Роберт Хайнлайн. Кот, проходящий сквозь стены
страница №15
... хотелось. Подержи-ка киску, я прогуляюсь попричине пипи. А после этого я проголосую за сон.
- Я тоже. За то и за другое. Ох, до чего же восхитительно, встав с
постели, прогуляться в туалет не прыжками на одной ноге, а настоящими
шагами!
Мы уже засыпали в обнимку, погасив свет. Ее голова покоилась на моем
плече, котенок тоже расположился где-то поблизости. Мы уже почти спали,
когда она прошептала:
- Ричард... забыла... Эзра...
- Что забыла?
- Его ноги... Когда он впервые пошел... с костылями... через три дня,
а для меня - через три месяца. Мы его поздравили, а Ксия - еще и в
горизонтали.
- Наилучшие поздравления!
- Она уложила его в постель, сама раздела...
- Славные девочки! Что еще новенького?
Мне показалось, что она совсем проснулась, но она сонно пробормотала:
- Вайоминг...
- Что, дорогая?
- Вайо, моя дочь. Маленькая девочка, игравшая в фонтане... Ты
помнишь?
- Да, да! Твоя? Ох, бабуля!
- Ее назвали в честь моей мамы Вайо. Лазарус...
- Она дочь Лазаруса?
- Кажется, да. Иштар говорит, что так. У девочки много хороших генов.
Я попытался представить себе лицо девчушки. Маленький эльф с
ярко-рыжими волосами.
- Она очень похожа на тебя.
Хэйзел не ответила. Ее дыхание стало медленным и ровным.
Я почувствовал коготки на своей груди и щекотку в подбородке.
- Мурр-р!
- Тише, малыш! Мама спит.
Котенок сполз пониже и приготовился спать. Итак, этот день завершился
так же, как и начался - маленьким зверенышем на моей груди.
Это был очень наполненный делами день!
27
Бедна та память, которая имеет дело лишь
с прошлым.
Чарльз Лютвидж Доджсон (1832-1898)
- Гвендолин, любовь моя!
Хэйзел замерла с зубной щеткой в руке и испуганно обернулась:
- Что, Ричард?
- Сегодня у нас юбилей. Мы должны его отпраздновать.
- Я всегда готова праздновать, хотя не очень понимаю твою арифметику.
И как отпраздновать? Изысканным завтраком? Или возвращением в постель?
- И тем и другим. Плюс специальное мероприятие. Но еда - в первую
очередь. А что касается арифметики, то сама посуди: у нас юбилей,
поскольку мы женаты ровно неделю. Ну да, я знаю, что ты считаешь его
двухлетним...
- Да не считаю! Не будем считать. Как время, "проведенное в
Бруклине".
- Ты утверждаешь, что я здесь тридцать семь, тридцать восемь,
тридцать девять дней - чуть больше или чуть меньше. Но я сам эти дни не
почувствовал, Гвен-Хэйзел, и если Аллаху неугодно вычесть их изо всех
дней, мне отпущенных, то и я их не вычту. Да я и не верил бы в них, если
бы не проснулся с двумя ногами...
- Ты этим недоволен?
- О нет! Просто мне теперь надо стричь вдвое больше ногтей.
- Мурр-р!
- А тебе-то, котяра, что об этом известно? У тебя не ногти, а когти,
и ты их не стрижешь! И между прочим, царапаешь меня ночью. Да, да,
царапаешь - нечего прикидываться паинькой! Так вот, вечером в понедельник
30 июня 2188 года (не знаю, как это пересчитывается на здешнее время) мы с
тобой посетили спектакль балетной труппы Галифакса и любовались Луэнной
Паулин в роли Титании.
- Да, не правда ли, она восхитительна?
- Еще бы! Но надо говорить _б_ы_л_а_ восхитительна, милая. Ибо, судя
по вашим выкладкам, ее дивная красота рассыпалась в прах не менее двух
тысяч лет назад. Луэнна почила с миром... Затем мы посетили "Рейнбоус
Энд", чтобы вкусить поздний ужин, и там какой-то чужак имел наглость
умереть за нашим столиком. После этого ты меня изнасиловала.
- Но не за столом же?
- Нет, в моем собственном холостяцком жилище.
- К тому же то было вовсе не изнасилование, по крайней мере с моей
стороны!
- Не будем добиваться слишком точных определений, поскольку на
следующее утро ты стерла пятно с моей репутации. Утро нашей свадьбы, моя
несравненная! Миссис Гвендолин Новак и доктор Ричард Эймс объявили о своем
браке во вторник 1 июля 2188 года. Засеки эту дату.
- Ты думаешь, я ее забыла? Вряд ли такое возможно.
- И для меня тоже. Вечером того же дня мы поспешно смылись из города,
когда шерифские борзые почти уже хватали нас за пятки. Ночевали мы в
"Иссохших костях", в капсуле. Верно?
- Ну, верно.
- На следующий день, в среду второго июля, Гретхен отвезла нас в
капсулу "Счастливый Дракон", и мы переночевали у доктора Чана. Через день,
в четверг, тетушка направила свою колымагу к Гонконгу Лунному, и по дороге
мы застряли, схватившись с некими ретивыми "аграриями-реформаторами".
Остаток дороги колымагу вела ты, и мы так поздно добрались до отеля Ксии,
что почти уже не имело смысла ложиться в постель. Но мы все же это
сделали, после чего перенеслись в пятницу четвертого июля, в День
Независимости. Ты следишь за точностью хронологии?
- Слежу.
- Мы встали... вернее, встал я (поскольку ты уже упорхнула!), и встал
слишком рано, обнаружив, что не нравлюсь городским властям. Но ты
бросилась (кинулась?) мне на помощь вместе с тетушкой в роли тяжелой
артиллерии, после чего мы улепетнули в Луна-Сити так быстро, что мой
шиньон остался висеть в воздухе Конга.
- Вот уж чего у тебя нет, так это шиньона!
- Потому что он все еще висит там! Мы прибыли в Луна-Сити около
шестнадцати ноль-ноль той же пятницы. Тут мы с тобой разошлись во
взглядах...
- Ричард, пожалуйста, не попрекай меня былыми грехами!
- ...но все-таки вскоре стало ясно, что не прав я. Ну я и стал молить
о прощении и получил его. В ту ночь мы спали в "Раффлзе" - когда ложились,
еще была пятница четвертого июля, начавшаяся для нас за много километров к
западу от места нашего ночлега и знаменовавшаяся оружейными играми
"свободолюбивых стрелков". Ты все еще следишь за хронологией?
- Слежу, конечно. Но мне это кажется гораздо более долгим.
- Медовый месяц не должен казаться долгим, тем более что у нас с
тобой он выдался таким хлопотным! На следующий день, в субботу, мы наняли
Эзру в качестве поверенного и посетили Правительственный Комплекс, после
чего на обратном пути у входа в "Раффлз" попали в засаду. Мы поспешно
покинули отель, усеянный трупами, благодаря любезному содействию Гэй
Десейвер и Корпуса Времени. Невероятно скоро мы очутились на земле моей
юности, в Айове, где такая высокая кукуруза. Потом мы махнули на Тертиус.
Любимая, с этого мгновения мой земной календарь начинает барахлить. Мы
покинули Луну в субботу пятого, вечером. Через несколько минут мы
оказались сперва в Айове, потом почти сразу же - на Тертиусе, поэтому я
полагаю, что мне все еще следует исчислять время с той же субботы 5 июля
2188 года. Условно примем эту дату, независимо от того как течет время на
Тертиусе, тем более что иначе я совсем запутаюсь. Ты все еще контролируешь
мои хронологические вехи?
- Ну да... конечно.
- Благодарю. Итак, я проснулся на _с_л_е_д_у_ю_щ_е_е _у_т_р_о_, то
есть в воскресенье шестого июля. Проснулся с двумя ногами! Для Тертиуса,
допустим, отрезок времени составил тридцать семь дней. Для тебя - около
двух лет, для Гретхен - пять или шесть, чему мне пришлось поверить, исходя
из ее вида восемнадцати- или даже девятнадцатилетней (да еще
"нокаутированной") девицы. И все же для меня прошла всего одна ночь - с
субботы на воскресенье! Вечером того же дня я заснул вместе с Ксией и
Гретхен, ночь провел с Минервой и Галахадом (чуть не забыл про Пикселя!),
а еще, возможно, и с Томом, Дином, Гарри и их девицами - Эгнес, Мэйбел,
Бекки. И не знаю с кем еще!
- И я не знаю. А кто такие эти девицы? Парни меня не волнуют, я их
слишком хорошо знаю, но девки...
- Ты бедная, сладкая, невинная девочка! И слишком юная, чтобы знать
всех. И все же, как это ни удивительно, я прекрасно проспал ночь. И таким
образом оказался в следующем дне, то есть утром в понедельник седьмого
июля. То есть (условно) во вчерашнем дне, вечер и ночь которого мы
потратили на наверстывание нашего медового месяца, за что огромное тебе
спасибо, моя миссис!
- В добрый час, сударь, хотя наши радости оказались... несколько
дробными. Теперь я поняла, как ты пришел к мысли о "юбилее". По твоему
земному календарю и твоим биологическим часам (а они - основа всего, в
особенности для "прыгунов во времени"!) получается, что у нас сегодня
восьмое июля, вторник. Со счастливым юбилеем, дорогой!
Мы уткнулись друг в друга! Хэйзел зарыдала, я тоже не отставал.
Завтрак был великолепен. Это все, что я могу о нем сказать, ибо,
решив попотчевать меня деликатесом тертианской кухни, Гвен втихомолку
обсудила меню с Дорой, я же стал энергично уплетать то, что было разложено
передо мною, трудясь, как айовский фермер "над собственным надгробием". То
же делал и Пиксель, получивший нечто "особое", на мой взгляд, выглядевшее
как требуха, а на его взгляд - как пища богов. Его поведение не оставляло
в этом никаких сомнений!
Мы уже допивали по второй чашке... нет, не кофе, но вполне... и уже
начали снова говорить о дворце Лонга, вернее, об увиденной там девчушке,
которую я теперь считал своей доченькой Вайоминг Лонг. Но наше воркование
вдруг прервала Дора:
- Экстренное сообщение. Пометьте время, место и дату. Пожалуйста! -
Хэйзел удивилась, но быстро схватила сумку, вытащив из нее нечто мне
неизвестное, что назвала "хронометром". Дора продолжила: - Мы находимся на
стационарной орбите вокруг Теллуса в системе Солнца-3, временной канал
три, кодовое название "Нэйл Армстронг". Дата - первое июля...
- О Господи! Мы вернулись туда, откуда стартовали! В день нашей
свадьбы.
- Милый, потише, пожалуйста!
- ...по григорианскому календарю. Повторяю: временной канал три.
Солнце-3, 1 июля 2177 года григорианского исчисления. При щелчке - отсчете
времени - начнется зона пять ноль девять сорок пять. Щелк! Приготовьтесь к
принятию более точного звукового сигнала, ждите... - Этот сигнал начался
тоном низкой частоты, потом, постепенно повышаясь, превратился в визг, от
которого заломило в ушах. Дора прибавила: - Еще один щелчок, и вторая
звуковая коррекция будет произведена через пять минут. Время на корабле
или в означенной пятой зоне Теллуса является теперь законным дневным
временем в канале три. Хэйзел, дорогая, кое-что специально для вас...
- Слушаю, Дора, милая!
- Тут у меня туфли Ричарда... ("Шлеп!" - они уже на нашей кровати)...
но я еще кое-что из мелочей для вас припасла. Не надо ли добавить парочку
свитеров? Я обмерила Ричарда, пока вы спали. Эти свитера, как одежда
Геркулеса: их не надо стирать, они не пачкаются и не изнашиваются.
- Спасибо, Дора, милая моя! Это очень трогательно - я ведь не успела
купить ему ничего, кроме костюмов.
- Я это отметила. ("Шлеп!" - еще один пакет на постели.) - Дора
добавила: - Мы всю ночь занимались погрузкой-разгрузкой. Последние солдаты
высадились в девять ноль-ноль, но я сказала капитану Лэз о вашем юбилейном
завтраке, и она запретила Лазарусу вас тревожить. Вот послание от него:
"Если не слишком возражаете, предписываю вам оторвать ваши задницы от
кровати и отрапортовать о сем в Ти-Эйч-Кью. Конец послания". А теперь
послушайте прямую трансляцию с капитанского мостика.
- Хэйзел! Говорит капитан Лэз. Не могли бы вы покинуть Дору в десять
ноль-ноль? Я сказала своему носатому братцу, что он может рассчитывать
именно на это время вашего отбытия.
Хэйзел вздохнула.
- Есть. Мы сразу же отправляемся в "карманный кораблик".
- Хорошо. Мы все желаем вам удачи: я. Лор и Дора. Счастливо
возвратиться домой. Будем рады взять вас снова на борт!
Через две минуты мы уже находились в "карманном кораблике", то есть в
нашей старой подружке Гэй Десейвер. К ее двери нас привел конец бортового
коридора Доры. На мне красовались новые туфли, впрочем, одна старая, одна
новая. И снова я не смог увидеть те "сворачивающиеся" ванные комнаты, ибо
один из близнецов-правнуков Хэйзел, встретивший нас у двери, велел сразу
же устроиться на задних сиденьях. Он посторонился, давая нам войти внутрь.
- Привет, бабушка! Доброе утро, сэр!
Я ответил, а Хэйзел на ходу, не теряя ни секунды, по очереди
расцеловала обоих правнуков. Мы уселись и пристегнулись.
Кэс по рации вызвал нас:
- Доложите о готовности к взлету.
- У пассажиров ремни пристегнуты, - сообщила Хэйзел.
- Мостик! Доложите готовность к ленчу!
Голос Лэз произнес:
- По первому требованию!
Мы мгновенно стартовали и ощутили невесомость. Пиксель начал
вырываться, я держал его обеими руками. Мне кажется, он испугался,
бедняжечка, да и как он мог понять, что такое невесомость? Впрочем, он и
раньше почти ничего не весил!
С правого борта показалась Земля, правда, не очень близко. Мы
находились на широте середины Северной Америки, что подтверждало в моих
глазах высочайшую компетентность Лэз как пилота. Если бы мы оказались на
обычной двадцатичетырехчасовой орбите, концентрической по отношению к
экватору, мы сейчас бы оказались на девяносто градусов западнее, то есть
над Галапагосскими островами. Я предположил, что она выбрала орбиту с
наклоном около сорока градусов, соотнесенную с десятью часами корабельного
времени (по Гринвичу!), и наказал самому себе, при случае если удастся
заглянуть в вахтенный журнал корабля, проверить свое предположение. (Это
же типичный профессиональный зуд любого пилота - сунуть нос в записи
своего коллеги! Извините меня!)
Затем мы сразу же вошли в атмосферу, одним махом одолев спуск в
тридцать шесть тысяч километров. Гэй выпустила крылья, Кэс пригнул ее нос
к Земле, затем выровнял корабль, и мы снова обрели вес, равный земному,
хотя и эта перемена пришлась совсем не по вкусу Пикселю. Хэйзел
наклонилась ко мне и, взяв котенка, стала его гладить. Он успокоился,
наверное, почувствовав себя в большей безопасности у нее на руках.
Когда крылья Гэй втянуты внутрь (а я раньше в другом виде ее и не
наблюдал), она является как бы "ракетой-лифтом". Но с расправленными
крыльями Гэй великолепно может парить и плавно взмывать по наклонной
линии.
Мы летели на высоте тысячи километров над сельской местностью. Была
прекрасная солнечная погода. Горизонт чист, ни единого пятнышка (если не
считать нас самих). Великолепно! В такой день ощущаешь себя юным и полным
сил.
Кэс произнес:
- Надеюсь, переходный режим вас не очень побеспокоил? Гэй предпочла
бы приземлиться сразу, ее несколько нервирует возможность того, что
земляне откроют зенитный огонь по НЛО.
- Да вовсе не нервирует! Просто я предпочла бы большую осторожность.
- Вы совершенно правы. Гэй! У нас есть все основания быть осторожнее,
ибо военно-воздушный устав этой планеты и этого временного канала
предусматривает установку зенитных орудий вокруг всех городов и крупных
населенных пунктов. - Кэс обратился к нам: - Поэтому Гэй и шмыгнула ниже
зоны досягаемости зенитного радара...
- Ты на это так уж рассчитываешь? - несколько иронично спросил
корабль.
- ...и мы, возможно, показались радару (если таковой тут
наличествует) ничтожным частным самолетиком. Так что ничего страшного.
- Неисправимый оптимист! - фыркнула Гэй.
- Хватит задираться. Ты уже наметила посадочную площадку?
- Давным-давно! Если ты перестанешь вякать и оставишь меня в покое, я
сама прекрасно управлюсь!
- Давай, Гэй!
- Хэйзел, - заметил я. - А я ведь рассчитывал познакомиться со своей
дочуркой. С Вайоминг!
- Не думай об этом, милый. Она даже не понимает, что ее родители
далеко: обычно на Тертиусе детей держат в полном неведении.
- Она в неведении, но я сам хочу ее увидеть! Я разочарован... Олл
райт, мы с тобой еще обсудим это!
В иллюминаторе что-то блеснуло, и мы оказались на земле. Кэс
посоветовал:
- Пожалуйста, не забудьте взять все свои вещи, проверьте!
Не успели мы выйти, как Гэй мгновенно испарилась. Я огляделся - в
двухстах метрах от нас виднелся дом моего дяди Джока.
- Хэйзел, какую дату назвала нам Дора?
- Вторник, 1 июля 2177 года.
- Так, значит, я не ослышался? Да-а, значит, семьдесят седьмой год!
Но, милая моя, это же на одиннадцать лет назад! Кстати, смотри, - этот
сарай-развалюха стоит точно на том месте, где мы приземлились три дня
назад! Голубушка моя, да он же рухнул за много лет до семьдесят седьмого!
То, что мы сейчас видим, - призрак сарая! И это, наверное, плохо?
- Пустяки, Ричард! При прыжках во времени такое иногда случается, тем
более если находишься во "временной петле"!
- Но я ведь уже прожил 2177 год! Не люблю парадоксов!
- А ты просто считай, что мы находимся в любом другом времени и
месте. Никто здесь никакого парадокса не заметит, поэтому и ты его тоже
игнорируй! Вероятность почувствовать, что ты в данный момент существуешь
"парадоксально", близка к нулю для любой временной линии, лежащей вне
твоей собственной нормальной жизни... хотя, если ты появишься вблизи от
собственного дома, она может возрасти до одной миллионной, так что сам
понимаешь. Но ведь ты покинул эту местность совсем молодым, не так ли?
- Мне было семнадцать. В 2150 году.
- Ну так успокойся! Тебя никто не узнает!
- Узнает дядя Джок. Я навещал его несколько раз, хотя и нечасто... До
последнего нашего визита три дня назад.
- Он не вспомнит этот визит - "три дня назад"!
- Как не вспомнит? Да ему было сто шестнадцать лет в тот момент,
вернее, стукнуло бы через одиннадцать лет. И он вовсе не выглядел
маразматиком!
- Ты прав, он, разумеется, в ясном уме. Но и он тоже вовлечен в
пространственно-временную петлю. И как ты теперь знаешь, он состоит в
Корпусе в полном ранге Сеньора. По сути он отвечает за станцию временного
канала номер три в Северной Америке. Главный Штаб Времени прошлой ночью
был эвакуирован на его станцию. Ты можешь это уразуметь?
- Хэйзел, я ведь и секунды не упустил из того, что было. Двадцать
минут назад я сидел в нашей каюте на Доре, а она стояла на земле Тертиуса.
И я думал: то ли попросить еще одну чашку той амброзии, то ли заманить
тебя в постель. Потом меня погнали с такой скоростью, какую я только
способен был развить. Так что мне вряд ли удалось соблюсти видимость
достоинства, хоть я и очень старался. Я ведь всего-навсего старый солдат и
безобидный писака-халтурщик. И я не гожусь для таких приключений. Ну
ладно, пошли. Я хочу познакомить тебя с моими тетушками, особенно с Сисси.
Гэй высадила нас на дороге, ведущей к дому дяди Джока, и мы прошли по
ней: я с пакетами и тростью, Хэйзел - со своей неизменной сумкой и
котенком.
Несколько лет назад дядюшка Джок поставил вокруг фермы крепкую
ограду: в то время в Айове так было принято. Когда я покинул дом в 2150
году, чтобы поступить на военную службу, ограда еще не была закончена. Но
когда я заехал домой в... кажется, 2161 году (вроде так), она уже стояла.
Ограда была сделана из толстой ячеистой стали, и ее венчала плотная
спираль из шестижильной колючей проволоки, которой тогда, в шестьдесят
первом, еще не было. Видно, ее добавили потом. Колючая спираль обвивала
медный провод с изолирующими керамическими распорками.
Через каждые двадцать метров висели знаки-плакаты с надписью:
ОПАСНО!!!
Не прикасаться к ограде до отключения
главного разъединителя N 12!
На воротах красовался знак размером побольше:
АГЕНТСТВО СВЯЗИ ИНТЕРБЮРО
Биоэкологическое исследовательское подразделение.
Районный офис. Поставки радиоактивных
материалов через ворота N 4 только по средам.
7-Д-92-10 сек. (По действующим ценам.)
Хэйзел задумчиво произнесла:
- Ричард, вряд ли дядя Джок здесь сейчас живет. А может, это другой
дом, и Гэй что-то перепутала? Я могу обратиться в Корпус за помощью.
- Да нет, - ответил я. - Это именно тот дом, и дядя Джок жил (или
живет) здесь в том году. Если это тот год, то я помню, откуда растут ноги.
Текст надписи явно припахивает моим дедушкой. Он всегда так же чудил,
чтобы обеспечить себе уединение. А однажды он даже завел себе ров с водой
и запустил туда пираний [хищные тропические рыбы, опасные для людей].
Я отыскал кнопку с правой стороны ворот и нажал. Неестественный
медный голос с актерскими интонациями приказал:
- Станьте на полметра от глазка лицом к нему... Повернитесь на
девяносто градусов и покажите профиль. Территория охраняется собаками,
газом и снайперами.
- Дома ли Джок Кэмпбелл?
- Назовите себя.
- Это его племянник Колин Кэмпбелл. Скажите ему: "Старина, ее отец
все узнал!"
Медный голос сменился знакомым баритоном:
- Дикки, у тебя что, снова неурядицы?
- Нет, дядюшка Джок! Я просто хочу войти. Надеюсь, вы меня ждете.
- Ты не один?
- Со мной жена.
- А как ее звать?
- Идите к черту!
- Я еще успею, а ты меня не зли. Как ее звать?
- Дядя, мне не хочется играть в ваши игры. Мы уходим. Если увидите
Лазаруса Лонга (или доктора Хьюберта), передайте, что меня давно уже
тошнит от детских забав. Я не желаю в них участвовать! Всего доброго,
дядя!
- Погоди! Не двигайся! Я держу тебя на прицеле!
Я спокойно повернулся и сказал Хэйзел:
- Пошли отсюда, дорогая. Город далековато, но кто-нибудь нас
наверняка подбросит. Люди здесь вполне дружелюбны.
- Я могу запросить помощь, Ричард. Так же, как тогда из "Раффлза".
Она подняла сумку.
- Можешь? А нельзя ли позвонить прямо в этот дурацкий дом, неважно,
где, когда и на каком временном канале он расположен? А может, его и
вообще нет? Давайте-ка топать отсюда и передай мне Пикселя - моя очередь с
ним нянчиться.
- Олл райт.
Хэйзел вроде бы ничуть не огорчилась из-за нашей неудачи. Подумаешь -
не попали в дом дяди Джока, или в Главный Штаб, или в то, что там
находилось! Что до меня, то я был просто счастлив и ни о чем не думал: у
меня прекрасная любящая жена, я больше не калека, чувствую себя на много
лет моложе своего календарного возраста (если вообще этот календарь
существует!). Погода дивная, какая бывает только в Айове. Днем, конечно,
станет жарче, но пока что, в десять пятьдесят, еще вполне нормально и
приятно. А когда станет жарко, придется подумать об укрытии для жены и
котенка. Даже если придется остановиться на ближайшей ферме. Попробую
припомнить имя хозяина - Тэнгейз, кажется? А может, старик продал ее к
2177 году? Какая разница!
Меня не волновало отсутствие местной валюты в моем кармане, имущества
или недвижимости. В прекрасный летний день в Айове не бывает места для
волнений. Я способен и буду работать, пусть даже придется разбрасывать
навоз, если не найдется другой работенки. А потом, в скором будущем, смогу
начать разбрасывать и "навоз" совсем другого сорта (работая в лунные ночи
и воскресенья). Ведь в 2177 году Ивлин Фингерхут еще не ушел в отставку,
поэтому вполне можно под другим (или другими) псевдонимом послать ему
кое-что из того же старого вздора. Лишь дав другое название очередной
вариации нескончаемого сериала! Что может быть легче - стоит отшлифовать и
чуточку сместить сюжетную линию, окрасить немного в другие тона, слегка
взбодрить пинками персонажей - и читатель твой! Вот он, секрет
литературного успеха! Издатели лишь делают вид, что им нужны новые
истории. Чепуха, они покупают все ту же старую жвачку. Поскольку
покупатель-потребитель желает лишь развлечений, а не открытий, он не
принимает ни поучений, ни устрашения.
Если бы люди в самом деле жаждали новизны, бейсбол умер бы два
столетия назад. А он и нынче популярен! И что такого в этой игре, чего
люди не видели много раз раньше? А ведь им еще и еще хочется этого
зрелища. А, черт, да я и сам его люблю - с сосисками и пивом в придачу!
- Хэйзел, тебе нравится бейсбол?
- Не имела случая убедиться. Я завершала учебу в школе на Земле (до
этого мне пришлось попринимать лекарств от акселерации), но времени на это
развлечение у меня никогда не было. Да и вообще не было времени ни на что,
кроме учебы. Я даже не смотрела ничего по идиотскому "ящику"! И звали меня
тогда Сэди Липшиц.
- А почему тебе так не нравилось это имя?
- Ты что, хочешь по правде? Это то же, что ответ на вечный вопрос:
"Почему все упирается в деньги?"
- Если ты захочешь мне сказать, конечно.
- Ты всегда своего добьешься, негодник! Ну, слушай... Это было сразу
же после смерти Слима Лемке Стоуна... Откуда этот чертов шум?
- Это автомобиль.
Я огляделся в поисках источника звука. Начиная с 2150 года или чуть
раньше высшим шиком для айовского фермера стало вождение собственного
транспорта, внешне имитировавшего то, что в двадцатом веке именовалось
"персональным автомобилем". Такой транспорт часто называли "репликой" -
он, разумеется, работал вовсе не от двигателя внутреннего сгорания,
сжигавшего продукты переработки нефти (к этому времени даже в Южной Африке
уже были приняты законы против загрязнения воздуха), а от нормального
современного источника энергии, _ш_и_п_с_т_о_у_н_а_, но зато его всегда
снабжали источником шума, имитирующего звук мотора старинного автомобиля.
И внешне он конструировался но типу авто, причем чем старее модель, тем
престижнее она считалась.
Так вот, та "реплика", которая теперь нагоняла нас, была шикарней
всех: она повторяла модель "Оловянной Лиззи" - прогулочного "форда"
образца 1914 года. По величественности эта "реплика" не уступала королеве
Виктории (и чем-то на нее смахивала!). Ну а принадлежала она дядюшке Джоку
- кому же еще? Это можно было предположить даже по ее адскому грохоту.
- Ты постарайся успокоить Пикселя, - посоветовал я Хэйзел, - вряд ли
ему доводилось слышать такую трескотню. И давай-ка пойдем по обочине, ибо
эта телега может еще и вихлять!
Мы продолжали идти вперед, и "реплика" нас наконец нагнала и
остановилась.
- Эй, народец, вас не требуется подбросить? - заорал мой любимый
дядюшка, стараясь перекричать грохот.
Я обернулся и, оскалившись, ответил:
- После четырех зарубок вертелся и гримасничал в тенетах...
- Что ты там несешь?
- Ни бильярд, ни томаты не заменят секса никогда!
Дядя Джок нагнулся и заглушил свою тарахтелку. Я поклонился:
- Спасибо, дядя. Ваша музыка очень растревожила нашего ребенка. Как
любезно, что вы ее убрали! Так что вы нам кричали? Я за шумом не
расслышал.
- Я спросил, не подвезти ли вас.
- Отчего же нет, спасибо. В Гриннелл.
- Я думал отвезти вас домой. Какого черта вы убежали?
- Сами прекрасно знаете! Не Хьюберт ли, он же Лазарус, а может, еще
как-то там его кличут, накачал вас, подбив на идиотские выходки? И зачем?
- Брось ершиться, племянничек, и лучше представь меня супруге.
Извините меня, мэм, я не вышел из машины, так как эта коняга - с норовом!
- Джок Кэмпбелл, старый козел, вы что же прикидываетесь, будто не
узнаете меня? Я сделаю из ваших рогов кастаньеты! Уж поверьте мне!
Впервые на моей памяти дядюшка смешался и лишь пробормотал в ответ:
- О, мадам!
Хэйзел, заметив выражение его лица, сразу же переменила тон:
- Мы что же, находимся в режиме инверсии? Извините меня! Я - майор
Сэди Липшиц, Корпус Времени, ДОЛ, программа "Повелитель". Я с вами впервые
встретилась в Бундоке десять с лишним моих субъективных лет назад. Вы
пригласили меня навестить вас, что я и сделала в 2186 году, насколько мне
помнится. Вы понимаете поэтому мою реакцию?
- Понимаю. Налицо явная инверсия. Майор, счастлив с вами
познакомиться и теперь с надеждой смотрю в будущее!
- Нам с вами предстоит веселое времечко в будущем. А теперь я замужем
за вашим племянником, а вы... по-прежнему - старый козел! Выползайте из
своей дурашливой тележки и поцелуйте меня так, как умеете только вы!
Дядюшка поспешно выключил свой мотор и слез на землю. Хэйзел передала
мне Пикселя, что спасло ему жизнь. После объятий "старый козел" заметил:
- Нет, я с вами раньше не встречался. Никогда бы не смог такого
забыть!
Хэйзел отпарировала:
- А я прекрасно помню нашу встречу! Я вообще ничего не забываю.
Господи, как же славно увидеть вас снова, Джок! Вы не меняетесь. Когда
состоялось ваше последнее омоложение?
- Пять субъективных лет назад, достаточно давно для "маринада". Но я
не позволил им омолодить мое лицо. А вы когда прошли сию процедуру?
- Субъективно примерно тогда же. Но в отличие от вас я нуждалась в
косметическом омоложении, поскольку готовилась к браку с вашим
племянником. И оказалось, что он меня так вдохновляет, что мне хочется
пройти косметическую процедуру снова и снова! Он ведь тоже козел, вроде
вас!
- Еще бы мне не знать! Он пошел в армию именно потому, что его
одолевали девки. - (Неслыханная ложь!) - Но вы уверены, что вас звать
Сэди? Лазарус называл другое имя в качестве пароля.
- Я назову себя так, как мне будет угодно, независимо от Лазаруса...
Я рада, что Ти-Эйч-Кью сумели переместить к вам этой ночью. Поцелуйте меня
еще, Джок!
Дядюшка охотно откликнулся на призыв, и их объятие продолжалось до
тех пор, пока я не вмешался, мягко напомнив им:
- Не забудьте, что вы находитесь на общественной дороге и в Айове, а
не в Бундоке!
- Займись своим делом, племянничек! Сэди, Штаб переместился не
прошлой ночью, а три года назад!
28
Большинство никогда не право.
Лазарус Лонг (1912- )
Мы поехали обратно к дому: Хэйзел с дядей Джоком и Пикселем впереди,
я с багажом - сзади. Из сострадания к Пикселю дядина "реплика" модели "Ф"
двигалась бесшумно, как привидение. (А что, призраки и в самом деле
бесшумны? Откуда пошло такое мнение?) Ворота открылись в ответ на устный
приказ дяди Джока, и, конечно же, никаких смертоносных устройств или
снайперов не обнаружилось. Я так и знал, будучи хорошо осведомлен о
повадках моего дядюшки.
На веранде перед домом нас ждали тетушки Тиль и Сисси. Дядя Джок
быстро прошел внутрь дома, а они, со всем присущим деревенским жителям
радушием, приветствовали нас, поздравив мою супругу с обретением новой
семьи. Я передал котенка Хэйзел, и тетки облобызали меня столь же горячо,
сколь это сделал Джок в отношении моей жены. Правда, безо всяких там
упоминаний о "временной петле" и прочей муре. Как же славно было попасть
снова домой, ей-богу! Несмотря ни на какие бурные события юности, все же
самые счастливые воспоминания связаны у меня именно с этим старым домом.
Тетушка Сисси в этот день 2177 года выглядела старше, чем в нашу
последнюю встречу, кажется, в 2183 году. Не является ли это ответом на
загадку, почему возраст не властен ни над ней, ни над тетушкой Тиль? И не
следствие ли это эпизодических визитов в Бундок, где творят такие чудеса?
Наверняка они втроем, да нет, вчетвером (я забыл еще о тетушке Бильдин!)
заключили долгосрочное соглашение с Источником Юности, который
поддерживает их на одинаковом (пятидесятилетнем) уровне.
Впрочем, у дядюшки несомненно был организм тридцатилетнего, а
внешность бодрого старикана требовалась ему лишь для конспирации. И не
твое это дело, Ричард!
- А где же тетушка Бильдин?
- Она поехала в Де-Мойн, - ответила тетя Тиль. - Будет дома к ужину.
Ричард, ты, кажется, пребывал на Марсе?
Я прокрутил в голове свой календарь.
- Насколько я могу судить сам, да.
Тетя Тиль проницательно вгляделась в меня.
- Ты что, тоже закручен в "петлю"?
- Прекрати сейчас же! - цыкнул на нее дядюшка. - Разговоры на эту
тему запрещены категорически, и вы обе об этом знаете, поскольку и сами
подчинены Кодексу.
Я быстро отреагировал:
- А я никакому Кодексу не подчинен. Да, тетушка Тиль, я тоже
"закручен" - прибыл сюда из 2188 года!
Дядя метнул на меня испепеляющий взгляд, каким стращал еще в мои
десять-двенадцать лет.
- Ричард Колин, что это такое? Доктор Хьюберт дал понять, что ты
подотчетен Главному Штабу Времени. Я только что сообщил ему о вашем
прибытии. А ведь к Штабу не может быть допущен ни один, не принесший
присягу и не подчиняющийся Кодексу. А если кто и проникнет в его пределы,
то уже не сможет отсюда выйти. Ты же наврал, что не испытываешь никаких
затруднений! Так вот, прекращай вранье и расскажи все как есть. Я
постараюсь тебе по-родственному помочь. Как ни говори, ведь кровь - не
вода! Ну давай начинай!
- Дядя, у меня лично нет никаких трудностей, это правда. Но доктор
Хьюберт изо всех сил пытается мне навязать их. А вы что же, всерьез
полагаете, что моя "неподотчетность" Штабу чревата для жизни? Но если это
всерьез, то я не шучу - я не собираюсь вступать в Корпус, присягать ему и
подчиняться его дурацкому Кодексу! Тетя Тиль, как вы считаете, мы имеем
право переночевать в родном доме или нет? А может, я смутил вас так же,
как и дядю Джока?
Даже не взглянув на супруга, Тиль ответила:
- Господи, ну конечно, вы можете здесь остаться, Ричард, и ты и твоя
милая жена. Добро пожаловать. И ночуйте, и живите сколько понадобится.
Совершенно неважно, откуда вы прибыли и какие у тебя намерения в отношении
Корпуса. Это твой дом, он всегда был и будет твоим!
Дядюшка в ответ лишь пожал плечами.
- Благодарю, тетя! Так куда же поставить вещи? В мою комнату? Да, еще
необходимо позаботиться об этом свирепом представителе кошачьего племени.
У вас найдется ящик с песком? И молочко на завтрак?
Тетушка Сисси шагнула вперед.
- Тиль, я сама позабочусь о котенке. Не правда ли, он очарователен?
Она протянула обе руки к Хэйзел, которая передала ей Пикселя.
- Ричард, - сказала тетушка Тиль, - в твоей комнате живет наш гость,
мистер Дэвис. Но, поскольку сейчас июль, вы с Хэйзел вполне сможете с
комфортом поместиться в северной комнате на третьем этаже.
- Хэйзел? - переспросил дядя. - Но это же именно то имя, которое
назвал доктор Хьюберт. Майор Сэди, это тоже одно из ваших имен?
- Так точно. Хэйзел Дэвис Стоун. А теперь - Хэйзел Стоун Кэмпбелл.
- Хэйзел Дэвис Стоун? - переспросила тетушка Тиль. - А не в родстве
ли вы с мистером Дэвисом, не его ли вы дочурка?
Моя супруга встрепенулась.
- Не исключено. Много лет назад я прозывалась просто Хэйзел Дэвис. А
не звать ли вашего гостя Мануэлем Гарсиа О'Келли Дэвисом?
- Именно так его и звать!
- О! Это же мой папочка! Он сейчас в доме?
- Нет, но будет к ужину. Надеюсь, что будет. У него так много важных
дел!
- Я знаю, ведь сама я состою в Корпусе сорок шесть субъективных лет и
папочка примерно столько же. И с тех пор мы почти не виделись - Корпус
есть Корпус! О Господи! Ричард, я сейчас зареву. Останови меня!
- Я? Леди, я здесь всего лишь ожидаю автобуса. Впрочем, тебе не
возбраняется воспользоваться моим платком.
Она схватила протянутый платок и приложила к глазам.
- Грубиян! Тетя Тиль, следовало бы пороть его почаще.
- Я слишком поздно стала тетушкой, дорогая. Этим занималась тетя
Абигайль, которая теперь находится в лучшем мире.
- Да, тетя Эбби была беспощадна, - согласился я. - Она хлестала меня
персиковым прутом. И наслаждалась этим.
- А надо бы настоящей плеткой! Тетя Тиль, я не могу дождаться папочку
Мэнни! Мы так долго не виделись!
- Хэйзел, ты же видела его прямо здесь и всего три дня назад! - Я
ткнул пальцем в сторону сарая. - Прямо здесь! А может, это было тридцать
семь... тридцать девять дней назад, но все же не так уж давно.
- Нет, нет, Ричард, ни то ни другое! По моему субъективному времени -
больше двух лет! А ведь его завербовали так давно!
- А меня так и вовсе не завербовали, - заметил я. - И вот за этим нас
и доставили сюда!
- Не знаю, милый, посмотрим. Да, дядя Джок, я вспомнила, что мне надо
кое-что вам сообщить. Это связано с Кодексом. Лично меня как лунни это
нисколько не волнует, но, думаю, вам не слишком следует распространяться о
"веселом времечке" в будущем!
- Вы так думаете? - медленно произнес дядя Джок.
Тетушка Тиль хихикнула, и он быстро повернулся к ней.
- Женщина, над чем это ты смеешься?
- Я? Вовсе я не смеялась!
- М-р-рф! Майор Сэди, коль скоро на меня возлагается определенная
ответственность, я нуждаюсь в несколько расширенном толковании Кодекса.
Есть ли в нем что-либо такое, о чем я не знаю?
- На мой взгляд, да.
- Это что, ваша официальная точка зрения?
- Ну, раз вы захотели говорить официально...
- Да нет, нет! Просто вы мне все это объясните получше, и я сам
попытаюсь разобраться.
- Хорошо, сэр. В субботу пятого июля, одиннадцать лет _в_п_е_р_е_д_,
Ти-Эйч-Кью был перенесен в Нью-Харбор на пятую временную линию. И вы
вместе с ним и со всеми своими домочадцами тоже, насколько мне известно.
Дядя Джок кивнул и подтвердил:
- Это и есть тот вид "петлевой" информации, которая согласно Кодексу
не должна разглашаться, поскольку есть опасность возникновения обратной
положительной связи, новых "колебаний времени", а вследствие этого - и
паники. Но я, принимая эту информацию совершенно спокойно, все-таки желаю
узнать: зачем это сделано? Мне лично это перемещение совершенно ни к чему!
У меня же действующая ферма, вне зависимости от того, что в ней сокрыто!
- Дядя, - вмешался я. - Я не связан с этим дурацким Кодексом, поэтому
скажу. Те горячие головы с Западного побережья в конце концов заткнутся и
отстанут от вас.
- Да неужели? - Его брови полезли вверх. - Вот уж не думаю, чтобы они
когда-нибудь перестали совать носы в дела моей фермы!
- Перестанут. В "мэйдэй" 88-го! В тот день, когда мы с Хэйзел тут
побывали (побываем!), в субботу пятого июля. Сонмы ангелов как раз в этот
день пленят Де-Мойн. Всюду будут сыпаться бомбы. Сегодня вы можете
подумать, что не выкарабкаетесь. Но я знаю, что вам это удастся: я же сам
там побывал! Вернее, должен буду побывать. Спросите доктора Хьюберта или
Лазаруса Лонга. Они полагают, что место слишком опасно, чтобы в нем
оставаться дальше. Спросите, спросите их самих!
- Полковник Кэмпбелл! - рявкнул знакомый голос, и я обернулся.
- А, Лазарус, привет!
- Разговоры, которые вы ведете, категорически запрещены! Вы можете
хоть это сообразить? Или вам не под силу?
Я глубоко вздохнул и обратился к Хэйзел:
- Боюсь, он никогда ничему не научится! - Я повернулся к Лазарусу. -
Док, вы пытались поставить меня по стойке "смирно" почти что с первой
встречи. Не сработало. Но, видать, в вашей башке это не укладывается?
Возможно, где-то и когда-то Лазарус мог контролировать свои эмоции. И
теперь я вдруг обнаружил, что он не утерял этой способности. Мобилизация
воли потребовала от него около трех секунд, после которых он заговорил
гораздо спокойнее и тише:
- Дайте мне объяснить. Такие разговоры опасны для того, с кем вы
говорите. Нельзя делать никаких предсказаний о событиях, которые вам
известны благодаря причастности к "петле". Информация такого рода может
оказаться пагубной. Если не верите, проконсультируйтесь с математиками,
имеющими дело с проблемами времени: доктором Джекобом Бэрроузом, доктором
Элизабет Лонг, да с кем угодно еще из этой секции Корпуса. Узнайте также у
историков о катастрофических последствиях таких акций в прошлом: примеров
сколько угодно. Вы и сами можете ознакомиться в библиотеке Штаба с
материалами о Кассандре, "Мартовских идах", Нострадамусе...
Лонг повернулся к дядюшке Джоку:
- Джок, мне жаль, что так получилось. Я умоляю вас и ваше семейство
не впадать в уныние в течение всех лет, предшествующих 2188 году. Я вовсе
не планировал доставить сюда вашего племянника, прежде чем он обучится
дисциплине Кодекса Времени. Да, пожалуй, и вовсе не намеревался доставлять
его в Штаб. К сожалению, он вынудил нас, иначе на его мозги повлиять никак
не удается! А может, попробовали бы вы?
- Не уверен, что смогу оказать на него хоть какое-нибудь влияние,
Лэйф! Дикки, а ты сам-то как думаешь? Не улыбается ли тебе славненькая
карьерка в Корпусе? Кстати, не вредно знать, что Корпус спас нас, когда ты
был еще ребенком. Это святая правда. Наша ферма должна была пойти с
молотка как раз перед тем, как я вступил... Ты был еще ребенком, но должен
припомнить, что мы питались одними лишь кукурузными лепешками... но потом
дела пошли получше и-все наладилось! Тебе тогда было около шести лет.
Я задумался.
- Ну да, я помню. Вроде бы помню. Дядюшка, я же не против вступления
в Корпус: вы в нем состоите, моя жена тоже, да и несколько наших друзей.
Но ведь Лазарус то и дело пытается всучить мне _п_о_р_о_с_е_н_к_а_ в
м_е_ш_к_е_, а мне надо знать, чего именно от меня хотят и почему! А еще
желательно знать: что мне это даст, когда я уволюсь? Мне необходимо понять
смысл всего этого, а не сажать себе на шею за здорово живешь каких-то
штабных просиживателей кресел!
- Лэйф, так чего вы на самом деле хотите от моего мальчика?
- Выполнения задачи "Адам Селен" в операции "Повелитель Галактики".
- Я что-то о такой не слыхал!
- Ну и забудьте о ней, поскольку вам не понять, да она в настоящее
время еще и не возникла...
- Ну, раз "не понять", то как я должен его уговорить? Я умолкаю.
- Лазарус, - раздраженно произнесла Хэйзел. - Кончайте же!
- Майор, я обсуждаю деловые вопросы со смотрителем станции
Ти-Эйч-Кью!
- Опять ваш поросячий визг? Вы снова пытаетесь облапошить Ричарда
любым способом, заманивая в рискованное дело и не раскрывая при этом
подоплеку? Я его знаю, считаю рыцарем без страха и упрека и восхищаюсь им!
Я даже чувствую себя виноватой, что втравила его... и почти успешно, если
бы вы, как всегда, не сунулись и не изгадили все! А теперь вы еще
пытаетесь надавить на Ричарда с помощью его ближайшего родственника, почти
отца. Стыдитесь! Ваше дело теперь - представить Ричарда Кругу или
отпустить с миром. Хватит пытаться взять с наскока. Введите его в Круг,
пусть они сами ему объяснят!
Я всегда помнил, что в логове дяди был чулан, переоборудованный в
кабину лифта. Мы с Лазарусом вошли в него, и я увидел, что там, где в
лифте было отверстие для контроля за номером этажа, теперь светились
рисунки, напоминающие знаки Зодиака, но обычные символы были дополнены еще
и другими, какие в зодиакальном круге не числятся. Например, пауком,
носящим название "Черная вдова", или змеей, поедающей свой хвост.
(Насколько я знал, последний знак был символом "кольца Уробороса" и
назывался "Мировой змеей".)
Лазарус положил руку на этот знак. Чулан (или кабина лифта, или
комнатка) тронулся с места. Внутри что-то замерцало, и интерьер внезапно
преобразился, потеряв всякое сходство с чуланом моего дяди.
- Выйдем, - сказал Лазарус и открыл дверь с противоположной стороны.
От этой двери отходил такой длинный коридор, какого в доме дяди быть
не могло. К тому же и вид из окон вовсе не соответствовал пейзажу нашей
фермы. Правда, сама Земля напоминала просторы Айовы, но такие, какими они
были еще до появления здесь человека: не тронутые ни плугом, ни лемехом.
Мы почти сразу же оказались в другом конце коридора, где на
закрывавшей его стене вдруг появилась арка.
- Сюда, - сказал Лазарус, и мы вошли в арку, за которой был
совершенно темный проход с неясным слабым светом где-то в глубине.
Я хотел спросить Лазаруса о том, что это такое, но обнаружил - его
нет рядом, он исчез. Я раздраженно произнес в пустое пространство:
- Послушайте, Лазарус, вам не надоело? - и повернул было обратно,
чтобы вернуться в чулан дяди Джока, найти Хэйзел и убраться отсюда
подобру-поздорову, покончив с идиотской игрой.
Но никакого коридора уже не было, и я, мысленно пообещав Лазарусу
добрую зуботычину, двинулся в единственно оставшемся мне направлении к
неясно маячившему впереди свету. Очень скоро черный проход закончился, и я
оказался в небольшом, очень неплохо обставленном помещении, освещенном
неизвестно откуда льющимся светом. Медный безличный голос проговорил:
- Пожалуйста, присядьте. Вас вызовут.
Я сел в удобное кресло, поставив рядом палку. Перед креслом находился
столик, на котором лежало несколько журналов и одна газета. Я просмотрел
каждое издание, ожидая найти какие-нибудь анахронизмы, но таковых не
оказалось. Все они были именно теми, какие, по-моему, поступали в Айову
семидесятых годов, либо издавались в ней самой. Даты соответствовали
началу июля 2177 года или чуть более ранним числам. Газета "Гриннелл
Герольд Реджистер" была датирована пятницей 27 июня 2177 года.
Я хотел ее отложить, ибо она всегда была для меня малоинтересной: в
ней печаталась сугубо местная хроника, светские сплетни, университетские
новости и извещения. И все же я не сделал этого, так как мне в глаза
бросилось небольшое объявление:
"В воскресенье, двенадцатого июля, единственный раз в оперном театре
Де-Мойна будет дано представление "Сна в летнюю ночь" балетной труппой
Галифакса с сенсационной новой звездой Луэнной Паулин в партии Титании".
Я перечитал объявление дважды и пообещал самому себе взять Хэйзел на
представление. Это тоже может стать особым "юбилеем": я познакомился с
миссис Гвендолин Новак в день памяти Нэйла Армстронга, или как его
называли в Голден Руле, "День праздничного бала в честь Нэйла Армстронга",
то есть двенадцатого июля прошлого года (к черту эту гнусную "временную
петлю"!), что в конце концов привело к нашей восхитительной "свадьбе".
(Если, конечно, исключить того неотесанного болвана, который приперся к
нам за стол и позволил себя убить.)
Но не будет ли разочарованием увидеть проказы "королевы фей" при
полном ее земном весе? Нет, не должно быть, поскольку Луэнна Паулин
заработала (заработает?) свою репутацию именно в условиях земного
притяжения, и контраст может оказаться неожиданно прелестным. К тому же
посещение театра станет данью сентиментальным воспоминаниям, и мы
непременно зайдем за кулисы и скажем ей, что видели ее в той же роли в
условиях одной трети земного притяжения в Голден Руле. О Господи, я же
забыл, что сейчас всего лишь 2177 год, когда никакого Голден Рула еще не
существует! Он появится только через три гола. Вот тут я, кажется, наконец
стал понимать, почему Кодекс так строго запрещает праздную болтовню...
А, черт с ним! В "День Нэйла Армстронга" я все равно сделаю своей
любимой женушке такой сентиментальный сюрприз!
Я еще держал в руках "Герольд Реджистер", когда абстрактное
изображение на стене преобразилось в горящую строку. ПЕТЛЯ ВО ВРЕМЕНИ
СПАСАЕТ ДЕВЯТЬ МИЛЛИАРДОВ!
Пока я на это пялился, буквы поплыли и образовалась другая надпись:
ПАРАДОКС ДОЛЖЕН БЫТЬ СПАРАДОКТОРЕН!
Потом пошло такое: ПЕРВЫЙ ЧЕРВЯК СТРЕМИЛСЯ К СМЕРТИ.
И еще: НЕ СЛИШКОМ СТАРАЙСЯ: ТЫ МОГ ПРЕУСПЕТЬ!
Я попытался осмыслить последнее изречение, но оно тоже исчезло,
сменившись новым: ЗАЧЕМ ТЫ ПЯЛИШЬСЯ НА ЧЕРНУЮ СТЕНУ?
И черная стена сразу же возникла, но ненадолго, так как и на ней
появилось крупное изображение "Мировой змеи", а внутри ее, кусающей свой
мерзкий хвост, друг за другом побежали буквы, выстроившиеся в прямые
светящиеся строки: ПРИКАЗЫВАЕМ ВЫЙТИ ИЗ ХАОСА! КРУГ АУРОБОРО.
Через некоторое время исчезла и эта эмблема, сменившись изображением
арки, и металлический голос провозгласил:
- Входите, пожалуйста!
Я схватил трость, прошел через арку и обнаружил, что нахожусь в самом
центре огромного круглого зала. Такой сервис с очередным нуль-перемещением
показался мне несколько чрезмерным...
Там помещалась чертова дюжина людей, восседавших по окружности на
помосте метровой высоты. Это был как бы кольцевой амфитеатр со мной в
качестве ведущего актера в середине арены (а может, и насекомого на
булавке, разглядываемого под микроскопом), являющегося "звездой шоу". Тот
же медный голос приказал:
- Назовите свое полное имя.
- Ричард Колин-Эймс Кэмпбелл. Это что, судебный процесс?
- В каком-то смысле, да.
- Можете болтать что угодно, я этого не принимаю! Если кого-то и надо
судить, так это вас самих, поскольку мне от вас совершенно ничего не
нужно, а вы от меня чего-то домогаетесь! Это вы должны меня убеждать и
уламывать, а не наоборот! И зарубите это на всех своих носах!
Я медленно повернулся кругом, изучая своих "судей". Среди них, к
моему удивлению, я нашел и дружественных мне особ, например Хильду
Бэрроуз, что значительно подняло мое самочувствие. Она послала мне
поцелуй, я его "поймал" и "съел". И все же я был весьма удивлен ее
присутствием здесь. Этой крошке-красавице подошло бы любое другое место,
кроме этого. Что ей, с ее элегантностью и грацией делать в этом мощном
органе, претендующем на управление историей в любой изо всех вселенных?
Затем я различил и другие знакомые мне лица. О, Лазарус. Он важно
кивнул мне, я ответил тем же. Он произнес:
- Пожалуйста, полковник, наберитесь терпения. Разрешите продолжить
процедуру согласно протоколу.
Я отпарировал:
- Когда протокол абсурден, его следует изменить! Я стою тут, а вы все
восседаете. Значит, ваш протокол - примитивное давление. И вы пользуетесь
такими методами? Если у меня в течение десяти секунд не будет стула, я
уйду. А коли у вас дефицит стульев, можете отдать свой!
Невидимый робот с медным голосом водрузил мягкое кресло прямо позади
меня настолько стремительно, что лишил всяких оснований для ухода. Я
опустился в него и положил палку поперек коленей.
- Удобно? - осведомился Лазарус.
- Вполне, благодарю!
- Ну-с, хорошо. Следующий пункт протокола - вводный. Надеюсь,
возражений не будет?
Модный голос начал перечислять членов-компаньонов Круга Ауроборо,
составляющих руководство всевселенского Корпуса Времени. По мере
упоминания каждого из них мое кресло само поворачивалось так, что мы
оказывались лицом к лицу. При этом я даже не ощущал движения. Так, может,
перемещались они сами?
- Мастер Мо...
