Антон Молчанов (Ант Скаландис). Мир смерти против флибустьеров
страница №2
...двезли за минуту до старта и запускали всалон по спецтрапу, минуя паспортный контроль. Язон не придал этому зна-
чения, но когда им указали места в первом салоне, удобные, мягкие, оче-
видно, лучшие на корабле, оснащенные столькими техническими приспособле-
ниями, что за три часа полета едва ли можно успеть воспользоваться всеми
кнопками и рычажками, Язон насторожился. Любое из устройств могло парал-
лельно служить микрофоном, камерой или, того хуже, каким-нибудь облуча-
телем. Поэтому, как только закончились стартовые перегрузки и симпатич-
ная темнокожая стюардесса, проинструктировав пассажиров по правилам бе-
зопасного поведения, разрешила вставать, Язон поднялся и тут же шепнул
Мете:
- До обзорного экрана прогуляться не хочешь?
Повторного приглашения не потребовалось. Мета понимающе кивнула и
придумала нейтральную фразу для всех, кто, возможно, хотел слышать их в
эту минуту:
- Давненько не летада я на пассажирских кораблях! Согласись, Язон,
это забавно.
- Безусловно, дорогая, я тоже отвык от таких полетов.
К обзорному экрану они вышли всего на минутку, просто чтобы убе-
диться: никто за ними следом не потянулся. Потом вернулись в салон, но
уже не в первый, а в хвостовой - для курящих. Там было очень много сво-
бодных мест, а не свободные занимала публика весьма сомнительного вида.
Судя по запаху, курили здесь не только обыкновенный табак. Язон и Мета
выбрали ряд самых драных кресел со вспоротой обивкой, с давно выдранными
из гнезд лампочками, кондиционерами, электробритвами, зажигалками и про-
чими деталями бытовой культуры. Справа от них трое очень раскосых желто-
лицых граждан, напомнивших Язону всадников племени Темучина не только
этническими чертами, но и диковатой одеждой из пестро разукрашенных лос-
кутов кожи, предавались тихому посасыванию кальяна. Эти были уже не
здесь. Слева очень черный, чернее стюардессы и весьма условно одетый мо-
лодой человек, а с ним такая же антрацитовая и еще более заголенная де-
вушка с увлечением тискали и облизывали друг друга. Они тем более не по-
ходили на сотрудников группы наружного наблюдения. Ну а предположить,
что ради Язона следящую аппаратуру вмонтировали в каждое кресло "Гордос-
ти Дархана", было бы и вовсе смешно.
Язон закурил для порядка (впрочем, для удовольствия тоже) и обратился
к Мете:
- Давай обсудим план наших действий. Кажется, я еще ни разу не объяс-
нял тебе, что намерен познакомиться с Морганом поближе, даже расположить
к себе, узнать о нем побольше, а уж потом заманить в ловушку. Были у ме-
ня на примете и другие, скажем так, силовые варианты, но теперь, после
разговора с Уэйном, я понял, что действовать можно только хитростью. Мы
с тобою должны внедриться в его банду. Так это называлось во все време-
на. И если Морган поверит в искренность наших намерений, мы победим.
- В твоих актерских способностях я не сомневаюсь, - сказала Мета, -
но, по-моему, все будет зависеть от того, знает ли он, откуда мы и что
такое планета Пирр.
- Ты права, тот, кто знает пиррян не понаслышке, обязательно поймет,
что разбойниками с большой дороги они стать не могут. Однако... Здесь,
на Кассилии, народ удивительно серый, даже сам господин Уэйн, по-моему,
никогда не слышал про Мир Смерти, а уж пираты, которые только и знают,
что грабить всех подряд, едва ли отличаются более широкой эрудицией.
Разве что легенды какие-нибудь о пиррянах доходили до них. Они, напри-
мер, могли слышать, с чьей помощью адмирал Джукич разбил их Звездную Ор-
ду вблизи Земли. Но любые легенды сильно искажают правду и, думаю, не
помешают нашей конспирации.
- Что ж, будем надеяться, - согласилась Мета. - Душновато здесь. Я
бы, честно говоря, вернулась в свое комфортабельное кресло.
- Возражений нет. Все самое главное я уже сказал. Помни о нашей роли
постоянно: мы бандиты, у нас неприятности с властями, мы хотим быть
вместе с Морганом, потому что он - сила. Не забывай об этом, и успех бу-
дет сопутствовать нам.
На лице Меты вдруг появилось отсутствующее выражение. Она думала о
чем-то своем.
- Язон, я вспомнила, о чем хотела спросить тебя еще по дороге на Кас-
силию. Только ответь мне честно: зачем мы вообще сюда полетели? Специ-
альная версия для Роджера Уэйна, сам понимаешь, меня не устроит.
Язон закурил вторую сигарету и долго молчал.
- Если честно, - произнес он, наконец, - я и сам не совсем понимаю.
Интуиция подсказывала и раньше, что разгадку тайны Пирра следует искать
где-то очень далеко, возможно, даже в иной Вселенной. Но сейчас... Пони-
маешь, сейчас, пожалуй, сильнее всего мне хочется вновь найти звездолет
"Овен" и своих родителей. Я слишком многого не успел узнать о них и о
себе.
- Вот! - воскликнула Мета. - Ты пытаешься обмануть сам себя. Ты приз-
нался.
- Но, милая... Кто же, как не мои родители, поможет нам дотянуться да
Солвица, а Солвиц, в свою очередь, знает многое о тайнах Пирра. Я уве-
рен, что знает...
- Стоп, - оборвала Мета. - Я, например, совершенно в этом не уверена,
но главное, посмотри, что происходит. Сначала ты без оглядки прыгаешь в
корабль какого-то сумасшедшего, и я чудом вытаскиваю тебя полуживого с
дремучей планеты Аппсала. Потом, не решив наших проблем, мы мчимся осва-
ивать планету Счастье. Затем, победив Звездную Орду и получив в свои ру-
ки линкор "Арго", спохватываемся и возвращаемся в родной мир. Снова не
решив ничего до конца, срываемся в несусветную даль, чтобы сражаться с
потусторонним астероидом Солвица. Разгадка наших зловещих тайн чудесным
образом оказывается именно там. Как будто. Мы почти держим за хвост свою
удачу. Но тут и выясняется, что вынесенные нами с Солвица знания - пус-
тышки. Кристаллы хранят информацию, но прочесть ее вне пределов библио-
теки Солвица не удается. Надо построить заново такой же искусственный
астероид или опять разыскать тот самый, удравший в чужую Вселенную. Од-
нако вместо того, чтрбы заняться именно этим, мы вдруг срываемся по тво-
ей милости в Центр Галактики на поиски загадочного Золотого Винторога. С
превеликими трудностями находим его и с легкостью необычайной теряем. И
наконец, когда Арчи подбирается к решению проблемы Пирра простым дедовс-
ким, то есть чисто научным, способом, вдруг откуда ни возьмись в нашей
жизни возникает Генри Морган. И с его помощью, как теперь выясняется, ты
надеешься найти своих родителей и Золотого Винторога, он же звездолет
"Овен". Правильно?
Мета сделала паузу, но столь короткую, что явно не ждала от Язона от-
вета.
- Ну, а когда мы потеряем Моргана, то станем искать его с помощью еще
какого-нибудь космического оборванца или безумного ученого, а про Мир
Смерти забудем навсегда. Только возьмем за правило изредка повторять как
заклинание, что все наши странные подвиги совершаются во имя од-
ной-единственной цели - спасения планеты Пирр от враждебных человеку
тварей. Вот так.
Язон слушал ее и не верил своим ушам. Пиррянам вообще и его любимой в
частности не было свойственно многословие. Обитатели Мира Смерти никогда
не умели произносить столь длинных речей, но сейчас Мета говорила и го-
ворила, будто не имея сил остановиться. Очевидно, обида, недовольство,
раздражение копились в ее душе слишком долго, и теперь все это выплесну-
лось на Язона бурным эмоциональным потоком.
Он был просто ошарашен и некоторое время молчал.
- Ну, скажи, разве я не права?! - агрессивно осведомилась Мета
- Ты не права, - уверенно и спокойно ответил Язон.
Пистолет прыгнул в ее ладонь и тут же вернулся назад в кобуру. Язон
улыбнулся: пиррянка, столь быстро совладавшая со своими чувствами, - это
было очень трогательно.
- Ты не права, дорогая. Я никогда не забывал о нашей главной цели.
Просто я по натуре игрок. Понимаешь? А в игре бывают взлеты и падения,
бывают удачи и ошибки, паузы и стремительные штурмы. Все это я проходил
в своей жизни, все это было, и не раз, но никогда, запомни, НИКОГДА я не
проигрывал по-крупному. Потому что я не просто игрок, я - игрок уни-
кальный. И тайна моей уникальности до сих пор неизвестна даже мне само-
му. Может, она каким-то странным образом связана с тайной планеты Пирр.
Может быть. Вот почему сегодня мы летим с Кассилии на Дархан. Но очень
скоро мы вновь вернемся на Мир Смерти, обязательно вернемся. А пока...
Пойдемка все-таки назад в наши комфортабельные кресла. Закажем чего-ни-
будь попить и, может, еще успеем вздремнуть перед посадкой. Мне кажется,
на этой планете нам предстоит нелегкая работа.
Парочка слева с неугасающим энтузиазмом предавалась любовным утехам.
А троица справа вошла в настолько глубокий транс, что было трудно себе
представить, как они станут покидать корабль после приземленная на Дар-
хан.
На таможне возникли неожиданные трудности. В паспортах Язона и Меты
красовался большой малиновый орел - герб Кассилии. Этот штамп служил
въездной визой для туристов, проходивших паспортный контроль. Строгий и
неулыбчивый пограничник (или таможенник?) с лицом цвета межзвездного
пространства заявил им со ссылкой на официальный циркуляр, что въезд на
планету Дархан с кассилийской туристической или гостевой визой в паспор-
те категорически воспрещен. Стоял он аккурат под большим транспарантом с
откровенно издевательской в сложившейся ситуации надписью: "Ахлан ва
сахлан Дархан? ", продублированной тут же на межязыке" "Добро пожаловать
на Жаркую планету!" Вопреки всем традициям перевели почему-то даже наз-
вание планеты. Эта глупость ужасно раздражала Язона. А представитель
власти на общегалактическом наречии говорил весьма коряво, однако суть
его объяснений улавливалась легко.
Отношения двух соседних планет никогда не отличались особой теплотой
и дружественностью, в историю вошли шесть или семь кассилийскодарханских
войн и примерно столько же договоров о ненападении. Но до вершин идио-
тизма обе планеты дошли, как видно, лишь в самые последние времена. В
тот год, когда Керк отправлял через Дархан огромный транспортный корабль
с оружием, купленным на Кассилии за деньги, выигранные в казино, никаких
проблем с визами еще не возникало.
Так почему же теперь банкир не предупредил их о новых правилах? Поче-
му? Может, он поставил в известность кого-то из официальных лиц, с кото-
рыми, например, находится в контакте по финансовым каналам, и сейчас
возникшее недоразумение разрешится само собою?
Язон чуть было не произнес вслух имя Роджера Уэйна, по чьему совету
они и прибыли на Дархан, но вовремя сообразил, что человек, имеющий зна-
чительный политический вес на Кассилии, вряд ли пользуется большим авто-
ритетом здесь, на второй планете. Пришлось наспех сочинять новую леген-
ду.
Туристы, шатающиеся без разбору по любым планетам, явно были здесь не
в чести, и Язон доверительно сообщил неумолимому стражу рубежей Дархана,
что выполняет особую миссию Специального Корпуса. Название этой органи-
зации, произнесенное на всякий случай на четырех языках, должного впе-
чатления на пограничника не произвело, равно как и фамилия господина
Бронса. Инскиппа Язон назвать не решился, так как не был лично знаком с
ним. А имя Бервика и вовсе не собирался трепать где попало. Да и какой
смысл? Ведь дело оказалось совсем в другом.
К этому моменту Язон уже беседовал с представителем дарханской власти
на эсперанто, которым тот владел значительно лучше, чем меж-языком, так
что последнюю произнесенную чернокожим упрямцем фразу трудно было бы
толковать как-то иначе:
- В нашей службе, камарадо динАльт, никогда не принято было верить на
слово. Документ, пожалуйста.
Вот когда Язон пожалел, что не согласился на предложение Бервика ра-
ботать в структуре Специального Корпуса. Надо было все-таки оформляться
в штат. Манкирование своими непосредственными обязанностями он бы уж
как-нибудь освоил, зато документик соответствующий всегда имелся бы при
себе. А Язон и забыл, что существуют во Вселенной вот такие бюрократи-
ческие режимы и твердолобые чиновники.
Мета тем более отказывалась понимать, что происходит, правая кисть
ее, разумеется, - уже сжимала пистолет, спасибо, еще не поднявшийся на
уровень лица пограничника. Однако реакция последнего и без того была
достаточно резкой.
- Камарадо, - проговорил Язон, - моя жена немного нервничает, не об-
ращайте внимания, она не будет стрелять. Просто мир, из которого мы при-
летели, - это не Кассилия, совсем другой мир, и он отличается несколько
повышенной агрессивностью и опасностью. Понимаете, камарадо? А на вашей
планете у нас много серьезных дел. И я бы очень просил вас пойти нам
навстречу, а мы готовы пойти навстречу вам. Поймите меня правильно, ка-
марадо!
Но камарадо уже ничего не хотел понимать. Просьбу Язона он, видно,
истолковал по-своему, потому что вдруг побагровел и закричал не своим
голосом:
- Я - муфаттиш! Этого гордого звания заслуживают немногие. Мы, муфат-
тиши, славимся на всю Галактику своей пунктуальностью, строгостью и не-
подкупностью! Как вы смеете так разговаривать со мной?
Потом он замолчал на пару секунд, взял себя в руки и продолжил уже
почти спокойно:
- Ваше поведение мне очень не нравится. Все ваши объяснения неубеди-
тельны; Агент Специального Корпуса без специальных документов! Неслыха-
но! И кстати, в ваших паспортах не отмечено, что вы муж и жена. Стало
быть, вы лжете мне. Лжете непрерывно. Я вынужден буду отправить вас на
персональный досмотр вещей, одежды и ваших тел.
Произнося эти слова, гордый собою муфаттиш надавил клавишу вызова
группы подкрепления, и уже через несколько секунд рядом с ним появились
двое до зубов воруженных полицейских.
Они быстро обменялись парой фраз на местном наречии, которого Язон не
знал при всех своих выдающихся лингвистических способностях. Когда-то
выучил несколько самых расхожих словечек на дарханском, но это было дав-
но, а язык уж очень отличался ото всех широко распространенных в Галак-
тике. Так что из потока не просто трудно понимаемых, но даже трудно вос-
производимых фраз ему удалось вычленить лишь два часто повторяемых сло-
ва: "афш", что означало "багаж" (Язон то ли вспомнил, то ли догадался об
этом), и "мухарриб" - так называли его самого с явным желанием оскор-
бить. Однако ситуация складывалась таким образом, что было явно не до
практических занятии по изучению дарханского языка.
Язон вдруг представил себе, как эта доблестная компания начинает
обыскивать Мету, и содрогнулся. Вначале на их совести появятся три тру-
па, а затем... Очевидно, затем трупами станут они сами. Ведь не удастся
же в самом деле Мете даже при ее выдающихся способностях перестрелять до
единого весь личный состав полиции Дархана.
- Камарадо, послушайте, - мягко начал Язон, радуясь тому, что Мета ни
слова не понимает на эсперанто. - Я уверяю вас, нет никакого смысла про-
изводить обыск, то есть личный досмотр. К тому же моя жена, с которой мы
пока только помолвлены, но не обручены официально, не переносит фа-
мильярного отношения и всяких этих насильственных действий. Учтите, она
спортсменка и большой специалист по стрельбе, а еще с нервами у нее не
все в порядке...
- Сочувствую вам, камарадо, - откликнулся чернокожий муфаттиш, по-
чувствовавший свое превосходство и заговоривший теперь едва ли не при-
ветливо. - Сочувствую, но закон есть закон. И если вы что-то неправильно
поняли, спешу пояснить вам: обыскивать вашу даму, будут женщины.
Он нажал еще одну клавишу, и явились две миловидные девушки с тонкими
чертами лица и кожей цвета графитовой смазки.
- Прошу вас следовать в комнаты для досмотра, - объявил пограничник и
так гадко улыбнулся, что Язон вмиг догадался: обыскивать-то Мету будут,
конечно, эти черные девчонки, а вот наблюдать за столь увлекательным
процессом намерен не только похотливый пограничник, но, очевидно, еще
целая компания его друзей. Наверняка в комнатах персонального досмотра
установлены следящие камеры, то-то они все так радуются в предвкушении
намечающегося действа! Ну, извините, ребята, не дождетесь.
Много лет назад Язон был на Дархане. Отдыхал у теплого моря, после
тяжелых игорных будней на планете Мэхаута. Дархан всегда был очень спе-
цифическим местом во Вселенной. Здесь, в государстве религиозных фанати-
ков, свято соблюдавших заветы какого-то - древнего пророка, запрещали
почти все: наркотики, алкоголь, табак, проституцию, азартные игры, - го-
мосексуализм, уличные шествия, разговор вслух на древних языках громкую
музыку, превышающую пятьдесят децибел, плевки и сморкание на публике,
хождение на руках... (Последний пункт казался Язону смешным, до тех пор
пока он не узнал, что к хождению на руках приравнивается любое касание
поверхности почвы передними конечностями. Короче говоря, если ты что-ни-
будь уронил на землю или на пол - забудь об этом. Касаться земли руками
нельзя. Все, что упало на землю, подбирают после захода солнца предста-
вители низших каст. А люди благородных кровей, не смеют касаться земли
или пола даже пальцами. За любые нарушения местных законов следовало
строгое наказание. К ответственности привлекали любого, невзирая на пол,
возраст и гражданство провинившегося. Случалось, представители весьма
богатых планет проводили по нескольку месяцев в ужасных тюрьмах Дархана,
пока на межправительственном уровне шел торг о сумме залога за осужден-
ного. Цифры всякий раз назывались астрономические.
Да, планета Дархан была прекрасным местом для отдыха высоконравствен-
ных людей, поправляющих свое здоровье и не считающих скуку главным злом
во Вселенной. Любители же настоящих развлечений, во всей гамме дозволен-
ного и недозволенного, летели на соседнюю Кассилию. Кассилийские моря и
реки на долгие полгода покрывались льдом, да и летом там было, как пра-
вило, прохладно, зато в городах, под крышами роскошных соляриев, ресто-
ранов, зимних садов, казино, борделей и дансингов, - по-настоящему жар-
ко. Кто-то когда-то пошутил: на Кассилии разрешено все, даже то, что
запрещено. На Дархане запрещено все, даже то, что разрешено.
Таким образом, коренные граждане Дархана оказывались с детства лишены
большей части радостей жизни. Эти моральные уроды и вырастали с годами в
тайных наркоманов, потенциальных убийц и полновесных сексуальных
маньяков, вожделевших любого запретного кайфа с истеричностью клиничес-
ких идиотов. Язон помнил, как вокруг большого международного пляжа в
Дурбайде сидели дарханцы, укутанные в традиционные, предписанные религи-
ей синие балахоны, и часами наблюдали в сильные бинокли за купанием
инопланетных женщин в узеньких бикини-веревочках. Закон запрещал дархан-
цам, как мужчинам, так и женщинам, обнажать свое тело на публике, а к
международным пляжам им не полагалось подходить ближе чем на пятьсот
метров. Язон и сочувствовал этим странным людям, и смеялся над ними. Но
сейчас было не до смеха. Эти уроды собирались оскорбить Мету, а Мета
умела постоять за себя. Да кто вообще успеет оскорбить ее? О чем он ду-
мал?! Это же смешно! Ведь любой нормальный полицейский начнет с обезору-
живания. Меж тем обезоруживание пиррянина - процесс, который как нач-
нешь, так и закончишь. Неинтересный процесс.
Да, Язон еще, в полете догадывался, что на этой суровой планете рано
или поздно придется конфликтовать с властями: Но устраивать перестрелку
с полицией прямо в космопорту в его планы никак не входило. С лихорадоч-
ным, отчаянием искал он выход из создавшейся ситуации.
Помощь подоспела, как всегда, неожиданно. Очень смуглый, но скорее от
космического загара, чем от природы, человек возник рядом с ними, словно
из-под земли, ослепляя жемчужно ровной улыбкой. На нем был элегантный
светлый костюм, белоснежные лацканы которого подчеркивали благородную -
красоту золотисто-шоколадной кожи и черных до синевы волос.
- Товарищи, я говорю извинение, это наши друзья, друзья нашей планеты
- начал он на слегка ломаном эсперанто.
Но очевидно, дело было не в произносимых словах, а в статусе подошед-
шего. Он коротко сверкнул радужным значком на тыльной стороне запястья -
надпись на этой бляхе Язон прочесть не успел, - но все дарханцы встали
навытяжку, едва не щелкнув каблуками от усердия. Язон понял, что опас-
ность миновала, сразу шумно выдохнул и, прикрыв на секунду глаза, обра-
тился к незнакомцу на меж-языке:
- Вы оказались здесь очень вовремя. Большое спасибо.
- О, я счастлив приветствовать вас на нашей планете, - откликнулся
тот, с радостью забывая об эсперанто. - Меня зовут капитан Кортес. Сле-
дуйте за мной, пожалуйста.
Мета перевела взгляд с гуталинно-черного сурового пограничника на шо-
коладно-жемчужного улыбчивого Кортеса, и глаза ее недвусмысленно резюми-
ровали: "Хрен редьки не слаще". Однако идти куда-то было, безусловно,
интереснее, чем стоять, и в этом они с Язоном оказались солидарны.
Путь к выходу на улицу лежал почему-то сквозь бесконечно длинный пус-
той коридор без дверей, словно они опять двигались по телескопическому
трапу. Уж не в другой ли звездолет ведет их загадочный Кортес, вместо
того чтобы пригласить в гостеприимный город Бурун-гхи? Однако они оба
точно запомнили направление, и сейчас, безусловно, шли в противоположную
от взлетно-посадочного поля сторону. Ни раздеваться, ни разоружаться, ни
даже сдавать багаж, в смысле ручную кладь, никто у них не просил, и ма-
ло-помалу завязался мирный разговор. Кортес уверенно шел впереди, не то
что не конвоируя их, но даже не оглядываясь назад.
- А вы, позвольте полюбопытствовать, какую организацию представляете?
- это спросил, конечно, Язон.
Мета лишь рыскала по сторонам глазами и постоянно оглядывалась: не
появится ли кто-нибудь сзади. Однако коридор был пуст.
- Я бы хотел, чтобы вы считали меня представителем Дархана в целом,
но вообще-то я капитан морского флота и совладелец крупнейшей на планете
туристической компании. Мы будем рады показать вам все наши достоприме-
чательности, предложим провести время на золотых песках лучших в Галак-
тике пляжей, принять участие в увлекательной охоте на гигантского пус-
тынного снехобирдона или на океанического моржехвоста, при желании вмес-
те с истинно верующими дарханцами вы можете совершить романтическое па-
ломничество к древним святыням Дурнэнда, а также к вашим услугам будут
роскошные апартаменты в лучших отелях Бурун-гхи, Дурбайда и Джугисхи-
ны...
Кортес вещал теперь ровным масляным голосом, как автоответчик в со-
лидной фирме, и Язон понял, что этот хитрый лис просто тянет время.
Следовало как можно скорее прервать механически заученный поток слов.
- Простите, а можно заказать номер в отеле Лулу?
Спина Кортеса как будто вздрогнула при этом названии, но Язон мог и
ошибиться некоторые люди имеют обыкновение вздрагивать просто от неожи-
данных вопросов.
- Конечно, можно, - радушно ответил представитель туркомпании и морс-
кой капитан. - Только это не лучший отель в городе.
- Но я уже останавливался там однажды, - соврал Язон. - Хочу вспом-
нить былые времена. А желание клиента - превыше всего. Ведь так?
- О, конечно, господин динАльт! - воскликнул Кортес с преувеличенным
энтузиазмом, попрежнему не оборачиваясь.
Требовался еще какой-то вопрос, чтобы всетаки заставить его посмот-
реть в глаза. Что за манера такая идиотская - разговаривать, повернув-
шись спиной к собеседнику!
- Господин капитан, а как вы узнали о нашем приезде?
К этому вопросу он был готов и врал не задумываясь:
- К нам попадают списки всех пассажиров, зарегистрированных в космо-
порту Кассилии на очередной рейс "Гордости Дархана". Разве мы могли
пройти мимо столь знаменитой фамилии?
"Плохо работаете, ребята, - подумал Язон. - Возле банка отслеживали
нас, а в космопорту потеряли, видать, раз не знаете, что мы регистрацию
вообще не проходили. Грубо, ребята"
Пора было что-то делать. В конце коридора уже замаячил выход: солнеч-
ные пятна, зелень, стоянка машин. Там кортесов сразу станет существенно
больше. А попадаться в лапы такой "туркомпании" даже Язону не хотелось.
Мета же была готова к решительным действиям еще давно, собственно, она в
любой момент была готова - только дай сигнал.
Сигнал подобного рода следует, разумеется, подавать не на том языке,
на котором общаешься с противником, лучше всего - на заведомо ему незна-
комом. Да только кто ж его знает, откуда он, этот "морской", а на самом
деле, конечно, межзвездный капитан и сколько наречий ему известно? Есть
еще один хороший метод - выдать фразу на его родном. Знать бы только,
каком именно!
"Быстрее, Язон, соображай быстрее!" - поторапливал он сам себя. Время
уплотнялось со страшной скоростью, и Язон усилием воли растягивал каждую
секунду, пытаясь успеть продумать как можно больше ходов. Этот прием
"замедления времени" он иногда использовал, играя в карты, рулетку или
кости, и тоже не умел объяснить его природу. Вторая экстраординарная
способность Язона оставалась такой же загадкой для него самого, как и
старый знакомый, пресловутый телекинез.
Капитан впереди отчетливо замедлил шаг, в ушах загудело, свет в кори-
доре словно попритух слегка, а Мета медленно-медленно поднимала руку с
пистолетом. Язон, не говоря еще ни слова, только глазами, только ле-
гонько помотав головой из стороны в сторону, дал понять, что всякая
стрельба здесь исключена. Он пока с мучительным напряжением выбирал язык
для главной фразы. Фамилия Кортес что-то напомнила ему из истории Старой
Земли, всплыло даже первое имя - Эрнан Кортес Испания. Он плохо знал ис-
панский - так, отдельные слова, зато на родственном ему итальянском го-
ворил почти свободно и даже Мету обучил, если не говорить, то объяс-
няться на нем Вот оно! Эврика!
- Этот тип постоянно врет нам, - произнес Язон по-итальянски, четко
выговаривая каждое слово. - Не пора ли нам удрать от него? Вот и проход
слева появился.
Слева действительно открылся боковой коридор, впервые за всю долгую
дорогу, и в конце его, буквально метрах в тридцати, за стеклянными две-
рями блестело зеркало небольшого окантованного камнями прудика, виднелся
серебристый кузов автомобиля, да маячила у самого выхода фигура поли-
цейского в бежевой форме.
Мышцы Кортеса под легкой тканью пиджака зримо напряглись. Понял или
не понял? Впрочем, если за спиной заговорили ни с того ни с сего на дру-
гом языке, есть от чего напрячься. И все же он не оглянулся. Потрясающая
выдержка!
- А вдруг... он... понимает... как... мы... скажем? - старательно, но
не всегда точно вспоминая слова, спросила Мета.
Язон понял ее и ответил с усмешкой, неожиданно для самого себя, но
очень вовремя вспомнив одно-единственное испанское слово:
- Что он может понять, этот козел!
Кортес обернулся мгновенно. В глазах его горела бешеная злоба. Рука
нырнула за пазуху, рот раскрылся в немом крике. Но никто так не успел
узнать, что же бедняга собирался сделать. Мета, в точности следуя указа-
ниям Язона "не стрелять в помещении космопорта", нанесла незадачливому
"турагенту" молниеносный удар левой рукой в челюсть, а для верности еще
и добавила легонько пистолетом по макушке. Действительно легонько, даже
била плашмя. Неписаный кодекс чести запрещает убивать тех, кто не соби-
рался убивать тебя. А пирряне всегда считались решительными и безжалост-
ными, но честными.
У полицейского на выходе, который вообще ни в чем был не виноват,
просто отняли на всякий случай оружие и толкнули в воду - надо же на
время из строя вывести, тем более что других желающих помахать руками
вокруг хватало. В одно мгновение стало ужасно жарко. "Неужели это ярость
так обжигает изнутри? - промелькнуло в голове Язона. - Или у них тут из-
лучение какоето?" Но думать было некогда. Смуглые парни в белых костюмах
выскакивали со всех сторон, только успевай поворачиваться. Схватка ока-
залась немного непривычной - Язона и Мету явно не собирались не только
убивать, но даже увечить, мечтали лишь схватить, скрутить, похитить...
Да не на тех нарвались.
"Потрясающе грязная работа! - продолжал удивляться Язон, не понимая
еще, кого критикует. - Кто же им информацию давал об объекте захвата? Да
ведь на нас с Метой хоть взвод солдат выпусти, без специальных техничес-
ких приспособлений справиться не удастся".
Нет, к душегубству они тоже не тяготели. Язон все больше норовил в
болевые точки попадать, а Мета, ощущая явное превосходство над соперни-
ками как в скорости, так и в силе, прибегала по большей части к своему
излюбленному приему - ломала нападавшим конечности, причем не только
верхние, но и нижние с такой же легкостью, с какой хозяйки ломают мака-
роны, не проходящие в кастрюльку по диаметру. Пистолетом пользоваться в
такой ситуации казалось просто неприличным.
Вдруг сделалось еще жарче. Драться-то было по-прежнему легко, а вот
дышалось тяжело и соображалось туго.
Ну, раскидают они всех, а дальше-то что? Надо же прорываться в город,
или в лес, или еще кудато. Что здесь ближе? Куда они вообще попали? Это
внутренний дворик космопорта? Частные владения? Окраина города? Уж
больно зелени много, прямо джунгли какие-то, правда, через них уходит
вдаль прямая, как стрела, блестящая гладкая дорога. На чем по ней дви-
гаться? Ну, в данном случае - выбор невелик. Единственный автомобиль
стоит у самых дверей на пятачке стоянки. Тот самый, что виден был еще из
коридора. И за рулем такой же пижон в белом костюме. Ждал, наверно, пока
"почетных гостей" Дархана, повяжут, чтобы везти в багажнике прямо к хо-
зяину. А вот теперь самому в игру вступить придется.
Водитель вылез из машины и резко выпрямился.
Ого! Да у него в руке пушка - длинный тяжелый пистолет не совсем по-
нятного вида. Неужели плазменный? Или все-таки нейропарализатор? А мо-
жет, обыкновенный газоструйный с усыпляющей дрянью? Впрочем, они и к
последнему не готовы - не хочется на себе эксперименты ставить. Так что,
извини, парень, рассуждать некогда.
В тот момент Мета была еще занята двумя последними молодцами, выско-
чившими из кустов со сверхпрочной и почти невидимой сетью. Но ребята
оказались неловкие и запутались в собственной сети. Мета как раз довязы-
вала последние узлы, когда этот нахал, вылезший из машины, вздумал под-
нимать на них пушку. В общем, первым среагировал Язон и прицельным выст-
релом выбил оружие из руки нападавшего. От руки при этом, конечно, тоже
мало чего хорошего осталось, ну, уж не серчай, брат, ты нам вроде тоже
не сладкий десерт на блюдечках готовил.
Заслышав выстрел, Мета переключилась мгновенно и - вот умничка! - не
палить начала в белый свет как в копеечку, а просто налетела тигрицей на
бывшего водителя и отбросила его подальше от машины. А Язон уже плюхнул-
ся за руль. С наземным транспортом у него отношения были лучше, чем у
его невесты. Пиррянка всякий раз взлететь порывалась, и не то чтобы руль
на себя тянула, но педаль в пол вжимала уже на первой передаче.
А здесь, на планетах уровня Кассилии и Дархана, встречались именно
такие машины - со сцеплением, с коробкой передач, с тремя педалями, ко-
торыми следовало ловко манипулировать, а не давить на все сразу. Допо-
топный электромобиль управлялся легко, но, к сожалению, как очень скоро
понял Язон, был намертво привязан к дороге, представлявшей собою один
гигантский электрод. Благодаря магнитной подушке и вакуумной системе
сцепления колес с покрытием скорость машина развивала для наземного эки-
пажа бешеную - на прямых участках тысячи полторы километров в час, не
меньше. Но потом с обеих сторон потянулись сначала промышленные, затем
жилые и, наконец, офисные кварталы города, замелькали знаки, предупреж-
дающие о снижении скорости, и здесь удирать от кого-либо надо было со-
вершенно по-другому. Электромобиль влился в довольно густой поток. Отча-
янно лавируя между рядами, Язон быстро понял, что на хвосте у них сидят,
как минимум, две машины. На трассе он их не видел. Может, их там и не
было. Что им стоило передать информацию в город и подключить к погоне
здешних своих сотрудников?
А кому, собственно, им? Интересный вопрос. Увлекшись вождением, кра-
сотами за окном и обсуждением с Метой подробностей блестяще проведенного
рукопашного боя, он даже не подумал как-то, что пора бы уж решить для
себя и эту проблему.
- Как ты думаешь, - он ради любопытства сначала спросил Мету, - кто
пытался нас захватить?
- Бандиты какие-нибудь, - сказала она нерешительно. Потом замялась,
чувствуя нелепость такого предположения и добавила, поймав за хвост па-
радоксальную мысль. - Или агенты Роджера Уэйна.
- Зачем? - обалдел Язон
- Не знаю, - сказала. Мета - Не понравился он мне.
Вот уж чисто женская логика.
- Для агентов Уэйпа у них слишком мощная сеть на вражеской планете. А
для бандитов уж слишком нагло они себя ведут на глазах у полиции. Блямбы
какие-то предъявляют. Может, конечно, и здесь все круто переменилось за
последние годы, но раньше Дархан не славился мафией и коррупцией, как,
например, Кассилия. Наоборот, тут был один из самых низких показателей
уровня преступности во всей обитаемой Вселенной. Я думаю так либо это
гастролеры из совсем другого, далекого мира, которые застали врасплох
местную власть, либо это сама власть. Понимаешь, в каждом государстве,
переживающем стадию постиндустриализма - извини за столь громоздкое сло-
во, но здесь именно такая экономика и политика, - существует, как мини-
мум, две полиции обыкновенная и особая, тайная. Первая пыталась нас за-
держать в космопорту, вторая - как более могущественная - от первой из-
бавила, но в своих интересах. А мы, что характерно, ничьим интересам
служить не собираемся. О, чернота пространства. Как же здесь отрываться
от хвоста, когда все потоки движутся только по электромагистралям?
Кольцо вокруг них сжималось. А машины преследователей были вовсе не
полицейскими, во всяком случае не имели особой раскраски. Язон свернул в
самый центр, где от не слишком широкой электроулицы все чаще отходили в
стороны пешеходные переулочки. Внезапно один из таких проулков порадовал
их вырвавшейся наперерез громоздкой полицейской машиной с зеленым мигаю-
щим шаром на крыше и противно воющей сиреной. Очевидно, к этому моменту
Язон успел нарушить уже не одно и даже не два правила дорожного движе-
ния. Что ж, становится совсем весело!
Язон лихо увернулся от полицейского автомобиля то ли с гелиодвижком,
то ли с ядерным (ведь полиция, конечно, не могла поставить себя в зави-
симость от электропокрытия) и рванул прямо по разделительной полосе к
ближайшему перекрестку, где ворочался в клубах пыли и черного дыма неук-
люжий строительный агрегат - то ли дорогу ремонтировали, то ли возводили
нечто монументальное посреди площади. Движение в этом месте, хоть и было
организовано как круговое, сильно замедлилось. Потный, лоснящийся, слов-
но свежевымытый баклажан, регулировщик в белоснежном шлеме. И кремовой
рубашке отчаянно размахивал руками, но, кажется, никто уже не слушался
его указаний. Вот-вот должна была образоваться глухая пробка. И Язон
поспешил ускорить этот процесс. Резко и нарочито безграмотно затормозив,
он развернул электромобиль почти поперек движения, протаранив при этом
две или три машины, а те в свою очередь боднули еще десяток. Никто из
водителей и пассажиров при этом не пострадал, но визга, криков и скреже-
та было, конечно, много. Чтобы придать дьявольскому коктейлю особую пи-
кантность, Язон, выскочив из машины, швырнул в толпу пару маленьких ды-
мовых шашек, после чего они с Метой, где-то протискиваясь между кузовов,
а где-то прыгая по капотам, прорвались на середину перекрестка.
А там все копошился, разворотив большую круглую клумбу, тяжелый оран-
жевый робот весь в черных потеках машинного масла, словно вспотевший
шахтер в забое. Из-под брюха робота вышел лениво передвигающийся под
стать ему грузный немолодой рабочий, приставленный наблюдать за старой
разваливающейся на ходу техникой. Он тупо поглядел сквозь Язона, очевид-
но, изучая творившееся за его спиной, и вдруг закричал с неожиданной для
меланхоличного толстяка экспрессией.
- Кхата-а-р!
Уже позднее Язон уточнил, что слово это означало "Берегись! Осторож-
но!", а в тот момент хватило и просто бессмысленного вопля - он прозву-
чал как аварийная сирена.
Стройплощадка была, разумеется, огорожена, и, уже перемахивая через
невысокий временной заборчик, Язон оглянулся. Как раз вовремя. Вынырнув
из дыма, по ту сторону замершего потока электромобилей стояли двое и це-
лились в них из пистолетов, грамотно сжимая оружие двумя руками. Язон
упал, одновременно толкая вперед Мету. Они рухнули в пыльную траву, и
пули, просвистев над головой, отчетливо чирикнули по железному корпусу
робота. Ого! То ли теперь за ними гонятся уже другие, то ли те, первые,
получили новую инструкцию. Или просто окончательно озверели. Во всяком
случае, шутки кончились.
Язон бросил за спину одну ослепляющую гранату и еще три дымовых шаш-
ки, после чего они резко поднялись и, проскочив между лениво передвигаю-
щимися опорами строительной машины, оказались на другой стороне перек-
рестка, где поток электромобилей хоть и медленно, но всетаки вполне уве-
ренно проползал справа налево. Остановив первое же попавшееся такси, они
очень скоро покинули злополучную площадь.
Таксист попался меланхоличный. Он даже не сразу спросил, куда ехать.
Собственно, вопрос такой прозвучал бы несколько риторически: двигаться
пока было можно лишь в одну сторону, а по внешнему виду пассажиров даже
полный кретин догадался бы, что им просто надо ехать, и все. Куда - это
они потом сообразят, когда отдышатся, отряхнут одежду, подсчитают ушибы
и ссадины и наконец вытрут платочками потные и грязные лица.
Только теперь Язон сообразил, почему на улице им было так жарко. В
космопорту и во всех машинах непрерывно работали кондиционеры, а сам по
себе местный климат мало способствовал беготне, перестрелкам и дракам.
- Скажи, любезный, - обратился он к таксисту, - а какая нынче темпе-
ратура воздуха за окном?
- Сегодня прохладно, - сообщил тот без тени улыбки, - сорок три. Вче-
ра в это время сорок девять было.
- По Цельсию? - на всякий случай решил уточнить Язон.
- По какому цельсию? - не понял таксист.
- Ну это ученый такой был, который придумал температуру измерять.
- Тоже мне ученый! Это же моржехвосту ясно, что температуру мерить
надо. Вы мне лучше скажите, куда вам ехать.
- В отель... - начала было Мета, но то ли забыла простенькое буквосо-
четание "Лулу", то ли усомнилась в правильности собственного решения.
За нее продолжил Язон.
- Да уж какой там отель! В такую погоду на море ехать надо. Гони, лю-
безный, на пляж.
- Позагорать, а потом окунуться в волны! - мечтательно добавила Мета.
- Пожалуйста, - меланхолично согласился таксист. - Только видите, что
в городе творится? Пока весь центр пропилим, глядишь, уже солнце сядет.
А так - пожалуйста, мадам.
- А мы любим на закате купаться, - сказала Мета невозмутимо.
- А-а-а, - протянул таксист. - И загорать на закате. Пожалуйста, ма-
дам.
Дальше они ехали молча. Взрывами на площади водитель не интересовал-
ся, вообще ни о чем у пассажиров своих больше не спрашивал, но как-то
подозрительно мрачнел с каждою минутой. А когда они миновали все пробки,
все оживленные улицы и покатили относительно тихими кварталами, надо по-
лагать, в сторону моря, у Язона зародились нехорошие подозрения. В прош-
лый свой приезд на Дархан он отдыхал в Дурбайде и поэтому города Бу-
рун-гхи не знал совсем. Это не радовало. Нет, разумеется, таксист вряд
ли был заодно с теми, в белых костюмах, но он мог оказаться обыкновенным
жуликом-вымогателем. Сам по себе такой персонаж не представлял опаснос-
ти, но если он привезет их в свой притон... О, высокие звезды! После
всего, что случилось, к еще одной драке, кажется, даже у Меты совсем не
лежала душа.
- Остановите здесь, - попросил Язон, пока они еще не выехали из ста-
рых кварталов города, где легко было затеряться в узких улочках среди
торговых ла вок, бесчисленных парикмахерских, закусочных и ремонтных
мастерских.
- Но до моря отсюда прилично, мистер, - счел своим долгом предупре-
дить таксист.
- А мы передумали, мистер, - снова вступила Мета, как бы давая по-
нять, что женщинам свойственна переменчивость.
Водитель вяло улыбнулся, принял деньги и уехал.
На улице было не просто жарко - было безумно жарко. Как в машинном
отделении допотопного межпланетного корабля, у которого пошел вразнос
ядерный реактор. Пахло горячим асфальтом, жареным мясом, дешевым одеко-
лоном и еще (очень сильно) какими-то пряностями, специями. С высокой
башни ближайшего храма далеко разносился монотонный тоскливый голос
местного священнослужителя. Здесь его называли специальным хитрым сло-
вом, вроде того же муфаттиша или мухарриба. Язон никак не мог вспомнить.
Ему было очень неуютно. Прежде всего потому, что он совершенно не
представлял, куда теперь идти и что делать. С Язоном такое редко случа-
лось, но Мета, взглянув на любимого с робкой надеждой, мигом все поняла.
Сразу потянула за рукав, чтобы хоть не стоять у края проезжей части,
словно в ожидании еще одного такси. Они шагнули наугад между двух домов,
и каково же было их удивление, когда посреди прохода, метрах в трех, не
дальше, прямо перед ними выросла высокая фигура смуглого брюнета в бе-
лоснежном костюме, такой же шляпе и с правой рукой за пазухой. Не сгова-
риваясь, даже не переглядываясь, они ринулись через улицу и затем - в
разные стороны.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Язон оглянулся и отметил, что мужчина в белом, странным образом не
обращая на них никакого внимания, вошел в ближайший магазин. Ничего се-
бе. Слишком грубая работа неожиданно сменилась на слишком тонкую. Впро-
чем, других сотрудников враждебной им службы поблизости не оказалось.
Но, честно говоря, не время было сейчас размышлять обо всем этом: ведь
Мета, не оглядываясь и не снижая темпа, убегала по улице вдаль. Не пони-
мая, что происходит, Язон бросился за нею. Преследовать пиррянку - зада-
ча вообще неблагодарная, а в незнакомом городе - тем более. Он страшно
боялся упустить ее из виду, но почему-то еще больше боялся кричать. Ок-
ликнуть Мету здесь, где за каждым углом мог прятаться агент дарханской
спецслужбы, казалось немыслимым, убийственным.
И он бежал, спотыкаясь о лотки торговцев игрушками и фруктами, нале-
тая на рассеянно стоявших по углам легких, словно высушенных солнцем,
стариков и на женщин в полумасках, закрывавших нижнюю часть лица, как у
хирургов, цепляясь за фонарные столбы, чтобы не потерять равновесия при
резких поворотах, скользя в липких лужах, отшвыривая ногами пустые ко-
робки, сваленные на задах магазинов, и распугивая странных, очень тощих,
почти лысых кошек на длинных ногах. Он повторял поминутно одно из немно-
гих знакомых ему дарханских слов:
- Мут асиф! Мут асиф! (Простите! Простите!)
Солнце уже село за горизонт, и в городе начало стремительно темнеть.
Фонари экономично светились вполнакала, а кое-где начавшие вспыхивать
яркие рекламы не освещали путь, а только слепили глаза, увеличивая риск
вовсе потерять единственный ориентир - ярко-голубую, а теперь, в вечер-
них лучах гаснущего неба, казавшуюся фиолетовой стройную фигурку Меты в
легком десантном комбинезоне.
Кстати, одевались здесь настолько по-разному, что никого не удивлял
даже их внешний вид. На комбинезоны просто не обращали внимания, как не
обращали внимания на рясы и вечерние платья, на ватные халаты и тончай-
шие туники, на грубые брезентовые спецовки и яркие военные мундиры.
Впрочем, большинство горожан носило все-таки длинные светлые, свободные
и чаще всего белые одежды, закрывавшие тело практически целиком. А мно-
гочисленные туристы выделялись своими майками и шортами. Это была пре-
дельно допустимая на улице степень оголения. Какая бы ни случалась жара,
раздеваться до плавок и бикини разрешалось только на пляже.
А вот, кстати, и пляж!
Узкая кривая улочка вдруг резко пошла вниз, и впереди светлой полосой
между городом и небом блеснуло море. Теперь Язон был уже уверен, что на-
гонит Мету непременно, и потому не стал ускоряться, а, наоборот, сбавил
шаг, мечтая хоть чутьчуть отдышаться. Вблизи большой воды температура
как будто сделалась пониже, да и стемнело уже - зной уходил следом за
солнцем.
По обеим сторонам улицы тянулись глухие высокие заборы, белые и чис-
тые, словно вырезанные из сахара, а ворота этих огромных резиденций вы-
ходили, очевидно, на море или на магистраль, здесь же попадались лишь
плотно притертые и такие же белые дверки, почти не заметные с улицы. В
общем, скрыться было уже некуда. Погоня вышла на финишную прямую. Да и
была ли это погоня? Просто какое-то сумасшествие.
Мета сидела на песке, у самой полосы прибоя, обхватив руками колени,
и безучастно смотрела вдаль на зеленоватые барашки, бегущие по темного-
лубой воде. Рядом лежала ее приоткрытая сумка, и тут же на песке небреж-
но валялась коробочка мобильной радиосвязи. Очевидно, теперь Мета соби-
ралась искать Язона в эфире. Очень трогательно, конечно, но почему не с
помощью пси-передатчика? Ведь радиосигналы существенно легче перехваты-
вать, а здесь за ними явно охотятся.
- Мета, - спросил он, подойдя почти вплотную - Что случилось?
Она даже не вздрогнула.
- Ничего. Просто надоело все. Понимаешь, я устала.
- Не понимаю. Ты же пиррянка.
- Да, я пиррянка. Но я еще и женщина, а вы, мужчины, не хотите этого
понимать - никто! С женщинами иногда случаются истерики. Особенно, если
их подолгу заставляют делать то, чего не хочется. Ты запретил мне стре-
лять на этой планете. Я смирилась. Так не запрещай мне хотя бы убегать
- От кого? - Язон буквально оторопел от такого натиска
- От самой себя, - буркнула Мета.
И тут Язон увидел, от кого. Боковым зрением он продолжал по привычке
следить за узким проходом между заборами, выводящим на пляж, где сейчас
появился высокий молодой брюнет со смуглым лицом и в белоснежном костю-
ме. Разумеется, смуглая кожа была здесь у всех, исключая только что при-
ехавших инопланетников, черные волосы тоже заметно преобладали, а черты
лица в полумраке разглядеть было практически невозможно. И все-таки ве-
ликий игрок динАльт еще в детстве привык не верить в случайные совпаде-
ния, а потому пистолет сам прыгнул ему в ладонь. Но появившийся на пляже
незнакомец вряд ли мог увидеть это издалека. Мете Язон только шепнул, не
поворачивая головы:
- Внимание! Опасность!
Она лениво обернулась, кивнула как-то рассеянно и стала снова смот-
реть на море.
Это было уже серьезно. Продолжая держать на мушке белый костюм, Язон
достал аптечку и приложил к запястью Меты. Неужели с ней всетаки сделали
что-то? Кто? Когда успели?
- Язон, зачем? - спросила Мета вяло
- Тебе нехорошо, - ответил он решительно.
- Ты так считаешь? - Она спрашивала будто во сне - А по-моему, все
нормально. Мне очень нравится здесь... Смотри, аптечка не в силах поста-
вить диагноз и совершенно не собирается ничего мне вкалывать.
- Значит, я принудительно сделаю тебе инъекцию общего стимулятора
- Не знаю, стоит ли, - равнодушно проговорила Мета.
- Стоит, - сказал Язон, но сделать ничего уже, не успел, потому что
незнакомец в этот момент подошел слишком близко, метров на десять, не
больше. Стал слышен даже шорох осыпающегося песка под его ногами: ведь
море в этот час было тихим-тихим. И Язон почел за лучшее промолчать.
Весь напрягшись, он следил за каждым движением незнакомца.
А тот равнодушно, спокойно, не озираясь по сторонам, разделся до тру-
сов и неторопливыми шагами двинулся к морю. Язон подумал, что еще нем-
ножко, и он сойдет с ума. Абсурд ситуации достиг своего апогея.
Незнакомец вошел в воду, лег и поплыл, широкими взмахами рассекая ле-
нивые волны, и вскоре его стало почти не видно в сгущавшихся над морем
сумерках. Осторожно озираясь, Язон поднялся, в три прыжка оказался рядом
с одеждой уплывшего вдаль и за какие-нибудь полминуты произвел доско-
нальный обыск. Ничего интересного не обнаружилось: зажигалка, пачка си-
гарет с наклейкой фирмы "Стело", владеющей сетью дежурных круглосуточных
магазинов в тысячах межзвездных космопортов, расческа, портмоне, туго
набитое пополам галактическими кредитками и местной дарханской валютой.
Оружия никакого, если, конечно, не предположить в случайном ночном ку-
пальщике суперагента, чья, небрежно брошенная на берегу одежда напичкана
микробомбами и прочей миниатюрнейшей техникой.
- Ну и как? Обезоружил его? - поинтересовалась Мета, когда Язон вер-
нулся и сел рядом с ней на песок.
Язон промолчал, а Мета вдруг начала неудержимо хохотать и успокоилась
только после укола.
Над морским берегом вдруг заструились мягким светом круглые разноц-
ветные фонарики, сетью разбросанные на фоне неба. Консоли, к которым
крепилась вся пляжная иллюминация, были практически не видны, и смотре-
лось это украшение очень эффектно. Невдалеке на горке замерцала реклама
кафе. Послышались голоса, замелькали пестрые фигуры. Пляж вовсе не был
пустынным в этот час. Наоборот, начиналась ночная жизнь.
Все-таки они приехали на курорт. Не такой, как Кассилия, совсем не
такой, но роскошный, знаменитый и отлично обустроенный. Люди здесь отды-
хали. И этот, в белом костюме, очевидно, тоже.
Только Язон и Мета прилетели сюда, чтобы сойти с ума.
А может, и не было ничего? Не было этой безумной погони, этой
стрельбы по живым мишеням? Может, все приснилось?
Брюнет вернулся на берег, довольный, улыбающийся, отряхнулся, как
большой пес, на Язона и Мету посмотрел как на старых знакомых и сообщил:
- Вода отличная. Почему не купаетесь?
И вовсе он не был похож на давешнего Кортеса. Простой мирный человек,
какой-нибудь инженер или банковский служащий.
Ответила ему неожиданно Мета:
- А мы любим попозднее. Чтобы вода была прохладная.
- Ну, это вопрос спорный, - философски заметил брюнет. - Случается,
вода теплеет к ночи.
Он уже растерся полотенцем и начал одеваться. И тогда в разговор
вступил Язон, к этому моменту уже почти полностью совладавший с гнетущим
его ощущением неуместности всего происходящего. Отчаянно выплывая из
захлестывающих волн абсурда, он поинтересовался:
- А вот скажите, ваш пиджачок или весь костюмчик, это...
- Я его здесь купил, - охотно откликнулся мужчина, - самая последняя
мода. Полгорода в них ходит, ну, в смысле, приезжие...
Дальнейших слов туриста Язон уже не слышал. Что-то щелкнуло у него в
голове. Никогда еще он не был настолько бестолковым и запуганным. Ведь
это же не униформа спецслужбы! Какая вообще у спецслужбы может быть фор-
ма?! Это же просто они маскировались под самую распространенную в городе
моду. Нормальный ход! И как он не понял?
- Пошли купаться, - сказал он Мете. - Пошли.
- А здесь разрешают купаться после захода солнца? - неожиданно спро-
сила Мета, обращаясь не столько к Язону, сколько к незнакомцу, только
что вылезшему из воды.
Вопрос был, в общем, вполне естественный, и турист, уже почти собрав-
шийся уходить, любезно объяснил:
- Вот конкретно здесь - можно. Вы тольк...
