Роберт Хайнлайн. Кот, проходящий сквозь стены
страница №7
...палкой, ибо в ней лежало всего пять патронов, а другихбоеприпасов ближе чем в Голден Руле (в моем саквояже, будь он проклят!) у
меня не было.
Из атакующего вездехода посыпались наружу другие фигуры в скафандрах.
Гвен приподнялась и снова выстрелила.
И все это происходило в ужасающей тишине вакуума!
Я приготовился добавить к выстрелу Гвен свой: но в этот момент
показалась еще одна машина. Это был не вездеход, а нечто хитроумное,
такого я никогда раньше не видел: всего одно колесо, супергигантская шина,
похожая на "пончик" высотой минимум в восемь метров. А может, и в десять.
Начинкой этого "пончика", наверное, могла быть (или была?) силовая
установка. По обе стороны от втулки колеса находились укрепленные на
кронштейнах платформы, на которых в приподнятых седлах (по одному с каждой
стороны) возвышались притороченные ремнями стрелки. Под ними на обоих
бортах сидело по водителю или штурману (или технику?). И не спрашивайте
меня, как они координировали свои действия!
Не могу поклясться, что разобрался во всех деталях, поскольку был
слишком занят. Я целился в стрелка, находившегося поближе ко мне, но
пришлось отказаться от меткого выстрела, так как он... атаковал тех, кто
нападал на нас! У него было энергетическое оружие (лазер, направленный
луч?), уж не знаю какое, ибо я видел лишь быстрые вспышки и - результаты.
Огромный "пончик" описал четверть оборота, и я увидел другую пару -
водителя и стрелка, но эти уже действовали против нас! Из дула вырвалась
вспышка... и я выстрелил в лицевую линзу стрелка. После этого я попал
(надеюсь) в шею водителя. Выстрел не столь удачный, как предыдущий, но
если нет возможности быстро наложить клейкую заплату, он быстренько, в
течение нескольких секунд, выйдет из игры.
"Пончик" описал полный оборот, и, когда остановился, я попал в
другого стрелка (наносекундой раньше, чем тот сумел выстрелить в меня). Я
хотел было "достать" и водителя, но не уверенный в точности попадания, не
стал рисковать: у меня оставался единственный патрон.
"Пончик" быстро уходил на восток: набирая скорость, ударяясь о валуны
и подпрыгивая вверх, он вскоре скрылся за горизонтом.
Я посмотрел на первый вездеход. Вокруг него, вдобавок к тем двум,
которых мы застрелили с первого раза в самой машине, валялось еще пять
трупов: двое у левого борта, трое у правого. Никого больше видно не было.
Я приблизил к шлему Гвен свой и спросил "это все, что ли?", но она сильно
ткнула меня в бок. Я обернулся. Покрытая шлемом голова показалась в проеме
левой двери. Я вытянул свою палку и пробил звездообразную дыру в его
лицевой пластине. Он исчез. Я поглядел влево. Там никого не было, но зато
в правую дверь лез еще один тип. И я выстрелил в него...
Поправка: я пытался в него выстрелить, но у меня больше не было
зарядов. Я ринулся на него, ткнув палкой: он схватился за ее конец, что
оказалось для него роковым, ибо я воткнул в него двадцатисантиметровый
стопорный клинок из шеффилдской стали. Острие вошло в скафандр и проникло
между ребрами. Я выдернул клинок и снова воткнул во врага. Этот стилет
(имеющий треугольное лезвие полусантиметровой ширины с пазами на всех трех
сторонах для стока крови) я воткнул в него во второй раз с целью отвлечь
его внимание, иначе он, умирая, успел бы прикончить меня из лазера.
Он испустил дух, наполовину вползши в автобус, поэтому лезвие вошло в
него полностью. Я выдернул стилет и втянул его обратно внутрь трости.
Потом, ухватившись за край ближайшего сиденья, я поднялся на ногу,
стараясь минимально ее напрягать, подскочил к креслу и сел. Я страшно
устал, хотя вся потасовка длилась не более двух-трех минут. Наверное, меня
одолел адреналин - при его переизбытке я всегда выматываюсь до предела.
Все кончилось, и это было хорошо, поскольку ни у Гвен, ни у меня не было
патронов, к тому же тот "штыковой прием" я не смог бы использовать дважды:
к нему прибегаешь только в том случае, если противник хватается за
предохранительное кольцо твоей "палки для ходьбы"...
В вездеходе их было девять, и все они оказались убитыми. Гвен и я
уложили пятерых, а остальных прикончили стрелки из гигантского "пончика".
У этих четверых зияли совсем другие отверстия на гермошлемах.
Не знаю, скольких я убил в "суперпончике", - ибо тел они не оставили,
а теперь уже скрылись за горизонтом...
Наши собственные потери: четверо. Первым оказался стрелок, сидевший в
башенке над водителем. Я вскарабкался наверх и заглянул в люк. При
притяжении в одну шестую я смог с такой же легкостью подняться по
вертикальной лесенке, как любой другой. Наш стрелок погиб, возможно, от
самой первой вспышки. Спал он или бодрствовал в то время? Кто знает, и кто
смог бы ему помочь? Он мертв, и все.
Но наша вторая жертва, тетушка Лилибет, не погибла, этому помог Билл.
Он догадался приложить к ее костюму две клейкие заплаты и сумел проделать
это очень быстро: одну - на левый рукав, другую - на верхнюю часть шлема.
Это пресекло утечку воздуха. По истечении шестидесяти секунд, открыв
клапан запасного баллончика костюма, он дал ему вновь наполниться
воздухом. И тем самым спас тетушке жизнь.
Я впервые убедился, что Билл способен на эффективные действия. Он
разобрался, где спрятана сумка с клейкими заплатами - около сиденья
водителя - и действовал, как хорошо тренированный аварийщик, не обращая
внимания на перестрелку.
Наверное, мне не стоило удивляться, я же знал, что раньше Билл
работал на монтаже тяжелых конструкций Голден Рула, а эти работы
выполняются в скафандрах, и персонал хорошо обучен и инструктирован. Но
одной сноровки мало, нужна еще холодная голова, чтобы быстро сообразить,
что к чему, а это важнее тренированности.
Билл показал нам, что сделал, и отнюдь не из желания похвастаться, а
чтобы выяснить, какие еще шаги надо предпринять. Спеша заделать дыры в
костюме тетушки, он не мог остановить кровотечения из раны в ее руке и не
знал, вызвано ли оно ожогом.
Если кровь продолжает течь, то заплату на рукаве следует снять,
наложить на рану бандаж и вновь залепить костюм. И проделать все
исключительно быстро. А потом, выждав положенное количество секунд,
открыть новый резервный баллончик с воздухом.
Человек, особенно больной, выдерживает вакуум в течение весьма малого
промежутка времени. Тетушка к тому же была стара и сегодня уже один раз
подверглась воздействию вакуума. Может ли она выдержать еще раз?
О том, чтобы открыть шлем, речь и не шла: выстрел задел лишь его
вершину, сорвав лоскут, но голову не повредил. Иначе какой же смысл
обсуждать, что делать с рукавом костюма?
Гвен прижалась своим шлемом к шлему тетушки Лилибет и сумела спросить
ее о руке. Тетушка не знала, кровоточит ли она. Рука онемела, но болела не
очень сильно. А те... сумели ли добраться до... До чего? До груза! Гвен
уверила ее, что бандиты ни до чего не добрались, ибо все мертвы.
По-видимому, это успокоило тетушку. Она сказала:
- Тэдди умеет... водить, - и как бы погрузилась в сон.
Нашей третьей жертвой был один из супругов леди Дайаны. Он погиб. Но
не от руки бандита, а от собственной дурости, ибо собственноручно
расстегнул свой скафандр! Очевидно, когда началась перестрелка, он решил
достать пистолет и открыл скафандр. Как вы полагаете, можно ли
безнаказанно сделать это в условиях вакуума? Расстегнуть скафандр и вновь
его застегнуть? Возможно, легендарный Гудини [знаменитый американский
фокусник Гарри Гудини (начало XX века)] и смог бы. Но этот идиот выпустил
весь воздух, пока нащупывал пистолет, вот он и загнулся в вакууме в
течение нескольких секунд. Его напарник по супружеству оказался чуточку
смышленее. Вместо собственного пистолета он схватил оружие партнера, как
только тот испустил дух. Но принять участие в перестрелке не успел, та уже
закончилась. Он подбежал ко мне в ту минуту, когда я вскочил на ногу, уже
прикончив последнего бандита.
И вдруг этот дебил стал тыкать пистолетом мне в лицо. Я вовсе не
хотел ломать ему запястье, а просто постарался разоружить, выбив пистолет
из его руки ударом палки. Я схватил пистолет, сунул его за ремень костюма,
после чего и плюхнулся на сиденье. Я и не знал, что так его зашиб, думал -
он отделается синяком.
Но угрызения совести меня нисколько не мучают. Если не хотите, чтобы
вам сломали запястье, не машите пистолетом перед моим лицом. Особенно
когда я устал и возбужден.
Взяв себя в руки, я попытался помочь Гвен и Биллу.
Мне невыносимо говорить о нашей четвертой потере: Игоре О'Тул, пяти
лет от роду...
Поскольку малыш сидел позади с матерью, его никак не могли убить из
вездехода: такой угол прицела невозможен. Его могли застрелить оба стрелка
"суперпончика", сидевшие достаточно высоко, чтобы через ветровое стекло
попасть в кого-нибудь на задних сиденьях. Скорее всего это второй стрелок
- первый был занят уничтожением соперников в вездеходе. А когда "пончик"
повернулся, я увидел, как второй стрелок направил лучевое оружие на наш
автобус и как оно вспыхнуло почти одновременно с моим выстрелом,
уничтожившим этого стрелка.
Мне кажется, он просто промахнулся. Его мишенью был я, но он ошибся.
Можно ли предположить, что кто-то способен целиться в ребенка, в малыша,
ясно различимого в глубине автобуса? Но Игоря убила именно та вспышка,
которую я увидел.
Если бы не эта смерть, я бы испытывал смешанные чувства к команде
"пончика" - ведь без их "помощи" мы бы никак не справились с бандой
вездехода. Но тот последний выстрел убедил меня, что это просто две
соперничавшие банды, конечной целью которых было ограбление нашего
автобуса (по названию "Услышь меня, Иисус!").
И единственное, о чем я пожалел, - это то, что я не смог прикончить
четвертого седока в "пончике"!
Но все эти мысли пришли потом. А в тот момент мы видели только
мертвого ребенка.
Кончив возиться с тетушкой Лилибет, мы оглядели внутренность
автобуса. Екатерина сидела, не шевелясь, поддерживая тело сына. Я лишь со
второго взгляда сумел разобраться, что же произошло. Ясно, что если
снесена лицевая линза, то ребенок на руках Екатерины не может быть живым.
Я запрыгал к ней на одной ноге. Гвен уже была около них, и я остановился
за ее спиной.
В эту минуту леди Дайана, схватив меня за рукав, что-то стала
говорить. Я приблизил к ней шлем.
- Что вы сказали?
- Я говорю, чтобы вы велели водителю ехать дальше! Вы что, не
понимаете английского языка?
Хотелось бы, чтобы это услышала Гвен: ее ответ значительно более
впечатлил бы леди и, несомненно, был бы куда "художественнее"! Я же всего
лишь сказал ей устало:
- Ох, да заткнитесь вы и сидите на месте, глупая гусыня!
Новой реплики я ждать не стал.
Леди Дайана ринулась вперед, но Билл отбил ее попытку атаковать
тетушку Лилибет. Мне это рассказала потом Гвен - я не видел, так как
разглядывал останки "консорта" [супруг царствующей королевы, не являющийся
сам королем], который сам себя прикончил, неосторожно манипулируя
скафандром. Тем временем его партнер ("ко-супруг") пытался выхватить из-за
моего ремня конфискованный пистолет, вынуждая тем самым схватить его за
руку (сломанную). Я не мог ни слышать его визга, ни видеть гримасы боли,
но он совершал такие удивительные пассы, что мне показалось - у него
агония.
И вот что я могу об этом сказать: не машите пистолетом перед моим
лицом. Это пробуждает во мне самое ужасное.
Я вернулся к Гвен и несчастной матери. Коснувшись Гвен шлемом, я
спросил:
- Можем ли мы что-нибудь для нее сделать?
- Нет. Ничего, пока не доставим ее в капсулу города. Да и тогда вряд
ли.
- А как другие дети?
(Мне казалось, что они плачут, но если этого не слышно и не видно, то
что можно сделать?)
- Ричард, я полагаю, лучше всего оставить эту семью в покое. Смотреть
за ними, но не навязываться. До тех пор, пока мы не доедем до Конга.
- Да, до Конга... А кто такой Тэдди?
- Кто?
- Тетушка Лилибет сказала "Тэдди может водить".
- Ах да. Наверное, это стрелок в башенке. Ее племянник.
Вот тогда я взобрался по лесенке и осторожно заглянул в башню. Я,
увы, предположил правильно - все бандиты убиты, но и наш стрелок - тоже.
Тот самый Тэдди.
Спустившись вниз, я прошел вперед, подозвал к себе Гвен и Билла и
сообщил им, что мы остались без водителя.
- Билл, смог бы ты повести этот автобус? - спросил я.
- Я не умею, сенатор. Вообще впервые в жизни вижу такую штуку.
- Я так и думал... Сам я уже несколько лет не садился за руль, но...
господи, Гвен, я же не смогу!
- Тебе что-нибудь мешает, милый?
- Ведь эта штуковина управляется двумя ногами, Гвен, а у меня всего
одна... Вторая закинута в багажную сетку над моим сиденьем... Ты сама
понимаешь, сейчас ее надеть невозможно, а без нее управлять автобусом
нельзя!
Она мягко заметила:
- Ну что ж, мой дорогой. Ты займись рацией, нам понадобятся эти
"майские денечки" ["Mayday" - сигнал СОС]. А я пока поведу машину.
- Ты сможешь управиться с этим бегемотом?
- Конечно! Я не хотела вылезать с предложением, раз присутствуют двое
мужчин. Но я с радостью сяду за руль. Может, у меня уйдет на это пара
лишних часов, но не беда!
Через три минуты Гвен уже сидела за панелью управления. Я устроился
рядом, прикидывая, как подключить гермошлем к автобусному
приемопередатчику. Билл был откомандирован как "специалист" с заданием
удержать "леди Д" в ее кресле. Она пыталась снова поучать нас, рекомендуя,
что следует предпринять дальше. Похоже, дама была несколько не в себе и
толковала что-то о конгрессе директоров на Элл-Четыре и своем
представительстве там. А нам, по ее мнению, следовало поторопиться, чтобы
наверстать упущенное время.
На этот раз я услышал комментарии Гвен. Они согрели мне сердце. "Леди
Д" чуть не задохнулась, когда Гвен тоже порекомендовала ей, куда поглубже
засунуть свои верительные грамоты, после того как она свернет их трубочкой
с остреньким концом!
Гвен включила сцепление. "Услышь..." дернулся и подался назад,
объезжая вездеход. Мы снова оказались в пути. Я в конце концов нащупал
нужные ручки на радиоустановке, настроил аппарат на канал, который
показался мне подходящим, и услышал:
"...О-М-Ф-И-С, пишется "Комфис"! Это лучший ответ на стрессы
современной жизни. Не берите домой свои деловые заботы, а обеспечьте себе
комфорт с помощью "Комфиса", научно рекомендованного желудочного снадобья,
более предпочтительного, чем любое другое..."
Я стал искать какой-нибудь "более предпочтительный" канал.
13
Правда - это то, во что никто не верит.
Джордж Бернард Шоу (1836-1950)
Я продолжал искать одиннадцатый аварийный канал методом проб и
ошибок; шкала была хоть и маркирована, но не номерами каналов. Видно, у
тетушки был свой собственный шифр. Так, надпись на кнопке "помощь"
означала, как выяснилось, вовсе не аварийную сигнализацию, а "духовную
поддержку", ибо, нажав ее, я вызвал в наушниках следующую тираду:
"Говорит Святейший Ангел-Вестник, взывающий из глубины души
непосредственно к вам. Весть несется из храма Христова Дома, Тихо
[по-видимому, кратер Тихо Браге на Луне] на Луне. Настройтесь на нашу
волну в восемь часов в воскресенье, чтобы послушать об истинном значении
Писания Пророков, а также отправьте дары вашей любви по адресу: ящик 99,
станция Ангела под Тихо. Тема сегодняшнего благовеста: "Как узнать Христа,
когда Он придет к нам". А теперь послушайте в исполнении храмового хора
"Иисус держит меня в Своей..."
Такого рода помощь опоздала примерно минут на сорок, и поэтому я
перешел на другой канал. И тут я, по голосу ответившего, понял, что
нахожусь на канале тринадцать. И я вызвал его:
- Капитан Миднайт вызывает капитана Мэрси. Ответьте, капитан Мэрси!
- Мэрси, наземный контроль Гонконга Лунного. Миднайт, во что вы опять
вляпались? Прием.
Я попытался в нескольких словах объяснить, как попал на его
оперативную связь. Он не дал мне договорить.
- Миднайт, ну и туману вы напустили! Дайте мне поговорить с вашей
женой, я ей больше доверяю!
- Она сейчас говорить не может, так как ведет автобус.
- Бросьте! Вы же сами сказали, что сели в "Услышь, меня, Иисус!"
пассажиром. Это же автобус Лилибет Вашингтон, так почему же его ведет ваша
жена?
- Но я и пытаюсь вам объяснить: ее ранило, то есть тетушку Лилибет, а
не мою жену... На нас напали бандиты.
- В этом районе бандитов нет!
- Вы правы: мы их уничтожили. Капитан, выслушайте и сделайте выводы
сами. Нас атаковали бандиты. У нас трое убитых и двое раненых... а моя
жена ведет автобус, так как среди присутствующих с этим может справиться
только она.
- Вы ранены?
- Нет.
- А почему же только ваша жена может вести автобус?
- Только она.
- Но позвольте, еще позавчера вы управляли космолетом... или им
управляла ваша жена?
- Нет, управлял я. Что вас не устраивает, капитан?
- То, что вы можете вести космолет и не можете - маленький старый
вездеход. Такое трудно переварить.
- Ничего трудного. У меня нет одной ноги, вот и все. Я не "потерял"
ее, она тут рядом. Но я не могу ею воспользоваться.
- Почему же?
Я глубоко вздохнул и попробовал вспомнить эмпирические законы
баллистики, действующие на планетах, имеющих атмосферу...
- Капитан Мэрси, есть ли в вашей организации или в Гонконге Лунном
кто-либо, кого может заинтересовать факт нападения бандитов на
общественный транспорт, обслуживающий город? И всего в нескольких десятках
километров от городских ворот? И есть кто-нибудь, способный принять
раненых и мертвых, когда мы прибудем? Такой, кого не занимает, кто и
почему ведет этот автобус? И кто никак не может уразуметь, что у человека
много лет назад ампутирована нога?
- Но почему же вы так сразу и не сказали?
- Черт возьми, капитан, это же не ваше собачье дело!
Несколько минут в наушниках царило молчание, затем капитан Мэрси
спокойно произнес:
- Может, вы и правы, Миднайт. Я соединю вас сейчас с майором
Бозеллом. Он вообще-то оптовый торговец, но ему одновременно подчинили
дружины безопасности. Поэтому вы должны будете обо всем доложить ему.
Оставайтесь на связи!
Я ждал, одновременно наблюдая, как Гвен ведет машину. Когда мы только
тронулись с места, она управляла резковато, как это всегда бывает с
водителями, севшими за руль чужого транспорта. Но теперь машина шла
гораздо мягче и вовсе без того напора, с каким ее вела тетушка Лилибет.
- Бозелл слушает. Вы готовы ответить?
Я ответил... и почти сразу же попал в кошмар ощущения "дежа вю" [уже
виденное (фр.)], когда он прервал меня категорическим заявлением:
- В этом районе бандитов нет!
Я вздохнул:
- Если вы так утверждаете, майор... Но там лежат девять трупов и один
брошенный вездеход. Может случиться, что кто-нибудь постарается убрать эти
трупы или снять с них скафандры и оружие и завладеть вездеходом... до того
как это сделают мирные жители, также полагающие, что в этом районе
бандитов нет...
- Хм-м. Чоу-Му сказал мне, что послал спутник-разведчик, чтобы
заснять место стычки. Если там в самом деле есть брошенный вездеход...
- То?.. Майор, мне неважно, верите вы мне или нет. И я не взываю к
помощи. Мы будем у северного воздушного шлюза в три тридцать. Можете ли вы
обеспечить, чтобы нас встретили медики с носилками? Для миссис Лилибет
Вашингтон. Она является...
- Сам знаю, кем она является. Она правила этим автобусом, когда я еще
был ребенком. Дайте мне поговорить с ней!
- Она ранена, я же сказал вам? Тетушка Лилибет лежит на полу, и я
надеюсь, что всего лишь спит. Если же нет, то я все равно не стану ее
тревожить, чтобы не усилить кровотечение. Вам следует позаботиться, чтобы
в шлюзе были люди, готовые принять ее на носилки. А еще надо обеспечить,
чтобы с автобуса сняли трех убитых, среди которых - маленький ребенок.
Мать этого мальчика и еще двоих детей, Екатерина О'Тул, в шоке. Ее муж -
житель вашего города, Найджел О'Тул. Желательно вызвать и его, чтобы он
позаботился о своей семье. Вот и все, майор! Когда я позвонил вам, меня
тревожило, сколько же там еще осталось бандитов. Но раз в вашем районе
"бандитов нет", то нет и смысла посылать отряды безопасности в Море
Ясности в такой великолепный солнечный день. И сожалею, что потревожил ваш
сон.
- Ладно, ладно! Мы тут для того, чтобы приходить людям на помощь. И
не надо язвить! Наш разговор записывается. Назовите ваше полное имя и
повторяйте за мной: "В качестве представителя Лилибет Вашингтон из капсулы
"Счастливый Дракон", работающей в автобусной компании "Апокалипсис и
Пришествие Царствия", я уполномочиваю майора Керка Бозелла, командира и
менеджера дружин безопасности Гонконга Лунного..."
- Погодите, погодите, что все это значит?
- Это обычный стандартный контракт об охране и защите предприятий с
гарантированной оплатой услуг. Посудите сами: вряд ли вы можете
рассчитывать на то, чтобы бесплатно поднять взвод дружинников среди ночи!
Никаких даровых ленчей!
- Хм-м. Майор, случалось ли вам пользоваться геморройными свечами или
чем-нибудь в этом роде?
- Э? Я применяю тигровый бальзам. А зачем вам?
- Я полагаю, бальзам вам сейчас понадобится. Возьмите свой
"стандартный контракт", сверните его в трубочку с остреньким концом и...
Я оставил в эфире тринадцатый канал и бросил попытки найти канал
аварийный. Насколько я успел разобраться, не было никакого смысла взывать
о помощи по одиннадцатому каналу, раз я уже поговорил с единственно
возможными спасателями. Я приблизился к шлему Гвен и подвел итоги своим
переговорам:
- Оба кретина утверждают, что бандитов здесь нет!
- А может, это были и не бандиты? Может, всего-навсего аграрии,
требующие политических реформ? Надеюсь, мы не попадем теперь в лапы правых
реакционеров?.. Ричард, мне лучше не говорить, когда я веду автобус. Чужая
машина, непривычная дорога, вернее, полное ее отсутствие...
- Прости, голубушка! Ты справляешься чудесно. Могу ли я тебе помочь?
- Мне бы очень помогло, если бы ты следил за вехами-указателями.
- Разумеется, послежу!
- Тогда я смогу смотреть за рельефом дороги прямо перед собой.
Некоторые из этих рытвин хуже, чем на Манхэттене...
- Это невозможно!
Мы придумали способ облегчить ее работу. Когда я замечал веху, я
трогал ее за локоть, если же замечала она, ее колено прикасалось к моему.
И мы больше не переговаривались, так как соприкосновение шлемов мешало
вести машину.
Через час впереди показался вездеход, который очень быстро
приближался. Гвен постучала по своему шлему в области уха. Я прижал к ее
шлему свой. Она спросила:
- Как по-твоему, еще одни "аграрии-реформаторы"?
- Не исключено.
- Но у меня же нет больше патронов!
- И у меня тоже, - вздохнул я, - нам остается только сесть с ними за
стол переговоров. В конце концов, насилие ведь ничего не решает!
Гвен не вполне женственно прокомментировала мою сентенцию и
напомнила:
- А тот пистолетик, который ты конфисковал у сира Галахада?
[благородный рыцарь из окружения легендарного короля Артура]
- О милая, я ведь даже не взглянул на него! Можешь напялить на меня
дурацкий колпак.
- Нет, Ричард, ты не глуп, а просто очень возвышен... Но все же
погляди.
Я извлек из-за ремня конфискованный пистолет и поизучал его, затем
снова прикоснулся к шлему Гвен своим.
- Родная, ты мне не поверишь, но... он не заряжен!
- Вот тебе раз!
- В самом деле "вот тебе раз"! У меня нет слов, но ты можешь
процитировать самое себя...
Я отшвырнул бесполезное оружие в угол автобуса и вгляделся в быстро
приближающийся вездеход. Зачем тому недоумку понадобился незаряженный
пистолет? Сущее безумие!
Гвен снова похлопала по "уху" шлема. Я прижался к нему.
- Что?
- Держу пари, патроны у мертвеца хранились отдельно!
- Не буду спорить, скорее всего так. Но, Гвен, если я начну
обшаривать труп, то может показаться, что остальные двое убитых мне так же
безразличны... Нет, не годится...
Но тут оказалось, что встречный вездеход идет не прямо на нас, а по
параллельному курсу на расстоянии около двух сотен метров. Стало ясно, что
он не собирается с нами сталкиваться. К тому же я успел прочесть на его
борту надпись "Дружина безопасности ГКЛ".
И почти сразу же меня окликнул Мэрси:
- Бозелл говорит, что увидел вас, но не смог связаться по радио.
- Не знаю, почему он не смог, вы же сумели?
- Потому что, как я понял, вы не на том канале. Миднайт, что бы вы ни
предпринимали, все идет наперекосяк, ибо вы всегда что-нибудь путаете!
- Вы мне льстите! Что же я обязан был делать на этот раз?
- Должны были находиться на канале безопасности, то есть втором. Он
предназначен для налунного транспорта.
- Каждый день чему-нибудь учишься. Благодарю вас.
- Тот, кто не знает этого, не имеет права водить транспорт по
поверхности данной планеты.
- Капитан, вы бесконечно правы! - заметил я и выключил рацию.
Гонконг Лунный показался на горизонте за много минут до нашего
прибытия. Огромный пилон аварийной посадки, громадные тарелки-антенны для
связи с Землей и еще большие - для Марса и Пояса астероидов, зеркала
гелиоэнергетических установок... По мере приближения к городу впечатление
от его внешнего облика становилось все грандиознее.
Я понимал, что все горожане живут под герметичной оболочкой, в
громадной капсуле, и поэтому забыл, как много крупных промышленных
установок находится на поверхности Луны. Забыть это было тем более нелепо,
что вся экономика Луны базируется на использовании солнечной энергии,
резких перепадов температуры между днем и ночью, а также условий
абсолютного вакуума. Но ведь моя жена отметила, что я слишком "возвышен",
а стало быть, и рассеян!
Мы проехали мимо нового комплекса "Ниссан-Шелл", многих гектаров труб
и потрескавшихся колонн, перегонных установок, цистерн, насосов и
пирамид-хранилищ... Длинные тени, отбрасываемые конструкциями под
восходящим солнцем, делали пейзаж похожим на рисунки Гюстава Дорэ, картины
Питера Брейгеля и Сальвадора Дали...
Затем мы подъехали к северным шлюзовым воротам ГКЛ.
Из-за тетушки Лилибет нам позволили использовать малый (и "быстрый")
служебный вход. Сперва прошел Билл как сопровождающий тетушку (он это
заслужил сполна!), затем "леди Д" и ее выживший супруг, и только после них
- Екатерина О'Тул с детьми. Дражайшая Дайана в последние минуты пребывания
в автобусе вновь самовыражалась, требуя, чтобы мы сперва доставили ее в
космопорт, а потом уже подъехали к воротам города. Но Билл и я не
позволили ей досаждать Гвен своими королевскими распоряжениями, зато еще
больше (если только это возможно!) невзлюбили ее. Я был рад, когда она
наконец исчезла в глубине шлюза.
Кроме того, мне сразу стало спокойнее, когда из главных ворот
показался муж Екатерины, который сопроводил через служебный вход свое
семейство, включая трагическое маленькое тельце. Гвен на прощание обняла
Екатерину, пообещав созвониться с ней позже...
И тут нам дали от ворот поворот, ибо наше дерево-сан не пропустили
через служебный вход. Пришлось выйти наружу, пройти до более крупного (и
медленнее пропускающего) входа. Я заметил, как люди спускали из башни
нашего "Услышь, Иисус!" тело стрелка Тэдди, другие выгружали багаж
автобуса под присмотром четырех вооруженных гвардейцев. Мне стало
любопытно, чем же был этот груз (хотя это и не мое дело!). А может, и мое
- поскольку вполне вероятно, что именно этот груз спровоцировал нападение
и стал причиной жертв...
Мы вошли в большой шлюз: сами, дерево-сан, малый чемодан, сумка,
увязанные в пакет парик с кимоно, палка, протез. Шлюз закрылся, и мы
попали в длинный, ведущий наклонно вниз туннель, перекрытый двумя
герметичными дверьми. Во второй двери имелась щелевая установка-автомат
для подачи малых доз воздуха. На ней сияла надпись: "Дополнения к
правилам: посетители, оставьте, пожалуйста, полкроны за 24 часа!" Внутри
автомата сквозь стекло виднелась тарелочка с лежащей на ней мелочью. Я
кинул в щель крону - за Гвен и себя.
В самом конце туннеля находилась еще одна дверь перепада, пройдя
через которую мы наконец оказались внутри города.
У самого входа (выхода) располагались скамьи для тех, кто должен был
снять (надеть) скафандры. С чувством облегчения я начал расстегивать
молнию своего скафандра и быстро приладил на место протез.
..."Иссохшие кости" могли сойти за поселок, "Счастливый Дракон" - за
городок, но Гонконг Лунный был настоящим мегаполисом, вторым после
Луна-Сити. Поначалу он показался несколько пустынным, но ведь была еще
ночь и бодрствовали лишь те, кто работал по ночам. И даже те, кто вставал
спозаранок, имели в запасе еще два часа законного сна. И неважно, что
снаружи был разлит солнечный свет!
Но и эти почти безлюдные городские коридоры-улицы заявляли о своей
принадлежности к мегаполису. Над "раздевальными" полками висели надписи:
"Вы пользуетесь этими полками на свой страх и риск. Найдите камеру
хранения Яна - там упакуют и застрахуют! Цена - 1 крона за 1 скафандр".
Под этим от руки приписано: "Соображай получше и найди Сола: не
упакует и не застрахует, а просто честно сохранит за полкроны".
Каждая надпись была снабжена стрелкой. Одна указывала влево, другая -
вправо.
Гвен спросила:
- Так что, милый, Сол или Ян?
- Ни тот ни другой. Тут все достаточно похоже на Луна-Сити, и я
соображу, как мне себя вести. Дай подумать.
Я поглядел кругом, вверх и вниз и заметил красный световой указатель.
- Там отель. Раз уж я на протезе, то могу взять скафандры. Ты сможешь
дотащить остальное?
- Конечно. А твоя палка?
- Я ее засуну за пояс, не волнуйся.
Мы двинулись к отелю. За окошком портье лицом к входной двери сидела
молодая женщина, штудировавшая классический учебник о рекомбинации генов.
Она подняла глаза:
- Вы лучше сперва отдайте на хранение скафандры. Сол за следующей
дверью.
- Нет, нам просто нужен большой номер с ложем императрицы, мы
поместим скафандры в углу.
Она проглядела список номеров.
- Имею отдельные комнаты, двуспальные кровати, счастливые люксы... Но
того, что вам надо, не имеется. Все занято.
- А сколько стоит "счастливый люкс"?
- По-разному. Есть один с двумя царскими постелями и освежителем.
Есть другой - без кроватей, но со стеганым покрытием пола и множеством
подушек. А еще здесь есть...
- Сколько стоит люкс с двумя "царскими кроватями"?
- Восемьдесят крон.
Я терпеливо промолвил:
- Слушайте, _г_р_а_ж_д_а_н_к_а_, я сам уроженец Луны. Мой дедушка
ранен на ступеньках "Бон Марше" [название крупного универмага в Париже].
Его отец выслан за причастность к анархосиндикализму. Я знаю цены в
Луна-Сити, а в Конго они вряд ли выше. Зачем вы так заламываете? У вас
что, только один вакантный номер?
- Вы не слишком меня поразили, приятель. Каждый может сказать, что
его предки делали Революцию и даже больше. Вот мои прародители
приветствовали Армстронга, когда он ступил на Луну. Попробуйте переплюнуть
меня!
Я усмехнулся.
- Не смогу и попытаюсь сохранить спокойствие. Так какова реальная
цена двойного номера с одной большой постелью и освежителем? Не для
туристов, а для своих?
- Стандартный двухместный номер с большой постелью и освежителем идет
за двадцать крон. Вот что, приятель, - вряд ли кто займет люксы так
поздно... или так рано. Я, пожалуй, сдам вам люкс "для оргий" за двадцать
крон, но вы должны будете освободить его в полдень.
- Десять крон.
- Грабитель! Восемнадцать. Дешевле - мне в убыток.
- Какие убытки! Вы же сами сказали, в этот час вряд ли сдадите
что-нибудь вообще. Пятнадцать крон.
- Ну ладно, гоните денежки. Но в полдень вы должны будете освободить
номер.
- Договоримся на тринадцать часов, мы провели всю ночь на ногах. И
очень трудную ночь.
Я отсчитал деньги.
- Я знаю. - Она кивнула в сторону терминала. - "Гонг Гонконга" дал
несколько бюллетеней о вас. Ладно, в тринадцать, а если задержитесь, то
заплатите по полному тарифу либо перейдете в обычный номер. А что, это в
самом деле бандиты? На дороге от "Счастливого Дракона"?
- Мне было официально заявлено, что в этом районе бандитов не
имеется. Просто мы напоролись на "недружественных чужаков". И заимели
троих убитыми, а двоих - ранеными. Мы их доставили сюда...
- Да, я знаю. Не хотите ли получить расписку? За одну крону я напишу
вам ее и проставлю любую нужную вам сумму. Да, кстати, у меня для вас три
послания.
Я довольно глупо заморгал.
- Как? Никто не знает, что мы в этом отеле. Мы и сами не знали, что
попадем сюда.
- Никакой тайны, приятель. Путники, прибывающие через северные ворота
среди ночи, с вероятностью семь к двум оказываются в моей постели, вернее,
в одной из моих кроватей... и пожалуйста, без комментариев!
Она скользнула взглядом по терминалу.
- Если вы не заберете свою корреспонденцию в течение ближайших десяти
минут, то копии пойдут во все постоялые дворы города. А если и это не
поможет вас разыскать, то начнут уже рыскать городские охранники. Мы не
так-то часто принимаем симпатичных путников после романтических
приключений!
Гвен сказала:
- Хватит вертеть хвостом, милая, он очень устал. И дайте мне эти
послания, пожалуйста.
Девица холодно посмотрела на Гвен и обратилась ко мне:
- Дружок, если ты еще не заплатил ей, я обещаю раздобыть тебе
кое-кого получше, помоложе и посимпатичней за сходную цену.
- Вашу дочь? - сладко вопросила Гвен. - Пожалуйста, отдайте послания.
Женщина, пожав плечами, вручила их мне. Я, поблагодарив, заметил:
- Что касается вашего предложения, то, может, есть и помоложе, но
посимпатичней - навряд ли. А дешевле и быть не может: я ведь женился на
этой леди из-за ее денег! Так в чем же дело?
Она перевела взгляд на Гвен.
- Это правда? Он женился на вас из корысти? Так пусть отработает!
- Конечно, он обещал, - откликнулась Гвен и задумчиво прибавила: - Но
я не уверена. Мы ведь женаты всего три дня. И это наш медовый месяц.
- Меньше чем три дня, дорогая, - возразил я. - Просто они показались
тебе слишком длинными!
- Эй, приятель, не говорите так со своей женой! Вы хам и грубиян, а
возможно, и бьете ее?
- Именно так. Все верно, - согласился я.
Она, проигнорировав мои слова, обратилась к Гвен:
- Дорогуша, я не знала, что это ваш медовый месяц, иначе не стала бы
предлагать "кое-что" вашему супругу. Каюсь. Но потом, когда он вам
надоест, этот тип с разинутой пастью, я смогу устроить для вас кое-кого
получше. За сходную цену. Молодого. Красавчика. Вполне возмужалого,
долгодействующего, страстного. Вы только позвоните по телефону и вызовите
Ксию, то есть меня! Гарантирую - он вам понравится, а если нет, можете
ничего не платить!
- Спасибо. Но все, что мне сейчас надо, - это завтрак. А потом -
постель.
- Завтрак вы получите, перейдя коридор-улицу. Дверь напротив. Кафе
Синга "Нью-Йорк". Советую вам взять "особый пережиток" за полторы кроны. -
Она повернулась к стеллажу и вынула две перфокарточки. - Вот ваши ключи.
Дорогуша, не попросите ли вы Синга послать мне бутерброд с поджаренным
чеддером и кофе? И не платите ему больше одной монеты с полтиной за его
"пережиток". А то он вас запросто охмурит.
Мы оставили багаж у Ксии и пересекли коридор, чтобы перекусить.
"Особый пережиток" Синга оказался весьма недурен, как и утверждала Ксия. И
после этого мы наконец оказались в своем номере - в люксе для молодоженов.
Ксия была на высоте. Она проводила нас в номер, понаблюдала, как мы
охаем и ахаем, изображая восторг по поводу шампанского на льду,
отвернутого покрывала, душистых простыней, цветов (искусственных, но
вполне искусных), освещенных единственной лампой.
Моя ненаглядная поцеловала Ксию, та ответила ей тем же, и они обе
растроганно захлюпали. Это было неплохо, ибо за короткое время с нами так
много всякого произошло, а у Гвен не выдалось и минутки, чтобы поплакать!
Но ведь женщинам иногда это очень даже требуется...
Потом Ксия поцеловала и "молодого супруга", но тот не заплакал и не
отшатнулся - Ксия была существом восточным, подобным тем, какие, по словам
Марко Поло, встречаются в Ксанаду. И она поцеловала меня вполне
убедительно. Потом оторвалась, чтобы глотнуть воздуха.
- У-у-ух!
- Да, у-ух! - подтвердил я. - Та услуга, которую вы упоминали...
Сколько стоит получить ее от вас?
- Болтушка! - Она ухмыльнулась, не отталкивая меня. - Хам. Негодяй. Я
имею дело лишь со свободными экземплярами. Но никак не с новобрачными
мужьями!
Ксия посерьезнела.
- Отдыхайте спокойно, дорогие! И забудьте о сроке тринадцать
ноль-ноль. Спите сколько хотите. Я предупрежу дневного дежурного.
- Ксия, два послания из этих трех зовут меня на свидание в
отвратительно ранний час, когда доят коров. Вы можете нас оградить от
этого?
- Я уже подумала, так как прочла их. Забудьте. Даже если
"Задира-Бозелл" появится со всеми своими бойскаутами, дневной дежурный не
скажет им, в каком вы номере.
- Мне не хотелось бы стать причиной ваших осложнений с боссом.
- А я что, не поведала вам? Я же совладелица этого отеля. Совместно с
банком "Америка".
Она быстро чмокнула меня и удалилась.
Когда мы раздевались, Гвен сказала:
- Ричард, она ждала, что ты попросишь ее остаться. И она же не
наивная девчонка вроде Гретхен. Почему ты не пригласил ее?
- Ой, какой прокол! Сам не знаю почему!
- Ты вполне мог бы стянуть ее конг-сам [одежда корейского покроя],
когда она пыталась тебя задушить. Это следовало сделать. Под ним же ничего
нет. Поправка: под ним сама Ксия и ничего больше! Но и этого вполне... я
уверена. Так почему ты не сделал так?
- Ты хочешь знать правду?
- О-о... Не уверена, что хочу.
- Потому, что я желаю спать с тобой, женщина, и безо всяких
отклонений! Потому, что ты мне еще не прискучила. И дело не в твоих мозгах
или твоей "возвышенности", этого у тебя просто нет. Дело лишь в твоем
сладком маленьком тельце, к которому я так вожделею!
- Ох, Ричард!
- Так до того, как примем ванну? Или после?
- О... Вместе!
- Вот это девочка!
14
Демократия выдержит все, но не демократов.
Дж.Хэршоу (1904- )
Все короли - большей частью мошенники.
Марк Твен (1835-1910)
Когда мы лежали в ванне, я сказал:
- Ты удивила меня, лапушка, тем, что умеешь водить вездеход.
- Ты удивил меня еще более, когда твоя палка превратилась в ружье!
- О да, это мне напомнило... Тебя волнует, что я держал это в тайне?
- Да нет же, но каким образом это возможно, Ричард?
- Моя хитрая палка перестает быть защитой, если люди знают о ее
свойствах. Но если предположить, что все выстрелы были сделаны тобой, то
никто и не проведает...
Гвен ответила задумчиво:
- Не уверена. Или не вполне понимаю. Ведь все в автобусе видели, что
ты стрелял из нее как из ружья!
- Так уж и видели? Сражение происходило в вакууме, в полной тишине.
Никто не слышал ни выстрела. И кто мог видеть, что я стреляю? Тетушка? Ее
ранило прежде, чем я вступил в игру. Прошли всего секунды, но мы и говорим
о секундах! Билл? Он возился с тетушкой. Екатерина с детьми? Сомневаюсь,
что дети поняли, что именно видят, мать была в страшном шоке, да и сейчас
ей вряд ли до свидетельств... Дражайшая Дайана и ее "изумительные" парни?
Один мертв, другой так наказан за то, что принял меня за бандита! Да и
сама Дайана настолько сосредоточена на себе, что даже не врубилась в
происходящее. Она посчитала, что какие-то докучные пустяки нарушили ее
священные затеи. Ну-ка, повернись, я потру тебе спинку. - Гвен
повиновалась. Я продолжал: - Давай усовершенствуем версию. Я покрою тебя в
обмен на то, что ты покроешь меня.
- То есть?
- Моя трость и твой малыш "мийако" пользуются патронами одного
калибра. Поэтому, значит, все выстрелы сделаны из "мийако", и не тобой, а
мной! А ты, моя сладкая, невинная женушка, никогда и не помышляла о том,
чтобы стрелять в чужих дядечек. Это тебя устроит?
Гвен так долго не отвечала, что подумалось, а вдруг я ее оскорбил?
- Ричард, а что если ни один из нас ни в кого не стрелял?
- Как, как? Это становится интересным! А ну-ка выкладывай!
- Я же легкомысленно почти забыла о том, что у меня есть пистолет,
так же как и ты не думал о неожиданных талантах трости. Но ведь в
некоторых местах чрезвычайно плохо воспринимают провоз
незарегистрированного оружия. А пистолет между тем нередко спасал мне
жизнь, и я вовсе не отказываюсь от мысли владеть им и впредь... И о нем
так же, как и о твоей палке, никто не должен знать. Мы тогда все вместе
бросились на пол, и меня никто не видел из-за твоей широкой спины, она же
непрозрачна! Выходит, никто и не видел, что я стреляю!
- Н-да. Может быть. Но как же быть с трупами, которые валяются вокруг
с пулями калибров в шесть с половиной миллиметров?
- Они убиты теми мясниками из "большого колеса"!
- Но они же стреляли лучами, не пулями!
- Ричард, Ричард! А почему бы им в придачу к лазерам не иметь еще и
обычного оружия? Я уверена, что стреляли именно они!
- Снова "н-да"! Моя любимая, ты хитра, как искусный дипломат!
- Да нет, я не "как", я просто дипломат! Ну-ка, намыль меня
посильнее, пожалуйста! Ричард, давай-ка обойдемся без "добровольных
признаний"! Мы - всего лишь пассажиры, невинные свидетели, притом
довольно-таки глуповатые. А как там подохли те "аграрии-реформаторы", нас
не касается. Мой папочка советовал мне всегда держать карты сложенными у
груди и никогда ни в чем не признаваться. Вот и наступило для этого время!
- И мой дядюшка говорил мне... то же самое! Гвен, почему ты не
женилась на мне раньше?
- У меня не было раньше возможности обработать тебя, милый! Или
наоборот... Ты готов принять душ?
Обтирая ее полотенцем, я вспомнил, что она уклонилась от ответа на
один мой вопрос.
- Женушка-картинка, где ты научилась водить вездеход?
- Где? В Море Ясности!
- Как так?
- Да я просто наблюдала, как это делали Гретхен и тетушка. Сегодня я
в первый раз сидела за рулем такой машины.
- Ничего себе! А почему ты этого не сказала?
- Любимый, если бы ты это знал, то начал бы беспокоиться. И
понапрасну. Со всеми своими прежними мужьями я держалась правила: не
говорить ничего такого, что бы могло озадачить или взволновать мужа. Если
только этого можно было избежать.
Она одарила меня ангельской улыбкой.
- Поверь, так лучше. Мужчины всегда паникуют, а женщины - нет!
Меня разбудил громкий стук.
- Откройте дверь!
Я не мог сообразить, что ответить, поэтому промолчал. Широко зевнув,
я решил, что еще сплю, и повернулся на правый бок. И тут меня словно
пронзило: Гвен не было рядом!
Я вскочил так быстро, что у меня закружилась голова. Стук
продолжался.
Не пейте шампанского в постели перед сном! Мне пришлось выдуть
полбутылки выдохшегося пойла, прежде чем я стал способен что-нибудь
сообразить. Теперь в дверь уже колотили.
В верхнюю часть моего протеза была воткнута записка от любимой
женщины. Хитрая девчонка! Это вернее, чем воткнуть ее в мою зубную щетку!
Я прочитал:
"Мой несравненный! Меня одолела жалость, поэтому не стала тебя
будить. Но мне надо кое о чем позаботиться, посему я ухожу. Сперва навещу
"Старину Монтгомери", передам скафандры и уплачу за их прокат. Там же
куплю носочки и трусики для тебя и панталончики для себя. Сделаю еще
несколько дел: оставлю у портье записку Биллу, чтобы он вернулся в номер и
ждал. (Он появился после нас, и Ксия, как мы с ней и договорились,
поместила его в одноместный.) После этого я навещу тетушку в госпитале
имени Вайоминг Нотт и еще позвоню Екатерине.
Ты спишь, как бэби, и я рассчитываю вернуться до того, как ты
проснешься. Если нет и если куда-нибудь смоешься, пожалуйста, оставь
записку у портье. Люблю тебя, Гвендолин".
А в дверь все колотили. Я пристегнул протез и поглядел туда, где
вчера озорница Гвен расположила в "романтических" позах наши скафандры. Их
там не было. Натянув свою единственную одежду, я сбрызнул водой маленький
клен, но это было излишне, так как Гвен о нем уже позаботилась.
- Откройте дверь! - донеслось снаружи.
- Пошел к черту, - вежливо рекомендовал я.
Стук сменился каким-то скрежещущим звуком. Я подошел к двери и стал
сбоку. Она не была укрепленной или раздвижной - обычные подвешенные
створки. Одна из них приотворилась, и мой непрошеный гость шагнул внутрь.
Я, перехватив, отшвырнул его. При одной шестой силы тяжести действия
требуют осторожности: надо иметь за что зацепиться, иначе вы рискуете
потерять равновесие. Но я удержался, а посетитель отлетел к дальней стенке
и шлепнулся на кровать.
- Уберите свои грязные лапы с моей постели!
Он сполз и поднялся на ноги. Я напустился на него:
- А теперь объясните, зачем вы вломились в мою спальню, да
поторопитесь, пока я не выдернул вам конечности и не отдубасил по башке!
Кто вы такой, чтобы будить гражданина, потребовавшего, чтобы его не
беспокоили? Отвечайте!
Я уже разобрался, кто он такой - один из тех городских олухов, что
напялили на себя униформу с нашивкой "коп" [полисмен (жарг. англ.)]. Его
ответ, сочетавший негодование с самонадеянностью, вполне гармонировал со
способом появления этого "копа" в моем номере.
- Почему вы не открыли, когда я приказал вам это сделать?
- Мне еще не хватало выполнять ваши приказы! Вы что, уплатили за эту
квартиру?
- Нет, но...
- Вот вы и ответили. Убирайтесь сейчас же!
- Да выслушайте меня! Я офицер службы безопасности суверенного города
Гонконг Лунный. Вам надлежит явиться к Председателю муниципального совета
для дачи показаний, касающихся спокойствия и безопасности города...
- Ах, так мне "надлежит"? А ну-ка, покажите предписание!
- Предписание не требуется. Я в форме и при исполнении служебных
обязанностей. Вы должны мне содействовать. Устав города, раздел два
семнадцать, параграф восемьдесят два, страница сорок один.
- У вас что, есть полномочия взламывать двери частных спален? И не
порите чушь относительно того, что "предписание не требуется"! Я подам на
вас в суд и отниму все ваши сбережения до последней кроны, а в придачу и
эту обезьянью форму!
Его челюсть затряслась, и он сумел всего лишь выдавить:
- Вы будете вести себя смирно, или мне вас потащить силком?
Я оскалил зубы:
- Тогда пострадают двое из троих. Одного я уже сделал. Марш отсюда! -
Тут я понял, что у нашей перебранки есть свидетели: - С добрым утром,
Ксия! Вы знаете этого недоноска?
- Мистер Ричард, я ужасно сожалею... Дневной дежурный пытался его
остановить, но он прорвался. Я пришла так быстро, как смогла...
Я заметил, что она обута на босу ногу и без макияжа. Ее, видно,
разбудили, так же как и меня.
- Вы здесь ни при чем, дорогая, - галантно уверил я. - У него нет
предписания. Как вы считаете, имею я право вышвырнуть его?
- Ну...
(Она все же была обеспокоена.)
- О, я понимаю. Вернее, думаю, что понимаю. Исторически сложилось
так, что хозяева гостиниц вынуждены сотрудничать с полицией. И столь же
исторически полицейские наделены повадками грабителей и хулиганов...
Ладно, из симпатии к вам я оставлю его в живых. - Я повернулся к "копу". -
Парень, можешь вернуться к своему боссу и доложить, что я к нему приду. Но
не прежде, чем глотну пару чашек кофе. Если я ему нужен раньше, пусть
посылает роту. Ксия, не хотите ли кофе? Пойдемте посмотрим, есть ли у
Синга этот живительный напиток с печеньем или чем-нибудь еще?
Но тут "Джо-штурмовик" вынудил меня вырвать у него пистолет. Меня
можно застрелить (возможно, когда-нибудь это и произойдет), но вряд ли
такое будет по плечу олуху вроде этого, полагающего, что один вид
револьвера для меня аргумент!
Его оружие было мне вовсе не по вкусу, дешевый стандартный хлам.
Поэтому я его разрядил и, убедившись, что патроны не того калибра, какой
мне нужен, бросил их в мусоропровод, после чего вручил пистолет владельцу.
Потеряв обойму, он гнусно заверещал, но я на редкость доходчиво
пояснил, что разряженный пистолет в его руках ничуть не хуже заряженного,
к тому же, учитывая его выдающуюся сноровку, при наличии патронов он может
сам себя поранить!
"Коп" продолжал стенать и грозиться, но я предложил усладить этими
звуками слух его босса и повернулся к нему спиной.
Он, должно быть, испытал досаду. Впрочем, я тоже.
Мне стало лучше (несмотря на недосып) после вполне содержательной
болтовни с Ксией за кофе и пончиками с кремом. Через сорок минут я
доставил себя в офис почтенного Джефферсона Мао, Председателя совета
депутатов суверенного города Гонконга Лунного. Это все значилось на
вывеске офиса. Я подивился тому, как Конгресс Свободного Штата Луна терпит
это понятие "суверенный", но решил, что мое дело - сторона.
Шустрая женщина с острым взглядом и красными волосами (интересные
гены, подумал я) произнесла:
- Назовите себя, прошу вас!
- Ричард Джонсон. Председатель пожелал со мной встретиться.
Она бросила взгляд на монитор.
- Вы не явились к назначенному часу, придется подождать. Можете
присесть.
- Я могу и не присесть. Я сказал вам, что Председатель хотел меня
видеть, но отнюдь не сказал, что и с...
