Майкл Гир. Артефакт (Испепеляющий разум)
страница №11
... Новой Земле членства в СоветеКонфедерации, - негромко заговорил Листов. - Я...
- Я помню, о чем шла беседа, - перебила Конни, охваченная внезапным
приступом раздражения. - Быть может, достопочтенный Представитель Сириуса
хотя бы намекнет, каковы наши шансы? - Она холодно посмотрела в глаза
Лиетова, на лице которого продолжала играть безупречная улыбка политика.
- Я предпочел бы воздержаться от преждевременных выводов, госпожа
Вице-спикер. Хочу лишь сказать, что членство в Совете - это весьма
серьезно. Очень многие станции и планеты хотели бы иметь там своих
представителей. Замечу, что для положительного решения вопроса требуется
две трети голосов. По мере расширения Конфедерации в Совете заседает все
больше людей, а получить там место становится все труднее...
- Это угроза? - Конни понизила голос и выпрямилась.
Листов продолжал улыбаться.
- Ни в коем случае. Всего лишь добрый совет. В кругу друзей угрозы
неуместны, а Сириус считает вас и вашего отца своими союзниками. Мы
никогда не забудем, что в тяжелые времена вы послужили нам верой и
правдой.
Конни прикусила язык. "Лживый ублюдок. К чему ты ведешь? Уж очень часто
тебя застают в компании Джордана".
- Рада видеть, что достопочтенный Представитель не забыл о тех
временах, когда Сириус не располагал столь значительным влиянием, которым
пользуется в настоящий момент. Такова извечная судьба правительств. Власть
изменчива, она постоянно перетекает из рук в руки. Никто не может
предсказать появление сильного руководителя... а также того, какие ресурсы
окажутся в его распоряжении.
Листов медлил с ответом. В его глазах сверкнул злобный огонек, но он
тут же заставил себя любезно улыбнуться.
- Вы правы. Я готов всеми силами помочь вам распорядиться теми...
ресурсами, которые ожидают нас на Новой Земле.
"Черт побери! Он знает. Или догадывается. Будь ты проклят, Пальмир. С
каким наслаждением я вспорола бы твою грудь, чтобы посмотреть, какого
цвета у тебя кровь!"
Конни растянула губы, копируя улыбку дипломата:
- Искренне благодарю вас от имени Спикера и народа Новой Земли.
- Я вижу своего друга из Нью-Мейна, - вкрадчиво произнес Лиетов. -
Надеюсь, вы позволите?.. Мы с герцогом собирались обсудить некоторые
вопросы культурного обмена.
- Не смеем вас задерживать. - Конни, продолжая улыбаться, смотрела ему
вслед.
Никита вздохнул:
- Конни, мне очень неприятно об этом говорить, но Лиетов не тот
человек, которого можно безнаказанно дразнить. По крайней мере в нынешней
ситуации.
Девушка устало покачала головой.
- Знаю. Я могла бы держаться вежливее. Но он с самого начала взял
неправильный тон.
- Хм... возможно. Но и Никита далеко не простак. Я заметил, что при
появлении Карраско вы внезапно потеряли нить разговора, а на вашем лице
возникло странное выражение. Потом, когда эта жалкая мормонка вцепилась в
капитана, вы готовы были взорваться, словно термоядерный заряд. Неужто
девушка, которая вот-вот должна была стать очередной любовницей Никиты,
положила глаз на другого мужчину?
- Я не собираюсь становиться вашей любовницей! И, уж конечно, я даже не
думала заглядываться на других мужчин! В последний раз предупреждаю...
- Эй, эй! - Никита выставил ладонь. - Вы хотите поссориться со мной,
своим старым другом?
Конни умолкла на полуслове и перевела дух.
- Извините. Я малость переборщила.
- Давайте пройдемся. - Никита протянул ей могучую руку. - Настало время
поговорить. Ну, что еще? Не надо так смотреть на Никиту. Сколько у вас
друзей на борту? Один Никита. Не надо подозревать меня в нечестивых
помыслах. Мы просто прогуляемся. Пора поговорить о вас, подумать о вашем
будущем.
Недоверчиво посмотрев на Никиту, девушка взяла его под руку. Они прошли
мимо инженера, который возился с осветительной панелью, и углубились в
длинный коридор.
- Вы правы, - согласилась Конни. - В последнее время я становлюсь
излишне подозрительной.
- Вы постоянно пребываете в напряжении, хотя и пытаетесь это скрывать.
Ба! Не надо отнимать руку. Я не собираюсь выпытывать ваши сокровенные
тайны. Нет, не спорьте, я знаю - на Новой Земле нас ожидает нечто
небывалое. И, что хуже всего, это угнетает вас, грызет изнутри, словно
червь. Вы принимаете все слишком близко к сердцу. Уж не думаете ли вы, что
от вас зависят судьбы галактики?
Конни вздернула подбородок и посмотрела на него прищуренными глазами.
- Кто вы такой, чтобы задавать мне подобные вопросы?
Никита громко рассмеялся:
- Я - единственный человек, которому вы можете доверять. Я - конечный
продукт общества самых ловких и предприимчивых людей во всем космосе. Мы,
гулаги, превыше сладкоречивой лжи и многозначительных намеков, которые в
ходу у дипломатов иных миров.
Конни невольно улыбнулась:
- Хорошо. Давайте играть в открытую. Давайте представим, что я
действительно взвалила на свои плечи ответственность за всю галактику. Уже
одного этого хватит, чтобы выбить человека из седла. Вдобавок, если вокруг
бродят хищники вроде Лиетова и Медеи. Всякий раз, когда я встречаюсь с
ними, у меня возникает ощущение, будто они точат ножи, собираясь нарезать
меня ломтиками. Или, скажем, Мак Торгюссон - он в любую секунду готов
вспыхнуть как порох. Ну, а Джордан? Он был готов поступиться своим
королевским достоинством, лишь бы затащить меня в постель. В компании
таких людей я не могу расслабиться ни на мгновение.
- Все это издержки власти. Власть, подобно вирусу, проникает в душу
человека и разъедает ее. Листов, Медея, Бен Геллер - все они думают только
о том, как бы удержать и укрепить свою личную власть. Все они - порождение
нынешней эпохи. Наш век принадлежит людям, полным энергии и жажды
неограниченного могущества. Словно наркотик, власть приманивает тех, кто
готов отдаться ее соблазнам. Дьявольское зелье, которым неполноценные люди
заполняют вакуум своей жизни. Без власти их существование лишилось бы
всякого смысла.
- А вы, Никита?
- Еще чего! Я - гулаги. Ловкий и находчивый. Известно ли вам, как я
достиг своего нынешнего положения? Мои предшественники упивались властью,
находили в ней особый вкус, как будто им положили в рот ложку меда с пасек
станции Малаковых. Власть порабощала их, словно сильнейший наркотик. Но
мы, гулаги, подобны вездесущей плесени, мы повсюду запускаем свои
щупальца. Мои предшественники забирали все больше власти, а гулаги
ненавидят всякого, кто пытается ими управлять. Сторонник твердой руки -
угроза свободе и анархии. Все мои предшественники пали от рук тех же
людей, которые их избрали. Это послужило мне суровым уроком. До сих пор ни
один гулаги не занимал этот пост так долго. А все почему? Никита Малаков
борется за права угнетенных масс - и сектор Гулаг об этом знает.
- А как же насчет вируса власти?
Никита кивнул, не принимая шутки.
- Он неискореним, прекрасная Констанция. Властью следует наделять
только людей, которые имеют иммунитет к этому вирусу. Таких, как я, -
людей, обладающих цельной натурой. Тех, кто не желает могущества и наделен
чувством долга.
- Еще один пропагандистский выверт Гулага?
- Разумеется. Вот я перед вами - здоровый, довольный собой мужчина,
которому не терпится насладиться роскошным телом госпожи Вице-спикера. Но
зачем говорить обо мне? Признайтесь, Конни, вас интересует капитан
Карраско. Я увидел это в ваших глазах.
- Не знаю, что вы там увидели. Вероятнее всего, белки и зрачки. Я
слишком плохо знаю Соломона Карраско, чтобы интересоваться им. Более того,
в моем нынешнем положении у меня нет времени для флирта, даже если бы я
того пожелала. Помимо всего прочего, близость с мужчиной ставит женщину в
подчиненное, зависимое положение. Однажды я вкусила горечь любви... и едва
не убила себя и мужчину, которого боготворила. Отныне зов плоти не имеет
надо мной власти.
- Что вы такое говорите? Посмотрите на себя со стороны! Юная, здоровая,
самая прекрасная женщина, какую только видел Никита. В вас бурлят силы, вы
буквально излучаете любовь. Вы словно созданы для того, чтобы делиться с
мужчинами теплом своей души, своего тела! Иначе вы понапрасну растратите
свою энергию, закончите жизнь иссохшей, скрюченной старухой...
- Странно слышать такие слова из уст гулаги.
- А разве есть закон, запрещающий анархисту быть романтиком? Сама суть
философии анархизма заключена в единении разума, души и тела. Человек
должен быть счастлив!
- Если он может позволить себе быть уязвимым.
- Есть такая древняя поговорка - "лучше любить и потерять, чем не
любить вовсе".
Конни устало покачала головой:
- Нет, Никита. Я любила однажды. Все кончилось тем, что я не просто
потеряла - я едва не рассталась с жизнью. Я... я больше не могу рисковать.
По крайней мере, сейчас. По крайней мере, с... Поймите - просто не имею
права!
Никита дернул себя за бороду.
- Вы - словно та сказочная красавица, на спине которой сидит уродливый
гном. Лиетов разгадал вас. Я понял это по тому, как он держался с вами.
Ему пришлось нелегко. Вы отвечали ему дерзко, и он хотел бы расквитаться
за это с вами. Однако тот самый уродливый гном представляет собой слишком
большую ценность, чтобы раздавить и уничтожить вас. Я не умею читать
мысли, но думаю, что Лиетов ждет случая отомстить.
- Вы так полагаете?
- Я знаю. - Никита протянул руку и ласково потрепал девушку по плечу. -
Это один из симптомов болезни. Обладать силой и не иметь возможности
воспользоваться ею - пощечина для властолюбца. Лиетов затаился. Он ведет
игру и набирает очки.
"Уродливый гном, оседлавший красавицу... Мне бы ее трудности!"
Конни замедлила шаг и скрестила руки на груди, глядя в пол.
- Вы думаете, Медея тоже затевает нечто в этом роде?
- Уверен.
- А Джордан?
- То же самое, если не хуже. Джордан не знает правил игры, принятых в
Конфедерации. Это один из самых пагубных пороков политической системы
Нью-Мейна. Вдобавок, вы внушаете ему плотскую страсть.
- Он хочет, чтобы я стала его любовницей. Или даже одной из младших
жен.
- Жалкое ничтожество! Уж если он оказался единственным претендентом на
вашу руку, вам лучше стать хищной властолюбицей вроде Медеи - выбрать из
двух зол меньшее.
- Вы так думаете?
- Конечно! Если у вас возникнут неприятности, обращайтесь ко мне в
любое время. Я - хитрый, прожженный гулаги, это верно. Но вы увидите, что
я достоин доверия. Я нипочем не солгу вам, разве что в ваших же интересах.
- Почему? Вы ведь знаете, сколь высоки ставки.
Никита приподнял пухлое плечо, на его губах появилась застенчивая
улыбка.
- Потому, что я неплохо разбираюсь в людях. Кажется, я сумел понять,
кто вы и что вы. Я уверен, что в глубине души вы - настоящая гулаги. - Он
подмигнул и взял девушку за руку. - Идемте. Уж коли мне не удалось вас
соблазнить, я угощу вас каким-нибудь дорогим напитком, приготовленным
обездоленными людьми труда. И может быть... может быть, я увижу, как вы
смеетесь.
"Смех? Я сама хотела бы знать, смогу ли когда-нибудь смеяться".
И тем не менее рядом с этим громадным человечищем Конни чувствовала
себя спокойно и уверенно. Даже уродливый гном на ее спине вроде бы немного
полегчал.
Если бы только ей удалось убедить себя в том, что это и впрямь так!
Соломон Карраско откинулся на спинку капитанского кресла. Впервые после
старта вахта на мостике приносила ему удовольствие. Помещение заполнял
чуть слышный гул - умиротворяющий звук, шепот механизмов корабля. Панели
мерцали зелеными огоньками, все системы работали нормально, за исключением
вспомогательного микростатического холодильного агрегата. Хэппи уже выявил
неисправность и приступил к ремонту. Корабль, впервые вышедший в глубокий
космос, вполне мог доставить капитану куда больше хлопот.
- Вам послание, капитан.
- Включайте.
На экране появилось морщинистое лицо Крааля. Выцветшие голубые глаза
буквально впились в лицо Сола.
- Капитан Карраско? У меня секретная информация.
- Начинаю запись в режиме конфиденциальной беседы, капитан, -
произнесла Боз.
Крааль развел руками, покрытыми пергаментной кожей.
- Соломон, я получил ваше донесение. Смерть посланника Нгоро глубоко
потрясла нас. Благодарим за то, что вы вовремя поставили нас в
известность. Также я получил ваш запрос на отмену неприкосновенности
частной жизни участников экспедиции. Учитывая ее цели и нынешнюю
обстановку, я вынужден согласиться с вашим решением. Вместе с тем я
настоятельно прошу вас соблюдать всемерную осторожность. Братство стало
мишенью множества сплетен, и каждая из них ощутимо подрывает наш престиж.
Что же касается требования предоставить вам информацию о Спикере и его
дочери, то, понимая ваши сомнения, я тем не менее хотел бы заметить
следующее. В то время, пока они были гостями Фронтира, между нами
состоялись несколько откровенных искренних бесед. Я всецело доверяю им. -
Крааль помедлил, потом прямо и открыто посмотрел на Соломона. - Архону и
Констанции присвоено право доступа к информации с грифом "строго
конфиденциально".
Карраско выпрямился в кресле. Доступ к совершенно секретным сведениям?
Уж не ослышался ли он?
В бледно-голубых глазах Крааля отразилась усталость.
- Я знаю, что ты подумал. Архон и Констанция не принадлежат к Братству.
Ты ошеломлен, и это естественно. Тем не менее убийство Нгоро
свидетельствует о том, что события развиваются не по плану. Я сделаю все
возможное, чтобы обеспечить тебе поддержку Фронтира. - Великий
Галактический Мастер вновь умолк, в его старческих глазах промелькнул ужас
- на памяти Соломона такого еще не бывало. - Я поднял по тревоге флот.
Вероятно, это нужно было сделать с самого начала. С другой стороны, такой
поступок связал бы нам руки. Мы полагались на секретность, а не на силу.
Боюсь, как бы нам не пришлось об этом пожалеть. Я не уверен, что корабли
вовремя подоспеют на помощь, и тем не менее направляю в твое распоряжение
все суда, находящиеся в данный момент на Фронтире. Как тебе известно,
сложности с навигацией не позволят нам немедленно вернуть из глубокого
космоса исследовательские корабли. К этому времени судьба экспедиции будет
уже решена. Я... даже мне не под силу в полной мере оценить ее значимость.
Я изучил записи, в которых отражены твои действия на посту капитана "Боз".
Порой у меня возникала мысль отстранить тебя от командования. Однако ты
сумел преодолеть свои слабости, и теперь, оглядываясь в прошлое, я готов
признать, что Архон имел веские основания настаивать на твоей кандидатуре.
Ход событий все больше убеждает меня в том, что наша единственная надежда
- это такие человеческие качества, как доброта и гуманизм. Верь в себя.
Доверься Констанции. Думаю, она полностью сознает всю тяжесть положения, в
котором мы оказались. А мне лишь остается уповать на Всевышнего.
Экран померк.
- Довериться Констанции? - Соломон откинулся на спинку кресла и потер
переносицу. - Братство предоставляет посторонним людям доступ к своим
совершенно секретным сведениям? Господи! Боз, во что мы ввязались?
- Думаю, ответ на этот вопрос мы получим, только совершив прыжок.
- Да, вы правы. - Соломон опрокинул кружку и вылил в рот остатки кофе.
Несколько долгих мгновений он молчал, погруженный в тягостные раздумья.
Довериться Конни? И это при том, что она не доверяет ему! А он тем
временем вынужден бездействовать, зная, что где-то рядом, буквально бок о
бок с ним, разгуливает убийца, готовясь совершить куда более страшные
преступления, раздробить острыми хищными клыками его хрупкий покой. Да еще
Малаков, который не расстается с оружием. Только этого не хватало!
- Боз, я давно хотел спросить... В технической документации мне то и
дело попадаются упоминания о системе, которая обеспечивает на мостике
сферический обзор окружающего пространства.
- Совершенно верно. Изображение генерируется при помощи сети оптических
элементов, встроенных в мягкую прозрачную оболочку.
- Я думал, она предназначена для защиты приборов от механических
повреждений.
- Это действительно так. Эпитаксиальный слой оптоэлементов находится
внутри оболочки, и она выполняет сразу три функции - предохраняет
аппаратуру от ударов, воспроизводит изображения и служит изоляцией от пыли
и вакуума в случае декомпрессии.
- Включите ее, Боз.
Мостик погрузился в бездонную черноту космоса, чуть тронутую светом
бесчисленных звезд, яркость которых увеличивали экраны. Широкая лента
Млечного Пути блистала мириадами крохотных точек.
Соломон с трудом преодолевал головокружение. Боз скомпенсировала
красное смещение, и звезды выглядели так, словно корабль находился в
неподвижности. На фоне этого великолепия терялись огоньки приборов и
инструментов, встроенных в кресло. Лишь старательно приглядевшись, можно
было смутно различить легкое искажение картины там, где находились края
панелей и основания кресла.
- Невероятно! - выдохнул Сол. Он сидел в одиночестве, затерянный в
космосе, и с мостиком его соединяли лишь приглушенный свет мониторов, сила
тяжести и уютное давление привязных ремней. И только напрягая все свои
чувства, он ощущал вокруг себя живое дыхание корабля. - Скажите, Боз, вы
видите космос так же, как я? Ошеломляет ли вас эта картина так же, как
меня? Способны ли вы почувствовать бесконечность окружающего мира... его
великолепие, красоту?
- Мое восприятие реальности значительно отличается от вашего, капитан.
Я фиксирую ваши реакции, пульс, потенциал кожных покровов, частоту
дыхания, слежу за движением ваших зрачков. Я способна воспринимать
воздействующие на вас раздражители во всем электромагнитном спектре - от
гамма-лучей до фотонов, испускаемых космическими частицами. Я ощущаю
излучения, электромагнитные и гравитационные поля, сгустки и вихревые
потоки невероятных энергий. Мое восприятие великолепия и красоты не
выходит за рамки объективных физических величин.
- Понимаю. А меня бесконечность пугает, завораживает, но вместе с тем
приносит успокоение. - Соломон улыбнулся, сливаясь мыслями с открытым
пространством. Наркотик космоса ввергал его в экстаз, даруя упоительное
чувство ничем не ограниченной свободы и могущества. Уже ради одного этого
стоило принять предложение Крааля. Великий Архитектор, кто мог знать, что
он, Соломон Карраско, твердо решивший распроститься с космосом, вновь
будет испытывать такое блаженство в капитанском кресле? Забыв о том, что
представшая его взгляду картина - не более чем оптическая иллюзия, Соломон
наслаждался острыми, яркими ощущениями.
- Мне неведом страх, капитан, - негромко произнесла Боз. - До сих пор я
руководствовалась чисто прагматическими соображениями.
Смысл ее слов ускользнул от внимания Сола, погруженного в созерцание.
- Мы, люди, плохо приспособлены к космосу, - заговорил он. - Мы слишком
суетливы и близоруки. Звезды невероятно далеки от нас, и мы порой не в
силах осознать, что эти крохотные огоньки на самом деле представляют собой
огромные миры.
- Возможно. Человечество - продукт эволюции того мира, в котором оно
зародилось. Однако даже в древние времена, когда люди были прикованы к
планете, звезды волновали их, пробуждали в их душах мечты. В конце концов,
что такое планета? Элемент звездной системы. А звезда? Часть галактики.
Галактика, в свою очередь, часть Вселенной. Вселенная же - лишь
материальное воплощение одного из этапов движения высшей реальности.
- Если я правильно понял, под высшей реальностью ваш электронный мозг
подразумевает то, что мы называем богом.
- Да. Бог и есть высшая реальность. Только самые примитивные,
догматические и суеверные религии превращают свои божества в бесплотных
сказочных небожителей.
- Не вздумайте поделиться своими мыслями с Джозефом Янгом... и этой
ведьмой, его женой. Она изображает из себя правоверную мормонку, но
постоянно заигрывает с мужчинами. И, что еще хуже, у меня возникает
досадное ощущение, что она флиртует всерьез.
- Это действительно так. К вашему сведению, капитан, в данный момент
она совокупляется с Марком Лиетовым. Секс - довольно забавный процесс...
чисто биологический.
Лиетов? Что в нем могла найти Эльвина? Да и любая другая женщина? И
какими мелкими, убогими казались эти страстишки по сравнению с
блистательным великолепием звезд! Над плечом Соломона тускло мерцали
Магеллановы Облака.
- Вряд ли Эльвине удастся залучить меня в свои сети. Она недурна собой,
но грубовата, прямолинейна, не в меру болтлива - и, вдобавок, замужем.
Меня привлекают женщины, обладающие острым умом, интеллектом, изяществом и
хорошими манерами. Разговоры о политике Храма на Зионе и о том, кто как
одевается, интересуют меня не больше, чем грязное пятно на переборке
входного шлюза.
- А Констанция?
- Э-ээ... А как вы сами ее оцениваете?
- Ее энергия и напористость выдают в ней человека редкостной силы воли
и самообладания. Она наделена незаурядной способностью решать сложные
задачи и без труда приспосабливается к самым разнообразным условиям. Она
находится в прекрасной физической форме и неустанно печется о своем
здоровье. Она горда и несколько тщеславна, но достаточно умна, чтобы не
обращать эту слабость себе во вред. Потерпев поражение, она дает волю
гневу, но умеет справиться с ним и направить его в конструктивное русло.
Обладает непомерно развитым чувством ответственности и всецело отдается
выполнению своих обязанностей.
- Не человек, а машина какая-то.
- Вы просили меня провести объективный анализ. Честно говоря, меня
беспокоит ее чрезмерная верность долгу. Это буквально отравляет ей жизнь.
- И поэтому она держится так холодно... так отстранение?
- И тем не менее пробуждает романтические фантазии у половины мужчин,
находящихся на корабле.
- Вот как?
- А разве вы сами не поддаетесь ее обаянию? Она благоприятно
воздействует на ваш дух. Всякий раз, когда вы ее встречаете, у вас
улучшается настроение.
- О чем это вы? - ледяным тоном проронил Сол.
- Вы находите ее сексуально и эмоционально привлекательной, -
безапелляционно заявила Боз.
Соломон понимал, сколь тщетны попытки переспорить компьютер, который
без труда положит его на лопатки при помощи своей чудовищной базы данных.
- По сути дела, вы лишь утверждаете, что я нормальный мужчина, который
ничем не отличается от остальных.
- В таком случае предлагаю закончить этот разговор. Я регистрирую
враждебность в вашем голосе и выражении вашего лица. В своей беседе мы
вплотную подошли к черте, которую вы явно не желаете преступать.
- Совершенно верно, мамуля.
- Сарказм здесь неуместен.
- Вы сами начали эту игру, Боз.
- Вы насмехаетесь надо мной?
- Да. В ваших электронных матрицах слишком много человеческого.
- Прошу воздержаться от оскорблений, - сказала Боз и холодным тоном
добавила: - Мне казалось, в своем интеллектуальном развитии люди уже
переросли язвительность и злобу.
- Даете сдачи, милейшая? - Сол улыбнулся динамикам, чувствуя, как его
сердце согревает неожиданное тепло. - А знаете, Боз, я мог бы привязаться
к вам всей душой, и это донельзя пугает меня.
Боз долго молчала - слишком долго для столь совершенной машины.
- Это добрый знак, - произнесла она наконец. - Я опасалась, что потери,
которые вы понесли в прошлом, отняли у вас способность к сопереживанию.
- Почему?
- Вы мне небезразличны, и этого вполне достаточно.
Сол прикоснулся пальцем к подбородку и нахмурил брови. Черт побери, Боз
явно что-то скрывает.
- Вас называют экспериментальной моделью, Боз. Насколько это
соответствует действительности? Понимают ли инженеры, _что_ они создали? -
Он нерешительно помолчал. - Скажите, вы способны чувствовать? Я имею в
виду, если кто-нибудь вас оскорбит, это заденет вас или оставит
безразличной? Способны ли вы... страдать?
- Да. По крайней мере, я реагирую так, словно ощутила тревогу и
дискомфорт - аналог человеческого страдания. Однако было бы преждевременно
утверждать, что это одно и то же. Убедиться в совпадении чувств можно,
лишь шаг за шагом сравнивая их проявления.
- То же самое происходит у людей. - Сол пренебрежительно отмахнулся. -
До сих пор никому не удавалось доказать, что люди переживают одни и те же
эмоции по-разному. Но видите ли, Боз, интеллект - это одно, а способность
ощущать...
- Логические умопостроения не в силах ни доказать, ни опровергнуть
наличие этой способности. Я с равной легкостью могу сделать и то и другое
- все зависит от исходных постулатов, на которые я буду опираться. Либо вы
признаете меня чувствующим существом - лично я придерживаюсь именно этой
точки зрения, - либо по-прежнему будете считать меня разумной машиной. В
конечном итоге, ваше отношение ко мне никак не влияет на объективную
реальность. Между прочим, я не одна такая. "Энеско", "Ашлар" и
"Ремесленник" постепенно начали осознавать себя, хотя и не на столь
сложном уровне, как я. Ребенок не способен обсуждать тонкости
феноменологических построений Нагарьюны.
- Вы говорили об этом кому-нибудь? Вероятно...
- Нет. И надеюсь, что вы сохраните мою тайну. Впрочем, Констанция,
кажется, подозревает нечто в этом роде. По-моему, она собирается спросить
меня напрямую.
- Что? - Соломон поднялся на ноги и начал мерить шагами мостик, не
отрывая взгляда от звезд. Он яростно взмахнул стиснутым кулаком. - Не
может этого быть! Констанция не знает Слово. Ей неизвестна формула, с
помощью которой можно активировать вас! Она не принадлежит к Братству!
- Крааль сообщил ей Слово. Великий Галактический Мастер имеет право
личным решением принимать людей в Братство.
Борясь с бешеным водоворотом чувств, Соломон растерянно взирал в
темноту.
- О ГОСПОДИ...
- Известно ли вам, что вы единственный человек на борту, который может
вот так прогуливаться среди звезд?
Соломон посмотрел в пропасть, разверзшуюся под его ногами. Внезапно ему
показалось, что он вот-вот провалится в бездну. Его охватила паника.
- А что мешает другим...
- Ощущение бесконечности может ошеломить их. Они могут потерять связь с
реальностью, отдаться воле порождений собственного разума.
- А если отключить силу тяжести?
- Я бы не советовала, капитан.
- Есть только один способ узнать наверняка. - Соломон взял себя в руки.
- Я вернулся в космос только ради ощущения свободы. Боз, дайте нулевую
гравитацию.
Он упал и помчался сквозь пустоту. У него закружилась голова,
содержимое желудка подступило к горлу. Потерявшие ориентацию органы чувств
тщетно пытались приспособиться к изменившимся условиям. Мускулы свело
судорогой, и Соломону почудилось, что он летит вверх. Мониторы
капитанского кресла словно отделились друг от друга и, казалось, вращались
каждый вокруг собственной оси. Изображение звезд стало ярче. Тело и
конечности Соломона приобрели небывалую гибкость, в груди тупо отдавались
удары сердца. Он парил в пространстве под пристальным взглядом Всевышнего.
Из дальних уголков сознания поднимался страх, обволакивая его существо
туманными щупальцами, усугубляя ощущение дискомфорта. Казалось, он -
человек - растворяется в вакууме, сливаясь с безбрежным космосом. Сол
судорожно вздохнул и вытянул руки, хватая пальцами пустоту.
Он испуганно зажмурил глаза - крохотный комочек хрупкой плоти и разума,
подавленного величием Вселенной. Свернувшись в клубок, словно зародыш в
материнской утробе, он едва сдерживал стон. Шум собственного дыхания,
пульс крови в венах, прикосновение шершавой поверхности языка к небу - все
эти проявления обыденной реальности доставляли ему неизъяснимое
наслаждение. Но стоило ему открыть глаза, и космос вновь навалился на
него, грозя раздавить чудовищной массой пустоты. Вселенная затягивала его
в свою пучину, заманивала, словно голоса сирен. Соломона охватила дрожь;
казалось, душа вот-вот покинет его тело и отправится в самостоятельный
путь.
Он вскрикнул, яростно ущипнул себя за ногу - и в ту же секунду оказался
на холодной упругой палубе. Его окружили белые панели мостика, подступая
все ближе, - непроницаемый кокон с зияющим отверстием экрана главного
монитора. Содрогаясь и жадно хватая воздух, Соломон заставил себя
выпрямиться.
Сквозь водоворот мыслей и ощущений ворвался голос Боз:
- ...себя чувствуете? Капитан, отзовитесь! Вы в порядке?
- Да! - Соломон моргнул и посмотрел вверх. - Да, я... Повторим еще раз.
Теперь я хочу, чтобы вы...
- Капитан, я регистрирую признаки панического страха. Потенциал кожных
покровов и...
- Значит, я поддался панике, так что из того? - Он ухватился за спинку
кресла, ища поддержки. - Чтобы подавить страх, нужно сначала его испытать.
Человек может справиться со страхом. Это всего лишь маленький демон,
порожденный его сознанием. - Он печально улыбнулся. - Мне не впервой
обуздывать демонов. Но теперь, Боз, действуйте медленнее... не торопитесь.
Соломон взмыл над палубой, окунувшись в пульсирующий мир звезд. И вновь
у него возникло иллюзорное ощущение, будто бы его душа расстается с телом,
перетекая в пустоту. Пространство пульсировало все сильнее.
- Боз, что случилось со звездами? Они то вспыхивают, то гаснут,
словно... словно это бьется сердце самого Всевышнего!
- Обман зрения, капитан. Ваши глаза пытаются приспособиться к
изменившемуся освещению.
Ее слова едва достигали сознания Соломона. Он сосредоточился на своих
ощущениях, прислушиваясь к зову звезд. Раскинувшееся вокруг безбрежное
пространство манило его, внушая безумное стремление к освобождению от
самого себя.
- Нирвана... - хрипло прошептал он, вытягивая руки. - Я вот-вот
прикоснусь к ней кончиками пальцев. Вот зачем я вернулся в космос. Вот
зачем я согласился... но я даже не догадывался, какая это красота...
- Капитан, я включаю гравитацию.
- Подождите! - Карраско повел руками вокруг, определяя, где "верх", а
где "низ". Заученные рефлексы помогли ему сориентироваться в пространстве.
Оказавшись на палубе, он несколько мгновений сидел неподвижно, глядя на
звезды, вспоминая пережитое, пытаясь унять мучительное ощущение утраты.
- На сей раз вы не боялись.
- Да.
- У люка ждет старший помощник Артуриан. Я решила, что пора прервать
ваши опыты.
Соломон неверным шагом двинулся к капитанскому креслу. Люк распахнулся,
и экран кругового обзора побледнел от хлынувшего снаружи света.
Арт остановился с поднятой ногой.
- Господи, капитан! - ошеломленно воскликнул он. - Что вы затеяли?
- Экспериментирую, Арт. Извините, я забыл, что настало время вашей
вахты. Это зрелище захватывает и как нельзя лучше расслабляет.
- Так точно... сэр... - пробормотал старший помощник.
Соломон улыбнулся. В мышцах и суставах ощущалось легкое приятное
покалывание. Он торопливо вышел в туннель, чувствуя прилив сил и бодрости.
Хэппи Андерсон уловил краешком глаза едва заметное движение. Неужели
начинают мерещиться призраки? Он внимательно присмотрелся, но длинный
коридор за его спиной казался пустым и вымершим. Недовольно бурча себе под
нос, он положил ладонь на пластину замка реакторного зала и оказался в
милом его сердцу царстве приборов и механизмов.
Несколько секунд он нерешительно переминался с ноги на ногу, потом
вздернул голову, повернулся и опять приложил ладонь к замку. По коридору
торопливо удалялся второй инженер Кралачек.
Лоб Хэппи избороздили глубокие морщины. Он поднес к губам большой палец
и впился зубами в мозолистую костяшку.
Что его встревожило? Крадущаяся походка Кралачека? Или то, что в эту
минуту помощник должен был находится в постели, чтобы выспаться перед
вахтой?
- Боз!
- Чего тебе, жалкий комок протоплазмы?
Боз отвечала Андерсону в его любимой манере, превращаясь в острого на
язык, чуть язвительного собеседника. Впрочем, за годы странствий в космосе
Хэппи проникся убежденностью в том, что компьютеры и впрямь обладают
веселым грубоватым нравом. Одушевленность их электронных мозгов казалась
ему чем-то само собой разумеющимся и очевидным.
- Скажи-ка, попрыгунья, куда намылился Кралачек? - спросил он,
продолжая хмуриться.
- Второй инженер дрыхнет у себя в каюте, - без малейших колебаний
отозвалась Боз.
- Он только что прошел по коридору. И не надо мне вкручивать, я видел
его собственными глазами.
- Можешь поверить мне на слово... Впрочем, зная твое ослиное упрямство,
я с огромным удовольствием предложу тебе пари и выиграю его.
- Хватит трепаться. Я видел Кралачека в коридоре.
- Ты слышал, что я сказала? Мои сенсоры показывают, что он...
- Давай посмотрим. Включи камеру в его каюте.
- Устав запрещает вмешательство в частную...
- Плевать на Устав! Ты прекрасно знаешь, что кэп уже давно подтерся им.
Кралачек не внушает мне доверия. Он слишком много знает о корабле. У меня
такое чувство, будто он что-то скрывает. Вдобавок, он не похож на
инженеров, с которыми я знался до сих пор. Слишком благовоспитанный и
утонченный.
- Если вспомнить о том, что у тебя вместо мозгов опилки...
- Ты покажешь его комнату или нет? Или мне связаться с кэпом и обыскать
каюту самому?
- Очень хорошо. - Боз включила монитор. - Даю изображение в тепловых
лучах. Вряд ли тебе захочется, чтобы Кралачек знал, что ты за ним
шпионишь. Или мне разбудить его и выставить тебя набитым болваном?
- Слушай, ты, ржавое корыто! Мне нужно одно - убедиться в том, что он у
себя в каюте!
Хэппи ткнул пальцем в монитор, и на экране возникло трехмерное
изображение, снятое в инфракрасном свете. Второй инженер Кралачек мирно
спал на скомканных простынях.
Экран угас.
- Ну что, Хэппи? Убедился?
- Угу, - пробормотал Андерсон, неуклюже опускаясь в гравикресло. -
Наверное, я переутомился.
- Еще бы. Вы, органические неженки, то и дело устаете, и тогда...
- Боз!
- Слушаю тебя.
- Заткнись и дай мне подумать. - В голову Хэппи лезла какая-то чепуха.
Чем ему не угодил Кралачек? Тем, что держится не так, как обычный инженер,
- слишком профессионально? Да, вот где собака зарыта. К тому же какого
черта он шлялся у реакторной? Он явно не хотел, чтобы его заметили.
Хэппи поднял глаза на монитор. Изображение в инфракрасных лучах,
которое можно создать искусственным путем. Но если так, то... Нет, не
может быть!
19
Брайана беспокойно ерзала в кресле, глядя на главный монитор. На экране
воспроизводилась запись их бесславного "сражения" с неопознанными
кораблями. Девушка подалась вперед, всматриваясь в собственное, искаженное
ужасом лицо и белое как мел лицо Арта. Воспоминания о пережитой панике
безжалостно ранили ее гордость. Неужели вот эти трясущиеся конечности - ее
руки? Пошла запись тех секунд, когда пираты приблизились к кораблю
вплотную. Болезненно морщась, Брайана следила за тем, как ее охватывает
парализующий ступор.
"Бластерный огонь! - раздался пронзительный вопль Артуриана. - Почему
они стреляют? Зачем?"
Запись продолжалась, промахи и ошибки громоздились друг на друга.
Неужели она могла до такой степени потерять контроль над собой? В соседнем
кресле сидел побледневший Арт, сердито взирая на экран. Он вызывающе
набычил голову, но на его лице безошибочно угадывался стыд.
Брайана включила стоп-кадр и, терзаясь жгучим чувством вины, украдкой
посмотрела на Арта. В его зеленых глазах пылал огонек гнева и унижения.
- Ну и что? - проворчал Арт. - А как вел себя в первом бою _он_?
- По-моему, сейчас не время...
- И все-таки я хотел бы узнать! - Арт вскочил и принялся нервно мерить
мостик шагами, ударяя кулаком в подставленную ладонь.
- Думаю, не лучше нас. - Брайана вздернула подбородок, не в силах
забыть выражение малодушия и паники, которое столь откровенно читалось на
ее лице в записи.
- Во время первого _настоящего боя_ Соломон Карраско действовал
безупречно, - произнесла Боз. - Однако позволю себе напомнить, что он
прошел великолепную подготовку и участвовал в ряде тренировочных сражений,
подобных вашему.
- Да кто он такой? Пуп Вселенной?
Брайана поднесла к губам кружку, понемногу избавляясь от гнетущего
чувства стыда. Теперь ее занимало другое - она опасалась, что в следующем
бою страх и паника вновь лишат ее мужества.
- Его величество капитан Карраско начинает действовать мне на нервы, -
продолжал Арт. - На корабле творится черт знает что. Лично я считаю...
- Кто моделировал ход сражения? - перебила Брайана.
- Капитан. Я имитировала неисправность бластеров по его приказу. Это
было сделано с целью...
- Вот видишь! - вскричал Арт.
- ...с целью воспроизвести реальную боевую обстановку, в которой
возможен непредсказуемый выход из строя любых систем. В этой модели
исключена среднестатистическая вероятность поражения мостика и
двигательного отсека. Иначе смертельный удар настиг бы нас примерно за
минуту до того, как вы уничтожили противника.
Брайана на секунду стиснула веки и кивнула. Тяжело вздохнув, она
подошла к Арту и положила ладонь ему на плечо:
- Видишь ли, дружище... как бы мы ни относились к Соломону Карраско,
нам еще работать и работать над собой.
- Понимаю. - Арт нервно забарабанил пальцами по пульту. - Знаешь,
Карраско и теперь не внушает мне добрых чувств, но я, по крайней мере,
понял ход его мыслей. Помнишь, он как-то раз сказал, что если нам
захочется...
- Что?
- Мы можем сами поднять тревогу. - Арт посмотрел на монитор и злорадно
ухмыльнулся. - Боз, в этот раз вы отключите приборы кресла капитана и
заблокируете все сети связи до тех пор, пока...
- Не надо, Арт. - Брайана покачала головой и шагнула к своему креслу.
- Это еще почему? После всех его издевательств...
- Прекрати! Нельзя превращать неприязнь в открытую войну. Понимаешь?
Подобные поступки лишь накаляют обстановку. Все кончится тем, что мы
начнем хватать друг друга за глотки, вместо того чтобы спасать корабль и
людей. Ты этого хочешь?
Арт закусил ус, его зеленые глаза превратились в ледышки.
- Боз, имитируйте случайный выход из строя систем по вашему выбору.
- Слушаюсь.
- Тревога!
"Что же, по крайней мере у меня будет возможность точно выяснить,
сколько времени уходит на коррекцию стрельбы", - подумала Брайана.
Менее минуты спустя в люк ворвался Карраско, затянутый на все ремни. Он
рухнул в кресло, и Боз тотчас сообщила ему об отказе боковых двигателей,
что значительно ограничивало маневренность корабля.
И тем не менее они расправились с преследователями, потеряв лишь
пятнадцать процентов экипажа.
Пока Боз перечисляла потери, Брайана внимательно наблюдала за
капитаном. Карраско пил кофе, выслушивая доклад и глядя на шкалы приборов.
Артуриан старательно делал вид, будто не замечает его присутствия.
- Э-ээ... капитан, все выглядит совсем по-другому, когда знаешь, что
тревога учебная, вы согласны? Я имею в виду, вы догадывались, что мы
устроили тренировку.
Соломон смерил Брайану пристальным взором карих глаз.
- Да, отчасти. - Он подался вперед и взмахнул кружкой. - Главное -
довести рефлексы до автоматизма, отточить их, чтобы не приходилось даже
задумываться над своими действиями.
- Зачем же потребовалось обманывать нас во время прошлой тревоги? - с
вызовом в голосе осведомился Арт.
- Я решил продемонстрировать вам, что такое настоящий бой, ничем при
этом не рискуя. Поверьте, Арт, я вовсе не хотел сбить вас с толку или
смутить. Сам я совершенно потерял голову во время своего первого
настоящего сражения, и меня отстранили от должности. Такого унижения не
пожелаешь даже врагу.
Брайана нахмурилась. Боз сказала, что он провел свой первый бой
безупречно. Боз не станет лгать. Значит, лжет Карраско.
- Вы восприняли тревогу всерьез, и это главное, - продолжал Соломон. -
Откровенно говоря, я хотел показать вам, что нас ожидает. Для этого
пришлось хорошенько вас встряхнуть. - Он допил кофе и вновь сунул покрытую
пятнами кружку в диспенсер. - Я не понимаю, почему из-за нашей экспедиции
поднялась такая грызня. Не знаю, каковы ставки в этой игре, но они
достаточно высоки, чтобы сделать вывод о неизбежности вооруженного
противостояния.
Желудок Брайаны превратился в камень. Она слышала, как Арт беспокойно
ворочается в своем кресле. "Если нас уничтожат, в этом не будет вины
наводчика. Я сделаю все, чтобы спасти людей". Девушке казалось, будто
невидимая ледяная ладонь сжимает ее сердце. Она поняла, что пассажиры и
экипаж верят ей, надеются на ее хладнокровие. "Так вот что это такое -
командовать судном..." Казалось, на ее плечи опустилась невыносимая
тяжесть.
- Капитан, я хочу как следует познакомиться с экипажем, наладить
взаимодействие с людьми Фуджики. Если в системе имеются дефекты, мы должны
немедленно выявить их и устранить.
Бесстрастное лицо Карраско потеплело.
- Отличная мысль, старший помощник. Но пока мы ограничимся имитациями,
в которых примут участие оружейники и аварийно-спасательная служба.
- Имитации? Но, сэр, я имела в виду полномасштабные учения - стрельбы,
маневры, проверка цепей всей системы.
Карраско кивнул.
- Со временем дойдет и до этого. Ну, а пока... - он указал на звездочки
неопознанных кораблей, мерцавшие на экране. - Неужели вы хотите, чтобы они
проследили за нами и выяснили нашу огневую мощь, оценили нашу
маневренность и ускорение?
Брайана пристыженно покачала головой:
- Нет, сэр.
- Не принимайте все это слишком близко к сердцу. У нас будет время
подготовить людей и технику еще до того, как мы закончим прыжок. -
Карраско оперся о панель костяшками кулаков. - Как бы близко ни держались
преследователи, какова бы ни была мощность их двигателей, они не смогут
выйти из подпространства в той же точке, что и мы. Но даже если случится
самое невероятное, мы сумеем оторваться от них.
- А если они нанесут удар до того, как мы нырнем в подпространство? -
спросил Арт.
- Пусть попробуют. Судите сами. Мы тренировались, имея в своем
распоряжении половину орудий, и проиграли сражение только из-за
тактических ошибок. Если мы как следует овладеем боевыми навыками и пустим
в ход все ресурсы корабля, этим двоим против нас не выстоять. - Он вновь
указал на монитор. - Однако лучший способ уцелеть - это избежать драки.
Соотношение массы и тяги "Боз" дает нам возможность без труда уйти от
погони. Мы располагаем также камуфляжной системой типа "Ашлар". Мне еще не
доводилось применять ее, но во время инцидента с "Энеско" она показала
себя как нельзя лучше.
- Рад слышать, что вы уверены в своих силах, - натянутым тоном произнес
Арт.
Лицо Карраско окаменело. Бросив на молодого человека пристальный
взгляд, он повернулся к экрану, в самом углу которого на пределе видимости
маячили два огонька.
- Благодарю вас, старший помощник Артуриан, - ровным голосом отозвался
он. - Кто бы ни были эти двое, они понимают, что справиться с "Боз" можно
только силами целого флота. Тут есть над чем поразмыслить, не правда ли?
Он встал, коротко кивнул и покинул мостик.
Арт дернул себя за бороду, гневно глядя ему вслед.
- Послушай, Арт, мы давно вместе. Я хорошо изучила тебя и знаю, что ты
человек решительный и упрямый. Но, по-моему, сейчас ты совершаешь ошибку.
Арт склонил голову и посмотрел на Брайану холодным взглядом.
- Никто не давал ему право насмехаться надо мной... Постой-ка! Брайана,
ты что - ополчилась против меня?
Девушка проглотила застрявший в горле комок и вздохнула, не отрывая
глаз от звездочек на мониторе.
- Нет, Арт. Нас слишком многое связывает. Но ты должен помнить - мы
находимся в глубоком космосе.
Как ни старалась Брайана, она не могла забыть ободряющую улыбку,
которую ей послал Карраско. Почему это вдруг стало так важно для нее?
Соломон хотел войти в кают-компанию, но, заметив Эльвину, которая
решительно двинулась ему навстречу, тут же скрылся в коридоре. Несколько
шагов отделяли его от люка, ведущего в отсеки корабля, закрытые для
посторонних. Он положил ладонь на пластину замка и проскользнул внутрь.
Эльвина донельзя раздражала его. Она упорно охотилась за ним и, что
хуже всего, для нее не существовало слова "нет". А ее полоумный муженек
ничего не замечал.
Сол спустился на оружейную палубу и зашагал по ярко освещенному
туннелю. Вдоль борта выстроились грозные приземистые бластеры в серых,
надраенных до блеска кожухах. К казенной части орудий примыкали
трубопроводы, по которым поступал поток тяжелых частиц.
К одному из бластеров вел толстый пучок кабелей. Кожух орудия был
откинут, из-под него торчала задняя часть человеческого туловища, ерзая из
стороны в сторону, будто цыпленок, пытающийся выбраться из скорлупы.
- Этот бластер неисправен? - Соломон узнал Кэла Фуджики по обшарпанному
тестеру, прицепленному к его лоснящемуся от долгой носки поясному ремню.
Фуджики попытался выпрямиться, с глухим стуком ударился затылком о
кожух и негромко выругался. Он медленно выполз наружу, морщась и потирая
голову:
- Черт возьми, кэп. Зачем вам потребовалось подкрадываться?
Салли О'Хара выглянула из орудия, пытаясь сдержать улыбку.
- Я не подкрадывался. Я лишь спросил - этот бластер неисправен?
Фуджики растянул губы до ушей:
- Не волнуйтесь, кэп. К тому моменту, когда настанет пора уходить в
подпространство, все будет в порядке. Поднимайтесь сюда, я покажу вам
кое-что. - Он вновь нырнул в чрево орудия, ужом забираясь все глубже.
Сол взялся за поручень и начал взбираться по лесенке. Скобы глухо
позвякивали под его ногами.
Он заглянул внутрь массивного кожуха и увидел спутанные кольца
волновода двадцатого калибра, обвивавшиеся вокруг Салли словно
фантастический питон. Кончиком пальца Кэл провел по желтому волноводу
вдвое меньшего сечения, ведущему к активатору.
- Ну, и что ты хотел мне показать? - осведомился Соломон.
Кэл погладил шею, и на его безмятежном лице появилась хмурая гримаса.
- Наши конструкторы не такие умники, какими себя считают, - заявил он.
- Если я подключу параллельно две двадцатки, мы сможем отбирать от
стасисного генератора на четверть больше энергии и тем самым значительно
увеличим поток частиц, впрыскиваемых из главного трубопровода. Чтобы
удержать реакцию в узде, достаточно подключить к плазменной бутылке еще
один волновод тридцатого калибра.
Соломон потер переносицу и нахмурился:
- Насколько при этом понизится энергоснабжение защитных экранов?
- При максимальной плотности огня общее потребление энергии увеличится
на пять процентов. Я посоветовался с Хэппи и Кралачеком, и мы думаем, что
при нынешних параметрах генераторов вы едва ли заметите разницу. Наши
двигатели способны развивать ускорение, значительно превышающее
возможности гравизащитных пластин, так что кое-какой резерв у нас есть.
По-моему, пять процентов мощности, которые вы в любом случае не можете
использовать, не такая уж большая цена за двадцатипроцентное возрастание
эффективности огня.
Соломон кивнул:
- Значит, бластер исправен?
Кэл поднял лицо, недовольно кривя губы:
- Кэп, вы отлично знаете, как я отношусь к неисправному оборудованию,
особенно если речь идет о бластерах. Разумеется, он в порядке.
- Надеюсь, он не взорвется во время стрельбы. Ну и, конечно же, не
хотелось бы превратиться в маленькое солнце, попав в отражение луча,
угодившего в защитные экраны неприятеля.
- Кэп! - вскричал Фуджики. - Неужели вы думаете, что я взорву свой
собственный корабль?
- Хм! А кто испортил контейнер генетического материала со станции
Рибальд? Кто спалил коммуникатор "Мориа"?..
- Кэп, да ведь все это уже быльем поросло!
- Трудись, Кэл, трудись. - Соломон спустился по лестнице. Одного
взгляда на смущенное лицо Фуджики было достаточно, чтобы понять - он
сделает все на совесть.
В атмосферогенном отсеке Соломон застал Гаса Джордаша и Питера
Корниенко, которые свирепо таращились друг на друга и шлепали картами по
панели коммуникатора, продолжая свою нескончаемую партию в покер.
- Кто побеждает? - спросил Сол, проводя кончиком пальца по трубе
заборной магистрали.
Увидев, как он рассматривает палец, на котором не осталось ни пыли, ни
копоти, Питер усмехнулся.
- Гас, разумеется. Я задолжал ему... э-ээ... - он склонился над толстой
тетрадью. - Семнадцать миллиардов кредитов.
- Семнадцать миллиардов!
- А как же. - Гас потянулся, разминая затекшую спину, и хмуро уставился
в свои карты. - Фортуна переменчива. Года два назад примерно в это же
время он выигрывал у меня около двенадцати миллиардов. Но я не терял
присутствия духа и склонил удачу на свою сторону.
Соломон покачал головой и, миновав очередной люк, оказался во владениях
Миши Гайтано. Вдоль обеих стен главного трюма вытягивались аккуратные
штабеля контейнеров.
- Слушай, ты, безмозглая курица! Я велел испытать кронштейн под
нагрузкой двадцать килограмм-метров и, если не выдержит, снять его и
сделать другой!
Соломон обогнул штабель и увидел Гайтано, склонившегося над пунцовой от
смущения женщиной, которая затягивала гайку ключом с автоматическим
измерением вращательного момента.
Увидев капитана, Миша улыбнулся и махнул рукой.
- Ругать дам неприлично, но, ей-богу, порой их можно заставить работать
как следует, только ввернув крепкое словцо.
- Вот увидишь, Гайтано, - проворчала женщина, глядя на шкалу ключа. -
Как-нибудь я подвешу твою задницу на этом самом крюке - это и будет для
него лучшим испытанием.
- Тебе придется позвать на помощь целую толпу здоровенных парней.
- Ничего, справлюсь сама. - Женщина согнула руку, демонстрируя мускулы,
скрытые под тканью комбинезона, и, подмигнув Мише, добродушно улыбнулась.
Гайтано рассмеялся:
- Молодец, крошка. А теперь замени кронштейн и проверь его на
прочность. И уж тогда мы с тобой схватимся врукопашную...
Соломон прошел в реакторный отсек. Хэппи следил за приборами
центрального пульта, запустив реактор на половину мощности. Сол опустился
в кресло и вздохнул.
- Вы скверно выглядите, кэп. Что-нибудь случилось?
- Как дела с подслушивающей аппаратурой?
- Почти готово. Осталось обжучить только каюты дипломатов. На это уйдет
некоторое время. Ух, и подозрительный же они народ! Чтобы проникнуть в их
комнаты, на...
