Айзек Азимов. Роботы и империя
страница №14
...я есть выражение слабого взаимодействия, одного из четырехвзаимодействий, которые управляют всеми событиями во Вселенной.
Следовательно, тот же ядерный усилитель взорвет как реактор синтеза,
так и реактор расщепления.
Но есть разница. Слияние обязательно требует высоких температур.
Усилитель взорвет сверхгорячие частицы топлива, что активно воздействует на
слияние, плюс некоторое количество окружающего топлива, которое раскалилось
от слияния в первоначальном взрыве, до того как взорванный материал вылетит
и жар рассеется до той точки, при которой остальное количество имеющегося
топлива не загорится. Взрыв достаточно мощный, чтобы уничтожить реактор
синтеза и все остальное, находящееся в непосредственной близости, как
скажем, корабль, несущий реактор.
С другой стороны, реактор расщепления может действовать при низкой
температуре. Тогда ядерный усилитель заставит расщепляться ВСЕ топливо. В
самом деле, если реактор расщепления работает не активно, усилитель взорвет
его. Я полагаю, что если есть топливо для расщепления, урановая бомба
произведет больший взрыв, потому что взорвется большая часть горючего, чем
в случае водородной бомбы.
Жискар медленно кивнул.
- Пусть так, друг Дэниел, но есть ли на Земле какие-нибудь станции
энергии расщепления?
- Нет, ни единой. Так сказала мадам Кинтана, и энциклопедия вроде бы с
ней согласна.
- Тогда, друг Дэниел, ядерный усилитель тут ни к чему. Все твои
рассуждения, как бы безупречны они ни были, ни к чему не ведут.
- Не совсем так. Остался третий тип ядерной реакции, который следует
рассмотреть.
- Какой же? Не могу представить себе третьего.
- Это и нелегко представить, потому что на Внешних и Поселенческих
Мирах в планетной коре очень мало урана и тория и, следовательно, очень
мала возможность заметной радиоактивности. Поэтому никто этим не
интересуется, кроме немногих физиков-теоретиков. На Земле же, как сказала
мадам Кинтана, уран и торий встречаются сравнительно часто, и естественная
радиоактивность с ее сверхмедленным производством тепла и энергетической
реакцией должна таким образом быть сравнительно заметной частью окружения.
Это третий тип ядерной реакции, и его следует рассмотреть.
- В каком смысле?
- Естественная радиоактивность есть тоже выражение слабого
взаимодействия. Ядерный усилитель, могущий взорвать реактор синтеза или
реактор расщепления, может также ускорить естественную радиоактивность до,
как я предполагаю, взрыва части земной коры, если в ней содержится
достаточное количество урана или тория.
Жискар некоторое время молча смотрел на Дэниела, а затем тихо сказал:
- Значит, ты считаешь, что доктор Амадейро планирует взорвать земную
кору, уничтожить планету как место для жизни и таким путем утвердить
главенство космонитов в Галактике?
Дэниел кивнул.
- Или, если урана и тория недостаточно для взрывной массы, усилить
радиоактивность, которая может произвести избыток тепла и тем изменить
климат, а избыток радиации вызовет рак, дефекты рождения, и все это
послужит той же цели, только в более замедленном темпе.
- Ужасная возможность, - сказал Жискар. - И ты думаешь, это реально?
- Реально. Мне кажется, что несколько лет назад - когда именно, я не
знаю - гуманоидные роботы с Авроры, вроде того убийцы, были привезены на
Землю. Они достаточно сложно запрограммированы и могут при необходимости
приходить в Города за оборудованием. Они наверняка поставили атомные
усилители в местах, богатых ураном или торием. За годы этих усилителей,
наверное, поставлено немало. Доктор Амадейро и доктор Мандамус сейчас
здесь, чтобы приглядеть за последними приготовлениями и активизировать
усилители. Думаю, они устроили дело таким образом, чтобы иметь время
уехать, прежде чем планета будет разрушена.
- В таком случае, - сказал Жискар, - необходимо информировать
Генерального Секретаря, чтобы силы безопасности были сразу же мобилизованы
немедленно найти доктора Амадейро и доктора Мандамуса и лишить их
возможности выполнить проект.
- Не думаю, что это можно сделать. Генеральный Секретарь скорее всего
не поверит нам из-за широко распространенной мистической веры в
неприкосновенность Земли. Ты скажешь, что такая вера может сработать против
человечества, и я подозреваю, что так оно и будет. Если вера в уникальное
положение Земли будет подвергнута сомнению, он откажется дать себя убедить
и потрясенно укроется за отказом поверить нам.
Но даже если бы и поверил, любые контрмеры должны пройти через
правительственную машину, и это в любом случае займет слишком много
времени.
К тому же я не думаю, что земляне сумеют найти двух людей в огромной
дикой местности. Земляне всегда жили в Городах и почти не выходили за их
пределы. Я помню это по своему первому делу с Илией Бейли здесь, на Земле.
Пусть даже они заставят себя пересекать открытые пространства, едва ли они
найдут двоих достаточно скоро, чтобы спасти положение.
- Поселенцы легко могут организовать поисковый отряд, - сказал Жискар.
- Они не боятся открытого пространства.
- Но они так твердо убеждены в неприкосновенности планеты, что не
поверят нам. Да и они тоже не отыщут быстро ту пару.
- А земные роботы? Они собраны в пространстве между Городами. Может,
кто-то из них уже знает о людях в этих местах.
- Эти люди - опытные роботехники, - возразил Дэниел. - Уж они-то
присмотрят, чтобы ни один робот поблизости от них не знал об их
присутствии: им просто прикажут забыть. Кроме того, земные роботы
сравнительно простых моделей. Они предназначены для специальных задач:
собирать урожай, пасти скот, работать в рудниках. Их трудно приспособить к
такой общей цели, как ведение поиска.
- Что же остается, друг Дэниел?
- Мы сами должны найти этих двух людей и остановить их... И должны
сделать это немедленно.
- А ты знаешь, где они?
- Нет, друг Жискар.
- Но если поисковая партия из землян, поселенцев и роботов не найдет
их быстро, как сможем мы?
- Не знаю, но мы должны.
- Необходимость - еще не все, друг Дэниел. Ты прошел долгий путь. Ты
обнаружил существование кризиса и мало-помалу добрался до его сути. Но это
не помогло нам. Сейчас мы так же беспомощны, как если бы ничего не знали.
- Остался один шанс, - сказал Дэниел, - притянутый за уши и вроде бы
бесполезный, но у нас нет выбора и мы можем попробовать. Амадейро, боясь
тебя, послал робота-убийцу, чтобы уничтожить тебя, и это может оказаться
его ошибкой.
- А если этот вроде бесполезный шанс не сработает?
Дэниел спокойно взглянул на Жискара.
- Тогда мы окажемся беспомощными. Земля погибнет, и человеческая
история постепенно сойдет на нет.
XVIII. НУЛЕВОЙ ЗАКОН
92
Келдин Амадейро чувствовал себя несчастным. Гравитация Земли была на
треть выше, чем на Авроре, воздух был на треть плотнее, звук и запах вне
жилища тоже неприятно отличались, и здесь не было домов, сколько-нибудь
претендовавших на цивилизованность.
Роботы построили различные убежища, было много пищевых запасов и были
импровизированные удобства, функционально адекватные, но отвратительно
неадекватные во всех других отношениях.
Хуже всего, что после довольно приятного утра настал новый день, и
слишком яркое земное солнце начало припекать. Скоро температура будет
слишком высокой, воздух - слишком влажным. И что еще - появились изящные
насекомые. Амадейро сначала не понял, откуда у него на руках мелкие зудящие
припухлости, но Мандамус объяснил ему.
- Проклятье! - бормотал Амадейро, почесываясь. - Они могут ввести
инфекцию!
- Я думаю, - сказал с явным безразличием Мандамус, - что иногда они
это и делают. Но не всегда же. У меня есть лосьон для облегчения зуда, и
можно жечь некоторые препараты, которые насекомые не переносят, но дело в
том, что я и сам нахожу этот запах непереносимым.
- Зажгите их, - сказал Амадейро.
Мандамус продолжал тем же тоном:
- И я не хочу делать ничего лишнего, даже пустякового: запах или дымок
увеличивают шанс обнаружить нас.
Амадейро презрительно прищурился.
- Вы сами неоднократно говорили, что в этот район никогда не заходят
ни люди, ни полевые роботы.
- Это верно, но не с математической точностью. Это социологическое
наблюдение, и тут всегда возможны исключения.
Амадейро нахмурился.
- Лучший путь к безопасности - закончить проект. Вы сами сказали, что
будете готовы сегодня.
- Это тоже социологический расчет, доктор Амадейро. Я ДОЛЖЕН был быть
готов сегодня. И я хотел бы. Но математически гарантировать не могу.
- А когда вы СМОЖЕТЕ гарантировать?
Мандамус развел руками.
- Доктор Амадейро, я, кажется, уже объяснял вам, но повторю еще раз:
это дело заняло у меня семь лет. Я рассчитывал еще на несколько месяцев
личного наблюдения за различными релейными станциями на земной поверхности.
Я не могу теперь сделать это, потому что мы должны закончить до того, как
нас засечет, а то и остановит этот робот Жискар. Это значит, что я должен
делать проверку только через наших гуманоидных роботов. Я не могу верить
им, как самому себе. Я должен проверить и перепроверить их рапорты и, может
быть, мне придется посетить самому одно или два места, прежде чем я буду
удовлетворен. Это займет несколько дней. Ну, может, одну-две недели.
- Две недели? Это невозможно. Сколько, по-вашему, я могу терпеть эту
планету, Мандамус?
- Сэр, в один из своих предыдущих визитов я оставался на этой планете
почти год, а в другой - больше четырех месяцев.
- И вам это нравилось?
- Нет, сэр, но у меня была работа, и я ее делал... не жалея себя, -
Мандамус холодно взглянул на Амадейро.
Амадейро покраснел и сказал сдержанным тоном:
- Ну, ладно. Так на чем мы остановились?
- Я еще проверяю рапорты, которые приходят. Как знаете, мы работаем не
с гладко налаженной лабораторной системой: мы имеем дело с разнородной
планетной корой. К счастью, радиоактивные материалы широко распространены,
но в местах опасно тонких, и нам пришлось поместить в таких местах реле и
оставить роботов. Если эти реле поставлены не так или в неправильном
порядке, атомный усилитель заглохнет и все эти годы тяжелых трудов пойдут
насмарку. Может также случиться, что волна локализованного усиления будет
иметь взрывную силу, что вызовет взрыв, а остальную часть коры не заденет.
В обоих случаях ущерб будет незначительный.
Мы хотим, доктор Амадейро, иметь радиоактивные материалы, чтобы
значительная часть коры медленно... ровно... неуклонно... - он произносил
эти слова с большими интервалами, - становилась все более и более
радиоактивной, так что Земля постепенно станет непригодной для жизни.
Общественная структура планеты распадется, и Земля, как место пребывания
человека, отомрет. Полагаю, доктор Амадейро, что вы хотите именно этого. Я
описывал вам это в свое время, и вы этого хотели.
- Я и сейчас хочу этого, Мандамус. Не валяйте дурака.
- Тогда терпите дискомфорт, сэр, или уезжайте, а я через некоторое
время все сделаю.
- Нет, нет, - забормотал Амадейро, - я должен быть здесь, когда это
будет сделано, но я ничего не могу поделать со своим нетерпением. На какое
время вы рассчитали процесс? Я имею в виду - сколько времени пройдет от
начала первой волны усиления до того, как Земля станет необитаемой?
- Это зависит от степени усиления, с какой я начну. Я точно еще не
знаю, какая степень потребуется, потому что она зависит от общей
эффективности реле, поэтому я подготовил инвариантное управление. Я хочу
установить период от одного до двух столетий.
- А если меньше?
- Если мы установим меньший период, части земной коры быстрее станут
радиоактивными, планета быстрей разогреется и опасность возрастет. Это
означает, что значительное количество населения не успеет вовремя уехать.
- Ну и что?
Мандамус задумался.
- Чем быстрее Земля будет разрушаться, тем более вероятно, что земляне
и поселенцы заподозрят технологическую причину и, скорее всего, обвинят
нас. Поселенцы яростно нападут на нас и будут сражаться за свой священный
мир до последней капли крови, лишь бы только покарать нас. Мы уже говорили
с вами об этом, и вы, кажется, согласились. Гораздо лучше дать больше
времени, за которое мы сможем подготовиться к худшему и за которое сбитая с
толку Земля решит, что медленно растущая радиоактивность - непонятный им
природный феномен. По моему мнению, сегодня это стало более важным, чем
вчера.
- Вот как? - Амадейро тоже нахмурился. - У вас глупый пуританский
взгляд, и я уверен, что вы ищите способ взвалить ответственность за это на
мои плечи.
- В данном случае это нетрудно, сэр. Совершенно неразумно было
посылать робота уничтожить Жискара.
- Наоборот, если это удалось. Жискар единственный, кто может
уничтожить нас.
- Сначала он должен был найти нас, а он не нашел. Да если бы и нашел -
мы же опытные роботехники. Вы думаете, что мы могли бы не справиться с ним?
- Василия думала, что справится, а она знала его лучше, чем мы... и не
смогла. И военный корабль, который должен был получить его и уничтожить на
расстоянии, тоже не справился. И вот он высадился на Земле. Его надо было
уничтожить любым способом.
- Он не был уничтожен. Сведений об этом не было.
- Осторожное правительство всегда придерживает дурные известия, а
здешние чиновники хоть и варвары, но, видимо, осторожны. А если наш робот
попался и был допрошен, он должен был войти в непроницаемый блок. Это
значит, что мы потеряли робота - мы можем позволить себе это - но ничего
больше. И если Жискар все еще существует, тем больше оснований у вас
поспешить.
- Если мы потеряем робота, мы потеряем больше: они там могут
установить место этого центра. Во всяком случае, не следовало посылать
здешнего робота.
- Я взял того, что был под руками. И он ничего не выдаст. Я думаю, вы
можете поверить моему программированию...
- Замерзнет он или нет, он одним своим существованием выдает свое
аврорское происхождение. Земные роботехники - а они есть на этой планете -
будут уверены в этом. Тем больше причин сделать радиоактивность медленной.
Должно пройти достаточное время, чтобы земляне забыли об инциденте с
роботом и не ассоциировали его с прогрессирующим изменением
радиоактивности. Нам нужно самое малое сто лет, а то и двести.
Он отошел еще раз осмотреть свои инструменты и снова установить
контакт с реле 6 и 10, которые все еще считал сомнительными. Амадейро
смотрел ему вслед с презрением и сильной неприязнью, бормоча про себя:
- Да, но я не проживу два столетия, вероятно, не проживу и одного.
Ты-то проживешь, а я - нет.
93
В Нью-Йорке было раннее утро. Жискар и Дэниел установили это по
постепенному усилению активности.
- Где-то наверху, вероятно, рассвет, - сказал Жискар. - Однажды в
беседе с Илией Бейли два столетия назад он назвал Землю Миром Утренней
Зари. Долго она будет таким миром? Или уже перестает им быть?
- У тебя мрачные мысли, друг Жискар, - сказал Дэниел. - Не лучше ли
заняться тем, что надо сделать сегодня, и сохранить Землю, как Мир Утренней
Зари?
В квартиру вошла Глэдис в халате и шлепанцах.
- Смешно, - сказала она. - Земные женщины идут утром по коридорам в
общественные туалеты растрепанными и небрежно одетыми, а выходить должны в
полном порядке. Видимо, сначала надо быть растрепой, чтобы потом
очаровывать ухоженным видом. Видели бы вы, какие взгляды на меня бросали,
когда я вышла оттуда в халате. Не торчать же мне там все утро, занимаясь
собой.
- Мадам, - сказал Дэниел, - могу я поговорить с вами?
- Только недолго, Дэниел. Ты ведь знаешь, что сегодня большой день и
мои утренние встречи вот-вот начнутся.
- Именно об этом я и хотел поговорить, мадам. В этот важный день нам
лучше не быть с вами.
- Почему?
- Эффект, который вы должны произвести на землян, может сильно
уменьшиться, если вы окружите себя роботами.
- Так я не буду окружена. Вас только двое. Как я буду без вас?
- Вам надо привыкать к этому, мадам. Пока мы с вами, вы очень сильно
отличаетесь от землян. Это выглядит так, словно вы боитесь их.
- Но ведь мне нужна КАКАЯ-ТО защита, Дэниел. Вспомни, что случилось
вчера.
- Мадам, мы не предвидели того, что случилось, и не могли бы защитить
вас. К счастью, мишенью были не вы: бластер был направлен в голову Жискара.
- Почему в Жискара?
- Разве робот мог стрелять в человека? По какой-то причине робот
стрелял в Жискара. Поэтому, если мы будем рядом с вами, это только увеличит
опасность для вас. Не забывайте, что разговоры о вчерашнем событии
распространяются, и хотя земное правительство пыталось умолчать о деталях,
все равно пойдут слухи, что робот стрелял из бластера. Это возбудит
общественное негодование против роботов - против нас, и даже против вас,
если вы упорно станете показываться с нами. Вам будет лучше без нас.
- Надолго?
- По крайней мере, до того времени, как закончится ваша миссия, мадам.
Капитан сумеет лучше чем мы помочь вам в это время. Он знает землян, он о
них высокого мнения... и очень высокого мнения о вас, мадам.
- Откуда ты знаешь, что он высокого мнения обо мне?
- Хоть я и робот, но мне так кажется. И мы, разумеется, вернемся, как
только вы пожелаете. Но сейчас, мы думаем, самый лучший способ служить вам
и защищать вас - это оставить вас в руках капитана Бейли.
- Я об этом подумаю, - сказала Глэдис.
Дэниел повернулся и тихо спросил Жискара:
- Она захочет?
- Не только захочет, - ответил Жискар. - Она всегда была чуточку
беспокойна в моем присутствии и не будет страдать от моего отсутствия. А
вот к тебе, друг Дэниел, у нее противоречивые чувства. Ты напоминаешь ей
друга Джандера, дезактивация которого так травмировала ее много десятилетий
назад. Это и привлекает, и отталкивает ее, так что мне надо было сделать
немногое: я уменьшил ее влечение к тебе и увеличил и так сильное влечение к
капитану.
Она легко обойдется без нас, друг Дэниел, - сделал вывод Жискар.
- Тогда пойдем к капитану, - сказал Дэниел, и они вышли в коридор.
94
И Дэниел, и Жискар уже бывали на Земле, причем Жискар сравнительно
недавно. Они умели пользоваться компьютеризированным справочником, который
указал им сектор, крыло и номер квартиры, отведенной Диджи, и понимали
цветные коды в коридорах, указывающие им правильные повороты в лифты.
Для большого движения было еще рано, но встречные были, и ошеломленно
посмотрев на Жискара, затем подчеркнуто равнодушно отворачивались.
Шаги Жискара стали неровными, когда они подошли к двери квартиры
Диджи. Это было почти незаметно, но привлекло внимание Дэниела.
- С тобой что-то не так, друг Жискар?
- Мне пришлось отгонять изумление, подозрительность, даже просто
внимание во многих мужчинах и женщинах и в одном подростке, с которым было
труднее. Я не имел времени полностью удостовериться, не нанес ли я им
вреда?
- Но сделать так было необходимо: мы не должны позволить остановить
себя.
- Я понимаю, но Нулевой Закон плохо работает во мне. У меня нет твоей
легкости в этом отношении, - он продолжал, как бы желая отвлечься от своего
дискомфорта: - Я часто замечал, что гиперсопротивление на позитронных путях
действует сначала на ноги, а потом уже на речь.
Дэниел нажал кнопку звонка и сказал:
- У меня тоже так, друг Жискар. Поддерживать равновесие на двух опорах
трудно при самых лучших обстоятельствах. Контролировать устойчивость при
ходьбе труднее. Я слышал однажды, что когда-то были попытки производить
роботов с четырьмя ногами и двумя руками. Их называли "кентаврами".
Работали они хорошо, но их не приняли из-за их явно нечеловеческой
внешности.
- В данный момент, - сказал Жискар, - я был бы рад четырем ногам. Но я
думаю, что чувство дискомфорта проходит.
В дверях показался Диджи и посмотрел на роботов, широко улыбаясь. Но
когда он бросил взгляд в обе стороны коридора, его улыбка исчезла.
- Что вы здесь делаете без Глэдис? Она не...
- Капитан, с мадам Глэдис все хорошо, - сказал Дэниел. - Мы можем
войти и объяснить?
Диджи сердито сделал приглашающий жест. Голос его стал грубым, так
обычно говорят с капризничающей машиной.
- Почему вы оставили ее одну? Какие обстоятельства могли позволить вам
оставить ее в одиночестве?
- Она не более одинока, чем любая особа на Земле, и не в большей
опасности. Если вы потом спросите ее, она вам скажет, что не может
эффективно действовать здесь, на Земле, если по ее пятам ходят космонитские
роботы. Я уверен, что она скажет вам, что ей вполне хватит вашего
руководства и защиты, и вы это сделаете лучше, чем роботы. Мы уверены, что
она желает этого - по крайней мере, сейчас. Если через какое-то время она
пожелает нас вернуть, то мы вернемся.
Диджи снова заулыбался.
- Значит, она желает моей защиты?
- В данный момент, капитан, она больше заинтересована в вашем
присутствии, чем в нашем.
Улыбка Диджи превратилась в ухмылку.
- Кто бы стал порицать ее? Я пойду к ней, как только смогу.
- Но сначала, сэр...
- О, - воскликнул Диджи, - есть еще что-то?
- Да, сэр. Мы встревожены насчет робота, который стрелял вчера.
Диджи снова напрягся.
- Вы ожидаете новой опасности для мадам Глэдис?
- Ни в коем случае. Тот робот стрелял не в леди Глэдис. Как робот он
не мог этого сделать. Он стрелял в друга Жискара.
- Зачем это ему?
- Вот это мы и хотели бы узнать. И для этого нам нужно поговорить с
мадам Кинтаной, заместителем министра по энергетике. Это может оказаться
очень важным и для вас, и для правительства Бейли-мира, если вы попросите
ее позволить мне задать ей несколько вопросов. Мы просим вас постараться
убедить ее согласиться на эту встречу.
- И только-то? Больше вы ничего не хотите? Чтобы я убеждал земное и
очень занятое официальное лицо подвергнуться перекрестному допросу со
стороны роботов?
- Сэр, - сказал Дэниел, - она, наверное, согласится, если вы
достаточно заинтересованы в расследовании. И еще: поскольку она, возможно,
находится далеко отсюда, было бы полезно нанять для нас дартер, чтобы
доставить нас туда. Мы, как вы понимаете, спешим.
- Кроме этих мелочей, больше ничего?
- Не совсем так, - сказал Дэниел. - Нам еще нужен водитель, и вы,
пожалуйста, заплатите ему как следует, чтобы он согласился везти друга
Жискара, явного робота. Меня-то он за робота не примет.
- Надеюсь, вы понимаете, Дэниел, - сказал Диджи, - что вы просите о
совершенно немыслимом.
- Я надеялся, что это не так, сэр. Но, поскольку вы так считаете,
говорить больше не о чем. Нам придется вернуться к леди Глэдис, и она будет
очень недовольна, потому что хотела быть только с вами.
Он повернулся к выходу, но Диджи сказал:
- Подождите. В коридоре есть общественный коммуникатор. Я попробую.
Оставайтесь здесь и ждите меня.
Два робота остались. Дэниел спросил:
- Ты многое сделал, друг Жискар?
Теперь Жискар вроде бы крепко держался на ногах.
- Я ничего не мог. Он очень сильно противился иметь дело с мадам
Кинтаной и так же сильно - чтобы нанять машину. Я не мог изменить эти
чувства, не нанося ущерба. Но когда ты намекнул на наше возвращение к мадам
Глэдис, его настроение внезапно и драматически изменилось. Ты
предчувствовал это, друг Дэниел?
- Да.
- Похоже, что ты едва ли нуждаешься во мне. Есть разные способы
исправления мозгов. Но кое-что я все-таки сделал. Изменение в мыслях
капитана сопровождалось сильными и благоприятными эмоциями по отношению к
мадам Глэдис. И я их усилил.
- Это и есть причина, по которой ты нужен. Я не мог бы этого сделать.
- Ты еще будешь способен к этому, друг Дэниел. Может быть, очень даже
скоро.
Диджи вернулся.
- Как это ни невероятно, но она хочет увидеть вас, Дэниел. Дартер и
водитель будут через минуту, и чем скорее вы уедете, тем лучше. Я сразу же
отправлюсь к Глэдис.
Оба робота вышли в коридор и стали ждать там. Жискар сказал:
- Он очень счастлив.
- Так и должно быть, друг Жискар. Но я боюсь, что легкие дела для нас
кончились. Мы легко устроили все так, чтобы мадам Глэдис предоставила нас
самим себе. Затем мы с некоторым трудом убедили капитана устроить нам
встречу с заместителем министра. Но вот с ней как бы нам не придти к
печальному концу.
95
Водитель бросил один взгляд на Жискара и его решимость как рукой
сняло.
- Послушайте, - сказал он Дэниелу, - мне обещали заплатить вдвое, если
я повезу робота, но роботам не разрешается быть в Городе, и я могу
нарваться на кучу неприятностей. Монета мне не поможет, если я потеряю
лицензию. Может, я отвезу только вас, мистер?
- Я тоже робот, сэр. Сейчас мы уже в Городе, и это не ваша вина. Мы
собираемся выехать из Города, и вы поможете нам. Мы едем к высокому
правительственному чину, который, я надеюсь, это устроит, и ваш гражданский
долг помочь нам.
Если вы откажитесь везти нас, водитель, вы таким образом оставите нас
в Городе, и это могут счесть противозаконным.
Лицо водителя стало спокойным. Он открыл дверцу и ворчливо сказал:
- Садитесь!
Тем не менее он тщательно задвинул толстую прозрачную перегородку,
отделявшую его от пассажиров.
Дэниел тихо спросил:
- Много пришлось исправить, друг Жискар?
- Очень мало. В основном сработали твои слова. Просто поразительна
коллекция утверждений, которыми можно правильно пользоваться как
индивидуально, так и в комбинации, чтобы добиться эффекта, какого истина не
дала бы.
- Я часто замечал это в человеческих разговорах, друг Жискар, даже
среди обычно правдивых людей. Я полагаю, мозг таких людей оправдывает это
как служащее высокой цели.
- Нулевой Закон, ты хочешь сказать.
- Или его эквивалент, если человеческий мозг имеет такой эквивалент.
Друг Жискар, ты сказал недавно, что я буду иметь твои силы и, возможно,
скоро. Ты готовишь меня для этой цели?
- Да, друг Дэниел.
- Зачем? Могу я спросить?
- Опять же Нулевой Закон. Недавний эпизод со слабостью ног показал
мне, насколько я уязвим, когда пытаюсь применить Нулевой Закон. До этого
дня я собирался действовать по Нулевому Закону, чтобы спасти мир и
человечество, но наверное, не смогу. В этом случае ты должен быть в
состоянии сделать работу. Я постепенно готовлю тебя, так что в нужный
момент я передам тебе последние инструкции, и все встанет на место.
- Не понимаю, как это может быть.
- Поймешь, когда настанет время. Я пользовался этой техникой в очень
малой степени на роботах, которых использовал на Земле в давние времена,
когда их еще не изгоняли из Городов, и они помогали мне направлять земных
лидеров на одобрение отправки поселенцев.
Водитель, дартер которого был не на колесах, а плыл примерно в
сантиметре от пола, вел его по специально предназначенным для таких машин
коридорам. Машина шла очень быстро, оправдывая свое название ["дарт" -
дротик, стрела].
Она появилась в обычном коридоре, идущим параллельно экспресс-путям,
свернула влево, нырнула под экспресс-пути, вышла с другой стороны и,
пропетляв с полкилометра, остановилась перед богато украшенным зданием.
Дверь дартера открылась автоматически. Дэниел вышел, подождал Жискара и
протянул водителю монету, которую получил от Диджи. Водитель внимательно
рассмотрел ее, резко хлопнул дверцей и быстро умчался, не сказав ни слова.
96
Дэниел дал сигнал, но дверь открылась не сразу. Дэниел подумал, что их
проверяют. Наконец дверь открылась, и молодая женщина проводила их в
главную часть здания. Она избегала смотреть на Жискара, но с большим
интересом поглядывала на Дэниела.
Заместитель министра мадам Кинтана сидела за большим письменным
столом. Она улыбнулась и сказала с несколько натянутым смехом:
- Два робота без сопровождения человека. Мне не грозит опасность?
- Абсолютно никакой, мадам Кинтана, - серьезно сказал Дэниел, - это
нам непривычно видеть человека, не сопровождаемого роботами.
- Уверяю вас, у меня есть роботы, - сказала Кинтана. - Я называю так
помощников, и одна из них встретила и привела вас сюда. Я поражена, что она
не упала в обморок при виде Жискара. Она могла бы, если бы ее не
предупредили и если бы вы, Дэниел, не имели такой интересной внешности. Но
речь не об этом. Капитан Бейли был так настойчив в своем желании, чтобы я
увиделась с вами, а поддерживать добрые отношения со значительным
Поселенческим Миром в моих интересах, поэтому я согласилась на эту
встречу. Но день у меня очень загружен, так что я буду очень благодарна,
если мы проведем это дело быстро. Что я могу сделать для вас?
- Мадам Кинтана... - начал Дэниел.
- Минуточку. Может, вы сядете? В прошлый вечер вы сидели.
- Мы можем сесть, но нам все равно, сидеть или стоять.
- Но мне не все равно. Мне стоять неудобно, а если я сяду, я должна
задирать голову, чтобы видеть вас. Так что, пожалуйста, возьмите стулья и
садитесь. Спасибо. Ну, Дэниел, в чем дело?
- Мадам Кинтана, вы, я думаю, помните инцидент с бластером после
банкета.
- Конечно. Я знаю, что из бластера стрелял гуманоидный робот, хотя
официально мы не признали этого. Но сейчас я сижу против двух роботов и не
имею защиты. А один из вас тоже гуманоидный.
- У меня нет бластера, мадам, - сказал с улыбкой Дэниел.
- Я верю. Тот гуманоидный робот вовсе не был похож на вас, Дэниел. Вы
- произведение искусства, вы это знаете?
- Я очень сложно запрограммирован, мадам.
- Я имею в виду вашу внешность. Так вот насчет инцидента с бластером?
- Мадам, у того робота есть где-то на Земле база, и я должен знать,
где она. Я приехал с Авроры с приказом отыскать эту базу и предупредить
инциденты, могущие нарушить мир между нашими планетами. У меня есть
основания считать...
- В_ы_ приехали? Не капитан? Не мадам Глэдис?
- М_ы_, мадам, Жискар и я. Я не имею права сказать вам, каким образом
мы пришли к пониманию задачи, и не могу назвать вам имя человека, по
приказу которого мы действуем.
- Подумать только! Межзвездный шпионаж! Очаровательно! Какая жалость,
что я не могу помочь вам. Я не знаю, откуда взялся тот робот, не имею
представления, где может быть его база. И даже не понимаю, почему вы пришли
именно ко мне за такой информацией. На вашем месте я обратилась бы в
Департамент Безопасности, - она наклонилась к Дэниелу. - На вашем лице
настоящая кожа, Дэниел? Если нет, то это изумительная имитация, - она
протянула руку и осторожно дотронулась до его щеки. - Она даже на ощупь
настоящая.
- Тем не менее, мадам, это не настоящая кожа. Если ее разрезать, она
сама собой не зарастет. Но, с другой стороны, ее легко зашить и даже
наложить заплату.
- Ох! - сказала Кинтана, сморщив нос. - Но ваше дело закончено,
поскольку я не могу помочь вам. Я ничего не знаю.
- Позвольте мне кое-что объяснить, мадам. Тот робот, по-видимому, был
частью группы, заинтересованной в ускорении энергопроизводящего процесса,
который вы вчера описали - расщепления. Допустим, что это так и есть.
Кто-то интересуется расщеплением и содержанием урана в земной коре. Какое
место подошло бы этим людям в качестве базы?
- Старые урановые рудники, возможно. Но я не знаю, где они
расположены. Поймите, Дэниел, у Земли почти суеверное отвращение ко всему
ядерному, в особенности к расщеплению. В наших популярных работах по
энергии вы не найдете почти ничего насчет расщепления, а в технических
изданиях для специалистов - только голую суть. Даже я очень мало знаю об
этом, тем более что я администратор, а не ученый.
- Тогда еще кое-что, мадам. Мы допрашивали робота-убийцу насчет
местонахождения его базы, и допрашивали очень строго. Но он был
запрограммирован на дезактивацию, на полное замораживание мозга в случае
допроса, и он так и сделал. Однако перед этим, в последней борьбе между
дезактивацией и приказом отвечать, он трижды открыл рот, вроде бы собираясь
сказать три слова, три группы слов, три слога или любую комбинацию этого.
Второй слог или слово был "миль". Означает ли это что-нибудь как имеющее
отношение к расщеплению?
Кинтана медленно покачала головой.
- Нет, не могу сказать, что это значит. Такого слова вы не найдете в
словаре Галактического Стандартного. Простите меня, Дэниел. Приятно было
встретиться с вами снова, но мой стол завален бумагами, которые нужно
обработать. Надеюсь, вы поймете и извините меня.
Дэниел сказал, как бы не слыша ее слов:
- Я слышал, мадам, что "миль" - какая-то древняя мера длины, кажется,
больше километра.
- Даже если это и правда, это слово тут совсем неуместно. Откуда
аврорскому роботу знать старинные... - она неожиданно замолчала. Глаза
широко раскрылись, лицо потеряло краски. - Постойте! Неужели...
- Что, мадам?
- Есть место, которое избегают все - и земляне и роботы. Драматично
выражаясь - заклятое место. Настолько зловещее, что начисто вытравилось из
сознания. Его нет даже на картах. Это квинтэссенция всего, что означает
расщепление. Я помню, что наткнулась на него в очень старом фильме еще в
самом начале работы здесь. Та говорилось насчет местоположения "инцидента",
который навеки отвел мысли землян от расщепления, как источника энергии.
Это место называлось "Трехмильный остров".
- Значит, место абсолютно изолированное, - сказал Дэниел, - свободное
от какого бы то ни было вторжения. Место, где наверняка есть расщепляющиеся
материалы, идеальное для тайной базы, и с трехсложным названием, где "миль"
- средний слог. Именно это место и есть, мадам. Не скажите ли вы нам, как
туда добраться, и не поможете ли с разрешением выйти из Города и попасть на
этот Трехмильный остров?
Кинтана улыбнулась. Улыбка молодила ее.
- Ясно, что если вы имеете дело с интересным случаем межзвездного
шпионажа, вы не можете терять времени, верно?
- Действительно, не можем, мадам.
- Ладно, сочтем, что в круг моих обязанностей входит повидать этот
Трехмильный остров. Почему бы мне не взять с собой вас в автокар? Я умею
управлять им.
- Мадам, но ваша куча бумаг...
- Ее никто не тронет. Она так и будет тут, пока я не вернусь.
- Но вам придется выехать из Города...
- Ну и что? Сейчас не старые времена. В древние тяжелые дни
космонитского господства земляне никогда не выходили из Городов, но теперь
мы почти два столетия выходим и даже заселяем Галактику. Есть, конечно
такие, кто придерживается старых обычаев, но большинство стали вполне
мобильными. Наверное, мы всегда думаем, что со временем присоединимся к
какой-нибудь Поселенческой группе. Сама я не намерена этого делать, но
часто летаю в собственном автокаре, и пять лет назад летала в Чикаго и
обратно. Посидите, я сейчас отдам распоряжение.
Ее как ветром сдуло. Дэниел взглянул ей вслед и прошептал:
- Друг Жискар, это вроде бы не характерно для нее. Ты что-то сделал?
- Чуточку. Когда мы входили, мне показалось, что проводившая нас сюда
молодая женщина была привлечена твоей внешностью. Я был уверен, что тот же
фактор присутствовал в мозгу мадам Кинтаны вчера на банкете, хотя и был
очень далеко от нее и было много другого народа. Здесь, как только ты начал
с ней разговор, влечение было безошибочным. Я мало-помалу усиливал его, и
каждый раз, когда она намекала на конец встречи, она была все менее
решительной и всерьез не возражала против продолжения разговора. И,
наконец, когда она сказала насчет автокара, ей, я уверен, не хотелось
упускать шанса побыть с тобой подольше.
- Это может осложнить мне дело, - задумчиво сказал Дэниел.
- Все это ради доброй цели, - сказал Жискар. - Думай об этом в
пределах Нулевого Закона.
Казалось, он улыбнулся, говоря это, хотя его лицо не могло иметь
такого выражения.
97
Кинтана облегченно вздохнула, когда посадила автокар на подходящее для
этого место. Тут же подошли два робота - осмотреть машину и при
необходимости перезарядить.
Кинтана перегнулась через Дэниела и показала вправо:
- Вон там, в нескольких километрах отсюда река. Какой жаркий день, -
она выпрямилась с явной неохотой и улыбнулась Дэниелу. - Это самое плохое,
когда покидаешь Город. Окрестности совершенно не контролируются. Подумать
только - позволить быть такой жаре! Вы ее не чувствуете, Дэниел?
- У меня внутренний термостат, мадам, он хорошо работает.
- Чудесно. Хотела бы я иметь такой. В этих местах нет дороги, Дэниел,
и нет роботов, которые проводили бы вас, потому что они никогда туда не
ходят. И я не знаю, где именно нужное место. Мы должны идти наугад и можем
пройти мимо базы, даже если она окажется совсем рядом.
- Не "мы", мадам. Вам надо остаться. Дальнейшее может быть опасным, но
и в любом случае вы без кондиционера, и путешествие будет для вас физически
непосильным. Могли бы вы подождать нас, мадам? Для меня это было бы очень
важно.
- Я подожду.
- Но мы можем затратить несколько часов.
- Здесь есть кое-какие развлечения в расположенном неподалеку
маленьком Городе Гаррибург.
- В таком случае, мы пошли, мадам.
Дэниел легко вышел из автокара, и Жискар последовал за ним. Был
полдень, и яркое солнце отражалось в полированных частях тела Жискара.
- Любой признак мысленной активности, который ты заметишь, будет тем,
что мы ищем, - сказал Дэниел. - Здесь на много километров вокруг нет никого
другого.
- Ты уверен, что мы сможем остановить их, если найдем?
- Нет, друг Жискар, не уверен, но мы должны.
98
Ленуар Мандамус хмыкнул и, скупо улыбнувшись, посмотрел на Амадейро.
- Поразительно, - сказал он. - И более чем удовлетворительно.
Амадейро вытер лицо концом полотенца и спросил:
- Что это означает?
- Это означает, что все релейные станции в рабочем состоянии.
- Значит, вы можете приступить к усилению?
- Как только рассчитаю правильную концентрацию частиц.
- И долго это продлится?
- Минут пятнадцать. Может, тридцать.
Амадейро ждал, все более хмурясь, пока Мандамус не сказал:
- Все в порядке. Я хочу установить на произвольной шкале 2,72. Это
даст нам полтора столетия, прежде чем высший уровень равновесия достигнет
того, что будет поддерживаться без существенных изменений миллионы лет. При
этом уровне Земля, в лучшем случае может иметь лишь несколько разбросанных
групп людей в относительно мало радиоактивных районах. Нам останется только
подождать полтора столетия, и дезорганизованные групп Поселенческих Миров
станут нашей легкой добычей.
- Я не проживу еще полтора столетия, - сказал Амадейро.
- Сочувствую, сэр, - сухо ответил Мандамус, - но мы сейчас говорим об
Авроре и Внешних Мирах. Появятся другие, которые возьмут на себя вашу
задачу.
- Вы, например?
- Вы мне обещали главенство в Институте и, как вы знаете, я жаждал
этого. С этой политической базы я могу надеяться стать когда-нибудь
Председателем, и я поведу такую политику, которая обеспечит растворение
анархических миров поселенцев.
- Приятно слышать. А что, если вы установите поток V-частиц, а
кто-нибудь возьмет, да и понизит его еще на полтора столетия?
- Невозможно, сэр. Как только прибор включится, внутриатомный сдвиг
застынет в этом положении. После этого процесс становится необратимым, что
бы ни случилось. Все это место может испариться, а земная кора все равно
будет медленно гореть. Полагаю, что можно построить целиком новую систему,
если кто-то на Земле или из поселенцев смог бы сдублировать мою работу, но
даже в этом случае доза радиоактивности только увеличится, но не
уменьшится. Второй закон термодинамики присмотрит за этим.
- Мандамус, вы сказали, что жаждете быть Главой. Однако, это зависит
от меня, значит, я и должен решать ЭТО дело...
- Нет, сэр, не вы, - холодно сказал Мандамус. - Детали этого процесса
известны мне, а не вам. Эти детали закодированы в том месте, которого вы не
найдете, и к тому же оно охраняется роботами, которые скорее уничтожат их,
чем отдадут в ваши руки. Вы не можете повлиять на них, а я могу.
- Тем не менее, - сказал Амадейро, - вам очень важно будет получить
мое одобрение. Если вы вырвете главенство из моих наделяющих рук каким бы
то ни было способом, вы будете иметь постоянную оппозицию среди других
членов Совета, что будет мешать вам все ваши десятилетия на этом посту. Вы
хотите только титула Главы или возможности пользоваться всем, что связано с
истинным лидерством?
- Разве сейчас время говорить о политике? Минуту назад вы рвали и
метали, что я задержусь на пятнадцать минут над компьютером.
- Да, но сейчас мы говорим об установлении потока частиц. Вы хотите
поставить его на 2,72 - что это за цифра? - а я гадаю, правильно ли это.
Какой высший ряд вы можете установить?
- Шкала от нуля до двенадцати, но требуется 2,72_и_0,06, если вы
желаете большой точности. На основании рапортов со всех четырнадцати реле,
это даст нам промежуток на полтора столетия до равновесия.
- Но я думаю, что правильной цифрой будет двенадцать.
Мандамус с ужасом уставился на него.
- 12? Да вы понимаете, что это означает?
- Да. Это означает, что Земля станет радиоактивной для жизни через
десять-двенадцать лет, и в этом процессе мы убьем несколько миллиардов
землян.
- И развяжем войну с разъяренной федерацией поселенцев. Зачем вам эта
резня?
- Повторяю вам: я не надеюсь прожить еще полтора столетия, но хочу при
жизни увидеть уничтожение Земли.
- Но вы также обеспечите искалечение - это в лучшем случае - Авроры.
Не может быть, чтобы вы говорили серьезно.
- Вполне серьезно. У меня два столетия поражения и унижения.
- Их принесли вам Хэн Фастальф и Жискар, но не Земля.
- Нет, их принес землянин Илия Бейли.
- Он умер более полутора столетий назад. Чего стоит момент мести давно
умершему человеку?
- Я не хочу спорить об этом. Я сделаю вам предложение: главенство
немедленно. Как только мы вернемся на Аврору, я уйду со своего поста и
назначу вас на свое место.
- Нет. Я не хочу главенства на таких условиях. Смерть миллиардов!
- Миллиардов ЗЕМЛЯН. Ну, тогда я не могу доверить вам действие.
Покажите мне - МНЕ - как включить контрольный прибор, и я возьму всю
ответственность на себя. Но все равно по возвращении я уйду со своего поста
и отдам его вам.
- Нет. Это все равно будет означать смерть миллиардов и, кто знает,
скольких миллионов космонитов. Доктор Амадейро, поймите, пожалуйста, что я
ни в коем случае не сделаю этого, а вы без меня не сможете сделать.
Механизм включается отпечатком пальца моей руки.
- Я прошу вас.
- Вы не в своем уме, если просите, несмотря на то, что я вам сказал.
- Это, Мандамус, ваше личное мнение. Я не настолько безумен, чтобы не
сообразить разослать всех здешних роботов по разным местам. Мы с вами здесь
одни.
Мандамус приподнял в оскале уголок верхней губы.
- И чем же вы намерены угрожать мне? Не собираетесь ли вы убить меня,
пока нет роботов, могущих остановить вас?
- Да, Мандамус, вообще-то могу, если захочу, - Амадейро извлек из
кармана бластер. - На Земле такие вещи добыть трудно, но возможно, если
хорошо заплатить. И я умею им пользоваться. Уж поверьте, если я скажу, что
прострелю вам голову с большой охотой, если вы не приложите свой большой
палец к контакту и не позволите мне поставить шкалу на 12.
- Не посмеете. Если я умру, как вы включите прибор?
- Вы что, идиот? Если я пробью вам голову, ваш палец останется
невредимым. Некоторое время в нем даже останется горячая кровь. Вот я им и
воспользуюсь. Я предпочел бы, чтобы вы остались в живых, потому что
утомительно будет объяснять на Авроре вашу смерть, но я как-нибудь
вытерплю. Так вот, даю вам тридцать секунд на размышление. Если будете
сотрудничать, я немедленно отдаю вам пост Главы Института, нет - все будет
так, как я хочу, а вы умрете. Начинаю: один, два, три...
Мандамус в ужасе смотрел на Амадейро, который продолжал считать и
смотрел на Мандамуса поверх бластера твердыми холодными глазами.
Затем Мандамус прошипел:
- Уберите бластер, Амадейро, иначе мы оба будем обездвижены под
предлогом, что нас надо защитить от вреда.
Предупреждение опоздало. Молниеносно протянулась рука и схватила
Амадейро за запястье, парализовав его, и бластер выпал.
- Извините, - сказал Дэниел, - что я причиняю вам некоторую боль,
доктор Амадейро, но я не могу позволить вам держать бластер, направленный
на другого человека.
99
Амадейро не сказал ничего, а Мандамус холодно произнес:
- Вы два робота, с которыми, как я вижу, нет хозяина. В его отсутствие
ваш хозяин - я, и я приказываю вам уйти и не возвращаться. Поскольку, как
вы видите, никому из людей в данный момент не грозит опасность, ничто не
может пересилить вашу обязанность повиноваться этому приказу. Уходите.
- Простите, сэр, - сказал Дэниел, - нет нужды скрывать от вас наши
имена и возможности, поскольку вы их уже знаете. Мой спутник, Р.Жискар
Ривентлов, умеет определять эмоции. Друг Жискар!
Жискар сказал:
- Когда мы подходили, определив ваше присутствие издалека, я отметил,
доктор Амадейро, что ваш мозг переполнен яростью. В вашем, доктор Мандамус,
была крайняя степень страха.
- Если и была ярость, - сказал Мандамус, - это была реакция доктора
Амадейро на приближение двух необычных роботов, особенно того, который
способен вмешиваться в человеческий мозг и который погубил, может быть
навсегда, мозг леди Василии. Мой страх, если он был, также явился
результатом его появления. Теперь мы овладели своими эмоциями, и вам нет
оснований вмешиваться. Мы приказываем вам уйти.
- Прошу прощения, доктор Мандамус, - сказал Дэниел, - но я просто хочу
удостовериться, что мы можем спокойно следовать вашим приказам. Не было ли
бластера в руке доктора Амадейро и не был ли этот бластер направлен на вас?
- Он объяснял мне, как работает бластер, и собирался убрать его, когда
ты схватил его за руку.
- Тогда я должен вернуть его доктору Амадейро, прежде чем уйти? -
поинтересовался Дэниел.
- Нет, - без колебаний ответил Мандамус, - потому что у вас будет
уважительная причина остаться здесь и, как вы скажите, защищать меня.
Возьмите бластер с собой и уходите, и у вас не будет оснований
возвращаться.
- У нас есть основание думать, - сказал Дэниел, - что вы сейчас в
районе, куда людям не разрешено проникать...
- Это обычай, а не закон, и на нас не распространяется, поскольку мы
не земляне. Кстати, роботам тоже не разрешается быть здесь.
- Мы доставлены сюда, доктор Мандамус, высоким лицом земного
правительства. У нас есть основания думать, что вы здесь намерены поднять
уровень радиоактивности в земной коре и нанести серьезный и непоправимый
вред планете.
- Отнюдь нет... - начал Мандамус.
Амадейро в первый раз вмешался:
- По какому праву, робот, ты устраиваешь нам перекрестный допрос? Мы
люди и отдали вам приказ. Подчиняйтесь!
Его авторитетный тон заставил Дэниела вздрогнуть, а Жискар наполовину
повернулся. Но Дэниел сказал:
- Простите, доктор Амадейро, но я не веду перекрестного допроса, а
только ищу уверенности, что могу спокойно последовать вашему приказу. К нас
есть основания думать, что...
- Можете не повторять, - сказал Мандамус и повернулся к Амадейро: -
Доктор Амадейро, разрешите мне ответить, - и снова к Дэниелу: - Дэниел, мы
здесь с антропологической миссией. Наша задача - найти истоки различных
человеческих обычаев, влияющих на поведение космонитов. Эти истоки можно
найти только на Земле, вот мы тут и ищем.
- У вас есть на это разрешение Земли?
- Семь лет назад я разговаривал с соответствующими чиновниками Земли и
получил разрешение.
- Что ты скажешь, друг Жискар?
- Показания мозга доктора Мандамуса таковы, что его слова не
соответствуют существующему положению.
- Значит, он лжет?
- Предполагаю.
Мандамус сказал с непоколебимым спокойствием:
- Может, ты и предполагаешь, но предположение - не достоверность. Ты
не можешь не повиноваться приказу на основании простого предположения. Я
знаю это, и ты знаешь.
Жискар сказал:
- Но в мозгу доктора Амадейро ярость сдерживалась только
эмоциональными силами, которых вряд ли требовала работа. Вполне возможно,
что эти силы, так сказать, соскользнут и ярость вырвется наружу.
- Чего вы виляете перед ними, Мандамус? - закричал Амадейро.
Мандамус заорал в ответ:
- Молчите, Амадейро! Вы играете им на руку.
- Это унизительно и бесполезно, - продолжал Амадейро, со злобой
отталкивая протянутую к нему руку Мандамуса. - Они знают правду, ну и что?
Роботы, мы космониты, больше того, мы аврорцы, с планеты, где вы были
сконструированы. И еще того больше, мы официальные высокие лица на Авроре,
и вы должны понимать слово "люди" в Трех Законах Роботехники, как
означающее аврорцев. Если вы не повинуетесь нам сейчас, вы вредите нам и
унижаете нас и нарушаете этим Первый и Второй Законы. Это правда, что наши
действия здесь направлены на уничтожение землян, даже большое их
количество, но это к делу не относится. Это все равно, как если бы вы
отказались повиноваться нам, потому что мы едим мясо убитых нами животных.
Ну, я объяснил вам все, а теперь убирайтесь!
Но последние слова превратились в хрип. Глаза Амадейро вытаращились и
он упал. Мандамус, беззвучно открыв рот, склонился над ним. Жискар сказал:
- Доктор Мандамус, доктор Амадейро жив. Он в коме, из которой его в
любое время можно вывести. Но он забудет все, связанное с этим проектом, и
ничего не поймет, если вы станете объяснять ему. Когда я это сделал - я не
мог бы этого сделать, если бы не собст
