Павел Шумил. Давно забытая планета
сторінка №8
...е? - протягиваю ему лук. Оружиехотя и мощное, но даже скафандр не пробьет.
- Как будет угодно Властелину, - солдат берет лук, кланяется, отходит
метров на двадцать. Поднимаюсь на задние лапы, расправляю плечи. Солдат
пробует лук, неторопясь достает и осматривает стрелу, кладет на тетиву.
Дзинь, дзинь, дзинь - три стрелы отскакивают от стекол очков почти
одновременно. Я даже испугаться не успел. Думал, он будет стрелять в
грудь или живот. Хорошо, что не в нос целил.
- Отличный кадр, Мастер, - сообщает Уголек. - Стрела прямо в объектив
шла.
Солдат возвращается в строй, кладет на землю лук и колчан. На лице
никаких эмоций. Надеюсь, у меня тоже.
- Ты храбрый солдат и меткий стрелок, - говорю я. - Освободить их
всех.
- Властелин, прошу тебя, прими дары и оставь наш город с миром, - гнет
свою линию парламентер. Носильщики выносят вперед и открывают сундуки.
Золото, ткани, что-то непонятное, то ли сушеные змеи, то ли корешки.
- Я останусь здесь дней на пять размышлять о бренности живого.
Город не трону. Проследи, чтоб никто не нарушал моего уединения.
Это, - обвожу широким жестом ряд сундуков, - убери. Не смеши меня.
Теперь уходите.
Носильщики подхватывают сундуки и поспешно ретируются. Вся процессия
с бесконечными поклонами пятится задом. Поворачиваюсь к ним спиной и
иду в дом. На ступенях лестницы оглядываюсь. Процессия уже далеко. Люди
бегут трусцой. На месте переговоров осталось что-то вроде открытого
паланкина, и в нем кто-то сидит. Подхожу. В паланкине - девушка.
В тяжелых, расшитых золотом и драгоценностями одеждах, но привязана.
Причем, весьма надежно. Ни встать, ни рукой махнуть. Буду считать,
языка взял. Достаю нож и обрезаю все веревки. Девушка молча падает в
обморок. Мне под ноги. Массаракш! Поднимаю и затаскиваю ее вместе с
паланкином в дом.
СЭКОНД. САНДРА
Посмотреть на поединок собрались все жители форта, за исключением
часовых на вышках. Даже женщины из бараков. Мужчины заключали пари.
Сандра вышла в центр круга.
- Эй, Свинтус, Коровья Лепешка, выходи!
Зрители взревели от восторга. Не успел Свинтус протолкаться в круг,
Сандра вновь закричала:
- Спорим на бочонок вина против ведра воды, что я тебя без оружия
уделаю!
- Идет! - отозвался Свинтус. - Я заставлю тебя все это ведро выпить!
- Снимаем оружие! - отстегивая на ходу меч, Сандра направилась
к своим секундантам - Умнику и Скару.
- Ловко ты его обманула - похвалил Умник. Девушка оглянулась на
Свинтуса. Тот отстегнул меч в ножнах, высоко поднял над головой, отдал
Копыту. Вынул нож, поднял над головой, отдал. Сандра догадалась, что это
ритуал. Она разоружалась намного дольше. Меч, нож на поясе, нож из левого
мокасина, нож из правого. Каждый предмет зрители встречали все более
громким криком восторга. А Сандра продолжала - звездочка из левого кармана,
звездочка из правого, грузик на цепочке, свинцовый шарик. Подумала, сняла
кожаную куртку. Осталась в легкой, спортивной, обтягивающей фигуру, не
стесняющей движения. Свинтус тоже снял куртку, оголив волосатый живот.
- Сними амулет - приказал Лось. Он был судьей на поле. Сандра сняла
чешуйку, погладила, отдала Скару.
- Скар, а зачем судья, если все можно? - спросила она.
- Судья следит, чтоб зрители вам не мешали.
- Готовы? - спросил Лось. - Начинайте!
- Шире круг! - закричала Сандра, идя навстречу Свинтусу. Не доходя
пяти шагов, завопила во всю силу легких: "Банзай!", крутанулась на одной
ноге и ударила пяткой в живот. Нога заболела. Два сантиметра жира, а под
ними твердость литой резины. Свинтус отступил на два шага, потер пятерней
живот. Поковырял пальцем в ухе.
- Ну, мужики, - доверительно сообщил он окружающим, - будто лошак
копытом приложил!
Сандра поняла, что пропала.
Свинтус наступал. Выставив вперед левую руку, чуть пригнувшись,
шел на нее. Сандра отступала, кружа вокруг него. Она приметила лужицу
скользкой грязи, и теперь пыталась загнать в нее Свинтуса. Как только он
встал туда, Сандра с воплем бросилась мимо него. Свинтус поскользнулся,
Сандра пригнулась, проскочила под его рукой, схватила за щиколотку и
побежала дальше. Свинтус распластался на земле. Сандра кошкой прыгнула
на спину, взяла на болевой прием.
- Сдавайся, больно будет!
Но мужчины Сэконда не умели сдаваться. Свинтус напрягся, и Сандра
покатилась кувырком в ту самую грязь. Зрители взревели.
- Ах ты, медведь парнокопытный! - закричала Сандра, размазывая
по лицу грязь, и попыталась повторить удар ногой. Свинтус отмахнулся
ладонью, как от насекомого. Сандра крутанулась в обратную сторону и
села на попу. Свинтус двинулся к ней, но девушка зацепила левой ногой
его пятку, правой уперлась в колено, нажала со всей силы, и он, бесконечно
удивленный, повалился на спину.
Дальше бой складывался все хуже и хуже для Сандры. Несмотря на полноту
и внешнюю неуклюжесть, Свинтус был опытным бойцом и ни разу не попался
дважды на один и тот же прием. Не пропустил ни одного удара в голову,
а ударов по корпусу, казалось, просто не замечал. Сандра кружила вокруг
него, атаковала, оскорбляла, пытаясь вывести из себя. Ее удары иногда
достигали цели, но Свинтус, все также неторопясь, преследовал по всему
кругу. Улучив момент, девушка нанесла удар ногой в подбородок. Хотела
нанести. Ногу перехватила его волосатая лапа. Сандра крутанула заднее
сальто и все-таки врезала в подбородок другой ногой. Но сальто не
получилось, и девушка растянулась у его ног. В следующий момент руки Свинтуса
сомкнулись на ней, подняли над головой и швырнули об землю. На какое-то
время Сандра потеряла сознание. Очнувшись, уставилась в широко раскрытые
стеклянные глаза. Проворно откатилась, и Свинтус рухнул на место, где только
что была она. Под левой лопаткой торчала толстая, неровно обструганная
арбалетная стрела. Сандра встала на четвереньки, потормошила за плечо,
присмотрелась к древку стрелы и пронзительно завизжала.
СЭКОНД. ДРАКОН
- Тебя как зовут?
- В-в-ветка.
- Просто Ветка?
- Ветка яблони в цвету.
- Что же мне с тобой делать?
- Дай мне легкую смерть, Властелин. Не ешь меня живую.
Вот в чем дело. Она не дары, она завтрак. Завтрак туриста. А я - турист.
- Ты думаешь, что очень вкусная? Сырая, да еще без соли. И не надейся.
я таких не ем.
Забилась в угол, испуганно оттуда выглядывает. До Лиры ей далеко.
- Мы одной крови - ты и я!
- Ты выпьешь мою кровь? - бедняжка явно не читала Киплинга.
- Уходи домой, не нервируй меня.
Бочком, по стенке прошмыгивает мимо, выбегает из комнаты. Слышу
шуршание платья и удаляющийся легкий топоток. Кажется, я опять сделал
глупость. Надо было сначала расспросить о местных обычаях. Кого же
она мне напоминает? Кенти? Если сменить прическу, сделать челку... Нет,
сходство только отдаленное. К тому же, эта - трусиха. Краем глаза замечаю
движение. Оборачиваюсь - девчонка опять здесь.
- Властелин, если я вернусь, меня убьют. Подумают, что я убежала.
- Горе ты мое! Ладно, живи пока здесь, потом придумаю, куда тебя
пристроить.
Расстегиваю скафандр, снимаю, выхожу во внутренний дворик, ищу
угол, который можно приспособить под туалет. В самый неподходящий момент
из-за угла высовывается робкая физиономия.
- Брысь! - физиономия исчезла.
Возвращаюсь. Опять забилась в угол, дрожит.
- Ты теперь меня убьешь?
- Я не убиваю молодых девушек. Я убиваю только вредных, болтливых,
надоедливых старух. И то по их личной просьбе.
- Даже девственниц не убиваешь?
- Девственниц - особенно.
- А я - девственница! У меня кольцо непорочности есть! Я сейчас
покажу! - задирает платье и юбки. Ничего себе! Такое кольцо быку в нос
вставляют, а здесь - в интимное место. Это пострашнее пояса верности. И
дешевле. Там - пояс с замком, здесь один замок. Экономия! Здешние мужи
предпочитают простые и надежные средства. Не поверю, чтобы непорочные
девы добровольно шли на подобную операцию. Значит, в городе существует
рабство. Теперь проверю, гожусь ли я в детективы.
- Ты была рабыней? - опять напугал.
- Да, Властелин. Меня свободной утром сделали, когда к тебе
понесли. - Расстегивает колье и кладет к моим ногам. Пожалуй, это колье
больше на ошейник похоже. Ювелиры у них еще те. Камни толком гранить не
научились. Я - и то лучше сделаю.
- Забери свое украшение.
- Благодарю тебя, Властелин. Можно, я твоей рабыней буду? Пока я
твоя рабыня, они не посмеют ничего со мной сделать.
- Мастер, соглашайся! Будет тебе по утрам шкурку бархоткой полировать,
за птичкой кучки убирать, - слышу в наушниках хихиканье Уголька.
- Я ее тебе на воспитание отдам. Только откуда ты о Баке узнала?
- Это правильно. Тебе нельзя доверять воспитание. Избаловал птичку.
Он мне все ухо исклевал. За столом у мамы с вилки куски таскает. Членов
комиссии совсем затерроризировал.
- Уголек, не давай ему безобразничать. Он все отлично понимает.
Нахулиганит - ткни носом и скажи: "Уволю!". Да, разве комиссия еще не
уехала?
- Кора посадила всех за дисплеи искать шаттл. Мы решили, что если
шаттл сильно поврежден, компьютер может не идентифицировать обломки.
Ветка смотрит на меня с открытым ртом, круглыми от удивления глазами.
- Не обращай внимания, я не с тобой, я с женой разговариваю, - объясняю
ей. - Ты ей понравилась.
- Я ее не вижу, Властелин.
- Я тоже ее не вижу. Она там, - тыкаю пальцем в потолок, - далеко.
Период страха у девушки сменился периодом веселья на грани истерики.
- Властелин, ты говорил, я без соли невкусная. У нас есть соль!
И пряности есть, и вино! - бежит к своему паланкину, откидывает крышку
сиденья, достает запасы. Для дракона маловато будет. Вытаскиваю вещи из
комнаты, приказываю ей подмести. Ветка стаскивает платье и все юбки, кроме
последней. Одну разрывает, обвязывает голову. Вспоминаю, как мы с Корой
обживали бункер. Все повторяется. В этом мире нет ничего нового.
Пока Ветка работает, осматриваю здание. Поднимаюсь на крышу.
Вокруг города необычное оживление. Солдаты в блестящих доспехах группами
по три-четыре человека. Из всех ворот тянутся повозки. Солдаты указывают,
куда им ехать, где разгружаться. В повозках... обычная земля. Метро
они копают, что ли? Снизу меня зовет Ветка. Расправляю крылья и спускаюсь
по методу Уголька - на биогравах. Швы на перепонке распухли и побаливают.
Ветка гордо обводит комнату рукой. Совсем как Кора тогда. Мозаичный пол с
геометрическим рисунком чисто выметен, стены тоже. На высоту человеческого
роста. Дальше - серые от пыли. На дальней стене мозаика. Очищаю ее от пыли
полностью. Ветка проворно заново подметает пол. Кучка пыли в соседнем зале
увеличивается. Понял! Вот откуда земля в городе! Пыльная буря принесла. А
мозаика весьма любопытна. Могучий воин стоит широко расставив ноги. Справа
и слева от него - девушки на коленях. Он намотал на кулаки их длинные
волосы. Одна девушка обнимает его колено, руки другой связаны за спиной.
Мрачновато, но выразительно. Спрашиваю, что было в этом доме раньше.
Женский невольничий рынок. Понятно...
Обедаем. Ветка поедает припасы из паланкина, я нажимаю на бревно
от катапульты. Вкус у древесины отвратительный. Горчит, и во рту остается
какой-то мыльный привкус. Запиваю вином. После обеда расспрашиваю Ветку
о городе. Знает она мало, так как большую часть жизни провела за стенами
храма, исполняя какие-то непонятные обряды, связанные с плодородием, и
танцы. Танцует и на самом деле великолепно.
К вечеру начинает холодать. Разводим костер в соседней комнате.
Паланкин идет на дрова. Кстати, он намного вкуснее катапульты. Тот самый
солоноватый привкус, который мне понравился у древка копья. Расщепляю
остаток бревна от катапульты и кидаю в костер. Шипит, обугливается, но
не горит. Ветка сообщает, что солдаты вымачивают бревна и канаты в каком-то
растворе, чтоб не загорались от огненных стрел. Огненные стрелы пускают
кочевники. Это против них возвели такие большие стены. Но пятьсот лет
назад даже стены не спасли. Тогда кочевники пустили на город сонный
дым, и все солдаты на стенах заснули. Кочевники захватили все города,
сожгли, потом отстроили и сами стали в них жить. На этом знания Ветки
об истории заканчиваются.
Ложимся спать. Закутываю Ветку в свой скафандр как в одеяло, сам
ложусь у стены. Ночью просыпаюсь от жуткой рези в животе. Рычу, реву
и катаюсь по полу. Выпиваю остатки вина. За все годы существования в
драконьей шкуре, со мной такое впервые. Видимо, виновата огнеупорная
пропитка древесины. Пытаюсь отрыгнуть, но куда там! Ветка суетится и
плачет, напуганная. Боль постепенно слабеет. Я - тоже. Наконец, засыпаю,
совсем измученный.
Просыпаюсь с первыми лучами солнца. Ветка спит сидя (на моей лапе),
прислонившись к моему теплому боку и закутавшись в скафандр. Просыпается,
спрашивает, как я себя чувствую. Приятно, что она меня больше не боится.
Ложимся поудобнее и снова засыпаем.
Просыпаемся от шума барабана и завывания труб. Ветка одевает блузку
с короткими рукавами и короткую юбку. Выходим из дома. Город проснулся.
Из ворот опять тянутся повозки с землей. К нам движется процессия. Сегодня
она намного скромнее, чем вчера. Опять несут паланкин. Музыкант с гонгом
на этот раз принес что-то вроде стиральной доски. Проводит по ней вверх-вниз
железной палочкой. Звук не такой громкий, но не менее противный. Ищу на
поясе лазерный пистолет, но он остался в скафандре.
- Властелин, это Цветок Кактуса, моя подруга. Ты ведь не будешь ее
есть? Она тоже девственница, - сообщает на всякий случай Ветка.
Когда вперед выходит парламентер, громко говорю Ветке:
- Передай ему, что девица Цветок Кактуса свободна и мне не нужна.
Одной болтушки хватает. Паланкин могут оставить. А вместо девиц пусть
лучше приносят зажаренного быка и пару бочек воды.
Ветка кланяется мне и передает мои слова парламентеру. Он и так все
слышал, но соблюдает субординацию. Выслушивает Ветку, кланяется, отдает
приказ своим людям. Солдаты отвязывают Цветок, Ветка тянет ее за руку ко
мне. Та, испуганная, сбивчиво благодарит меня, кланяется, подхватывает
платье, бежит вслед уходящим людям. Раскинув руки, Ветка танцует на ступенях
что-то, напоминающее сиртаки, и сама себе подпевает. Солдаты оглядываются,
она машет им, не прекращая танца. Когда процессия скрывается, затаскиваю
паланкин в дом, открываю ящик под сиденьем. Меню то же самое. Бочонок
вина, специи, пряности, немного хлеба. Проверяю, сколько воды осталось
контейнере скафандра. Мне на один глоток, но Ветке дня на два хватит.
Отливаю немного вина во фляжку для Ветки, остальное выпиваю. Закусываю
бочонком, потом принимаюсь за паланкин. Ветка ест хлеб, запивает сильно
разбавленным вином и без перерыва болтает. О том, какой я хороший. Суровый,
но справедливый. Понял, кого она мне напоминает, Джулию!
- С чего ты взяла, что я суровый, но справедливый.
- Ты хартахану наслал, город наказал. Но они покаялись, и ты их
простил. Меня есть не стал, Цветок теперь богатая и свободная.
- Что такое хартахана?
- Пыльная буря. Разве она не так называется?
Есть над чем подумать. Я - Черная Птица, Властелин Смерти, и это
именно я наслал на город пыльную бурю. За это меня уважают и подкармливают.
Похоже, я сел не в свое кресло. Ну и пусть. Сказано же - "Не сотвори себе
кумира". А сотворили - так подкармливайте! В следующий раз не будете
камнями бросаться. А я буду думать о бренности всего живого, как и обещал.
Все-таки никудышный из меня Властелин. Сначала бурю вызвал, а потом начал
выпендриваться с лазерным пистолетом, мишень из себя изображать... Мелко
это для Властелина. Несолидно, однако, друг пернатых.
Осматриваю швы на перепонке. Заживление идет отлично. Таскаюсь из
угла в угол большого зала и думаю, почему так долго нет известий от
Уголька. Конечно, если бы обнаружили шаттл, тут же сообщили бы, но...
Не выдерживаю, вызываю Уголька на связь.
- Мастер, мы проверили по первому разу почти весь материк и не
нашли. Осталось процентов пять, покрытых облаками на всех снимках.
Сейчас проверяем по второму разу. Я увеличила разрешение вдвое, но
слайдов теперь в четыре раза больше.
Плохо. Очень плохо. Собственно, от меня теперь ничего не зависит.
Если они живы, то живы. Но двадцать против одного, что шаттл упал в
океан, реку, озеро, болото, зыбучие пески, наконец. Рано или поздно
мы его найдем. Опросим поголовно всех местных жителей, перетрясем по
песчинке всю планету, но шаттл найдем. А людей? Что же ты наделал, Сэм!
- Властелин, что с тобой? Тебе опять плохо? Скажи, что с тобой?
Рассказываю Ветке, зачем я здесь. Как всегда, она понимает все
по-своему.
- Ты хочешь забрать их души?
- Нет, я хочу спасти их жизни. Они слишком молоды, чтобы умирать.
СЭКОНД. САНДРА
В руках мужчин моментально оказалось оружие. Женщины завизжали,
прижались к стенам домов. Несколько секунд все напряженно оглядывались.
Скар подбежал к Сандре, бросил ей меч, вгляделся в то направление, откуда
прилетела стрела. Оттуда уже возвращались три воина, неся арбалет.
Подошел Лось, выдернул и внимательно осмотрел стрелу.
- Стрелявший бросил арбалет и скрылся, - сказал один из воинов. - Его
сейчас ищут.
- Чья стрела? - громко спросил Лось. - То ли второпях, то ли пацан
делал.
- Это моя стрела, - сказала Сандра. - И арбалет мой.
- Ты здесь была. Тебя все видели. Кто мог взять твой арбалет?
- Любой мог. Он был сломан, я его на поленницу бросил. Со стрел
наконечники снял и тоже выбросил, - ответил Скар.
Все рассмотрели арбалет. Треснувшее ложе было просверлено и крепко
стянуто кожаными ремешками в трех местах.
Подошел След и еще несколько воинов.
- Форт не степь. Здесь везде следы. Но чужих нет, - доложил След.
- Сандра, иди домой, никуда не выходи. Не то опять во что-нибудь
впутаешься, - приказал Скар. - Мне пора на вышку. След, присмотри за ней.
Девушка поплелась к дому. На ее кровати лежала Воля. Вокруг нее
суетились баба Кэти и Птица. Сандра разделась, свернулась калачиком под
одеялом на кровати Скара. Ее трясло. Баба Кэти подошла к ней, пощупала
лоб, заставила выпить что-то горячее, горькое.
Проснулась от громких мужских голосов за стенкой. Завернулась в
одеяло, заглянула в соседнюю комнату. Лось и Копыто выспрашивали, где
находилась Птица во время поединка. След молча слушал, прислонившись к
стене. Баба Кэти горячилась и клялась, что Птица ни на миг не выходила из
комнаты.
- Господин, она же всю ночь у столба простояла. - вмешалась Сандра.
- Ну и что? - спросил Лось.
- Ей некогда было арбалет чинить.
- А ведь верно, - удивился Копыто. - Починить машинку - на это время
надо.
- Ты сама что думаешь? - в упор спросил Лось.
- Я не знаю. Я только...
- Что?
- Не воин это сделал. Воин, который в оружии разбирается, не стал
бы расколотое ложе веревочками связывать. Он бы новое сделал. Скар
почему арбалет выбросил - думал, его починить нельзя. И кузнец так
думал, и я тоже.
- Верно девка говорит. Не воин это. Воин оружие не бросит, - согласился
Копыто.
- Выходит, баба, - задумчиво произнес Лось. Протянул руку и потрепал
Сандру по волосам. Приласкал, как собаку. - С чего начнем? С бараков или
мужского дома?
- В мужской дом Свинтус не ходил. У него своих баб много. А в бараках
ты сейчас ничего не узнаешь. Матка белугой ревет. Десять лет к нему в
дом набивалась, а он тощих любил - ответил Копыто.
Лось выругался и вышел. Копыто за ним. Сандра побежала одеваться,
но След поймал ее за волосы.
- Ты куда? Скар велел тебе дома сидеть, - потащил на кухню, толкнул
на лавку. - Тебе там делать нечего, - и тихим голосом, чтоб не услышали
женщины, - Свинтуса убила матка. Вернется Скар - будем судить в своем
кругу. - Снова громко: - Пойдешь в бараки, ноги выдерну! Понятно?
Сандра часто закивала головой. След вышел. Девушка задумалась о
будущем, наскребла из трубы сажи, развела, изготовила чернила. Порылась
в сундуке, достала самую старую простыню. Расстелила на столе и принялась
составлять список работ по баракам. Через три часа закончила, подождала,
когда высохнут последние буквы, свернула и задумалась. Череп не умел
читать, а Умника не интересовали бараки. Еще умела читать жена Умника,
но, как и все свободные женщины, избегала любых дел, связанных
с бараками. Выбора не было. Свернула простыню и пошла к Умнику. Тот
вышел на стук, но в дом пригласить не захотел. Сандра начала объяснять,
зачем пришла, но тут из комнаты вышел Лось, и она растерянно замолчала.
- Что же ты гостей в дверях держишь? - спросил он Умника.
- Я помешала? Я потом зайду, - заторопилась Сандра.
- Пришла, так заходи, - распорядился Лось.
В комнате сидели за столом Копыто, Череп и Завер. Сандра развернула
свою простыню.
- Ошибок-то! Кто тебя грамоте учил? - ужаснулся Умник.
- Ой, я не подумала. Это не ошибки, это на нашем языке написано.
Прочитать-то можно? - с надеждой спросила девушка.
- Можно, можно. Только смешные слова получаются, - успокоил Умник.
Сандра прочитала план вслух для всех. Лось чрезвычайно заинтересовался.
Заставил прочитать еще раз, ведя пальцем по буквам. Потом несколько раз
тыкал пальцем в текст, заставляя читать с выбранного места. Задумался.
- Зачем ты это сделала, - спросил, неожиданно выйдя из задумчивости
и указывая на простыню.
- А вдруг со мной что случится. Как сегодня.
- Вот об этом мы и говорим. Тот, кто Свинтуса в нуль отправил,
он тебя спасал, или на Свинтуса зуб имел?
- Я не знаю. Я здесь недавно, - забормотала Сандра, покраснела и
потупилась.
Лось поднял ее лицо за подбородок, взглянул в глаза.
- До конца говори.
- Если кто-то меня спасал, даже если узнаю, не скажу.
- А раньше почему говорила?
- Глупая была, не подумала.
Мужчины рассмеялись.
- Которая из баб могла убить Свинтуса? - размышлял вслух Лось.
- Легче сказать, какая не могла. Жена, и та сейчас радуется, - отозвался
Завер.
- А кто из баб умеет стрелять из арбалета? Хартахана, матка, кто еще?
Сандра похолодела.
- Так они тебе и скажут, - буркнул Копыто.
- Матка бы в Хартахану пальнула - сказал Завер.
СЭКОНД. ДРАКОН
Ветка по своей инициативе взялась за уборку большого зала, примыкающего
к нашей комнате. Разыскала где-то в подвале облысевшую швабру метровой
длины, деревянную лопату и упорно сгребает пыль и землю к окнам. Потом
лопатой выкидывает наружу. Я шляюсь из угла в угол и путаюсь у нее под
ногами. Завтра уже смогу летать, а куда лететь - неясно. Можно лететь
северным маршрутом, по островам, можно южным, через перешеек. Разница
в десять тысяч километров, если ошибусь.
Сигнал рации. Наконец-то! Это Кора. Просит, чтоб я приказал Угольку
и леди Тэрибл лечь спать. Они работают третьи сутки без отдыха и без
перерыва. Изучают снимки. Говорю, что попробую, но не уверен в результате.
Прошу Лиру на связь.
- Лира, ложись спать. От тебя сейчас никакой отдачи. Можешь пропустить
шаттл.
- Но Коша...
- Это приказ.
- Хорошо.
Удалось.
- Кора, давай Уголька.
- Я слышу, Мастер. Мы, драконы, выносливей людей. Я еще поработаю.
- У тебя язык заплетается. А если десантироваться придется! Немедленно
ложись. Считаю до трех! Девять. Восемь. Семь. Шесть...
- Уговорил, красноречивый. Уже ложусь.
Это наша старая игра. Всегда опасался, что когда-нибудь досчитаю, а
она так и не послушается.
Опять шатаюсь из угла в угол. Ветка кончила пылить, взяла фонарь
и отправилась исследовать подвалы. Вернулась очень быстро, расстроенная
и напуганная. Хотел расспросить, что ее напугало, но заработала рация.
- Мастер, не спишь?
- У нас день, Анна. Как там у вас дела?
- Утром, то есть, к вечеру у вас, получим полную картину. Облачный
фронт уйдет, циклон рассосется, белых пятен на карте не останется.
- А как комиссия?
- Собственно, о них я и хотела поговорить. Удивительно, Мастер.
Сначала ты их отругал как мальчишек. Потом Кора высказалась в духе: "Вы
нам нужны. Добровольцы, вперед!" Фотографии на дверях кают, на которых
ребятишки и девчонки все такие молодые, зубастые, аж завидно. Да еще эта
записка у Сэма на тумбочке. У людей появилась общая цель в жизни.
- Что за записка?
- Ты не видел? Женской рукой: "Не перепутай: нож, ложка справа,
вилка слева." И человечек нарисован. Такой, из палочек. На груди салфетка,
в одной руке ложка, в другой вилка. Обстановка вокруг такая... Слов не
могу найти. Заколдованный лес из сказки. Киберы под ногами суетятся,
экраны всякие, небо черное. Непривычному человеку завыть хочется. То ли
от восторга, то ли от ужаса. А записка эта - такая обычная, домашняя.
Все на свои места ставит. Да и работа глушит эмоции. Мои интриганы по
двенадцать часов сидят за терминалами, толпятся у суммарной карты, только
на фотографии ребят не молятся. Уже два дня ни одного политического спора.
- Вообще не спорят?
- Вообще не спорить они не умеют. Еще как спорят! До хрипоты, до
перехода на личности. Особенно за едой - тарелки опрокидывают. Делят Сэконд
на административные зоны. Каждый кадр из твоих передач по часу обсуждают.
Почему у солдат доспехи медные, а оружие железное. Какая денежная система,
какая религия, что за сонный дым. Да, насчет дыма. Будь осторожен. Кора
говорит, на тебя тоже может подействовать.
- Спасибо, учту. Если что, скафандр одену.
Беседуем минут сорок. Потом Анна дает отбой. Долго разговариваю с
Веткой. Как жить дальше, девушка уже придумала. Они с Цветком продадут
драгоценности, половину денег отдадут в рост самым надежным ростовщикам,
на остальные откроют таверну, выйдут замуж за богатых. Рассказав о себе,
Ветка принимается за меня. Сколько мне лет (чуть меньше 1100, но выгляжу
на 40), на ком женат, есть ли дети. (Тут я теряюсь. Могу ли я, дракон,
считаться ребенком меня, человека. То же самое относительно Коры) Объясняю
в общих чертах ситуацию. Ветка утверждает, что нет. Так не считается. В
разговор включается Кора. Она тоже думает, что не считается. Передаю ее
слова Ветке. Та удивляется, почему я слышу, а она не слышит. Снимаю наушники,
ларингофоны, даю послушать ей. Обо мне тут же забывают. Начинается интенсивный
обмен женскими секретами. Потом Ветка убегает в соседнюю комнату. Значит,
дело дошло до Страшных Женских Тайн. Удивительно. Кора обычно тяжело сходится
с людьми, а тут - с полуслова. Вдруг Ветка прибегает и смущенно протягивает
мне наушники. Оказывается, Баку не понравилось, что наушники заговорили
не моим голосом. Тихо-мирно дремал на голове у Коры. Услышал голос Ветки,
растерялся, потом возмутился и начал щипать за ухо. Распекаю его, обещаю
уволить, если не перестанет хулиганить. "Ча-ча-ча-чаа-а" - отвечает он.
Ветка хлопает глазами. Объясняю, что Бак - птица. Белая, крупная. Ветка
хлопается на колени, бьет частые поклоны, целует пол. В глазах - восторг,
счастье и что-то еще в том же духе. Чувствую, что Бак, как и я, нашел свое
место в здешних мифах. Расспрашиваю. Белая Птица - антипод Черной. Выполняет
функции аиста и Синей Птицы, то есть отвечает за своевременную доставку
детей и вообще счастья. Насчет счастья у Бака неплохо получилось. Ветка
счастлива. Кружится по залу, по привычке сама себе подпевает. Самая
настоящая балерина. Запросто поднимает ногу выше головы. Кричу Коре, чтоб
заказала компьютеру танец маленьких лебедей. Чайковский. Лебединое озеро.
Бегу к скафандру за мегафоном. Кора пускает музыку, я прижимаю наушник
к мегафону. Ветка слушает, затаив дыхание. Только вздрагивает то рукой, то
ногой, намечая будущее движение танца. Когда музыка заканчивается, просит
повторить. И танцует! Свободно, раскованно! Анна говорила, дикари не могут
иметь культуры, пока не изобретут долговременный носитель информации.
Письменность, одним словом. А это - разве не культура? Язык танца - не
культура? И письменность здесь ни при чем! Вот так!
Не понимаю местных жителей. Отдать такой талант мне на завтрак! Хотя,
с другой стороны, приятно. Уважают! Ах, черт! Они же не меня уважают, а
Черную Птицу.
Ночью меня будит Кора. Обнаружили шаттл. На суше, в районе, закрытом
ранее облаками. Посадка была очень тяжелая. На холмы, покрытые лесом.
Шаттл проложил просеку по вершине одного холма, перелетел ложбинку
и ударился о другой. На орбитальной аврал. Корректируют орбиту большой
нуль-т камеры, которую я превратил в самостоятельный спутник, готовят
к сбросу флаеры с киберами, прокладывают оптимальный маршрут для меня.
Я прибуду на место катастрофы очень нескоро. Точка падения на противоположной
стороне планеты. 18 тысяч километров по кратчайшему расстоянию. Двадцать
пять, если лететь не через полюс, а огибать океаны. А ведь здесь сила
тяжести больше, чем на Земле.
Сообщаю Ветке, что завтра мы с ней расстаемся. Инструктирую, чтоб
поменьше рассказывала обо мне. Все равно не поверят, но у нее будет
куча неприятностей. Девушка грустнеет.
СЭКОНД. САНДРА
Сандра возвращалась домой, еле передвигая ноги. Мужчины ходили
по форту угрюмые, злые. Дома на ее кровати лежала Воля, на кровати
Скара - Птица. Баба Кэти суетилась по хозяйству. Сандра заглянула в
печку, взяла ржаные лепешки, сыр, чугунок с супом, пошла к вышкам.
Забралась на самый верх, получила нагоняй от Скара. Сначала за то, что
влезла на вышку, потом за то, что принесла мало супа и не взяла ложку
для Барсученка. Пока мужчины по очереди ели, рассказала о ходе следствия.
Спросила, что намерен Скар делать с Волей.
- Ты за нее дралась, она твоя. Что хочешь, то и делай, - ответил тот.
Барсученок что-то хотел сказать, но передумал.
- Я ей кожаный ошейник одену! - решила Сандра. Скар с Барсученком
переглянулись и рассмеялись.
- А жить она у кого будет? - поинтересовался Скар.
- Сначала у нас, потом придумаю. Да что вы на меня так смотрите?
- Теперь понял? - спросил Скар у Барсученка. - Самая настоящая
Хартахана. Никаких запретов не признает, что хочет, то и делает!
Сандра забрала пустой чугунок, начала спускаться.
- А все-таки, супротив Свинтуса она слабовата, - донеслось сверху.
- Слабовата, - согласился Скар.
По дороге домой Сандра присмотрелась к ошейникам незамужних
девушек. Полезла на чердак, разыскала кусок кожи завра, выкроила полоску,
отскоблила, отмыла, сложила вдвойне, прошила, проделала на концах
отверстия. Концы ошейника просто связывались тонким кожаным ремешком,
пропущенным через них. Проснулась Птица и злым взглядом наблюдала за ее
манипуляциями. Баба Кэти неодобрительно покачала головой, но ничего не
сказала. Заглянула Лужа. Птица вывела ее в коридор, долго о чем-то
шептались. Сандра расстроилась и обозлилась.
- Госпожа, ты для Птицы это делаешь? - спросила Лужа.
- Нет, для Воли.
- Ты выгонишь ее из дома?
- Никто ее выгонять не собирается. У нас жить будет. А захочет
уйти - ее дело. Держать насильно не буду!
- А твой не выгонит?
- Да что ты заладила - выгонит, не выгонит?
- Так ведь это одевают, когда муж железный отбирает и из дома выгоняет.
Сандра грустно рассмеялась.
- Силой одевать не буду. Не могу я на нее железный ошейник одеть,
пойми, глупая. Дам такой. Захочет - оденет, не захочет - ее дело.
Женщины удалились в ее комнату, которую сейчас занимала Воля,
принялись шушукаться. Сандра поскорей юркнула под одеяло на кровати Скара.
Ее знобило. Но голоса за стенкой не давали уснуть. Лужа рассказывала о
поединке. Подробно, в лицах, не опуская ни одной мелочи. Удивительно точно
описывала, кто где стоял, как замахнулся, куда ударил. Умалчивала лишь о
том, что большинство ударов Свинтус блокировал или отбил. Может, издалека
было плохо видно, а может, так было интересней рассказывать. На слушателей
рассказ произвел огромное впечатление, особенно на Сандру. Она крепко
зажмурилась и с головой укрылась одеялом.
- Скоро, скоро, - шептала она, стуча зубами. - Мне немножко осталось.
Меньше недели. Я продержусь. Мальчики проснутся, они помогут. Они все
исправят. Я уйду из этого ада. А как же Скар?
СЭКОНД. ДРАКОН
Просыпаемся, как всегда, под звуки музыки. Этот паразит где-то
раздобыл новый гонг. Из листа жести. Ветка выпутывается из моего скафандра
и спешно прихорашивается. Выходим встречать. Боже мой! Целое шествие!
Если Черная Птица никого не убивает, то почему бы не сходить посмотреть.
Самое смешное, все делают вид, что при деле. Жареного быка несут человек
пятьдесят. По двадцать четыре человека на бочку с водой. Еще человек
сорок несут низенький столик. На нем Цветок Кактуса демонстрирует танец
живота.
- Я слышала голос Белой Птицы! - кричит Ветка и бежит им навстречу.
Приказываю людям нести все в большой зал. Когда мимо проходит музыкант
с гонгом, хватаю его за шиворот, вытряхиваю из одежды.
- У тебя нет музыкального слуха. Будешь изображать из себя музыканта,
вот так же из кожи вытряхну, - объясняю ему и отпускаю. Парнишка бросается
бежать, спохватывается, возвращается за гонгом, и пылит к городу. Ну зачем,
зачем ему гонг? Тяжело вздыхаю. Не стреляйте в пианиста, он играет как умеет.
Люди выходят из дома, кланяются мне и уходят, оглядываясь. В зале
остаются Ветка и Цветок. Что-то горячо обсуждают шепотом. Сажусь завтракать,
приглашаю к столу девушек. Но Цветок слишком меня боится. Ветка сует ей
в руки какой-то сверток, и она уходит. Съедаю половину быка, выпиваю
бочку воды и чувствую, что лететь будет очень и очень трудно. Ветка вяло
отщипывает волокна мяса от окорока. Собираю вещи. Заполняю водой контейнер
скафандра, остальное допиваю. Разрезаю и упаковываю остатки мяса, собираю
разбросанное по всей комнате имущество, закрепляю на поясе и на спине. Все.
Прощаюсь с Веткой.
- Властелин, возьми меня с собой.
- Ты летать умеешь? Нет.
- Властелин, я твоя рабыня. Ты не можешь меня бросить.
- Интересно. А что я с тобой должен делать?
- Ты должен или взять меня, или убить, - сказала и сама испугалась.
Задрожала, села на пол и заплакала.
- Полезай ко мне на спину, плакса. Будешь ныть в воздухе, сброшу
без парашюта. Оденься теплее.
Объясняю, где сидеть, за что держаться. Стартую, злой на себя и на
все вокруг. Опять дал себя уговорить. Когда я научусь отделять эмоции от
дела. Теперь двадцать пять тысяч километров потащу 65 кг балласта. Которого
еще кормить надо.
Из города все еще тянутся повозки с землей.
Вызывает Уголек. В район посадки шаттла сбросили два флаера с киберами.
Первый рассыпался и рухнул. Ни один кибер не уцелел. Второй летит к месту
падения шаттла. До него около двухсот километров.
Через полчаса новый доклад: флаер кружит над местом аварии. Людей не
видно. Площадки для посадки поблизости нет. Если в течении двадцати минут
не покажется ни один человек, будут искать посадочную площадку за пределами
леса. Советую не ждать.
Еще через час ошеломительная новость. Флаер благополучно сел в поле
километрах в двадцати от шаттла. Но, когда киберы, выстроившись цепочкой,
уже подходили к лесу, на них налетели всадники и порубали бедных мечами.
Всех четырех. Отключаю ларингофоны и долго ругаюсь нехорошими словами.
Слишком поздно вспоминаю, что, кроме рюкзака, несу на спине еще молодую
девушку. Реву от злости, но уже без слов.
- Уголек, на связь. Уголек, где ты, черт побери! - вспоминаю, что
отключил ларингофоны. Космодесантник из меня - как райская птица из мокрой
курицы. Включаю.
- Уголек, пошли Лиру за ежиками-разведчиками в Замок. Она знает.
Ежики-разведчики - это маленькие киберы, оформленные под ежиков.
Когда-то, лет десять назад, я их активно использовал против церкви.
Еще до того, как Анна стала магистром. Теперь сотни три ежиков пылятся
на складе. Уголек ничего не понимает, но Лира схватывает идею на лету.
Плохо только, что следующий удобный момент для сброса флаера наступит
через сутки.
Все, больше не могу. Сажусь, почти падаю в высокую траву на краю
леса. Тут же засыпаю.
Просыпаюсь на закате. Ветка кому-то жалуется на судьбу. Какой
у нее нехороший хозяин. Завез ее в лес, растянулся, храпит. А ей страшно.
Она леса боится. Ее в три года из деревни увезли, она всю жизнь в городе
жила. Интересно, с кем это она разговаривает?
Открываю один глаз. Сидит ко мне спиной. Сняла с меня наушники и
разговаривает с орбитальной.
- Плакса, - говорю я. - И ябеда. Ты хотя бы ужин приготовила?
- Я не умею.
- Тогда костер разводи.
- Надо дрова собрать?
- Конечно, надо. Горе ты мое, жертва урбанизации.
Идет к лесу, осторожно ставя ноги в траву, останавливается и растерянно
озирается.
- Что случилось?
- Тут жагала растет.
Иду выяснять, что такое жагала. Обычная земная крапива. А Ветка
босиком. В короткой юбке.
- Что теперь будешь делать, лягушка-путешественница?
Ветка оглядывается на меня, закусывает губу и решительно идет
прямо в крапиву. Подхватываю ее, пока не успела обжечься, ставлю перед
собой.
- Решение смелое, но неправильное. Надо обувь сделать и одеться
как следует. Иди, выбирай место для костра. Дрова соберу я.
Развожу костер, поджариваю для Ветки мясо.
- Зря смеешься над ней, Афа, - сообщает мне Кора. - Она мне немножко
рассказала. У них в храме разделение труда и такие строгости, какие
солдатам в казарме не снились.
Оставляю на утро килограмма три для Ветки, остальное мясо доедаю.
Смотрю на костер, звезды, вспоминаю ребят, рассказываю о них Ветке.
Можно ли было ускорить поиски? Наверно, нет. Имеет ли смысл десантироваться
Коре или Угольку? Нет, слишком опасно. Сегодня - нет. Завтра - в зависимости
от того, что покажут ежики.
СЭКОНД. САНДРА
К вечеру Сандра убедилась, что заболела. Голова была тяжелой, ломило
в суставах, по телу бегали мурашки. Баба Кэти поила отваром трав и крепким
бульоном уже двух пациентов.
Утром с дежурства вернулся Скар, хотел лечь рядом с Сандрой, но
баба Кэти не позволила тревожить девушку, и он, ворча под нос, поплелся
на сеновал.
В полдень в доме начали собираться мужчины. Первым пришел След,
за ним Барсучата и Топот. Потом - Умник и Крот. Завидев такое стечение
народа, заглянул Лось, спросил, что случилось.
- Будем думать, кто убил Свинтуса, - ответил Скар. - Сейчас пошлю
за маткой, Хартахана ее расспросит. Баба бабе может больше рассказать,
чем мужику.
Лось хмуро кивнул, глядя в пол.
- Вчера мы думали, кто мог убить. Умник расскажет. Пытались выяснить,
кто с кем рядом стоял, кого не было. Не получилось. Сплошная путаница.
Мужики стояли в первом ряду, тут все ясно. А бабы бегали с места на место.
Говорят, было плохо видно. Многих вообще не было. У кого дети, кто от печки
не мог отойти. Узнаете, кто убил, оставьте его мне, - ссутулившись вышел.
Сандра, с красными, слезящимися глазами и заложенным носом, оделась
как мужчины и села в уголке. Вскоре баба Кэти привела матку. Бабу Кэти
тут же выставили за дверь, а матке Топот сноровисто связал руки и ноги,
поставил на колени в центре комнаты. Та не удивилась и не сопротивлялась.
- Что ты Свинтуса убила, мы уже знаем, - начал След. - Я тебя у
кузницы видел, когда ты наконечник стрелы воровала. Топот с вышки видел,
как ты вчера арбалет в лопухах за огородами прятала. Мы хотим узнать, почему
ты его убила.
- А я знаю? - отозвалась матка, - Я же вашу девку, Хартахану весь
поединок на прицеле держала. Возьми она верх, точно бы пристрелила. А когда
он ее об землю... В груди схватило. Представила, как он сейчас ногой
ей на горлышко. Не я стреляла, руки мои сами... Делайте со мной, что
хотите. Из бараков одна дорога - в нуль навсегда.
Сандра зашмыгала носом, и вдруг поняла, стоит кому-либо из мужчин
сказать слово, и будет поздно. Матку уже ничто не спасет.
- Подождите, не говорите ничего! - в отчаянии закричала она. - Скар,
если бы тебя в бою от смерти враг спас, что бы ты с ним сделал?
- Если спас, значит мне он не враг.
- Ты бы его стал защищать?
- Да.
- А что мне теперь делать? - совсем тихо спросила девушка.
- Выйди! - рявкнул Скар.
- Куда же я выйду? От себя не убежишь. Скар, любимый, Что дороже,
честь или жизнь? - Сандра стащила кожаную куртку, осталась в светлой
рубашке с чужого плеча. Вынула из-за голенища нож, взялась за рукоятку
двумя руками, прижала острый кончик к животу. На рубашке появилось маленькое
красное пятно.
- Ты что задумала?
Сандра всхлипнула
- Скар, ты не обижайся на меня. Если вы матку Лосю отдадите, что же
мне делать? Все вы мои друзья, не могу я против вас оружие поднять. Я
скорей себя убью. А мне ее защищать надо. Что мне делать, Скар?
- Так что, по-твоему, ее не наказывать?
- Я не знаю. Вы мужчины, вы умные. Придумайте что-нибудь. А матка
себя уже наказала. У нее теперь никакой надежды не осталось.
Мужчины, польщенные тем, что они умные, задумались.
- Опять за свои фокусы? - рассердился Скар.
- Что за фокусы? - удивился След.
- Сначала созорует, а потом - "Ты мужчина, ты умный, придумай,
что делать".
Все осуждающе посмотрели на Сандру.
- На то она и Хартахана - философски заметил Умник. - Вы лучше
подумайте, есть ли у нас такая баба, чтоб новой маткой стала. Лапа на
ворот попала, у остальных кишка тонка.
- Ты ее простить хочешь? - спросил Крот.
- А ты вспомни, что до нее было. Весной мох жрали, лошаков на мясо
забивали.
- Тогда завры на поля прорвались.
- Так и три года назад прорвались, но у матки запасы были. Дрянь
сушеную грызли, но не голодали же. Ясно, о чем я говорю?
Начался жаркий спор. Скар слушал, но не вмешивался. Подсел к Сандре,
обнял рукой за плечо, вынул из ее пальцев нож, вложил на место, за голенище.
Сандра потерлась щекой о его пальцы. В этот момент в комнату без спроса
вошла Птица. Прошла, как сомнамбула, мимо мужчин, опустилась перед Сандрой
на колени. Разговоры смолкли, все взгляды обратились на нее.
- Спаси Волю, сотвори чудо. Лужа говорит, ты все можешь. Спаси ее
и требуй от меня, что хочешь. Мою жизнь возьми, не дай ей умереть, - негромкий
ровный, почти спокойный голос, произносящий такие слова, вызывал мурашки
по коже.
- Что случилось, что с ней?
- У нее септический огонь в руки пошел, - Птица зарыдала. Сандра
прижала ее к груди.
- Что это такое?
- Скверная штука, - сказал След и поморщился. - Когда рана воспаляется,
гнить начинает. Если на руке или ноге, одно спасение - отрубить. Иначе
смерть.
- Гангрена - догадалась Сандра. - Сепсис, заражение... Скар, нам
ехать надо! До Черной Птицы довезем - жить будет! Успеем? Скар!
- Если очень повезет. Свинтус из нее всю кровь выпустил.
- Свинтус! Опять Свинтус! Да есть ли на свете справедливость?
Свинтус выбил глаз Ежику, Свинтус Волю замучил, а вы его защищаете?
Мужики, у вас совесть есть? Почему вы нас от него не защищаете? Свинтус
в нуль ушел, а из-за него все еще наша, женская кровь льется. Сколько
можно? - Сандра почти плакала.
Умник тяжело поднялся, опираясь на костыль, подошел к матке, разрезал
веревки.
- Видно, Белая Птица тебе в колыбель перо бросила. Забудь, что здесь
слышала, и убирайся с глаз моих, - толкнул в сторону двери и обвел сердитым
взглядом лица мужчин. Никто не возразил. - А ты, Хартахана, запомни:
справедливости на свете нет. Ее люди выдумали. Они много глупостей выдумали.
Совесть, справедливость, не убей, не укради. Где ты видела, чтоб человек
человека не убивал?
СЭКОНД. ДРАКОН
Утром Ветка нюхает мясо и морщит носик. Я тоже нюхаю. Мда...
- Не хочешь есть, сиди до вечера голодная, - кидаю кусок в рот и
глотаю не жуя. Поскорей заедаю молодой березкой. Ветка жует черствый хлеб,
маленький кусочек сыра, запивает водой. Делает вид, что довольна.
Собираем вещи, расправляю крылья. Мышцы болят. Я же не перелетная
птица, массаракш! Слышал, дикие гуси под крыльями мозоли с кулак величиной
набивают. А мне впятеро дальше лететь. Лечу как экранолет, над самой
землей. Постепенно мышцы разогреваются, набираю высоту и скорость. Вчера
прошел чуть больше тысячи километров. Умру, но сегодня пройду не меньше.
Вызывает Лира. Сбросили на планету два флаера с ежиками. Один
не выдержал аэродинамического удара, вошел в штопор, упал в болото и
затонул. Ежики на борту целы, но покинуть кабину не могут. Второй флаер
в порядке. Еще через час второй доклад. Флаер высадил ежиков, взлетел и
идет нам навстречу. На нем кой-какие подарки для меня и Ветки. На Земле,
в Замке заканчивается монтаж большой нуль-т камеры. Полным ходом идет
монтаж спускаемых аппаратов, оснащенных антигравами. Вся заминка в самих
антигравах. Это технология 22-го века, а все оборудование Замка - 21-го.
Так что ждать мне еще не меньше месяца.
Ветка кричит, подпрыгивает на моей шее и указывает вниз. Под нами
стадо лесных оленей. Пикирую, хватаю одного, снова набираю высоту.
Связывать в воздухе ноги брыкающемуся оленю - задачка не из легких,
но справляюсь. Подвешиваю к поясу. Неудобно. Сажусь и пристраиваю на
спину. Взлетаю.
Доклад от Лиры. Ежики подошли к шаттлу. Лира управляет ежиками и
описывает все, что они видят. Люк закрыт. Открыть не могут, силенок
не хватает. Ищут пробоину. Нашли. Выбито стекло кабины пилотов. В кабине
полный разгром. Ремни кресел оборваны, засохшие пятна крови на полу. Но
тел нет. Крышка приборной панели отвинчена и аккуратно поставлена в угол.
Кто-то пытался ремонтировать. Ежики идут по кровавым дорожкам в коридор.
Медицинский модуль работает. Перед ним на полу куча скафандров и одежды.
В модуле заняты четыре биованны из шести. К сожалению, ежики не могут
напрямую подключиться к компьютеру модуля. Лира заставляет их построить
пирамиду, верхний набирает запросы на клавиатуре. В ваннах три мужчины,
одна женщина. Все поступили в очень тяжелом состоянии. Регенерация идет
нормально, опасности нет. Голос Лиры становится ликующим.
- А где пятая? - спрашиваю я.
- Найдем, обязательно найдем! - радуется Лира. Кто-то же их в
биованны засунул, пульт пытался починить. Наверно, это Ливия. Она никогда
голову не теряет!
- Запроси у медицинского модуля рост и вес пациентов.
- Коша, это не Ливия. Это Сандра. А Ливия в ванне. Ногу
потеряла, - сообщает Лира через несколько минут.
Еще около часа ежики обыскивают шаттл. Следов мало. Видны следы
робких попыток ремонта нуль-кабин. Сделана запись в бортжурнале. Аккуратно
убраны в контейнер аккумуляторы. Вот, пожалуй, и все.
Лира выводит ежиков наружу и начинает обыскивать местность. Найдено
кострище. Рядом с кострищем - запас дров и обгорелая стрела для лука.
Кострищу несколько дней. Следы побиты дождем.
Больше всего настораживает стрела. Сандра не могла выковать наконечник.
В нее стреляли? Но почему стрела обгорела? Сандра бросила ее в костер, но
потом вытащила? Или вытащил тот, кто стрелял в Сандру?
Лира задает ежикам программу поиска по расширяющейся спирали. Я советую
спустить на планету еще две сотни ежиков.
Сажусь еще более усталый, чем вчера. Но план выполнил. Пролетел
тысячу сто километров. И догадался сесть на берегу речки. За водой ходить
не надо. Снимаю со спины оленя. Ветка ноет, жалко бедного. Достаю пистолет,
узким лучом отрезаю оленю голову. Тушу подвешиваю на дерево, чтоб стекла
кровь. Ветка ревет в два ручья. Утверждает, что я плохой и жестокий.
"Я - Черная Птица" - говорю я. Нет, неправда, я хороший. Вот она, женская
логика. Даю ей ножик и говорю, что будет помогать разделывать тушу.
Следующую будет разделывать сама. Толку от нее, конечно, никакого, но пусть
привыкает. Когда на землю вываливаются кишки, роняет ножик, хватается за
рот и отбегает. Я получаю выговор от Лиры, что мучаю бедную девочку. Слишком
устал, чтобы спорить. Кончаю разделывать тушу, развожу костер, жарю
мясо. Пока оно жарится, засыпаю.
Просыпаюсь опять без наушников. Наушники у Ветки. Она суетится у
костра. Навожу на нее уши и напрягаю слух. С орбитальной в два голоса
объясняют, как готовить жаркое на костре. Сажусь и тоже начинаю подавать
советы. Получаю обгорелый кусок мяса, хрустящий на зубах, и весь в золе.
Ветка отдает наушники, чтобы освободить обе руки, теперь я работаю
ретранслятором. Наверху идет жаркий спор между Анной и Лючией, главной
поварешкой Замка. Чтоб погасить его, прошу Анну дать сводку. Сандра не
найдена. Комиссия собирается домой. Вот и все новости.
Утром вижу флаер с обещанными подарками. Пока мы спали, Лира посадила
его в поле и подогнала по земле прямо к лагерю. Среди груза полный комплект
обмундирования космодесантника для Ветки, огромное количество обезвоженных
продуктов и много-много килограммов полезных мелочей. Если Кора думает, что
я грузовой вертолет, то ошибается. Еще на заре туризма установлено: брать
надо не то, что нужно, а то, без чего нельзя! Проверяю, что еще нельзя,
и изымаю из обмундирования Ветки лазерный пистолет. Вызываю орбитальную и
говорю Лире, чтоб не подгадывала особенно момент сброса флаера к прохождению
станции над точкой посадки. За сутки флаер долетит до любой точки планеты,
а если разобьется, но груз уцелеет, так на планете уже три исправные машины.
Пошлем ближайшую за грузом. Лира не соглашается. И правильно делает.
Очередной флаер падает в непроходимый лес километрах в трехстах от шаттла.
Деревья смягчили удар, и груз - сотня ежиков-разведчиков - уцелел. Новая
незадача - ежики практически не могут передвигаться по толстому, мягкому
слою мха. Советую выстроить их цепочкой и задним бежать вперед по спинам
передних на манер гусеницы трактора.
Ветка во время перелетов болтает без перерыва. Но не со мной. В первый
день я запретил, и она свято блюдет это правило. Болтает с орбитальной.
У нее теперь свои наушники, свой коммуникатор с маленьким экраном.
Узнаю о Сэконде много нового. Мне Ветка об этом не рассказывала. Думала,
что я и так это знаю. Например, о назначении ошейников. Об этих обручальных
кольцах-переростках.
СЭКОНД. САНДРА
Сборы, как всегда у мужчин, были недолгими. Кроме Скара решили
ехать След и старший Барсученок. Баба Кэти суетилась, объясняла, чем и
как кормить и лечить Волю. Сандра запрягла хромого лошака. Волю закутали в
одеяло, Девушка прижимала к груди перебинтованными руками кожаный ошейник,
сделанный для нее Сандрой, но одевать не хотела. Барсученок попытался
посадить ее на лошака перед собой, но Воля забилась, отталкивая его.
Тогда След посадил ее перед собой. Девушка успокоилась, закрыла глаза,
прижалась к его груди.
- Санди, ты куда собралась? На себя посмотри. Ты же из седла
выпадешь. - Скар отобрал у нее дорожную сумку, хотел отнести домой.
- Вы без меня не справитесь. Я тебя читать не научила, а так
объяснить не смогу. Пойми, любимый, если доеду, на следующий день уже
здоровой буду.
Баба Кэти стала протестовать, но Скар разрешил Сандре ехать, и на
этом спор закончился. Тогда она протянула девушке небольшой пузырек,
выдолбленный из камня.
- Если совсем плохо будет, прими это. Совсем немного, только пробку
лизни. От одной капли сильней урсуса станешь, десять капель мертвого
поднимут. Но утром примешь, к вечеру без сил упадешь. Пальцем пошевелить
не сможешь. Лекарство это страшное. Силы до последней капли высасывает. А
ты сама на былинку похожа.
- Я поняла, допинг это. Спасибо, баба Кэти. - Сандра бережно
сп...