Айзек Азимов. Роботы и империя
страница №12
...о лишь концепция подталкивает меня... итебя. Она помогла тебе рискнуть внести исправления в мозг леди Глэдис.
- Да, это верно, - согласился Жискар, - и чем больше мы думаем о
Нулевом Законе, тем больше он подталкивает нас. Интересно, может ли он
сделать это в крайнем случае? Может ли он помочь нам пойти на риск, более
широкий, чем мы обычно рискуем?
- И все-таки, я убежден в ценности Нулевого Закона, друг Жискар.
- Наверное, и я был бы убежден, если бы мог определить, что мы
понимаем под "человечеством"?
Помолчав, Дэниел сказал:
- Разве ты не принял Нулевой Закон недавно, когда остановил роботов
мадам Василии и стер из ее мозга знание о твоих умственных способностях?
- Нет, друг Дэниел, не совсем так. Я пытался принять его, но не
по-настоящему.
- Однако твои действия...
- ...были продиктованы комбинацией мотивов. Ты говорил мне о своей
концепции Нулевого Закона, и она показалась мне имеющей некоторую ценность,
но не достаточную, чтобы зачеркнуть Первый Закон или даже зачеркнуть
сильное использование Второго Закона в приказах мадам Василии. Затем, когда
ты обратил мое внимание на приложение Нулевого Закона к психоистории, я
почувствовал, что сила позитронной мотивации становится выше, но все-таки
не настолько высокой, чтобы перешагнуть через Первый Закон или даже сильный
Второй.
- Но ты свалил мадам Василию, - прошептал Дэниел.
- Когда она приказала роботам демонтировать тебя, друг Дэниел, и
показала явные эмоции удовольствия, беспокойство о тебе, добавленное к
тому, что уже сделала концепция Нулевого Закона, вытеснило Второй Закон и
стало соперничать с Первым. Комбинации Нулевого Закона, психоистории, моей
преданности леди Глэдис и твоей беды продиктовало мне действия.
- Моя беда вряд ли могла воздействовать на тебя, друг Жискар. Я всего
лишь робот. Она могла бы повлиять на мои собственные действия по Третьему
Закону, но не на твои. Ты без колебаний уничтожил надзирательницу на
Солярии и мог бы наблюдать за моим уничтожением без каких-либо действий с
твоей стороны.
- Да, друг Дэниел, и обычно так бы и было. Однако твое упоминание о
Нулевом Законе уменьшило интенсивность Первого Закона до ненормально низкой
цены. Необходимость спасти тебя была достаточной, чтобы отринуть все
остатки Первого Закона, и я... действовал соответственно.
- Нет, друг Жискар. Перспектива вреда для робота вовсе не могла
волновать тебя. Она ни в коем случае не могла бы способствовать нарушению
Первого Закона, разве что ослабить его действие.
- Как ни странно, друг Дэниел, но я не знаю, как это получилось.
Может, потому, что, как я заметил, твоя манера мыслить все больше и больше
напоминает человеческую, но... в тот момент, когда роботы направились к
тебе, а леди Василия излучала дикую радость, мои позитронные связи
реформировались аномальным образом. В этот момент я думал о тебе как о
человеке и действовал соответственно.
- Это было неправильно.
- Я знаю. И все-таки... и все-таки если бы это случилось снова, я
уверен, что появилось бы снова то же аномальное изменение.
- Очень странно, - сказал Дэниел, - но слушая тебя, я чувствую, что ты
поступил правильно. Случись обратная ситуация, я почти уверен, убежден, что
тоже... тоже думал бы о тебе как о человеке.
Дэниел медленно и нерешительно протянул руку. Жискар неуверенно
посмотрел на нее и так же медленно протянул свою. Их пальцы встретились...
и мало-помалу роботы пожали друг другу руки, как настоящие друзья, какими
они и называли один другого.
75
Глэдис огляделась, скрывая любопытство. Она впервые была в каюте Диджи
Каюта была заметно роскошнее, чем новая, предназначенная для нее. Экран был
более тщательной отделки, была тут сложная система ламп и контактов,
которая, как подумала Глэдис, служила Диджи для связи со всем кораблем.
- Я почти не видела вас после отъезда с Авроры, Диджи, - сказала она.
- Польщен, что вы заметили это, - ухмыльнулся Диджи. - Сказать
по-правде, Глэдис, я это тоже заметил. Вы выпадаете из целиком мужской
команды.
- Не слишком лестная причина, чтобы скучать по мне. Дэниел и Жискар
тоже выпадают. Вы и по ним соскучились?
Диджи оглянулся.
- Я так мало скучаю по ним, что только сейчас заметил их отсутствие.
Где они?
- В моей каюте. По-моему, глупо таскать их с собой в ограниченном
пространстве корабля. Они, похоже, даже рады были предоставить меня самой
себе, и это удивило меня. Впрочем, нет, если подумать. Ведь я довольно
резко приказала им остаться.
- Не странно ли? Аврорцы никогда не ходят без своих роботов. Я уже это
усвоил.
- Ну и что же? Когда я впервые приехала на Аврору, я училась
переносить реальное присутствие людей, поскольку солярианское воспитание не
подготовило меня к этому. Научиться быть временами без своих роботов, когда
я среди поселенцев, будет, вероятно, менее трудно.
- Прекрасно. Признаться, я предпочитаю быть с вами без устремленных на
меня блестящих глаз Жискара и еще больше - без вечной улыбки Дэниела.
- Он вовсе не улыбается.
- А мне кажется, что у него чуть заметная, весьма
неопределенно-распутная улыбка.
- Вы спятили. Это совершенно чуждо Дэниелу.
- Вы не приглядывались к нему, как я. Его присутствие сдерживает и
заставляет меня вести себя как полагается.
- Что ж, надеюсь, что это так.
- Вам нет необходимости надеяться так подчеркнуто. Но это пустяки.
Извините меня, что я мало виделся с вами после отъезда с Авроры.
- Вряд ли стоит извиняться.
- Думаю, что стоит, раз вы заговорили об этом. Но позвольте мне
объяснить. Мы были настороже. Были уверены, что нас станут преследовать
аврорские корабли.
- Я бы подумала, что они рады избавиться от поселенцев.
- Конечно, но вы-то не поселенка, и они могли не хотеть выпустить вас.
Они так старались вытащить вас с Бейли-мира.
- Они и вытащили. Я доложила им обо всем.
- И ничего больше они от вас не хотели?
- Нет, - она нахмурилась, пытаясь вспомнить что-то, вдруг кольнувшее
ее память, но так и не вспомнила: - Нет.
- Не очень понятно, что они не делали попыток задержать вас ни на
Авроре, ни когда мы готовились оставить орбиту. Мне как-то не верилось, но
скоро мы сделаем Прыжок, и после него никаких неприятностей не должно быть.
- А почему у вас чисто мужской экипаж? На аврорских кораблях смешанные
команды.
- На поселенческих тоже. На обычных. А это торговое судно.
- Какая разница?
- Торговля связана с опасностью. Жизнь грубая, готовая ко всему.
Женщины на борту создавали бы проблемы.
- Вздор! Какие проблемы создаю я?
- Не будем спорить. Такова традиция. Мужчины не возражают.
- Откуда вы знаете? Вы пробовали иметь смешанный экипаж?
- Нет. Но с другой стороны, нет вереницы женщин, умоляющих принять их
на мой корабль.
- Но я здесь. И рада этому.
- К вам отношение особое. И кабы не ваши заслуги на Солярии, здесь
было бы много неприятностей. Фактически они и были. Ну, ладно, это неважно.
Ровно через две минуты мы делаем Прыжок. Вы никогда не были на Земле,
Глэдис?
- Нет, конечно.
- И не видели Солнца - не солнца вообще, а Солнца?
- Нет. Впрочем, видела в исторических фильмах, но, думаю, в них
показывали не настоящее Солнце.
- Уверен, что не настоящее. Если вы не против, приглушим свет в каюте.
Освещение погасло, и Глэдис увидела на обзорном экране звезды, более
яркие и чаще разбросанные, чем в небе Авроры.
- Мы по ту сторону планетарного плана, - сказал Диджи. - Хорошо.
Чуточку рисковали: мы должны были быть дальше от аврорской звезды перед
Прыжком, но слегка поспешили. Вот Солнце.
- Вы имеете в виду ту яркую звезду?
- Да. Что вы о ней думаете?
Глэдис хотелось сказать: "Ну, звезда, как звезда", но она сказала:
- Очень впечатляющая.
- Не просто впечатляющая, - сказал Диджи. - В Галактике нет ни одного
поселенца, который бы не считал ее своей. Излучение звезд, освещающих наши
родные планеты, как бы взято взаймы, арендовано для пользования, но только.
А здесь - настоящее излучение, давшее нам жизнь. Эта звезда и планета
Земля, вращающаяся вокруг нее, объединяет нас всех. А вы, космониты, забыли
Солнце, поэтому вы далеки друг от друга и долго не просуществуете.
- Места хватит для всех, капитан, - мягко сказала Глэдис.
- Да, конечно. Но я не стал бы делать ничего такого, что усилит
нежизнеспособность космонитов. Я просто уверен, что так будет, но этого
могло бы и не случиться, если бы космониты отказались от своей раздражающей
уверенности в своем превосходстве, от своих роботов и от самопогружения в
долгую жизнь.
- Значит, вот как вы смотрите на меня, Диджи?
- У вас были свои моменты. Вы усовершенствовались.
- Благодарю, - сказала она с явной иронией. - Вам, конечно, трудно
поверить, но у поселенцев тоже хватает высокомерия. Но вы лично также
усовершенствовались, так что я возвращаю вам ваш комплимент.
Диджи засмеялся.
- Все то, что я с удовольствием дал вам, а вы мне любезно вернули,
связано с концом враждебности к долгой жизни.
- Вряд ли.
Глэдис тоже засмеялась и удивилась, что его рука легла на ее руку. И
еще удивительней было то, что она не отдернула своей руки.
76
- Я чувствую себя неловко, друг Жискар, - сказал Дэниел, - что леди
Глэдис не под нашим непосредственным наблюдением.
- На борту этого корабля это не обязательно, друг Дэниел. Я не
определяю опасных эмоций, и в данный момент с ней капитан. Кроме того, ей
полезно чувствовать себя хорошо без нас, по крайней мере на то время, пока
мы будем на Земле. Возможно, нам с тобой придется провести неожиданную
акцию; когда ее присутствие и безопасность явятся осложняющим фактором.
- Значит, это ты устроил сейчас ее отделение от нас?
- Чуть-чуть. Как ни странно, я обнаружил в ней сильную тенденцию
подражать поселенческому образу жизни в этом отношении. Она подавляла
стремление к независимости главным образом из ощущения, что этим нарушает
обычаи космонитов. Эти ощущения и эмоции нелегко интерпретировать, потому
что я никогда еще не сталкивался с ними у космонитов. Так что я просто
ослабил торможение легчайшим прикосновением.
- А она не захочет вообще отказаться от наших услуг? Это очень
огорчило бы меня.
- Этого не должно быть. Если она решит, что будет счастлива, живя без
роботов, тогда и мы захотим для нее того же. Но я уверен, что мы будем
полезны ей. Этот корабль - маленькое и специализированное обиталище, где
нет большой опасности. Кроме того, она чувствует себя в безопасности в
присутствии капитана, и это уменьшает ее нужду в нас. На Земле мы ей
понадобимся, хотя и не так полно, как на Авроре. Как я уже говорил, на
Земле мы, возможно, будем нуждаться в большей гибкости.
- Значит, ты догадываешься о природе кризиса, стоящего перед Землей?
Ты знаешь, что мы будем делать?
- Нет, друг Дэниел. Не знаю. Это у тебя есть дар понимания. Ты видишь
что-нибудь?
Дэниел некоторое время молчал.
- У меня есть кое-какие мысли.
- Какие же?
- Помнишь, в Институте Роботехники, перед тем как леди Василия вошла в
комнату, где спала леди Глэдис, ты говорил мне, что у Амадейро было два
интенсивных всплеска тревоги. Первый - при упоминании о ядерном усилителе,
а второй - при заявлении леди Глэдис, что она поедет на Землю. Мне
показалось, что они имеют между собой связь. Я почувствовал, что кризис
включает в себя использование ядерного усилителя на Земле и что есть время
остановить это дело. И доктор Амадейро боится, как бы мы действительно не
остановили, если поедем на Землю.
- Твой мозг говорит мне, что ты не удовлетворен этой мыслью. Почему,
друг Дэниел?
- Атомный усилитель ускоряет процессы распада, которые уже в действии,
с помощью потока V-частиц. Вот я и думаю, что доктор Амадейро хочет
воспользоваться одним или несколькими атомными усилителями, чтобы взорвать
реакторы, снабжающие Землю энергией. Атомные взрывы должны вызвать
разрушения - жаром и механической силой, хотя пыль и радиоактивные
продукты, вероятно, выбросятся в атмосферу.
Если это и не нанесет Земле смертельного ущерба, уничтожение
энергетических ресурсов Земли наверняка приведет к долговременному коллапсу
земной цивилизации.
- Это страшная мысль, - мрачно сказал Жискар, - и она, похоже,
является почти определенным ответом на вопрос о природе кризиса. Но почему
ты не удовлетворен?
- Мне разрешили пользоваться корабельным компьютером, чтобы получить
информацию о планете Земля. Как и полагается компьютеру поселенческого
корабля, он богат такой информацией. Похоже, что Земля - единственный
человеческий мир, который не пользуется ядерными реакторами как массовыми
источниками энергии. Там пользуются почти исключительно прямой солнечной
энергией, и все ее станции находятся на геостационарной орбите. С атомным
усилителем тут нечего делать, разве что уничтожить мелочь - космические
корабли, случайные постройки. Конечно, убыток ощутимый, но он не угрожает
существованию Земли.
- А не может быть, друг Дэниел, что доктор Амадейро имеет какой-то
прибор, который способен разрушить генераторы солнечной энергии?
- Если так, то почему он реагировал на упоминание о ядерном усилителе?
Против генераторов солнечной энергии усилитель бесполезен.
Жискар медленно кивнул.
- Это хороший пункт. И еще один: если доктор Амадейро испугался нашей
поездки на Землю, почему он не постарался остановить нас, пока мы еще были
на Авроре? А если слишком поздно узнал о нашем отлете, почему не послал
корабль перехватить нас до того, как мы сделали Прыжок? Может, мы на
совершенно неправильном пути и таким образом сделали ложный шаг...
Интенсивная трель прерывистых звонков пронеслась по кораблю, и Дэниел
сказал:
- Мы благополучно сделали Прыжок. Я чувствовал его несколько минут
назад. Но мы еще не достигли Земли, и перехват, о котором ты говорил, еще
может произойти, так что мы, вероятно, сделали шаг отнюдь не ложный.
77
Диджи не мог не восхищаться. Когда аврорцы перешли к действиям, они
показали технологическую полировку. Это был, без сомнения, новейший
корабль, из чего сразу становилось ясным, что, какую бы цель Аврора не
преследовала, она была близка ее сердцу.
И этот корабль установил присутствие корабля Диджи через пятнадцать
минут после того, как тот появился в нормальном пространстве, причем с
большого расстояния.
Аврорский корабль использовал короткофокусную гиперволновую систему.
Голова говорящего была отчетливо видна в центральном пятне, а все остальное
было в сером тумане.
Если говорящий отодвигал голову на дециметр от центра, она тоже
уходила в туман. Звуковой фокус тоже был ограничен. Ясно было, что тратился
только минимум энергии корабля (который Диджи уже назвал вражеским), чтобы
не показать ничего более.
Корабль Диджи тоже имел короткофокусную гиперволну, но ей явно не
хватало аврорской отделки и галантности. Правда, его корабль был далеко не
лучшим из поселенческих судов, но в любом случае, космониты были далеко
впереди в технологии.
Голова аврорца была в фокусе и выглядела настолько реальной, что
казалась отрубленной, и Диджи не удивился бы, увидев кровь. Однако,
приглядевшись, можно было заметить в сером тумане сначала шею, а затем
бесспорно отлично сшитую униформу.
Голова с пунктуальной вежливостью отрекомендовалась Лизиформом,
командиром аврорского корабля "Вереалис". Диджи, в свою очередь назвал
себя, выставив подбородок, чтобы его борода была в фокусе. Он считал, что
она придает ему свирепый вид, могущий запугать безбородого космонита.
Диджи принял традиционно неофициальный вид, и это также раздражало
космонитского офицера, как и традиционная надменность последнего раздражала
поселенца. Диджи спросил:
- Какая у вас причина окликнуть меня, командир Лизиформ?
Аврорский офицер преувеличил акцент, видимо считая его таким же
устрашающим, как Диджи считал свою бороду. Диджи почувствовал сильное
напряжение, стараясь понять его речь.
- Мы полагаем, - сказал Лизиформ, - что на борту вашего корабля
аврорская гражданка по имени Глэдис Солярия. Это правильно, капитан Бейли?
- Мадам Глэдис на борту этого корабля, командир.
- Благодарю, капитан. С ней, как мне говорили, два робота аврорского
происхождения - Р.Дэниел Оливо и Р.Жискар Ривентлов. Это правильно?
- Правильно.
- В таком случае я должен информировать вас, что Р.Жискар Ривентлов в
настоящее время опасен. Незадолго до того, как ваш корабль покинул Аврору,
вышеуказанный робот Жискар нанес тяжелый вред аврорской гражданке вопреки
Трем Законам. Следовательно, робот должен быть демонтирован и исправлен.
- Вы советуете, командир Лизиформ, чтобы мы на нашем корабле
демонтировали робота?
- Нет, сэр, этого не должно быть. Ваши люди не имеют опыта работы с
роботами и не смогут правильно демонтировать его, и тогда его нельзя будет
исправить.
- Тогда мы можем просто уничтожь его.
- Он слишком ценен для этого. Капитан Бейли, робот аврорский, и Аврора
отвечает за него. Мы не желаем быть причиной ущерба людям на вашем корабле
и на планете Земля, если вы там высадитесь. Поэтому мы просим выдать его
нам.
- Командир, - сказал Диджи, - я ценю ваше беспокойство. Но робот -
законная собственность леди Глэдис, которая с нами. Вполне возможно, что
она не согласится расстаться со своим роботом, а я, хоть и не хочу учить
вас аврорским законам, уверен, что отнять его у нее насильно - незаконно.
Хотя мой экипаж и я не считаем себя связанными аврорскими законами, мы тем
не менее не должны добровольно помогать вам в том, что ваше правительство
может счесть незаконным действием.
В голосе командира показался намек на нетерпение.
- О незаконности нет и речи, капитан. Опасные для жизни неисправности
в работе робота вытесняют обычные права владельца. Тем не менее, если вы
так ставите вопрос, мой корабль готов принять леди Глэдис с обоими ее
роботами. В этом случае Глэдис Солярия не будет отделена от своей
собственности до ее прибытия на Аврору, а там закон примет правильный курс.
- Но может статься, командир, что леди Глэдис не захочет покидать мой
корабль и расставаться со своей собственностью.
- У вас нет выбора, капитан. Я законно назначен своим правительством
требовать ее, и она как аврорская гражданка должна повиноваться.
- Но я не связан законами выдавать что бы то ни было со своего корабля
по требованию иноземной власти. Что, если я пренебрегу вашим требованием?
- В таком случае, капитан, я буду рассматривать это как
недружественный акт. Я могу указать, что мы находимся в сфере планетной
системы, частью которой является Земля. Вы не колебались учить меня
аврорским законам, так что извините, если я укажу вам, что _в_а_ш_ народ не
считает возможным затевать враждебные действия в пространстве этой
планетной системы.
- Это я знаю, командир, и не желаю ни враждебности, ни недружественных
действий.
Но я еду на Землю по важному делу. Я теряю время на разговор и потеряю
еще больше, если пойду к вам или буду ждать, пока вы подойдете ко мне,
чтобы провести физическую передачу леди Глэдис и ее роботов. Я предпочел бы
продолжить свой путь к Земле и официально принять на себя всю
ответственность за робота Жискара и его поведение до того времени, когда
леди Глэдис и ее роботы вернутся на Аврору.
- Могу посоветовать вам, капитан, посадить женщину и роботов в
спасательную шлюпку и отправить к нам с членом вашей команды в качестве
пилота.
Как только женщина и роботы будут выданы, мы сами эскортируем шлюпку в
непосредственное окружение Земли и соответствующим образом вознаградим вас
за потерю времени и беспокойство. Торговец не должен возражать против
этого.
- Я и не возражаю, командир, - сказал, улыбаясь, Диджи - Но член
команды, посланный, как пилот, может оказаться в большой опасности,
поскольку будет один на один со страшным роботом.
- Капитан, если хозяйка робота твердо держит его под контролем, ваш
член команды не будет в большей опасности в шлюпке, чем на корабле. И мы
компенсируем ему риск.
- Но если робот полностью под контролем хозяйки, то ясно, что он не
будет опасен, если останется с нами.
Командир нахмурился.
- Капитан, не собирайтесь шутить шутки со мной. Вы слышали мое
требование, и я хотел бы, чтобы вы немедленно удовлетворили его.
- Надеюсь, я могу посоветоваться с леди Глэдис?
- Да, если вы сделаете это безотлагательно. Прошу вас объяснить ей
точно, в чем дело.
Если же вы попытаетесь двинуться к Земле, я буду считать это
недружественным жестом и приму соответствующие действия. Поскольку, как вы
заявили, ваше путешествие к Земле имеет важное значение, я советую вам
немедленно поговорить с Глэдис Солярией и сразу же принять решение
сотрудничать с нами. В этом случае вас не задержат надолго.
- Сделаю, что могу, - сказал Диджи с каменным лицом и отошел от
экрана.
78
- Ну? - серьезно спросил Диджи.
Глэдис, казалось, была в отчаянии. Она машинально взглянула на Дэниела
и Жискара, но они стояли молча и неподвижно.
- Я не хочу возвращаться на Аврору, Диджи, - сказала она. - Вряд ли
они хотят уничтожить Жискара: он в полном рабочем порядке, уверяю вас...
Это просто уловка. Они по каким-то причинам хотят вернуть _м_е_н_я. Я
полагаю, что нет возможности их остановить?
- Это аврорский военный корабль, - сказал Диджи, - и большой. А наш -
всего лишь торговое судно. Мы можем поставить энергетические щиты, и одним
ударом нас не уничтожишь, но постепенно нас ослабят - в сущности, довольно
скоро - и тогда уничтожат.
- А вы не можете каким-нибудь способом поразить их?
- С моим-то вооружением? К сожалению, Глэдис, их щиты отразят все, что
я могу кинуть на них, пока не буду иметь возможность тратить энергию. Кроме
того...
- Да?
- Видите ли, они зажали меня в угол. Я ведь думал, что они попытаются
перехватить нас до Прыжка, но они знали место моего назначения, прибыли
сюда первыми и ждали меня. Мы внутри Солнечной Системы, Земля является ее
частью. Даже если бы я захотел, команда не станет мне подчиняться.
- Почему?
- Можете называть это предрассудком. Солнечная Система - священное
место, если желаете мелодраматического выражения. Мы не можем осквернять
его сражением.
- Могу я принять участие в дискуссии, сэр? - неожиданно спросил
Жискар.
Диджи хмуро взглянул на Глэдис, она сказала:
- Пожалуйста, позвольте ему. Эти роботы чрезвычайно умны. Я знаю, вам
трудно этому поверить, но...
- Я выслушаю. Но на меня это не повлияет.
- Сэр, - сказал Жискар, - я уверен, что они добиваются именно меня. Я
не могу позволить себе стать причиной вреда для людей. Если вы не можете
защищаться сами и уверены, что погибнете в конфликте с тем кораблем, у вас
нет иного выбора, кроме как выдать меня. Я уверен, что если вы предложите
им меня, у них не будет возражений, чтобы вы оставили здесь леди Глэдис и
друга Дэниела. Это единственное решение.
- Нет! - яростно сказала Глэдис. - Ты мой, и я не выдам тебя. Я поеду
с тобой, если капитан решит, что ты должен ехать, и присмотрю, чтобы они в
самом деле не вздумали уничтожить тебя.
- Могу я тоже сказать? - спросил Дэниел.
Диджи развел руками в комическом отчаянии.
- Пожалуйста. Все хотят говорить.
- Если вы решите выдать Жискара, вы должны понимать последствия.
По-моему, Жискар думает, что на аврорском корабле ему не повредят. Но я не
уверен, что так будет. Я считаю, что аврорцы всерьез думают, что он опасен
и, вполне возможно, получили инструкции уничтожить спасательную шлюпку,
когда она будет приближаться вместе с теми, кто будет на ее борту.
- Зачем им это делать? - спросил Диджи.
- Аврорцы никогда не сталкивались и даже не представляют себе, что они
назвали бы опасным роботом. Они не захотят взять такого на борт корабля. Я
бы посоветовал вам, капитан, отступить. Почему бы не сделать еще один
Прыжок прочь от Земли? Мы не так близки к планетной массе, чтобы это
помешало.
- Отступить? Вы хотите сказать - бежать? Я не могу.
- Ну, тогда отдайте нас, - сказала Глэдис с видом безнадежной
покорности судьбе.
- Я не выдам вас, - яростно сказал Диджи. - И бежать не могу. И не
могу драться.
- Тогда что же остается? - спросила Глэдис.
- Четвертая альтернатива, - сказал Диджи. - Глэдис, прошу вас
оставаться здесь с вашими роботами, пока я не вернусь.
79
Диджи просмотрел информационные данные. В течение разговора было
достаточно времени, чтобы определить точное местоположение аврорского
корабля. Он был чуть дальше от Солнца, чем корабль Диджи, и это было
хорошо. Сделать Прыжок к Солнцу при таком расстоянии от него было,
конечно, рискованно. Прыжок в сторону в сравнении с этим был сущим
пустяком. Была возможность несчастного случая при отклонении, но такое
всегда возможно.
Он заверил команду, что не будет ни одного выстрела (это было плохо в
любом случае). У них была сильная вера в то, что земное пространство
защищает их, пока они не профанируют его покой насилием. Это был чистый
мистицизм, который Диджи мог бы презрительно высмеять, если бы сам не
разделял это убеждение.
Он снова вошел в фокус. Он заставил себя ждать, но сигнала с той
стороны не было. Аврорцы показывали примерное терпение.
- Говорит капитан Бейли. Я хочу поговорить с командиром Лизиформом.
- Командир Лизиформ слушает. Могу я получить ваш ответ?
- Мы выдадим женщину и двух роботов.
- Прекрасно! Мудрое решение.
- И мы выдадим их как можно скорее.
- Тоже мудрое решение.
- Спасибо, - Диджи дал сигнал, и корабль сделал Прыжок.
Он произошел мгновенно - как начался, так и кончился или, во всяком
случае, пропуск во времени не почувствовался.
- Новое положение аврорского корабля установлено, капитан, - доложил
пилот.
- Хорошо, - ответил Диджи. - Ты знаешь, что делаешь.
Корабль вышел из Прыжка на высокой скорости относительно аврорского
судна, а корректировка курса не составила труда, как и надеялись. Затем
ускорение.
Диджи снова вошел в фокус.
- Командир, мы приближаемся к нашему способу выдачи. Можете стрелять,
если хотите, но наши щиты подняты, и прежде чем вы их разобьете, мы
подойдем к вам, чтобы сделать передачу.
- Вы высылаете шлюпку? - командир вышел из фокуса, но вскоре вернулся
с искаженным лицом. - В чем дело? Ваш корабль идет на столкновение?
- Похоже, что да, сэр, - сказал Диджи. - Это наиболее быстрый путь
для передачи.
- Но вы уничтожите свой корабль.
- И ваш тоже. Ваш корабль примерно в пятьдесят раз дороже моего, если
не больше. Жалкий обмен для Авроры.
- Вы ввязываетесь в бой в земном пространстве, капитан. Ваши обычаи не
позволяют этого.
- Ах, вы знаете наши обычаи и пользуетесь ими. Но я не воюю. Я не
выстрелил ни одним эргом энергии и не выстрелю. Я просто следую по своей
траектории. Получилось так, что она совпадает с положением вашего корабля,
но я уверен, что вы отойдете до момента пересечения. Из этого ясно, что я
не замышляю насилие.
- Стоп. Давайте обсудим это.
- Мне надоели обсуждения, командир. Может, мы должны разговаривать
вечно? Если вы не отойдете, я потеряю, вероятно, четыре десятилетия с
хвостиком. А сколько потеряете вы?
С аврорского корабля ударил пробный луч выстрела, как бы для проверки,
подняты ли щиты на корабле Диджи. Они были подняты.
Щиты защищали корабль от электромагнитного излучения и субатомных
частиц и даже мелких метеоров. Но они не действовали против больших
кинетических энергий, таких, как энергия целого корабля на его
сверхметеоритной скорости.
Даже с опасными массами, если они не управляемы, как, например,
метеориты, можно было справиться: корабельный компьютер автоматически
отводил корабль в сторону с пути метеорита, которому не могли бы
противостоять щиты. Но это не могло сработать против корабля, который
повернет туда же, куда и его мишень. А поселенческий корабль был вдвое
меньше и, следовательно, более маневренным.
Так что для аврорского корабля был только один способ избежать
разрушения.
Диджи следил за большим кораблем по большому экрану и думал, знает ли
Глэдис в своей каюте о том, что происходит. Она должна была почувствовать
ускорение, несмотря на противоперегрузочные устройства в ее каюте.
Затем аврорский корабль просто исчез из виду, сделав Прыжок в сторону,
и Диджи с огорчением заметил, что он задержал дыхание и сердце его
колотится. Неужели он не верил в защитное влияние Земли или в собственный
диагноз ситуации?
И Диджи сказал, заставив свой голос звучать холодно и со стальной
решимостью:
- Хорошо сделано, ребята. Курс к Земле.
XVI. ГОРОД
80
- Вы серьезно, Диджи? - спросила Глэдис. - Вы в самом деле
намеревались столкнуться с тем кораблем?
- Отнюдь, - равнодушно сказал Диджи, - я на это не рассчитывал. Я
просто надул их, зная, что они отступят. Эти космониты не станут рисковать
своей замечательной долгой жизнью, если легко могут избежать этого.
- Э_т_и_ космониты!? Это трусость?
- Я все время забываю, что вы космонитка, Глэдис.
- Забываете и, кажется, считаете, что это комплимент мне. А если бы
они оказались так же глупы, как вы, и проявили бы то же детское упрямство,
которое вы считаете храбростью, оставшись на месте. Что бы вы сделали?
- Ударил бы, - пробормотал Диджи.
- И все мы погибли бы.
- Транзакция была в нашу пользу, Глэдис. Паршивое старое торговое
судно с Поселенческого Мира - и новенький современный корабль Внешнего
Мира.
Диджи откинулся в кресле и заложил руки за голову. Как удивительно
уютно чувствовал он себя, когда все кончилось.
- Однажды я видел исторический фильм, там в конце войны аэроплан,
груженный взрывчаткой, намеренно врезался в морское судно, чтобы потопить
его. Конечно, пилот расстался с жизнью.
- Это выдумка, - сказала Глэдис. - Не думаете же вы, что
цивилизованные люди сделали бы такую вещь в реальном мире?
- А почему нет? Если причина достаточно уважительная.
- Значит, вы чувствовали, что нырнули к славной смерти? Экзальтация? И
потащили всю свою команду к той же смерти?
- Команда знала об этом. Мы не могли сделать ничего другого. Земля
следила за нами.
- Люди на Земле ничего не знают.
- Я имею в виду - метафорически. Мы в земном пространстве. Мы не могли
поступить бесчестно.
- Ох, какой вздор! Вы рискнули также и моей жизнью.
Диджи смотрел на свою обувь.
- Хотите услышать нечто дикое? Это единственное, что тревожило меня.
- Что я должна умереть?
- Не совсем так. Что я потеряю вас. Когда этот корабль приказал мне
выдать вас, я знал, что не сделаю этого даже по вашей просьбе. Я лучше
протараню их, но вас они не получат. И пока я следил, как их корабль
растягивается по экрану, я думал: "Если они не уйдут отсюда, я так и так
потеряю вас". Я ЗНАЛ, что они уйдут, но все-таки думал...
Глэдис нахмурилась.
- Я не понимаю вас. Моя смерть вас не огорчала, но вы тревожились, что
потеряете меня. Одно с другим не вяжется.
- Знаю. И не говорю, что это рационально. Я думал о том, как вы
бросились на надзирательницу, чтобы спасти меня, хотя знали, что она может
одним ударом убить вас. Я думал о том, как вы стояли перед толпой на
Бейли-мире и победили ее, хотя раньше не видывали толпы. Я даже думал, как
вы совсем молодой женщиной приехали на Аврору и научились жить по-новому. И
мне казалось, что я не думал о смерти: я думал только о том, что теряю вас.
Вы правы, это, конечно, бессмысленно.
- Вы забыли о моем возрасте? Я была почти такая же, как сейчас, когда
вы родились. Кроме того, у меня искусственный бедренный сустав. Большой
палец на левой руке, - она повертела им, - протезный. Все зубы
керамические, имплантированные. А вы говорите мне так, словно охвачены
страстью. К чему? К кому? Подумайте, Диджи! Посмотрите на меня, какая я!
Диджи выпрямился и погладил бороду.
- Ладно. Пусть я говорю глупо, но намерен продолжать в том же духе. Я
знаю ваш возраст, знаю, что вы переживете меня и будете тогда немногим
старше, чем сейчас и, значит, вы моложе меня. Да мне наплевать, если вы
старше. Я только хотел бы, чтобы вы остались со мной, куда бы я ни пошел,
до конца моей жизни.
Глэдис хотела что-то сказать, но Диджи поспешно перебил ее:
- Или если это вам больше подходит, чтобы я остался с вами, куда бы вы
ни пошли, до конца моей жизни. Если это вас устроит.
- Я - космонитка. Вы - поселенец.
- Кого это беспокоит, Глэдис? Вас?
- Я имею ввиду - детей не будет. У меня уже были.
- А мне какая разница? И так нет опасности, что род Бейли умрет.
- У меня есть своя задача. Я намерена нести мир в Галактику.
- Я помогу вам.
- А ваша торговля? Вы отказываетесь от возможности разбогатеть?
- Мы кое-что сделаем вместе. Как раз столько, чтобы мой экипаж был
доволен и помогал бы мне поддерживать вас в вашей задаче миротворчества.
- Жизнь покажется вам скучной, Диджи.
- Разве? Мне кажется, что с вами она будет излишне волнующей.
- И вы, вероятно, будете настаивать, чтобы я отказалась от своих
роботов?
Диджи был потрясен.
- Так вот почему вы пытались говорить со мной без них? Я не обижусь,
если вы оставите двоих - даже Дэниела с его распутной улыбочкой... Но если
мы будем жить среди поселенцев...
- Тогда, я думаю, мне придется набраться храбрости и поступить так...
- она засмеялась, Диджи тоже.
Он протянул руки, она вложила в них свои.
- Вы - сумасшедший, и я тоже, - сказала она. - Но все было так странно
с того вечера, когда я смотрела на небо Авроры и хотела найти солнце
Солярии, что, я полагаю, уже было безумием.
- Ничего, я не подозреваю, чтобы вы были такой безумной... - он
засмеялся. - Нет, я подожду. Я сначала сбрею бороду, а потом уже поцелую
вас. Меньше опасность инфекции.
- Нет, не надо! Мне интересно, какое ощущение она дает.
И она быстро узнала это.
81
Командир Лизиформ ходил взад и вперед по своей каюте.
- Не было смысла губить корабль, - говорил он. - Никакого смысла.
Его политический советник спокойно сидел на стуле и водил глазами за
мечущимся туда-сюда собеседником.
- Да, конечно, - согласился он.
- Варварам что терять? Им в любом случае остается жить несколько
десятилетий. Для них жизнь ничего не значит.
- Да, конечно.
- Но все-таки я в жизни не видел, чтобы поселенец сделал такое. Может,
это новая фанатичная тактика, и у нас нет защиты от нее. Что, если они
пошлют против нас управляемые корабли, но без людей на борту?
- Мы можем целиком роботизировать наши корабли.
- Это не поможет. Мы не можем позволить себе терять корабли. Нам нужно
иметь щитовой нож. Нечто такое, что пройдет сквозь щит.
- Тогда и они сделают такое же, и нам придется изобретать ножеупорный
щит, и им тоже, и так оно и пойдет на высшем уровне.
- Нам нужно нечто совершенно новое.
- Ну, - сказал советник, - может что-то и подвернется. Но ведь главным
в вашей миссии была не солярианка с ее роботами, верно? Было бы неплохо,
если бы нам удалось снять их с поселенческого корабля, но это дело
второстепенное, не так ли?
- Все равно Совету это не понравится.
- Это уж МОЯ работа - позаботиться насчет этого. Главное, что Амадейро
и Мандамус ушли с корабля и теперь на пути к Земле в скоростном челноке.
- Это верно.
- А вы не только отвлекли поселенческий корабль, но и задержали его.
Это значит, что Амадейро и Мандамус покинули корабль незамеченными и будут
на Земле раньше варварского капитана.
- Полагаю, что да. Но что из того?
- Сам хотел бы знать. Если бы только Мандамус, я бы и внимания не
обратил. Невелика персона. Но Амадейро? Бросить политическую борьбу дома в
трудное время и ехать на Землю? Здесь должно быть что-то исключительно
важное.
- Но что? - командиру, видимо, было страшно досадно, что он так
близко, почти фатально впутался в дело, которого совершенно не понимает.
- Понятия не имею.
- Вы не думаете, что могут быть тайные переговоры на высшем уровне о
какой-нибудь модификации мирного заселения, о котором говорил Фастальф?
Советник улыбнулся.
- Мирное заселение? Если вы так думаете, то значит не знаете нашего
доктора Амадейро. Он не поедет на Землю, чтобы заменить пару пунктов в
мирном соглашении. Его идеал - Галактика без поселенцев, и если он поехал
на Землю... Ну, могу только сказать, что не хотел бы в это время оказаться
в шкуре поселенческих варваров.
82
- Я уверен, друг Жискар, - сказал Дэниел, - что мадам Глэдис неплохо
без нас. Ты можешь чувствовать это на расстоянии?
- Я определяю ее мозг слабо, но безошибочно. Она с капитаном, заметно
перевозбуждение и радость.
- Великолепно, друг Жискар.
- Для меня не так уж великолепно. Я в состоянии некоторого
расстройства и сильного напряжения.
- Мне больно это слышать. Могу я спросить о причине?
- Мы были здесь, когда капитан договаривался с аврорским кораблем.
- Да, но сейчас аврорский корабль ушел, так что капитан, похоже,
договорился удачно.
- Он сделал это таким манером, о котором ты, видимо, не знал. Хотя
капитана здесь не было, мне нетрудно было почувствовать его мозг. Он был
переполнен напряжением и тревогой, а под этим собиралось и усиливалось
чувство потери.
- И ты мог определить, что за потери?
- Не могу описать мой метод анализа таких вещей, но потеря, похоже,
была не того типа, какой я раньше ассоциировал с потерей вообще или с
потерей неодушевленного предмета. Тут было чувство потери определенного
лица.
- Леди Глэдис?
- Да.
- Но это естественно, друг Жискар. Он стоял перед возможностью
передать ее на аврорский корабль.
- Для этого чувство было чрезмерно интенсивным. Рыдающее чувство. Это
единственное слово, какое я могу придумать в этой связи. Это была
потрясающая скорбь, ассоциирующаяся с чувством потери. Словно леди должна
была уйти куда-то в недосягаемое место.
В конце концов, все могло быть исправлено в будущем. Но нет, тут
словно леди должна умереть и стать навеки недостижимой.
- Значит, он чувствовал, что аврорцы убьют ее? Но это, разумеется,
невозможно.
- Это верно, что невозможно. Но дело не в этом. Я чувствовал нить
ощущения личной ответственности, связанной с глубоким страхом потери. Я
обыскал другие мозги на борту и пришел к предположению, что капитан
намеренно послал свой корабль на столкновение с аврорским.
- Но этого тоже не может быть, - сказал Дэниел.
- А я принял это. Моим первым побуждением было изменить эмоциональный
настрой капитана и вынудить его изменить курс, но я не смог. Его мозг был
насыщен решимостью и, несмотря на тревогу, напряжение и страх потери, такой
уверенностью в успехе...
- Как же могли одновременно существовать страх потери и чувство
уверенности в успехе?
- Друг Дэниел, я перестал удивляться способностям человеческого мозга
содержать одновременно две противоположные эмоции, я просто принимаю их.
В данном случае, если бы я попытался изменить мозг капитана в смысле
перемены курса корабля, я мог бы убить его. Этого я не мог сделать.
- Но в этом случае могли бы умереть люди на корабле, включая мадам
Глэдис, и еще несколько сотен человек на аврорском корабле.
- Они НЕ должны были умереть, если капитан был прав в своей
уверенности в успехе. Я не мог бы принести одну верную смерть, чтобы
предупредить всего лишь вероятность смерти многих. В этом-то и трудность,
друг Дэниел, с твоим Нулевым Законом. Первый Закон имеет дело с
индивидуумом, а твой Нулевой Закон имеет дело с неопределенной группой и
вероятностью.
- Люди на борту этого корабля не неопределенная группа, это собранные
вместе отдельные индивидуумы.
- Но если я должен был принять решение, то оно повлияло бы
непосредственно на судьбу одного индивидуума. Тут я ничего не могу
поделать.
- Но все-таки ты что-то сделал?
- Я в отчаянии пытался воздействовать на мозг командира аврорского
корабля после Прыжка, который приблизил нас к нему, но не смог.
Слишком велико расстояние. Однако попытка контакта оказалась не совсем
бесполезной: я определил нечто вроде слабого гула. Я не сразу понял, что
принял ощущения всех людей на борту корабля. Отфильтровать этот слабый гул
от более сильных ощущений, идущих от нашего корабля - трудная задача.
- Я думаю, вообще невозможная, друг Жискар.
- Почти невозможная, но с огромными усилиями я все-таки сумел это
сделать. Но, как ни старался, не мог выделить ни одного индивидуального
мозга. Когда мадам Глэдис стояла перед большим количеством людей на
Бейли-мире, я ощущал анархическую путаницу мозгов, но сумел выделить то
тут, то там индивидуальный мозг хотя бы на миг. Но в этом случае так не
было.
Жискар задумался. Дэниел сказал:
- Я думаю, это аналогично тому, как мы различаем отдельные звезды в их
скоплении, когда они относительно близки к нам. Но в далекой Галактике мы
видим только слабое свечение целого, а отдельных звезд не различаем.
- Удачная аналогия, друг Дэниел. Когда я сосредоточился на слабом, но
далеком шуме, мне показалось, что я смутно различаю проступающий сквозь
него всплеск страха. Я не был уверен, но решил воспользоваться им. Я
никогда еще не пытался влиять на таком расстоянии, но все-таки старался
усилить этот страх. Не могу сказать, удалось ли это.
- Аврорский корабль ушел. Значит, тебе удалось.
- Это еще ничего не значит. Он мог уйти и без моих усилий.
Дэниел задумался.
- Мог. Если наш капитан был так уверен, что тот корабль уйдет...
- С другой стороны, - сказал Жискар, - я не думаю, что у капитана была
рациональная база для такой уверенности. Мне казалось, что эта уверенность
смешивалась с чувством благоговения и почтения к Земле. Эта уверенность
была подобна тому доверию, какое испытывают дети к родителям, защитникам и
тому подобное. Капитан верил, что влияние Земли не даст ему пропасть рядом
с ней. Чувство, конечно, нерациональное.
- В этом ты, без сомнения, прав, друг Жискар. Капитан при нас говорил
о Земле самым почтительным тоном. Поскольку Земля не может реально влиять
мистическим образом на успех событий, вполне можно предположить, что имело
место именно ТВОЕ влияние. Больше того...
- О чем ты думаешь, друг Дэниел?
- О предположении, что индивидуальный человек конкретен, а все
человечество абстрактно. Когда ты определил слабый шум на аврорском
корабле, ты определил не индивида, а часть человечества. Если бы ты был
ближе к Земле и если бы посторонний шум был достаточно слабым, разве ты не
уловил бы гул мысленной активности всего населения Земли? И далее, разве
нельзя представить, что в Галактике вообще есть гул мысленной активности
всего человечества? Оно нечто такое, что ты можешь указать. Подумай об этом
в связи с Нулевым Законом и увидишь, что расширение Законов Роботехники
оправдано - оправдано твоим же собственным опытом.
После долгой паузы Жискар сказал, медленно, как бы вытягивая из себя
слова:
- Наверное, ты прав. Однако же, если мы высадимся на Земле, мы, может
быть, сумеем воспользоваться Нулевым Законом, но пока не знаем, _к_а_к. Мы
вроде бы знаем, что кризис, перед которым стоит Земля, включает в себя
использование атомного усилителя, но, насколько мне известно, на Земле нет
ничего такого, на чем мог бы сработать усилитель. Что же мы будем делать на
Земле?
- Пока не знаю, - грустно сказал Дэниел.
83
Шум!
Глэдис ошеломленно прислушалась. Это был не стук чего-то обо что-то,
не скрип, не грохот, не взрыв, его вообще нельзя было назвать каким-то
словом.
Он был мягким, ненавязчивым, поднимающимся и опускающимся без
какой-либо регулярности, но все время присутствующий.
Диджи заметил, что она прислушивается, и сказал:
- Мы называем это Жужжанием Города, Глэдис.
- Он когда-нибудь прекращается?
- В сущности, никогда, но чего ты хочешь? Если ты стоишь в поле, то
слышишь ветер, шорох листьев, жужжание насекомых, крики птиц, шум бегущей
воды. Это тоже никогда не прекращается.
- Это совсем другое дело.
- Нет. То же самое. Здесь смесь звуков, работы машин и различных
шумов, производимых людьми, но принцип тот же самый, что и шум в поле. К
полям ты привыкла и не слышишь шума. Земляне не слышат шума Города тоже, за
исключением тех редких случаев, когда возвращаются из сельской местности.
Тогда они снова слышат его и радуются ему. Завтра ты тоже не будешь
замечать его.
Глэдис задумчиво смотрела вокруг с маленького балкона.
- Как много домов!
- Это верно. Они тянутся во всех направлениях на много километров, и
вверх и вниз тоже. Это ведь не просто город, как на Авроре или Бейли-мире,
это Город с заглавной буквы. Города существуют только на Земле.
- Стальные Пещеры, я знаю. Ведь мы под Землей, верно?
- Да. Должен сказать, что я и сам не сразу привык к этим вещам, когда
впервые приехал на Землю.
Куда ни пойдешь, везде полно народу, всюду мягкое освещение, похожее
на солнечное, но Солнца нет, и даже не знаешь, светит ли оно наверху или
закрыто тучами, или вообще мир погружен в ночь.
- Это делает Город замкнутым. Люди дышат одним и тем же воздухом.
- Но ведь так в любом мире.
- Не так, - она принюхалась. - Пахнет.
- Все планеты пахнут. Даже Города на Земле пахнут по-разному. Ты
привыкнешь.
- Как люди не задыхаются?
- Хорошая вентиляция.
- А если она сломается?
- Этого никогда не бывает.
Глэдис снова огляделась.
- Кажется, у всех домов балконы.
- Это признак статуса. У очень немногих людей квартиры имеют окна, и
кто их имеет, хочет пользоваться этим преимуществом.
Глэдис поежилась.
- Ужасно! А как называется этот Город?
- Нью-Йорк. Главный Город, но не самый большой. На этом континенте
самые большие Мехико и Лос-Анджелес, и на других континентах есть Города
больше Нью-Йорка.
- Но почему же Нью-Йорк главный?
- По обычной причине: здесь помещается Планетарное Правительство.
Объединенные Нации.
- Нация? Земля была разделена на несколько независимых политических
единиц, верно?
- Верно. На десятки. Но это было до гиперкосмических путешествий. А
название осталось. Это как раз и удивительно на Земле. Застывшая история.
Все остальные миры - новые и только. Только Земля - ЧЕЛОВЕЧЕСТВО в своей
сути.
Диджи сказал это тихим шепотом и ушел в комнату.
Комната была невелика и очень скудно обставлена.
- А почему никого нет? - разочарованно спросила Глэдис.
Диджи засмеялся.
- Не огорчайся, дорогая. Если ты хочешь парадов и внимания, то все
будет. Просто я попросил оставить нас одних на некоторое время. Хочется
немного мира и покоя, думаю, и тебе тоже.
Что касается моих людей, то они ухаживают за кораблем, чистят его,
восполняют запасы, следуют своим привязанностям...
- Женщины?
- Нет, я не это имел в виду, хотя женщины тоже сыграют роль, но позже.
Под привязанностью я подразумевал, что Земля все еще имеет религии, и это
приятно людям. Во всяком случае, здесь, на Земле. Здесь они как-то больше
значат.
- Ну-ну, - несколько пренебрежительно сказала Глэдис. - Застывшая
история, как ты говорил. Как ты думаешь, можем мы выйти и немного пройтись?
- Послушай моего совета, Глэдис, не лезь сразу в такие дела. Их у тебя
будет в избытке, когда начнутся церемонии.
- Но это все будет официально. Мы не сможем избежать их?
- Никаких шансов. Поскольку ты настойчиво стремилась стать героиней
Бейли-мира, ты также будешь ею и на Земле. Но церемонии, в конце концов,
кончатся, и когда ты отдохнешь от них, мы получим гида и на самом деле
посмотрим Город.
- У меня будут какие-нибудь затруднения взять с собой роботов? - она
показала на роботов, которые стояли в другом конце комнаты. - Я обходилась
без них, когда была с тобой на корабле, но если я окажусь в толпе чужих
людей, я буду чувствовать себя в большей безопасности, если мои роботы
будут со мной.
- Насчет Дэниела проблемы нет. Он и сам герой. Он был партнером Предка
и может сойти за человека. А Жискар - явный робот и в теории не должен
допускаться в пределы Города, но в данном случае было сделано исключение, и
я надеюсь, что так будет и в дальнейшем. В какой-то мере плохо, что мы
должны ждать здесь и не можем выйти.
- Ты хочешь сказать, что меня пока нельзя выставлять на весь этот шум?
- Нет, нет, я не имею в виду общественные парки и дороги. Я должен был
бы провести тебя по коридорам этого здания. Они тянутся буквально на
километры, а ведь они составляют лишь малую часть Города. Здесь магазины,
столовые, места для развлечений, туалеты, лифты, переходы и прочее. На
одном этаже одного дома в одном Городе на Земле, больше цвета и
разнообразия, чем во всем Поселенческом городе или в целом Внешнем Мире.
- Тут, наверное, легко заблудиться.
- Нет. Все знают свое соседство здесь, как и в любом другом мире. Даже
иноземцам достаточно смотреть только на указатели.
- Полагаю, что все эти прогулки люди вынуждены делать для своего же
физического блага, - с сомнением сказала Глэдис.
- И для социального тоже. В коридорах все время народ, и принято,
чтобы человек останавливался обменяться парой слов со знакомым или
приветствовал даже малознакомого. А ходить абсолютно необходимо. Все лифты
для вертикального перемещения. А снаружи здания есть фидер-линии сети
экспресса. Вот это - да! Ты увидишь.
- Я слышала о них. Это полосы, которые тащат тебя все быстрее и
быстрее, или наоборот, ...
