невероятный подвиг в своей жизни: я разлепил глаза
и пешком добрался до дома Теххи. Хвала Магистрам, трактир "Армстронг и Элла"
находился всего в нескольких кварталах от моей квартиры, но для человека,
спящего на ходу, даже такое расстояние — настоящее кругосветное
путешествие! "Господи, — подумал я, открывая тяжелую дверь спальни, — я
веду себя как мальчишка, какая разница, где спать!" Но укутавшись жалким
краешком теплого одеяла — остальную дюжину метров пушистого меха Теххи
старательно намотала на себя, как кокон — я решил, что разница все-таки
есть...
Перед тем, как снова заснуть, я вспомнил наш недавний разговор. Тот
факт, что Теххи не стоит уезжать из Ехо, был не самой лучшей новостью...
Честно говоря, я давно планировал урвать парочку свободных дней и
отправиться в Кеттари: мне здорово хотелось побродить с Теххи по этому
абсолютно магическому месту, невообразимые мосты которого навсегда вскружили
мне голову. И еще я надеялся, что мы сможем добраться до маленького
безымянного города в горах, который когда-то был просто одним из моих снов,
а теперь стал самым настоящим городом на границе новорожденного Мира — если
верить словам Махи Аинти, старого шерифа Кеттари, я сам и совершил это чудо,
не знаю уж как! Путешествие в Кеттари — не самое будничное мероприятие, с
некоторых пор туда невозможно попасть без провожатого из числа местных
жителей, но у меня-то было нечто получше: камень-проводник, прощальный
подарок Махи, талисман, способный быстро доставить меня в город, которого
больше нет в этом Мире. Он находится где-то еще, и только сами горожане
могут беспрепятственно покидать Кеттари и возвращаться туда, когда
пожелают... До сегодняшнего дня я ни на минуту не сомневался, что смогу
пригласить Теххи в это путешествие — и тут на тебе!
"А может быть, у меня получится разделить с ней свой сон? В свое время
мне как-то удалось прогуляться по своим самым любимым сновидениям в компании
Шурфа Лонли-Локли, стоило только положить головы на одну подушку... — Сонно
подумал я. — Вообще-то я никогда не пытался проделать это самостоятельно,
но у меня иногда получаются такие вещи, что я сам поражаюсь. Во всяком
случае, почему бы не попробовать? Вдруг получится... Это — самый
сумасшедший способ пригласить свою девушку на хорошую прогулку, как раз в
моем вкусе!" И я решительно опустил голову на подушку Теххи, а потом заснул,
даже быстрее, чем предполагал... Иногда влипнуть в очередное приключение
бывает легче легкого!
Мне приснилось, что я поднимаюсь по пологому склону холма. Было жарко,
на мой вкус даже слишком. У меня под ногами сухо похрустывала выгоревшая на
солнце невысокая трава. Идти было довольно трудно. Сделав несколько шагов, я
подумал, что этот грешный склон не такой пологий, как кажется, скорее уж
наоборот! И все-таки я зачем-то поперся наверх, хотя понятия не имел, на кой
хрен мне сдался этот альпинизм... Через несколько минут я вскарабкался на
вершину холма, кое-как вытер заливавший глаза пот и огляделся. Отсюда
открывался прекрасный вид на довольно унылую долину между нежноочерченными
пологими холмами, настоящее царство золотисто-желтого цвета: сухая трава
тихо шелестела на горячем ветру, кроме нее здесь не было ничего — ни
деревьев, ни кустов, ни воды, ни жилых строений — только неподвижный океан
выжженной травы под ослепительно-белым небом, на котором я не увидел ни
одного солнца.
— Тебе здесь нравится, Макс? — Доброжелательно спросил кто-то из-за
моей спины. Если бы это происходило наяву, я бы непременно подпрыгнул метров
на пять, от неожиданности, а возможно еще и заорал бы, как поросенок на
пороге бойни. Но когда я сплю и вижу сны, я становлюсь гораздо более
уравновешенным парнем, сам себе удивляюсь! Поэтому я не только не вздрогнул,
но даже не стал оборачиваться: просто не смог быстро оторвать взгляд от
завораживающих золотистых складок этой странной земли. Так что я ответил,
так и не поинтересовавшись, с кем говорю.
— Еще не знаю. Но это не мой сон...
— Конечно, не твой. — Мягко согласился мой неизвестный собеседник. --
И не мой. И вообще, это не сон, а так — пустая фантазия одной одинокой
мечтательницы. Но здесь вполне можно жить, в последнее время мне пришлось в
этом убедиться... А почему ты не оборачиваешься? Я — не самое
отвратительное существо во Вселенной, что бы по этому поводу не думал
Магистр Нуфлин!
— Прошу прощения. Кажется в этом месте обитает совершенно особая
разновидность лени. — Виновато сказал я. — Я и сам по себе изрядный
лентяй, но до сих пор мне и в голову не приходило, что может быть лень
просто взять и обернуться...
Пока я все это объяснял, моим глазам наконец удалось моргнуть и
вырваться из плена золотистого ландшафта. После этого я понял, что все-таки
могу пошевелиться, хотя по-прежнему не так уж и хочу. Тем не менее, хорошее
воспитание давало себя знать: я поднатужился, и повернулся к своему
собеседнику.
Он неподвижно сидел на невысоком плоском камне, переливающемся всеми
оттенками меда — кажется это была глыба настоящего янтаря. Мужчина
неопределенного возраста, в просторных белых штанах и такой же просторной
белой рубахе без ворота, обутый в мягкие угуландские сапожки из рыжеватой
кожи, худые длинные руки с удивительно крупными и наверняка сильными кистями
аккуратно сложены на коленях. В общем, его вид показался мне довольно
забавным — не то стильный пляжник, не то сумасшедший дантист, открывший
свой кабинет в самом сердце какой-нибудь великой пустыни. Его лицо я сначала
вообще не разглядел за длинными прядями очень светлых волос, с первого
взгляда было заметно, что они жестки, как проволока. Но его внешность не
имела никакого значения: я уже и так знал, с кем мне довелось встретиться в
этом странном местечке — понятия не имею, откуда — просто знал, и все!
— Сэр Лойсо Пон...
