Егор Гайдар. Власть и собственность
страница №3
...е Марсово Полекругом, убили командира и нескольких офицеров. См.: Гиппиус З. Дневники. В 2
кн. / Под общ. ред. А. Н. Николюкина. М.: НПК "Интелвак", 1999. С. 452.
План действий на случай массовых беспорядков в Петрограде у власти был.
Но предпосылкой его реализации была лояльность войск. Это власти не
подвергали сомнению. Шаги, которые необходимо предпринять, если солдаты
откажутся выполнять приказы, в планах предусмотрены не были. Те, кто отвечал
за обеспечение порядка, понимали, что стрельба по безоружным
соотечественникам
— для солдат тяжелая психологическая травма9. Но до вечера 26 февраля
отказ стрелять по демонстрантам был редкостью, такие случаи пресекались
начальством10.
В ночь с 26 на 27 настроение солдат стало меняться. "Применение
ружейного огня против толпы всегда производит сильное впечатление на солдат
и на офицеров. Когда же стрелять приходится против невооруженной толпы,
среди которой большинство просто зеваки, впечатление оказывается почти
потрясающим. Вид безоружного противника, вид убитых и раненых из его рядов
смущает солдата. Да правильно ли поступает начальство, приказывая стрелять?
Да хорошо ли, что мы стреляем? Эти вопросы невольно приходят в голову
солдата"11.
В середине дня 27 февраля были разгромлены окружной суд, артиллерийское
управление. Из арсенала было похищено около 40 тыс. винтовок. Военное
ведомство было уверено, что справится с ситуацией. Из телеграммы военного
министра генерала
Беляева генералу Алексееву 27 февраля 1917 года: "Начавшиеся с утра в
некоторых войсковых частях волнения твердо и энергично подавляются
оставшимися верными своему долгу ротами и батальонами. Сейчас не удалось еще
подавить бунт, но твердо уверен в скором наступлении спокойствия, для
достижения коего принимаются беспощадные меры. Власти сохраняют полное
спокойствие"12.
В штаб округа вызвали оказавшегося в Петрограде энергичного, преданного
царю офицера — полковника Кутепова. Генерал
Хабалов поставил перед ним задачу подавить беспорядки. При крахе
военной организации решающее значение имеет то, остались ли в распоряжении
властей пусть небольшие, но надежные части. Полковник Кутепов просил для
выполнения приказа одну надежную бригаду. Ее не нашлось. Происходившее на
протяжении следующих часов он описывает так: "На Невском проспекте у
Александринского театра около магазина Елисеева я встретил пулеметную роту,
идущую к Градоначальству. Пулеметы и ленты люди несли на себе. Когда я
поздоровался с ротой, то ответило только несколько голосов. В роте уже
имелось распоряжение, что 12 пулеметов поступают ко мне. Когда я обратился к
командиру полуроты штабс-капитану, фамилии его не помню, и спросил, могут ли
они открыть огонь по первому приказанию, то он очень смущенно мне заявил,
что у них нет совсем масла и воды в кожухах. Я приказал ему послать за всем
необходимым и на первой же остановке немедленно изготовить пулеметы к бою...
Вслед за этим подойдя к пулемету, стоящему у Артиллерийского переулка и
направленному на Баскову улицу, я был удивлен, найдя его не заряженным.
Когда я приказал его зарядить, то командир полуроты, стоявший здесь, сказал,
что у них в кожухах нет воды и глицерина, а также нет смазки, и что пулемет
не может быть изготовлен к бою.... Когда я вышел на улицу, то уже было
темно, и весь Литейный проспект был заполнен толпой, которая, хлынув из всех
переулков, с криками тушила и разбивала фонари. Среди криков я слышал свою
фамилию, сопровождаемую площадной бранью.
Большая часть моего отряда смешалась с толпой, и я понял, что мой отряд
больше сопротивляться не может"13.
За 24 часа, прошедших между вечером 26 и вечером 27 февраля 1917 года,
императорская власть, имеющая за собой многовековую традицию, перестала
существовать. Стремительность произошедшего поражала современников. В. В.
Розанов так писал об этом: "Русь слиняла в два дня. Самое большое — в три.
Даже "Новое время" нельзя было закрыть так скоро, как закрылась Русь.
Поразительно, что она разом рассыпалась вся, до подробностей, до частностей.
И собственно, подобного потрясения никогда не бывало..."14.
Когда происходит подобная катастрофа, роль писаных законов, правовых
процедур — невелика. Монополия государства на применение силы рушится.
Ключевой вопрос — есть ли боеспособные части и чьим приказам они
подчиняются. Россия — империя, втянутая в Первую мировую войну, к вечеру 27
февраля, стала государством, в котором нет ни надежной армии, ни признанной
власти.
11 Спиридович А. И. Великая война и Февральская революция. 1914--1917
гг. Нью-Йорк: Всеславянское изд-во, 1962. С. 121.
12 Февральская революция 1917 года. (Документы ставки верховного
главнокомандующего и штаба главнокомандующего армиями северного фронта) //
Красный архив. Т.2 (21) / Под ред. В.В. Адоратского и др. М.-Л.:
Государственное изд-во, 1927. С. 8.
13 Кутепов А. Первые дни революции в Петрограде // Генерал Кутепов. Сб.
статей. Париж: Изд-е Комитета имени генерала Кутепова, 1934. С. 163, 165,
170. В мемуарной литературе не всегда легко понять, что из описанного
соответствует действительности. Однако записки Кутепова ни в чем не
противоречат тому, что мы знаем из свидетельств других участников событий,
см., напр.: Блок А. Последние дни старого режима // Архив русской революции.
В 22 т. Т. 4. М.: "Терра"; Политиздат, 1991. С. 35.
14 Розанов В. В. Апокалипсис нашего времени. М.: Захаров, 2001. С. 7.
Полное разложение армии заняло несколько месяцев. Свою роль в этом
сыграло недоверие к армии оказавшихся у власти революционеров. Они смотрели
на нее как на опасное орудие, которое может оказаться в руках
контрреволюции. Как следствие: знаменитый приказ No 1, который отменял все
формы воинской дисциплины и лишал офицерский состав оружия и власти,
подрывал армейскую дисциплину, отказ от смертной казни за воинские
преступления и нежелание замечать финансируемую германскими властями
антивоенную пропаганду. Но распад армейского организма был предопределен
самим крахом старого режима.
Один из участников событий описывает, как произошедшее в Петрограде
повлияло на настроения в частях, дислоцированных в провинции, причем еще до
того, как был объявлен приказ No 1: "...в бараке я не могу даже узнать своих
солдат. Со стены сорвали портрет царя, в клочья топчут его сапогами, будто
никаких царей никогда в России и не бывало. Солдаты ругаются, приплясывают,
поют, словно накатило на них веселое сумасшествие, словно начинается
всеобщее счастливое землетрясение. Еще вчера они даже не знали это трудное
для мужицких губ слово, а сейчас кричат:... — Долой отделенных! — хохочет
на нарах танцующий мордвин; он подбрасывает к потолку сапог с взвивающейся
из него ржавой портянкой; мордвин уверен, что теперь он свободен от власти
отделенного, которого вчера еще боялся... Тюрьмы уже взломаны, стражники
бежали. В свободной стране не может быть тюрем"15.
Развал российской армии не был уникальным явлением в истории. Он лишь
предвосхитил то, что произошло в германских и австро-венгерских войсках
после крушения режимов в этих странах осенью 1918 года.
Когда в солдатах сочувствие к лозунгам митингующих перевешивает страх
наказания, дисциплина рушится, развал армии нарастает как снежный ком.
Остановить его трудно, даже если у власти есть надежные, боеспособные части.
Но их и не было. А. Деникин летом 1917 года говорил: "Армия развалилась.
Необходимы героические меры, чтобы вывести ее на истинный путь... Если вы
спросите меня, дадут ли все эти меры благотворные результаты, я отвечу
откровенно: да, но далеко не скоро. Разрушить армию легко, для возрождения
нужно время. Но по крайней мере они дадут основание, опору для создания
сильной и могучей армии"16.
31 декабря 1917 года народный комиссар Крыленко направил донесение
Совнаркому, обобщив ответы на вопросы анкеты, распространенной среди
делегатов всероссийского съезда по демобилизации.
Суть донесения: армия небоеспособна17. Главнокомандующий Красной Армии
И. Вацетис писал, что иногда ситуация складывалась настолько плохо, "что
советские власти вынуждены были призывать немецкие войска для усмирения
взбунтовавшихся частей Красной Армии"18.
Л. Троцкий так оценивал положение в армии весной 1918 года: "Старая
армия еще разбредалась по стране, разнося ненависть к войне, а нам уже
приходилось строить новые полки.
Царских офицеров изгоняли из армии, местами расправляясь с ними
беспощадно. Между тем нам приходилось приглашать бывших офицеров в качестве
инструкторов новой армии. Комитеты в царских полках были воплощением самой
революции — по крайней мере, ее первого этапа. В новых полках комитетчина
не могла быть терпима, как начало разложения. Еще не отзвучали проклятия по
адресу старой дисциплины, как уже приходилось вводить новую"19. В другом
месте он написал: "На первых порах мы, однако, еще не решаемся прибегнуть к
принудительному набору: нет ни политических, ни организационных возможностей
мобилизовать только что демобилизованных крестьян. Армия строится на
принципе добровольчества. Естественно, что, наряду с самоотверженной рабочей
молодежью, она заполняется столь многочисленным в этот период бродячим,
шатающимся элементом, не всегда лучшего качества. Наши новые полки,
созданные в период стихийного распада старых полков, неустойчивы и
малонадежны"20.
15 Гуль Р. Конь рыжий. Ч.3. Гл. 4. Нью-Йорк, 1952. Метод доступа:
ldn-knigi.narod.ru
16 Деникин А. И. Очерки русской смуты. М.: Мысль, 1991. С. 69.
17 Городецкий Е. Н. Рождение советского государства. М., 1965. С.
406--407.
18 Вацетис И. И. Гражданская война. 1918 год // Память. Исторический
сборник. Вып. 2. М., 1977; Париж: YMCA-Press, 1979. С. 44.
19 Троцкий Л. За пять лет // Материалы и документы по истории Красной
армии. Т. 1. Как вооружалась революция. 1918 г. М.: Высший военный
редакционный совет, 1923. С. 9.
Авторы, слова которых процитированы выше, во время гражданской войны
оказались по разные стороны баррикад. Тем не менее описанная ими картина
позволяет сделать вывод: боеспособной армии в России между февральскими
событиями 1917-го и осенью 1918 года не было.
Если учесть значение происходившего для мировой истории, нелегко
свыкнуться с мыслью, что развитие событий определялось соотношением сил,
измеряемых тысячами, иногда сотнями вооруженных людей. Вот как начальник
контрразведки Петроградского округа Б. Никитин описывает события в
Петрограде в июле 1917 г., когда большевики были близки к захвату власти:
"Пехоты у Главнокомандующего совсем нет. Артиллерии за ним только запасная
батарея гвардейской конной в Павловске... Остается кавалерия: единственная
опора Главнокомандующего — 1-ый Донской казачий полк, а также до известной
степени 4-ый Донской и два эскадрона запасного кавалерийского полка. Вообще
же, казаки просили их без пехоты не выводить. Таким образом, выступить
Половцову в буквальном смысле не с кем... Требую не бригаду, не полк, а хоть
один батальон"21.
Оценить точно силы, которыми располагали большевики в Петрограде в дни
октябрьского переворота 1917 г., трудно, но то, что речь идет о нескольких
тысячах человек, то есть менее чем десятой части Петроградского гарнизона,
очевидно22. Именно на ограниченность сил, готовых поддержать большевиков,
рассчитывал А. Керенский, когда говорил, что ждет их попытки овладеть
властью, чтобы, подавив мятеж, укрепить позиции Временного правительства. Он
слишком поздно понял: малочисленность сил большевиков не столь значима,
важно, что в распоряжении Временного правительства надежных войск нет. А это
значит, что несколько тысяч вооруженных людей могут установить контроль над
ключевыми точками столицы23.
20 Троцкий Л. Путь Красной Армии // Материалы и документы по истории
Красной армии. Т.1. Как вооружалась революция. 1918 г. М.: Высший военный
редакционный совет, 1923. С. 14.
21 Никитин Б. В. Роковые годы. М.: Издательский дом "Правовое
просвещение" 2000. С. 106, 110.
22 Соболев Л. Г. Петроградский гарнизон в 1917 г. (численность, состав,
вооружение, расположение) // Исторические записки. 1971. Т. 88. С. 76, 77;
Суханов Н. Н. Записки о революции: В 3 т. Т. 3. Кн. 5, 6, 7. М.: Республика,
1992. С. 299.
Когда А. Керенский попытался восстановить порядок в Петрограде силами
войск прифронтовой зоны, выяснилось, что он способен повести за собой лишь
800 казаков. Большая часть высланных навстречу казакам частей,
поддерживающих большевиков, разбежалась. Однако три тысячи балтийцев
оказались достаточно стойкими. Это определило дальнейшее развитие событий24.
В недели, предшествующие разгону Учредительного собрания, многое
определяли настроения в двух гвардейских полках и бронедивизионе. Сыграла
свою роль и переброска в Петроград лояльного большевикам Латышского полка25.
В июле 1918 года, когда власть большевиков висела на волоске, исход
противостояния решался тем, на чьей стороне окажется всего несколько тысяч
солдат.
История русской революции начала ХХ в. показывает, какую роль в периоды
хаоса и анархии играют пусть немногочисленные, но боеспособные, готовые
исполнять приказы части26. Иногда ими оказываются иноэтнические
формирования. Если говорить о России 1917--1918 годов, речь идет о
чехословацких и латышских полках.
Вопрос о формировании латышских частей в составе Российской армии во
время Первой мировой войны был предметом обсуждения на высшем уровне.
Немецкое дворянство Прибалтики, местные власти, императрица были против этой
идеи27. Но ухудшение обстановки на фронте, потребность в стойких,
боеспособных войсках перевесили аргументы тех, кто опасался, что такие части
будут неблагонадежны28.
Целесообразность создания чехословацких частей для руководства страны
также была неочевидной. Лишь после июньских событий 1917 г. были устранены
политические препятствия формированию чехословацкого корпуса, его переброски
во Францию.
23 "Керенский падал жертвой странной аберрации, когда, сводя все свои
заботы о борьбе с большевиками к "разработке подробного плана подавления
мятежа" в штабе Петрогр. военного округа и к "срочному" вызову эшелонов с
фронта, т. е. исключительно к мероприятиям военно-технического свойства,
полагал, что этим самым противодействует планам правых и ведет борьбу "на
два фронта". Но он, кроме того, с моей точки зрения, — и на этот раз вместе
с "правыми кругами" — падал жертвою опасной иллюзии, когда воображал, будто
в гарнизоне ли, на фронте ли может найти какие--то "верные части", готовые
по мановению руки Временного Правительства пойти в бой с большевиками — за
что?". См.: Дан Ф. К истории последних дней Временного правительства //
Октябрьская революция: Мемуары / Сост. С. А. Алексеев. М.: Орбита, 1991. С.
124.
24 Мельгунов С. П. Как большевики захватили власть. Париж: "La
Renaissance", 1953. С. 209--210. Генерал Краснов писал впоследствии: "Если
бы хотя два батальона пехоты подошло ко мне в это время... можно было бы
поправить дело. Но подмога не шла". См.: Милюков П. Н. История второй
русской революции. М.: РОССПЭН, 2001. С. 642. О работе Краснова Милюков
писал: "В дальнейшем я пользовался рассказом генерала Краснова в двух
редакциях. Более ранняя редакция напечатана генералом Красновым в Великих
Луках в 1917 г. под названием "Описание действий 3-го конного корпуса под
Петроградом против советских войск". Экземпляр этого "Описания" был передан
мне самим автором осенью 1918 г. в Ростове, использован мной при составлении
текста истории и оставлен мной в Киеве, при выезде в Яссы в ноябре 1918 г. К
сожалению, этот экземпляр, по словам генерала Краснова, оказался
единственным. Другой, более подробный и красочный, но зато менее
документальный и менее достоверный рассказ, напечатан генералом Красновым в
т. 1 "Архива русской революции". В тексте я держался первого "Описания", но
некоторые подробности внесены мной из рассказа, напечатанного в "Архиве"".
См.: Милюков П. Н. История второй русской революции. М.: РОССПЭН, 2001. С.
25 Кайминь Я. Латышские стрелки в борьбе за победу Октябрьской
революции. Рига: Латвийское государственное изд-во, 1961. С. 325.
26 Никитин вспоминал, как в ходе Июльского восстания 1917 г. призывал
не разбрасывать силы: "Не разбрасывайтесь, — начинаю свою речь, — и весь
Петроградский гарнизон нам вовсе не нужен". Далее объясняю, что если 39
человек поедут, как они записались, по одному в полк, то они не смогут
обойти даже и нескольких рот, а на митингах — их все равно провалят, и они
никого не приведут. Говорю, что нам нужен отнюдь не гарнизон, а только
бригада, или даже полк в 2--3 тысячи человек; но необходимо, чтобы эти люди
действительно активно выступили. А для этого предлагаю, чтобы все 39 человек
поехали только в один какой-нибудь полк 1-ой Гвардейской Дивизии, поддержали
там друг друга коллективным выступлением и действительно повели людей за
собой. Чхеидзе и Церетели поддерживают мое предложение, которое всеми
принимается". См.: Никитин Б. В. Роковые годы. М.: Издательский дом
"Правовое просвещение", 2000. С. 108--109. А в феврале того же года Хабалов
пытался собрать резерв, однако лишь некоторые части можно было удержать от
присоединения к восставшим, а у других не было патронов. Хабалов обращался с
просьбой в Кронштадт прислать патроны, но комендант ему в этом отказал. См.:
Блок А. Последние дни старого режима // Архив русской революции. В 22 т. Т.
4. М.: "Терра": Политиздат, 1991.
27 Кайминь Я. Латышские стрелки в борьбе за победу Октябрьской
революции. Рига: Латвийское Государственное изд-во, 1961. С. 29, 35.
28 "...Были отвергнуты все возражения политического характера, и 19
июня 1915 года последовало разрешение на формирование латышских стрелковых
батальонов. В то же время командование армии отдало прибалтийскому
генерал-губернатору распоряжение не чинить препятствий организации латышских
батальонов, а содействовать ей". См.: ЦГВИА. Ф. 2031. Оп. 2. Д. 44. Л. 19.
Иноэтнические формирования, оказавшиеся в охваченной революцией стране,
находятся в особом положении. Для местного населения они чужие. Те, кто в
них служит, не могут взять винтовку и вернуться в родную деревню. Им надо
обеспечивать себя провиантом, быть готовыми дать отпор вооруженным бандам.
Это заставляет солдат сохранять дисциплину, проявлять солидарность
— качества, утраченные большей частью войск старого режима29. Они
становятся островками порядка и боеспособности в море бессилия, анархии и
хаоса.
В мае 1918 г. Л. Троцкий этого еще не понимал. Он направил 25 мая в
Сибирь телеграмму следующего содержания: "Все Советы под страхом
ответственности обязаны немедленно разоружить чехословаков. Каждый
чехо-словак, который будет найден вооруженным на линии железной дороги,
должен быть расстрелян на месте; каждый эшелон, в котором окажется хотя бы
один вооруженный, должен быть выгружен из вагонов и заключен в лагерь для
военнопленных. Местные военные комиссары обязуются немедленно выполнить этот
приказ, всякое промедление будет равносильно бесчестной измене и обрушит на
виновных суровую кару. Одновременно присылаются в тыл чехо-словаков надежные
силы, которым поручено проучить неповинующихся"30. Через несколько дней он
же пишет: "До тех пор, пока это не выполнено, распоряжение Народного
Комиссариата о беспощадных действиях против мятежников останется во всей
своей силе. С Урала, из центральной России и Сибири двинуто достаточное
количество войска для того, чтобы сокрушить мятежников и раз навсегда отбить
у контр-революционных заговорщиков охоту вовлекать одураченных ими людей в
мятеж против Советской власти"31.
В июле — августе он оценивает происходящее более реалистично: "На
первый взгляд кажется непонятным, что какой-то чехословацкий корпус,
забредший к нам в Россию благодаря извилистым путям мировой войны,
оказывается для данного момента чуть ли не важнейшим фактором в разрешении
вопросов русской революции. Тем не менее это так... Что касается наших
красных частей, то они считают, что они у себя дома, и что хотя чехословаки
захватывают то один, то другой город, вовсе не устранена надежда разрешить
чехо-словацкий вопрос путем пропаганды и агитации. Этим объясняется
чрезвычайно затяжной с той и с другой стороны характер операции, который
имеет для нас невыгодную сторону, ибо мы отрезаны от Сибири — главного и
основного нашего источника продовольствия, в результате чего рабочий класс
всей страны находится сейчас в состоянии жестокого голода"32.
29 Латышские стрелки в борьбе за советскую власть в 1917--1920 гг.
Воспоминания и документы / Отв. ред. Я. П. Крастынь. Рига: Изд-во Академии
наук Латвийской ССР, 1962. С. 86.
30 Приказ Народного Комиссара по военным делам о разоружении
чехо-словаков / /
Максаков В., Турунов А. Хроника гражданской войны в Сибири. 1917--1918.
М.;Л. :
Госиздат, 1926. С. 168.
31 Троцкий Л. Чехо-словацкий мятеж. Сообщение Наркомвоена от 29 мая
1918 г. / /
Троцкий Л. Материалы и документы по истории Красной армии. Т. 1. Как
вооружалась революция. 1918 г. М.: Высший военный редакционный совет, 1923.
С. 211.
К концу лета 1918 г. чехословацкие войска контролировали большую часть
Сибири, Урала и Поволжья. Когда П. Милюков пытался договориться с немецкими
властями о возможной помощи в освобождении России от большевиков, он получил
от представителя немецкой разведки следующий ответ: "Это совершенно
невозможно, чтобы мы шли с большевиками. Но большевики не хотят изменять
Брестский договор, и у нас нет причин разрывать с ними мирные отношения. Мы
вообще не хотим идти дальше и вмешиваться во внутренние дела, если нас не
приглашают. Странное положение России, что в ней пара тысяч чехословаков
могут оказаться господами положения"33. На возражения П. Милюкова, что их не
2 тысячи, а больше, его собеседник отвечает так: "Сорок, шестьдесят тысяч,
это пустяки, которые не делают разницы. Вы сами себе помочь не можете, вам
нужна наша помощь и не малая: и за эту помощь мы должны жертвовать тем, что
приобрели"34.
Полки латышских стрелков с конца 1917-го до осени 1918 г. были
практически единственными боеспособными и надежными частями, готовыми
выполнять приказы большевиков35. Одна из причин такой лояльности --
провозглашенный большевиками лозунг "о праве наций на самоопределение вплоть
до отделения". Многие активные участники революции 1917--1922 гг. из числа
латышей были молодыми, но уже сознательными людьми во время событий
1905--1907 гг. В те годы репрессии на территории иноэтнических окраин были
жестче, чем в Великороссии. Они не обошли стороной и Латвию. Происходившее
десятилетием раньше сформировало их картину мира36. Неприятие царского
режима, стремление к независимости Латвии сделали латышских стрелков опорой
большевистской власти. На выборах в Учредительное собрание в частях
Северо-западного фронта за большевиков голосовало 56,2%, в латышских полках
— 96,5%37.
Латышские стрелки, охранявшие Смольный в Петрограде, Кремль в Москве38,
сыграли ключевую роль в разгоне Учредительного собрания в январе 1918 г., в
подавлении восстания левых эсеров в июле того же года39. Их численность была
невелика — примерно 40-50 тыс. человек40. Переброска латышских стрелков на
Волгу была единственной возможностью остановить продвижение частей
чехословацкого корпуса на запад.
32 Троцкий Л. Социалистическое отечество в опасности. Доклад 29 июля
1918 г. // Троцкий Л. Материалы и документы по истории Красной армии. Т. 1.
Как вооружалась революция. 1918 г. М.: Высший военный редакционный совет,
1923. С. 219,
33 Милюков П. Н. Дневник П. Н. Милюкова. 1918--1921. М.: РОССПЭН, 2004.
С. 80.
34 См., например: Милюков П. Н. Дневник П. Н. Милюкова. 1918--1921. М.:
РОССПЭН, 2004. С. 80.
35 По меньшей мере, так считали германские власти. См.:
Советско-германские отношения от переговоров в Брест-Литовске до подписания
Раппальского договора: Сб. док. Т. 1. М.: Политиздат, 1968. С. 278.
36 Т. Шанин в связи с этим писал, что "это особенно важно, потому что,
когда в 1917 г. — всего лишь десятилетие спустя — началась следующая
революция, воспоминания о первой революции все еще были свежи в памяти
большинства взрослого населения России и непосредственным образом повлияли
на их поведение. Очевидно, что бурные эпохи оставляют в памяти людей более
яркий и глубокий след, чем мирные и спокойные времена". См.: Шанин Т.
Революция как момент истины. Россия. 1905--1907 — 1917--1922. М.: Весь мир,
1997. С. 299.
37 Данные приводятся согласно протоколу фронтовой комиссии по делам о
выборах в Учредительное собрание от 29 ноября 1917 г. См.: Октябрьская
революция в Латвии. Документы и материалы. Рига: Изд-во Акад. наук Латв.
ССР, 1957. С. 278,
38 Фрагмент из книги П.Д. Малькова "Записки коменданта Московского
Кремля" / /
Латышские стрелки в борьбе за советскую власть в 1917--1920 гг.
Воспоминания и документы / Отв. ред. Я. П. Крастынь. Рига: Изд-во Акад. наук
Латв. ССР, 1962. С. 43-44.
39 Бонч-Бруевич В. Д. На боевых постах Февральской и Октябрьской
революций. М.: Федерация, 1930. С. 349; Кайминь Я. Латышские стрелки в
борьбе за победу Октябрьской революции. Рига: Латвийское Государственное
изд-во, 1961. С. 358-- 381.
40 "В декабре 1916 года восемь действующих полков насчитывали 30--35
тысяч стрелков и 1000 офицеров. В Запасном полку было 10--15 тысяч человек".
См. :
Кайминь Я. Латышские стрелки в борьбе за победу Октябрьской революции.
Рига: Латвийское государственное изд-во, 1961. С. 37.
Если абстрагироваться от важных, но не принципиальных деталей, можно
сказать, что в период, последовавший за крахом армии старого режима и
предшествующий формированию армии нового, развитие событий на территории
бывшей царской империи определялось соотношением сил Латышской дивизии и
Чехословацкого корпуса. Население огромной страны наблюдало за происходящим.
xxx.2. Крушение правоохранительной системы
Органы, обеспечивающие правопорядок, — важнейший институт
цивилизованного общества. При общественных волнениях и беспорядках претензии
в первую очередь предъявляются полиции. В России февраля 1917 г. нелюбовь к
царскому режиму трансформировалась в ненависть к городовым. Петроградская
полиция в первые дни февральских событий пыталась поддерживать порядок, но
ее силы были невелики41, без армии она была не в состоянии остановить
массовые демонстрации. Уже 23--25 февраля полиция почувствовала, что армия
ненадежна42. 28 февраля, когда начался солдатский бунт, полиция оказалась
бессильна, она просто исчезла с улиц. Толпы громили полицейские участки,
здание Жандармерии, Судебную управу, жгли документы и архивы.
Полиции как организованной силы в городе не стало43.
Министерство внутренних дел было разгромлено. Вечером 27 февраля толпа
ворвалась в охранное отделение и начала жечь документы. Разгромили оружейные
склады, расхитили оружие.
В ночь с 1 на 2 марта Петроградский совет — орган, в руках которого
было хоть какое-то подобие контроля над гарнизоном, поставил условием
поддержки Временного правительства согласие на роспуск полиции старого
режима, ее замену вооруженной народной милицией и получил согласие.
Департамент полиции был упразднен 4 марта. На следующий день местным властям
направили инструкции о создании отрядов народной милиции под командованием
выборных офицеров. Через две недели после революции Россия осталась без
полицейских институтов44. Старая система обеспечения правопорядка была
ликвидирована, новая не возникла.
27 февраля толпы разгромили тюрьмы, освободили и политических
заключенных, и уголовников. Начавшиеся в столице погромы тюрем продолжились
в губерниях. Их легализовала всеобщая амнистия. Только в Петрограде число
выпущенных из тюрьмы составило примерно 10 тыс. человек45. На свободе
оказались десятки тысяч уголовников. Последствия произошедшего для
правопорядка в стране нетрудно себе представить46.
В разгул преступности внесла свою лепту дезорганизованная,
неконтролируемая, но вооруженная армия. По улицам столицы бродили толпы
солдат, дезертировавших с оружием. Из воспоминаний известного петроградского
адвоката Н. Карабчевского: "Кто-то, кого-то расстреливал в Шувалове; где-то
пьяные солдаты проткнули штыком мирно возвращавшегося домой присяжного
поверенного; кого-то бросили живым в прорубь и он утонул... Убийства, то
здесь, то там, совершались ежедневно, и при свете дня, и в ночную пору, и
уже никого не удивляли, оставаясь безнаказанными".
В Петрограде наряду с общегородской милицией создавались заводские
отряды, не подчиняющиеся городскому руководству, независимые от центра
районные отряды милиции. Потеряв надежду на защиту со стороны
государственных органов правопорядка, жители пытались сами обеспечить охрану
домов. В этих условиях говорить о соблюдении каких-либо гарантий
справедливого суда не приходилось. Массовым стал самосуд — убийство
подозреваемых на месте задержания.
"До конца февраля — начала марта 1918 г. Наркомат внутренних дел
последовательно проводил курс на ликвидацию сохранившихся штатных органов
милиции и замену их негосударственными вооруженными формированиями. Так, на
ходатайство Пензенского губернского исполкома от 22 февраля 1918 г.
увеличить финансирование штатной милиции НКВД РСФСР ответил категорическим
отказом, специально подчеркнув, что "институт милиции продолжает
существовать лишь временно, до введения общей обязательной повинности по
несению охраны", и предложил "работать в направлении предстоящей ликвидации
штатной милиции"47.
К лету 1918 г. новая власть стала осознавать, что в стране, лишенной
системы, обеспечивающей правопорядок, наладить нормальную жизнь невозможно.
Съезд представителей губернских советов, проходивший в Москве в конце июля
— начале августа 1918 г. одобрил резолюцию, в которой говорилось:
"Признавая невозможным всеобщее вооружение всего населения в настоящий
момент крайнего обострения классовой борьбы как в городе, так и в деревне и
ощущая общую нужду на местах в постоянном аппарате для поддержания
революционного порядка... съезд признает необходимым организацию советской
рабоче-крестьянской милиции"48. Но создание работающей милиции в условиях
начинавшейся гражданской войны и политических препятствий привлечению
специалистов, работавших в полиции старого режима, — задача трудно
разрешимая. Мешала не только нехватка профессионалов, но и уничтожение при
погромах картотеки, утрата агентуры. Между концом февраля 1917-го и осенью
1918 г. власть была неспособна восстановить правопорядок.
41 В феврале 1917 г. было всего 3,5 тыс. полицейских, которые были
вооружены устаревшими японскими винтовками, да несколько казачьих рот,
почему-то без нагаек. См.: Мартынов Е. И. Царская армия в февральском
перевороте. Л.: Штаб РККА, Научно-уставной отдел, 1927. С. 207.
42 "Казаки бездействуют. Они лишь шагом проходят сквозь толпу,
некоторые смеются. Толпа в восторге, кричит: Ура! На ура казаки кивают
головами, кланяются. Полиция негодует. Так же безобразно почти в это же
время вел себя взвод казаков на Васильевском Острове, не желая разгонять
толпу, шедшую к Николаевскому мосту. Пехота рассеяла ее. Так же
бездействовали казаки вечером на углу Невского и Литейного, где был митинг.
Они лишь осторожно проезжали сквозь толпу. Толпа была в восторге". См.:
Спиридович А. И. Великая война и Февральская революция. 1914--1917 гг.
Нью-Йорк: Всеславянское Изд-во, 1962. С. 86.
43 Карабчевский Н.П. Что глаза мои видели. Т. 2. Революция и Россия.
Берлин: Изд-е Ольги Дьяковой и Ко., 1921. C. 116.
44 Пайпс Р. Русская революция. В 3 кн. Кн. 1. Агония старого режима.
1905--1917. М.: Захаров, 2005. С. 426, 427.
45 Никитин Б. В. Роковые годы. М.: Издательский дом "Правовое
просвещение" 2000. С. 5.
46 "То обстоятельство, что Министерство Внутренних дел — другими
словами, все управление, вся полиция, — осталось совершенно
неорганизованным, сыграло очень большую роль в общем процессе разложения
России. В первое время была какая-то странная вера, что все как-то само
собою образуется и пойдет правильным, организованным путем. Подобно тому как
идеализировали революцию ("великая", "бескровная"), идеализировали и
население. Имели, напр., наивность думать, что огромная столица, со своими
подонками, со всегда готовыми к выступление порочными и преступными
элементами, может существовать без полиции, или же с такими безобразными и
нелепыми суррогатами, как импровизированная, щедро оплачиваемая милиция, в
которую записывались профессиональные воры и беглые арестанты. Всероссийский
поход против городовых и жандармов очень быстро привел к своему
естественному последствию. Аппарат, хоть кое-как, хоть слабо, но все же
работавший... Отсутствие хорошо организованной полицейской силы и безусловно
преданной правительству силы военной парализовали его". См. Набоков В. Д.
Временное Правительство // Архив русской революции. В 22 т. Т. 1. М.:
"Терра": Политиздат, 1991. С. 39, 62.
47 Малыгин А. Я., Мулукаев Р. С. Предисловие // Милиция России.
Документы и материалы. 1917--1999. Т. 1. Саратов, 2001. С. 4.
48 Вестник Народного комиссариата внутренних дел. 1918. No 20. С. 11.
Цит. по: Малыгин А. Я., Мулукаев Р. С. Предисловие // Милиция России.
Документы и материалы. 1917--1999. Т. 1. Саратов, 2001. С. 5.
xxx.3. Безвластие
Власть между февралем 1917 и осенью 1918 годов полупризрачна, эфемерна.
Орган власти, сохранявший в конце февраля — начале марта 1917 г. легальное
основание влиять на развитие событий, — Государственная Дума. Но Дума была
избрана на сословной основе. Политические ориентации большинства депутатов
не совпадали с настроениями петроградской улицы. Войска шли к зданию Думы,
чтобы выразить ей поддержку. Сюда приводили задержанных чиновников старого
режима. Но руководство Думы управлять развитием событий было не способно. Из
мемуаров Председателя Государственной Думы М.В. Родзянко: "27 февраля, то
есть в первый день переворота, неизвестно по чьему распоряжению, солдаты
Петроградского гарнизона начали производить аресты, и одним из первых
приведенных в Думу арестованных сановников старого режима был Председатель
Государственного Совета И. Г. Щегловитов. Он был приведен ко мне группою
солдат, мне совершенно неизвестных, кажется Преображенского полка, если
память не изменяет мне, и когда я, пораженный этим произволом, для которого
не сделано было никакого распоряжения, пригласил И. Г. Щегловитова
пожаловать ко мне в кабинет, солдаты наотрез отказались выдать его мне,
объяснив, что они отведут его к Керенскому или в Совет Рабочих Депутатов.
Когда я попробовал проявить свой авторитет и строго приказал немедленно
подчиниться моему распоряжению, то солдаты сомкнулись вокруг своего пленника
и с самым вызывающим, дерзким видом показали мне на свои винтовки, после
чего, без всяких обиняков, Щегловитов был уведен неизвестно куда"49.
Безвластие, отсутствие надежной опоры толкало Временное правительство к
союзу с Петроградским советом, в большой степени отражавшим настроение
улицы. Цена была высока. Принятые под давлением Совета решения демонтировали
институты государственности не только в центре, но и на местах, там, где по
инерции они еще могли работать.
49 Родзянко М. В. Государственная Дума и февральская 1917 года
революция // Архив русской революции. В 22 т. Т. 6. М.: "Терра", Политиздат,
1991. С. 66.
Временное правительство распустило полицию, отправило в отставку
губернаторов50. Хаос и безвластие уже были реальностью в Петрограде и
Москве. Затем они распространялись по всей России. Советы становились
механизмом, парализующим попытки обеспечить порядок51. Однако, как показали
июньские события 1917 г., в критических ситуациях и Петроградский совет не
смог найти ни одного полка, готового его защищать52.
Между февралем 1917 г. и осенью 1918 г. говорить о наличии
государственной власти не приходится. Стояли здания, привычно
ассоциирующиеся с властью, в высоких кабинетах сидели чиновники, но в их
подчинении не было структур, обеспечивающих контроль за положением в стране,
охрану границ, сбор налогов. У них не было инструментов принуждения,
позволяющих добиваться исполнения законов, распоряжений.
В первую очередь безвластие проявлялось в районах, населенных
национальными меньшинствами: 6 декабря 1917 г. (по новому стилю) о
независимости объявила Финляндия, 11 декабря
— Литва, 12 января 1918 г. — Латвия, 22 января — Украина, 24 февраля
— Эстония, 22 апреля — Закавказье, 3 ноября — Польша. Процесс
дезинтеграции государства не ограничился национальными окраинами. Дело было
даже не в лозунге: "Вся власть Советам!", дающем основание советам разных
уровней, вплоть до волостных, вести себя как независимое правительство. У
Пет
Вот как положение на Украине, формально контролируемой Москвой,
описывал представитель немецких властей: "Внутреннее положение Украины более
всего напоминает состояние Мексики после падения Хуэрты. В стране нет
никакой нейтральной власти, захватывающей более или менее значительную
территорию. Вся страна разделена на целый ряд отдельных областей,
ограничивающихся пределами уезда, города, а иногда даже отдельными селами и
деревнями. Власть в таких областях принадлежит различным партиям, а также и
отдельным политическим авантюристам, разбойникам и диктаторам"53.
Лозунги национальной независимости при безвластии на окраинах империи
помогали заручиться поддержкой со стороны населения. Между тем границы новых
образований с Россией, друг с другом не были определены54. Когда нет
центральной власти, особенно острой оказывается ситуация в районах
межэтнических конфликтов.
А. Деникин так описывал сложившуюся в то время ситуацию на Северном
Кавказе: "Еще в конце декабря чеченцы с фанатическим воодушевлением крупными
силами обрушились на соседей.
Грабили, разоряли и жгли дотла богатые цветущие селения, экономии и
хутора Хасавюртовского округа, казачьи станицы, железнодорожные станции,
жгли и грабили город Грозный и нефтяные промыслы. Ингуши, наиболее
сплоченные и выставившие сильный и отлично вооруженный отряд, грабили всех:
казаков, осетин, большевиков, с которыми, впрочем, были в союзе, держали в
постоянном страхе Владикавказ, который в январе захватили в свои руки и
подвергли сильному разгрому"55. Он же о ситуации в Закавказье писал: "25
марта при помощи армянского полка, возвращавшегося из Персии через Баку,
армяно-большевики захватили власть в городе. Переворот сопровождался
неслыханными зверствами. В городе вырезан был целый мусульманский
квартал..."56. Затем новый поворот событий: "В городе повторились
трагические сцены конца марта, но в обратном отражении: в течение трех дней
татары производили страшную резню армян, причем правительство Армении
определяло число погибших соотечественников в 25--30 тыс. человек"57.
50 Когда премьер-министра князя Львова попросили назначить новых
губернаторов и уездных представителей власти вместо снятых правительством,
он ответил: "Это
— вопрос старой психологии. Временное правительство сместило старых
губернаторов, а назначать никого не будет. В местах выберут. Такие вопросы
должны разрешаться не из центра, а самим населением...". См.: Милюков П. Н.
История второй русской революции. М.: РОССПЭН, 2001. С. 61.
51 Р. Пайпс следующим образом описывает события тех дней: "Корнилов, в
очередной раз приняв решение восстановить порядок, приказал вывести из
казарм войска и выставить артиллерию. На этот раз его осадил Исполком,
утверждавший, что толпу можно успокоить средствами словесного убеждения. Из
Исполкома позвонили в Генеральный штаб с просьбой отменить приказания
Корнилова. Затем Корнилов встретился с представителями Исполкома. Последние
приняли на себя ответственность за восстановление порядка, и Корнилов
отменил отданные ранее приказы и велел войскам не выходить из казарм". См.:
Пайпс Р. Русская революция. В 3 кн. Кн. 2. Большевики в борьбе за власть.
1917--1918. М.: Захаров, 2005. С. 92.
52 "День 4-го июля была та дата, когда Совет мог воочию убедиться, что
у него уже нет ни одного солдата: в Петрограде не было войск, а была
солдатская толпа, и она не подчинялась". См. Никитин Б. В. Роковые годы. М.:
Издательский дом "Правовое просвещение", 2000. С. 42. рограда, позже у
Москвы не было аппарата, позволявшего контролировать ситуацию на местах. В
губерниях не обращали внимания на поступающие из центра директивы, объявляли
о своем праве принимать решения по любому вопросу.
53 Доклад начальнику операционного отделения германского восточного
фронта о положении дел на Украине в Марте 1918 года // Архив русской
революции. В 22 т. Т. 1. М.: "Терра": Политиздат, 1991. С. 288.
54 "Украина "аннексировала" уже Харьковскую, Екатеринославскую,
Херсонскую, часть Таврической губернии; Дон вел тяжбу с Украиной о границах,
и из-за пустого в сущности вопроса Екатерининской железной дороги обе
"высокие стороны" придвигали к "пограничным" пунктам гарнизоны;
самоопределившиеся "горские народы" огнем и оружием начали уже разрешать
спорные исторические вопросы с Тереком; Тифлис накладывал руку на огромные
общегосударственные средства Кавказского фронта". См.: Деникин А. И. Очерки
русской смуты. М.: Мысль, 1991. С. 86. См. также: Гольденвейзер А. А. Из
Киевских воспоминаний (1917--1921 гг.) // Архив русской революции. В 22 т.
Т. 6. М.: "Терра", Политиздат, 1991. С. 180.
Даже в тех случаях, когда губернии не объявляли о своей независимости,
их власти нередко вводили таможенные барьеры, ограничивали вывоз продуктов
питания и тем самым обостряли положение с продовольствием в сопредельных
областях России58.
55 Деникин А. И. Очерки русской смуты. М.: Мысль, 1991. С. 94.
56 Там же. С. 143.
57 Там же. С. 144.
58 "Дон, Кубань и Терек окружили себя таможенными рогатками и
пропускали через них беспрепятственно только грузы, предназначенные на
довольствие армии и ее надобности, и все проходящие через их районы
транзитом. Все же, не предназначавшееся непосредственно для армии,
Правительства Дона, Кубани и Терека соглашались пропускать через свои
границы только на товарообмен. На этой почве возникало много трений и
недоразумений. Получались иногда самые невероятные положения. Кубань была
полна хлебом и другими продовольственными продуктами, а население
прилегавшей к ней Черноморской губернии в некоторые периоды буквально
голодало; бывали случаи, когда нам приходилось посылать поезда с
продовольствием с Кубани в Черноморскую губернию в сопровождении военной
охраны, чтобы продовольствие не было задержано таможенной заставой". См.:
Лукомский А. С. Из воспоминаний // Архив русской революции. В 22 т. Т. 6.
М.: "Терра", Политиздат, 1991. С. 150--151.
xxx.4. Собственность
При безвластии понятие собственности теряет смысл. На вопрос "кто
владеет?" ответ один: "тот, за кем сила". Массовые грабежи
— характерная черта периода безвластия.
Для крестьян в то время важнейшим вопросом оставались права на землю.
Для подавляющего большинства крестьян идеалом было уравнительное
землепользование с регулярными переделами земли и запрещением наемного
труда59. Об этом убедительно свидетельствуют события 1905--1907 гг. В те
годы воля крестьян выражалась в петициях, голосовании, самозахвате
помещичьих земель. В 1917 г. грабежи и поджоги помещичьих усадеб, раздел
земли по дворам стали массовой практикой60.
С июля 1917 г. земельную политику определяли социалистыреволюционеры.
Они быстро поняли, что идеи социализации земли и ее уравнительного
распределения в государственном масштабе хороши для агитации и митингов, но
не реализуемы на практике. Такое перераспределение земли потребовало бы
переселения 25 млн человек из малоземельных губерний в многоземельные,
породило бы острейшие проблемы в отношениях между переселенцами и местными
крестьянами. Подобное мероприятие, не осуществимое даже при сильной и
эффективной власти, тем более не могло быть реализовано при слабом,
эфемерном государстве61.
По данным министерства земледелия, в апреле 1917 г. было
зарегистрировано 205 случаев аграрных беспорядков, в мае — 558, в июне --
112262. Крупное культурное сельское хозяйство, использующее современную по
стандартам того времени агротехнику, в
России было уничтожено63.
Большевики, взявшие на вооружение эсеровскую программу социализации
земли, констатировали свершившийся факт и просто забыли все то, что в
Декрете о земле расходилось с жизненными реалиями. Уравнительное
землепользование в государственном масштабе всерьез никто не обсуждал.
Развитие событий шло без учета инструкций и указаний сверху. Крестьяне
захватывали земли помещиков, многоземельных крестьян, делили их между собой.
Волостные советы вели себя как хозяева земли, считали ее своей
собственностью. В большинстве случаев уравнительное распределение земли
ограничивалось перераспределением в рамках сельской общины или небольшой
группы селений64.
Результаты перераспределения земли разошлись с крестьянскими
ожиданиями. Земли удалось прирезать не много. Вопрос о том, не досталось ли
соседу больше земли, порождал в деревнях неутихающие раздоры. Солдаты
возвращались с фронта. Приезжали односельчане, работавшие до революции в
городе. Сыновья женились, рождались дети. Это приводило к новым переделам.
Переделы в общинах дореволюционного времени по сравнению с происходящим в
1917--1922 гг. можно рассматривать как верх упорядоченности отношений
землевладения. Постоянные переделы подрывали стимулы к внесению удобрений,
улучшению почвы, повышению урожайности.
59 Представление российских крестьян об идеальном способе
землеустройства нетрудно понять, проанализировав содержание наказов местных
отделений Всероссийского Крестьянского союза, делегатов его съездов в 1905
г. 100% этих документов требовали передачи всей земли крестьянам и отмены
частной собственности на землю. В подавляющем большинстве из них
предполагалось, что крестьянские общины должны обеспечивать уравнительное
землепользование в соответствии с размером семьи или числом работников в
каждой семье. См.: Дубровский С. Крестьянское движение в революции
1905--1907 гг. М.: МГУ, 1956. С. 112; Шанин Т. Революция как момент истины.
Россия. 1905--1907 — 1917--1922. М.: "Весь мир", 1997. С. 205--221.
60 "Был Д. Д. Арцыбашев. Приехал из Тульской губ., где все разграбили.
Говорит, что разорение Тульск[ой] губ. полное; уничтожена вся культурная
с[ельско] хозяйственная работа — плодовые сады, племен[ные] питомн[ики]
семян[ные] хоз[яйства]. Восстановить — годы. Все деревни переполнены
обломками от грабежа усадеб. В грабеже участвуют подростки, и мы имеем в
этом отношении очень тяжелые последствия". См.: Вернадский В. И. Дневники
1917--1921 (Октябрь 1917 — январь 1920). Киев: Наукова Думка, 1994. С. 50.
"Дезертиры (не желающие воевать и стремившиеся сделать все, чтобы только не
попасть на фронт) привнесли в деревню элемент буйной, непредсказуемой
девиантности. Как бы это ни показалось странным для русской истории, человек
с ружьем, человек в солдатской шинели (о котором только ленивый не говорил
как о цементирующей основе общества) разрушал исконные представления о
нравственности, правопорядке, внутренней самодисциплине. Ставка делалась
исключительно на силу и фактор оружия. Исчезал страх перед возможным
наказанием за содеянное (полиция к этому времени была уже разогнана, а
милиция не представляла реальной силы, способной противостоять вооруженному
разгулу). Именно солдаты первыми принялись грабить помещичьи усадьбы,
совершать нападения на монастыри, травить и вытаптывать покосы, рубить
вековые парки и пр." См.: Телицын В. Л. "Бессмысленный и беспощадный"?..
Феномен крестьянского бунтарства 1917-- 1921 годов. М.: РГГУ, 2003. С. 71.
61 Литошенко Л. Н. Социализация земли в России. Новосибирск: Сибирский
хронограф. 2001. С. 179.
62 Лященко П. И. История народного хозяйства СССР. Т. 2. Капитализм.
Изд. 3-е. М. :
Госполитиздат, 1952. С. 680.
63 Данилов В. П. Крестьянская революция в России. 1902--1922 гг. //
Крестьяне и власть: Материалы конф. М.;Тамбов: Издательско-полиграфический
центр ТГТУ, 1996. С. 16.
64 Литошенко Л. Н. Социализация земли в России. Новосибирск: Сибирский
хронограф. 2001. С. 194--195.
Заместитель начальника управления землеустройства Центрозема Н. В.
Гендзехадзе в 1919 г. говорил: "Тенденция уравнительных перераспределений и
переделов, исключающая всякую возможность улучшения в сельском хозяйстве и
поднятия его производительности, пускает глубокие и прочные корни. В
некоторых местах уже в конце 1918 г. и в начале 1919 г. приступили к новым
поравнениям сообразно происходящим за это время изменениям в наличном
составе населения"65. Как отмечал один из делегатов 1-го Всероссийского
съезда губернских земельных отделов: "Землю крестьяне... делили каждый год,
делили, переделяли, делили по едокам, по рукам и по скоту, делили, как кому
вздумается"66. Один из...
