Том Клэнси. Реальная угроза
страница №11
...ак.Динг отступил назад, в тень куста, и положил рядом автомат. Он все
равно не был заряжен, даже учебными патронами с восковыми пулями. На дороге
появилась вторая фигура, но человек шел в противоположную сторону. Неудачный
тактический ход, подумал Чавез. Парим следует идти в одну сторону, чтобы
обеспечить поддержку друг друга. Впрочем, сами виноваты. Последняя полоска
луны исчезла за верхним краем трехэтажного леса, а у Чавеза был к тому же
ночной прицел.
Мужчина шел к нему, шел неслышно - по крайней мере, он знал хотя бы это
- и медленно, не отрывая взгляда от обочины дороги и прислушиваясь. Чавез
ждал, выключив прибор ночного видения и убрав его. Затем он вытащил из ножен
лезвие боевого ножа. Все ближе и ближе, теперь их разделяло всего пятьдесят
ярдов; сержант собрался, подтянув ноги к груди. Когда мужчина приблизился на
тридцать футов, Чавез затаил дыхание. Будь в его власти остановить биение
сердца, он сделал бы это, чтобы уменьшить шум. Все это для забавы, подумал
сержант. Если бы все происходило на самом деле, в боевой обстановке, в
голове мужчины уже была бы девятимиллиметровая пуля.
Патрульный прошел совсем рядом с местом, где находился Динг; он
взглянул на темную фигуру под кустом, но не увидел ее. Он успел сделать еще
шаг, как услышал свистящий звук, но было уже слишком поздно. Он оказался
сбитым на траву лицом вниз и чувствовал на шее рукоятку ножа.
- Ночь принадлежит ниндзя, парень! Ты уже в прошлом.
- Черт побери, ловко же ты прихватил меня! - услышал он ответный шепот.
Чавез перевернул мужчину на спину. Это был майор, из "зеленых беретов".
Противник и впрямь был достойным.
- Кто вы? - спросил майор.
- Старший сержант Доминго Чавез, сэр.
- Ну что ж, старший сержант, вы только что убили инструктора по боевым
действиям в джунглях. Молодец. Не возражаете, если я выпью пару глотков? Это
была длинная ночь. - Чавез отпустил офицера, и тот перекатился в кусты; там
майор достал фляжку и напился. - Что это за форма? Одну минуту... третий
полк 17-й дивизии, верно?
- Ночь принадлежит нам, сэр, - кивнул Чавез. - Вы там служили?
- Меня переводят туда, в штаб батальона. - Майор вытер кровь с лица.
Когда Чавез повалил его, офицер сильно ударился о камни дороги.
- Извините, сэр.
- Я сам виноват, сержант. Вы здесь ни при чем. Вон там у нас двадцать
человек. Я не предполагал, что вы сумеете пробраться так далеко
незамеченными.
С дороги донесся шум автомобиля. Через минуту показались широко
расставленные фары "Хаммера" - нового, более крупного воплощения древнего
"джипа". Это означало, что учения завершились. "Убитый" майор встал и
отправился за своими солдатами. Капитан Рамирес поступил так же.
- Это был последний экзамен, парни, - сказал он отделению. -
Постарайтесь выспаться как следует. Отправляемся сегодня вечером.
- Этого не может быть, - произнес Кортес. Он прилетел в Атланту из
международного аэропорта "Даллес" первым же рейсом. Там его встретил
сотрудник на взятом в аренду автомобиле, и теперь они обсуждали полученную
информацию в полной безопасности, которую создавала случайная машина, едущая
с предписанной законом скоростью по кольцевому шоссе вокруг Атланты.
- Считайте это этапом психологической войны, - отозвался спутник.
Никакого смягчения наказания в обмен на признание вины, ничего. Это
рассматривается, как простой суд над убийцами. Рамону и Хесусу не на что
надеяться.
Кортес смотрел на проносящиеся мимо машины. Его совершенно не
интересовала судьба двух sicarios, которых было так же легко заменить, как
всяких Других террористов, и которые ничего не знали о причине убийства. Он
думал о ряде сведений, на первый взгляд ничем не связанных между собой,
которые так или иначе выстраивались в серию американских операций по
сдерживанию. Исчезает необычно большое количество самолетов с грузом
наркотиков. Изменилось отношение американцев к делу об убийстве. Директор
ФБР занимается чем-то, что не нравится ему самому, и его личная секретарша
об этом не знает ничего конкретного.."Правила меняются". Это может означать
что угодно.
Что-то крайне серьезное. Даже исключительное. Но что именно?
У Кортеса было немало хорошо оплачиваемых и весьма надежных
осведомителей в государственных учреждениях Америки, в таможенной службе,
Управлении по борьбе с наркотиками, береговой охране, и ни один из них не
сообщил ничего необычного. Сотрудники агентств по охране законности и
порядка ни о чем не подозревают - за исключением, может быть, директора ФБР,
которому это не нравится, но который скоро вылетает в Колумбию...
Какая-то операция по сбору сведений... нет. Активное противодействие?
Эта фраза из обихода КГБ могла значить что угодно, начиная с подачи
дезинформации и кончая мокрыми делами. Пойдут ли на это американцы? В
прошлом этого никогда не происходило. Кортес, угрюмо нахмурившись, смотрел
на проносящийся пейзаж. Он опытный разведчик, и его профессионализм в том,
чтобы на основании отдельных бессвязных фактов определить, чем занимаются
люди. То, что он работал на человека, которого презирал, не имело значения
Для Кортеса это было делом чести, и к тому же американцев он презирал не
меньше.
Итак, чем они занимаются?
Кортес был вынужден признаться себе, что не знает; однако через час ему
придется подняться на борт авиалайнера, а через шесть часов сказать своему
хозяину, что у него нет объяснений. Это тревожило его.
Что-то крайне серьезное. Правила меняются. Директору ФБР не нравится
происходящее. Его секретарша ничего не знает. Поездка в Колумбию сохраняется
в Секрете.
Кортес успокоился. Чем бы это ни было, непосредственной угрозы здесь
нет.
Картель хорошо и надежно обезопасил себя У них будет время
проанализировать ситуацию и принять меры В цепи контрабанды наркотиков
участвует множество людей, которых можно принести в жертву, они даже будут
бороться за то, чтобы им предоставили такую возможность. С течением времени
картель, как всегда, сумеет приспособиться к новым условиям. Кортесу нужно
всего лишь убедить своего хозяина в этом простом факте. Какое дело эль хефе
до Рамона, Хесуса или другой мелкоты, что перевозит наркотики или в случае
надобности занимается убийствами?
Главное - это обеспечить непрерывные поставки потребителям.
Он снова задумался об исчезающих самолетах. В прошлом американцам
удавалось ежемесячно перехватывать одну-две машины - это ничтожно мало при
всех их радиолокационных станциях и туче истребителей. Однако в последнее
время пропало сколько? Четыре самолета с грузом наркотиков за две недели?
Почему?
Американцы не знали, что при транспортировке всегда происходили
"технические" потери - за этим военным термином скрывались всего лишь
катастрофы машин и ничего таинственного. Одной из причин, почему его хозяин
нанял Ларсона, и было желание уменьшить эти случайные потери: причем на
первых порах положение действительно улучшилось - до последнего времени.
Почему такой неожиданный скачок? Если бы американцы перехватывали эти
самолеты, их экипажи появлялись бы в судах и тюрьмах, ведь так? Кортесу
пришлось отказаться от такой версии.
Может быть, саботаж? Что, если кто-то устанавливает на самолетах
взрывные устройства, как это делали арабские террористы? Маловероятно... А
если нет7 Кто-нибудь занимался проверкой? Для этого не требуется мощной
бомбы. На низко летящем самолете даже небольшое повреждение поставит пилота
в опасное положение, из которого выйти намного труднее, чем на самолете,
совершающем полет на большой высоте. Даже простой детонатор может привести к
катастрофе, и взрывчатки не потребуется... да, это следует проверить. Но
тогда кто устанавливает на самолетах взрывные устройства? Американцы? Вряд
ли.
Слишком велик политический риск. Кто тогда? На эго могли пойти
колумбийцы.
Какой-нибудь высокопоставленный военный чин, действующий по собственной
инициативе... или получающий за это плату от янки? Не исключено. Во всяком
случае, подобную операцию правительство проводить не станет. К тому же там у
него тоже достанет осведомителей.
А нужна ли для этого бомба? Почему не загрязненное авиационное топливо?
Или даже незаметное повреждение двигателя? Порванный проводок, а может
быть, вышедший из строя прибор на контрольной панели? Помнится, Ларсон
говорил что-то о необходимости во время полета на малой высоте постоянно
следить за приборами... Что, если механик провел неверную калибровку прибора
искусственного горизонта? Или сделал так, что он вышел из строя... скажем,
нарушение электроснабжения? Насколько трудно вывести из строя небольшой
самолет? Кого спросить об этом? Ларсона?
Кортес что-то пробормотал себе под нос, недовольный ходом собственных
мыслей. Это всего лишь бессмысленные размышления, недостойные профессионала.
Исчезновения самолетов могут вызвать бесчисленные причины. Пока он знал
только одно - что-то действительно происходит. Но что именно? Да и
происходит ли, усомнился он. Необычное число пропавших самолетов может быть
всего лишь статистической аномалией, случайным отклонением от нормы - он не
верил в это, но заставил себя рассмотреть и эту возможность. Серия
случайностей - ни одна академия в мире, готовящая офицеров разведки, не
поощряла у своих слушателей подобные размышления. И тем не менее разве мало
необычных случайностей происходило с ним на протяжении его профессиональной
карьеры?
- Правила меняются, - пробормотал он.
- Что? - спросил водитель.
- Поехали в аэропорт. Мой самолет на Каракас отправляется меньше чем
через час.
Авиалайнер взлетел точно по расписанию. Кортесу пришлось сначала
вылететь в Венесуэлу - причина этого была очевидной. Мойра может проявить
любопытство, захочет взглянуть на его билет, спросит номер рейса; к тому же
сотрудники американских спецслужб меньше интересовались теми, кто летел в
Каракас, чем теми, кто направлялся в Боготу. Через четыре часа он пересел на
самолет авиакомпании "Авианка", вылетающий в международный аэропорт
"Эльдорадо". Там его ждал частный самолет, на котором Кортес совершит
заключительный перелет через горы.
Снаряжение выдавали как обычно, но за одним исключением. Чавез заметил,
что ни от кого не требовали расписаться в получении. Значительное отклонение
от существующих правил. В армии в таких случаях всегда расписывались. Если
снаряжение вышло из строя по твоей вине или ты умудрился потерять что-то,
тебя, может быть, и не заставят платить, но вот отчитаться придется - тем
или иным способом.
Но не в данном случае.
Вес полученного солдатами снаряжения был различным - он отличался
незначительно, но все-таки отличался. Чавез, шедший впереди отделения как бы
в роли разведчика, оказался нагруженным меньше всех, тогда как Джулио Вега,
один из пулеметчиков, получил самый тяжелый груз. Дингу выдали одиннадцать
обойм для автомата МР-5, в общей сложности 330 патронов. Самым тяжелым
вооружением в отделении были гранатометы М-203, прикрепленные к винтовкам
двух сержантов.
Обмундирование Чавеза отличалось от принятого в американской армии:
вместо комбинезонов с коричнево-зелеными пятнами на них были комбинезоны
цвета хаки из нервущейся ткани, обычные для колумбийской армии. Вместо каски
- мягкая зеленая шляпа и шарф, чтобы повязывать поверх нее. Маленькая
канистра зеленого спрэя и два бруска маскировочной краски для лица.
Водонепроницаемый планшет с несколькими картами - такой же у капитана
Рамиреса. Двенадцать футов прочного троса со стальным карабином - это
выдавалось каждому. Портативная рация коммерческого типа, дорогая, но все
равно лучше и дешевле раций, применяемых в армии. Небольшой бинокль с
семикратным увеличением, сделанный в Японии. Поясной и наплечные ремни
американского типа, применяемые всеми армиями мира, но производства Испании.
Две фляжки по кварте каждая, крепящиеся к поясному ремню, и еще одна
вместимостью в две кварты в рюкзаке, который Можно купить во всех
американских магазинах, торгующих туристским снаряжением. Большой запас
таблеток для очистки воды - они будут пользоваться местными источниками.
Динг получил фонарь-мигалку с инфракрасным светофильтром - в число его
обязанностей входил выбор посадочной площадки для вертолета, - а также
сигнальное полотнище для него. Зеркальце (стальное) для подачи сигналов на
случай, если нельзя воспользоваться радиосвязью. Электрический карманный
фонарик и бутановая газовая зажигалка - куда надежнее спичек. бугылка с
таблетками тиленола, прозванного "леденцами легких пехотинцев". Бутылка с
микстурой от кашля со щедрой дозой кодеина. Маленькая баночка вазелина.
Баллончик с концентрированным нервно-паралитическим газом С5. Набор для
чистки оружия, в который включена зубная щетка. Запасные батарейки для всех
приборов, нуждающихся в них. Противогаз.
У Чавеза было самое легкое снаряжение, если не считать четырех ручных
гранат типа МК. - 20С1, сделанных в Голландии, и двух дымовых шашек, также
голландского производства. У остальных членов отделения тоже были осколочные
голландские гранаты, а также гранаты со слезоточивым газом. Вообще все
оружие и все патроны были приобретены в Колоне, Панама. Этот город быстро
завоевал репутацию самого удобного места торговли оружием в Западном
полушарии. Каждый, у кого есть наличные, может купить там что угодно.
В качестве пищи выдали обычные сухие пайки. Наибольшее беспокойство
вызывала питьевая вода, но их подробно проинструктировали относительно
таблеток для ее очистки. На случай, если кого подведет память, имелся запас
противодезинтерийных таблеток, за которыми последует строгий выговор от
капитана Рамиреса. Всем еще в Колорадо сделали прививки от тропических
болезней, свойственных той местности, куда они направлялись; кроме того, у
каждого был лишенный запаха репеллент, отпугивающий насекомых, выпускаемый
для армии той же компанией, что производит составы для коммерческого
использования.
Санитар получил медицинскую сумку с полным набором, а каждый солдат
одноразовый шприц с морфием и пластиковый баллончик с физиологическим
раствором.
Кроме всего у Чавеза был мачете, острый как бритва складной нож с
четырехдюймовым лезвием и, разумеется, три его собственные метательные
звезды, о которых не знал капитан Рамирес. В общей сложности Чавезу
досталось нести ровно пятьдесят восемь фунтов, что делало его груз самым
легким в отделении.
Вега и второй пулеметчик взвалили на свои плечи самый тяжелый груз - по
семьдесят одному фунту. Динг подкинул рюкзак на спине, чтобы лучше
распределить тяжесть, затем попробовал подтянуть лямки, чтобы было удобно.
Это оказалось бесполезным. Ведь он взвалил на себя треть собственного веса -
максимально допустимая нагрузка для продолжительных переходов. Несколько
больше - и возникает опасность физического истощения. Его сапоги были хорошо
разношены, а в рюкзаке лежала запасная пара носков.
- Динг, помоги мне, - попросил Вега. Чавез подтянул одну из лямок его
рюкзака.
- Так лучше?
- В самый раз, приятель. Господи, приходится расплачиваться за то, что
у тебя самое мощное вооружение.
- Это уж точно, Осо. - Джулио, который продемонстрировал, что может
нести больше любого в отделении, получил новое прозвище - Осо, или
"медведь".
Капитан Рамирес прошел вдоль строя, осматривая каждого и проверяя
снаряжение. Кое-кому он поправил лямки и ремни, приподнял рюкзаки, убеждаясь
в готовности солдат. Когда осмотр закончился, Динг проверил снаряжение
капитана, и Рамирес вышел на свое место перед строем.
- О'кей, парни. Есть какие-нибудь болячки, волдыри, мозоли?
- Нет, сэр! - дружно ответили солдаты - Значит, мы готовы к выполнению
задания? спросил Рамирес с широкой улыбкой, скрывающей то что он нервничает
не меньше любого из своих подчиненных.
- Да, сэр!
Только одно оставалось еще невыполненным. Рамирес прошел вдоль строя,
собирая личные нашейные знаки каждого. Они попадали по отдельности в
прозрачные пластиковые пакеты, где уже лежали их бумажники и документы.
Закончив процедуру, капитан снял свой номерной знак, уложил его в пакет и
пересчитал пакеты, затем оставил их на столе. Теперь не опознать никого. У
входа каждое отделение погрузилось на свой пятитонный грузовик. Почти никто
не обменялся приветствиями - обычно узы дружбы ограничивались пределами
отделения. Каждая группа из одиннадцати человек представляла собой
автономную единицу, способную к самостоятельным действиям. Все члены такой
автономной группы знали друг о друге все - от подробностей отношений с
женщинами до искусства меткой стрельбы.
Некоторые стали друзьями, некоторые - соперниками, что ценилось не
меньше. По сути дела, их связали прочные узы, более тесные, чем могли
когда-либо стать отношения между друзьями. Каждый знал, что его жизнь
зависит от навыков товарищей, и ни один из них не хоте; показаться слабым в
глазах других.
Независимо от прошлых споров теперь они превратились в единое целое.
Хотя едкие замечания не были редкостью, за последние недели солдаты стали
одним сложным организмом, где капитан Рамирес был мозгом, Чавез - глазами,
Джулио Вега и второй пулеметчик - кулаками, да и каждый из остальных являлся
жизненно важным компонентом. Подготовка завершилась, отделение было готово к
действию.
Грузовики подъехали к вертолету, и отделения одно за другим начали
погрузку. Первое, что заметил Чавез, - это шестиствольный пулемет на турели
калибра 7.62 с правого борта. Рядом с пулеметом стоял сержант ВВС в зеленом
маскировочном комбинезоне и летном шлеме такого же цвета, длинная пулеметная
лента с необычно крупными патронами опускалась в огромный; удобнее устроился
в кресле. Двадцать минут спустя они "замочили ноги", войдя в воздушное
пространство над Карибским морем, где им предстояло одолеть самый длинный
этап перелета по курсу ноль-девять-ноль, направляясь точно на восток.
- Вы только гляньте! - воскликнул Уиллис, когда прошло минут двадцать.
С помощью приборов ночного видения они заметили двухмоторный самолет,
который летел на север, милях в шести от них. Он был отчетливо виден из-за
инфракрасного излучения своих поршневых двигателей.
- Действительно, не несет ходовых огней, - согласился полковник.
- Интересно, что у него на борту?
- Да уж точно не груз из "Федерэл экспресс". - И что еще более важно,
подумал Джоунс, он не видит нашу машину, если только у пилота, как и у нас,
нет очков ночного видения.
- Можно подлететь сбоку и нашими шестиствольными пулеметами...
- Только не сегодня. А ведь очень жаль. Я бы не возражал...
- Как вы считаете, наши пассажиры...
- Если бы считали нужным, нам сообщили бы об этом, капитан, - ответил
Джоунс. Разумеется, и его не покидало любопытство. Господи, но ведь эти
парни вооружены до зубов, подумал полковник. Одеты не в обычную армейскую
форму...
Очевидно, тайная высадка - черт побери, да я знал об этом этапе
операции уже несколько недель, - но им явно предстоит провести там
длительное время. Джоунс не слышал, чтобы американское правительство
когда-либо давало согласие на такую операцию. Интересно, проводится ли она
вместе с колумбийскими властями?.. Вряд ли. А нам предписано оставаться на
базе по крайней мере месяц, значит, придется взять на себя снабжение, может
быть, эвакуировать их, если положение окажется слишком опасным... Бог мой,
да ведь это повторение той операции в Лаосе, мысленно заключил он. Хорошо,
что я догадался захватить с собой Бака. Мы с ним единственные оставшиеся
ветераны. Полковник Джоунс покачал головой. Господи, куда делась молодость?
Ты провел ее пристегнутым к вертолету, занимаясь разными безумными штуками.
- Вижу на горизонте корабль в направлении примерно одиннадцать часов,
произнес капитан и изменил курс на несколько градусов вправо. В этом
отношении инструкции, полученные ими, были ясными и недвусмысленными, никто
не должен видеть или слышать их во время перелета. Это значило, что им
надлежало избегать судов, рыбацких лодок и любопытных дельфинов, не
приближаться к берегу, лететь на высоте меньше тысячи футов и без ходовых
огней. Осуществление операции точно соответствовало тому, как проводился бы
перелет в военное время, причем многие правила безопасности переставали
действовать. Даже при проведении специальных операций это последнее
обстоятельство вызывало удивление, напомнил себе Джоунс.
Полная готовность открыть огонь и тому подобное.
Они подлетели к берегу Колумбии без инцидентов. Как только вертолет
приблизился к побережью, Джоунс привел свою команду в готовность. Сержанты
Циммер и Бин включили питание шестиствольных вращающихся пулеметов,
приводимых в действие электричеством, и отодвинули дверцы, через которые
смотрели их стволы.
- Так вот, мы только что проникли в воздушное пространство
дружественной страны, - заметил Уиллис, когда вертолет "высушил ноги" к
северу от Толу. Они воспользовались приборами, способными различать предметы
при слабой освещенности, стараясь обнаружить наземный транспорт, который им
тоже надлежало избегать. Курс вертолета был проложен таким образом, что они
обходили населенные районы страны. Шестилопастный ротор вращался с шумом, не
похожим на дребезжащий свист ротора небольших вертолетов. На расстоянии его
шум не слишком отличался от звуков самолетных турбин; кроме того, он казался
обманчивым, и угадать направление, откуда он доносился, было трудно - вы
слышите шум, но нелегко определить, где находится его источник. Они
пересекли Панамериканское шоссе и свернули к востоку от Плато.
- Циммер, МВ-1 через пять минут - Ясно, Пи-Джи, - ответил бортмеханик.
Еще раньше приняли решение оставить у пулеметов Бина и Чайлдса, тогда как
Циммер займется высадкой.
Не иначе это боевое задание, улыбнулся про себя Джоунс. Бак так зовет
меня лишь в том случае, когда ожидает огонь с земли.
В хвостовой части вертолета Циммер прошел по середине отсека, дал
команду первым двум отделениям отстегнуть пристяжные ремни и поднял руку,
показывая, сколько минут осталось до десантирования. Оба капитана,
командующие отделениями, кивнули.
- Вижу МВ-1, - вскоре произнес Уиллис.
- Беру управление на себя.
- Управление передано первому пилоту. Полковник Джоунс облетел вокруг
места высадки, описывая спиральные круги над поляной, выбранной с помощью
спутниковых фотографий Уиллис всматривался вниз, стараясь различить признаки
жизни на земле, но все было тихо.
- По-моему, все в порядке, полковник.
- Начинаю снижение, - произнес Джоунс по системе внутренней связи.
- Приготовиться! - крикнул Циммер, когда нос вертолета приподнялся.
Чавез встал вместе с остальными солдатами отделения, повернувшись лицом
в сторону открывающейся в хвосте грузовой двери "Сикорский" коснулся земли,
и колени сержанта слегка согнулись.
- Вперед! - махнул рукой Циммер, указывая на открытую дверь грузового
отсека и хлопая по плечу каждого пробегающего мимо солдата, чтобы не сбиться
со счета.
Чавез выпрыгнул вслед за своим капитаном и тут же, как только коснулся
ногами земли, свернул влево, чтобы не попасть под лопасти хвостового
пропеллера. Он пробежал десять шагов и бросился на траву. Ротор вертолета
все еще вращался над головой с максимальной скоростью, удерживая
смертоносные лопасти на высоте шестнадцати футов от земли - Высадка
закончена, высадка закончена - отрапортовал Циммер, когда все солдаты
покинули вертолет.
- Ясно, - ответил Джоунс и повернул рычаг управления шагом и газом,
начиная взлет.
Чавез повернул голову, услышав растущий рев турбин. Вертолет с
выключенными огнями поднимался в небо, однако сержант ощущал неясные
очертания машины и чувствовал, как его лицо обожгли частицы почвы, когда
мощный воздушный поток, рвущийся вниз со скоростью в сто узлов, начал
постепенно ослабевать и, наконец, исчез совсем. Вертолет пропал.
Чавезу следовало ожидать этого, но его охватило неожиданное чувство
одиночества. Он находился на вражеской территории. На этот раз это не было
учебной высадкой, все обстояло по-иному, по-настоящему Единственный вид
транспорта, на котором можно было выбраться отсюда, только что скрылся
вдали, стал невидимым. Несмотря на то, что рядом находились еще десять
человек, ощущение уязвимости, одиночества было непреодолимым. Но Чавез был
превосходно подготовленным бойцом, профессиональным солдатом. Он стиснул
заряженный автомат, и это придало ему сил Нет, он не один.
- Вперед, - послышался рядом с ним голос капитана Рамиреса.
Чавез направился к темной стене деревьев, зная, что отделение следует
за ним.
Глава 11
Внутри страны
В трехстах милях от старшего сержанта Динга Чавеза полковник Феликс
Кортес, бывший сотрудник кубинской секретной полиции, сидел в кабинете
своего шефа и дремал. Когда он прибыл сюда несколько часов назад, ему
сообщили, что высокий шеф в настоящий момент занят. Не иначе с любовницей,
подумал Кортес, может быть, даже с женой - маловероятно, но возможно. Он
выпил две чашки превосходного местного кофе; который был раньше наиболее
ценным экспортным продуктом Колумбии, но это не помогло Кортес устал от
напряжения предыдущей ночи, от утомительного путешествия, а теперь ему
приходилось снова привыкать к разреженному воздуху высоты Хотелось спать, но
сначала следовало доложить хозяину о результатах Ну разве не сукин сын этот
Эскобедо? Сколько презрения и высокомерия! Даже служа в кубинской секретной
полиции, можно было представить поспешно написанный отчет и поспать
несколько часов, прежде чем выйти на работу в обычное время Но секретная
полиция состояла из профессионалов, а он решил работать на дилетанта В
половине второго ночи Кортес услышал шаги в коридоре Он встал и стряхнул с
себя остатки сна Дверь открылась и в кабинет вошел его шеф Лицо Эскобедо
было довольным и безмятежным Ясно, провел время с одной из любовниц - Что
удалось выяснить? - спросил он, не теряя время на приветствия - Пока ничего
конкретного - Кортес широко зевнул Затем он говорил минут пять, повторив то,
что сумел узнать в США - Я плачу вам за результаты, полковник, - напомнил
Эскобедо - Это верно, однако для получения информации от источников,
занимающих ответственные должности, требуется время При тех методах сбора
данных, которыми вы пользовались до меня, сейчас вы все еще ничего не знали
бы, кроме того, что исчезло несколько самолетов, а два ваших курьера попали
в руки янки - Насколько правдив их рассказ о допросе на борту корабля?
- Звучит совершенно невероятно, скорее всего плод воображения - Кортес
опустился в кресло, думая о том, что было бы неплохо выпить еще чашку кофе -
А может быть, и правда, хотя я сомневаюсь Мне не приходилось встречаться ни
с одним из них, и потому я не могу оценить достоверность их заявлений - Они
оба из Медельина Старший брат Рамона верно служил мне Он погиб во время боев
с М-19 Умер как настоящий мужчина Рамон тоже служил мне, так что я должен
был предоставить ему шанс, - заметил Эскобедо. - Это дело чести. Он не
слишком сообразителен, но в его преданности не приходится сомневаться.
- Его смерть не повлечет за собой никаких неприятностей?
Эскобедо покачал головой не раздумывая.
- Нет. Он знал, на что идет. Ему не было известно, почему следует убить
американца. Тут он не сможет ничего рассказать. Что касается американца, то
он был вором, и к тому же глупым вором. Ему казалось, что мы никогда не
узнаем про его воровство. Он ошибся. Поэтому мы ликвидировали его.
И всю его семью, подумал Кортес. Убивать людей - одно дело. А вот
насиловать детей... совсем иное. Но ею все это не касается.
- Вы уверены, что они не могут рассказать американцам...
- Им сказано было подняться на борт яхты и спрятать там груз
наркотиков.
Убив находившихся на яхте, они должны были отправиться на Багамы,
передать деньги одному из моих банкиров, как можно незаметнее уничтожить
яхту и затем обычным способом провезти наркотики в Филадельфию. Они знали,
что я недоволен американцем, но не подозревали причины.
- Эти двое не могли не знать, что американец отмывал деньги, и
наверняка рассказали об этом во время допроса, - терпеливо объяснил ему
Кортес.
- Si. К счастью, американец делал это очень хитро. Мы проявили тут
немалую осторожность, полковник, и заранее убедились в том, что никто не
сумеет выяснить, что делал этот вор и каким образом. - Эскобедо улыбнулся, с
удовольствием вспоминая искусные ласки Пинты. - Этот американец был очень
умен.
- Что если он оставил копии документации?
- Не оставил. Полицейский, живущий в этом городе, по нашему поручению
обыскал его офис и дом, в котором жил американец, - причем так умело, что
американские federales не догадались, что сделал это он, прежде чем я дал
согласие на ликвидацию.
Кортес глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
- Хефе, неужели вы не понимаете, что должны говорить мне о таких вещах
до того, как они произошли Зачем нанимать меня, если вы все равно не хотите
воспользоваться моими знаниями?
- Мы занимались этим на протяжении многих лет. Свои проблемы мы решаем
без посторонней помощи.
- Русские сослали бы вас в Сибирь за подобный идиотизм!
- Вы забываетесь, сеньор Кортес! - злобно откликнулся Эскобедо.
Феликс взял себя в руки и попробовал говорить спокойно и рассудительно.
- Вы считаете американцев дураками, потому что они не могут помешать
вашим контрабандным перевозкам. Это вызвано всего лишь политическими
причинами, а вовсе не отсутствием профессионального опыта. Вы не понимаете
этого, поэтому разрешите мне объяснить. Их границы несложно нарушить, потому
что у американцев традиционно сохраняются открытые границы. По вашему
мнению, это глупо, а потому вы путаете это с недостаточной эффективностью.
Это не так. У американцев очень действенная полиция, отлично справляющаяся
со своими обязанностями, а их научные методы - лучшие в мире. Вам известно,
что КГБ в России читает американские полицейские учебники и подражает их
методике? Американская полиция вынуждена действовать не в полную силу,
потому что их политики не разрешают ей работать так, как она считала бы
нужным и как могла бы действовать с того момента, когда с нее сняли бы эти
ограничения. Американское ФБР - их Гес1ега1е5 - имеет в своем распоряжении
возможности, которые могут потрясти ваше воображение. Уж я-то знаю это - они
преследовали меня на Порто-Рико и не схватили вместе с Ойедой просто чудом.
А ведь я - профессиональный разведчик!
- Да-да, - терпеливо произнес Эскобедо. - Понимаю. Но зачем вы все это
мне говорите?
- Конкретно - какие поручения выполнял для вас этот американец?
- Он отмывал колоссальные суммы денег, и эти деньги продолжают
приносить нам доход, но уже чистый, источник которого законный Он создал
систему отмывания денег, и мы продолжаем пользоваться ею и ..
- Немедленно заберите все свои средства. Если этот янки был настолько
умен, как вы считаете, он наверняка оставил доказательства. А если он
действительно оставил какие-то документы, скорее всего их найдут.
- Но тогда почему их federales до сих пор не приняли никаких мер? Ведь
прошло уже больше месяца. - Эскобедо повернулся и взял бутылку бренди.
Вообще-то он пил редко, но в такой момент следовало выпить. Пинта
сегодня вечером доставила ему небывалое наслаждение, да и не стоит
отказывать себе в удовольствии указать Кортесу, что, хотя его опыт кое-чего
стоит, он вовсе не решает всего.
- Хефе, сейчас это может сойти с рук, но придет время и вы убедитесь,
что риск, на который вы пошли в этом деле, просто глуп.
Эскобедо водил бокалом у носа, наслаждаясь ароматом.
- Будем считать, полковник, что вы объяснили мне свою точку зрения. А
что это за новые правила, о которых вы говорили?
***
Чавез получил, разумеется, исчерпывающий инструктаж. Они участвовали в
"походном" учении на макете местности, что составляло часть подготовки к
проведению операции, и каждый ее участник наизусть запомнил рельеф местности
и способы передвижения по ней. Целью этого этапа операции был аэродром под
кодовым названием "Рено". Чавез видел снимки местности, сделанные из
космоса, и фотоперспективы, сделанные с небольшой высоты. Сержанту не было
известно, что именно на этот аэродром навел их некто Берт Руссо,
подтвердивший достоверность разведывательной информации, собранной ранее.
Аэродром представлял собой покрытую гравием взлетно-посадочную дорожку
длиной около пяти тысяч футов, вполне пригодную для двухмоторных легких
самолетов и более или менее подходящую для больших с малым грузом на борту -
скажем, с легкой травкой, которая занимает много места.
Сержант вел свою группу по компасу Каждые пятьдесят ярдов он смотрел на
его стрелку, брал пеленг на дерево или другой предмет, расположенный в
нужном направлении, и двигался к нему Там процедура повторялась Он двигался
тихо, не слеша, прислушиваясь к любому звуку, даже отдаленно напоминающему
исходящий от человека, и все время оглядываясь по сторонам с помощью прибора
ночного видения Его оружие было заряжено и курок взведен, но предохранитель
он не снимал Вега, второй, или "свободный", член группы, являлся буфером
между Чавезом, представлявшим острие отделения, и остальными солдатами,
которые следовали в пятидесяти метрах позади. Его пулемет служил грозным
буфером на случай, если авангард натолкнется на кого-нибудь. Чавез и Вега
постараются уклониться от контакта, но если это окажется невозможным, они
должны будут устранить того или тех, кто оказался на пути группы, как можно
быстрее и жестче.
Пройдя два километра за два часа, Динг нашел место для отдыха, это был
заранее согласованный пункт сбора Он поднял руку и покрутил ею над головой,
словно бросая лассо, тем самым давая понять следующим за ним о своих
намерениях. Можно было бы поднапрячься и пройти дальше, однако этот перелет,
как и все продолжительные перелеты на вертолете, оказался утомительным, и
капитан предпочел обойтись без лишнего напряжения К тому же их прибытие к
месту назначения ожидалось лишь следующей ночью А вот при инструктаже чаще
всего повторялось слово "осторожность". Чавез вспомнил, что ухмылялся всякий
раз, когда слышал его Теперь, однако, было не до веселья. Этот Кларк был
прав. В джунглях все оказалось иным. Здесь цена неудачи не измеряется твоим
смущением от совершенного промаха или гудением нагрудного сигнального
устройства, означающего, что тебя якобы убили.
Чавез тряхнул головой, стараясь избавиться от этой мысли У него есть
задание, для выполнения которого он отлично подготовлен и снаряжен и которое
намерен выполнить.
Местом отдыха он выбрал невысокий сухой холм, который, прежде чем сесть
на траву, внимательно осмотрел. Змей не было. Чавез в последний раз окинул
взглядом окружающую местность и лишь после этого выключил очки ночного
видения, чтобы продлить срок действия батареек. Затем достал фляжку.
Хотелось пить. Было жарко, правда, не очень - где-то около тридцати
градусов, подумал Чавез, да и влажность очень высока. Если такая духота
ночью, то не хотелось ниже думать о дневной жаре. По крайней мере. в светлое
время суток они будут отдыхать. К тому же Чавез привык к жаре. При
подготовке в лагере Хантер-Лиггет ему приходилось совершать переходы по
горам при сорока градусах. Нельзя считать, что это доставляло удовольствие,
но он выдерживав и такое, причем без особого труда.
- Как дела, Чавез?
- Muy bien, Capitan, - ответил сержант. - Думаю, мы прошли две мили,
может быть, две с половиной. Вот там находится контрольный пункт "Гаечный
ключ", сэр.
- Ничего не заметили?
- Нет. Только птицы и насекомые. Не попадалось даже диких свиней или
чего-то вроде... Как вы думаете, здесь охотятся?
- Пожалуй, - ответил Рамирес после недолгого размышления. - Это нужно
иметь в виду и быть наготове, Динг.
Чавез огляделся вокруг. Он различил одного из солдат, зато остальные
сливались с растительностью вокруг. У него вызывал беспокойство цвет формы
расцветка хаки представлялась ему менее эффективной, чем та, к которой он
привык, - но в джунглях она оказалась отличной. Динг выпил еще глоток, затем
потряс фляжку, чтобы проверить, насколько громко плещется вода.
Действительно, в пластмассовых фляжках вода плещется не так громко, как в
старых алюминиевых.
Но все-таки плещется, и этого забывать нельзя. В джунглях тебя может
выдать любой шум. Он сунул в рот таблетку от кашля, чтобы не пересыхало во
рту, и сделал знак. что готов продолжать движение.
- Следующая остановка - Контрольный пункт "Цепная пила". Скажите,
капитан, а кто придумывает такие идиотские названия?
Рамирес негромко рассмеялся.
- Я, конечно. Но не стоит расстраиваться по этому поводу. Моей бывшей
жене мой вкус тоже не нравился, поэтому она и ушла от меня к торговцу
недвижимостью.
- Да, есть бабы - настоящие стервы.
- Уж моя-то точно относилась к их числу.
Вот и у капитана, подумал Чавез. Господи, ни у кого из нас не осталось
дома семьи или хотя бы невесты... Эта мысль почему-то беспокоила, но сейчас
главным было миновать контрольный пункт "Гаечный ключ" и меньше чем за два
часа добраться до "Цепной пилы".
При следующем переходе нужно было пересечь дорогу - то, что здесь
называлось дорогой. Она представляла собой широкую прямую тропу, местами
покрытую гравием, которая исчезала в бесконечности в одну и другую стороны.
Приблизившись к дороге, Чавез не спешил пересекать ее. Отделение
остановилось в пятидесяти метрах от обочины, чтобы идущий впереди разведчик
убедился в безопасности перехода. Проверив участок влево и вправо от места
перехода, сержант по-испански коротко доложил по радио капитану Рамиресу:
"Все в порядке". В ответ Чавез услышал в наушниках двойной щелчок - это
капитан дважды нажал на клавишу передачи. Чавез ответил тем же и остался на
обочине, ожидая, пока отделение не окажется на противоположной стороне.
Местность здесь оказалась ровной, отчего сержант с недоумением подумал
о необходимости подготовки в скалистых безвоздушных горах. Скорее всего
из-за того, что лагерь там хорошо укрыт, решил он. Местные леса, или
джунгли, были густыми, но все-таки не такими непроходимыми, как в Панаме.
Повсюду виднелись следы людских рук - многочисленные вырубки
свидетельствовали, что крестьяне очищали здесь поляны для посадок, сжигая
срубленные кусты и деревья. Чавез заметил с полдюжины полуразрушенных
сараев, где бедняки пытались поселиться со своими семьями, чтобы выращивать
бобы или что-то еще, и в результате потерпели неудачу. Свидетельства такой
нищеты действовали угнетающе. Жители этих мест носили имена, мало
отличающиеся от его собственного, и говорили на языке, очень похожем на тот,
которым пользовался в детстве он сам, - разве что без акцента.
Не переселись его прадед в Калифорнию, чтобы стать сборщиком овощей,
может, и он сам вырос бы в таком месте? И тогда кем бы он стал? А вдруг
контрабандистом, перевозящим наркотики, или наемным убийцей для главарей
картеля? Думать об этом было неприятно. Гордость не позволяла серьезно
рассматривать подобную вероятность, однако мысли о ее правдоподобии все
время таились где-то рядом.
Здесь царила нищета, а бедняки хватаются за первую предоставившуюся им
возможность. Да разве может человек посмотреть в глаза свои детям и
объяснить, что не в состоянии накормить их, не совершив что-то, нарушающее
закон? Нет, конечно. Разве ребенок понимает что-то, кроме боли в пустом
желудке? У бедняков невелик выбор. Чавез попал в армию едва ли не случайно и
нашел там уверенность в завтрашнем дне, дружбу, уважение и чувство локтя.
Кроме того, перед ним открылись новые перспективы. Но здесь?..
Бедняги. Но ведь и у жителей его barrio жизнь отравлена, разлагающе
действует среда. Кто виноват во всем этом?
Меньше думай и больше делай, приятель, напомнил он себе и включил
прибор ночного видения для следующего этапа перехода.
Он двигался в полный рост, а не пригнувшись, как можно было бы ожидать.
Ступни его касались земли осторожно, почти нежно, проверяя, нет ли там
сучка, который может треснуть под ногой. Чавез старался избегать кустов - их
листья или шипы, цепляясь за одежду, издают характерный шорох. Он стремился
пересекать поляны у края леса, не выходя на открытое место, где его силуэт
был бы заметен на фоне неба, покрытого облаками. Но его главным ночным
врагом был шум, а не опасность быть замеченным. Поразительно, каким острым
становится человеческий слух в джунглях. Чавезу казалось, что он слышит
каждое насекомое, каждый птичий крик, каждое дуновение ветерка в листве
высоко над головой. Но здесь не было звуков, издаваемых человеком Сержант не
слышал кашля или шепота, позвякивания металла, характерных для человека Хотя
напряжение все-таки не покидало Чавеза, он двигался уверенно, совсем как во
время учений Каждые пятьдесят метров сержант останавливался и прислушивался
к звукам, издаваемым идущими следом. Но все было тихо, даже Осо со своим
пулеметом и тяжелым грузом двигался бесшумно Их безопасность таилась в
тишине Насколько хорошо подготовлен противник? - думал Чавез. Снаряжен
скорее всею неплохо. С такими деньгами можно приобрести любое оружие как в
Америке, так и где угодно. Но имеются ли у него обученные солдаты? Конечно,
нет Итак, насколько опасны те, кто противостоит нам? - задал себе вопрос
Дим.
Наверно, они походят на членов нашей старой банды. Скорее всего, просто
громилы, смелые и уверенные, когда оказываются в большинстве или с оружием в
руках перед безоружными. Так что они не отличаются ни искусством владения
оружием, ни мастерством при проведении полевых операций - они будут
полагаться на устрашение и несказанно удивятся, когда против них выступят
люди, которых не возьмешь на испуг. Некоторые из них могут оказаться
хорошими охотниками, но вряд ли способными действовать вместе, объединенными
силами. Им неизвестны методы несения караулов, огневой поддержки и
флангового маневра. С засадами эти парни, по-видимому, знакомы, а вот
постигнуть тонкости разведки и рекогносцировки им не дано. И с дисциплиной
наверняка дело плохо. Чавез не сомневался, что, выйдя к назначенной цели,
они увидят часовых, курящих на посту. Чтобы приобрести навыки армейской
службы, требуется время - и не только время, а также желание и дисциплина.
Нет, им определенно будут противостоять обычные громилы, а громилы всегда
трусливы. Они всего лишь наемники, исполняющие свои обязанности за деньги
Сам Чавез гордился тем, что выполнял обязанности из чувства патриотизма,
любви к своей стране и, хотя он не задумывался об этом, преданности своим
товарищам-солдатам. Его опасения, возникшие при подъеме вертолета, теперь
рассеялись Несмотря на то, что им предстоит провести только рекогносцировку
- собрать разведданные, он почувствовал, что ему хотелось бы проверить в
деле свой МР-5 802.
Он достиг контрольного пункта "Цепная пила" точно по графику Здесь
отделение снова остановилось для короткого отдыха, и затем Чавез повел его
дальше к заключительному контрольному пункту ночного перехода - "Рашпилю"
Это был небольшой холмик, поросший лесом, расположенный в пяти километрах от
цели.
Динг тщательно осмотрел контрольный пункт "Рашпиль". В первую очередь
его интересовали следы животных, за которыми могут охотиться, и людей,
охотящихся за ними. Однако никаких следов Чавез не обнаружил. Отделение
прибыло через двадцать минут после того, как он оповестил их по радио,
причем они сделали петлю и снова вышли на свой путь следования, чтобы
удостовериться, что за ними никто не идет. Капитан Рамирес осмотрел холм не
менее тщательно, чем Чавез, и пришел к такому же заключению. Солдаты
разбились на пары и нашли места, чтобы поесть и выспаться. Динг оказался в
паре с сержантом Вегой и занял позицию вдоль наиболее вероятного направления
угрозы - северо-западного, чтобы именно здесь разместить один из двух
пулеметов отделения. Санитар, сержант Оливеро, прихватив в помощь одною из
солдат, отправился к ближайшему ручью, чтобы пополнить запас воды во
фляжках, причем особенно позаботился о том, чтобы все пользовались
таблетками для ее очистки. Было выбрано место для временного туалета, и все
пользовались только им, попутно выбрасывая туда же мусор от сухого пайка Но
прежде всего взялись за чистку оружия, хотя оно и не применялось. В каждой
паре оружие чистили по очереди - сначала один, затем второй, и лишь после
этого взялись за пайки - А ведь совсем неплохо, - заметил Вега, наблюдая за
солнцем, поднимающимся над деревьями - Да, местность ровная и без особых
препятствий. - Чавез широко зевнул. День будет жаркий, правда?
- На, выпей. - Вега протянул Дингу пакетик с порошкообразным
концентратом лимонада "Гаторэйд".
- Спасибо, дружище. - Чавез обожал лимонад. Он разорвал пакетик,
высыпал содержимое во фляжку и поболтал ее, чтобы порошок растворился. -
Капитан знает об этом?
- Нет. Я решил не беспокоить его по мелочам.
- Правильно. - Чавез сунул пустой пакетик в карман. - Жаль, что еще не
научились делать растворимое пиво, правда? - Сержанты фыркнули от
сдержанного смеха. Ни один из них, разумеется, не совершил бы такого глупого
поступка, но оба согласились, что выпить холодного пивка - мысль совсем
неплохая, если рассуждать теоретически.
- Кинем, кому спать первым? - предложил затем Вега. Для этой цели у
него в кармане оказался американский двадцатипятицентовик. Каждому было
выдано по пятьсот долларов в местной валюте, но только банкнотами, потому
что монеты звенят. Выпал орел, и Чавез занял место у пулемета.
Динг устроился поудобнее. Джулио выбрал хорошее место. Они
расположились за пышным кустом - сержант не разбирался в местных породах:
впереди поднимался песчаный вал, похожий на бруствер, - хорошая преграда для
вражеских пуль, в то же время не закрывающая обзор, так что перед
пулеметчиком открывалось поле огня на добрые триста метров. Он проверил, в
казеннике ли находится патрон, но пулемет был поставлен на предохранитель, и
взял бинокль, чтобы осмотреться.
- Как обстановка, сержант? - тихо спросил капитан Рамирес.
- Ни малейшего движения, сэр. Почему бы вам не поспать немного? Мы не
сомкнем глаз и будем настороже. - Динг знал, что за офицерами нужно
присматривать, и если этого не сделают сержанты, то кто же тогда?
Рамирес осмотрел место расположения отделения Выбрано превосходно. Его
солдаты поели, освежились, как надлежит в армии, и к заходу солнца - до
которого оставалось больше десяти часов - успеют хорошо отдохнуть. Капитан
похлопал Чавеза по плечу и вернулся на свое место.
- Все готово, сэр, - доложил связист, сержант Инглес. Антенна
спутниковой радиосвязи была установлена два стальных отрезка, напоминающие
школьные линейки, соединенные в виде креста и опирающиеся на кусок
проволоки. Рамирес взглянул на часы. Время для сеанса связи.
- "Переменный", говорит "Кинжал". - Радиосигнал сорвался с антенны и
полетел на высоту двадцати двух тысяч миль к спутнику связи на геосинхронной
орбите, который ретранслировал его вниз, к Панаме. На это понадобилось
примерно две трети секунды, и Прошло еще две, прежде чем поступил ответ.
Эфир был, ни удивление, свободен от радиопомех.
- "Кинжал", говорит "Переменный". Слышим вас хорошо.
- Мы вышли на позицию, контрольный пункт "Рашпиль". Все спокойно,
докладывать не о чем. Конец связи.
- Понятно, приняли. Конец.
Мистер Кларк сидел в углу возле двери в фургоне связи, установленном на
вершине холма. Он не имел отношения к руководству операцией - даже наоборот,
однако Риттер хотел, чтобы он находился здесь на случай, если понадобится
его тактический опыт. На стене фургона, напротив той, что была занята
оборудованием связи, была прикреплена большая карта местности. На карту были
нанесены координаты всех отделений и различных контрольных пунктов. Все
четыре отделения прибыли на свои контрольные пункты в соответствии с
графиком. По крайней мере те, кто планировал эту операцию, знали - или
прислушивались к советам тех, кто знал, - что по силам людям, двигающимся в
джунглях, и что нет. Расстояния между контрольными пунктами и время,
выделенное для их прохождения, были вполне разумными.
Хоть это хорошо, подумал Кларк. Он огляделся по сторонам. В фургоне,
кроме двух техников-связистов, находились два старших офицера из
Оперативного управления.
Ни один из них не обладал тем, что Кларк называл опытом по проведению
подобных операций, зато они работали рядом с Риттером и на них можно было
положиться. Ничего не поделаешь, признался Кларк, люди, обладающие моим
опытом, почти все на пенсии.
Кларк всем сердцем был там, в джунглях, вместе с солдатами. Ему никогда
не приходилось участвовать в полевых операциях в Латинской или Центральной
Америке, по крайней мере не в джунглях, однако он знал, что значит
"побывать" там, - судьба забрасывала его в самые медвежьи углы, где
испытываешь невыносимое одиночество, будучи связанным со своими только
вертолетом, который то ли прилетит, то ли нет, и прикованным к месту
невидимой нитью радиоизлучения. Теперь радиосвязь стала куда надежнее, это
изменило ситуацию к лучшему, насколько можно изменить к лучшему такое
положение. Ведь случись что-нибудь трагическое, радиосвязь не выручит, не
приведет на помощь эскадрилью "небесных спасателей", чьи двигатели через
пятнадцать минут, после того как ты попросил о помощи, на форсажном режиме
взревут в...
