Майкл Гир. Артефакт (Испепеляющий разум)
страница №6
...орым их окружилкорабль. На Вольных станциях сила притяжения редко превышала половину
земного стандарта, а чаще всего тяготение там составляло одну пятую
нормального - ровно столько, чтобы удерживать на месте почву, растения и
животных. Люди, родившиеся в таких условиях, были практически прикованы к
своим искусственным мирам.
У противоположного торца стола сидела бронзовокожая длинноногая
брюнетка. Соломон вспомнил, что это госпожа Ди, делегат Рейнджа. Ее муж
Арнесс владел обширным ранчо. Многочисленные контракты на поставку
природных продуктов принесли ему богатство - постное мясо было намного
дороже жирных и беконных сортов, которые выращивались на Вольных станциях
в невесомости либо путем клонирования в промышленных установках.
Деликатесная плоть животных, вскормленных в природных условиях, ценилась
буквально на вес золота, и Арнесс не упустил свою выгоду. Удалившись от
дел, он повсюду следовал за женой, куда бы ни забрасывали ее служебные
обязанности. Арнесс и Ди носили старомодную одежду спокойных расцветок, а
плавная непринужденная речь выдавала в них обитателей бескрайних открытых
просторов, покрытых травой и мхами.
Напротив Ди и Арнесса сидели Поль Бен Геллер и его супруга Мэри,
занимавшая дипломатический пост на Нью-Израиле. У обоих были черные
курчавые волосы и загорелые лица, потемневшие под ярким солнцем планеты.
Мэри лучилась улыбкой, поглядывала вокруг сверкающими глазами. Пол уже
начинал стареть, на его висках проступала седина, и тем не менее он
двигался со стремительным изяществом мужчины, который поддерживает себя в
превосходной физической форме. Выправка Пола выдавала в нем бывшего
военного. Соломон поймал изучающий взор Геллера, которым тот непрерывно
обводил присутствующих, задерживая глаза лишь на Норике Нгоро, высокая
фигура которого выделялась за столом у противоположной стены
кают-компании.
- Капитан? - Капризный голос Эльвины оторвал Сола от наблюдений. - Я
слышала, этот корабль только что построили. Скажите... он достаточно
надежен? Вы ведь знаете, как это бывает с новым вещами. Что, если он
сломается в открытом космосе?
Соломон закусил губу, стараясь сохранить на лице любезное выражение.
Джозеф Янг, погрузившись в спор со Стоковски, не обращал на супругу ни
малейшего внимания.
- Положитесь на мое слово: "Боз" не подведет. Этот корабль - наше
последнее достижение. В его конструкцию внесены все усовершенствования,
какие только вы можете себе представить.
- Что ж... может быть, расскажете подробнее? Например, о защитных
экранах? Что, если они выйдут из строя, когда мы превысим скорость света?
- В таком случае мы сразу вернемся в обычное пространство, мадам. Эти
экраны создают вокруг корабля так называемое стасисное поле, преобразующее
пространственно-временную метрику. В его отсутствие любой объект
подчиняется обычным физическим законам и не может преодолеть световой
барьер.
- Но для этого требуется очень много энергии. Какую мощность потребляют
ваши экраны?
Сол задумался, отметив, что Архон и Конни ловят каждое слово разговора:
- Прошу прощения, мадам, но это секретные сведения. Могу лишь обещать
вам, что "Боз" благополучно доставит нас к месту назначения и обратно.
В голубых глазах Эльвины мелькнул вызов и тотчас исчез.
- Но корабль может выйти из строя - что тогда?
- Какая чепуха!
Присутствующие как один повернули лица к Соломону.
- Что ж, если вы таким тоном прикажете кораблю не ломаться, он не
осмелится ослушаться вас. - Эльвина гневно сверкнула глазами и опустила
ресницы. Должно быть, она не привыкла к столь бесцеремонному обращению.
Соломон принялся за суп, чувствуя, как его внутренности стягиваются тугим
клубком. Близость Архона, который сидел рядом, сосредоточенно жуя,
действовала ему на нервы.
За столом возобновилась беседа. Тексахи бросал на Конни все более
откровенные взоры. Соломон и сам почувствовал, как разгорается его интерес
к девушке. Там, в блистере, Конни застала его врасплох, и нет ничего
удивительного в том, что теперь в каждом взгляде, который она на него
бросает, угадывается тревога. Одному господу известно, что она могла о нем
подумать.
Вдобавок, рассказ девушки о происшествии на Арпеджио отнюдь не убедил
Соломона в том, что она ему не враг. И все же он то и дело возвращался к
ней мыслями, вспоминал ее походку, ее покачивающиеся бедра, безупречную
осанку, высокую грудь, натягивавшую ткань платья. Уже много лет ни одна
женщина не производила на него такого впечатления. Как ни старался
Соломон, он не мог выбросить из головы ее синие глаза, огненные отблески
на ее волосах.
Томные взоры, которые бросал на девушку Тексахи, в конце концов
привлекли внимание Медеи. Лицо госпожи Вице-консула окаменело. Она
перевела взгляд огромных глаз с Конни на мужа, и Тексахи подпрыгнул,
словно от удара. Он судорожно сглотнул, его темное лицо посерело. На
мгновение в глазах Медеи мелькнул угрожающий огонек. Тексахи неловко
поднялся на ноги.
- Прошу прощения... - с этими словами он ушел.
Казалось, этот эпизод ускользнул от внимания Конни, которая продолжала
беседовать с Ашарой. Эльвина и Поль Бен Геллер поспешно отвели глаза,
прежде чем Медея успела заметить их любопытство. Эльвина удовлетворенно
улыбалась.
Джозеф Янг продолжал наседать на Стоковски, критикуя политику
Конфедерации по отношению к пограничным мирам и требуя обеспечить
проповедникам-мормонам свободный доступ на Вольные станции. Соломон с
трудом подавил улыбку, вспоминая о том, сколько юношей в длиннополых
сюртуках расстались с жизнью, хлебнув вакуума в первые годы освоения
космического пространства.
Словно угадав, какую неловкость вызвала за столом ее безмолвная ссора с
мужем, Медея приподняла подведенные карандашом брови, повернулась к Архону
и принялась расспрашивать его о Новой Земле. Сол прислушивался к беседе,
но не узнал ничего, кроме статистических сведений, которые были ему уже
известны.
Конни посмотрела на Соломона поверх блестевшего маслом кусочка
лобстера, аккуратно наколотого на вилку:
- Надеюсь, "Боз" справится со своими обязанностями не хуже ваших
прежних кораблей, капитан?
Сол натужно улыбнулся, чувствуя, как к его горлу подступает комок:
- Не знаю. Кораблям и тем, кто на них летает, нужно время, чтобы
присмотреться друг к другу, изучить привычки и слабости. Я нахожусь на
борту менее десяти часов и не успел даже обойти помещения.
- Это великолепное судно, - сказал Архон, энергично работая челюстями и
прожевывая толстый бифштекс. - Учитывая знания и опыт инженеров Братства,
я не сомневаюсь, что "Боз" покажет себя с самой лучшей стороны.
- Надеюсь.
- Если у вас найдется свободная минутка, я с удовольствием побываю на
мостике. Только там можно по-настоящему почувствовать, что такое открытое
пространство...
- Конни! - перебил Архон. - Прошу извинить мою дочь, капитан. В ней еще
слишком много детского озорства. Она выросла в космосе, сама командовала
кораблями. Боюсь, она никогда не смирится с той ролью, которая отводится
ей в правительстве Новой Земли. В душе она типичный космический бродяга.
Соломон с любопытством смотрел на девушку. На вид ей можно было дать не
больше двадцати пяти лет. Или все-таки она старше? У нее были тонкие
хрупкие пальцы, ни следа морщин вокруг глаз, нос усыпан едва заметными
веснушками. Золотисто-рыжие волосы на фоне светлого лица и бирюзового
платья казались ярким костром, разведенным на снегу. Теплый взгляд Конни,
смотревшей на него, чуть склонив голову, согрел сердце Соломона.
Она улыбнулась, в ее глазах зажегся лукавый огонек.
- Пожалуй, я должна объясниться. Пока отец находится на планете, я
возглавляю наш флот. У нас шесть кораблей, и хотя ни один из них не может
сравниться с "Боз" и любым другим судном Братства, это достаточно грозная
сила, способная защитить нас от пиратов, рейдеров, от любого вмешательства
извне.
- Пираты? - прошептала Эльвина Янг, широко распахнув глаза. - Неужели
мы летим туда, где водятся пираты? Джозеф, ты ничего не говорил мне об
этом!
Муж послал Эльвине бледную улыбку, вяло потрепал ее по руке и вернулся
к разговору с Джорджем Стоковски.
- Я сомневаюсь, что нам попадутся пираты, - заверил ее Архон,
успокаивающе улыбаясь. - К тому же я знаком с характеристиками этого
корабля. Я сам командовал боевыми судами, и можете поверить мне на слово -
"Боз" стоит шести обычных крейсеров. - Глаза Эльвины сузились, и Архон
поднял руку. - Поймите, миссис Янг, наша планета находится за пределами
пространства, охраняемого Патрулем. Мы сами обеспечиваем свою безопасность
- Зион не сталкивался с подобной задачей со времен Мировых Советов.
- Но если мы все же наткнемся на пиратов, - добавила Конни, - то "Боз"
сумеет дать им отпор. К тому же наш капитан имеет немалый опыт военных
сражений.
- Сражения... - эхом отозвалась Эльвина. - Потрясающе! В каких
сражениях вы участвовали, капитан?
- О, ничего серьезного, лишь несколько незначительных стычек... -
Соломон через силу улыбнулся, вспоминая бой у Арпеджио, двойную
красно-голубую звезду Тайджи, черный рейдер, который вынырнул словно
ниоткуда и расстрелял "Гейдж"...
- Расскажите, прошу вас! - Эльвина подалась вперед, в ее глазах
зажглось жадное любопытство. На ее лице вспыхнул румянец, и Сол подумал,
какой красавицей она могла быть, если бы не коротко остриженные волосы и
мешковатое мормонское одеяние. В эту минуту она словно излучала
чувственность, в ее завораживающих глазах угадывался призыв.
- Как-нибудь в другой раз. - Соломон нехотя отвел взгляд, внезапно
ощутив неловкость. На губах Эльвины мелькнула чуть заметная улыбка, она
кивнула, словно сама себе.
"Официанты" Миши Гайтано убрали со стола тарелки, действуя если и не с
изяществом, то, по крайней мере, ловко и быстро. Пассажиры произнесли
несколько тостов - за Соломона, за "Боз", за каждую политическую фракцию,
представители которых находились сейчас в кают-компании.
Как только Архон поднялся на ноги, Соломон последовал его примеру.
- Спикер, если вы свободны...
- Капитан! - Рука Эльвины обвилась вокруг его локтя и потянула Соломона
обратно. Он раздраженно посмотрел ей в глаза, чувствуя, как упругая грудь
женщины прижимается к его плечу. - Вы просто обязаны рассказать мне о
своих битвах! Беседовать с человеком, который встречался со смертью лицом
к лицу, находиться под его защитой - это самое волнующее событие в моей
жизни!
- Прошу вас, миссис Янг... - Соломон пытался высвободить руку, глядя
вслед Архону, который уходил вместе с Нориком Нгоро. Проклятие!
- Расскажите мне о своих приключениях, капитан! Почему бы нам не
уединиться в тихом укромном месте и...
- Извините, но мне необходимо переговорить со старшим помощником. -
Соломон хмуро улыбнулся и вырвал наконец руку. Освободившись от назойливой
пассажирки, он облегченно вздохнул и приблизился к Артуриану. - Что с
нашими преследователями?
Молодой человек пожал плечами:
- Судя по допплеровскому смещению, они движутся с тридцатикратным
ускорением. Им потребуется совсем немного времени, чтобы поравняться с
нами.
- Что показывает дальняя телеметрия? Вы сумели их опознать?
- Нет, капитан, - бесстрастным голосом произнес Арт. - Мы можем
развести пары и уйти вперед.
Сол кивнул.
- Я уже думал об этом, но не вижу смысла отрываться от них. Архон
хранит пункт назначения в секрете, но им не составит ни малейшего труда
вычислить наш вектор. А сколько планет впереди по курсу? Всего одна,
старший помощник.
На лице Артуриана застыло непроницаемое выражение.
- Значит, мы просто смиримся с тем, что нас преследуют?
Сол глубоко вздохнул:
- А что вы предлагаете? До сих пор они не выказывали враждебных
намерений, а у Архона, насколько мне известно, есть свой собственный флот.
Что, если это корабли сопровождения, которым поставлена задача оберегать
нас от ненужных встреч? Я собираюсь сейчас же отправиться к Спикеру и
расспросить его. Может быть, он знает, кто эти незнакомцы.
Арт закусил губу, его зеленые глаза смотрели холодно и неприязненно.
Их беседу прервало появление высокого могучего бородача.
- Приветствую вас, капитан Карраско и старший помощник Артуриан, -
заговорил он, кивнув. - Позвольте выразить восхищение вашим чудесным
кораблем... построенным на крови и костях угнетенного пролетариата!
Сол улыбнулся, пытаясь вспомнить имя этого огромного, широкоплечего
мужчины. У него был ястребиный нос, по обе стороны которого сверкали
черные проницательные глаза, длинные, схваченные на затылке волосы
смыкались с черной окладистой бородой. Затрудненные гравитацией движения
мясистых руки и ног выдавали нем уроженца Вольной станции. Его горящие
глаза словно бросали вызов Соломону.
- Капитан, это Никита Малаков, Представитель сектора Гулаг, - вмешался
Артуриан.
Гулаг? Откуда еще мог появиться диверсант, если не из этого змеиного
гнезда анархистов, диссидентов, демагогов, провокаторов и террористов?
- Добро пожаловать на борт "Боз", господин Представитель. - Сол отвесил
поклон.
- Ба! - Малаков негодующе вскинул руки. - Зовите меня Никитой. На моей
станции титулы и звания не в ходу. Они лишают человека его имени. Итак,
наконец-то я вижу перед собой представителей лживого, прогнившего Братства
и не успокоюсь до тех пор, пока не пойму, что вы за люди и чем дышите. Я
желаю увидеть собственными глазами и услышать собственными ушами, как вы
станете оправдывать кровавые деяния своих тиранов-властителей. У вас есть
что сказать в свою защиту?
Соломон растерянно моргнул:
- Кровавые деяния? Тираны?.. Я... э-ээ... боюсь, мне нечем оправдаться.
Еще никто не задавал мне таких вопросов. Откровенно говоря, мне и в голову
не приходило задумываться об этом.
- Ага! - Малаков ткнул толстым пальцем ему в грудь, победно сверкая
глазами. - Вот она, истинная сущность тирании! Оболванить людей,
превратить их в безмозглых роботов, послушных воле правящей верхушки!
Отнять у человека свободу! Закрепостить его дух!
- Видите ли, я...
- Потрясающее красноречие! Я вижу, мрак невежества проник и в вашу
душу, капитан. Примите мои искренние соболезнования.
Сол обернулся и увидел приближающегося Фэна Джордана. Длинные
коричневые волосы герцога были уложены в безупречную прическу, ореховые
глаза с удивлением и негодованием смотрели на разбушевавшегося Никиту.
- Вы полагаете, простолюдины способны мыслить? - осведомился он. - У
них на уме только жратва, выпивка и грубая случка. Более... скажем так,
абстрактные понятия их не интересуют - разве что размеры их банковского
счета.
Глаза Малакова сузились:
- Разумеется, они способны мыслить, Джордан. Чем еще люди отличаются от
других животных? Что позволило человечеству избавиться от безжалостного
гнета Мировых Советов и обрести свободу? Несгибаемая воля просвещенных
людей, вставших на борьбу с деспотизмом.
- Жалкая кучка психопатов, умело манипулирующих толпами черни с помощью
лозунгов, - отозвался Джордан, подавляя зевок. - Полагаю, у капитана и его
помощника найдутся более важные дела, чем выслушивать вашу трескотню. - Он
повернулся к Солу. - Заглядывайте ко мне в гости, капитан. У меня найдутся
изысканные деликатесы и напитки, доступные только знатным особам. -
Любезно улыбнувшись Никите, лицо которого приняло темно-багровый оттенок,
герцог прошествовал мимо, легко неся худощавое, мускулистое тело.
- С каким удовольствием я свернул бы его августейшую шею! - взорвался
Малаков, громко скрипнув зубами. В его черных глазах сверкнул гневный
огонек.
- Августейшую?
- Он принадлежит к числу наследников нью-мейнского трона, - пояснил
Артуриан. - Один из кузенов короля... или что-то в этом роде. - Молодой
человек выдержал паузу, его зеленые глаза превратились в ледышки. - Он
сидит за моим столом. Я едва дождался окончания обеда. Порой меня
охватывало нестерпимое желание запустить его в космос без скафандра.
- Смиряй свои страсти, - напомнил ему Сол, мягко улыбаясь.
- Это еще что? - осведомился Малаков.
- Философский принцип Братства. - Сол сделал неопределенный жест. -
Одна из мантр нашего учения.
- Ага! Братство подавляет человеческий дух, промывая людям мозги! -
Никита заложил руки за спину и покачался с носков на пятки, провожая
взглядом удаляющийся силуэт Джордана.
Марк Лиетов, посланник Сириуса, отделился от группы, собравшейся вокруг
Архона, и присоединился к троице. На его узком лице играла бесцветная
улыбка, которая могла послужить фирменным ярлыком дипломатии. Солу хватило
одного взгляда, чтобы преисполниться неприязнью к этому человеку. Длинный
заостренный подбородок и коротко остриженные черные волосы придавали
облику Лиетова что-то кошачье.
- Искренне рад тому, что наконец получил возможность лично
познакомиться с вами, капитан, - заговорил он, бросив Солу короткую
улыбку. - Ваша репутация у всех на слуху. Мы направляемся к границам
исследованного космоса и были счастливы узнать о вашем решении вернуться
на службу.
Соломон неловко пожал плечами:
- Мне и в голову не приходило, что кого-нибудь заинтересуют мои
поступки.
- О, не сомневайтесь, капитан, - вкрадчиво произнес Лиетов. - Надеюсь,
вы согласитесь с тем, что на чашу весов брошены судьбы Конфедерации? Ваши
исследования расширили сферу обитания человечества до пределов, о которых
мы не могли и помыслить. Вы - Нейл Армстронг, Дик Скоби, Метронов и
Гаршинский нашей эпохи.
- Прошу прощения, капитан, - вмешался Арт, - но мне пора вернуться к
своим обязанностям.
- И вы, старший помощник, также принадлежите к числу отважных
храбрецов, которые служат верной опорой нам, живущим на крохотных планетах
и станциях, затерянных в глубинах пространства, - продолжал Лиетов, не дав
Солу открыть рот.
- Не беспокойтесь, Арт, - сказал Соломон. - Я сам разберусь с этим
программным сбоем. Должно быть, при вводе была пропущена команда.
- Встретимся позже, капитан! - гулким голосом воскликнул Никита. - Мы с
вами поговорим как мужчина с мужчиной, и выясним, что важнее для вас -
ваши обязанности и философия или положение угнетенных масс, мужчин и
женщин, которые трудятся не покладая рук, чтобы такие социальные паразиты,
как Лиетов, могли потуже набить свой карман!
Листов с застывшей улыбкой бросил на Никиту ледяной взгляд.
- Капитан! - Арт пытался перекричать Никиту. - Я уже исправил ошибку в
программе!
- Прошу прощения, господин посланник, но нам пора. - Соломон взял Арта
под руку и повел его прочь, ничуть не сомневаясь в том, что Листов
злорадно смотрит ему вслед.
- Где они откопали этого Малакова? Да и Лиетов не лучше. Того и гляди
ударит ножом в спину. Интересно, что ему нужно?
В глазах Арта вспыхнул огонь:
- Не знаю и знать не хочу. Меня эти игры не касаются.
- Хотел бы я быть на вашем месте. Порой я кажусь себе крысой, которую
заперли в клетке.
- Так точно, сэр, - бесстрастным голосом отозвался молодой человек.
Они свернули в длинный белый коридор, ведущий к мостику, и Сол
остановился.
- Вас что-то не устраивает, старший помощник? Если так, скажите об этом
сейчас же. Нам с вами предстоит работать дни напролет, и я хотел бы
наладить нормальные взаимоотношения. Если каждое мое слово вызывает у вас
протест, когда-нибудь мы столкнемся лбами, вместо того чтобы искать выход
из этого кошмара.
- Никак нет, сэр. - Арт повернулся к Солу, по его лицу заходили
желваки.
Сол покачал головой.
- И все же вы что-то скрываете, Артуриан. С тех пор как я появился на
борту, вы и Брайана пребываете в дурном расположении духа. Меня интересует
все, что вы обо мне думаете, - о чем бы ни шла речь, от профессиональной
пригодности до цвета кофейной кружки, - в той мере, в которой ваше мнение
о моей персоне отражается на дисциплине. Если у вас с Брайаной есть
претензии, выскажите их откровенно.
Губы Арта побелели, глаза с явной неприязнью буравили лицо Соломона. Он
не вымолвил ни слова.
- Послушайте, я не из тех тупоголовых солдафонов, которые требуют,
чтобы перед ними стояли навытяжку. - Соломон пытался уловить в глазах Арта
хотя бы искорку понимания. - Я не привык командовать кораблем по книгам и
уставам. Вы можете не любить меня. Я не требую даже уважения к себе как к
человеку... но вам действительно придется работать со мной изо дня в день.
Я не знаю целей этого путешествия, но думаю, что нам уже очень скоро
придется вступить в бой. Понимаете, о чем я говорю?
Его слова нимало не смягчили Артуриана.
- Так точно, сэр, - ответил он. - Прошу меня извинить, но вы
производите впечатление человека, выполняющего свой долг из-под палки.
Вот так - коротко, точно и ясно. Соломон втянул воздух сквозь сжатые
зубы и смерил оценивающим взором стоящего перед ним дерзкого юнца,
которому хватило отваги не отвести глаза.
- Может быть, вы правы, старший помощник. - Он медленно выдохнул,
чувствуя, как вместе с воздухом понемногу уходит напряжение, владевшее им
до сих пор. - Тем не менее мы с вами оказались в одной лодке, и, сдается
мне, вы с Брайаной тоже не в восторге от этого. - Соломон закусил губу. -
На мостике корабля нет места демократии, однако если вы захотите
поделиться со мной своими сомнениями и если у нас будет время хорошенько
все обсудить - не стесняйтесь. Не могу обещать ответов на любые вопросы,
но готов спорить, что и вы тоже не всезнайки.
- Так точно, сэр! - Артуриан отдал честь. - Прошу разрешения отбыть к
месту несения службы!
Соломон вздохнул.
- К чему эти формальности? Идите, я не задерживаю вас. - У него
возникло неприятное ощущение, что молодой человек пропустил мимо ушей все,
что он говорил.
Конни смотрела вслед Соломону и его старшему помощнику, которые
сворачивали в боковой туннель. Девушку терзали противоречивые чувства.
Поведение Карраско ставило ее в тупик. Жалкий, готовый удариться в слезы
человек, которого она застала в наблюдательном блистере, превратился в
невозмутимого, уверенного в себе капитана, стоило ему очутиться в своей
каюте. Откуда ей знать, которая из этих двух личностей возьмет верх в
решительный момент? До какой степени она может доверять Карраско? И почему
там, в блистере, ее так тронуло ранимое, беззащитное выражение его лица?
- Конни, - сказал Архон, беря дочь под руку, - я хочу познакомить тебя
с Нориком Нгоро, Представителем сектора Амброз.
Конни улыбнулась и посмотрела в глаза Нгоро, которые словно затягивали
ее в омут. Его взгляд проникал в глубь души, сдирая один за другим пласты,
составлявшие ее личность и обнажая саму ее сущность. Этот взгляд казался
ободряющим, но вместе с тем внушал тревогу, и девушка облегченно
вздохнула, когда Нгоро наконец опустил ресницы.
- Рад знакомству, Констанция, - медленно произнес он низким раскатистым
голосом. - О вас идет добрая, вполне заслуженная слава. Вы взвалили на
свои плечи тяжелую ношу. Столь ответственное отношение к своему долгу -
признак благородства души.
- Откуда вы... Впрочем, спасибо. - Конни бросила короткий взгляд на
отца.
- Однако я хотел бы предостеречь вас от излишних волнений и
беспокойств. Они плохо сказываются на здоровье. Поддаваясь тревоге, вы
выплескиваете в кровь липиды, стероиды и гормоны. Повышается содержание
сахара в крови, ваше тело напряжено и находится в непрерывном возбуждении.
В результате возникают нарушения работы сердечно-сосудистой и
пищеварительной систем, а это не способствует активному долголетию.
Конни чуть заметно кивнула.
- На станции, где живет мистер Нгоро, его называют Провидцем. - Архон
ободряюще стиснул руку девушки. - Он отправился в экспедицию с заданием
обеспечить соблюдение интересов своего правительства.
Конни нерешительно помедлила.
- Каким же образом? - спросила она.
- Я должен следить за тем, кто говорит правду, а кто скрывает свои
мысли, Констанция, - негромко произнес Нгоро. - Мое правительство сочло
необходимым поставить мои способности на службу государству.
- И все же я не понимаю...
- Нгоро умеет отличать ложь от правды, - объяснил Архон и повернулся к
Норику. - Что о вашем феномене думают ученые?
Нгоро улыбнулся и рассеянно обвел взглядом переборки туннеля, слово
рассматривая нечто, находящееся за ними.
- Деятельность мозга весьма сложна, - заговорил он. - Человеческая
мысль, как мы ее понимаем, это комбинация электрических и химических
процессов. Содержимое памяти определяется состоянием особых белковых
структур. Возбуждения нейронов носят случайный характер, однако эти
хаотические возбуждения сливаются в единую конфигурацию, подчиняющуюся
статистическим закономерностям. Тем самым обеспечивается изменчивость и
адаптивность мышления, что, в свою очередь, позволяет человеку
экспериментировать и искать новые подходы при решении поставленных перед
ним задач. Организм реагирует на этот процесс путем разнообразных
рефлексов, и я улавливаю физический отклик тела на мысль. В обществе с
незапамятных времен бытует миф о том, что люди обладают аурой,
своеобразным отражением их душ. Действительно, каждый человек окружен
электромагнитным полем, а также испускает инфракрасные лучи. При
возбуждении эти поля и излучения меняются. Дыхание, расширение зрачков,
мышечная активность - все это отражения внутреннего состояния человека. -
Нгоро улыбнулся. - К счастью, я не обладаю способностью к чтению мыслей,
которую приписывает мне молва. Такая способность стала бы для меня
смертельным проклятием.
- Вот как? - спросила Конни.
- Разумеется. Попробуйте представить себе все те миллиарды мыслей,
которые вы можете воспринимать. Мышление - весьма болезненный процесс,
хотя мы сами этого не замечаем. Мысль, которую формулирует человек, - это
результат статистического усреднения по бесчисленным конкурирующим друг с
другом конфигурациям беспорядочных нейронных возбуждений. Воспринимая их в
сыром, необработанном виде, чтец мыслей обрекает свой собственный разум на
разрушение. В его мозгу воцаряется полный хаос.
Конни согласно кивнула:
- Кажется, понимаю.
Нгоро ласково улыбнулся.
- Конечно, понимаете. Человеческое сознание - лишь малая часть
сложнейшей игры законов природы; если хотите, отпечаток пальца Всевышнего,
который он оставил на нашей Вселенной.
- Ага! Вот вы где! - произнес громкий голос за спиной Конни. Она
повернулась и увидела Никиту Малакова, который протянул Нгоро мясистую
ладонь, обмениваясь с ним рукопожатием. - Я специально подошел, чтобы вы
не подумали, будто я избегаю вас. Вы опасный человек, Норик. Ваше умение
угадывать чужие мысли не позволяет окружающим скрываться за общепринятыми
любезными фразами. Хорошо, что у вас нет красивой жены. Иначе вы уже давно
прикончили бы меня за восхитительные сладострастные мыслишки.
Нгоро невозмутимо улыбался:
- Мы давно не виделись, Никита.
- Это точно. - Малаков бросил на Конни одобрительный взгляд. - Мы
находимся в компании очаровательной дамы, так что, думаю, можно говорить
без опаски. Забравшись в мой мозг, вы ничего там не прочтете: все, что я
хотел бы скрыть, бледнеет на фоне жаркой страсти, которую внушает мне
восхитительная женская красота.
Нгоро покачал головой:
- Вы ни капли не изменились, Никита. Так же, как прежде, окружаете себя
выдумками, пряча за ними свою истинную сущность. Вы и сейчас распускаете
небылицы о своих трех женах?
- Я... э-ээ... Признайтесь, Норик, вас ведь почти не приглашают на
приемы, вечеринки, праздники?
- Нет, Никита. А что?
- Ничего особенного, просто я хочу, чтобы наша очаровательная
собеседница приняла это к сведению. - Никита взял руку Конни и осторожно
поцеловал ее, щекоча бородой. - Позвольте представиться. Никита Малаков,
посланник сектора Гулаг.
Конни чуть склонила голову:
- Рада знакомству, господин Малаков. А это мой отец, Архон, Спикер
Новой Земли.
- Очень приятно. - Никита дружески стиснул могучую руку Архона. - Я
счастлив познакомиться с человеком, вокруг которого разворачиваются
удивительные и загадочные события, извлекшие на свет множество фигур, до
сих пор скрывавшихся в тени. Может быть, вы приоткроете для меня завесу
тайны? Что сулит секрет вашей планеты миллиардам угнетенных, трудами
которых человечество достигло звезд?
Архон усмехнулся:
- А вы отнюдь не такой простак, каким вас изображают слухи.
- Возможно. - Малаков утробно расхохотался. - Еще находясь на Арктуре,
я почуял, что затевается нечто необычное. Между прочим, я был бы рад
отделаться от лживых буржуазных политиков и насладиться обществом
прекрасной дамы. - Он повернулся к Конни. - Надеюсь, вы сумеете выбрать
время заглянуть ко мне в каюту, чтобы обсудить перспективы взаимовыгодной
торговли между Новой Землей и Гулагом...
- Никита! - предостерегающе произнес Норик.
- А? Я... э-ээ... ну конечно же, я имел в виду чисто деловой визит.
Буду польщен, если вы посетите меня в компании Спикера Архона...
- Никита!
- Ну? Что еще? - Малахов свирепо воззрился на Нгоро, и тот вскинул
бровь. - Уж не считаете ли вы меня похотливым негодяем, который видит в
прекрасной женщине только объект сексуальных домогательств?
- Нет.
- То-то же! - Никита подмигнул девушке.
- Ваши замыслы куда сложнее, Никита. Плотские утехи не имеют никакого
отношения к тому, как вы собираетесь использовать...
- Норик!
- Да, Никита?
- Несколько минут назад я встретился с Амахарой и мне показалось, что
он разыскивает вас. Но поскольку вы все равно мне не поверите, я скажу
прямо: не пора ли вам отправиться восвояси?
- Был рад познакомиться с вами, Констанция. - Норик улыбнулся,
по-прежнему взирая куда-то в пространство, и двинулся было прочь, но тут
же оглянулся и бросил через плечо: - Когда я в последний раз виделся с
Никитой, он заявил, будто бы я начисто лишен чувства юмора.
10
Сэбот Селлерс развернул пилотское кресло, не отрывая глаз от экранов
мостика, на которых алмазной россыпью сверкали звезды. Его флот,
возглавляемый "Охотником", вышел в открытый космос, разгоняясь перед
прыжком. Корабли кинжалами вонзались в пространство, выбрасывая из сопел
серебристо-голубые языки реакционной массы - лучшие боевые машины
Арпеджио, облегченные до предела и несущие на своем борту только самое
необходимое. Черный цвет, которым были окрашены их корпуса для повышения
теплоотдачи, как нельзя лучше соответствовал предназначению кораблей - это
были хищники, безжалостные убийцы, рыщущие во мраке. Именно на них
зиждилось могущество и влияние, которыми по праву пользовалась Арпеджио.
Ни одна планета Конфедерации не осмелилась бы бросить ей вызов.
Сэбот прислушивался к шуму механизмов "Охотника". Знакомые звуки и
вибрация палубы действовали на него успокаивающе. Кресло капитана стояло у
внутренней дуги мостика, похожего формой на лошадиную подкову. Тут и там
на мостике виднелись спины офицеров, которые склонились над приборами,
наблюдая за окружающим пространством, принимая сообщения и следя за
работой реактора. Над головами мерцал развернутый во всю ширину главный
экран, на котором отображались навигационные данные и состояние систем
корабля.
- Адмирал? - окликнул Сэбота офицер связи. - Поступило
подпространственное сообщение от Клана Алхара.
Селлерс кивнул:
- Передайте его на мой личный экран. Звук транслируйте только через мой
шлем.
Включился проектор, установленный у левого локтя Сэбота; в воздухе
возникло объемное изображение морщинистого лица Алхара.
- Адмирал Селлерс, мы получили информацию о том, что Сириус и Нью-Мейн
поднимают по тревоге свои военные силы. Остается лишь гадать, что им
известно. Я изучил доклад вашего арктурианского агента. - Алхар выдержал
короткую паузу. - Я вынужден с сожалением констатировать, что эти данные
неполны. У меня есть весьма серьезные основания полагать, что она утаивает
часть сведений. Надеюсь, эти упущения объясняются только соображениями
безопасности. Предположив нечто иное, я посеял бы между нами недоверие,
чего никак нельзя допускать, ведь корабли, которыми вы командуете,
предоставили вам Великие Кланы. И тем не менее офицеры, которых мы
назначили на ваш флот, могут заподозрить предательство. В то же самое
время наши сирианские источники хотя и держатся весьма любезно, доставляют
нам еще более скудные сведения. Подобное поведение наших верных союзников
наводит меня на подозрения. Вы на пороге великих свершений, Адмирал, и
Великие Кланы будут весьма разочарованы, если вы не проявите должной
рассудительности и благоразумия. Надеемся, вы не преминете предоставить
вышеупомянутую информацию в полном объеме.
Изображение угасло.
- Стало быть, они что-то почуяли. - Селлерс злобно усмехнулся. -
Соображения безопасности? Еще бы. Даже Кланы содрогнулись бы от ужаса,
если бы узнали, о чем идет речь. - Он произнес, повысив голос: -
Коммуникатор! Сообщение для лорда Алхара! - Загорелся огонек записывающего
устройства, и Сэбот начал диктовать: - Лорд Алхар, я получил ваше
сообщение и принял его к сведению. Благодарю вас за данные об обстановке
на Сириусе. Позвольте заверить вас, что я в полной мере сознаю, какими
ресурсами и мощью обладают Кланы. Я верен долгу перед Арпеджио. Моя
единственная цель - крепить ее влияние и силу. Что же касается ваших
сомнений в достоверности моей информации, то я буду весьма благодарен вам,
если вы конкретно укажете, какие упущения имеете в виду. - Он бросил
взгляд на офицера связи. - Посылайте!
- Так точно, сэр. Сообщение отправлено.
Итак, он сумел выиграть еще немного времени. Теория относительности -
коварная штука; глядишь, старик отправится к праотцам, пока Сэбот будет
уточнять и дополнять сведения, которые тот требовал. А когда корабли
приблизятся к световому барьеру, эффект еще усилится. Однако прежде чем
изготовиться к прыжку, нужно получить донесение с борта "Боз". Усилия по
внедрению своего человека в стан противника всегда окупаются сторицей.
Особенно если этот человек талантлив и предан тебе. Судя по сообщениям
арктурианских агентов, события развиваются точно по плану. Как знать -
быть может, к тому моменту, когда наступит развязка, "Боз" со всеми его
секретами окажется в руках Селлерса и его будущего Клана.
А Соломон Карраско? Ходят слухи, что он превратился в бледную тень
самого себя.
- Я уничтожил "Гейдж", капитан Карраско, а теперь захвачу ваш "Боз".
Высокий человек беззвучно переступил комингс и нерешительно замер на
месте, осторожно озираясь вокруг. Потом он вороватым движением положил
ладонь на пластину замка, и люк закрылся. Человек оказался в длинном
коридоре, в который выходили люки кают дипломатов. Он сосчитал их и
остановился перед тем, который был ему нужен.
- Боз, откройте каюту.
- Вы находитесь в секции корабля, закрытой для посторонних в
соответствии с дипломатическими...
- Код доступа пятнадцать двадцать один. Откройте люк.
Массивная плита скользнула в сторону.
Оказавшись в помещении, он достал из футляра на поясе прибор, щелкнул
выключателем и посмотрел на дисплей. Двигаясь с кошачьим изяществом, он
обошел комнату, прикладывая прибор к стенам. На экране дисплея, быстро
сменяя друг друга, мерцали красные цифры.
Человек вошел в спальню и обогнул разворошенную постель, не отрывая
взгляд от прибора. Хмыкнув, он наклонился и вынул две черные трубки из
саквояжа, стоявшего подле кровати. В воздухе повис едва заметный
сладковатый запах.
Положив трубки на кровать, человек снял с пояса другой аппарат. Наведя
его с помощью видоискателя, он несколько раз негромко щелкнул затвором,
меняя экспозицию.
Ловкими пальцами он уложил трубки точно так, как те лежали прежде,
вернулся к люку отсека кают, огляделся и беззвучно скользнул в холл,
возвращаясь тем же путем, что привел его сюда.
Люк каюты Архона бесшумно захлопнулся за спиной Соломона, и он оказался
в скромно обставленных трехкомнатных апартаментах. Здесь царил идеальный
порядок, каждая вещь лежала на своем месте. Типичное жилище старого
космического волка - здесь был даже гермокостюм с перчатками и шлемом,
который висел на стене, дожидаясь своего часа. Архон по праву гордился
своей репутацией опытного астронавта.
- Капитан, - заговорил Архон, выходя навстречу Соломону, - чему обязан
такой честью? - Он ввел гостя в дальнюю комнату с тщательно заправленной
койкой, на которой громоздились аккуратные стопки документов и кристаллов
памяти. Напротив сидела Конни в окружении катушек с пленкой,
голографических кубиков и старинных газет. Она вскинула ярко-синие глаза,
в которых, как всегда, сквозила настороженность, и забросила за ухо
длинную прядь золотистых волос. Соломон кивнул девушке, вновь ощущая
неотразимое очарование ее холодной красоты. Ну почему у него захватывает
дух всякий раз, когда он смотрит на Конни?
На ней был облегающий костюм в желто-черную полоску, подчеркивавший
гибкие очертания ее фигуры. На ум Соломону невольно пришло сравнение с
тигрицей. Взгляд, который ему бросила девушка, лишь укреплял это
впечатление.
- Что привело вас ко мне, капитан? - Архон провел пальцами по
всклокоченной бороде; из-под его усов на мгновение мелькнула улыбка. Судя
по задорному блеску его глаз, Спикер находил особое удовольствие в том,
какой эффект его дочь производит на мужчин.
- Будничные заботы. - С трудом оторвав взгляд от девушки, Соломон
повернулся к Архону и нерешительно умолк.
- Вы можете смело говорить в присутствии моей дочери. Во всем, что
касается нынешней экспедиции, между нами нет тайн. Более того, если я
окажусь не в силах исполнять свои обязанности, на Констанцию будет
возложена вся полнота власти Спикера, и вы будете подчиняться ее приказам.
- Наши системы слежения обнаружили два корабля, которые стартовали на
Арктуре и легли на курс, параллельный нашему.
Архон чуть заметно кивнул:
- Хищники почуяли запах крови.
- Не знаете ли вы, чьи это суда?
Архон медленно покачал головой.
- Нет. Их мог послать кто угодно - оппозиционные партии... а если
принять во внимание нынешнюю обстановку, даже и друзья. Сириус, Арпеджио,
Терра... кто знает? Меня удивляет лишь одно - уж очень быстро они
сориентировались. Должно быть, в аппарате Конфедерации произошла серьезная
утечка сведений.
- Президент Пальмир, - проворчала Конни. - Я же говорила, ему нельзя
доверять. В погоне за властью он готов на все...
- Мы были _вынуждены_ довериться ему. Без помощи Конфедерации мы не
сделали бы ни шагу! - В голосе Архона зазвучали гневные нотки. - Я...
впрочем, мы уже говорили об этом. - Он опустился в кресло и посмотрел на
Сола. - Похоже, я начинаю стареть, мои взгляды меняются. Конни утверждает,
что я и сам изменился - там, на Новой Земле. Изменился после того, как мы
нашли... Не знаю, может быть, она права. - Архон лукаво улыбнулся. - Мою
дочь переполняет кипучая энергия молодости, и ей кажется, что она сумеет
противостоять Вселенной в одиночку.
- А может быть, я всего лишь чересчур осторожна. В нынешней ситуации
излишняя осмотрительность не повредит, не правда ли, отец? - Конни
приподняла бровь и бросила на Сола многозначительный взгляд.
- Пожалуйста, не стесняйтесь меня, ваш разговор становится все
интереснее, - попросил тот.
Архон пожал плечами и развел руками.
- Да, девочка, ты права. Всему свое время, капитан... Однако я изумлен
тем, какую выдержку вы проявляете в нынешнем непростом положении.
- Я тоже. Особенно если учесть, что именно вы уничтожили "Клинок" у
Арпеджио.
- Да. Конни уже сказала мне, что вы вспомнили мое лицо. - Архон
тоскливо улыбнулся, в его глазах отразилась застарелая боль. - Там, у
Арпеджио, я получил бесценный урок. Я даже не представлял... Словом, с
моих глаз спали шоры. Можно сказать, именно тогда я стал по-настоящему
взрослым человеком. Рано или поздно всем нам приходится расплачиваться за
свою жизнь, за свои поступки. Я расплатился в тот день. Я сделал то, чему
не могу найти оправдания. Я заплатил очень, очень дорогую цену.
- А вместе с вами и "Клинок", и тридцать моих друзей и спутников,
Спикер. Но я пришел не для того, чтобы требовать объяснений. Я получил
распоряжения от Великого Галактического Мастера и выполняю их. В настоящий
момент меня более всего тревожат два корабля, которые преследуют нас. Чьи
это корабли?
Архон напрягся всем телом:
- Не знаю.
- Они опасны?
Спикер медленно покачал головой.
- Ничего не могу сказать вам, капитан. Попытайтесь связаться с ними.
- Они не отвечают на запросы.
- По-моему, их действия говорят сами за себя, - послышался сбоку голос
Конни.
- Да, я согласен с вами. - Соломон развернулся на каблуках. - Благодарю
за помощь, Спикер.
Люк захлопнулся за его спиной, и Соломону показалось, что внутри у него
все сжалось.
Тайяш Найтер ссутулился в гравикресле, выставив перед собой длинную
блестящую черную трость и потягивая арктурианское пиво. Его старческое
лицо напоминало Никите выжатый апельсин. Глубокие морщины делали Найтера
похожим на гнома, в результате чего люди забывали об осторожности и
выбалтывали колченогому старичку куда больше, чем хотели сказать. Всем,
кто недооценивал Тайяша, неизменно приходилось впоследствии пожалеть об
этом.
Никита и Найтер сидели в углу, откуда была видна вся кают-компания.
Одну из стен помещения целиком занимала голограмма с изображением
непроходимых мистерианских болот, покрытых дымкой испарений. С причудливо
изогнутых ветвей растений, которые поселенцы наивно величали "деревьями",
свешивались лоскутья мха.
- Вы уже выяснили цели нашей экспедиции?
- Пока нет. - Никита поднял глаза к потолочным панелям и нахмурился. -
Но дело явно нешуточное. Надеюсь, вы заметили, что Лиетов в своих беседах
постоянно ходит вокруг да около пункта нашего назначения, но никогда не
говорит о нем напрямую? Я вынужден отдать должное этим мерзким политиканам
- они умеют выведать все что угодно, ничем не проявляя своей
заинтересованности. Они выражают свои мысли таким образом, что каждый
слышит в их словах то, что хочет услышать.
- Готов спорить, речь идет о тороне. Либо о сверхпроводящих материалах.
Это самые драгоценные ископаемые во всем космосе. По всей видимости, Архон
наткнулся на месторождения достаточно богатые, чтобы нарушить баланс сил в
галактике. Чем еще можно объяснить то, что на борту нашего корабля
собрались такие акулы политики?
- Вы считаете Джозефа Янга кровожадным хищником?
- Янга - нет, но уж Медею я никак не назову застенчивой девой. Впрочем,
Лиетова и Джордана тоже. Да и Мики Хитавию с Геллером нельзя счесть
легковесами.
- Зачем Архону потребовалось обращаться к Братству?
- А кто контролирует большинство промышленных и добывающих предприятий?
Кто разведал большинство минеральных ресурсов Конфедерации и теперь выдает
планетам лицензии на их разработку?
Несколько минут они сидели молча, погруженные в мысли.
- Нет, тут таится грозная опасность, - решил наконец Никита. -
Опасность, которая может всерьез поколебать политическое равновесие. Торон
при всей его ценности - всего лишь полезное ископаемое, предмет торговли.
- А наш капитан? Этот Карраско?
Никита приподнял массивные плечи:
- Не знаю. До сих пор он производил на меня впечатление достойного
человека.
- Ха! - Тайяш взмахнул своей тростью. - Один достойный человек в
окружении толпы социальных паразитов.
- Кого вы назвали социальным паразитом?
- Политиков, кого же еще.
- Вы назвали _меня_ социальным паразитом?
- Насколько я понимаю, вы путешествуете за счет своей станции. Кто
оплачивает роскошных шлюх, с которыми вы кутите, как только выдается
возможность? Кто оплачивает ваше жилье, ваш стол?
Никита шевельнулся в кресле и дернул себя за бороду:
- Я - борец за права угнетенных масс. На меня возложена обязанность
отстаивать интересы людей труда, изнывающих под пятой прогнившей
буржуазии. И вы называете меня социальным паразитом?
- Еще бы! - Тайяш насмешливо фыркнул. - Взгляните на себя со стороны,
Никита. Вы сидите здесь с бокалом лучшего шерри Санта-дель-Сиело,
накачавшись лучшей продукцией пивоварен Рейнджа, и вам хватает смелости
смотреть мне в глаза и утверждать при этом, что вы боретесь за права
трудового народа?
- Разумеется. Мы ведем борьбу на многих фронтах. Кто-то печатает
прокламации в тайных типографиях московского сектора арктурианских трущоб,
другие выслеживают сирианских шпионов и дают им отведать вакуума, мешая
тем самым Сириусу добиться политического господства, о котором мечтает его
правительство. Удел третьих - напоминать буржуазным дипломатам вроде вас о
том, что Совет Конфедерации отнюдь не пуп Вселенной. Планеты и станции
населены великим множеством людей, которые не покладая рук трудятся в
шахтах, стоят у станков, делают все, чтобы наша жизнь стала лучше. Моя
задача - напоминать вам, что те решения, которые принимает Совет, напрямую
затрагивают существование этих людей. Ведь вы, наделенные властью и
богатством, частенько забываете о них, не правда ли?
- Не зарывайтесь, Никита. Объявляя себя носителем высшей истины, вы
впадаете в грех гордыни. Возможно, у вас больше прав называть себя
народным заступником, чем у кого-либо еще. Однако, голосуя в Совете, вы
неизменно придерживаетесь умеренной, здравой политики.
Никита поднял бокал с сиелианским шерри и чмокнул губами.
- Да, дружище, я всерьез считаю себя защитником простых людей, хотя
порой позволяю себе излишества. Но скажите откровенно - вы можете
вспомнить хотя бы один случай, когда я торговал своим голосом в Совете,
когда я поддерживал этого сирианского мерзавца Лиетова или того же
Джордана, надеясь урвать жирный куш лично для себя? И вы называете меня
социальным паразитом, сосущим народную кровь? Что ж, будь по-вашему. Но
тогда всех остальных политиков следует сравнивать со зловонной плесенью,
которая забивает трубопроводы атмосферных генераторов, обрекая на смерть
целые станции!
Тайяш примирительно улыбнулся:
- Да, вас величают твердолобым неподкупным сукиным сыном, который...
- ...который неустанно печется о благополучии бесправных людей труда,
Тайяш. Да, мне нравится шерри, я люблю изысканные деликатесы... но почему
я должен грызть питательные кубики, если эти яства все равно отправятся в
помойку? Уж лучше их съест Никита Малаков, чем кто-нибудь еще! - Он
заговорил тише: - Но если вы когда-нибудь поймаете меня на том, что я
предаю своих людей или изменяю своим убеждениям, плюньте мне в лицо и
повернитесь ко мне спиной, ведь если такое случится, мой старый друг, я
буду недостоин уважения.
Тайяш кивнул, не отрывая взгляда от Норика Нгоро, который стоял в
центре кают-компании, одетый в длинную, до самых пят, желто-оранжевую тогу
из арктурианской материи тончайшей выделки. На шее Нгоро висел крохотный
флакон с землей его родной станции. Он рассеянно разговаривал с Мики
Хитавией, посланником Рейнланда. К их беседе прислушивались Марк
Торгюссон, атташе сектора Москва, и Шерни Хендрикс, Представитель
Галактического университета. Хендрикс близоруко щурился, как и подобает
книжному червю; худощавый долговязый Торгюссон, казалось, едва сдерживает
свою необузданную вспыльчивость.
- Вы готовы повторить эти слова в его присутствии? - спросил Тайяш,
указывая на Нгоро.
Никита поерзал в кресле, устраиваясь удобнее:
- Да, готов.
Словно услышав Никиту, Нгоро повернул голову и вперил взгляд ему в
лицо.
- Это самый страшный человек из всех, кого я встречал в своей жизни, -
пробормотал Никита.
У люка, ведущего к каютам экипажа и мостику, стоял высокий нескладный
чернокожий мужчина. В его глазах застыло безучастное выражение, ладонь
лежала на пластине замка.
- Прошу прощения, господин Представитель, - сказал Соломон, - но этот
люк ведет в служебные помещения корабля. Если вам угодно...
Мужчина медленно повернул голову, и его лоб прорезала едва заметная
складка.
- Если не ошибаюсь, вы - Соломон Карраско?
- Да. - Соломон посмотрел в мертвенные глаза Нгоро и невольно собрался,
принимая боевую стойку.
- Вы чем-то испуганы, капитан. Вы и Констанция. Все, кто находится на
борту, охвачены тревогой, но в вас двоих она ощущается наиболее отчетливо.
Вы испуганы, буквально парализованы той ответственностью, которая
возложена на ваши плечи.
- Может быть, я чем-нибудь могу вам помочь, господин Нгоро? Вам нельзя
входить в этот люк, для этого требуется особое разрешение.
- Я не собирался входить в служебные помещения, капитан. Я лишь хотел
уединиться в своей каюте и предаться размышлениям о твари, проникшей на
борт.
- Тварь? Господи, неужели на корабле завелись крысы? "Боз" только что
сошел со стапелей. Как правило, проходит довольно много времени, прежде
чем проклятые грызуны...
- Я имел в виду человека, капитан. - Нгоро внимательно присмотрелся к
Соломону, его глаза сверкнули, черты лица заострились. - Скажите, капитан,
всегда ли ваши поступки диктуются соображениями морали и этики? Всегда ли
вы справедливы по отношению к себе, своим коллегам и врагам?
Сол судорожно сглотнул, пытаясь унять внезапно вспыхнувший гнев.
- Я всегда стараюсь прислушиваться к голосу совести, господин
Представитель, - ответил он. - Но, боюсь, подобная беседа может затянуться
надолго. Скажем так: я придерживаюсь соображений этики в той мере, в
которой позволяет конкретная ситуация. В своих действиях я руководствуюсь
сведениями, которыми располагаю в текущий момент.
- Не потому ли вы согласились принять на себя командование нашей
экспедицией?
- Господин Представитель, вы хорошо себя чувствуете? Может быть, вы
потеряли ориентацию, либо... Позвольте проводить вас в медотсек.
- Благодарю вас, капитан, я вполне здоров. - Нгоро улыбнулся. - Всему
виной моя рассеянность. Я попросту заблудился, задумавшись об этой твари.
Дело в том, что я - Провидец.
- Я читал об это...
