Роберт Хайнлайн. Чужак в чужой стране
страница №10
...я которого лучше погибнуть в бою, чемне выполнить приказ.
- Минутку! - перебил Кэкстон. - Вы хотите сказать, что марсиане пошли
на нас войной? Это же так нелепо, как нам воевать с Юпитером! У нас
гравитация в два с половиной раза сильнее, чем на Марсе, а на Юпитере - в
два с половиной раза сильнее, чем у нас. Аналогичны различия в атмосферном
давлении и температуре. Марсиане не выдержат наших условий, как мы не
выдержим условий Юпитера.
- Вы не далеки от истины, - заметил ван Тромп.
- Какой же смысл нам нападать на Юпитер, а марсианам - на нас?
- Бен, вы что-нибудь слышали о плацдарме на Юпитере?
- Слышал и знаю, что дальше проектов дело не пошло. Это нереально.
- Это было нереальным несколько лет назад. Современная техника дает
человеку возможность высадиться на Юпитере. Почему вы думаете, что
марсиане глупее нас? Вы видели их города!
- И тем не менее непонятно, зачем им воевать с нами.
- Капитан!
- Да, Джабл?
- Позвольте и мне высказать кое-какие возражения. Вы знаете о делении
цивилизаций на аполлоновские и дионисийские?
- Да, в общих чертах.
- Так вот, даже культура Зуни показалась бы марсианам дионисийской.
Вы были на Марсе, а я много слышал о нем от Майка. У марсиан аполлоновская
культура, они не могут быть агрессивными.
- Я бы на это не рассчитывал.
Махмуд вмешался а разговор:
- Капитан, мне кажется, доктор Харшоу прав. Я сужу о культуре по
языку, а в языке марсиан я не нашел слова со значением "война". Я не
встречал также таких понятий, как "оружие" и "борьба". Если же в языке
отсутствует какое-то слово, то, следовательно, в культуре отсутствует
соответствующее ему явление.
- Что за чепуха, Вонючка! Собаки дерутся и при этом прекрасно
обходятся без слов!
- Собаки вообще обходятся без слов, - настаивал Махмуд. - Говорящие
же существа обязательно обозначают все свои понятия словами. Появилось
новое понятие - для него сразу подбирается новое слово, либо определение
из уже имеющихся в языке слов. Нервная система, способная к вербализации
понятий, никогда без нее не обходится. Если марсиане знают, что такое
"война" - у них должно быть такое слово.
- Давайте проверим, - предложил Харшоу. - Позовем Майка.
- Обойдемся пока без него, - мотнул головой ван Тромп. - Я давно
убедился, что со специалистами не стоит спорить: они почти всегда способны
доказать свою правоту. В то же время я могу назвать сотни специалистов,
совершавших роковые ошибки - прошу прощения, Вонючка.
- Вы правы, капитан, но по-моему в этом случае прав я.
- Майк может и не знать, есть ли у марсиан слово "война". Двухлетний
ребенок скажет вам, что в английском языке нет слова "компьютер". Давайте
опираться на факты. Свен, расскажем об Эгню?
- Да, капитан, - кивнул Нельсон.
- Эгню был на "Чемпионе" вторым врачом. Свен считал его очень
способным парнем. Одна беда - он терпеть не мог марсиан. Когда я увидел,
что марсиане не проявляют враждебности, то приказал выходить из корабля
без оружия. Эгню не выполнил приказ: мы так и не смогли отыскать его
пистолет. Люди, которые в последний раз видели Эгню, сказали, что пистолет
был при нем. В бортовой журнал мы записали: "Пропал без вести, считать
погибшим". Двое наших людей видели, как Эгню вошел в ущелье между двумя
скалами. Потом туда же вошел марсианин. Ребята побежали в надежде
предотвратить стычку и услышали выстрел. Бежавший первым рассказал потом,
что, заглянув в ущелье, увидел Эгню, который через мгновение пропал из
виду. Подбежавший чуть позже увидел марсианина, спокойно выходящего с
другой стороны ущелья. Марсианин прошел мимо, не обратив на них никакого
внимания. Ущелье было пусто.
Вот так-то, господа... Учитывая слабую гравитацию на Марсе, можно
было предположить, что Эгню от страха перепрыгнул скалу. Но мы пытались
прыгать - ничего не вышло. Я еще надеялся, что Эгню все-таки появится и
предвкушал, какую взбучку закачу ему за ношение оружия. Трудно было себе
представить, что человек может пропасть в мгновение ока, и я даже грешил
подозрением, что у ребят возникли галлюцинации от недостатка кислорода...
Однако Эгню так и не появился.
С тех пор я стал гораздо осторожнее относиться к марсианам, хотя с их
стороны никаких враждебных действий не последовало, и с помощью Вонючки мы
всегда получали от них все, что было необходимо... Я постарался замять
происшествие. Конечно, скрыть отсутствие Эгню было невозможно, но я
сказал, что он, скорее всего, заблудился в скалах и умер от недостатка
кислорода. Нельзя же бросаться в панику за сто миллионов миль от дома.
Поэтому мне пришлось надоедать всем ребятам напоминаниями о том, что надо
ходить группами, проверять кислородные баллоны и регулярно связываться по
радио с кораблем. Парню, который видел исчезновение Эгню, я намекнул, что
не стоит об этом распространяться: все равно никто не поверит, а его
товарищ ничего не подтвердит. В результате победила официальная версия.
- Я склонен придерживаться ее и в дальнейшем, - сказал Махмуд.
- Умница, - кивнул ван Тромп. - А я просыпаюсь и думаю: "Что же
случилось с Эгню?"
Харшоу молча слушал.
"Не рассказала ли Джилл Бену о том, как пропали Берквист и его
подручный... как его там? Джонсон? Не проболтался ли кто-нибудь о сражении
в саду? Скорее всего - нет. Все слышали разговор с Генеральным Секретарем
и знают официальную версию: никакого отряда, никакого капитана Хейнрика и
никаких ордеров. Молчать и не давать парню расправляться с неприятными
субъектами!"
От мрачных мыслей Харшоу отвлекла Энн:
- Босс, пришел мистер Брэдли, старший адъютант Генерального
Секретаря.
- Ты его впустила?
- Нет, мы говорили по домофону. Он сказал, что пришел к вам с
какими-то документами и будет ждать ответа.
- Пусть передаст бумаги в окошко для почты. Вход на территорию
посольства Марса закрыт.
- Я не могу держать человека в коридоре.
- Хорошие манеры не всегда приводят к хорошим результатам. Мы не
упустим ни дюйма нашей территории, пока не добьемся своего.
- О'кей!
В пакете оказался единственный документ, но во множестве экземпляров.
Харшоу раздал каждому по экземпляру и объявил:
- За каждую обнаруженную двусмысленность или ловушку даю по конфете!
Все углубились в чтение. Первым заговорил Джабл:
- Дуглас - честный политик - честно съел червяка и так же честно
проглотил крючок.
- Похоже, - согласился Кэкстон.
- Есть другие мнения?
Все молчали.
- Отлично! Теперь заверим каждый экземпляр. Мириам, неси печать и
позови Брэдли, пусть тоже распишется. Да налей ему чего-нибудь! Дюк, скажи
администратору, что мы освобождаем номер, и вызови автобус. Мы покидаем
этот Содом, как Лот, не оглядываясь! Свен, капитан, Вонючка, поехали с
нами! У нас сад, бассейн, домашняя кухня, тишина и спокойствие!
Капитан и Нельсон, обремененные семейными обязанностями, отказались,
а Махмуд принял приглашение. Подписывание документов растянулось надолго:
Майк священнодействовал, с восторгом вырисовывая каждую буковку своего
имени. Уже были собраны вещи, администратор прислал счет, а Майк все
писал.
Харшоу взглянул на счет (набежала кругленькая сумма), написал на нем:
"Принято к оплате. От имени В.М.Смита - Дж.Харшоу" и вручил все документы
Брэдли.
- Пусть ваш шеф займется...
- Сэр! - возмутился Брэдли.
- Спросите церемониймейстера, и он подтвердит, что платит ваша
сторона.
Брэдли принял счет.
- Хорошо, - медленно проговорил он, - я отдам это Ларю.
- Спасибо, мистер Брэдли. Спасибо вам за все.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПЛОДЫ ЭКСЦЕНТРИЧНОГО ВОСПИТАНИЯ
22
В одном из крайних витков спиральной галактики, неподалеку от звезды,
известной некоторым под названием Солнце, зажглась новая звезда. До Марса
ее свет дойдет через 729 марсианских или 1370 земных лет. Старшие Братья
отметили это событие как полезное и продолжили обсуждение эпоса о пятой
планете.
Отлет "Чемпиона" они только зафиксировали, не торопясь с оценкой
произошедшего. За птенцом-чужаком, отправленным на Родину, установлено
наблюдение; остается лишь ждать, пока накопится достаточный для
вникновения объем информации.
Оставшиеся на Марсе люди боролись с суровым климатом - впрочем, менее
суровым, чем в Антарктиде. Один из них дематериализовался в результате
болезни, называемой "ностальгия". Старшие Братья приняли его раненую душу
и отослали ее куда следует - подлечиться. В иные контакты с землянами они
не вступали...
Земные астронавты новую звезду не заметили, поскольку самым быстрым
сигналом, доступным их восприятию, был свет. Имя Человека с Марса
несколько раз упоминалось в печати. Лидер правительственного меньшинства
Федерации призвал к осуществлению нового подхода к проблемам перенаселения
и голода в Юго-Восточной Азии. Он предложил давать денежное пособие
семьям, где более пяти детей. Синтия Дачесс объявила, что получит
совершенного во всех отношениях ребенка от специально подобранной пары
родителей. Осталось только рассчитать момент зачатия, который бы
гарантировал ребенку гениальность в музыке, живописи и политике. В
интервью журналистам Синтия сказала, что лично будет наблюдать за
развитием ребенка и собирается корректировать этот процесс с помощью
гормональных препаратов. Верховный епископ Дигби назвал ее вавилонской
блудницей и запретил фостеритам наниматься к ней в доноры. Агнесс Дуглас
высказалась о ней так: "Я не знакома с мисс Дачесс, но восхищаюсь ею.
Пусть ее пример вдохновляет матерей всего мира".
Джабл Харшоу вырезал фотографию Синтии из журнала и повесил на кухне;
фотография вскоре исчезла, и Джабл развеселился.
В остальном веселого было мало. Репортеры оставили Майка в покое, но
им на смену пришла общественность. Дуглас, как и обещал, оберегал Майка от
непрошенных посетителей. Вдоль забора ходили патрули Особой Службы, над
домом кружила машина, не давая никому приземлиться. Джабл страдал.
Телефон пришлось оборудовать автоматикой, которая пропускала звонки
лишь ограниченного круга людей.
Приходили горы писем. Харшоу сказал Джилл, что Майку пора взрослеть и
самому разбирать почту.
- Помоги ему, если нужно, но, ради Бога, пусть все это не касается
меня.
Писем было так много, что Джилл с Майком не успевали их даже
сортировать. Харшоу позвонил сначала местному почтмейстеру -
безрезультатно; затем связался с Брэдли - и почта на имя Майка начала
приходить в отдельных мешках, разложенная по темам. Почту личного
характера, не читая, использовали в хозяйстве: сначала как
теплоизоляционный материал при строительстве погреба, потом - для борьбы с
эрозией почвы в саду.
Много хлопот доставляла почта специальной тематики. Какая-то посылка
взорвалась прямо на почте, уничтожив подшивку объявлений "Разыскивается
преступник" за несколько лет. Благо, почтмейстер в этот момент отлучился
выпить кофе, а его напарница - пожилая дама с больными почками - сидела в
уборной. Джабл хотел уже заказать у Дугласа придворного сапера, но тут
выяснилось, что можно обойтись собственными силами: Майк отлично "чуял"
взрывоопасные посылки.
Почту сваливали у ворот, Майк с почтительного расстояния осматривал
ее, обезвреживал бомбы, и Ларри тащил оставшиеся пакеты в дом. Майк обожал
сам вскрывать посылки, даже если содержимое оказывалось для него
безынтересным. То, что не могло пригодиться в хозяйстве, шло на свалку.
Туда же отправлялись все присланные лакомства, поскольку Джабл не был
уверен, что чутье Майка распространяется и на яды. (Как-то Майк выпил
раствор проявителя, который Дюк поставил в холодильник, а потом сказал,
что у "холодного чая" был неприятный привкус).
Джабл позволил Джилл оставлять все, что понравится, и запретил за
что-либо платить, благодарить или возвращать отправителю. Попадались
присланные наложенным платежом подарки и товары, которых никто не
заказывал. Джабл квалифицировал такие посылки как провокацию и постановил,
что их отправители не заслуживают ни благодарности, ни вознаграждения.
Присылали даже кошек и собак, которых Джабл советовал возвращать,
чтобы не устраивать в саду зверинец.
Больше всего мороки было с личными посланиями. Просмотрев
мешок-другой, Харшоу разбил их на такие категории:
А. Письма-прошения - на засыпку оврагов и т.п.
Б. Угрожающие письма - придерживать; по получении двух и более писем
из одного источника - передавать в Особую Службу.
В. Деловые письма - пересылать Дугласу.
Г. Письма "сумасшедших" - просмотреть, а потом использовать для
засыпки тех же оврагов.
Д. Дружественные письма - отвечать, если приложен конверт с обратным
адресом и маркой. Заготовить стандартные ответы за подписью Джилл.
(Собственноручный и содержательный ответ Майка - по мнению Харшоу -
спровоцировал бы дальнейшую переписку).
Е. Сквернословные письма - передавать Харшоу для ознакомления (Джабл
заключил пари сам с собой, что не вычитает в них ничего нового для себя),
после чего использовать по мере возникновения новых оврагов.
Ж. Брачные предложения и приглашения к сожительству - собирать.
З. Письма из научно-исследовательских и учебных учреждений -
действовать так же, как при получении писем категории Д. Заготовить
стандартные вежливые отказы. Серьезные письма передавать Харшоу.
И. Письма от знакомых (астронавтов, президента США и др.) - пусть
Майк отвечает. Упражнения в эпистолярном искусстве общения пойдут ему на
пользу. При необходимости - консультировать.
В результате работы значительно поубавилось. Джилл приходилось
отвечать на одно-два письма в день, а Майку - и того меньше. Сортировка
занимала час-полтора. В первые дни после конференции было много писем
категории Ж, но потом их стало все меньше. Харшоу предупредил Джилл, чтобы
она ничего не утаивала от Майка: то, что адресовано ему, ему и
принадлежит.
На третий день после внедрения упомянутой классификации Джилл
принесла Харшоу письмо категории Ж. Авторы таких писем обычно вкладывали в
конверты фотографии, часто рассчитанные на то, чтобы адресат не утруждал
себя работой воображения. Автор последнего письма слегка перегнул палку:
при взгляде на фотографию воображение немедленно начинало рисовать
сладострастные картины.
Джилл возмутилась:
- Босс, вы только посмотрите на это!
Джабл прочитал письмо.
- Что говорит Майк?
- Он этого еще не видел...
Джабл скользнул взглядом по фотографии:
- Аппетитная дама... и знает, чего хочет. Ни в ее сексапильности, ни
в прочих близких талантах сомневаться не приходится. Зачем ты суешь это
мне? Я видел лучше.
- Я не знаю, что делать. Письмо безграмотное, а фотография... Можно
мне ее порвать?
- Что написано на конверте?
- Ничего особенного: наш адрес и обратный.
- Читай вслух!
- Хм... Валентайну Майклу Смиту, Человеку с...
- По-моему, это письмо адресовано не тебе.
- Конечно, нет, но...
- Давай разберемся. Ты Майку не мать и не нянька. Если мальчику
хочется читать письма, которые ему пишут, - пусть читает, даже такую
дрянь.
- Ему и без того проблем хватает, да и зачем Майку показывать эту
дрянь? Он невинный младенец.
- Да-а? А сколько народу этот младенец отправил к чертям?
Джилл страдальчески скривилась.
Джабл продолжал:
- Если ты действительно желаешь ему добра, лучше объясни, что в нашем
обществе косо смотрят на убийство. Если он выйдет в мир до того, как это
усвоит - ему придется несладко.
- По-моему, Майк не очень-то хочет выходить в мир.
- А я намерен выбросить его из гнезда, как только он оперится. Я не
собираюсь держать его всю жизнь в оранжерее, да и не могу: я умру раньше.
А что касается невинности, то тут ты права... Сестра, вы слышали о
лаборатории стерильности в Нотр-Даме?
- Читала.
- Так вот, туда свозят самых здоровых особей, и там они чахнут. Майку
пора наконец узнать "грязь" и выработать против нее иммунитет. Ведь рано
или поздно он встретит эту деваху или другую такую же... Да с его
популярностью и внешностью он всю жизнь может прыгать из постели в
постель! И мы с тобой не сумеем его остановить. Более того, я не стану его
удерживать: это не в моих правилах, хотя для себя самого я не выбрал бы
такой образ жизни. Каждый день одно и тоже - скучно! Как ты считаешь?
Джилл покраснела.
- Тебе не надоедает? Впрочем, это не мое дело. Если ты не хочешь,
чтобы первые три десятка баб, которые попадутся Майку на улице, загнали
его насмерть - не перехватывай писем. Пусть читает и набирается ума. Сунь
это послание в общую кучу, а когда он начнет спрашивать, объясни и
постарайся не краснеть.
- Босс, когда вы начинаете рассуждать логически, то становитесь
невыносимым.
- Оскорбление - не аргумент в споре.
- Хорошо, я дам Майку это письмо, а фотографию порву.
- Ни в коем случае!
- Отдать ее вам?
- Боже сохрани! Такими картинками увлекается Дюк. Не понравится Майку
- отдашь Дюку.
- Дюк собирает такую гадость? А с виду порядочный...
- Он и есть порядочный.
- Мне это не понятно.
Джабл вздохнул:
- Объясняй, не объясняй - ты все равно не поймешь. Дорогая моя, есть
вопросы, на которые представители разных полов никогда не дают одинакового
ответа. Только самые одаренные иногда вникают в мнение своего сексуального
антипода. Здесь не помогут слова. Поверь мне, Дюк - благороднейший
человек, хотя и увлекается подобными картинками.
- Я сама это Дюку не понесу! Он может неправильно понять.
- Фу-ты ну-ты! Что еще пишут?
- Ничего особенного. Как обычно: угрозы, аферы... Один тип просит
пятилетнюю монополию на торговлю сувенирами.
- А что? Неплохая идея!
- Босс, вы серьезно?
- Разумеется, нет. Но ты подала мне идею рассказа. Ближняя!
Майк заинтересовался "грязной" фотографией. Он вник в смысл письма
(теоретически) и стал разглядывать фотографию с восторгом, с каким обычно
разглядывал бабочек. Бабочки и женщины возбуждали в нем жгучее
любопытство. Майк понимал суть механических и биологических процессов, о
которых говорилось в письмах, но ему было неясно, зачем торопить
размножение и к чему возводить акт размножения в ранг ритуала, подобного
церемонии с водой. Земным братьям недоставало чувства времени. Они спешили
там, где нужно было подождать. В угоду им Майк научился ускорять ожидание;
иногда это получалось так хорошо, что людям казалось: он спешит.
Майк пообещал Джилл не отвечать на подобные письма, но для себя
решил, что это временно - до тех пор, пока не кончится ожидание. Майк не
возражал, когда Джилл предложила отнести фотографию Дюку. Он и сам
собирался это сделать. Он уже бывал у Дюка в гостях и видел его коллекцию.
Майку запомнилось, как Дюк сказал: "Лицо у нее так себе, но ты посмотри на
ноги, брат!". Майку понравилось, что соплеменник называет его братом, но в
ногах он не нашел ничего особенного (разве что их было две, а не три - как
у марсиан).
Что же касается лиц, то самое красивое на свете лицо было у Джабла.
Неповторимое лицо. А у женщин из коллекции Дюка, можно сказать, лиц не
было вообще. Да, все молодые женщины - на одно лицо. А как же иначе?
Только лицо Джилл Майк не путал ни с каким другим. Джилл была первой
женщиной, которую он увидел, его первым братом женского пола. Майк
запомнил каждую морщинку на ее лице, каждую ресничку; он их много раз
перебирал в счастливых раздумьях. Сейчас он знает лица Энн, Мириам и
Доркас, но вначале он различал этих женщин только по росту, цвету волос и
голосу. Когда все три, сидя в одной комнате, молчали (случалось и такое),
то Энн была большая, Доркас - маленькая, а Мириам - средняя. Если не было
Энн или Доркас, то Мириам можно было узнать по цвету волос, который
назывался "каштановый", если речь шла о волосах, и "коричневый", если
говорили о других предметах... Сейчас Майку нетрудно вспомнить лицо Энн и
мысленно пересчитать все ее морщинки. В сущности, даже яйцо - это
неповторимый мир, не похожий на другие. Так и каждая женщина потенциально
имеет свое лицо, как бы слабо оно поначалу ни отличалось от других.
Майк вернул фотографию Дюку и обрадовался, когда увидел, что доставил
ему удовольствие. (Смит ничем не жертвовал: он запомнил фотографию
навсегда и в любой момент мог восстановить ее в памяти - даже лицо,
искаженное сладкой истомой). Он выслушал от Дюка изъявления благодарности
и вернулся к себе.
В отличие от Джабла, Майка не раздражало обилие корреспонденции; он
купался в потоке писем, наслаждаясь рекламными объявлениями и брачными
предложениями. Поездка во дворец открыла Майку глаза на поразительное
многообразие нового мира, и он дал себе слово во все вникнуть. Ему нужно
расти, расти и расти; на это уйдут века, но куда спешить? Майк знал, что
вечность - то же самое, что переменчиво-прекрасное настоящее. Он решил
больше не перечитывать Британскую энциклопедию: почта давала более живое
представление о мире. Майк читал, вникал, а непонятное запоминал, чтобы
обдумать ночью, когда все стихнет. Ему казалось, что он начинает вникать
даже в смысл слов "бизнес", "купля", "продажа", и в другие немарсианские
понятия. Энциклопедия не давала такой возможности, и Майк понял причину:
она исходила из того, что читателю уже известны некоторые основные
понятия, которые в действительности были Майку незнакомы.
Однажды пришел пакет от Генерального Секретаря мистера Джозефа
Эджертона Дугласа: чековая книжка и какие-то бумаги. Брат Джабл долго
объяснял Майку, что такое деньги и как ими пользоваться. Но Майк ничего не
понял, хотя Джабл несколько раз показал, как выписывать чек, получать по
чеку деньги и пересчитывать их.
И вдруг произошло озарение, такое ослепительное, что Майк задрожал.
Он вник, что такое деньги! Эти красивые картинки и яркие бляшки - не
деньги. Это символы идеи, которая правит людьми и их миром! Деньги - не
вещи, как близость - не вода. Деньги - это идея, такая же отвлеченная, как
мысли Старших Братьев; деньги - это управляющая, уравновешивающая,
сближающая сила.
Майка поразило величие денег. Он проникся уважением к Старшим Братьям
этого племени, выдумавшим такую стройную, всеобъемлющую идею, отразившую
целый мир. Если бы можно было встретиться хоть с одним из них!
Джабл подстрекал Майка тратить деньги, и Майк стал тратить их с
робкой готовностью невесты, которую ведут к брачному ложу. Харшоу
предложил ему для начала купить подарки друзьям, а Джилл помогла
ограничить расходы разумной суммой.
Майк узнал, что тратить деньги не легко. Вокруг было столько вещей,
прекрасных и незнакомых!
- Нет, - говорила Джилл, - Дюку не нужен трактор.
- Дюку нравятся тракторы.
- У него уже есть один, ему хватит. Можно было бы купить вот этот
бельгийский велосипед, и он бы его целыми днями разбирал и собирал. Но это
дорого. Майк, милый, подарок не должен быть излишне дорогим. Дорогие вещи
можно покупать разве что девушке, на которой хочешь жениться. По подарку
должно быть видно, что ты помнишь и уважаешь вкусы друга. Это должно быть
что-то такое, что человеку нравится, но чего он сам себе не купит.
- Не понял?
- Сейчас объясню. Постой, в сегодняшней почте есть кое-что для
примера.
- Она вышла и вскоре вернулась с ярким листком.
- Слушай: "Живая Афродита - подарочный набор фотографий для мужчин!
Сочные цвета, лучшие фотографы! Примечание: заказы принимаются из штатов"
м-м-м... Пенсильвании в списке нет, но мы постараемся как-нибудь заказать.
Дюку это должно понравиться...
Альбом был доставлен на виллу Харшоу патрульной машиной Особой
Службы. На упаковке красовалась надпись: "По специальному заказу -
Человеку с Марса". Майк расцвел, Джилл поморщилась.
Выбрать подарок для Джабла оказалось не легко. Даже Джилл не могла
придумать, что купить человеку, у которого есть все, что он хочет. Золотую
рыбку? Висячие сады Семирамиды? Он не хочет заводить собаку, потому что
если умрет собака - будет тосковать он, а если умрет он - будет тосковать
собака. Спросили у домашних. Дюк сказал:
- Привет! Вы не знаете, что босс любит статуи?
- Правда? - удивилась Джилл. - Я не видела здесь ни одной скульптуры.
- То, что ему нравится, редко продается. А то, что продается, ему не
нравится. Босс говорит, что современные скульптуры не могут смотреться
рядом с розами.
- Дюк верно говорит, - подтвердила Энн. - Пойдем, я покажу вам
фотографии.
В кабинете Харшоу Энн сняла с полки три самые зачитанные книги.
- Ага, - сказала она, - босс любит Родена. Майк, что бы ты выбрал?
Мне нравится эта - "Вечная весна".
Майк перевернул несколько страниц:
- Вот эту.
- Что? - Джилл передернула плечами. - Какой ужас! Дай мне Бог умереть
лет на пятьдесят раньше, чем я стану так выглядеть!
- Это красота, - твердо сказал Майк.
- Майк, - запротестовала Джилл, - у тебя извращенный вкус. Ты еще
хуже, чем Дюк!
В других обстоятельствах подобное заявление заставило бы Майка
замолчать и провести ночь в поисках своей вины. Сейчас же он был уверен в
себе. Изображенная на фотографии фигура была... как привет из дома. Хотя
это была земная женщина, Майку казалось, что ее создал марсианский Старший
Брат.
- Это красота, - настаивал Майк. - У нее есть свое лицо. Я вникаю.
- Джилл, - медленно произнесла Энн, - Майк прав.
- Энн! Неужели тебе это нравится?
- Мне на нее страшно смотреть. Но книга открывается сама собой в трех
местах, причем на этой странице - легче всего. Майк угадал любимую
скульптуру Джабла.
- Я ее куплю, - решительно заявил Майк.
Энн позвонила в музей Родена в Париже, и только галльская вежливость
удержала директора от смеха: "Продать работу Мастера? Моя дорогая леди, их
нельзя не только продавать, но даже копировать! Non! Non! Non! Quelle
idee!"
Пришлось звонить Брэдли; через два дня он сообщил, что правительство
Франции сделает Человеку с Марса подарок - точную копию скульптуры "Та,
что когда-то была Прекрасной Ольмиер". Единственное условие: подарок не
должен выставляться.
Джилл помогла выбрать подарки для Энн, Мириам и Доркас, а когда Майк
спросил, что купить для нее самой, сказала: "Ничего не нужно". Майк уже
понял, что даже если все братья говорят правильно, то одни иногда говорят
правильнее, чем другие. Поэтому он решил спросить совета у Энн.
- Она отказалась, потому что так полагается. А ты все равно
что-нибудь подари. Например... - Энн выбрала странный подарок: Джилл и без
него имела запах.
Когда подарок доставили, Майк совсем разочаровался: он был маленький,
невзрачный и издавал слишком сильный запах, не похожий на собственный
запах Джилл. Но Джилл, увидев подарок, пришла в восторг и бросилась Майку
на шею. А когда она его поцеловала, он понял, что подарил как раз то, что
нужно, и подарок приблизил их друг к другу.
За обедом Майк обнаружил, что от Джилл еще более восхитительно пахнет
Джилл, чем обычно. Он удивился, когда Доркас поцеловала его и шепнула на
ухо:
- Майк, солнышко, ты подарил мне роскошный пеньюар, но, может быть,
когда-нибудь подаришь и духи?
Майк не мог взять в толк, зачем ей духи. Доркас пахнет не так, как
Джилл, значит, эти духи ей не подойдут. И к чему Доркас пахнуть, как
пахнет Джилл? Доркас должна пахнуть, как Доркас...
Выручил Джабл:
- Дайте человеку спокойно поесть! Отстань, Доркас, ты и без духов
хорошая кошка.
- Не лезьте не в свое дело, босс!
Странно: от Джилл еще сильнее пахнет Джилл, Доркас хочет, чтобы от
нее пахло Джилл, а от нее пахнет ею самой. Джабл говорит, что от Доркас
пахнет кошкой... В доме был кот (не домашний, а полунезависимый), который
время от времени появлялся и снисходительно принимал пожертвования. Они с
Майком прекрасно друг в друга вникали. Майк находил его плотоядные
настроения созвучными своим. Он обнаружил, что зовут кота совсем не
по-кошачьи (Фридрих Вильгельм Ницше). Однако Майк никому этого не говорил,
потому что хоть и знал кошачье имя, но произнести его не мог... От кота
пахло совсем не так, как от Доркас.
Дарить подарки было приятно и полезно: Майк узнал цену деньгам. Между
тем он не забывал и о других вещах, которые хотел узнать. Джабл уже дважды
откладывал визит к сенатору Буну, ничего не говоря Майку. Тот не замечал:
для него "следующее воскресенье" ничего не значило. Но тут пришло
письменное приглашение: на Буна давил епископ Дигби, и Бун решил надавить
на Харшоу.
Майк принес письмо Джаблу.
- Майк! Зачем к ним идти? Давай пошлем их к черту!
И все же в ближайшее воскресенье присланный Буном автобус с живым
водителем (Джабл не доверял роботам) доставил Майка, Джилл и Харшоу в
молельню Архангела Фостера.
23
Всю дорогу Джабл предостерегал Майка, но Майк так и не понял от чего.
Он старался слушать, но отвлекался на пейзаж. В конце концов Майк, глядя в
окно, стал запоминать, что говорит Джабл:
- Смотри, мальчик, фостеритам нужны твои деньги и твое имя. Шутка ли,
Человек с Марса в лоне фостеритской церкви! Они станут тебя обрабатывать -
не поддавайся!
- Прошу прошения?
- Черт побери, ты меня не слушаешь?
- Извини, Джабл...
- Ладно, давай по-другому. Религия для многих является убежищем, и
можно допустить, что какая-то религия владеет Абсолютной Истиной. Но
догматическая религиозная вера - обратная сторона самодовольства. Вера, в
которой я был воспитан, утверждала, что я - ее приверженец - лучше других.
Я "благословлен", а они "прокляты"; я - в царстве добра, а они - в царстве
греха (И брат Махмуд попадет в царство греха). Деревенские мужики, которые
мылись раз в месяц, претендовали на знание Абсолютной Истины. Они сверху
вниз смотрели на людей, которые не пели с ними хвастливых гимнов о том, на
какой мы короткой ноге с Господом, как он нас любит и какую устроит всем
остальным взбучку в Судный День.
- Джабл, - перебила Джилл, - он не вникает!
- Извини... Мои родители хотели, чтобы я стал проповедником.
Очевидно, они кое-чего добились.
- И немало.
- Не смейся. Из меня вышел бы неплохой проповедник, не заведи я
вредную привычку читать книги. Если бы я имел чуть больше уверенности в
себе и чуть меньше знаний - я стал бы выдающимся евангелистом. И балаган,
в который нас пригласили, назывался бы молельней Архангела Джабла.
Джилл брезгливо поджала губы:
- Джабл, такие вещи нельзя говорить после завтрака!
- Я серьезно. Образованный человек понимает, когда лжет, и это
ограничивает его возможности. А настоящий шаман должен верить в то, что
вещает, тогда его возможности безграничны и вера заразительна. Мне не
хватило веры в свою непогрешимость, я не дотянул до пророка, оставшись
критиком. - Джабл нахмурился. - Фостериты искренни в своей вере, поэтому я
их и боюсь. А Майк легко покупается на искренность.
- Как вы думаете, что они станут делать?
- Сначала обратят его в свою веру, а потом выманят деньги.
- Я думала, вы устроили все так, что никто не сможет отнять у Майка
деньги.
- Против его воли - никто. И даже по своей воле он не откажется от
состояния без разрешения правительства. Но если он захочет отдать деньги
правительственной церкви - тут ему никто помешать не сможет.
- Почему?
- Милая моя, над церковью не властен никакой закон. Церкви дозволено
то, что не дозволено никому другому. Церковь не платит налогов, ни перед
кем не отчитывается, никем не контролируется. Церковь - это все то, что
только можно назвать церковью. Когда-то делались попытки разграничить
религии и культы, но это оказалось невозможным... Если Майк обратится в
фостеритство, завещает имущество церкви, а сам как-нибудь на рассвете
решит взойти на небеса, - все будет совершенно законно, как церковная
служба в воскресенье.
- Боже мой! А я-то думала, что Майк наконец-то в безопасности!
- Дорогая моя, по эту сторону могилы безопасности не ищи.
- Что же вы будете делать, Джабл?
- Ничего. Злиться.
Майк запомнил их разговор, даже не стараясь в него вникнуть. Предмет
разговора, такой простой на родном языке, на английском становился
неуловимым. Даже брат Махмуд не понял его, когда он высказал простейшую
формулу: "Ты есть Бог". Поэтому Майк решил подождать; скоро брат Джилл
выучится его языку, и тогда он все ей объяснит. Они вникнут друг в друга,
и она его поймет.
Сенатор Бун ждал их на лестничной площадке.
- Привет, народ! Благослови вас Господь! Рад вас видеть, мистер Смит!
И вас, доктор.
Он вынул изо рта сигарету и посмотрел на Джилл.
- Милая леди, кажется, я вас видел во Дворце?
- Да, сенатор. Меня зовут Джиллиан Бордмэн.
- Так я и думал. Вы верующая?
- Пожалуй, нет, сенатор.
- О, это никогда не поздно исправить. Мы будем рады, если вы посетите
службу для новообращенных. Вас проводят, а мы с мистером Смитом и доком
пойдем в святилище.
- Сенатор!
- Да, док?
- Если мисс Бордмэн нельзя в святилище, то мы тоже туда не пойдем, а
отправимся на службу новообращенных. Мисс Бордмэн - сестра милосердия при
мистере Смите.
- Мистер Смит нездоров? - встревожился Бун.
Джабл пожал плечами:
- Мистер Смит еще не вполне акклиматизировался на нашей планете. Я
сопровождаю его в качестве врача и привык работать в паре с сестрой. Можем
узнать мнение мистера Смита на этот счет. Майк, тебе нужна Джилл?
- Да, Джабл.
- Хорошо, мистер Смит.
Бун снова вынул изо рта сигарету, сунул туда два пальца и свистнул.
Прибежал мальчик-подросток, одетый херувимом: лосины, детские сандалии,
длинная широкая рубаха, а на спине - крылышки, как у голубка. У него были
золотистые кудри и солнечная улыбка. "Сфотографировать бы его для рекламы
ячменного пива", - подумала Джилл.
Бун приказал:
- Лети в офис и скажи дежурному, что мне нужен еще один значок
пилигрима. Пароль - "Марс".
- Марс, - повторил мальчик и взлетел над толпой.
Джилл поняла, почему у него такая широкая рубаха: под ней спрятано
устройство для передвижения прыжками.
- Приходится держать значки на строгом учете, - посетовал Бун. - Вы и
не представляете, сколько грешников хотят вкусить Божью Благодать, не
искупив своих грехов. Мы тут прокатимся да поглазеем, пока принесут третий
значок.
Они протиснулись сквозь толпу и вошли в молельню - высокий просторный
зал. Бун остановился.
- Заметьте, - сказал он, - торговля присутствует везде, даже в
деяниях Господа. Всякий гость, посетил он службу для новообращенных или
нет, приходит сюда. И что же он видит? - Бун показал на игровые автоматы.
- Счастливый шанс. Бар и закусочная находятся в дальнем конце: редкий
грешник дойдет туда, не попытав счастья. Но нельзя сказать, что мы берем у
него деньги и ничего не даем взамен. Смотрите.
Бун протолкался к автомату, оттеснил игравшую на нем женщину:
- Дочь моя, позволь...
Она оглянулась и досада на ее лице сразу же уступила место радости:
- Прошу вас, епископ...
- Благослови тебя Господь. Видите, - Бун бросил в прорезь четверть
доллара, - даже если грешник ничего не выигрывает, он получает в награду
благословение и священный текст на память.
Автомат поурчал и остановился. В окошке показалось: "БОГ- ВИДИТ -
ТЕБЯ".
- А вот и сувенир. - Бун оторвал полоску бумаги, высунувшуюся из
автомата. - Сохраните его, милая леди, и почаще думайте над ним.
Джилл сунула бумажку в кошелек, но сначала пробежала ее глазами. "Но
брюхо грешника набито грязью. Н.О., XXII; 17", - значилось там.
- Обратите внимание, - продолжал Бун, - что выигрыш выдается не
деньгами, а жетонами. Обменять их на деньги можно в казне за баром. Обычно
грешники сдают жетоны на благословение и поучительные тексты. Очень многие
наши прихожане вступили на путь веры именно в казне.
- Не сомневаюсь, - буркнул Джабл.
- Особенно здорово бывает, когда они срывают банк. Тогда в окошке
появляются три Всевидящих Ока, играет музыка, звонит колокол. Многие
падают в обморок.
Бун дал Майку жетон.
- Попробуйте!
Майк поколебался. Джабл отобрал у него жетон (не стоит подпускать
парня к однорукому бандиту) и сунул его в автомат.
Майк растянул ощущение времени и попытался вникнуть, что происходит
внутри автомата. Он не хотел играть, не зная правил.
Завертелись барабаны, и Майк увидел нарисованные на них глаза.
Интересно, что такое "сорвать банк"? Майк синхронизировал движение глаз на
барабанах, и, когда автомат остановился, все три глаза смотрели из окошка.
Зазвенел колокол, хор запел осанну, автомат замигал лампочками и стал
выплевывать жетоны. Бун рассыпался в поздравлениях.
Майку стало любопытно, от чего это происходит, и он опять выстроил
глаза в одну линию. Все повторилось с той лишь разницей, что высыпалась не
куча жетонов, а один.
- Черт меня возьми! Этого не может быть, - испугался Бун и бросил в
автомат еще жетон, чтобы автомат не стоял пустой.
Майк все же не понял, что такое "сорвать банк", и еще раз выстроил
глаза в ряд. У Буна отвисла челюсть. Джилл сжала руку Майка и шепотом
приказала: - Перестань!
- Джилл, я хотел посмотреть...
- Без разговоров! Прекрати! Дома все объясню.
- Я бы не спешил называть это чудом, - протянул Бун. - Мне кажется,
здесь обычная авария. Херувим!.. Попробуем еще раз, - и бросил жетон.
Без вмешательства Майка автомат выдал: "ФОСТЕР - ЛЮБИТ - ТЕБЯ".
Прибежал херувим:
- Добрый день. Что случилось?
- Три банка подряд, - сообщил Бун.
- Три???
- Ты глухой?! Музыки не слышал? Мы будем в баре, принесешь туда
деньги. И проследи, чтобы отремонтировали автомат.
- Есть, епископ!...
- Пойдемте-ка от греха подальше, - заторопил всех Бун. - Неровен час,
вы нас разорите. Вам всегда так везет, док?
- Всегда, - важно заявил Харшоу. Он уже понял, что без Майка дело не
обошлось и молил (Бога?), чтобы это был его последний на сегодня фокус.
Бун подвел гостей к стойке с табличкой "Занято" и спросил:
- Расположимся здесь или милая леди предпочитает сидеть за столиком?
- О, спасибо, не стоит беспокоиться! ("Еще раз назовешь милой леди -
натравлю Майка").
Подбежал буфетчик:
- Добрый день! Епископ, вам как всегда?
- Двойную порцию. Доктор, мистер Смит, что будете пить? Не
стесняйтесь, вы гости Верховного епископа!
- Спасибо. Бренди, воду отдельно.
- Спасибо. Бренди, воды не нужно, - сказал Майк (во-первых, церемония
возможна и без воды, а во-вторых, ему не хотелось пить здесь воду).
- О-о-о! Мы серьезные люди! А что будет пить милая леди? Кока-колу?
Молоко?
- Сенатор, - Джилл изо всех сил сдерживалась, - вашего гостеприимства
хватит на мартини?
- Разумеется! У нас лучший мартини в мире - с благословениями вместо
вермута. Двойной мартини для маленькой милой леди! Поторопись, сын мой,
Господь тебя благослови! У нас мало времени. Сейчас засвидетельствуем
почтение Архангелу Фостеру, и - в святилище, слушать Верховного епископа.
Принесли напитки и деньги в обмен на жетоны. Бун произнес
тост-благословение и вручил Джаблу выигрыш - триста долларов. Джабл
оставил деньги в сосуде для пожертвований.
Бун одобрительно кивнул:
- Это благородный жест, доктор! Мы помолимся о спасении вашей души.
Выпьете еще?
Джилл надеялась, что кто-нибудь из мужчин скажет "да": мартини был
слабый, и ей хотелось добавки. Но все молчали, и Бун повел гостей прочь из
бара. Они поднялись по лестнице и остановились перед дверью.
- Епископ Бун и три пилигрима - гости епископа Дигби, - провозгласил
Бун.
Дверь открылась. Коридор привел их в большую, роскошно обставленную
комнату, вроде приемной серьезного бизнесмена. Звучала рождественская
музыка в сочетании с африканскими ритмами. Джилл захотелось танцевать.
Одна стена казалась прозрачной (потом выяснилось, что ее вообще нет),
Бун сказал:
- Мы на месте - в Присутствии. На колени становиться не обязательно,
но, если хотите, можете встать: почти все пилигримы становятся. А вот и Он
- такой же, каким был, когда Его призвали на небеса.
Бун ткнул куда-то сигарой.
- Правда, смотрится как живой? Он святой, и Его тело не поддавалось
тлению. В этом кресле Он сидел, когда писал свои послания, и прямо оттуда
Его забрали на небо. Мы не сдвигали Его с места, а построили эту молельню
вместо старой маленькой церкви, в которой Он работал.
В глубине комнаты, в кресле, похожем на трон, сидел старик. Как
живой, но - не живой.
Он напомнил Джилл старого козла, которого она в детстве видела на
ферме у бабушки. Ей стало не по себе, по коже пробежали мурашки.
Майк спросил по-марсиански:
- Брат мой, это Старший Брат?
- Не знаю, Майк. Говорят - да.
- Я не чувствую в нем Старшего Брата.
- Я же сказала - не знаю.
- От него исходит зло.
- Майк! Ты обещал!..
- Не буду, Джилл.
- Милая леди, - заинтересовался Бун, - о чем вы говорите? О чем вы
спросили, мистер Смит?
- Это мы о своем, - поспешно ответила Джилл. - Сенатор, можно выйти?
Мне дурно...
Она вновь взглянула на тело. В небе клубились тучи. Луч солнца
пробился сквозь них и упал на лицо Архангела, глаза которого при этом
заблестели, как живые.
Бун успокаивающим тоном сказал:
- Понимаю, это впечатляет. Но вы еще не были внизу, в галерее для
новообращенных. Они смотрят на Архангела снизу и под другую музыку -
тяжелый рок с инфразвуком: это помогает вспомнить о грехах. Мы же
находимся в комнате Счастливых Дум; она предназначена для заслуженных
деятелей церкви. Когда у меня плохое настроение, я прихожу сюда
развеяться.
- Сенатор, я вас прошу!
- Да, конечно. Подождите за дверью, дорогая. Мистер Смит, вы можете
остаться здесь, сколько захотите.
- Сенатор, не лучше ли нам отправиться на службу? - предложил Джабл.
Все направились к выходу. Джилл на самом деле было нехорошо: она
боялась, что Майк сделает что-нибудь с этим мерзким чучелом, и их линчуют.
У входа в святилище стояли двое часовых; скрестив копья, они
преградили путь. Бун с упреком сказал:
- Вот новости! Эти пилигримы - гости Верховного епископа... Где их
значки?
Появились значки и входные номера.
- Сюда, епископ, - сказал привратник и повел их в бельэтаж.
Бун стал демонстрировать хорошие манеры:
- Только после вас, милая леди.
Вежливость сенатора объяснялась тем, что он хотел сесть рядом с
Майком, но Джабл вынудил Буна остаться вежливым до конца: он поместил
Майка между собою и Джилл.
Обстановка в бельэтаже была роскошная: откидные сидения, пепельницы,
столики для закусок. Они сидели над толпой прихожан, футах в восьми от
алтаря. Молодой пастор подогревал толпу, притопывая под музыку и
подергивая мускулистыми руками. Его густой бас заглушал хор:
- Оторвите свои задницы от скамеек! Шевелитесь, не давайте дьяволу
усыпить вас!
Толпа, как огромная змея, переползла мимо алтаря из правого нефа в
центральный. Люди пританцовывали под музыку. Бум-бум-мя-яу! Бум-бум-мя-яу!
Джилл почувствовала, что ее захватывает этот ритм и ей хочется влиться в
танцующую толпу, как вливались в нее все новые и новые люди, повинуясь
голосу молодого пастора.
- Способный парень, - с одобрением заметил Бун. - Я работал с ним в
паре - доводит толпу до белого каления. Преподобный отец Джеккерман. Вы
должны его знать: он играл левым полузащитником в "Рэмз".
- Увы, я не увлекаюсь футболом, - признался Джабл.
- Не может быть! В сезон наши прихожане остаются в церкви после
службы и смотрят матчи. Еду берут с собой. Стена за алтарем отодвигается,
а за ней стоит большой аппарат стереовидения. Качество изображения и
стереоэффект такие, что кажется - сидишь на футбольном поле. Да еще когда
вокруг толпа - море удовольствия! Херувим! - Бун свистнул.
Прибежал привратник:
- Слушаю, епископ.
- Сын мой, ты убежал так быстро, что я не успел отдать тебе приказ.
- Прошу прошения, епископ.
- На извинениях не взлетишь в небеса. Спрячь свою пружину и ходи
ногами. Еще по одной, ребята? - Он заказал напитки и добавил: - Принеси
мне из бара сигары.
- Иду, епископ.
- Благослови тебя Господь! Постой! - Голова змеи находилась как раз
под ними. Бун перегнулся через перила, сложил руки рупором и крикнул: -
Дон! Эй, Дон!
На крик обернулась женщина, Бун поманил ее к себе, она улыбнулась и
отделилась от толпы.
- Принеси еще порцию виски с лимонным соком. Лети!
И новая гостья, и напитки прибыли быстро. Бун опустил еще одно
сидение.
- Познакомьтесь, ребята, с мисс Дон Ардент. Дорогая, это мисс
Джиллиан Бордмэн, а это - знаменитый доктор Джабл Харшоу.
- Сам доктор Харшоу? Доктор, у вас божественные рассказы!
- Спасибо.
- В самом деле! Один из них я записала на пленку и каждый вечер
слушаю перед сном.
- Для писателя нет похвалы выше, - сказал Джабл с каменным лицом.
- Хватит об этом, Дон. Молодой человек между нами - Валентайн Майкл
Смит, Человек с Марса.
- Силы небесные! - она вытаращила глаза.
- Благослови тебя Господь, - зарычал Бун.
- Вы действительно Человек с Марса? - спросила Дон.
- Да, мисс Дон Ардент.
- Называйте меня просто Дон. О, Господи!
Бун потрепал ее по плечу:
- Дочь моя, ты помнишь, что сомневаться в словах епископа грешно?
Дорогая моя, будь добра, помоги Человеку с Марса узреть свет нашей веры.
- О, с радостью!
"Конечно, с радостью, сучка!" - подумала Джилл. Она с первого взгляда
почувствовала неприязнь к мисс Ардент. На той было надето платье из
плотной ткани с длинными рукавами и глухим воротом, которое, тем не менее,
ничего не скрывало; оно было трикотажное, телесного цвета, и под ним - как
показалось Джилл - полностью отсутствовало белье. Да и зачем белье, когда
есть такое тело? Впрочем, по сравнению с другими прихожанками, мисс Ардент
выглядела скромницей: на некоторых были такие платья, что, танцуя, они
едва не выскакивали из них.
У Джилл сложилось впечатление, что мисс Ардент только что вылезла из
постели и ей не терпится залезть туда опять - с Майком. "Да перестань же
ты совать ему в лицо свой бюст, дешевая девка!"
Бун прервал ее мысли:
- Я поговорю об этом с Верховным епископом. А сейчас возвращайся на
место. Преподобному отцу без тебя не обойтись.
- Слушаюсь, епископ. Была рада познакомиться с вами, доктор, и с
вами, мисс Броуд. Мистер Смит, надеюсь увидеться с вами еще. Я помолюсь за
вас.
И чудо волнующей плоти унеслось прочь.
- Милая девочка, - сказала Бун. - Вы видели, как она работает?
- Пожалуй, нет. А что она делает?
- Как! Вы не знаете?
- Увы!
- И даже не слышали ее имени? Это же Дон Ардент - самая
высокооплачиваемая специалистка стриптиза во всей Байя Калифорниа. Она
работает в радужном свете, а когда раздевается до туфель, освещенным
остается только лицо. Знаете, это производит колоссальное впечатление. Она
одна из лучших наших прихожанок. Разве скажешь, глядя ей в глаза, что
раньше ее нравственность оставляла желать лучшего?
- Ни в коем случае.
- И тем не менее это так. Спросите - она вам расскажет. А еще лучше -
пойдемте в исповедальню и узнаем, когда она собирается исповедоваться.
После ее исповедей другие женщины охотнее рассказывают о своих грехах. Она
ничего никогда не утаивает - всегда рада помочь людям. Очень искренняя
дама. Каждую неделю после субботнего шоу прилетает сюда, в Воскресную
школу, проводить Урок Счастья для молодых людей. С тех пор как она начала
преподавать, посещаемость повысилась в три раза.
- Вполне возможно, - заметил Джабл. - А сколько лет этим молодым
людям?
Бун засмеялся:
- Ах вы, проказник! Вам уже, наверное, кто-то сообщил девиз ее урока:
"Молодым быть никогда не поздно!"
- Честное слово, вы первый. Но догадаться было не трудно...
- Посещать Воскресную школу вам можно будет только после того, как вы
увидите свет Веры и очиститесь от греха. Наша церковь, пилигрим, -
единственная Божья церковь, в отличие от вертепов Сатаны, объявляющих себя
церквями и завлекающих людей в грех идолопоклонства и другие грехи. К нам
нельзя войти, чтобы переждать дождь; сначала нужно очистить душу... О,
съемка началась! - В углах зала замигали огни. - Преподобный уже завел
публику. Сейчас вы увидите настоящую службу!
Танцующих все прибавлялось. Люди, оставшиеся сидеть, подпрыгивали на
скамьях и отбивали ритм, топая ногами и хлопая в ладоши. Херувимы
поднимали упавших - в основном женщин, бившихся в истерике. Их несли к
алтарю, где они продолжали дергаться, как рыбы на песке. Бун указал
сигарой на рыжеволосую женщину лет сорока в изорванном платье.
- Вот уже год, как в нее регулярно - на каждой службе - вселяется
Святой Дух. Иногда Архангел Фостер говорит ее устами. Когда это случается,
ее держат четверо прислужников. Она уже готова к восшествию на небо и
может сделать это в любой момент... Кому еще налить? Когда начинается
съемка, бар перестает работает.
Майк позволил еще раз наполнить свой стакан. Он не разделял
отвращения Джилл по отношению к происходящему. Его покоробило, что Старший
Брат оказался куском испорченной пищи, но он отложил этот факт для
дальнейшего осмысления и упивался творившимся внизу бедламом. Настроение
службы было настолько марсианским, что Майк одновременно испытывал тоску
по дому, и иллюзию того, что он дома. Внешне все было не по-марсиански, но
Майк вникал, что внизу происходит сближение, как через воду, такое сильное
и массовое, какого здесь ему еще не приходилось видеть. Ему нестерпимо
хотелось, чтобы кто-нибудь пригласил его присоединиться к танцу. Он
чувствовал, как подергиваются мышцы ног.
Потом он увидел мисс Дон Ардент. "Может, она позовет?" Ему не
пришлось вычислять ее по росту и фигуре, которыми она была очень похожа на
брата Джилл: у мисс Ардент было собственное лицо, на котором сквозь мягкую
улыбку проглядывала печаль и мудрость. Может быть, когда-нибудь она
...
