Том Клэнси. Реальная угроза
страница №10
...али относительно запретного пространства.Скажите, куда лететь, и мы уйдем отсюда, хорошо? - Поворачивайте налево
на курс три-четыре-семь.
Я буду следовать за вами. Готовьте убедительные объяснения, "Кариб". Вы
выбрали плохое место для полета без опознавательных огней Надеюсь, ваш
рассказ будет весьма доказательным, потому что полковник недоволен вами.
Поворачивайте свою толстозадую птицу - немедленно!
На мгновение все осталось по-прежнему. Бронко почувствовал раздражение
оттого, что они не принимают его всерьез, отвел истребитель чуть вправо и
выпустил еще одну очередь, стараясь поторопить цель.
И "Дуглас" повернул налево и лег на курс три-четыре-семь. Вспыхнули
опознавательные огни.
- Вот так, "Кариб", сохраняйте курс,и высоту. Никаких радиопереговоров.
Повторяю, полное радиомолчание до тех пор, пока не получите указаний.
Не ухудшайте и без того плохую ситуацию. Я буду следовать за вами. Конец
связи.
Потребовалось около часа, причем каждая секунда казалась Уинтерсу
бесконечной, словно он в час пик ехал в гоночном "Феррари" по улицам
Манхэттена. Облака катились с севера, и в них сверкали молнии. Но мы успеем
совершить посадку, подумал Уинтерс. И тут же, словно кто-то услышал его
мысли, внизу вспыхнули посадочные огни.
- "Кариб", заходите на. посадку на освещенную перед вами дорожку и в
точности исполняйте все их приказы. Конец связи. - Бронко взглянул на
индикатор запаса горючего. Хватит еще на несколько часов. Чтобы сбросить
напряжение, он позволил себе взвиться на высоту в двадцать тысяч футов,
наблюдая за тем, как мигающие огни "Дугласа" вошли в голубой прямоугольник
старого аэродрома.
- Все в порядке, он наш, - послышалось в наушниках летчика-истребителя.
Бронко не ответил. Он развернул свой F-15 в сторону базы ВВС в Эглине,
рассчитывая совершить посадку до наступления грозы. Завершилась еще одна
ночная смена.
DС-7В докатился до конца посадочной дорожки и замер. В тот момент,
когда самолет остановился, вспыхнули огни вокруг. В пятидесяти ярдах от
носовой кабины "Дугласа" стоял джип с пулеметом М-2 калибра 0.50 на турели;
с левой стороны свесилась большая коробка с патронами. Дуло пулемета было
направлено прямо на кабину самолета.
- Быстро выйти из самолета, amigo ! - загремел из громкоговорителей
чей-то яростный голос.
С левой стороны кокпита открылась дверца. Оттуда выглянул мужчина, ему
было далеко за сорок. Его лицо казалось бледным от испуга. Ослепленный ярким
светом прожекторов, направленных ему прямо в глаза, он ничего не понимал.
Это, разумеется, было частью общего плана.
- Вниз на бетон, amigo, - послышался голос откуда-то из-за прожекторов.
- Что здесь происходит? Я...
- Вниз на бетон, проклятый красный шпион, - быстро, черт побери!
На аэродроме не было лестницы. Рядом с пилотом появился второй мужчина.
По очереди они сели на порог, опустились вниз, пока не повисли на руках, и
затем спрыгнули на потрескавшуюся поверхность дорожки, пролетев оставшиеся
четыре фута. Их встретили сильные руки солдат в закатанных до локтя
маскировочных комбинезонах.
- Лечь на бетон лицом вниз, проклятый красный шпион! - громко крикнул
молодой голос.
- Черт побери, наконец-то удалось поймать одного! - произнес другой.
Только посмотрите, да мы выловили шпионский самолет кубинцев!
- Какого дьявола... - попытался заговорить один из лежащих на дорожке и
тут же замолчал - ему в шею уперся трезубый пламегаситель автоматической
винтовки М-16. Одновременно он почувствовал горячее дыхание на лице.
- Если мне понадобятся твои замечания, amigo, я вырву их из тебя,
послышался голос, который явно принадлежал человеку старше остальных. - Кто
еще в самолете?
- Никого. Послушайте, мы...
- Проверить самолет! И будьте поосторожнее! - скомандовал сержант.
- Слушаюсь, Ганни, - отозвался капрал морской пехоты. - Прикройте меня
у дверцы.
- Как тебя зовут? - спросил сержант и, чтобы придать больше
убедительности вопросу, ткнул пламегасителем в шею лежащего пилота.
- Берт Руссо. Я...
- Ты выбрал неудачное время, чтобы шпионить за маневрами, Роберто. На
этот раз мы приготовились к встрече, парень! Интересно, захочет ли Фидель
получить обратно своего педераста?..
- Эй, Ганни, мне кажется, он не похож на кубинца, - заметил молодой
голос.
- Думаешь, это русский?
- Я не понимаю, о чем вы говорите, - запротестовал Руссо.
- Да, Роберто, конечно. Я... мы здесь, капитан! Послышались
приближающиеся шаги, и заговорил кто-то другой:
- Извините, что я опоздал, Ганни Блэк.
- Все взято под контроль, сэр. В самолет поднимаются мои парни для
осмотра. Наконец нам удалось поймать кубинских шпионов. Вот этого зовут
Роберто. Со вторым еще не разговаривали.
- Переверните его.
Чья-то грубая рука перевернула пилота на спину, словно тряпичную куклу,
и тот увидел, наконец, откуда исходит горячее дыхание. Огромная немецкая
овчарка - самая большая, которую ему приходилось встречать, - смотрела на
него с расстояния в три дюйма. Когда он взглянул на собаку, она угрожающе
зарычала.
- Не смей пугать моего пса, Роберто, - заметил сержант Блэк безо всякой
необходимости.
- Имя?
Берт Руссо не мог различить окружающие его лица. Они скрывались за
слепящими глаза прожекторами. Он всего лишь видел карабины и собак, одна из
которых стояла рядом с его вторым пилотом. Едва он открыл рот, чтобы
заговорить, собака у его лица шевельнулась, и дыхание застыло у него в
груди.
- Вы, кубинцы, ничего не поняли. Мы предупреждали вас, чтобы вы не
шпионили за нами, еще в прошлый раз, но вам захотелось проделать это снова,
правда? - заметил капитан.
- Я не кубинец - я американец. Не понимаю, о чем вы говорите, - сумел,
наконец, выдавить пилот.
- Есть документы? - спросил капитан.
Берт Руссо поднял руку, чтобы достать бумажник, однако на этот раз
рычание собаки было по-настоящему пугающим.
- Не дразни пса, - предостерег его капитан. - Они немного нервничают,
понимаешь?
- Проклятые кубинские шпионы, - заметил сержант Блэк. - Может, их лучше
просто прикончить, сэр? Кого это интересует?
- Эй, Ганни? - донесся голос из самолета. - Это не разведывательный
самолет. Здесь полно наркотиков! Мы поймали контрабандистов!
- Сукины дети! - разочарованно произнес сержант. - Всего лишь
наркотики?
Вот дерьмо!
- Мистер, вы уж действительно выбрали неудачное место для полета этой
ночью, - рассмеялся капитан. - Сколько там наркотиков, капрал?
- Полный самолет, сэр. Травка и кокаин.
- Проклятый контрабандист, - повторил сержант и на мгновение задумался.
У меня есть предложение, капитан, - Слушаю.
- Видите ли, сэр, эти самолеты совершают посадку, команды разбегаются,
и никто не может потом их найти, сэр.
Словно кто-то прочитал мысли сержанта - из болота, окружающего
аэродром, донесся гортанный рев. Альберт Руссо вырос во Флориде и знал, кому
он принадлежит.
- Понимаете, сэр, кто будет разбираться с этим? Самолет совершил
посадку, члены экипажа выпрыгнули из кабины и бросились в разные стороны,
прежде чем мы успели их остановить, попали в болото, мы услышали крики... -
Наступило молчание. - Я хочу сказать, это всего лишь контрабандисты - и
везли к тому же наркотики. Всем на них наплевать, правда, сэр? Мир станет от
этого только лучше, верно? Черт побери, да и аллигаторов нужно подкормить.
Судя по реву, сэр, они изрядно проголодались.
- Никаких доказательств, - задумчиво произнес капитан.
- Поверьте, сэр, никто не будет задавать вопросов, - настаивал сержант.
Ведь об этом знаем мы одни, сэр.
- Нет! - пронзительно завопил второй пилот, впервые открыв рот и
заставив вздрогнуть стоящую рядом собаку.
- Молчать, мы занимаемся делом, - заметил сержант.
- Джентльмены, доводы сержанта представляются мне весьма убедительными,
произнес капитан после недолгого раздумья. - Аллигаторы действительно
проголодались. Но сначала пристрелите задержанных, сержант. Не надо
проявлять излишнюю жестокость, а аллигаторам все равно. Только не забудьте
забрать у них все документы.
- Слушаюсь, шкипер, - ответил сержант. Как он, так и остальные солдаты
из дежурного отделения - на аэродроме их было всего восемь - прибыли из
Центра специальных операций в Макдилле. Все они принадлежали к
разведывательному подразделению корпуса морской пехоты, и необычные виды
деятельности были для них скорее правилом, чем исключением. Их вертолет
стоял в полумиле отсюда.
- О'кей, приятель, - сказал Блэк, наклоняясь к лежащему пилоту. Одним
мощным рывком он поднял его на ноги. - Это верно, ты выбрал неудачное место
для провоза наркотиков, парень.
- Подождите! - закричал второй пилот. - Мы не... мы можем рассказать...
- Рассказывай сколько угодно, парень. Я получил приказ. Пошли. Если
хочешь помолиться, у тебя еще есть время.
- Мы прилетели из Колумбии...
- Это действительно сюрприз, правда? - заметил Блэк, подталкивая пилота
к деревьям. - Постарайся лучше поговорить с Господом, парень. Может, он
выслушает тебя. А может, и не выслушает.
- Я все расскажу, - взмолился Руссо.
- Меня это не интересует.
- Но вы не можете...
Могу, конечно. Как ты думаешь, чем я зарабатываю на жизнь? - На лице
сержанта появилась удивленная улыбка. - Да ты не беспокойся. Все произойдет
быстро, не успеешь ничего почувствовать. Я не заставляю людей мучиться, как
делаете это вы своими наркотиками. У меня все просто.
- У меня семья, - в голосе Руссо уже чувствовалось отчаяние.
- Почти у всех людей семьи, - согласился Блэк. - И неплохо живут.
Надеюсь, у тебя есть страховка. Смотри!
Еще один морской пехотинец направил в кусты луч своего фонаря, осветив
огромного аллигатора, - Руссо никогда не доводилось видеть такого - длиной
больше двенадцати футов. В свете фонаря глаза рептилии желто мерцали, а тело
походило на зеленое бревно. С пастью.
- Все, больше не пойдем, - решил Блэк. - Отведите собак, черт побери!
Аллигатор - солдаты звали его Никодемус - открыл пасть и зашипел. Звук
был невыразимо страшным.
- Прошу вас... - прошептал Руссо.
- Я все расскажу! - снова выкрикнул второй пилот.
- О чем? - с отвращением пробормотал капитан. Почему вы отказываетесь
умереть, как подобает мужчинам? - казалось, хотел сказать он.
- Откуда мы прилетели. Кто передал нам груз наркотиков. Место
назначения.
Радиокоды. Кто должен нас встретить. Расскажу все!
- Да, конечно, - кивнул капитан. - Сержант, соберите их личные
документы и все остальное. Впрочем, лучше пусть сначала разденутся, и уж
потом расстреляйте. Сделайте это поаккуратнее.
- Но мне все известно! - в ужасе закричал Руссо. - Ему все известно,
заметил сержант Блэк. - Раз-ре это не здорово? Раздевайся, парень. -
Минутку, сержант. - Капитан подошел поближе и направил свет фонаря в лицо
пилота. - Вы знаете что-то, что может заинтересовать нас? - Это был голос,
которого раньше они не слыша-ли. Несмотря на то, что мужчина был в
маскировочном комбинезоне, он не принадлежал к корпусу морской пехоты.
Десять минут спустя все показания были записаны на магнитофонную ленту.
Конечно, основную часть сведений они уже знали, однако информация о
расположении посадочной площадки и радиокодах была новой.
- Итак, вы добровольно отказываетесь от адвоката? - спросил штатский.
- Да!
- И готовы сотрудничать с нами?
- Да!
- Отлично. - После этого Руссо и второму пилоту по фамилии Беннетт
завязали глаза. Их отвели к вертолету. К полудню следующего дня они
предстали перед полицейским судьей, а затем перед федеральным судьей округа;
еще до заката они оказались в отдаленной части базы ВВС в Эглине, в недавно
построенном здании, окруженном высоким забором. Его охраняли молчаливые
часовые в военной форме.
Руссо и Беннетт не подозревали, как им повезло. Для получения звания
аса требовалось сбить пять самолетов, и Бронко успешно продвигался к цели.
Глава 10
Сухие ноги
Марк Брайт зашел к помощнику заместителя директора ФБР Мюррею, считая
это долгом вежливости. Затем он собирался пойти к директору Джейкобсу.
- Вижу, ты успел прилететь первым рейсом. Как идет расследование?
- "Дело пиратов" - так называют его в газетах - продвигается хорошо. Но
я прилетел в Вашингтон из-за того, что косвенно с ним соприкасалось и
прояснилось неожиданно. Убитый оказался намного теснее связан с преступным
миром, чем мы предполагали. - Брайт объяснил создавшееся положение за
несколько минут, достав из кейса одну из папок.
- О какой сумме идет речь?
- Мы еще не уверены. Для оценки потребуется тщательный анализ,
проведенный людьми, превосходно разбирающимися в финансах, особенно в
корпоративных и международных, но... по-видимому, это семьсот миллионов
долларов.
Мюррей заставил себя поставить чашку, не расплескав кофе.
- Ты можешь повторить еще раз?
- Да, слух тебя не обманул. Я не знал об этом еще позавчера и закончил
чтение документов всего сутки назад. Господи, Дэн, я всего лишь просмотрел
их.
Если я и ошибаюсь, то скорее в сторону недооценки упомянутых сумм. Как
бы то ни было, я решил, что директор захочет ознакомиться с материалами как
можно быстрее.
- Не говоря уже о министре юстиции и президенте. Когда ты идешь к
Эмилю?
- Через полчаса. Хочешь пойти со мной? Ты лучше разбираешься в
международных финансах, чем я.
В ФБР было много помощников заместителей директора, и должность Мюррея
определялась достаточно смутно; сам Мюррей в шутку называл свой пост
"свободный полузащитник". Являясь главным экспертом по терроризму, он был
также специалистом в вопросах, связанных с тем, как различные международные
группы перевозят людей, оружие и деньги из одной точки мира в другую. Это
вместе с его огромным опытом агента-оперативника позволяло ему исполнять
поручения директора или Билла Шоу, заместителя Джейкобса по расследованию
преступлений, - Мюррей осуществлял функции надзора над некоторыми особо
важными делами. Брайт вошел в кабинет Мюррея совсем не случайно.
- Насколько надежна эта информация?
- Как я уже говорил, мы еще не принимались за проверку, но у меня здесь
номера счетов, даты банковских операций, переведенные суммы и убедительный
след, ведущий к месту, откуда первоначально переводились деньги.
- И все это благодаря тому, что береговая охрана...
- Нет, сэр. - Брайт заколебался. - Впрочем, может быть. Мы поняли, что
убитый имел контакты с преступным миром, и потому расследовали его прошлое
более тщательно, чем обычно. Может быть, мы получили бы эти сведения в любом
случае. Но при создавшемся положении я все время возвращался в этот лом. Ты
ведь знаешь, как это бывает.
- Да. - Мюррей кивнул. Одним из качеств хорошего агента является
настойчивость. Другим - инстинкт. Брайт возвращался в дом, принадлежавший
жертвам, пока его не покидало чувство, что там должно быть что-то еще. - Как
ты обнаружил сейф?
- У бывшего владельца под креслом на колесиках был подложен такой
коврик из резины, чтобы колесики свободно катались. А ты знаешь, что такие
коврики, если все время поворачиваться в кресле, постоянно сдвигаются? Я
просидел за этим письменным столом в общей сложности не меньше часа и
заметил, наконец, что коврик сместился. Тогда откатил кресло в сторону,
чтобы убрать коврик, и тут мне пришла в голову мысль - какое это идеальное
место для тайника. И оказался прав. - Брайт улыбнулся. У него были для этого
все основания.
- Тебе следует написать об этом для "Следователя". - Мюррей имел в виду
информационный бюллетень для внутреннего пользования. - Пусть все знают, где
следует искать тайники.
- У нас в отделении хороший специалист по сейфам. Ну а дальше
понадобилось всего лишь найти ключ к информации, накопленной на дисках. В
Мобиле есть специалист, который иногда помогает нам в этом, - нет. он не
знает, что в них содержится. Он привык не обращать на это внимания, да и не
так уж это интересует его. Я решил, что все полученные сведения лучше
хранить в полной тайне, пока не примем решение о конфискации вкладов.
- Знаешь, по-моему, бюро еще никогда не доводилось загрести торговый
центр. Однажды, насколько я помню, мы прихватили бар со стриптизом. - Мюррей
засмеялся, поднял трубку телефона и набрал номер кабинета директора.
- Доброе утро, Мойра Это Дэн Мюррей, Передай боссу, что у нас есть для
него что-то крайне интересное. И Биллу Шоу будет полезно послушать. Подойдем
через пару минут. - Мюррей положил трубку. - Пошли, агент Брайт. Не часто
случается выиграть "Большой шлем", принимая участие в турнире в первый раз
Ты встречался с директором?
- Всего лишь раскланивался раза два на приемах.
- Он - хороший парень, - заверил Мюррей молодого агента, выводя его в
коридор. Пройти нужно было всего несколько шагов. По пути они встретили
Билла Шоу.
- Привет, Марк. Как отец?
- Ловит много рыбы.
- Сейчас он живет на Флорида-Кис, не так ли?
- Да, сэр.
- Эта информация придется тебе по вкусу, Билл, - заметил Мюррей,
открывая дверь в приемную директора ФБР. Он пропустил вперед Шоу и Брайта и
замер на месте от удивления, увидев секретаршу Джейкобса. - Господи, Мойра,
да ты красавица!
- Следите за собой, мистер Мюррей, иначе я сообщу вашей жене! - Но
наблюдательность не изменила Мюррею. На Мойре был отменный костюм, идеальный
макияж, а лицо ее прямо-таки светилось от вновь познанной любви.
- Почтительнейше прошу извинить меня, мадам, - галантно произнес
Мюррей. Этот красивый молодой человек - Марк Брайт.
- Вы пришли на пять минут раньше назначенного времени, агент Брайт,
заметила миссис Вулф, не глядя на расписание назначенных встреч. - Хотите
кофе?
- Нет, мадам, спасибо.
- Хорошо - Она убедилась, что директор не говорит по телефону. -
Заходите.
Кабинет директора ФБР был достаточно просторным для проведения
совещаний.
Эмиль Джейкобс пришел в Бюро после завершения безупречной карьеры на
посту федерального прокурора США в Чикаго и занял должность директора,
отказавшись от назначения в Апелляционный суд. Само собой разумеется, что он
мог бы стать партнером в любой юридической фирме страны, занимающейся
уголовным судопроизводством, но с того самого дня, как Джейкобс стал
адвокатом, он посвятил жизнь преследованию преступников. Отчасти это
объяснялось тем, что его отец пострадал во время "пивных войн" периода
сухого закона. Джейкобс до сих пор не забыл шрамы отца, после того как тот
отказался исполнить требования гангстера из банды Саут-Энда. Небольшого
роста, как и его отец, Эмиль Джейкобс видел своей миссией в жизни защиту
слабых от преступников и осуществлял ее с религиозным пылом, скрывающимся за
блестящим умом аналитика. Еврей - что было редким исключением в Бюро,
состоящем главным образом из ирландских католиков, он был избран почетным
членом семнадцати ирландских лож. Тогда как Дж. Эдгар Гувер был известен
сотрудникам ФБР как "директор Гувер", для сегодняшних агентов Джейкобс был
Эмилем.
- Ваш отец когда-то работал вместе со мной, - заметил Джейкобс,
протягивая руку агенту Брайту. - Он живет сейчас на Маратон-Кис? Все еще
ловит тарпонов?
- Да, сэр. Откуда вы знаете?
- Каждый год в праздник Ханука он присылает мне открытку, - засмеялся
директор ФБР. - Это длинная история. Удивительно, что он не рассказал ее
вам.
Итак, что у вас?
Брайт сел, открыл кейс и достал из него скрепленные вместе копии
документов. Затем он начал рассказ, сначала неуверенно, запинаясь, но уже
через десять минут продолжая с увлечением. Джейкобс быстро перелистывал
страницы, но не упустил ни одного сказанного Брайтом слова.
- Мы полагаем, что общая сумма превышает полмиллиарда долларов, -
закончил он.
- Из того, что я вижу, сумма покрупнее, сынок.
- У нас не было времени проверить полученные сведения, сэр. Подробный
анализ можно сделать позже Я решил, что следует проинформировать вас как
можно быстрее.
- Вы приняли правильное решение, - ответил Джейкобс, не отрывая взгляда
от документов. - Билл, кому в Министерстве юстиции лучше всего поручить но?
- Помните парня, который занимался банковским расследованием: банк брал
вклады у населения и давал деньги взаймы? Парень оказался прямо-таки
волшебником, когда понадобилось проследить перевод денег из одного места в
другое. Его зовут Марти - фамилию не помню, - произнес Шоу. - Молодой
парень. У него нюх, как у ищейки. Думаю, следует подключить и Дэна.
Джейкобс поднял голову.
- Каково ваше мнение?
- Не возражаю. Жаль, что мы не можем получить комиссионные от общей
суммы конфискованных денег. Но нужно действовать как можно быстрее. Стоит им
пронюхать, как...
- Может оказаться, что это не будет иметь значения, - задумчиво сказал
Джейкобс. - Но и затягивать расследование не стоит. Потеря такой суммы
окажется для них серьезным делом. А если прибавить к этому другие вещи,
которыми мы... извините меня. Отлично, Дэн, принимайтесь за работу не теряя
времени. А с делом "пиратов" никаких осложнений?
- Никаких, сэр. Вещественные доказательства достаточно убедительны для
вынесения обвинительного приговора Федеральный прокурор принял решение
полностью отказаться от признания, данного одним из них, когда адвокат начал
возражать по поводу обстоятельств, при которых оно получено. Говорят, он
улыбнулся при этом. Заявил адвокату, что не пойдет ни на какие сделки, что у
него достаточно доказательств, чтобы послать обоих на электрический стул - и
он именно это и собирается сделать. Настаивает на скорейшем начале процесса
и будет сам участвовать в нем в качестве обвинителя, с начала до конца.
- Похоже, мы являемся свидетелями многообещающей политической карьеры,
заметил Джейкобс. - Сколько во всем этом рекламы и сколько подлинной
решительности?
- В Мобиле он относится к нам очень хорошо, сэр, - ответил Брайт.
- Да, друзья в Капитолии всегда пригодятся, - согласился Джейкобс.
Значит, вы вполне удовлетворены готовностью дела к процессу.
- Да, сэр. Доказательства весьма убедительны. То, что лишь косвенно
связано с делом, может расследоваться само по себе как самостоятельный
случай.
- Если они всего лишь собирались убить его, почему на яхте было так
много денег? - спросил Мюррей.
- Приманка, - ответил агент Брайт. - В признании, от которого мы
отказались, говорится, что эти двое должны были доставить деньги кому-то на
Багамских островах. Из находящегося перед вами документа видно, что убитый
временами сам перевозил крупные суммы. По-видимому, по этой причине он и
купил яхту.
- Звучит убедительно, - кивнул Джейкобс. - Дэн, ты объяснил этому
капитану...
- Да, сэр. Он усвоил полученный урок, - Отлично. Вернемся к деньгам.
Дэн, ты будешь поддерживать связь с Министерством юстиции и информировать
меня через Билла. Мне нужно, чтобы мы установили день, когда будет
осуществлена конфискация вкладов, - даю вам три дня, чтобы согласовать эту
дату. Агент Брайт и отделение в Мобиле получат благодарность за раскрытие
этого дела, но оно останется под кодовым названием до того момента, пока мы
не будем готовы действовать. - Кодовое название означало, что дело будет
засекречено на уровне операций ЦРУ. Ничего необычного для бюро, которое
занималось контрразведывательной деятельностью внутри страны, в этом не
было. - Марк, выбери кодовое название операции.
- "Тарпон". Отец всегда охотился за ними, и эти рыбы легко не сдаются.
- Вот выберу время, поеду к нему и посмотрю сам. Мне никогда не
удавалось поймать ничего больше щуки. - Джейкобс задумался. Интересно, о чем
он думает, пронеслось в голове Мюррея. Что бы это ни было, выражение лица
Эмиля было хитрым. - Трудно подобрать более удобное время для такого дела.
Жаль, что я не могу посвятить вас во все подробности. Марк, передай отцу от
меня привет. Директор встал, давая понять, что совещание закончено.
Миссис Вулф обратила внимание, что все вышедшие из кабинета директора
улыбались. Шоу даже подмигнул ей. Через десять минут она поставила в
стальной шкаф новую папку, пока пустую, на которой было напечатано "Тарпон".
Папка была помещена в секцию под заголовком "Наркотики", и Джейкобс сообщил
ей, что через несколько, дней в нее будут вложены документы.
Мюррей и Шоу проводили агента Брайта к его машине.
- Что это происходит с Мойрой? - спросил Дэн, когда машина уехала.
- Все считают, что у нее появился друг - Давно пора.
***
В 16.45 Мойра Вулф опустила пластмассовый чехол на свой компьютер и
второй - на пишущую машинку. Прежде чем выйти из комнаты, она еще раз
проверила макияж и легким пружинистым шагом направилась по коридору. Самым
странным было то, что она не замечала, как все сотрудники поддерживают ее. И
секретарши, и помощники, и даже служба охраны директора старательно избегали
каких-либо замечаний по этому поводу, опасаясь смутить ее. Но сегодня она
шла на свидание. Все признаки этого были налицо, хотя Мойре казалось, что
она сумела это скрыть.
Миссис Мойра Вулф, являющаяся старшим исполнительным секретарем, имела
право на собственное место для стоянки автомобиля, что было одной из многих
привилегий, облегчавших жизнь. Несколько минут спустя она выехала на 10-ю
улицу Северо-Запада и затем повернула на Конститьюшн-авеню. Вместо того
чтобы направиться, как обычно, в Александрию и домой, она поехала на запад
через мост Теодора Рузвельта в Арлингтон. Казалось, что поток автомашин,
особенно тесный в часы пик, расступается перед ней, и через двадцать пять
минут она остановилась возле маленького итальянского ресторана у Семи Углов.
Прежде чем выйти из машины, она снова проверила макияж в зеркале заднего
обзора. Ее дети сегодня вечером поужинают в Макдональдсе, но они поймут.
Мойра сказала им, что остается на работе допоздна, и была уверена, что они
ей поверили, хотя ей следовало догадаться, что дети распознают ее обман с
такой же легкостью, как она распознавала их ложь.
- Извините меня, - обратилась она, войдя к Хостес.
- Вы, должно быть, миссис Вулф, - тут же отозвалась девушка. - Пройдите
за мной, пожалуйста. Мистер Диас ждет вас.
Феликс Кортес - Хуан Диас - сидел за угловым столиком в дальней части
ресторана. Мойра была уверена, что он выбрал столик в темном углу ради
большего уединения и сидел спиной к стене, чтобы видеть, когда она войдет в
ресторан. И в том, и в другом случае она была отчасти права. Но только
отчасти. В этом районе Кортес чувствовал себя неуверенно. Штаб-квартира ЦРУ
находилась всего в пяти минутах, тысячи сотрудников ФБР жили поблизости, а
вдруг одному из старших офицеров контрразведки захочется посетить этот
ресторан? Он был уверен, что никто не знает, как он выглядит, но разведчики
рассчитывают дожить до пенсии, потому что действуют только наверняка. Его
нервозность, таким образом, была не совсем притворной. С другой стороны,
Кортес не имел при себе оружия Он занимался работой, в которой огнестрельное
оружие не столько решало проблемы, сколько причиняло неприятности, какого бы
мнения ни придерживалась общественность.
Увидев Мойру, Феликс встал ей навстречу. Хостес, проводившая ее, сразу
же ушла, как только поняла смысл "деловой встречи", оставив возлюбленных -
ей это показалось даже прелестным - наедине, чтобы они могли взять друг
друга за руки и обменяться поцелуями, которые выглядели достаточно
страстными, несмотря на то, что ресторан, в общем-то, место общественное.
Кортес усадил свою даму, налил ей бокал белого вина и лишь после этого сам
опустился в кресло. В его первых словах звучало робкое смущение.
- Я боялся, что ты не придешь.
- Ты давно здесь9 - спросила Мойра. В пепельнице лежало с полдюжины
окурков.
- Почти час, - ответил он с улыбкой. По-видимому, он удивлен
собственным поведением. подумала Мойра.
- Но я приехала раньше намеченного времени.
- Я знаю. - На этот раз он рассмеялся. - Здесь я веду себя по-дурацки,
Мойра. Дома я совсем другой. Она не правильно истолковала его слова.
- Извини, Хуан, я совсем не хотела...
Идеальный ответ подсказал Кортесу его ум. Лучше не придумаешь Он
протянул руку к ней через стол и взглянул на нее сияющими глазами.
- Не беспокойся ни о чем. Иногда мужчине даже полезно вести себя
по-дурацки. Это я должен просить прощения за то, что позвонил тебе так
неожиданно. У меня возникла маленькая деловая проблема. Мне пришлось срочно
вылететь в Детройт, и поскольку я оказался поблизости, то захотел повидаться
с тобой, прежде чем отправиться домой.
- Что за проблема?
- Пришлось внести изменения в устройство карбюратора. Это связано с
экономией топлива. Мне понадобилось заменить кое-какое оборудование на моих
фабриках - Он махнул рукой - Проблема уже решена Такие вещи происходят не
так уж редко - к тому же у меня появился повод остановиться здесь по пути
обратно.
Может быть, мне стоит благодарить ваше Агентство по охране окружающей
среды или другую правительственную организацию, которая следит за вредным
влиянием выхлопных газов.
- Если хочешь, я сама напишу им письмо.
- Я так счастлив, что мы снова встретились, Мойра, - произнес Кортес
дрогнувшим голосом.
- А я боялась, что...
Облегчение на его лице было очевидным.
- Нет, Мойра, это мне следовало бояться. Я - иностранец. Я редко бываю
в вашей стране, и, уж конечно, здесь немало мужчин, которые...
- Хуан, в каком отеле ты остановился? - спросила миссис Вулф - В
"Шератоне".
- Там обслуживают клиентов в их номерах?
- Да, но почему ты...
- Я проголодаюсь лишь через два часа, - ответила она и осушила бокал.
Может быть, поедем к тебе в отель?
Феликс бросил на стол пару двадцатидолларовых банкнот и вышел следом за
ней из ресторана. Хостес это напомнило песню из "Король и я". Меньше чем
через шесть минут они были в вестибюле "Шератона", быстро прошли к лифту,
оба с беспокойством оглянулись по сторонам, надеясь, что их никто не
заметит, хотя и по разным причинам. Комната Кортеса на десятом этаже отеля
представляла собой скорее дорогой номер люкс. Мойра едва ли заметила это и в
течение следующего часа видела только мужчину, которого ошибочно считала
Хуаном Диасом.
- Как это великолепно, - произнес он наконец.
- Что именно?
- Как это великолепно, что возникли проблемы с карбюратором.
- Хуан!
- А теперь я постараюсь придумать затруднения с контролем качества
обработки деталей, тогда меня начнут приглашать в Детройт каждую неделю,
шутливо заметил он, нежно поглаживая ее руку.
- Почему бы тебе не построить фабрику здесь?
- Слишком дорого обходится рабочая сила, - ответил он серьезно. - С
другой стороны, проблема наркотиков решится намного проще.
- Неужели и у вас?
- Да. Их называют "basuco" - это отвратительная смесь, непригодная для
экспорта, и слишком много моих рабочих употребляют ее. - Он замолчал на
мгновение. - Мойра, я пытаюсь шутить, а ты заставляешь меня говорить о деле.
Неужели я тебя больше не интересую?
- Как ты сам считаешь?
- Я считаю, что должен вернуться в Венесуэлу, пока могу ходить.
Пальцы Мойры скользнули по его телу.
- Мне кажется, ты быстро оправишься.
- Приятно слышать.
Он повернул голову, чтобы поцеловать ее, и его Взгляд замер на ее теле
в алевших лучах заходящего солнца, светившего в окно. Она заметила это и
потянула на себя простыню. Кортес остановил ее.
- Я уже не молода, - прошептала она.
- Каждый ребенок в мире, глядя на свою мать, видит самую красивую
женщину, хотя многие матери некрасивы. И знаешь почему? Ребенок смотрит
глазами любви и получает в ответ нежный взгляд. Любовь - вот источник
красоты. Мойра, поверь, ты для меня прекрасна.
Свершилось. Он произнес это слово. Кортес следил за тем, как
расширились ее глаза, шевельнулись губы, участилось дыхание. И уже вторично
его охватило чувство стыда, но он мысленно отмахнулся. Вернее, попытался
отмахнуться.
Разумеется, он поступал так и раньше, но это всегда было с молодыми
женщинами, юными, прелестными, одинокими, ищущими приключений, жаждущими
чего-то нового.
Мойра во многом отличалась от них. Отличается она от них или нет,
напомнил он себе, дело прежде всего.
- Извини. Я смутил тебя?
- Нет, - тихо ответила она. - Теперь нет. Кортес улыбнулся ей.
- А теперь ты достаточно проголодалась?
- Да.
- Это хорошо.
Кортес встал, принес махровые халаты, висевшие на внутренней стороне
двери, ведущей в ванную комнату. Обслуживание в отеле было превосходным.
Пока официант вкатывал в гостиную их ужин. Мойра оставалась в спальне,
Кортес открыл дверь, как только официант ушел.
- Ты сделала из меня бесчестного человека. Официант так подозрительно
посмотрел на меня. Она рассмеялась.
- А ты знаешь, сколько лет прошло с тех пор, как мне приходилось
прятаться в другой комнате?
- К тому же ты заказала слишком мало. Неужели можно насытиться ложкой
салата?
- Если я растолстею, ты бросишь меня.
- Там, откуда я приехал, не считают у женщин ребра, - ответил Кортес.
Если я вижу слишком худого человека, тут же приходит в голову мысль о
basuco. В моей стране такие люди даже забывают о еде.
- Неужели дело обстоит так плохо?
- А ты знаешь, Мойра, что такое basuco?
- Судя по материалам, которые поступают ко мне, это кокаин.
- Очень низкого качества, даже преступники отказываются переправлять
его к norteamericanos, и с химическими добавками, от которых гибнет
человеческий мозг. Basuco превращается в проклятье моей страны.
- И у нас положение очень плохое, - заметила Мойра. По лицу любовника
она поняла, что все это весьма беспокоит его. Совсем как директора
Джейкобса, подумала она.
- Я даже обратился в свою полицию. Разве могут мои рабочие нормально
трудиться, если эта отрава разрушает их мозг? И что сделала полиция? Они
пожимают плечами и находят себе оправдания - а люди умирают. Умирают от
basuco.
От этих пуль торговцев наркотиками. И никто не предпринимает никаких
действий, чтобы прекратить это - Кортес беспомощно развел руками. - Ты ведь
понимаешь.
Мойра, я не просто капиталист. Мои фабрики обеспечивают людей работой,
чтобы они могли строить дома и давать образование детям, в страну поступают
деньги из-за рубежа. Я богат, это верно, но я помогаю моей стране - вот
этими руками я помогаю ей. Мои рабочие... они приходят ко мне и говорят, что
их дети... Но я бессилен что-нибудь предпринять. Наступит время, и торговцы
наркотиками придут ко мне и захотят отнять мою фабрику, - продолжал он. - Я
обращусь в полицию, и полиция откажет мне в помощи. Ты работаешь на своих
federales, правда? Неужели нельзя сделать что-то? - Кортес затаил дыхание,
ожидая ответа.
- Ты бы прочитал доклады, которые я печатаю для директора.
- Доклады, - презрительно фыркнул он. - Все умеют писать доклады. У
меня дома полиция пишет много докладов, судьи ведут расследования - и
никаких результатов. Если бы я так же руководил свой фабрикой, мне скоро
пришлось бы жить в трущобе на склоне холми и выпрашивать подаяние на улице!
А вот что предпринимают твои federales?
- Куда больше, чем тебе кажется. Прямо сейчас готовятся операции, о
которых я не имею права говорить. Мои начальники говорят между собой, что
правила меняются, - но я не знаю, что это означает. Директор скоро вылетит в
Колумбию для встречи с министром юстиции и... Господи, я не должна была
говорить об этом. Это секрет.
- Я никому не расскажу, - заверил ее Кортес, - Впрочем, я и сама мало
что знаю. - В ее голосе звучала осторожность. Готовится что-то новое, я не
имею представления, что. Но директору это не нравится.
- Если это наносит ущерб преступникам, почему такие действия не
нравятся ему? - произнес озадаченно Кортес. - Пусть всех этих мерзавцев
застрелят прямо на улице, и в благодарность я приглашу твоих federales на
торжественный ужин!
Мойра улыбнулась.
- Я передам твою просьбу. Именно об этом говорится в письмах - мы
получаем письма от самых разных людей.
- Твоему директору следовало бы прислушаться к их пожеланиям.
- И президенту тоже.
- Может быть, он и впрямь прислушается, - небрежно заметил Кортес.
Возможно, ведь приближаются выборы...
- А вдруг он уже прислушивается? Какие бы ни были изменения, они
исходят от него - А твоему директору это не нравится? - Он недоуменно
покачал головой. Даже у себя дома я не понимаю деятельности правительства,
так что вряд ли сумею разобраться в поступках твоего.
- Знаешь, все-таки это странно. Впервые я ничего не знаю - впрочем, об
этом нельзя говорить. - Мойра доела салат и посмотрела на пустой бокал
Феликс-Хуан тут же наполнил его.
- А ты можешь сказать мне одну вещь?
- Какую?
- Позвони мне, когда твой директор отправится в Колумбию, - сказал он.
- Но зачем? - Мойра была настолько удивлена этой просьбой, что ей в
голову не пришло отказаться.
- Государственные визиты длятся несколько дней, правда?
- Да, пожалуй. Я не знаю этого.
- Когда твой директор отсутствует на работе, ведь тебе, его секретарше,
нечем заниматься?
- Да, вообще-то, работы немного.
- Вот я и прилечу в Вашингтон. - Кортес встал со своего стула и сделал
три шага к ней. Халат Мойры распахнулся. Феликс сразу воспользовался этим.
Завтра, рано утром, мне нужно вернуться домой. Одного дня, проведенного с
тобой, мне уже мало, милая. Гм, вижу, ты уже готова.
- А ты?
- Посмотрим. Я никак не понимаю одного, - заметил Кортес, помогая ей
встать.
- Чего именно?
- Зачем пользоваться этой дурацкой пудрой, когда лучше всего запах
настоящей женщины? - Действительно, Кортес не мог понять этого, но в его
обязанности не входило понимать.
- Любой женщины? - спросила Мойра, направляясь к двери, ведущей в
спальню.
Кортес снял халат с ее плеч.
- Нет, не любой.
- Боже мой, - прошептала Мойра спустя полчаса. Ее грудь блестела от
пота, и его тоже.
- Я ошибся, - произнес Кортес, лежа лицом вниз и тяжело дыша.
- В чем?
- Когда твой директор federales отправится в Колумбию, не звони мне! -
Он засмеялся, показывая, что шутит. - Мойра, я не уверен, что выдержу такое
чаще одного дня в месяц.
Она хихикнула.
- Может быть, тебе не следует так трудиться, Хуан. - Да разве я могу
упустить такую возможность? - Он повернулся и взглянул на нее. - Я не
испытывал ничего похожего с юношеских лет. Но ведь я больше не юноша. Почему
женщины могут оставаться молодыми, тогда как мужчины - нет?
Мойра улыбнулась, не скрывая удовольствия от очевидной лести. Он
доставил ей огромное наслаждение.
- А я и не могу позвонить тебе.
- Почему?
- У меня нет номера твоего телефона. - Она рассмеялась. Кортес вскочил
с кровати, вытащил из кармана пиджака бумажник и тут же пробормотал что-то
похожее на ругательство.
- У меня нет визитных карточек... ага! - Он взял со столика блокнот и
написал на нем номер. - Это телефон в моем кабинете. Обычно меня там не
бывает - я провожу весь день в цехах, - недовольно проворчал он. - Я провожу
на фабрике ночи. Я провожу там уикэнды. Иногда я даже сплю там. Но Консуэла
найдет меня, где бы я ни был.
- А мне пора идти, - заметила Мойра.
- Передай своему директору, пусть он уезжает на субботу и воскресенье.
Мы проведем с тобой пару дней ни природе. Я знаю отличное тихое местечко в
горах, моего в нескольких часах езды отсюда.
- Думаешь, тебе это по силам? - спросила она, обнимая Кортеса.
- Я буду хорошо питаться и займусь физическими упражнениями, - пообещал
он.
Последний поцелуй, и дверь за Мойрой закрылась. Кортес вошел в ванную.
Ему стало известно не так уж много, но эти сведения могут оказаться
исключительно важными. "Правила меняются". Что бы они там ни меняли,
директору ФБР Джейкобсу это не нравится, но он вынужден подчиниться. Он
отправляется в Колумбию для обсуждения этой проблемы с министром юстиции.
Джейкобс, вспомнил Кортес, хорошо знал министра юстиции. В свое время,
больше тридцати лет назад, они учились на одном курсе в колледже.
Колумбийский министр прилетал в Америку на похороны миссис Джейкобс. Да и
президент одобрил эту операцию. Так. Два сотрудника находятся сейчас в Новом
Орлеане. Там они встречаются с адвокатом двух кретинов, не сумевших должным
образом справиться с убийством на яхте. ФБР, несомненно, сыграло в этом
какую-то роль, и случившееся там может дать Кортесу ключ к разгадке
проблемы.
Он поднял голову, продолжая намыливать руки, и взглянул в зеркало на
человека, сумевшего раздобыть отрывки этой секретной информации. Он пришел к
выводу, что человек ему не нравится И тут же пожал плечами. Не впервые. И уж
точно не в последний раз.
Запуск произошел в 23.41. Две мощных ракеты-ускорителя, работающих на
твердом топливе, включились в положенное время, создав тягу больше чем в
миллион фунтов, и "Титан-IIID" сорвался со стартовой площадки, волоча за
собой ослепительный газовый шлейф, который увидят от Саванны до Майами.
Ракеты-ускорители действовали в течение 120 секунд, а затем были
отстрелены.
Тут же включились ракетные двигатели на жидком топливе, расположенные в
центральной части, и швырнули оставшийся груз дальше, все быстрее и выше, к
намеченной цели. На протяжении всего времени приборы, находящиеся на борту,
передавали данные на наземную станцию, расположенную на мысе Канаверал.
Кроме того, эти же данные поступали на советскую станцию слежения на
северной оконечности Кубы и на "рыбацкий траулер", плывший неподалеку от
мыса Канаверал, тоже под красным флагом. Ракеты "Титан-IIID" использовались
исключительно для запуска военных спутников, и Советы проявляли интерес к
запуску потому, что в ГРУ поступила неподтвержденная информация о том, что
спутник в головной части ракеты сконструирован специально для перехвата
очень слабых электронных сигналов - каких именно, неизвестно.
Все выше и быстрее мчалась ракета. Ее нижняя часть упала вниз после
разделения ступеней, топливо во второй ступени выгорело, и на высоте тысячи
миль включилась третья ступень. В бункерах управления на мысе Канаверал
технические специалисты отметили, что все идет как надо, чего, впрочем, и
следовало ожидать от ракеты-носителя, впервые испытанной в конце 50-х годов.
Третья ступень отработала необходимое время и точно выполнила свою
задачу.
Полезный груз вместе с четвертой, заключительной, ступенью продолжал
движение по заданной траектории. Там ждали команды о включении последней
ступени, которая и должна была вывести полезный груз на запланированную
геоцентрическую высоту, где он должен был повиснуть над заданной точкой
экватора. За это время персонал, обслуживающий запуск, успел налить свежий
кофе, посетить туалет и сделать оценку данных, переданных из космоса,
которые, по всеобщему мнению, были, как и следовало ожидать, идеальными.
Неприятности начались через полчаса. Последняя ступень включилась,
по-видимому, сама по себе, без команды с Земли, и вывела полезный груз на
необходимую высоту, но не в точке с заданными координатами; кроме того,
вместо остановки в стационарном положении полезный груз начал двигаться по
эксцентрической траектории, описывая кривобокую восьмерку над экватором -
как к северу, так и к югу от него. Даже если бы полезный груз находился на
требуемой долготе, подобная траектория не позволила бы обслуживать высокие
широты, нарушая связь на непродолжительные отрезки времени, что тем не менее
было очень неприятно. Несмотря на то, что все было сделано совершенно точно
и многие тысячи деталей внутри ракеты функционировали нормально, запуск
оказался неудачным. Техники, обслуживающие первые ступени, сочувственно
покачивали головами, глядя на своих коллег, которые несли ответственность за
последнюю ступень и теперь, подавленные и удрученные, осматривали приборы на
панели управления. Запуск своей цели не достиг.
Однако полезный груз не знал этого. В предписанный момент он отделился
от четвертой ступени и начал действовать в соответствии с программой.
Десятиметровые рычаги с утяжелениями на концах выдвинулись из корпуса.
Сила земного притяжения, действующая с расстояния, превышающего двадцать
тысяч миль, будет отныне влиять на них подобно приливным силам, и спутник
окажется навсегда повернутым в сторону Земли. Далее открылись солнечные
панели, преобразующие солнечный свет в электричество для подзарядки
находящихся на борту спутника аккумуляторов. Наконец, начала разворачиваться
огромная дисковая антенна. Ее каркас, сделанный из специальной
металлокерамики, "помнил" заданную ему форму и под нагревом солнечных лучей
за три часа разворачивался до тех пор, пока не превратился в почти идеальную
параболическую антенну тридцати метров в диаметре. Окажись кто-то
поблизости, он мог бы заметить на борту спутника пластинку с названием
фирмы, изготовившей его. Это был один из анахронизмов, потому что читать
такие надписи было некому, но таков был обычай. На золотой фольге значилось,
что главным подрядчиком была фирма "Трансуорлд", а спутник назывался
"Риолит-1". Последний в серии устаревших спутников такого типа, он был
изготовлен в 1981 году и с тех пор состоял на хранении, что обходилось в сто
тысяч долларов в год, в ожидании запуска, надеяться на который, вообще-то,
не приходилось, потому что за прошедшие после этого годы ЦРУ и АНБ
разработали новые, более компактные спутники электронной разведки, несущие
на борту приборы для сбора информации, основанные на последних достижениях
высокой технологии.
Правда, кое-какое новейшее снаряжение было установлено и на этой
устаревшей птичке; оно стало еще более эффективным благодаря огромной
приемной антенне.
Первоначальным назначением "Риолита" было подслушивание электронных
излучений в Советском Союзе, получение телеметрических данных при запуске
космических ракет, гармоник радиолокационных установок ПВО, побочных
излучений микроволновых релейных линий и даже передач разведывательных
установок, размещенных агентами ЦРУ в особо важных районах страны.
Но для обслуживающего персонала на мысе Канаверал это не имело
значения.
Пресс-офицер ВВС сделал заявление, в котором говорилось, что секретные
запуск потерпел неудачу и спутник не вышел на заданную орбиту. Это было
подтверждено советскими источниками, уверенными, что спутник повиснет над
Индийским океаном, тогда как он сейчас двигался по траектории не правильной
восьмерки над границей между Бразилией и Перу, откуда территория СССР даже
не просматривалась.
Странно, пожимали плечами советские специалисты, что американцы вообще
допустили его включение, получив сообщение с борта еще одного "рыбацкого
траулера" у побережья Калифорнии. Антенны "траулера" обнаружили
периодические зашифрованные передачи со спутника на какую-то наземную
станцию. Но эти передачи мало беспокоили Советский Союз.
Передачи принимались в Форт-Хуачаче, штат Аризона. Техники, что сидели
внутри еще одного ничем не выделяющегося связного фургона со спутниковой
антенной на крыше, принялись за калибровку своих приборов. Они не
подозревали, что запуск оказался неудачным. Им было известно лишь одно - все
связанное с запуском являлось совершенно секретным.
Джунгли, подумал Чавез. Здесь отвратительно пахло, но запах мало его
беспокоил - он опасался только змей. Чавез никогда не рассказывал об этом,
но он ненавидел и боялся их. Причем он ненавидел и боялся всех змей. Чавез
не знал почему, но его беспокоило и то, что страх перед змеями обычно
типичен для женщин, а не для мужчин; однако при одной мысли об этих
ползающих, скользких, безногих ящерицах с глазами без век и мелькающими
расщепленными языками он чувствовал, как его тело покрывается холодным
потом. Они свисают с веток или прячутся под упавшими деревьями, ожидая,
когда он пройдет вблизи, чтобы ужалить его в ту часть тела, которая окажется
ближе. Чавез был уверен, что змея неминуемо ужалит его, если только ей
представится такая возможность, и тогда он обязательно умрет. Поэтому он
постоянно был настороже. А пока ты настороже, тебя не укусит никакая змея.
Во всяком случае, у него было оружие бесшумного действия, так что он сможет
убить любую змею, не поднимая шума. Проклятые змеи.
Наконец Чавез вышел на дорогу. Вообще-то, следовало остаться в болоте,
но ему хотелось лечь на сухом месте, которое он присмотрел в свой прицел
ночного видения АN/РVS-7. Все в порядке, змей нет. Он глубоко вздохнул и
достал пластмассовую флягу. Они были на ногах уже шесть часов и прошли за
это время почти пять миль - вообще-то, слишком много, - но им нужно было
добраться до этой дороги до рассвета, причем остаться незамеченными
противником, которого предупредили об их приближении. Чавез уже дважды
замечал противника, и каждый раз, по его мнению, это была американская
военная полиция, служащие которой не являются настоящими солдатами, - по
крайней мере, на его взгляд. Чавез провел свое отделение вокруг них, обошел
их по болоту, двигаясь так же бесшумно, как... как змея, подумал он с кривой
улыбкой. Он мог запросто снять всех четверых, но задача заключалась в
другом.
- Молодец, Динг. - Рядом с ним появился капитан Рамирес. Они
разговаривали шепотом.
- Но ведь они спали. Капитан усмехнулся в темноте.
- Ненавижу проклятые джунгли. Кругом столько насекомых.
- Насекомые - не самое страшное, сэр. Змеи куда хуже.
Они посмотрели в обе стороны. Пусто. Рамирес хлопнул сержанта по плечу
и отправился проверить остальное отделение. Едва капитан ушел, как из-за
деревьев в трехстах ярдах появилась фигура. Человек шел прямо на Чавеза.
Т...
