Айзек Азимов. Роботы и империя
страница №5
...ел положил руку на локоть Глэдис.Она вздернула подбородок, но повернулась и пошла по трапу на корабль.
Дэниел шел рядом с ней, Жискар сзади.
Диджи повернулся к своей команде.
- Вы, - сказал он все так же спокойно, - пойдете со мной, и мы
доберемся до сути этого... или до вас.
Он жестом приказал офицеру подобрать оружие и унести.
25
Диджи хмуро глядел на пятерых. Он был в своей каюте, единственной
части корабля, которая имела достаточный размер и зачатки роскоши. Он
сказал, указывая на каждого по очереди:
- Сделаю так: ты расскажешь точно, что случилось, слово за словом,
жест за жестом. Ты скажешь, что он упустил или сказал неверно. Затем ты
тоже самое, и ты, а потом я примусь за тебя, Нисс. Предполагаю, что вы все
отбились от рук, все сделали что-то необычайно глупое и заработали,
особенно Нисс, унижение. Если из вашего рассказа будет ясно, что вы не
сделали ничего неправильного и не заслужили унижения, то я буду знать, что
вы врете, особенно когда космонитская женщина расскажет мне все, а я
склонен верить каждому ее слову. Ложь будет хуже всего того, что вы
сделали. Ну! - рявкнул он. - Начинай!
Первый член команды, запинаясь, поведал всю историю. Второй кое-что
добавил, что-то расширил, то же сделали третий и четвертый. Диджи слушал
с каменным лицом, затем велел Берто Ниссу отойти в сторону и сказал
остальным четверым:
- А пока космонит тыкал Нисса мордой в пыль, вы что делали? Смотрели?
Боялись двинуться? Четверо одного испугались?
Один нарушил тяжелое молчание.
- Это произошло так быстро, капитан. Мы только собирались вмешаться, а
все уже кончилось.
- А что вы собирались делать, если бы все-таки вмешались?
- Ну, оттащили бы чужака-космонита от нашего парня.
- Думаешь, удалось бы?
На этот раз никто не издал ни звука.
Диджи наклонился к ним.
- Ситуация такая: не ваше дело задираться с иноземцами, так что вы
похудеете на недельное жалование каждый. И вот еще что: если кто из вас
скажет о случившемся кому-нибудь - на корабле или вне его, сейчас или
позже, по пьянке или с горя - вас всех понизят до ученика шкипера.
Проболтается один - понизят всех четверых. Так что приглядывайте друг за
другом. И если станете возникать во время этого путешествия, пикнете не по
уставу, окажитесь в карцере.
Четверо вышли, угрюмые, пристыженные, поджав губы. Нисс остался. По
его лицу расплывался синяк, руки явно чувствовали себя неловко.
Диджи смотрел на него угрожающе спокойно, а Нисс водил глазами то
вправо, то влево, то в пол, только не в лицо капитану.
И лишь когда глаза Нисса случайно встретились с глазами капитана, тот
сказал:
- Ну и красавчиком ты стал, как связался с этим неженкой-космонитом
вполовину меньше тебя! В следующий раз прячься, когда увидишь кого-нибудь
из космонитов.
- Слушаюсь, капитан, - униженно пробормотал Нисс.
- Ты слышал или нет мои инструкции? Перед отлетом с Авроры вам было
сказано, чтобы космонитке и ее спутникам не докучать и не лезть с
разговорами.
- Капитан, я просто хотел вежливо поболтать, пообщаться. Нам интересно
было посмотреть на нее поближе. Мы не хотели ничего плохого.
- Ничего плохого? Ты спросил, сколько ей лет. Это входит в твои
обязанности?
- Просто полюбопытствовал. Хотел знать.
- Один из вас делал непристойные намеки.
- Не я, капитан.
- Кто-то другой? А ты извинился за это?
- Перед космонитами? - с ужасом спросил Нисс.
- Конечно. Вы действовали против моих приказов.
- Я не хотел вреда, - упрямо повторил Нисс.
- И мужчине не хотел повредить?
- Он сам поднял на меня руку, капитан.
- Знаю. А почему?
- Потому что он приказывал мне уйти.
- А ты не стерпел этого?
- А вы бы стерпели, капитан?
- Ладно. Ты не стерпел. Ты упал. Прямо мордой. Как это случилось?
- Право не знаю, капитан. Он очень проворен. А захват у него прямо
железный.
- Так и должно быть. На что ты надеялся, идиот? Он и есть железный.
- Как это, капитан?
- Ты, видно, не знаешь историю Илии Бейли?
Нисс смущенно потер ухо.
- Я знаю, что он какой-то ваш пра-прадед, капитан.
- Это-то все знают по моей фамилии. Ты никогда не видел фильм о его
жизни?
- Я не охотник до исторических фильмов, капитан, - он пожал плечами,
но тут же сморщился и решил больше этого не делать.
- Ты когда-нибудь слышал о Р.Дэниеле Оливо?
- Он был другом Илии Бейли.
- Ну да. Значит, ты кое-что знаешь. Ты знаешь, что такое "Р" в этом
имени?
- Это значит "робот". Правильно? У него был друг-робот. В те времена
на Земле были роботы.
- Они и сейчас есть. Но Дэниел не просто робот. Он был космонитским
роботом и видом похож на космонита. Подумай об этом, Нисс, и сообрази, кто
тот космонит, что задал тебе трепку.
Глаза Нисса округлились, лицо побагровело.
- Вы хотите сказать, что космонит - ро...
- Это Р.Дэниел Оливо.
- Капитан, но ведь прошло двести лет...
- Да. И космонитская женщина была личным другом моего предка Илии. Она
прожила, если хочешь знать, 235 лет, а думаешь, робот не мог? Ты пытался
драться с роботом, дурачина.
- Почему же вы об этом не сказали? - воскликнул Нисс в благородном
негодовании.
- А зачем? Ты спрашивал? Слушай, Нисс. Ты слышал, что я сказал другим
насчет того, чтобы придержать язык? Это относится и к тебе, только в
большей степени. Они всего лишь члены экипажа, а тебя я хотел сделать
главой команды. ХОТЕЛ. Чтобы управлять командой, нужно иметь мозги, а не
только мускулы. Теперь это дело стало для тебя труднее, потому что тебе
придется доказывать наличие мозгов вопреки моему твердому убеждению, что у
тебя их нет.
- Капитан, я...
- Молчи. Слушай. Если эта история выйдет наружу, те четверо станут
учениками шкипера, но ты станешь никем. Ты никогда больше не ступишь ни на
один корабль.
И присматривай, чтобы никто из команды не смел ее оскорблять. Ты
отвечаешь за это. И лишаешься двухнедельного жалования.
- Ка-апитан, - жалобно сказал Нисс, - другие...
- На других я меньше полагался, Нисс, поэтому и наказал их меньше.
Проваливай.
26
Диджи бесцельно играл фотокубиком, что всегда стоял на его столе.
Когда кубик поворачивался, он темнел. Поставленный на любую грань, он
светлел, и в нем появлялось трехмерное изображение улыбающейся женщины.
Команда поговаривала, что на каждой из шести сторон появлялись различные
женщины. Так оно и было.
Джемни Озер следил за появлением и исчезновением изображений без
всякого интереса. Теперь, когда корабль был обезопасен - по крайней мере
против предполагаемых вариантов атаки - было время подумать о последующих
шагах.
Однако Диджи подходил к делу кружным путем, а может, и вовсе не
подходил. Он сказал:
- Конечно, это вина женщины.
Озер пожал плечами и погладил бороду, как бы уверяя себя, что он, во
всяком случае, не женщина. В противоположность Диджи, на верхней губе Озера
красовались роскошные усы.
- По-видимому, - продолжал Диджи, - прибытие на родную планету
прогнало у нее всякую мысль об осторожности. Она вышла из корабля, хотя я и
просил ее не делать этого.
- Вы должны были ПРИКАЗАТЬ ей не выходить.
- Не знаю, помогло ли бы это. Она аристократка, привыкла сама
приказывать своим роботам. Кроме того, я хочу сотрудничать с ней, а не
ссориться. И еще... Она была другом Предка.
- И до сих пор жива, - сказал Озер, покачивая головой. - Прямо мороз
по коже. Старая старуха.
- Да, но выглядит совсем молодой. И привлекательной. И нос кверху. Не
ушла, когда ребята подошли к ней. Не пожелала пожать им руки. Ну, ладно,
это дело прошлое.
- Капитан, а правильно ли было сказать Ниссу, что он дрался с роботом?
- Правильно! Правильно, Озер. Если бы он думал, что его побил и унизил
перед товарищами женственный космонит меньше и легче его, он навеки стал бы
для нас бесполезным. Это полностью сломало бы его. И нам не нужны слухи,
что космониты - супермены. Поэтому я так строго приказал помалкивать об
этом случае. Нисс будет крепко следить за ребятами, и если это дело не
распространится, никто не узнает, что космонит был роботом. Но я полагаю,
что в этой истории есть одна хорошая сторона.
- Какая, капитан?
- Она заставила меня подумать о роботах. Много ли мы знаем о них? Что,
например, знаешь ты?
Озер пожал плечами.
- Капитан, я о них не думал.
- И никто не думает. Во всяком случае, поселенцы. Мы знаем, что
космониты имеют роботов, зависят от них, никуда без них не ходят, ничего
без них не могут сделать, паразитируют на них, и мы уверены, что они чахнут
из-за роботов. Мы знаем, что на Земле раньше были роботы, навязанные
космонитами нам, и что они постепенно исчезают с лица Земли, в земных
городах их вовсе нет, только в сельской местности.
Мы знаем, что Поселенческие Миры не имеют и не хотят иметь роботов ни
в городе, ни в сельской местности. Таким образом, поселенцы никогда не
видели их на своих планетах и вряд ли на Земле... Что мы еще знаем?
- Есть Три Закона Роботехники.
- Правильно. Главным образом Первый Закон: "Робот не может повредить
человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен
вред". Так вот, не полагайся на него. Он означает не совсем то. Мы все
считали, что из-за Первого Закона роботы нам не опасны, такая уверенность -
это хорошо, но не в том случае, если это - мнимая уверенность. Робот Дэниел
повредил Ниссу и ничуть не огорчен этим, несмотря на Первый Закон.
- Он защищал...
- Вот именно. А что, если ты должен сравнивать вред? Что, если стоит
вопрос - повредить ли Ниссу или позволить нанести вред твоей космонитской
хозяйке? Естественно, ты предпочитаешь первое.
- Это имеет смысл.
- Ясное дело, имеет. А сейчас мы на планете роботов, их тут сотни две
миллионов. Что им приказано? Как они балансируют конфликт между тем или
иным вредом? Можем ли мы быть уверены, что никто из них не тронет нас? Ведь
что-то на этой планете уничтожило два корабля.
Озер сказал неохотно:
- Ну, этот робот Дэниел - необычный робот. Он больше похож на
человека, чем мы. Может, на нем не стоит обобщать? Другой робот - как его
там?..
- Жискар. Легко запомнить. Меня зовут Дэниел Жискар.
- Я и мысленно называю вас капитаном, капитан. Во всяком случае, этот
Р.Жискар стоял там и ничего не делал. Он выглядит как робот и действует так
же. Мы встретили и здесь кучу роботов, но они нам ничего не сделали. Только
наблюдали.
- А если здесь есть какие-нибудь специальные роботы, которые МОГУТ
повредить нам?
- Я думаю, мы готовы к этому.
- СЕЙЧАС - да. Вот почему инцидент с Дэниелом и Ниссом хорошая вещь.
Мы думали, что на нас могут напасть только соляриане, еще оставшиеся здесь.
А их может и НЕ быть.
Вполне возможно, что нам опасны именно роботы, какие-то специально
сконструированные роботы. И если леди Глэдис сумеет мобилизовать своих
бывших роботов - это же было ее поместье - и заставить их защищать ее и
нас, тогда мы нейтрализуем все, что за ними.
- А она сможет?
- Посмотрим, - сказал Диджи.
27
- Спасибо тебе, Дэниел, - сказала Глэдис. - Ты хорошо поступил, - лицо
ее как бы съежилось, побледнело, губы стали бескровными. - Лучше бы я не
приезжала, - тихо добавила она.
- Бесполезно жалеть, мадам Глэдис, - сказал Жискар. - Друг Дэниел и я
останемся за дверью, чтобы никто больше не потревожил вас.
Коридор был пуст. Дэниел и Жискар разговаривали на звуковой волне ниже
человеческого порога слышимости и в своей краткой конденсированной манере.
- Мадам приняла неразумное решение, отказавшись уйти, - сказал Жискар.
- Это ясно.
- Я думаю, друг Жискар, что не было необходимости заставлять ее
изменять решение.
- Оно было слишком твердым и принято было слишком быстро. То же самое
справедливо в отношении поселенца Нисса. Его любопытство насчет мадам
Глэдис и враждебность к тебе были слишком сильны, чтобы их можно было
устранить без серьезного повреждения. Остальными четверыми я мог управлять.
Их нетрудно было удержать от вмешательства. Твоя способность справиться с
Ниссом ошеломила их, и я лишь слегка усилил это состояние.
- Очень удачно, друг Жискар. Если бы эти четверо присоединились к
мистеру Ниссу, я встал бы перед трудным выбором: вынудить мадам Глэдис к
унизительному отступлению или всерьез покалечить одного-двух поселенцев,
отгоняя их. Думаю, что пришлось бы выбрать последнее, и это причинило бы
мне большой дискомфорт.
- А сейчас тебе хорошо?
- Вполне. Урон мистеру Ниссу был минимальным.
- Физически - да, друг Дэниел. Однако он испытал великое унижение, и
это для него хуже физического повреждения. Поскольку я осознавал это, я не
смог бы сделать дело так легко, как ты. И еще...
- Да?
- Меня тревожит будущее. На Авроре за все десятилетия моего
существования я работал медленно, выжидая удобный случай, чтобы мягко
коснуться мозга, не нанося ущерба, усиливая то, что уже было, ослабляя то,
что и так шло на убыль, подталкивая в направлении уже существующего
импульса. Теперь же мы вступили в пору кризиса, когда эмоции поднимаются
высоко, решения приходят быстро и события бегут мимо. Если я хочу сделать
что-то хорошее вообще, я должен действовать быстро, а Три Закона запрещают
мне это. Требуется время, чтобы взвесить тонкости сравнения физического и
умственного вреда. Будь я один с мадам Глэдис во время приближения
поселенцев, я бы не знал, какого курса держаться, чтобы не нанести
серьезного вреда мадам Глэдис, одному или нескольким поселенцам и себе.
- Что же теперь делать, друг Жискар?
- Поскольку Три Закона изменить нельзя, мы снова приходим к
заключению, что ничего не можем сделать, кроме как ждать краха.
VII. НАДЗИРАТЕЛЬ
28
Утро на Солярии, утро в поместье - в ее поместье. Вдалеке виднелся
дом, который вполне мог бы быть ее домом. Двух столетий как не бывало, и
Аврора казалась ей далекой несбывшейся мечтой.
Она повернулась к Диджи, с туго затянутого пояса которого свисало два
предмета: на левом бедре нейронный хлыст, а на правом - что-то более
короткое и округлое, видимо, бластер.
- Мы пойдем к дому? - спросила она.
- Возможно, - рассеянно ответил он, осматривая поочередно свое оружие
и поднося его к уху, как бы прислушиваясь: жужжит - значит, живое.
- Вчетвером? - она машинально оглянулась на Дэниела. - А где Жискар,
Дэниел?
- Он подумал, мадам Глэдис, - ответил Дэниел, - что разумнее будет
действовать в качестве разведчика. Как робот он не привлечет к себе
внимания других роботов, и если что не так, он предупредит нас. В любом
случае, ему легче выйти в расход, чем вам или капитану.
- Хорошее роботное мышление, - заметил Диджи - Так оно и есть. Ну,
пошли дальше.
- Только втроем? - жалобно спросила Глэдис. - Честно говоря, у меня
нет роботной покорности Жискара выходить в расход.
- Мы все уязвимы, леди Глэдис. Количество тут не имеет значения. Были
же убиты экипажи двух кораблей.
- Вы меня ободряете, Диджи.
- Ну, давайте попробуем. Те корабли не были подготовлены, а наш готов.
И я тоже, - он хлопнул руками по бедрам. - А с вами робот, который уже
показал себя вашим эффективным защитником. Больше того, вы сами - наше
лучшее оружие. Вы умеете показывать роботам делать то, что вы хотите, и это
может оказаться решающим. Кроме вас никто этого не может, а те корабли не
имели никого вашего калибра. Ну, пошли.
Они пошли. Через некоторое время Глэдис сказала:
- Мы идем не к дому.
- Туда пока не надо. Сначала пойдем к группе роботов. Вы их видите, я
надеюсь.
- Да, вижу, но они ничего не делают.
- Верно. Но их было больше при нашей посадке. Большая часть ушла, а
эти остались. Зачем?
- Если мы их спросим, они ответят.
- Если _в_ы_ их спросите, леди Глэдис.
- Они ответят как мне, так и вам. Мы оба равно люди.
Диджи резко остановился и с улыбкой повернулся к Глэдис.
- РАВНО люди, дорогая леди? Космонит и поселенец? Что это с вами?
- Мы оба равно люди для роботов, - резко ответила Глэдис. - И бросьте
шуточки. Я не играла в космонита и землянина с вашим предком.
Улыбка Диджи исчезла.
- Вы правы. Простите меня, леди. Я постараюсь контролировать свой
сарказм, потому что на этой планете мы союзники.
Чуть позже он сказал:
- Теперь, мадам, я хочу, чтобы вы обнаружили, какие приказы были даны
роботам, если были даны; нет ли здесь знакомых вам роботов; есть ли люди в
поместье или на планете. И вообще поговорите с ними. Они не должны быть
опасными, они роботы, а вы - человек, они не могут повредить вам, - он
добавил: - Правда, ваш Дэниел довольно грубо обошелся с Ниссом, но там были
особые обстоятельства, а здесь их нет. И Дэниел может пойти с вами.
Дэниел почтительно ответил:
- Я в любом случае должен сопровождать леди Глэдис, капитан. Это мой
долг.
- И Жискара тоже, я думаю, - сказал Диджи - Однако, он где-то шляется.
- Не зря, капитан. Он говорил со мной, и мы согласились, что это
важный метод защиты леди Глэдис.
- Ну и прекрасно. Идите. А я буду прикрывать вас, - он взял оружие с
правого бедра. - Если я крикну "Ложись!", вы оба тут же падайте. Эта штука
не выбирает.
- Только, пожалуйста, пользуйтесь ею лишь в самом крайнем случае,
Диджи, - сказала Глэдис. - Вряд ли это понадобится против роботов. Пошли,
Дэниел!
Она быстро и твердо пошла вперед, к группе примерно из десятка
роботов, стоявших перед линией низких кустов. Утреннее солнце отражалось
бликами на их телах.
29
Роботы не отступили и не двинулись вперед. Они спокойно стояли на
месте. Глэдис подсчитала: одиннадцать на виду. Возможно, есть и другие,
скрытые.
Все они были солярианского производства. Очень гладкие, прекрасно
отполированные. Никакой иллюзии одежды и малого реализма. Они выглядели
почти математической абстракцией человеческого тела, но среди них не было и
двух одинаковых.
Она чувствовала, что в них нет ни гибкости, ни сложности аврорских
роботов, что у них простой мозг, предназначенный для определенных задач.
Она остановилась метрах в четырех от строя роботов. Дэниел чуть
позади, в метре от нее, достаточно близко, чтобы сразу же вмешаться, если
понадобится, но и достаточно далеко, чтобы было ясно, что главная - она.
Роботы, стоявшие перед ней, наверняка сочли Дэниела человеком, но она
знала, что Дэниел слишком уж сознавал себя роботом, чтобы полагаться на
ошибочные представления других роботов.
- Кто из вас будет говорить со мной? - спросила Глэдис.
Короткий период молчания, как бы беззвучное совещание. Затем один
робот вышел вперед.
- Мадам, я буду говорить.
- У тебя есть имя?
- Нет, мадам, только серийный номер.
- Давно ты функционируешь?
- Двадцать девять лет, мадам.
- Есть в группе такие, которые функционируют дольше?
- Нет, мадам. Поэтому говорю я, а не другие.
- Сколько роботов в этом поместье?
- Точной цифры не знаю, мадам.
- Примерно.
- Тысяч десять, мадам.
- Среди них есть функционирующие более двух столетий?
- Среди сельскохозяйственных роботов есть несколько таких, мадам.
- А среди домашних?
- Нет, мадам. Хозяева предпочитают новые модели.
Глэдис кивнула и повернулась к Дэниелу.
- Это имеет смысл. Так было и в мое время, - она снова повернулась к
роботу: - Кому принадлежит имение?
- Это имение Заберлона, мадам.
- Давно оно принадлежит семье Заберлона?
- Дольше, мадам, чем я функционирую. Я не знаю, насколько дольше, но
информацию можно получить.
- Кому оно принадлежало до Заберлона?
- Не знаю, мадам, но информацию можно получить.
- Ты когда-нибудь слышал о семье Дельмар?
- Нет, мадам.
Глэдис повернулась к Дэниелу и сказала печально:
- Я пытаюсь вести роботов, как сделал бы Илия, но, похоже, не умею
делать это правильно.
- Наоборот, леди Глэдис, - серьезно сказал Дэниел, - мне кажется, вы
уже многое установили. Похоже, что в имении нет роботов, знавших вас, кроме
нескольких сельскохозяйственных. Вы знали кого-нибудь из рабочих роботов в
свое время?
- Нет, - покачала головой Глэдис, - я никогда не видела их даже
издали.
- Тогда ясно, что вас здесь не узнают.
- Точно. Бедняга Диджи напрасно гонял нас. Если он на что-нибудь
надеялся, то ничего не вышло.
- Знать правду всегда полезно, мадам. Нет ли других пунктов, о которых
вы могли бы получить информацию?
- Да, минутку... - она задумалась, а затем сказала тихо: - Странное
дело, с этим роботом я говорила с солярианским акцентом, а с тобой так не
говорю.
- Ничего удивительного, леди Глэдис. Роботы говорят с таким же
акцентом, потому что они солярианские. Это вернуло вас к дням вашей юности,
и вы машинально заговорили, как в те времена. Но вы сразу же стали сами
собой, когда повернулись ко мне, потому что я часть теперешнего мира.
Глэдис медленно улыбнулась.
- Твои рассуждения все больше и больше напоминают человеческие,
Дэниел.
Она снова повернулась к роботам и резко ощутила покой окружения. Небо
было почти безоблачным, шумели листья под легким ветерком, жужжали
насекомые, где-то крикнула птица; но не было никаких человеческих звуков.
Вокруг, возможно, было много роботов, но они работали молча. Не было того
изобилия человеческих голосов, к которому она привыкла (сначала с трудом)
на Авроре. Но теперь, вернувшись на Солярию, она нашла удивительное
спокойствие. Не так уж все плохо на Солярии, подумала она.
- Где ваши хозяева? - спросила она робота с некоторым нажимом в
голосе.
- Они ушли, мадам, - спокойно ответил робот.
- Куда?
- Не знаю, мадам, мне не сказали.
- А другие знают?
Общее молчание.
- Кто-нибудь в имении знает?
- Не знаю никого, кто знает, мадам.
- Хозяева взяли с собой роботов?
- Да, мадам.
- А вы почему остались?
- Делать свою работу, мадам.
- Но вы стоите и ничего не делаете.
- Мы охраняем имение от прибывших, мадам.
- Вроде меня?
- Да, мадам.
- Но я здесь, а вы все еще ничего не делаете. Почему?
- Мы наблюдаем, мадам. У нас нет иных приказов.
- Вы сообщаете о ваших наблюдениях?
- Да, мадам.
- Кому?
- Надзирателю, мадам.
- Где надзиратель?
- В доме, мадам.
- Ага, - Глэдис повернулась и быстро пошла обратно к Диджи. Дэниел
последовал за ней.
- Ну? - спросил Диджи.
Он держал оружие наготове, но спрятал его в кобуру, когда она
вернулась.
- Ничего. Ни один робот меня не знает, и ни один, я уверена, не знает,
куда ушли соляриане. Но роботы рапортуют надзирателю.
- Какому надзирателю?
- На Авроре и на других планетах Внешних Миров в больших имениях со
множеством роботов бывает надзиратель, человек, чьи в обязанности входит
организовывать и направлять группы роботов в поля, в рудники и промышленные
предприятия.
- Значит, здесь остались соляриане?
- Солярия - исключение. Соотношение роботов и людей всегда было так
высоко, что не было принято выделять мужчину или женщину надзирать за
роботами. Эту работу выполнял специально запрограммированный робот.
- Значит, в этом доме есть робот, более передовой, чем эти, и его
можно с пользой допросить.
- Возможно, но я не уверена, что попытка войти в дом безопасна.
- Это же только робот! - ядовито заметил Диджи.
- Дом может быть минирован.
- Это поле тоже может быть минированным?
- Лучше бы, - сказала Глэдис, - послать одного из роботов в дом
сказать надзирателю, что люди желают говорить с ним.
- Не требуется, - сказал Диджи - Это, по-видимому, уже сделано.
Надзиратель появился, и это не робот и не "он". Я вижу женщину.
Глэдис ошеломленно посмотрела. К ним быстро шла высокая, хорошо
сложенная и очень привлекательная женщина. Даже на расстоянии нельзя было
сомневаться насчет ее пола.
30
Диджи широко улыбнулся. Он весь как бы подтянулся, выпрямился, отвел
плечи назад. Одна рука гладила бороду, словно удостоверяясь, что она
гладкая и мягкая. Глэдис неодобрительно посмотрела на него и сказала:
- Это не солярианка.
- Откуда вы знаете?
- Ни одна солярианка не позволит себе так свободно показываться другим
людям. В действительности, а не по видео.
- Я знаю разницу, миледи. Но вы же позволили мне видеть вас.
- Я два столетия прожила на Авроре. И то я осталась достаточно
солярианкой, чтобы не появиться перед людьми в ТАКОМ виде.
- Ей есть, что показать, мадам. Я бы сказал, что она выше меня и
прекрасна, как вечерняя заря.
Надзирательница остановилась метрах в двадцати от них, и роботы
разошлись в стороны, чтобы никто не стоял между женщиной и тройкой с
корабля.
- За два столетия обычаи могли измениться.
- Нет ничего основательнее, чем неприязнь солярианина к контактам с
людьми, - резко сказала Глэдис. - Это не могло измениться за какие-то два
столетия, - она снова вернулась к солярианскому говору.
- Я думаю, вы недооцениваете социальную пластичность. Но солярианка
она или нет, она космонитка, и если здесь есть другие такие же, я готов к
мирному сосуществованию.
Взгляд Глэдис стал еще более неприязненным.
- Ну, вы намерены глазеть на этот образец еще час-два? Вы не хотите,
чтобы я допросила женщину?
Диджи вздрогнул и посмотрел на Глэдис с явным раздражением.
- Вы допрашивайте роботов, и вы это сделали. А я допрашиваю людей.
- Особенно женщин, я думаю.
- Не хвастаюсь, но...
- Как все мужчины.
Вмешался Дэниел:
- Я не думаю, что женщина захочет долго ждать. Если вы хотите
перехватить инициативу, капитан, то идите к женщине. Я пойду следом.
- Вряд ли мне понадобится защита, - бесцеремонно сказал Диджи.
- Вы - человек, и я не могу через бездействие допустить, чтобы вам был
причинен вред.
Диджи быстро зашагал вперед, Дэниел за ним. Глэдис, не желая
оставаться в одиночестве, осторожно пошла следом.
Надзирательница спокойно ждала. На ней было гладкое белое платье, едва
доходившее до середины бедер, сильно декольтированное. Сквозь тонкую ткань
явно виднелись соски. Не было никаких признаков, что на ней надето
что-нибудь еще, кроме туфель.
Диджи остановился в метре от нее. Он видел ее гладкую кожу, высокие
скулы, широко поставленные глаза с чуть скошенным разрезом, невозмутимое
выражение лица.
- Мадам, - начал он, стараясь говорить, как аврорский патриций, - я
имею удовольствие разговаривать с надзирательницей этого поместья?
Женщина выслушала и сказала с таким сильным солярианским акцентом, что
он казался почти комичным для такого красивого рта.
- Ты не человек.
И она перешла к действиям так быстро, что Глэдис, находившаяся метрах
в десяти, не видела деталей случившегося. Она увидела только смутное
движение, а затем Диджи, неподвижно лежавшего на спине, и женщину,
державшую в обеих руках его оружие.
31
В этот головокружительный момент Глэдис больше всего поразило, что
Дэниел не двинулся с предупреждением или возмездием. Но ее мысль опоздала:
Дэниел уже схватил левое запястье женщины и вывернул, сказав грубым и
властным тоном, какого Глэдис никогда у него не слышала:
- Брось оружие немедленно!
Просто непостижимо, как он мог так обращаться с человеком.
Женщина сказала так же грубо, но в более высоком регистре:
- Ты не человек, - подняла правую руку с оружием и выстрелила.
Слабый свет мелькнул над туловищем Дэниела, и Глэдис, не способная
издать звук в своем шоке, ощутила туман в глазах.
Но Дэниел не расплавился, и взрыва не было. Глэдис поняла, что он
предусмотрительно схватил ту руку женщины, в которой был бластер. В другой
руке был нейронный хлыст, и он был полностью разряжен в Дэниела с близкого
расстояния. Будь Дэниел человеком, массированное воздействие на нервные
окончания убило бы его. Но эквивалент нервной системы робота не реагировал
на хлыст.
Он схватил другую ее руку и снова сказал:
- Брось оружие, а то я вырву тебе руки.
- Ты? - спросила женщина.
Руки ее согнулись и через секунду Дэниел поднялся над землей. Ноги
его, качающиеся как маятник, с силой ударили женщину, и оба тяжело упали на
землю.
Глэдис, не переводя мысль в слова, мгновенно поняла, что женщина, хоть
и похожая на человека, как и Дэниел, не человек. Чувство оскорбления
охватило Глэдис, которая по сути оставалась солярианкой: как смеет робот
применять силу к человеку?
Пусть женщина-робот каким-нибудь путем узнала, кто такой Дэниел, но
как она посмела ударить Диджи?
Глэдис с воплем бросилась вперед. Ей и в голову не приходило бояться
робота только потому, что он сбил с ног сильного мужчину и даже более
сильного робота.
- Как ты смеешь? - завопила она с таким грубым солярианским акцентом,
что он резанул даже ее собственное ухо, но как же еще говорить с
солярианским роботом? - Как ты смеешь, девка? Немедленно прекрати
сопротивление!
Мускулы женщины, казалось, расслабились полностью и одновременно,
словно их ударило электрическим током. Ее прекрасные глаза посмотрели на
Глэдис без человеческого выражения. Она неуверенно сказала:
- Простите, мадам.
Дэниел был уже на ногах и бдительно смотрел на лежавшую в траве
женщину, Диджи, подавляя стон, пытался встать.
Дэниел наклонился за оружием, но Глэдис яростным жестом отогнала его.
- Дай мне оружие, девка!
- Слушаюсь, мадам, - ответила женщина, подняла оружие и протянула
Глэдис. Та схватила его, быстро выбрала бластер и протянула Дэниелу.
- Уничтожь ее, если понадобится, Дэниел. Это приказ.
Нейронный хлыст она отдала Диджи.
- Тут он опасен только мне и вам. С вами все в порядке?
- Нет, не все, - пробормотал Диджи, потирая бедро. - Вы хотите
сказать, что она - РОБОТ?
- А разве ЖЕНЩИНА могла бы так ударить вас?
- Таких я доселе не встречал. Я же говорил, что здесь должны быть
специальные роботы, запрограммированные стать опасными.
- Говорили, - недобро сказала Глэдис, - но как только увидели свой
идеал красивой женщины, сразу же все забыли.
- Легко рассуждать задним числом.
Глэдис фыркнула и снова повернулась к роботу.
- Как твое имя, девка?
- Меня звать Мандари, мадам.
- Встань, Мандари.
Мандари вскочила, как на пружинах. Ее столкновение с Дэниелом,
казалось, не оставило на ней никакого следа.
- Почему вопреки Первому Закону ты напала на этих людей?
- Мадам, - твердо сказала Мандари, - они не люди.
- Может, ты скажешь, что и я не человек?
- Нет, мадам, вы человек.
- Тогда я как человек заявляю: эти двое - люди. Ты слышишь?
- Мадам, - сказала Мандари чуть тише, - здесь нет людей.
- Но они люди, я же говорю. Тебе запрещено нападать на них или вредить
им каким бы то ни было образом.
Мандари насупилась.
- Ты понимаешь, что я сказала? - голос Глэдис стал еще более
солярианским.
- Мадам, - повторила Мандари, - здесь нет людей.
Дэниел тихо сказал Глэдис:
- Мадам, она получила настолько жесткие приказы, что вам нелегко будет
опровергнуть их.
- Посмотрим, - сказала Глэдис.
Мандари оглянулась. Группа роботов за это время подошла ближе к Глэдис
и ее спутникам. На заднем плане шли два робота, которых, по мнению Глэдис,
не было в первоначальной группе. Они несли какой-то длинный, массивный и,
видимо, очень тяжелый прибор. Мандари махнула им, и они пошли несколько
быстрее.
- Роботы, стоп! - крикнула Глэдис.
Они остановились. Мандари сказала:
- Мадам, я выполняю свои обязанности. Я следую инструкции.
- Твои обязанности, девка, повиноваться моим приказаниям!
- Мне нельзя приказать неповиновение инструкциям.
- Дэниел, сожги ее! - крикнула Глэдис.
Только потом Глэдис поняла, что произошло. Реакция Дэниела была
быстрее человеческой, и он знал, что перед ним робот, на которого Три
Закона не распространяются. Однако Мандари выглядела настолько человеком,
что он не смог сразу преодолеть запрет и последовал приказу медленнее, чем
должен был.
Мандари, чье определение "человека" явно не соответствовало
определению Дэниела, напала быстрее. Она схватила его руку, державшую
бластер, и они снова начали борьбу.
Диджи повернул свой нейронный хлыст рукояткой вперед, подбежал к
Мандари и ударил ее по голове, но это не произвело на робота никакого
эффекта, а сам Д. Ж. от пинка Мандари отлетел назад.
- Робот, стоп! - закричала Глэдис.
А Мандари закричала зычным контральто:
- Все ко мне! Двое, похожие на мужчин, не люди! Уничтожьте их, но ни в
коем случае не повредите женщине!
Если Дэниела могла смутить человеческая внешность робота, то смущение
простых солярианских роботов проявилось с большей интенсивностью, и они
двинулись вперед медленно и неуверенно.
- Стоп! - взвизгнула Глэдис.
Роботы остановились, но на Мандари этот приказ не подействовал.
Дэниел крепко держал бластер, но отклонился назад под напором явно
превосходящей силы Мандари.
Глэдис растерянно оглянулась, как бы ища какое-нибудь оружие.
Диджи сделал попытку включить рацию и проворчал:
- Не работает. Я, видимо, разбил ее.
- Что нам делать?
- Бежать назад к кораблю. Быстрее.
- Тогда бегите. А я не могу бросить Дэниела, - она встала перед
дерущимися роботами. - Мандари, стоп!
- Я не могу остановиться, мадам. У меня точные инструкции.
Пальцы Дэниела разжались и бластер снова оказался у Мандари.
Глэдис заслонила собой Дэниела.
- Ты не можешь повредить человеку!
- Мадам, - сказала Мандари, твердо направив бластер на Глэдис, - вы
защищаете того, кто похож на человека, но не человек. Мне приказано убивать
таких, - она громко крикнула: - Носильщики, к кораблю!
- Роботы, стоп! - заорала Глэдис, и движение замерло.
Роботы дрожали на месте, как бы пытаясь идти вперед, но не в силах
двинуться.
- Ты не можешь уничтожить моего друга-человека Дэниела, не уничтожив
меня. А ты сама признала, что я человек и, следовательно, мне нельзя
вредить.
- Мадам, вы не должны подвергать себя опасности, защищая меня, - тихо
сказал Дэниел.
- Это бесполезно, мадам, - сказала Мандари. - Я легко могу отодвинуть
вас, а затем уничтожить нечеловека, стоящего за вами. Поскольку это может
повредить вам, я почтительно прошу вас отойти в сторону добровольно.
- Отойдите, мадам, - настаивал Дэниел.
- Нет, Дэниел, я останусь. А пока она будет отодвигать меня, ты беги.
- Я не могу бежать быстрее заряда бластера, и если я попытаюсь бежать,
она скорее выстрелит сквозь вас, чем откажется от выстрела. Видимо, ей даны
очень строгие инструкции. Мне жаль, миледи, что это принесет вам горе.
Дэниел поднял сопротивляющуюся Глэдис и слегка оттолкнул в сторону.
Палец Мандари лег на кнопку бластера, но не нажал. Мандари стояла
неподвижно. Глэдис, севшая от толчка Дэниела, вскочила на ноги. Диджи,
остававшийся на месте, осторожно подошел к Мандари. Дэниел спокойно
протянул руку и взял бластер из ее несопротивляющихся пальцев.
- Я думаю, - сказал он, - что этот робот окончательно дезактивирован.
Он слегка толкнул ее, и она упала в той же позе, в которой стояла.
Руки были согнуты, одна рука держала невидимый бластер, палец надавливал на
невидимую кнопку.
Из-за деревьев показался Жискар. Его блестящее лицо не выражало
никакого любопытства, когда он спросил:
- Что случилось в мое отсутствие?
32
Идти обратно было не очень приятно. После неистовства страха и
действия Глэдис чувствовала жару и усталость. Диджи болезненно хромал, и
шли они медленно, во-первых, из-за этой его хромоты, а во-вторых, потому
что два солярианских робота несли свой массивный прибор и еле тащились под
его тяжестью.
Диджи оглянулся на них.
- Теперь они слушаются меня, когда надзирательница вышла из строя.
- Почему вы не побежали за помощью? - спросила Глэдис сквозь зубы. -
Зачем вы остались наблюдать без толку?
- Ну, - сказал Диджи, стараясь говорить легкомысленно, что без труда
удалось бы ему, если бы он чувствовал себя лучше, - вы отказались оставить
Дэниела, и мне вроде бы стыдно было праздновать труса.
- Дурак! Мне ничего не грозило. Она не могла повредить мне.
- Мадам, - сказал Дэниел, - мне очень неприятно противоречить вам, но
я думаю, она повредила бы вам, потому что потребность уничтожить меня стала
сильнее.
Глэдис с жаром повернулась к нему.
- А ты отколол ловкую штучку, столкнув меня с дороги. Ты что, хотел,
чтобы тебя уничтожили?
- Это лучше, чем видеть вас покалеченной, мадам. Заторможенный
человеческой внешностью этого робота, я не сумел остановить его, и это
продемонстрировало неудовлетворительные границы моей полезности вам.
- Все равно она какое-то время не решалась стрелять в меня, поскольку
я человек, и ты мог бы за это время вырвать у нее бластер.
- Я не мог рисковать вашей жизнью, мадам, в такой неопределенной вещи,
как ее нерешительность.
- А вы, - Глэдис, как бы не слыша Дэниела, вновь обратилась к Диджи, -
не должны были брать с собой бластер.
Диджи нахмурился.
- Мадам, я делаю скидку на то, что мы все были весьма близки к смерти.
Роботы об этом не думали, а я в какой-то мере привык к опасности. Однако
для вас это была неприятная новость, и вы ведете себя по-детски. Я прощаю
вам это. Но, пожалуйста, выслушайте. Я никак не мог предположить, что
бластер у меня так быстро отберут. А если бы я не взял оружия,
надзирательница убила бы меня голыми руками так же быстро и эффективно, как
и бластером. И бежать мне не имело смысла - выстрел догнал бы меня. И я не
намерен больше спорить с вами.
Глэдис перевела взгляд с Диджи на Дэниела и обратно и тихо сказала:
- Полагаю, что вела себя неразумно. Прекрасно, больше не будем к этому
возвращаться.
Они дошли до корабля. Команда высыпала им навстречу. Глэдис заметила,
что все были вооружены. Диджи подозвал второго помощника.
- Озер, видите предмет, который несут два робота?
- Да, сэр.
- Так вот, пусть они отнесут его на борт. Положите его в безопасный
отсек и заприте. Когда это будет сделано, будем готовиться к отлету.
- Капитан, а роботов тоже оставим?
- Нет. Они слишком просты по конструкции, чтобы может иметь
нежелательные последствия. Прибор, который они несут, куда ценнее их.
Жискар смотрел, как предмет медленно и очень осторожно вносили в
корабль.
- Капитан, я предполагаю, что это очень опасный предмет.
- У меня такое же впечатление, - сказал Диджи - Думаю, что корабль был
бы разрушен очень быстро.
- Этой штукой? - спросила Глэдис. - Что это такое?
- Точно не скажу, но думаю, что это ядерный усилитель. Я видел
экспериментальную модель на Бейли-мире, и этот похож на нее, как старший
брат.
- Что такое ядерный усилитель?
- Само название говорит, леди Глэдис, что это прибор, усиливающий
ядерный распад.
- Как?
- Я не физик, леди. Включается поток V-частиц, и они усиливают
взаимодействие. Вот и все, что я об этом знаю.
- А если этот аппарат сам собой включится в отсеке?
- Не думаю, что он может включиться, - Диджи разжал кулак и показал
двухсантиметровый кубик из полированного металла. - Хоть я и мало знаю о
таких вещах, но понял, что это активатор, без него ядерный усилитель не
работает.
- Вы уверены?
- Не вполне, но придется рискнуть, потому что я должен привезти эту
штуку на Бейли-мир. Ну, пошли на борт.
Глэдис и ее роботы поднялись по трапу в корабль. Диджи шел следом,
коротко переговариваясь с кем-то из офицеров. Затем он сказал Глэдис:
- Размещение этого прибора и подготовка к взлету займет два часа, и
каждая минута увеличивает опасность.
- Какую опасность?
- Вы думаете, красавица-робот была единственной на Солярии? И
усилитель, который мы взяли, тоже единственный? Я полагаю, нужно некоторое
время, чтобы другой гуманоидный робот и другой прибор появились здесь, в
этой точке планеты, и мы должны постараться дать им как можно меньше
времени. И пока, мадам, зайдем в вашу каюту и проведем необходимую работу.
- Какую, капитан?
- Ну, - сказал Диджи, подталкивая их вперед, - учитывая факт, что я
чуть не пал жертвой обмана, я проведу неофициальный военно-полевой суд.
33
Со стоном усевшись, Диджи сказал:
- Мне бы сейчас горячий душ, хорошую еду и возможность поспать, но все
это будет только после взлета. Вам тоже придется этого ждать, мадам, но
кое-что ждать не может, например, мои вопросы. Где вы были, Жискар, когда
мы находились в такой серьезной опасности?
- Капитан, - сказал Жискар, - я не думал, что если на планете остались
одни роботы, они могут представлять какую-то опасность. Кроме того, с вами
остался Дэниел.
- Капитан, - сказал Дэниел, - я согласился, чтобы Жискар произвел
разведку, а я бы оставался с мадам Глэдис и с вами.
- Вы договорились вдвоем и вы ни с кем не советовались?
- Да, капитан, - ответил Жискар.
- Если вы были уверены, что роботы безвредны, как же случилось, что
два корабля погибли?
- Мне казалось, капитан, что на планете должны остаться люди, но они
делают все возможное, чтобы не попасться вам на глаза. Я хотел знать, где
они и что делают. Я искал их, допрашивая встречных роботов.
- И не нашли?
- Нет, капитан.
- Вы осматривали дом, откуда появилась надзирательница?
- Нет, капитан, но я был уверен, что людей там нет. Я и сейчас уверен.
- Но там была надзирательница.
- Да, капитан, но она робот.
- Опасный робот.
- К моему сожалению, я этого не знал, капитан.
- А вы можете чувствовать сожаление?
- Я выбрал это выражение для описания эффекта в моих позитронных
проводниках. Это грубая аналогия того, что, похоже, испытывают люди,
капитан.
- Как же вы не поняли, что робот может быть опасным?
- Три Закона Роботехники...
Глэдис прервала его:
- Прекратите, капитан. Жискар знает только то, на что он
запрограммирован. Ни один робот не опасен для человека, если только между
людьми нет смертельной ссоры и робот должен пытаться остановить ее. Дэниел
и Жискар, без сомнения, защищали бы нас с минимальным, по возможности,
вредом для других.
- Так ли? Дэниел действительно защищал вас. На вас напал робот, а не
человек, так что не было проблемы, кого защищать. Однако, он показал
поразительно малый успех, хотя Три Закона не препятствовали ему нанести
повреждения роботу. Жискара же вообще не было, он появился как раз в тот
момент, когда все было кончено. Нет ли тут симпатии между роботами? Не
может ли быть, что роботы, защищая людей от роботов, испытывали, как сказал
Жискар, сожаление? А может быть, неудача или отсутствие их...
- НЕТ ! - взорвалась Глэдис.
- Нет? Я не знал, что вы знаток роботехники, леди Глэдис.
- Я не роботехник, но я всю жизнь прожила с роботами. Ваши
предположения смехотворны. Дэниел был готов отдать жизнь за меня, а Жискар
сделал бы то же самое.
- И так сделал бы любой робот?
- Конечно.
- Однако эта Мандари вполне готова была убить меня. Допустим, она
каким-то образом определила, что Дэниел такой же робот, как и она, и у нее
не было запрета вредить ему. Но я-то бесспорно человек. Почему же она
напала на меня? Насчет вас она колебалась, но признала, что вы человек. Как
робот мог провести такую дискриминацию между вами и мной? Может, она
все-таки не робот?
- Робот, - сказала Глэдис. - Но я, по правде сказать, не знаю, почему
она так действовала. Я никогда не слышала о таком. Могу только
предположить, что соляриане, научившись конструировать человекообразных
роботов, создали их без защиты Трех Законов, хотя я бы поклялась, что из
всех космонитов, соляриане менее всего были склонны сделать это. У соляриан
огромное количество роботов, они полностью зависят от роботов - куда
больше, чем другие космониты - и поэтому больше боятся их. В солярианских
роботов встроены покорность и даже туповатость. Три Закона на Солярии
сильнее, чем где бы то ни было. Но у меня нет другого объяснения.
- Извините меня, мадам Глэдис, - сказал Дэниел, - за вмешательство, но
не позволите ли мне постараться объяснить поведение надзирательницы?
- Так и должно быть, - ядовито заметил Диджи. - Только робот может
объяснить поведение робота.
- Сэр, - сказал Дэниел, - пока мы не поняли надзирательницу, мы не
можем принять необходимые меры против солярианской опасности в дальнейшем.
Я уверен, что есть способ понять ее поведение.
- Валяйте, - разрешил Диджи.
- Надзирательница, - начал Дэниел, - не сразу приняла меры против нас.
Она стояла и ждала, видимо, не зная, как действовать. Когда вы, капитан,
подошли к ней и заговорили, она объявила, что вы не человек, и тут же
напала на вас. Когда я вмешался, она объявила, что я не человек, и тоже
сразу напала на меня. Когда же мадам Глэдис вышла вперед и закричала на
нее, надзирательница признала в ней человека и позволила командовать собой.
- Да, я помню, Дэниел. Но почему так?
- Мне кажется, капитан, что можно фундаментально изменить поведение
робота, не трогая Трех Законов, если изменить определение "человека". В
конце концов, человек - это то существо, которого принято считать
человеком.
- Вот как? А как ВЫ определяете человека?
Дэниела не смущало присутствие или отсутствие сарказма. Он продолжал:
- Я сконструирован с детальным описанием внешности и поведения
человека, капитан. Все, что выглядит под это описание, для меня человек.
Таким образом, у нас внешность и поведение человека, а у надзирательницы
только внешность, но не поведение. У надзирательницы также ключ к
определению человека - речь, капитан. Солярианский акцент весьма
своеобразен, и из всех существ, похожих на человека, надзирательница
считает человеком лишь того, кто говорит по-соляриански. И, по-видимому,
всякий, кто выглядит человеком, но не говорит по соляриански, должен
уничтожаться без колебаний, равно как и корабль, привезший такое существо.
- Наверное, вы правы, - задумчиво сказал Диджи.
- У вас, капитан, поселенческий акцент, он сильно отличается от
солярианского. Как только вы заговорили, вы показали себя перед
надзирательницей нечеловеком. Она объявила об этом и напала на вас.
- А вы говорили с аврорским акцентом, и на вас тоже напали.
- Да, капитан. Но леди Глэдис говорила с подлинным солярианским
произношением и была признана человеком.
Диджи некоторое время молчал, обдумывая дело, а затем сказал:
- Это опасное устройство даже для тех, кто должен пользоваться им.
Если соляриане почему-то обратятся к такому роботу так, что робот не
усмотрит подлинного акцента, этот солярианин немедленно будет убит. На
месте солярианина я боялся бы подойти к такому роботу. При всех моих
стараниях говорить на чистом солярианском, я мог бы сбиться и тут же был бы
убит.
- Согласен, капитан, - сказал Дэниел, - и я думаю, именно поэтому те,
кто производит роботов, обычно не ограничивают определение человека, а
наоборот, расширяют насколько возможно. Но соляриане оставили планету. И
тот факт, что надзирательница над роботами имеет такую опасную программу,
лучшее доказательство, что соляриане действительно ушли и не встретятся
здесь с опасностью. Соляриане в данный момент имеют касательство лишь к
тому, чтобы ни один несолярианин не ступил на планету.
- Даже другие космониты?
- Полагаю, капитан, что было бы трудно определить человеческое
существо, если включить десятки различных космонитских оттенков и исключить
множество поселенческих. Определение только по одному солярианскому и то
достаточно трудно.
- Вы очень умны, Дэниел, - сказал Диджи. - Я не одобряю роботов -
конечно, не их самих, а их влияние на общество. Однако иметь робота вроде
вас рядом с собой, как вы когда-то были с Предком...
- Боюсь, что не выйдет, Диджи, - вмешалась Глэдис. - Дэниел никогда не
будет ни подарен, ни продан, а силой его взять нелегко.
Диджи с улыбкой поднял руки.
- Я просто помечтал, леди Глэдис. Уверяю вас, законы Бейли-мира
сделали бы для меня немыслимым обладание роботом.
Жискар неожиданно сказал:
- Не позволите ли мне, капитан, добавить несколько слов?
- А, робот, который ухитрился избежать действия и вернулся, когда все
было кончено!
- Мне жаль, что все выглядит так, как вы утверждаете. Но, несмотря на
это, вы разрешите мне кое-что добавить?
- Ладно, давайте.
- Похоже, капитан, что ваше решение взять с собой в экспедицию леди
Глэдис хорошо сработало. Не будь ее, вы все были бы быстро убиты, а корабль
разрушен. Только способность леди Глэдис говорить по-соляриански и ее
мужество при встрече с надзирательницей изменили результат.
- Не совсем так, - возразил Диджи. - Мы все были бы убиты, возможно,
даже леди Глэдис, если бы не случайность, что надзирательница
дезактивировалась.
- Это не случайность, капитан, - сказал Жискар, - и так не бывает,
чтобы робот сам собой вдруг дезактивировался. Была причина.
Как мне рассказывал друг Дэниел, леди Глэдис приказала надзирательнице
прекратить действия, но у той были очень сильные инструкции. Однако
действия леди Глэдис смазали решимость надзирательницы. Тот факт, что леди
Глэдис даже по определению надзирательницы бесспорно была человеком и
действовала так, что могла вынудить надзирательницу повредить ей, а то и
убить, еще больше смазало решение робота. Таким образом, в критический
момент два противоположных требования - уничтожить нелюдей и удержаться от
нанесения вреда человеку - уравновесились, и робот застыл, неспособный ни к
каким действиям вообще. Его контуры сгорели.
Глэдис растерянно нахмурилась.
- Но.. - начала она и замолчала.
- Я подумал, - продол...
