Олег Авраменко. Собирающая стихии
страница №10
... него с глубоким отвращением, но без тени страха.— Ошибка всех психопатов в том, — произнесла она ледяным тоном, --
что они не довольствуются простой местью, им хочется чего-нибудь
изощренного. И извращенного. Ты мог бы спокойно убить нас, пока мы были без
сознания. А теперь же — получай!
Сначала я не понял, что происходит. Гнусно-похотливое выражение лица
Эмриса сменилось недоуменно-испуганным, и он в ужасе попятился.
А в следующий момент ко мне вернулись все мои способности, и я стал
видеть мир в привычном для меня свете. Я увидел, что над Эмрисом парит Знак
Янь, излучающий мощь Порядка, а Софи (силы небесные!) манипулировала Инь
Хаоса.
"Держись, Бриан! — послала она мне мысль. — Бей его! Сейчас будет
подмога".
Отложив все вопросы на потом, я швырнул в Эмриса самое крутое из
имевшихся в моем арсенале заклинаний. А Софи в то же самое время обрушила на
него Силу Хаоса.
Эмрис не стал вступать в поединок, а предпочел бегство сражению. И
правильно сделал — спустя секунду или две между креслом, где я сидел
связанный, и кроватью появилась Дэйра с грозно сияющим Образом Источника.
Она озадаченно посмотрела на меня, потом на Софи и спросила:
— Что произошло, друзья? Здесь смердит Порядком.
Тем временем я самостоятельно освободился от своих пут, а Софи без
труда разорвала веревку, которой были связаны ее руки. Она вкратце поведала
Дэйре о случившемся.
Оказывается, Софи очнулась еще тогда, когда я предлагал Эмрису сделку,
но ей удалось не выдать себя. Все это время она готовилась к решающему удару
— Сила Хаоса, незамеченная Эмрисом, оставалась при ней. Свой рассказ Софи
закончила так:
— Инь помешал моему Образу включиться на полную силу, из-за этого мы
едва не погибли. К счастью, Образ оказался не таким эгоистичным.
Дэйра обняла Софи и принялась покрывать ее лицо поцелуями.
— Глупенькая ты моя. Сколько раз я тебя предупреждала, что Александр
отнюдь не единственный наш враг. Надо же было сунуть голову в петлю! Ты
просто притягиваешь к себе неприятности. Мне и сейчас жутко. Я чуть не
потеряла тебя.
"И меня тоже", — угрюмо подумал я и отвернулся. Мне было невыносимо
смотреть, как они милуются. Мало того, что Софи сохнет по Эрику, так еще и с
Дэйрой... даже не знаю, как это назвать. А я для нее всего лишь братишка.
Она считает меня ребенком!..
— Я не думала, что так получится, — оправдывалась Софи.
— Ты вообще ни о чем не думала. А если и думала, то не головой, --
продолжала упрекать ее Дэйра. — Чем ты думала, когда позвала только меня
одну?
— Головой, Дэйра. Как видишь, даже твоя помощь не понадобилась.
— Но мы могли бы устроить погоню за Эмрисом.
— Не догнали бы. Он сразу все сообразил и бежал под сень Порядка. А
если бы он сдуру ввязался в схватку, мы одолели бы его и вдвоем... то бишь
втроем, конечно. Бриан!
— Да? — я обернулся.
Софи высвободилась из объятий Дэйры, подошла ко мне и взяла меня за
руки.
— Спасибо, братишка. Ты вел себя, как настоящий мужчина.
Я еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Глупости! Какой там настоящий
мужчина! Я вел себя, как сопливый мальчишка. Вот Софи держалась молодцом, а
я распустил нюни... И все же мне было приятно услышать ее похвалу.
Софи чмокнула меня в губы (прежде я удостаивался только поцелуя в щеку)
и вновь заговорила, обращаясь к Дэйре:
— Есть еще одна причина, почему я позвала только тебя. Пока что я не
готова к обстоятельному разговору о моем положении двойного адепта. Пусть
это по-прежнему остается тайной. А с Брианом мы как-нибудь договоримся.
Верно, Бриан?
— Да, конечно, — промямлил я, все еще млея от ее поцелуя. — Но...
Это так странно, так необычно...
— Это действительно необычно, — подтвердила Софи. — И я понимаю, что
тебе немного страшновато.
Я кивнул:
— Я боюсь за тебя, Софи. Я слышал, что Инь порождает безумие. Взять
хотя бы Александра...
— Ну, Александр и до того был сумасшедшим. А за меня не бойся.
Источник убережет меня от безумия.
— Ты уже давно... э-э... двойной адепт?
— Нет, всего лишь пять дней.
— Хозяйка знает об этом?
— Знает.
— И как она к этому отнеслась?
— Она с самого начала знала, что это неизбежно. Видишь ли, братишка, я
не просто Одаренная. Я — Собирающая Стихии.
— Кто? — удивленно переспросил я. — Что это значит?
Софи вздохнула:
— Это и есть тот вопрос, на который мне сейчас трудно ответить. Я сама
очень смутно представляю, кто я и что меня ждет впереди. Пока что мне ясно
лишь одно: я обладаю способностью объединить в себе все три Стихии,
взаимодействие и противостояние которых определяет существующую структуру
мироздания. Это Источник, чья цель — стабильность и равновесие; Хаос,
стремящийся к полной анархии и беззаконию; а также Порядок, жаждущий
тотального контроля над всем и вся, вплоть до движения элементарных частиц.
— Даже Порядок?!
Я содрогнулся, вспомнив Эмриса. О проделках Харальда, безумного сына
Александра, я знал только по рассказам родственников, зато с Эмрисом я
столкнулся лицом к лицу. И символом Порядка стал для меня он — со
спущенными штанами, горящими злобой и похотью глазами, искривленными в
гнусной ухмылке губами...
— Даже Порядок, — кивнула Софи. — Но это дело будущего. Я еще не
чувствую себя готовой подчинить Силу Порядка. Эта Стихия очень агрессивна по
своей природе. Янь стремится подавить личность, лишить человека свободы
воли, что в конечном итоге приводит к расстройству психики.
— А разве Хаос не агрессивен?
— Он тоже не подарок, это факт. Но Инь воздействует на человеческую
психику иначе, нежели Янь. Хаос пытается разрушить личность, упростить ее;
по его меркам она слишком сложная и высокоорганизованная структура. Чтобы
одолеть деструктивное начало Инь, достаточно обладать Силой Источника.
Обуздать Янь гораздо труднее. Видимо, по этой самой причине Порядок, в
отличие от Хаоса и Источника, так и не обзавелся человеком, обладающим его
Силой и стоящим на страже его интересов.
— Возможно, на это место претендует Эмрис? — предположила Дэйра.
Софи пожала плечами:
— Претендовать и стать далеко не одно и то же. Я не знаю, каким он был
раньше, но сейчас крыша у него явно не на месте.
— Это уж точно, — поддакнул я.
Дэйра неторопливо прошлась по комнате, осматривая ее убогое убранство.
— Так что будем делать? Расскажем родным о вашей встрече с Эмрисом?
— Я думаю, следует рассказать, — ответила Софи. — Мы только умолчим
об одной маленькой детали, связанной с Хаосом. Ты согласен, Бриан?
Я кивнул:
— Если ты просишь, то я, разумеется, буду молчать. Но, право... Я не
понимаю, зачем тебе собирать все Стихии. Разве Силы Источника тебе мало?
— Лично мне ее хватало с избытком. Но так уж получилось, что мне
предстоит одно дело, для которого нужна Сила всех трех Стихий, собранных
воедино.
— Что это за дело?
— Я знаю об этом лишь по рассказам Хозяйки и... еще одного человека...
— Хранителя Хаоса?
— Да. И я не хочу пересказывать их слова. Вот когда я пойму сама, что
мне предстоит сделать, то тебе и Дэйре расскажу в первую очередь.
Договорились?
— Договорились.
— Значит, возвращаемся? — отозвалась Дэйра.
— Не торопись, — остановила ее Софи. — Давай осмотрим это место.
Может, найдем кое-что интересное. Ведь, судя по тому, что мы с Брианом
видели, Эмрис здесь прочно обосновался.
— Дельная идея, — согласилась Дэйра. — Принято.
Она подошла к двери, отодвинула засов и открыла ее. За дверью было
просторное темное помещение без окон. Слегка обострив зрение, я увидел много
бочек и специальных полок с покрытыми пылью бутылками.
— Винный погреб, — догадался я.
После некоторых приключений мы благополучно выбралась из погреба в
большую кухню. Там находилась лишь одна женщина, которая мыла грязную
посуду. Увидев нас, она даже не изволила спросить, кто мы такие, а уронила
тарелку на пол и с громким криком "Воры!" выбежала вон.
— Нам предстоит небольшое сражение, — сказал я. — Вы готовы,
девочки?
Девочки были готовы. Мы вышли из кухни в коридор, и Дэйра мигом
парализовала неопрятного бородача, который несся на нас, размахивая огромной
кочергой.
— Нужно было явиться с парадного входа, — заметила Софи. — Жаль, что
раньше не сообразили.
— А я не жалею, — сказала Дэйра. — Здесь живут очень негостеприимные
люди. Следует поучить их хорошим манерам.
Я усмехнулся. По части обучения хорошим манерам Дэйра была настоящим
профи.
Между тем из-за поворота в дальнем конце коридора вышли трое мужчин.
Двое из них, судя по наряду — слуги, держали наизготовку ружья. Третий,
одетый в теннисный костюм, был вооружен револьвером...
И тут случилось неожиданное.
Парень в теннисном костюме вдруг уронил свой револьвер и замер, как
вкопанный. Я было подумал, что кто-то из девочек парализовал его, но
следующий момент он сделал шаг вперед и неуверенно произнес:
— Дэйра?..
А Дэйра и Софи хором воскликнули:
— Морис!
Софи бросилась к нему. Стряхнув с себя оцепенение, парень, которого
звали Морисом, побежал к ней.
Они встретились посреди коридора и упали в объятия друг другу.
— Софи! Ты?!
— Морис, дорогой!..
Мы с Дэйрой поспешили к ним. Слуги уже опустили ружья и теперь стояли
неподвижно, разинув от удивления рты.
А Морис тем временем гладил волосы Софи и смотрел на нее так, словно
вот-вот собирался ее съесть.
— Боже! Я просто не могу поверить... Это невероятно! Я даже не узнал
тебя сразу... Ты перекрасилась?
— Да, — ответила она. — Решила стать блондинкой. Тебе не нравится?
— Что ты! Напротив — я в восторге.
И они поцеловались.
Не спорю, это было трогательное зрелище — встреча мужа и жены после
долгой разлуки. Но я был далек от умиления. По вполне понятным причинам.
Будто почувствовав это, Дэйра пришла мне на выручку.
— Привет, Морис, — сказала она. — А меня ты не поцелуешь?
— Да, конечно! — Он выпустил из своих объятий Софи (что принесло мне
огромное облегчение), обнял Дэйру и поцеловал ее. — Я так рад тебя видеть!
Как ты нашла меня?
— А как ты попал сюда? — вместо ответа, спросила Дэйра.
— Меня здесь бросил Гаанн, мой похититель. — Морис немного
отстранился от нее и с любопытством взглянул на меня. — Он решил порвать с
Александром и повести собственную игру, но по нелепой случайности
остановился в мире, в котором как раз ошивались... Да, Дэйра, будь
осторожна! Вполне возможно, что где-то здесь, в этом мире, находится логово
адепта Порядка. А Эрик мне говорил, что Порядок недолюбливает адептов
Источника.
— Спасибо за предупреждение, мы уже знаем, — сдержанно произнесла
Дэйра. Заметив интерес Мориса к моей персоне, она добавила: — Кстати,
познакомься с моим кузеном Брианом. Он младший сын Колина и Бренды.
— Даже так! — Морис повернулся ко мне. — Очень приятно.
— Рад нашему знакомству, — сказал я на неуклюжем французском, пожимая
протянутую руку Мориса.
Я вспомнил, что Софи разошлась с ним еще до его исчезновения (хотя
официально оформить развод они не успели), и это немного успокоило меня.
Лично против него я ничего не имел... если, конечно, он не намерен
настаивать на возобновлении супружеских отношений со своей бывшей женой.
— А как ты здесь оказался? — спросила Дэйра, сделав ударение на слове
"здесь"; она имела в виду этот особняк. — Что привело тебя сюда?
— Я... — Морис как-то виновато посмотрел на Софи. — Ведь мы уже
окончательно решили развестись, так что... В общем, недавно я женился на
дочери мистера Гибсона, хозяина этого дома.
— Такого высокого, черноволосого, с голубыми глазами и тонкими, как
полоски, губами? — на всякий случай уточнила Софи.
— Да, это он, — подтвердил Морис. — Вы уже видели его?
— Имели случай.
А Дэйра мысленно прокомментировала:
"Вот так совпадение! С ума сойти..." — И уже вслух спросила у Мориса:
— И как он к тебе отнесся?
— Без особого восторга, но ему пришлось смириться с выбором Лайзы. Она
очень решительная и самостоятельная девушка.
— Ты рассказал ему правду о себе?
— Нет. — Морис ухмыльнулся. — Он бы все равно не поверил и, чего
доброго, запер бы меня в психушке. А если бы поверил, то могло случиться и
нечто похуже. Я уже научен прошлым опытом.
— Вижу, ты не в восторге от тестя.
Он хмыкнул:
— Если уж Лайза от него не в восторге, то я и подавно. Мы собирались
бежать в здешнюю Европу, ждали лишь, когда Лайзе исполнится двадцать один
год, чтобы ее отец не мог на законных основаниях преследовать нас. Но теперь
можем бежать гораздо дальше — в другой мир. Ведь вы заберете нас, не так
ли?
— Ну, разумеется, — сказала Дэйра, погладив его по щеке. В ее глазах
застыла нежность и жалость. — Отец мне голову оторвет, если я сейчас же не
приведу тебя к нему.
Морис удивленно взглянул на нее, но ничего спросить не успел, так как
вмешался я — единственный, кто в данный момент не ударился в сантименты, а
продолжал здраво соображать.
— Минуточку! — от волнения я заговорил по-валлийски. — Если Лайза
действительно дочь Эмриса, то он постарается забрать ее... Если еще не
забрал.
— Он не возвращался, — сказала Софи. — Я бы почувствовала это. Но...
Морис, где сейчас твоя жена?
— В спальне. С утра ей немного нездоровится. А что?
— Быстро к ней!
Мы побежали, как угорелые, и слуги, которых к этому времени собралось
не меньше десятка, едва успевали расступаться перед нами. Поднявшись по
лестнице, мы под предводительством Мориса миновали холл на втором этаже и
толпой ввалились в спальню.
Сидевшая на широкой кровати темноволосая девушка лет двадцати, увидев
нас, вскрикнула от неожиданности и уронила на колени книгу, которую читала
перед нашим появлением. Она была симпатичная, но я не назвал бы ее
красавицей. Хотя, возможно, я был пристрастен: ее чересчур тонкие губы
напомнили мне о гнусной ухмылке Эмриса, когда он собирался насиловать Софи.
— Все в порядке, дорогая, — успокоил ее Морис. — Эти люди — мои
друзья.
— А что случилось? — вяло спросила она и откинулась на подушки. Я
понял, что только что она почувствовала легкое головокружение и мимолетный
приступ тошноты.
"Она Одаренная, — мысленно сообщила нам Дэйра. — Она действительно
дочь Эмриса".
— Все в порядке, — мягко произнесла Софи, обращаясь к Лайзе, еще
одной нашей родственнице. — Раз вы здесь, то все в порядке.
"Ну и ну! — продолжала изумляться Дэйра. — Надо же такому случиться!
Гаанн наугад выбрал мир, где спрятать Мориса, а на поверку оказалось, что
здесь живет Эмрис. Морис повстречал его дочь и женился на ней. А потом Софи
случайно нашла всех троих... Напрасно Кеви с Колином думали, что вероятности
нормализовались".
Софи как-то странно посмотрела на нее, но ничего не сказала. А если и
сказала, то адресовала свои мысли только ей.
— Теперь, надеюсь, — обратился к нам Морис, — вы объясните мне, чего
вы так боялись.
Дэйра с Софи переглянулись. Дэйра кивнула. Софи пожала плечами.
— Даже не знаю с чего начать, — сказала она. — Пожалуй, начну с
того, как крупно тебе повезло, что отец Лайзы не знал, кто ты на самом
деле...
17. АРТУР
ЧУВСТВА И ПРИНЦИПЫ
В самый последний момент что-то заставило меня задержаться. Не знаю,
что. Быть может, предчувствие, что разговор еще не закончен. А может,
никакого предчувствия не было, и я просто замешкался.
Как бы то ни было, я не ушел вместе с другими из Безвременья, а остался
на месте. Осталась также и Софи — впрочем, она, по всей видимости, и не
собиралась уходить. Она стояла и пристально глядела на Дэйру. На Хозяйку
Источника, не на мою дочь. Моей дочки Дэйры уже не было в Безвременье;
остались только мы трое — я, Софи и Дэйра-Хозяйка.
Софи продолжала глядеть на Дэйру, не обращая на меня ни малейшего
внимания. Возможно, она даже не заметила, что я остался. Или ей было все
равно.
Эта немая сцена длилась добрую минуту. Наконец Дэйра вздохнула и
произнесла:
— Говори, Софи. Я догадываюсь, что ты хочешь мне сказать. А Артур
пусть послушает.
Я немного удивился. Почему Дэйра сказала "догадываюсь", а не "знаю"?
Давненько я не слышал от нее этого слова. Неужели Софи умеет скрывать от
Дэйры свои мысли?..
Софи покосилась на меня и вновь перевела взгляд на Дэйру.
— Ты солгала нам, — сказала она. — Солгала, прикрываясь своим
авторитетом. Остальным даже в голову не пришло, что ты можешь солгать: так
они привыкли к твоей честности.
— А ты?
— У меня нет причин слепо верить каждому твоему слову. Ты не единожды
лукавила со мной. Но на этот раз я не просто подозреваю тебя во лжи. Я знаю,
что ты солгала. Так же, как и ты, я точно знаю, что Источник наверняка
поможет Морису, он обязательно восстановит его Дар. И никакой опасности нет.
Дэйра снова вздохнула:
— Ты очень быстро учишься, Софи. Быстрее, чем я ожидала.
Между ними повисло напряженное молчание.
— Погодите, — отозвался я. — Что ж это значит, Дэйра? Ты
действительно солгала нам?
Дэйра ответила не сразу. Сначала она подошла ко мне, положила руки мне
на грудь и посмотрела мне в глаза.
— Да, Артур. Извини.
— Но почему?
— Я не хотела ранить Мориса, уязвлять его гордость. Это было бы
жестоко. Он и так много натерпелся в своей жизни.
— О чем ты говоришь, Дэйра? — спросил я, хотя уже догадывался, какой
будет ответ.
— Да, Артур, это так. Морис не подходит Источнику. Я не говорю, что он
недостоин; просто он не подходит.
-- Можно подумать, что Джо подходил, — вмешалась Софи. — Он не только
не подходил, он был недостоин! Однако же, его пустили к Источнику, чтобы
спасти ему жизнь.
Дэйра повернулась к ней:
— Увы, ты права, Софи. Твой отец не был достоин обладать Силой
Источника, да и сейчас, надо сказать, он не годится для такой ответственной
роли. Конечно, он встал на праведный путь, борется с преступностью, искупая
свои прошлые грехи, но с таким же успехом он мог заниматься этим и в ранге
простого Властелина, а не адепта. У него был шанс — ты знаешь, какой, --
однако он не оправдал возложенных на него надежд... ну, разве что дал миру
тебя.
Дэйра сделала короткую паузу и мельком вглянула на меня. Я был немного
озадачен ее последними словами, но ничего спрашивать не стал. Если бы она
хотела, то и так ответила бы на мой невысказанный вопрос. Даже не на один
вопрос, а на целых два: каких это надежд не оправдал Джона и в чем же
действительная ценность Софи. В том, что она запасная Хозяйка? Вряд ли. К
чему Источнику две Хозяйки? Здесь явно что-то другое... Но что?
— Впрочем, — продолжала Дэйра. — Я не стану оправдываться тем, что
еще не была Хозяйкой, когда Джона был допущен к Источнику. Боюсь, я бы не
устояла и поддалась на уговоры Артура.
— Если ты хочешь, чтобы кто-то попросил за Мориса, — сказала Софи, --
то я прошу тебя. Морис мне очень дорог, и я беспокоюсь за его судьбу. Он мой
двоюродный брат, он был моим мужем. Я люблю его и не хочу его потерять. Чем
он хуже Джо?
— Ничем не хуже. Во многом даже лучше.
— Так в чем тогда дело? Я прошу тебя, очень прошу. Надеюсь, Артур
присоединится к моей просьбе.
— Да, — коротко и веско сказал я.
Это было самое меньшее, что я мог сделать для Мориса. Я чувствовал себя
в неоплатном долгу перед ним за то, что, пусть и без злого умысла, а по
неведению, бросил на произвол судьбы его мать, мою неизвестную дочь, с
которой Александр наверняка жестоко расправился. Я был полон решимости не
уходить из Безвременья, пока Дэйра не поддастся на мои уговоры. Пусть даже
мне придется провести здесь долгие столетия...
Дэйра грустно усмехнулась:
— Это излишне, Артур. Ведь я не сказала "нет". Я сказала, что не могу
ничего гарантировать. Если мне все же придется допустить Мориса к Источнику,
он не должен знать, что я поступила так из жалости. Это разовьет у него
сильный комплекс неполноценности. Подобно Джоне, он будет считать себя
второсортным адептом — что не приведет к добру.
На душе у меня отлегло.
— Когда это будет? — спросил я.
— Не торопи события, времени у нас вдоволь. Если я не вижу иного пути
восстановить Дар Мориса, кроме как в Источнике, это еще не значит, что
других путей нет.
Глупости, подумал я, бабушкины сказки. Если бы такой путь был, она бы
его увидела.
Однако Дэйра покачала головой:
— Ты преувеличиваешь мои возможности, Артур. В определенном смысле мой
кругозор сильно ограничен Источником... так же, например, как кругозор Дианы
— высшей математикой. Она не может решить элементарные школьные задачи по
физике, не прибегая к дифференциальному исчислению; я же делаю все с помощью
Источника — и не могу по-другому. Но на Источнике свет клином не сошелся.
Используйте все доступные вам способы, и лишь когда у вас ничего не
получится, обращайтесь ко мне. В конце концов, Дар Мориса заблокирован с
помощью науки космического мира — так почему же этой самой науке и не
восстановить его?
— О Боже! — ужаснулся я. — Ты предлагаешь...
— Я не вижу в этом ничего страшного. Я, конечно, понимаю твое
отвращение к генетике, так ты воспитан. Но генетика отнюдь не воплощение
абсолютного зла. Просто она — очень мощный инструмент вмешательства в
человеческий организм, и с ней, как и с любым сильным средством, следует
обращаться умело и крайне осторожно.
Я покачал головой:
— Не нравится мне твоя идея.
— Я ни на чем не настаиваю, Артур, я только советую. Делайте, что
считаете нужным, а если у вас ничего не получится, то месяца через два или
три обращайтесь ко мне. Я пущу Мориса к Источнику. Хотя, подчеркиваю, это
нежелательно. В первую очередь — для самого Мориса. Сила Источника будет
ему в тягость.
С этими словами Дэйра направилась к роще, в ту сторону, где находился
Холм Приветствия — так мы называли между собой холм, у подножия которого
появлялись все входящие в Безвременье.
— Вы можете пойти со мной, — через плечо бросила Дэйра. — Скоро сюда
вернется Бронвен. Я не хотела бы говорить с ней наедине.
Мы с Софи обменялись взглядами и поспешили вслед за Дэйрой.
— А почему так? — спросил я, когда мы догнали ее.
— Увидите.
Почти весь путь мы прошли молча. Я все гадал, почему Дэйра не хочет
оставаться с Бронвен один на один. Неужели назревает скандал из-за
Брендона?.. Но в таком случае наше присутствие при их разговоре было бы
нежелательным. Если рассуждать логично...
Хотя кто этих женщин поймет. Порой их логика — сплошная софистика...
— Вопрос с Брендоном мы уже решили давно, — не поворачиваясь ко мне,
произнесла Дэйра. — Решили полюбовно, без ссор и скандалов. Бронвен тоже не
святая.
Я сконфузился и дал себе слово впредь не вмешиваться, даже мысленно, в
отношения Дэйры с Брендоном.
Когда мы спустились с холма, Дэйра взяла нас с Софи за руки, и мы
двинулись вперед по времени материального мира. Мы перенеслись не на
несколько секунд вперед, как я ожидал, а почти на полторы минуты.
— Плохо, — сказала Дэйра, остановив наше движение. — Очень плохо. Я
надеялась, что Бронвен все же одумается и не станет валять дурака.
— Она не одна, — сообщила Софи.
— В том-то и дело.
Я же ничего не чувствовал. Мы все, включая Бронвен и Дэйру (мою дочь),
утратили способность видеть входящих в Безвременье с тех самых пор, как
Дэйра (не моя дочь) стала Хозяйкой Источника. А Софи, оказывается, обладает
этой способностью. И, судя по всему, Дэйра не может читать ее мысли.
Интересно, умеет ли Софи читать мысли других. Если так, то... Я
невольно поежился.
— Нет, Артур, — успокоила меня Дэйра. — Только я умею.
Ну, хоть это хорошо...
Как и предсказывала Софи, Бронвен появилась не одна. Вместе с ней была
ее племянница Лайза, дочь Эмриса, жена Мориса. Лайза выглядела смущенной и
растерянной, она с опаской поглядывала на нас с Дэйрой.
— Ты совершила ошибку, Бронвен, — произнесла Дэйра с такой
несвойственной для нее жесткостью. — Зачем ты привела с собой Лайзу? Чтобы
она просила за отца?
Бронвен лишь на секунду потупилась, а затем в упор посмотрела на Дэйру.
— Да, — сказала она. — Мы просим вдвоем.
— Но не одинаково. Твоя просьба идет от сердца, в котором еще осталась
любовь к брату. Лайза же готова просить лишь из чувства долга — только
потому, что Эмрис ее отец. А в глубине души она знать его не хочет.
Лайза поникла, в ее глазах заблестели слезы. Она тихо всхлипнула.
Дэйра подошла к ней и обняла ее за плечи.
— Не плачь, милочка. Не упрекай себя в том, что не любишь отца. Это не
твоя вина. Эмрис сам оттолкнул тебя. Он не смог завоевать твою любовь.
Впрочем, он и не стремился к этому. Он хотел подавить твою личность, сделать
из тебя свое подобие. К счастью, ему это не удалось. — Она погладила Лайзу
по голове. — Я возвращаю тебя к Морису. Здесь тебе делать нечего.
Лайза исчезла. А Дэйра повернулась к Бронвен:
— Извини. Я не могу исполнить твою просьбу.
— Но почему?
— Сама знаешь почему. Источник не больница для прокаженных, а я — не
сестра милосердия. Эмрис сам выбрал свою судьбу, пусть теперь отвечает за
свой выбор. Его никто не принуждал вступать на Стезю Порядка.
— Он совершил ошибку! Он понял это и раскаивается.
— Даже если так, в чем я сомневаюсь, то он опоздал с покаянием.
Обратного пути для него нет.
Бронвен закусила губу и с мольбой посмотрела на меня. Я виновато
опустил глаза. Я никогда не считал себя жестоким и злопамятным человеком, но
вступаться за Эмриса было выше моих сил.
— А Джону ты пустил к Источнику, — сказала она гневно. — Еще бы:
сыночек, родная кровь!
— Те времена давно прошли, — веско заметила Дэйра. — Теперь решает
не Артур, решаю я. И я говорю: нет.
Тон Бронвен сделался умоляющим:
— Эмрис сойдет с ума. Порядок поработит его, сделает своим зомби.
— Он знал, на что идет. Ведь ты рассказывала ему про Харальда.
— Эмрис думал, что сможет устоять. Он надеялся...
— Значит он болван. Дураком был, дураком и остался. Возможно, это не
его вина, но это его беда — а я ему не доктор. Мне не нужны дебильные
адепты. У Джоны, по крайней мере, есть одно преимущество перед Эмрисом: он
умен. К тому же, в отличие от Эмриса, совесть для него не пустой звук.
Бронвен посмотрела на Софи. По-моему, это было слишком. Отчаяние,
переходящее в наглость...
Софи стойко выдержала взгляд Бронвен и глаз не отвела. Она невозмутимо
промолвила:
— Не надейся, что я поддержу тебя лишь потому, что обратное
свидетельствовало бы о моей пристрастности. Да, я испытываю к Эмрису
отвращение и нисколько не огорчилась бы при известии о его смерти. Но это не
вызывает у меня ложного чувства вины.
— В любом случае, — отозвалась Дэйра, — мнение Артура и Софи по
этому вопросу ничего не изменит. Мы здесь не на суде, и они — не присяжные
заседатели. Я Хозяйка Источника, мое слово закон, и оно уже сказано. Мне
очень жаль, Бронвен, но своего решения я не изменю.
Бронвен опустилась на траву и прикрыла лицо руками.
— Это несправедливо... Эмрис мой брат...
— Это справедливо, — возразила Дэйра, смягчив свой тон. — Жестоко,
но справедливо. — Она присела рядом с Бронвен. — Эмрис тоже мой брат...
двоюродный. Ты знаешь, я никогда не любила его, но и не желала ему зла. Я
сожалею, что все так получилось.
— Он сойдет с ума, — всхлипывая, произнесла Бронвен. — А потом, рано
или поздно, его убьют... Что ему делать?
Дэйра не ответила.
"Артур, — мысленно обратилась ко мне Софи. — Думаю, нам лучше уйти".
"Да, — согласился я. — Мы здесь лишние. Ты в Авалон?"
"Нет, у меня есть свои дела. Хочу поговорить с Мир... с одним
человеком. До встречи".
"Пока".
Софи исчезла, а спустя секунду ушел и я, подумав напоследок:
"До свидания, Дэйра".
"До встречи, Артур", — бросила она мне вдогонку.
18. СОФИ
ПРИНЦИПЫ И НЕОБХОДИМОСТЬ
Пятно света услужливо сопровождало меня на всем пути до входа в
Лабиринт. Здесь, в сердце владений Хаоса, доступ к Тоннелю был закрыт, а
мгновенные перемещения с помощью Образа Источника Хаосом, мягко говоря, не
приветствовались. Так что мне не оставалось ничего другого, кроме как
принять предложенные правила игры. В чужой монастырь, как говорится, со
своим уставом не лезут.
Впрочем, путь был не очень долгий, и я даже получила некоторое
удовольствие от пешей прогулки. Это позволило мне собраться с мыслями перед
разговором с Мирддином.
Пятно света остановилось, упершись в стену с арочным проходом, за
которым начиналась кромешная тьма. Я уже занесла ногу, чтобы вступить на
каменную лестницу, как из-под арки раздался голос Мирддина:
— Минуточку, Софи. Посторонись, пожалуйста.
Немного озадаченная, я отошла в сторону. Я подумала, что, возможно,
Мирддин собирается выйти мне навстречу... Но почему тогда он просил меня
посторониться? Не намерен же он, в самом деле, вылететь из Лабиринта в ступе
и с помелом...
Однако вскоре все прояснилось.
Из мрака, скрывавшего вход в Лабиринт, вынырнуло похожее на пса
существо, размерами с годовалого теленка. Было оно черное, как ночь, лишь
сверкали белизной острые зубы в огромной полураскрытой пасти, да сияли,
точно намазанные фосфором, глаза. Вылитая собака Баскервилей из одной
недавно прочитанной мною старинной книги...
Новоявленная собака Баскервилей, презрев ступени, одним махом спрыгнула
к подножию лестницы, повернулась ко мне и стала рассматривать меня. В ее
взгляде я не заметила угрозы — в нем было лишь детское любопытство.
— Это новорожденный Цербер, — прокомментировал голос Мирддина. --
Недавно один из его собратьев погиб в схватке с Карателями Порядка, но
прежде успел прикончить двух из них. Этот малыш займет место павшего героя.
Не бойся, Софи, он признает в тебе свою повелительницу.
И действительно: "малыш", заискивающе виляя хвостом, приблизился ко мне
и уткнулся носом в мое левое плечо. Вопреки моим ожиданиям, от него не пахло
псиной. От него вообще ничем не пахло.
Выказав таким образом свою преданность мне, новорожденный Цербер круто
развернулся и в два прыжка исчез в темноте. Поспешил, значит, занимать место
павшего героя.
— Теперь можешь входить, — отозвался Мирддин. — Путь свободен.
Я поднялась по ступеням к арке и смело перешагнула через черту,
разделявшую свет и кромешную тьму. На мгновение меня окутал непроглядный
мрак, но уже в следующий момент я стояла на пороге небольшой уютной комнаты
с роскошной меблировкой. Мирддин сидел в кресле перед шахматным столиком и,
видимо, играл сам с собой.
Перед этим я лишь дважды бывала в Лабиринте Хаоса. Первый раз я
блуждала в густом тумане, ничего не видя перед собой, кроме молочно-белой
пелены, и боролась с разрушительным влиянием Инь, стремившимся расщепить мою
личность на множество частей. Я вышла из этой схватки победителем и,
сохранив свою связь с Источником, подчинила себе Силу Хаоса.
Второй раз я вошла в Лабиринт почти сразу после того, как впервые вышла
из него. Мирддин хотел показать мне, что он собой представляет в восприятии
уже состоявшегося адепта.
Сравнение Лабиринта Хаоса с Безвременьем было весьма условным.
Во-первых, никакого аналога Источника здесь не существовало. В некотором
роде, весь Лабиринт целиком был Источником Хаоса, вернее, сосредоточием его
Силы. Единожды подчинив эту Силу, человек уже не испытывал ее давящего
воздействия при следующих вхождениях в Лабиринт; совсем иначе обстояли дела
с настоящим Источником.
Во-вторых, в отличие от Безвременья, течение времени в Лабиринте Хаоса
могло произвольно меняться в зависимости от желания Хранителя. Сейчас оно
шло "в унисон" с Основным Потоком.
И, наконец, в-третьих, Лабиринт Хаоса не был статичным, как
Безвременье. Он содержал в себе бесконечное разнообразие форм, и его можно
было обустроить, как угодно, на свой вкус и под то или иное настроение.
Никаких ограничений, в том числе пространственных, не существовало. В
прошлый раз мы с Мирддином сначала бродили по огромной картинной галерее,
где было собрано множество шедевров, потом гуляли в дремучем лесу
каменноугольного периода, а затем посетили шикарный (правда, безлюдный)
французский ресторан, где очень вкусно поужинали.
А на сей раз Мирддина, похоже, потянуло на уют. Впрочем, убранство
комнаты и мне пришлось по душе.
— Ну, здравствуй, Софи, — приветливо произнес он, вставая с кресла.
— Проходи. Я уже заждался тебя.
— Тогда почему ты не позвал меня, раз я была нужна? — спросила я,
усаживаясь в предложенное кресло с другой стороны шахматного столика.
Мирддин вернулся на свое место, раскурил трубку и лишь затем ответил:
— Ты была нужна мне не по делам. Пока что никаких дел у меня к тебе
нет. Я просто хотел пообщаться с тобой.
— Так в чем проблема? Так бы и сказал. Я бы пришла.
К моему удивлению, Мирддин смутился.
— Ну, видишь ли... За много столетий затворничества я стал нелюдимым,
чуть ли не мизантропом. С одной стороны, меня тянет к другим людям, но с
другой — я испытываю неловкость и даже робею, общаясь с ними. Обычно я
прячу свою робость под маской высокомерия, играя роль этакого злого гения,
надменного и горделивого Князя Тьмы, но... Перед тобой я не хочу играть.
— И не нужно играть, — сказала я. — Просто будь собой. Мне нравится,
когда люди ведут себя естественно, пусть и неуклюже. А показухи я не люблю.
— Я тоже не люблю, но, к сожалению, вынужден устраивать помпезные
представления. Ведь именно этого все от меня ждут.
— Только не я. И вообще, мне кажется, что ты преувеличиваешь. Ты
довольно мил, когда держишься естественно.
— Спасибо на добром слове. — Мирддин, очевидно, воспринял это лишь
как комплимент, хотя я говорила искренне. — Что-нибудь выпьешь?
— Не сейчас. Может быть, позже.
— Воля твоя. Сыграем в шахматы?
— С удовольствием.
Стол плавно развернулся на девяносто градусов.
— Продолжим начатую партию, — предложил Мирддин. — У тебя белые.
Я оценила положение фигур и сказала:
— Ты уступаешь мне более выгодную позицию.
— Но не преимущество. С моим многовековым опытом я, пожалуй, должен
дать тебе еще большую фору. Снимаю коня.
Я покачала головой:
— Не нужно. Если я выиграю, то не получу удовольствия, а проиграю --
буду чувствовать себя сосунком.
— Как хочешь.
Некоторое время мы молча обменивались ходами. Мое первоначальное
преимущество в позиции таяло на глазах. Я по праву считалась лучшим
шахматистом Новой Персии, а на Земле даже выиграла чемпионат Франции среди
женщин и заняла четвертое место на молодежном мировом первенстве. Но Мирддин
оказался настоящим Мастером — с большой буквы. Вскоре я поняла, что у меня
нет против него никаких шансов. Хорошо хоть он не поддавался — не то я
обиделась бы.
А Мирддин был приятно удивлен моей игрой.
— Я слишком поторопился, предлагая в фору коня, — заметил он. — К
счастью, ты от нее отказалась. У тебя уже есть звание гроссмейстера?
— Да.
— Ты его заслуживаешь. Пробовала сыграть с Дэйрой?
— С Хозяйкой? — уточнила я и, получив кивок в подтверждение,
ответила: — Еще нет. Она не предлагала.
— Так ты ей предложи. Вы друг друга стоите.
— Зато у нас с тобой явно разные весовые категории.
— Однако у меня нет твоего таланта. Просто опыт. Вот доживешь до моих
лет... — Он умолк и сделал глубокую затяжку. — Между прочим, Софи. Как ты
себя чувствуешь в роли двойного адепта?
Я слегка поежилась.
— Как и полагается, двойственно. Временами Инь здорово мешает моему
Образу. Недавно я едва не поплатилась за это.
— Да, я слышал, — кивнул Мирддин.
— Ты уже знаешь про Эмриса?
— Дэйра рассказывала. — Он нахмурился. — Это очень плохо. Адепт
Порядка — лишняя карта в нашем раскладе. Лишняя и ненужная.
— Судя по всему, — сказала я, — Эмрис одумался и хочет выйти из
игры. Около часа назад Бронвен просила за него Хозяйку.
— Чтобы Источник избавил его от пут Порядка?
— Да.
— И что же ответила Дэйра?
— Она отказала.
— Так я и думал. — Мирддин покачал головой. — Порой принципиальность
Дэйры граничит с глупостью.
Я была удивлена:
— Ты считаешь, что ей следовало согласиться и допустить Эмриса к
Источнику? Этого гнусного негодяя, который... — Я осеклась, поймав себя на
том, что говорю чересчур вспыльчиво. — Я, конечно, предубеждена против
него. Он хотел изнасиловать меня, подвергнуть нас с Брианом пыткам, а затем
убить... Однако я не думаю, что моя предубежденность мешает мне объективно
судить о нем. Хорош получился бы из него адепт Источника!
— А я и не говорил, что Эмрис должен стать адептом, — медленно,
чеканя каждое слово, произнес Мирддин. — Он вполне может войти в Источник и
больше никогда не вернуться. Во власти Дэйры выписать ему билет в один
конец.
Когда до меня дошел смысл сказанного, я на несколько секунд онемела.
— Но... ведь... Это же подло!..
— Это не подло, а коварно, — возразил Мирддин. — Нет ничего
зазорного в том, чтобы хитростью заманить врага в ловушку и расправиться с
ним.
— Все равно это безнравственно.
— А не безнравственно ли оставаться чистенькой за счет других, делая
всю грязную работу чужими руками? — Он пытливо посмотрел на меня. — Как ты
думаешь, Софи?
— Я не совсем понимаю тебя.
— Зато Дэйра прекрасно все понимает. Когда пробьет твой час, и ты
отправишься в Цитадель Порядка, на твоем пути встанет Эмрис. Тебе придется
убить его.
— Но почему?
— Он не пустит тебя дальше. Ты сможешь пройти в Цитадель только через
его труп.
— А разве с ним нельзя договориться?
— С ним лично, думаю, можно, — ответил Мирддин. — Но не с Порядком.
Кроме нейтральной Силы Источника, ты также несешь в себе Инь, и твое
приближение к Цитадели будет расценено Порядком как агрессия Хаоса. И тут уж
от воли Эмриса ничего не зависит — Порядок заставит его выступить против
тебя.
— И Эмрис не сможет воспротивиться?
— Не сможет. Он уже раб Порядка. У него не получилось подчинить себе
Янь, поэтому Янь подчинил его.
— Ты говоришь это так уверенно, — заметила я. — Почем тебе знать
наверняка, что Эмрис — раб Порядка? Вдруг он все же подчинил Янь, а безумия
боится лишь по своей дремучей глупости.
— Увы, нет. Если бы Эмрис подчинил себе Янь, я узнал бы об этом. И
Дэйра узнала бы. Но у Порядка нет настоящих адептов — это мы знаем оба. Мы
обязаны знать это по должности.
Я надолго задумалась. Перспектива убить Эмриса — пусть даже он негодяй
и подонок — не вдохновляла меня. Я никогда в жизни никого не убивала, я не
знала, как это делается, и не горела желанием узнать. Да, Эмрис — враг, и
если мне придется убить его, то я убью его в поединке, защищая себя... Но
это служило для меня слабым утешением.
— Я еще не готова к этому, — наконец произнесла я.
— Вижу, — кивнул Мирддин. — Ты еще не готова — ни обуздать Силу
Порядка, ни убить Эмриса... Да, кстати. Во время вашей встречи ты имела
возможность прикончить его?
— Да, имела... но не смогла. В последний момент я позволила ему уйти.
Это так страшно — убивать человека... — Я тяжело вздохнула. — Боюсь, я
слишком слабая для возложенной на меня миссии.
Невесть почему Мирддин рассердился.
— Не говори так, — резко промолвил он. — Ты чересчур много на себя
берешь. Твоя миссия — не в убийстве людей. Ты должна собрать воедино Стихии
и употребить свою синтезированную Силу для спасения Вселенной. А мы с Дэйрой
обязаны всемерно помогать тебе. Дэйра же пренебрегла своим долгом --
побоялась, видишь ли, пачкать руки, испугалась обвинений в подлости и
коварстве. Тоже мне, чистюля!
— Не злись на нее, — попросила я. — Нельзя упрекать человека в
щепетильности. Нельзя ставить Дэйре в вину, что она не пошла на
предательство — пусть и в интересах общего дела. Это жестоко.
— А не жестоко с ее стороны вынуждать тебя к убийству? Тем более --
подвергать тебя смертельному риску. Я уж не говорю о том, что Эмрис способен
натворить много бед, когда окончательно рехнется. Щепетильность Дэйры — это
не добродетель, а ширма, за которой скрывается ее нежелание брать на себя
ответственность. Куда больше мне импонирует позиция твоего деда Артура. Ты
ведь знаешь эту историю с Харальдом?
— Да. Мне ее рассказывала Дэйра... Не Хозяйка, а моя кузина, — тут я
все-таки не удержалась от улыбки, — вернее, моя тетя. Однако же, с
Харальдом все было по-другому. Артур убил его, защищая себя и Бренду.
— Так утверждают родные Артура. А если бы ты спросила у него самого,
он ответил бы, что специально заманил Харальда в ловушку и убил без
колебаний, ибо считал это своим долгом. Он взял на себя ответственность за
хладнокровное убийство, хотя мог спокойно умыть руки и чистеньким вернуться
в Срединные миры, переложив все хлопоты с Харальдом на плечи других. Но
Артур не из тех, кто прячется за чужими спинами... А вот Дэйра меня
разочаровала.
— Ваше разочарование взаимно, — сказала я, воспользовавшись этой
зацепкой, чтобы увести разговор немного в сторону. — Ведь ты не остановил
Александра, хотя он препятствовал вашим планам в Узловом мире. Ты знал, что
он хотел использовать мощь космической цивилизации для атаки на Дом Света,
но даже пальцем не пошевелил, чтобы помешать ему. А ведь это могло привести
к войне и уничтожению Узлового мира, на который вы с Хозяйкой возлагали
столько надежд.
Мирддин опустил глаза и уставился на шахматную доску.
— Твой отец Джона знал о деятельности Александра и догадывался о его
планах, — ответил он. — Значит, знала и Дэйра. Единственно они не знали,
что Александр был адептом Хаоса. А то, что они так долго не сообщали об этом
Кевину, не моя вина.
Мы замолчали. После некоторых размышлений я наконец сделала очередной
ход. Мирддин тотчас ответил — наихудшим для меня образом. Мои надежды на
ничью становились призрачными. А следующие несколько ходов фактически не
оставили мне никаких надежд.
— Софи, — отозвался Мирддин, не отрывая взгляда от доски. — Я хочу
задать тебе один нескромный вопрос. Ты не обидишься?
Я пожала плечами:
— Это зависит от вопроса. Спрашивай. Если обижусь — скажу.
Он немного помялся, затем выпалил:
— Тебя интересуют только женщины или... или не только женщины?
Я внимательно посмотрела на него. Он же упорно продолжал глядеть на
шахматные фигуры.
— Я не обиделась, Мирддин, — мягко сказала я. — Мне нравится твоя
прямота. Правда, нравится. Я люблю прямоту. И отвечаю тебе: нет, не только
женщины. Я не лесбиянка... По крайней мере, лично я не считаю себя таковой.
У меня было немало мужчин, и со многими из них мне было хорошо. В том числе
и с моим бывшим мужем Морисом. Для меня главное человек, а не его пол.
— Значит, тебе все равно — мужчина или женщина?
— Отнюдь не все равно. Мужчины — это одно, женщины — совсем другое.
Женщина может быть моей близкой и верной подругой, но она не заменит мне
мужчину, мужа... А почему ты спрашиваешь?
— Когда Дэйра стала Хозяйкой Источника, она лишилась возможности иметь
детей. Ты знаешь об этом?
— Да, зна... — Я осеклась, и в груди у меня похолодело. — Ты хочешь
сказать, что и я...
— Нет, нет, что ты! — поспешил успокоить меня Мирддин. Он, наконец,
поднял взгляд и посмотрел мне в глаза. — Извини, что напугал тебя. К тебе
это не относится, с тобой все в полном порядке. Речь обо мне.
— Ты... ты тоже бесплоден?
— Не совсем так. От меня могут родиться дети... но лишь у женщины,
которая подчинила себе Инь. Во всей Вселенной есть только одна такая женщина
— ты.
Между нами снова повисло молчание. Я понимала, что должна что-то
сказать, но не могла найти нужных слов. Слишком неожиданным было для меня
это признание. Нередко мужчина говорит женщине, что она для него
единственная на свете, но я даже представить себе не могла, что это может
оказаться не просто красивым оборотом речи, призванным выразить всю глубину
чувств, а сухой констатацией факта.
Если, конечно, Мирддин не лукавит...
Но с какой стати ему лгать мне? Чтобы соблазнить меня?
— Это предложение? — осторожно спросила я.
Он натянуто улыбнулся:
— Нет, Софи. Я лишь сообщаю тебе о действительном положении вещей.
Чтобы ты не обманывалась насчет моих намерений. Для меня ты — единственный
шанс продолжить мой род. Думаю, я ясно обрисовал ситуацию?
— Да, разумеется, — протянула я. — Яснее некуда... Как я понимаю, о
чувствах здесь речь не идет. Они в расчет не берутся.
— Почему же? Ты очень нравишься мне. Впрочем, на свете мало найдется
мужчин, которые остались бы к тебе равнодушными. Ты не просто красива, ты
очаровательна. Другой вопрос, какие чувства вызываю у тебя я.
— Дружеские, — с ходу ответила я, словно резко отбила теннисный мяч в
стремительном выходе к сетке. Я чуть не ляпнула про Эрика, но, к счастью,
вовремя поняла, что это было бы жестоко и нетактично. — О чем-то большем
пока говорить рано.
Мирддин кивнул:
— На большее я не рассчитывал. Времени у нас много, торопиться некуда,
а я умею ждать. Я ждал полторы тысячи лет, подожду еще сколько потребуется.
Мне не привыкать.
Боюсь, мой взгляд выражал слишком много сочувствия, поэтому я поспешила
отвести глаза.
— А до того, как ты стал Хранителем Хаоса, у тебя не было детей?
— Нет, не было, — ответил он глухо. — Правда, была женщина, которую
я любил, но она предпочла стать Хозяйкой Источника, а не моей женой. С тех
пор мы стали врагами, хоть и продолжали любить друг друга.
— Это была Вивьена?
— Да.
— А что с ней случилось?
— Она покончила с собой. — Голос Мирддина из глухого сделался
мрачным. А я мысленно выругала себя за чрезмерное любопытство. — О мертвых
принято говорить только хорошее, но... Вивьена была плохой Хозяйкой. Она
ушла из жизни, оставив Источник без присмотра, а Вселенную — накануне
катастрофы. Я смог простить ей все — и глупость, и ошибки, и предательство.
Но этого простить ей не могу.
И вновь воцарилось молчание. Тягостное, неловкое, гнетущее...
— Послушай, Мирддин, — сказала я. — Конечно, это не мое дело, и все
же... Думаю, на свете есть много женщин, достойных быть адептами Хаоса — и
достойных твоей любви. Если такая женщина сначала войдет в Источник, а потом
— в Лабиринт, то она подчинит себе Инь, не лишившись рассудка.
Мирддин молчал и лишь улыбался — с горечью.
— Извини, — продолжала я, все больше смущаясь, — но этот вариант
напрашивается сам собой. Наверное, в нем есть какой-то изъян, которого я не
вижу? Хозяйка против?
— Нет, Дэйра как раз не против. Дело в самом Источнике. Он не хочет
отпускать своих адептов, а адепты не хотят терять с ним связь. Когда я
привел тебя к Лабиринту, ты ничем не рисковала. Ты просто не смогла бы войти
в него, если бы не чувствовала, если бы не знала, что способна подчинить
Инь, сохранив при себе Образ. Никто из познавших Силу Источника не откажется
от нее по своей воле — ни за все сокровища мира, ни ради самой большой
любви.
— Но ты же смог, — заметила я.
— Со мной был случай особый, я спасал свою жизнь. И то — каких усилий
мне стоило войти в Лабиринт! Как сейчас помню: когда я, наконец, решился и
пришел сюда, то больше часа простоял у входа, не в силах заставить себя
сделать первый шаг. Я уже начал склоняться к мысли, что лучше скорая смерть,
чем жизнь без Источника, но тут сказал свое слово инстинкт самосохранения --
и я почти бессознательно переступил черту.
— Тебе грозила смерть? — спросила я. — От чего?
— От рук Вивьены. У нее было своеобразное понимание безопасности. Она
считала, что люди не должны обладать подлинной Силой Источника, и, когда
стала Хозяйкой, решила уничтожить всех адептов. Спаслись только мы с
Артуром. Теперешняя Хозяйка, Дэйра, способна убить любого из своих адептов,
единственно лишь пожелав этого; к счастью для нас, Вивьена не обладала таким
могуществом. И все же она была достаточно могущественной, чтобы преследовать
нас и во Внешних мирах. В конце концов, мы оказались припертыми к стенке, и
альтернативой верной гибели был лишь отказ от Силы Источника. Мы оба выбрали
жизнь — но на этом наши пути разошлись. Артур видел свое спасение в
Порядке, он стал его адептом и пророком; я же предпочел Хаос.
Я, конечно, поняла, что Мирддин говорит не о моем деде Артуре, а о его
легендарном прадеде и тезке, основателе Дома Света... И тут меня посетила
одна мысль...
— Постой! — промолвила я изумленно. — Если только я не ошибаюсь,
Мирддин — это древнее произношение имени Мерлин...
Мирддин встал и поклонился.
— Совершенно верно, принцесса. Позволь представиться: меня зовут
Мерлин Амброзий, я внебрачный сын короля Эмриса, старшего брата короля Утера
— твоего четырежды прадеда. Так что мы с тобой дальние родственники.
В ответ я только покачала головой. Вот так сюрприз!..
19. КЕВИН
ОЧЕРЕДНЫЕ СЮРПРИЗЫ
Корабль назывался "Христофор Колумб" и это было символично.
Хотя великий генуэзец был не первым европейским мореплавателем,
достигшим берегов Америки, именно его открытие ознаменовало начало новой эры
в истории человечества. По своей значимости плавание Колумба можно было
сравнить разве что с первой межзвездной экспедицией под руководством
Сикорского. И когда мы выбирали название для корабля, на котором предстояло
совершить первое в истории пилотируемое пр...
