Том Клэнси. Реальная угроза
страница №31
...а ФБР.***
Пэт О'Дэй, который недавно получил звание инспектора и служил сейчас в
штаб-квартире ФБР, сидел в машине и наблюдал за своим подчиненным - одетый в
грязный комбинезон сержанта-техника ВВС, он стоял неподалеку от посадочной
дорожки. На базе ВВС Эндрюз был ясный и жаркий день. За несколько секунд
перед посадкой VС-20А приземлился истребитель резерва национальной гвардии
F-4С.
Совершив посадку, небольшой реактивный лайнер покатил к зданию 89-го
транспортного авиакрыла ВВС на западной стороне базы. Открылась дверца,
опустились ступеньки, и на бетонное покрытие сошел адмирал Каттер, он был в
штатском. К этому времени - прибегнув к помощи Службы безопасности ВВС
сотрудникам ФБР было уже известно, что Каттер встречался утром с командой
вертолета и обслуживающим персоналом фургона связи. До настоящего момента
никто не вступал с ними в контакт, чтобы выяснить, о чем шла речь, потому
что руководители ФБР все еще пытались разобраться - по мнению О'Дэя, без
малейшего успеха, - что происходит. Впрочем, решил он, для того и существует
руководство Бюро. Новоиспеченному инспектору хотелось побыстрее вернуться к
оперативной работе, которой и занимаются настоящие полицейские, хотя у этого
расследования были свои интересные особенности. Каттер подошел к месту, где
его ждал собственный автомобиль, бросил чемодан на заднее сиденье и уехал.
Машина, в которой сидели О'Дэй и его подчиненный, последовала за Каттером,
не теряя его из виду. Советник по национальной безопасности выехал на
Сьютленд-паркуэй, ведущий к Вашингтону, затем, оказавшись в городе, свернул
на I-395.
Преследователи ожидали, что адмирал покинет шоссе у выезда на
Мэн-авеню, направляясь, скорее всего, к Белому дому, однако Каттер поехал в
свою официальную резиденцию в Форт-Майер, Виргиния. Скрытое наблюдение за
кем-то проще не бывает.
***
- Кортес? Мне знакомо это имя. Неужели Каттер встречался с бывшим
полковником кубинской секретной службы? - удивился Райан.
- Вот фотография. - Мюррей передал ему снимок. Техники в
фотолаборатории ФБР, прибегнув к помощи компьютера, улучшили качество
снимков. Одно из многих тайных искусств, практикуемых в Бюро и сохраняемых в
секрете от широкой публики, оно превращало крупнозернистый расплывчатый
снимок в идеальную фотографию. Мойра Вулф снова подтвердила, что на снимке -
Кортес. В этом, однако, никто и так не сомневался. На второй фотографии было
видно, как Каттер и Кортес пожимают друг другу руки.
- Это произведет большое впечатление во время суда, - заметил Райан,
возвращая фотографии.
- Снимки, имеющиеся в нашем распоряжении, не являются доказательством,
покачал головой Мюррей.
- Почему? Билл Шоу объяснил причину.
- Высокопоставленные государственные служащие встречаются с... разными
людьми довольно часто. Помните, когда Киссинджер совершил тайную поездку в
Китай?
- Но это было... - и Райан замолчал, почувствовав, насколько глупы его
возражения. Он вспомнил про свою встречу на даче с генеральным секретарем
КПСС, о которой он так и не рассказал сотрудникам ФБР. Какое впечатление
произвела бы такая встреча на некоторых государственных служащих в США?
- Эти фотографии не являются доказательством преступления, даже
заговора, если нам неизвестно, о чем они говорили. Лишь в том случае, если
тема разговора нарушала законодательство, снимки могут стать доказательством
совершения преступления, - произнес Мюррей, обращаясь к Джеку. - Его адвокат
станет доказывать - и скорее всего успешно, - что встреча с Кортесом, хотя и
выглядит на первый взгляд странной, имела своей целью осуществление должным
образом одобренной правительственной политики.
- Дерьмовый аргумент, - заметил Джек.
- Адвокат запротестует против подобного выражения, судья даст указание
вычеркнуть его из протокола, напомнит присяжным о необходимости не принимать
ваши слова во внимание и предупредит вас о недопустимости использования
таких выражений во время судебного заседания, доктор Райан, - произнес Шоу.
Разумеется, я согласен с вами - аргумент действительно дерьмовый.
- Знаете, я беседовал с парнем, который наводил на цель так называемые
"автомобильные бомбы". - Где он сейчас? - тут же спросил Мюррей.
- Наверно, снова в Колумбии. - В течение нескольких минут Райан
объяснял, что ему удалось выяснить.
- Господи, что это за парень?
- Давай пока не будем называть его имя, ладно?
- А вот мне кажется, что нам нужно поговорить с ним, - покачал головой
Шоу.
- Он не хочет встречаться с сотрудниками ФБР.
Видимо, тюрьма его не манит.
- В тюрьму он не попадет. - Шоу встал и начал расхаживать по кабинету.
Я, кажется, не говорил вам об этом, доктор Райан, я ведь юрист по
образованию.
И даже доктор юриспруденции. Если мы попытаемся привлечь вашего
знакомого к суду, его адвокат тут же сошлется на прецедент Мартинеса -
Баркера. Вы слышали о таком? Это малоизвестный результат процесса об
Уотергейте. Помните, Мартинес и Баркер принимали участие в проникновении в
штаб-квартиру демократической партии. Их защита, возможно, вполне искренне,
основывалась на том, что, по ее мнению, проникновение было санкционировано
соответствующими властями как часть расследования, связанного с проблемами
национальной безопасности. В несколько растянутом заключении апелляционного
суда признавалось, что у обвиняемых не было преступных намерений, они все
время действовали, исходя из добросовестных побуждений, и потому не могут
обвиняться в совершении преступления. Ваш знакомый, доктор Райан, заявит на
суде, что, как только его начальники сообщили ему о существовании "реальной
и несомненной угрозы", а также о том, что операция одобрена высшими
инстанциями, он всего лишь следовал приказам людей, наделенных
соответствующими конституционными полномочиями. Думаю, Дэн уже говорил вам,
что в таких делах не существует четко обозначенных и ясно сформулированных
законов. Черт побери, да большинство моих агентов поставят вашему знакомому
выпивку за свой счет в знак благодарности - еще бы, ведь он отомстил за
смерть Эмиля.
- Пока я могу лишь сказать вам, что мой знакомый - ветеран тайных
операций и, насколько я мог увидеть, честный человек, не способный нарушить
закон.
- Ничуть в этом не сомневаюсь. Что касается убийства - некоторые юристы
утверждают, что действия полицейских снайперов находятся на самой грани
преднамеренного убийства. Провести границу между полицейской работой и
боевыми действиями не всегда так просто, как нам хотелось бы. В данном
случае как можно отличить убийство от законных и вполне оправданных
операций, направленных против террористов? В конечном итоге все будет
зависеть главным образом от политических взглядов судей, которые будут вести
процессы, рассматривать кассационные жалобы, апелляции и все остальные
аспекты юридических процедур.
Все опять упирается в политику. Знаете, - улыбнулся Шоу, - преследовать
грабителей банков было куда проще. По крайней мере, мы знали, кто является
преступником.
- Именно в политике и заключается разгадка всего дела, - заметил Райан.
Могу побиться об заклад, все это началось потому, что предстоят выборы
президента.
На столе Мюррея зазвонил телефон.
- Да? Хорошо, спасибо. - Он положил трубку. - Каттер только что сел в
машину и направляется по шоссе Джорджа Вашингтона. Как вы думаете, куда он
едет?
Глава 26
Инструменты государственной политики
Инспектор О'Дэй благодарил свою счастливую звезду - будучи ирландцем,
он искренне верил в это, - что Каттер оказался таким идиотом. Подобно
предыдущим советникам президента по национальной безопасности, он отказался
от охраны, и теперь инспектору было ясно, что адмирал не имеет ни малейшего
представления о тактике уклонения от слежки. Каттер выехал прямо на шоссе
Джорджа Вашингтона и направился к северу, твердо убежденный, что никто за
ним не следит, Он не пытался свернуть назад и сделать петлю, или проехать по
улице с односторонним движением, или воспользоваться другой уловкой,
знакомой каждому, кто любит смотреть полицейские фильмы или, что еще лучше,
читать детективы про частного сыщика Филиппа Марлоу - именно этим увлекался
последнее время Патрик О'Дэй.
Даже на службе, во время слежки или наблюдения, он ставил кассеты с
записями приключений сыщиков по романам Чандлера. Нередко, пытаясь разгадать
вымышленные уловки вымышленных преступников, О'Дэй сталкивался с большими
трудностями, чем выслеживая настоящих жуликов в реальной жизни. Впрочем, это
всего лишь доказывало, что из Марлоу получился бы чертовски хороший
полицейский. В данном случае подобного таланта не требовалось. Каттер,
возможно, и был высоким морским чином с тремя адмиральскими звездами на
погонах, но как конспиратор никуда не годился. Его автомобиль даже не
переезжал с одной полосы шоссе на другую, а когда он притормозил и начал
поворачивать, О'Дэй ни на мгновение не усомнился, что адмирал едет в ЦРУ.
Правда, тут же подумал инспектор, Каттер мог направиться на
научно-исследовательскую станцию Федеральной администрации шоссейных дорог -
что было весьма необычно, особенно если принять во внимание, что ее давно
закрыли. И тут же инспектор недовольно покачал головой: когда адмирал Каттер
покинет ЦРУ и направится обратно в Вашингтон, возобновить слежку будет
непросто - остановиться на этом участке шоссе негде, да и служба
безопасности у них работает отлично. О'Дэй высадил своего спутника, чтобы
тот следил за выездом, спрятавшись в лесу, а сам вызвал еще один автомобиль
- на Всякий случай. Он не сомневался, что Каттер скоро уедет отсюда и
вернется домой.
Советник по национальной безопасности даже не подумал, что за ним могут
следить, въехал на территорию ЦРУ и поставил машину в месте, отведенном для
особо важных посетителей. Как всегда, его встретили у входа и проводили на
седьмой этаж к двери кабинета Риттера. Не поздоровавшись, адмирал Каттер сел
в кресло.
- Ваша операция стремительно летит под откос, - резко произнес он,
обращаясь к заместителю директора ЦРУ.
- Что вы хотите этим сказать?
- Я хочу сказать, что встретился вчера вечером с Феликсом Кортесом. Он
все знает о наших солдатах. Ему известно относительно наблюдения за
аэродромами.
Наконец, Кортес знает о бомбах и о вертолете, которым мы пользовались
для поддержки операции "Речной пароход". Я принял решение прекратить все
операции.
Уже вернул вертолет в Эглин и приказал радистам, обслуживающим связь по
коду "Переменный", покинуть эфир и не возобновлять сеансы радиосвязи.
- Черта с два! - крикнул Риттер.
- Не зарывайтесь! Вы подчиняетесь моим распоряжениям, Риттер. Вам это
понятно?
- Что будет с нашими людьми в Колумбии? - спросил заместитель директора
ЦРУ.
- Я сам занимаюсь этой проблемой. Вас она не должна интересовать. Скоро
все успокоится, - пояснил Каттер. - Ваше желание исполнилось. Внутри картеля
началась междоусобная война. Контрабандный ввоз наркотиков сократится
наполовину. Мы сообщим прессе, что победили в борьбе против торговцев
наркотиками.
- И во главе картеля станет Кортес, верно? Неужели вам не пришло в
голову, что, как только он укрепит свои позиции, все снова станет
по-прежнему?
- А вам не пришло в голову, что он может сообщить средствам массовой
информации о наших операциях? Как вы думаете, что ждет вас и судью Мура в
этом случае?
- То же самое, что и вас, - огрызнулся Риттер.
- Ошибаетесь. Я присутствовал при этом разговоре - и министр юстиции
тоже.
Президент не давал никаких указаний относительно убийства мирных
граждан, равно как и не приказывал вести военные операции на территории
дружественного государства.
- Вся эта операция задумана вами, Каттер.
- А кто это подтвердит? У вас есть хотя бы один документ с моей
подписью?
- спросил адмирал. - Если начнется скандал, лучшее, на что вы можете
надеяться, - это то, что мы оба окажемся в одной тюрьме. В случае победы
Фаулера на выборах нас обоих ждут крупные неприятности. Это значит, что в
наших интересах не допустить такого скандала, не так ли?
- У меня есть ваша подпись на меморандуме.
- Ну и что? Операция прекращена, и не осталось никаких доказательств.
Как вы сможете обвинить меня, не рискуя нанести вред самому себе и ЦРУ?
Причем и вас, и Центральное разведывательное управление обвинят в намного
более серьезных нарушениях. - Каттер даже гордился этими умозаключениями.
Возвращаясь на самолете из Панамы, он тщательно все обдумал. - Как бы то ни
было, всем распоряжаюсь я. Участие ЦРУ в данной операции подошло к концу. Вы
единственный человек, у которого остались документы, связанные с ней.
Предлагаю избавиться от них. Все материалы по операциям "Речной пароход",
"Переменный", "Ответный удар" и "Орлиный глаз" нужно уничтожить. Это -
единственный аспект операции, о котором не знает противная сторона. Стоит
превратить ее в настоящую тайную операцию, и мы еще сможем воспользоваться
ею. Вы получили приказ.
Выполняйте его.
- Все равно останутся нерешенные проблемы.
- Какие? Неужели вы думаете, что найдутся добровольцы, желающие
провести немалый срок в федеральной тюрьме? Или ваш "мистер" Кларк публично
заявит, что он убил больше тридцати человек? А может быть, команда
бомбардировщика напишет книгу о том, как они сбрасывали две "умные" бомбы на
частные дома жителей дружественной нам страны? Ваши связисты в пункте
"Переменный" ничего не видели и не могут дать показания. Летчик,
пилотировавший истребитель, сбил несколько самолетов, но что он скажет?
Самолет радиолокационной разведки, наводивший его на цель, не видел его
атак, потому что перед их началом операторы радаров переставали вести
наблюдение по приказу из центра управления полетами. Офицеры спецназа,
руководившие наземной частью операции из Пенсаколы, не скажут ни слова. А из
членов экипажей захваченных нами самолетов с грузами наркотиков на борту
осталось всего несколько человек. Уверен, мы сумеем договориться с ними.
- Вы забыли про наших парней в горах Колумбии, - тихо напомнил Риттер.
Он уже догадывался, каким будет ответ и что случится с ними в
действительности.
- Мне нужны сведения о том, где они сейчас находятся. В этом случае я
возьмусь за их эвакуацию. Если вы не возражаете, я сделаю это по своим
каналам.
Итак, где они сейчас?
- Я отказываюсь говорить об этом.
- Вы не хотите понять меня, Риттер. Это не просьба. Знаете, а ведь я
могу просто разоблачить вас. И тогда ваши попытки вовлечь меня в эти дела
как соучастника будут выглядеть вроде неудачных усилий свалить вину на
других.
- Но президент провалится на выборах.
- Да. Зато вы гарантированно окажетесь в тюрьме. Черт побери, вы же
знаете, что Фаулер против смертной казни даже для особо жестоких убийц,
виновных в гибели многих, и предпочитает настаивать на длительных сроках
тюремного заключения вместо электрического стула. Так какой же будет его
реакция, когда он узнает, что есть люди, приказавшие сбросить бомбы на тех,
кому и обвинение-то не предъявлено. А как относительно "попутного ущерба", о
котором вы говорите с таким пренебрежением? У нас остался лишь один выход,
Риттер.
- Кларк уже вернулся в Колумбию. Я послал его за Кортесом. В этом
случае нерешенных проблем тоже не останется. - Это был последний козырь
Риттера, но он не оказался достаточно сильным.
Каттер резко выпрямился в кресле.
- Вдруг он потерпит неудачу? Сейчас мы не можем так рисковать.
Немедленно отзовите его. Считайте и это приказом. А теперь сообщите мне, где
находятся солдаты, и приступайте к уничтожению документов.
Риттер заколебался, однако альтернативы действительно не было.
Заместитель директора ЦРУ по оперативным вопросам подошел к сейфу в стене
кабинета декоративная панель была сдвинута в сторону - и достал оттуда
папки. В одной из них - по операции "Речной пароход-II" - находилась карта,
на которой были нанесены намеченные места эвакуации. Он передал ее Каттеру.
- Все должно быть закончено сегодня.
- Будет закончено, - вздохнул Риттер. - Хорошо. - Каттер сложил карту и
сунул ее в карман, затем вышел из кабинета, не произнеся больше ни слова.
Вот чем все кончилось, подумал Риттер. Тридцать лет на государственной
службе, руководство действиями агентов во всех странах мира, выполнение
всего, что требовала от него родина, и теперь он оказался перед выбором: или
подчиниться бесчеловечному приказу, или предстать перед конгрессом и судом,
а потом отправиться в тюрьму. Во втором случае он сможет всего лишь забрать
с собой остальных. Нет, это не имеет смысла. Боб Риттер беспокоился об этих
парнях в горах Колумбии, но ведь Каттер сказал, что позаботится о них.
Заместитель директора ЦРУ по оперативной работе постарался убедить
себя, что можно положиться на слово этого человека, хотя и знал, что это не
так, знал, что проявляет трусость, притворяясь, будто верит, что адмирал
Каттер выполнит данное им слово.
Он снял со стальных полок сейфа тяжелые папки и отнес их к себе на
стол. У стены стоял механический измельчитель бумаг, один из самых важных
инструментов современных правительственных учреждений. Лежащие перед
Риттером папки являлись оригиналами, с них не снимали копий. Связисты,
работающие в фургоне на вершине холма в Панаме, уничтожали все материалы
сразу после передачи информации Риттеру. Операция "Кэйпер" шла через
Агентство национальной безопасности, но по этой операции не проходили
агентурные сведения, а оставшиеся документы затеряются среди массы других
бумаг в подвалах комплекса Форт-Мид.
Измельчитель был большим, снабженным корзиной, из которой внутрь
гудящей машины поступали документы, подлежащие уничтожению. Для
высокопоставленных государственных служащих избавляться от старых документов
было нормальной процедурой. Лишние копии секретных материалов не приносили
никакой пользы и только причиняли неприятности. В результате никто не
обратит внимания на то, что прозрачный пластмассовый мешок, еще недавно
пустой, наполнился теперь какой-то бумажной лапшой, являвшейся раньше
важными оперативными материалами.
Каждый день в ЦРУ сжигали тонны измельченных документов, причем тепло,
образующееся при их сгорании, использовали для нагревания воды, поступающей
в туалеты. Риттер опускал пачки толщиной в полдюйма, и на его глазах вся
история операции превращалась в мусор.
***
- Вот он! - произнес агент ФБР в свою портативную рацию. - Направляется
к югу.
О'Дэй увидел автомобиль Каттера через три минуты. Резервный автомобиль
уже следовал за адмиралом, и, когда инспектор догнал их, стало ясно, что
Каттер всего лишь возвращается в Форт-Майер, район, где проживают
высокопоставленные государственные служащие, рядом с Шерман-Роуд, к востоку
от офицерского клуба.
Каттер жил в красном кирпичном доме с верандой, выходящей на
Арлингтонское национальное кладбище, место упокоения героев. Для инспектора
О'Дэя, служившего во Вьетнаме, то немногое, что он знал о советнике
президента по национальной безопасности и ведущемся расследовании, делало
его проживание здесь чем-то похожим на святотатство.
Сотрудник ФБР попытался убедить себя, что не следует делать
скоропалительных выводов, однако инстинктивно чувствовал обратное, следя за
тем, как адмирал запирает автомобиль и входит в дом.
Одной из привилегий члена ближайшего окружения президента было то, что
адмирал Каттер мог чувствовать себя в полной безопасности и под охраной
агентов Секретной службы, когда у него возникало такое желание. К тому же в
его распоряжении находились не только вооруженные агенты, но и лучшие
средства технической безопасности. Сотрудники Секретной службы и других
правительственных агентств прилагали немало усилий, чтобы гарантировать
телефон Каттера от прослушивания. Чтобы поставить на любой телефонной линии
адмирала свой "жучок", ФБР придется помимо решения суда получить их
согласие. К таким шагам еще никогда не прибегали. Набрав номер
восемь-ноль-ноль, Каттер вышел на международную автоматическую телефонную
сеть и соединился со своим абонентом.
Убедившись, что говорит именно с тем, кому принадлежал номер, он
произнес несколько слов. Если бы кто-то даже записал разговор, все равно бы
не сумел понять смысл сказанного. Каждое слово, произнесенное Каттером, было
первым словом на странице словаря, а в числах на пронумерованных страницах
было по три цифры. Старый словарь в бумажной обложке он получил, выходя из
дома в Панаме, и скоро его выбросит. Такой шифр был простым и одновременно
весьма эффективным, а несколько произнесенных слов означали страницы, номера
которых, составленные вместе, указывали на координаты нескольких мест в
Колумбии. Абонент Каттера повторил слова, чтобы исключить ошибку, и повесил
трубку. Разговор по международной автоматической телефонной сети не будет
обозначен в счете на оплату телефонных услуг как международный. На следующий
день все следы разговора по международной автоматической телефонной связи,
включая номер счета, делающий возможным выход на нее, будут уничтожены.
Наконец Каттер достал из кармана небольшой компьютерный диск. Подобно
многим, адмирал пользовался магнитами на дверце холодильника, чтобы
прикреплять к ней записки. Сейчас он оторвал от дверцы один из магнитов и
несколько раз провел им над диском, чтобы стереть записанную информацию. Это
было последнее упоминание о солдатах, принимавших участие в операции "Речной
пароход", последняя возможность восстановить с ними спутниковую связь. И
Каттер бросил диск в мусорную корзину.
Операции "Речной пароход" никогда не существовало.
Так, по крайней мере, думал вице-адмирал военно-морского флота США
Джеймс А. Каттер. Он смешал себе коктейль и вышел на веранду, глядя на
бесчисленные надгробья за зеленым ковром лужайки. Сколько раз он навещал
могилу Неизвестного солдата, наблюдая за доведенными до автоматизма
движениями солдат президентской гвардии перед местами последнего упокоения
тех, кто отдал своей стране самое ценное - жизнь. У него промелькнула мысль
о том, что теперь появится еще немало неизвестных солдат, сложивших головы
на безымянных полях боев. Лежащий здесь неизвестный солдат погиб во Франции
во время первой мировой войны и знал, за что сражается, - или думал, что
знал, поправил себя Каттер. Почти всегда солдаты не имели представления,
из-за чего ведутся войны. То, что им говорили, не всегда было правдой, но их
звала родина, и солдаты отправлялись исполнять свой долг. Однако чтобы
понять, что происходит, какая ведется игра, нужно владеть чувством
перспективы. А это не всегда - или никогда? - совпадало с тем, что говорили
солдатам. Каттер вспомнил свое участие в боевых действиях - он был тогда
молодым офицером на эскадренном миноносце у берегов Вьетнама и наблюдал за
тем, как пятидюймовые снаряды разрываются на далеком берегу. В то время он
задумывался над тем, что значит быть солдатом и воевать, закапываясь в
глину.
Но солдаты все-таки прибывали на службу стране, не догадываясь, что
сама страна не отдает себе отчета в том, что за служба ей требуется. Армия
состояла из молодых парней, исполняющих свои обязанности без раздумий,
приносящих пользу родине до самой смерти, а иногда, как в этом случае, даже
и после нее.
- Бедняги, - прошептал он. Жаль, не правда ли?
Однако ничего не поделаешь.
***
Все были удивлены, когда не удалось установить радиосвязь.
Сержант-радист проверил передатчик и заявил, что он в полном порядке, однако
в шесть часов вечера "Переменный" не ответил на вызов. Капитану Рамиресу это
показалось подозрительным, но он принял решение продолжать двигаться к
месту, откуда их должны забрать. Капитан не упрекнул Чавеза в ночном
приключении с любителем молодых девушек, и сержант отправился в путь, считая
предстоящий переход последним. Вооруженные боевики противника прочесали эту
местность глупо и неквалифицированно, так что появятся здесь не скоро. Ночь
прошла спокойно. Они совершали часовые переходы, останавливаясь на сборных
пунктах, делали петли, чтобы обнаружить преследователей, и всякий раз никого
не находили. К четырем утра группа оказалась там, где их должен был забрать
вертолет. Поляна находилась чуть ниже вершины в восемь тысяч футов, которая
была меньше соседних действительно высоких горных вершин. К этой поляне
можно подлететь незаметно.
Вертолет мог бы забрать их почти из любой точки, но, естественно, они
по-прежнему стремились к скрытности. Они улетят - и никто ничего не узнает.
Жаль, что понесли такие потери, но никому не удастся узнать, какова
была цель их пребывания здесь, и операция, хотя и обошлась дорого, оказалась
успешной.
Так сказал им капитан Рамирес.
Капитан расставил своих людей по широкому периметру, чтобы перекрыть
все пути подхода на случай чего-то неожиданного и непредвиденного. Закончив
с этим, он установил антенну, включил спутниковую рацию и начал вызывать
"Переменного".
И снова не получил ответа. Рамирес не мог понять причины, но пока ничто
не указывало на неприятности, а трудности со связью хорошо знакомы каждому
пехотному офицеру.
Капитана это не слишком обеспокоило. По крайней мере - пока.
***
Шифровка застала Кларка врасплох. Когда она прибыла, они с Ларсоном
готовились к вылету в Колумбию. Самый обычный бланк с несколькими словами,
зашифрованными кодом, но этого было достаточно, чтобы вывести Кларка из
себя.
Он отличался чрезмерной вспыльчивостью и постоянно старался сдерживать
себя, понимая, что столь необузданный нрав - его злейший враг. В первое
мгновение он хотел позвонить в Лэнгли, но затем взял себя в руки и
передумал. Кларк опасался, что приказ окажется выраженным в такой форме, что
не обратить на него внимания будет невозможно. Постепенно он успокоился и
снова Начал мыслить рационально. В этом все зло его вспыльчивого характера,
напомнил себе Кларк, он не дает ему думать. А сейчас это было необходимо.
Спустя минуту Кларк пришел к выводу, что нужно проявить инициативу.
- Пошли, Ларсон, прокатимся на машине, - предложил он.
Добиться своего оказалось несложно. Для ВВС он был по-прежнему
"полковником Уилльямсом" и тут же получил автомобиль. Следующим этапом стала
карта, и Кларк постарался вспомнить дорогу к вершине холма... Они ехали час,
и последние сотни ярдов узкой, разбитой, изрытой выбоинами дороги были
настоящим кошмаром. Фургон все еще стоял на холме, а рядом с ним -
вооруженный часовой, который оказал им отнюдь не дружеский прием.
- Дайте пройти, мистер, я уже был здесь.
- А-а, это вы, сэр... но мне отдан приказ. Кларк резко оборвал его.
- Перестаньте пререкаться. Я хорошо знаком с этим приказом. Иначе
почему я оказался здесь, черт побери? А теперь будь паинькой, приятель, и
убери свое ружье - не дай Бог, поранишь себя.
Кларк прошел мимо озадаченного часового, снова изумив Ларсона, на
которого нацеленные автоматы оказывали куда большее воздействие.
- Что случилось? - спросил Кларк, войдя в фургон. Он огляделся по
сторонам. Вся аппаратура была выключена. Единственным звуком в фургоне было
гудение кондиционера.
- Нас закрыли, - ответил старший связист.
- Кто вас закрыл?
- Послушайте, я не имею права говорить об этом. Просто получил приказ
закрыть станцию и прекратить связь. Хотите узнать подробности, спросите
мистера Риттера.
Кларк подошел прямо к старшему связисту.
- Он слишком далеко.
- Но я получил приказ!
- Что за приказ?
- Прекратить работу, черт побери! Со вчерашнего дня мы ничего не
передавали и не принимали, - сказал связист.
- Кто отдал такой приказ?
- Я не имею права говорить! - Тогда кто занимается группами,
действующими в поле?
- Не знаю. Кто-то другой. Он сказал, что безопасность нашей связи
нарушена и ее будет осуществлять кто-то еще.
- Кто этот человек - теперь вы можете сказать, - произнес Кларк
спокойным, но внушающим ужас голосом.
- Не могу!
- Вы можете установить связь с группами, действующими в полевой
обстановке?
- Нет.
- Почему?
- Каналы спутниковой радиосвязи зашифрованы. Алгоритм - на компьютерном
диске. Мы загрузили информацией все три экземпляра и два стерли. Он следил
за нашими действиями и забрал третий.
- А если понадобится заново установить связь?
- Это невозможно. Зашифрованные каналы радиосвязи основывались на
специальном алгоритме, полученном из передач времени со спутников
навигационной системы, применяемых при кораблевождении. Они абсолютно
безопасны при использовании и не поддаются расшифровке.
- Иными словами, эти парни полностью отрезаны?
- Не совсем так, ведь он забрал третий диск, так что кто-то еще возьмет
на себя...
- Неужели вы верите этому? - спросил Кларк. Связист заколебался и тем
самым красноречиво ответил на его вопрос. Когда оперативник заговорил снова,
это был голос человека, не терпящего возражений:
- Вы только что сообщили мне, что код канала связи не поддается
расшифровке, но подчинились приказу человека, которого никогда раньше не
видели. Он сообщил вам, что безопасность связи нарушена, а вы согласились.
Там у нас тридцать молодых парней, и, похоже, они брошены на произвол
судьбы. Я спрашиваю еще раз - кто отдал приказ?
- Каттер.
- Он что, был здесь?
- Да, вчера.
- Боже милосердный. - Кларк огляделся по сторонам. Второй связист не
решался поднять голову и посмотреть ему в глаза. Оба техника уже размышляли
о том, что происходит на самом деле, и пришли к тому же заключению, что и
Кларк.
- Кто планировал систему связи для этой операции?
- Я.
- Но у солдат есть И портативные рации тактического типа, верно?
- Вообще-то есть, но это обычные коммерческие трансиверы, слегка
модернизированные, с набором десяти частот в диапазоне коротких волн.
- У вас есть список частот?
- Есть, но...
- Сейчас же дайте их мне.
Связист хотел ответить, что не имеет права, но передумал. Он просто
скажет, что Кларк угрожал ему, а открывать боевые действия в маленьком
фургоне ему не хотелось. Говоря по правде, связист не кривил душой. Ледяное
спокойствие Кларка пугало его. Связист выдвинул ящик стола и достал листок
бумаги со списком частот. Каттеру не пришло в голову уничтожить этот список;
впрочем, это не имело значения - связист помнил частоты наизусть.
- Если кто-нибудь спросит...
- Вы никогда не появлялись в нашем фургоне, сэр.
- Отлично. - Кларк вышел наружу, в темноту ночи. - А сейчас - обратно
на базу, - сказал он Ларсону. - Нужно отыскать вертолет.
***
Кортес вернулся в Ансерму; никто не заметил его семичасового
отсутствия.
Он оставил инструкции относительно связи с ним и теперь, отдохнув и
приняв душ, ждал, когда зазвонит телефон. Кортес поздравил себя с тем, что
проявил дальновидность и обдумал систему связи с Америкой сразу после того,
как начал работать на Медельинский картель. Далее он пришел к выводу, что
правильно провел разговор с Каттером, хотя исход и был известен заранее.
Кортес изначально не сомневался в успехе, правда, глупость американца
облегчила ему решение задачи. Аналогичный промах допустил Каттер с
marielitos, хотя бывший президент, по крайней мере, руководствовался
гуманными соображениями и не стремился извлечь политическую выгоду. Теперь
оставалось только ждать. И в применении словаря для шифровки сообщения был
свой забавный аспект. Обычно все делалось наоборот: книжный код
использовался передачей цифр, по которым определялись слова, а в данном
случае слова Обозначали цифры. У Кортеса уже были американские тактические
карты - любой мог купить такие карты в Картографическом управлении
Министерства обороны, он уже пользовался этими картами при планировании
операций против заброшенных в Колумбию "зеленых беретов". Шифровальная
система, основанная на книжном коде, всегда представляла собой надежный
способ передачи информации, а сейчас это было особенно важно.
Как и всякий человек, Кортес не любил ждать, но он воспользовался этим
временем для дальнейшего планирования своих действий. Он знал, какими будут
два следующих шага. А что после них? Во-первых, решил Кортес, картель не
обращает должного внимания на европейский и японский рынки сбыта. Оба
региона переполнены твердой валютой, и, хотя проникнуть на японский рынок
окажется нелегкой задачей - вообще импорт зарубежных товаров в Японию весьма
затруднен, - доступ на европейский рынок скоро заметно облегчится. После
того как страны ЕЭС завершат интеграцию в единое экономическое целое,
торговые барьеры станут ослабевать. Откроются новые возможности. Понадобится
всего лишь найти методы ввоза наркотиков в Европу и создать оптовую
распределительную сеть. В конце концов, сокращение поставок в Америку не
должно отразиться на доходах картеля.
Европейский рынок до сих пор практически не использовался, и именно там
од начнет расширять операции, поставляя оставшиеся наркотики. Что касается
Америки, то сокращение ввоза кокаина всего лишь повысит цену на него. По
сути дела, Кортес рассчитывал, что его обещание Каттеру уменьшить поставки
наркотиков - на непродолжительный отрезок времени - окажет благотворное
воздействие на доходы картеля. В то же время, после того как поставки
сократятся, неорганизованная сеть американских торговцев наркотиками быстро
придет в порядок. Крупные и жестокие торговцы выживут и поведут дело
эффективнее, уничтожив более слабых соперников. Американцы куда больше
возмущаются не воздействием наркотиков на свою молодежь, а связанными с ними
преступлениями и насилием. Стоит насильственным преступлениям сократиться, и
проблема наркомании несколько утратит свою важность в пантеоне социальных
проблем Америки. Картель от этого не пострадает. Пока люди готовы платить
немалые деньги за наркотики, он будет богатеть и укреплять свою мощь.
А тем временем эрозия власти в самой Колумбии продолжится, но уже более
утонченно. Это была еще одна сфера подрывной деятельности, в которой Кортес
получил профессиональную подготовку. Современные главари картеля прибегали
исключительно к грубой силе, предлагая деньги и угрожая смертью в случае
неповиновения. Кортес положит этому конец. Страсть к кокаину в развитых
странах когда-нибудь начнет спадать, не так ли? Рано или поздно мода на
наркоманию пройдет, и потребность в наркотиках станет постепенно
уменьшаться. Вот этого и не понимали главари картеля. Когда начнется этот
процесс, у картеля должны быть надежная политическая база и прочная
экономика, основывающаяся на участии в различных предприятиях. В противном
случае он не сумеет сохранить свою прежнюю мощь. Для достижения этой цели
требовались более тесные отношения с правительством страны, где находятся
предприятия картеля. Кортес был готов и к этому шагу. Важным этапом на пути
к этой цели станет устранение тех главарей, которые пользуются особенно
дурной репутацией. Он знал из истории, что мирное сосуществование возможно
практически с кем угодно. Кортес только что подтвердил своими действиями
справедливость такой точки зрения.
Зазвонил телефон. Он поднял трубку, записал продиктованные ему слова,
положил трубку и открыл словарь. Уже через минуту он делал пометки на
крупномасштабной карте. И сразу убедился, что американские "зеленые береты"
совсем не дураки. Их группы располагались в местах, приблизиться к которым
будет непросто. Придется понести немалые потери, прежде чем американцы будут
уничтожены. Очень жаль, но за все надо платить. Кортес вызвал своих
помощников и начал сеансы радиосвязи. Меньше чем через час подразделения
боевиков двинулись по горным склонам вниз для перегруппировки. Он решил
уничтожать американские группы одну за другой, поочередно. В этом случае у
него будет достаточно солдат, чтобы обеспечить подавляющее численное
превосходство, и атакующие понесут такие потери, что ему придется
потребовать дополнительные подкрепления. Таким образом, у каждого главаря
медельинского картеля уменьшится число боевиков. Кортес, разумеется, не
будет сопровождать свои подразделения, когда они отправятся обратно в горы.
Жаль. Было бы интересно понаблюдать.
***
Райан не мог уснуть. Одно дело - заговор, направленный против внешнего
врага. Его служба в ЦРУ именно в этом и заключалась: стараясь поставить свою
страну в более выгодное положение, он часто причинял вред другой. И совсем
иное - когда ты принимаешь участие в заговоре, целью которого является,
можно предположить, разоблачение действий своего собственного правительства.
Это не давало ему заснуть.
Джек сидел у себя в библиотеке. Стоящая рядом лампа освещала стол. Тут
же находились два телефона: один - подключенный к линии, защищенной от
прослушивания, другой - обычный. Зазвонил обычный телефон.
- Алло?
- Говорит Джон, - послышался голос в трубке, - Что-нибудь случилось?
- Кто-то отдал приказ лишить солдат поддержки.
- Но почему?
- По-видимому, кому-то хочется, чтобы они просто исчезли.
Джек почувствовал, как у него по коже пробежал мороз.
- Ты сейчас где?
- В Панаме. Связь с ними прекращена, и вертолета нет. Тридцать молодых
парней брошены на произвол судьбы. Они ждут в горах помощи, которая не
придет.
- Как мне связаться с тобой? - Кларк продиктовал номер. - Хорошо.
Позвоню тебе через несколько часов.
- Не теряй времени. - Раздался щелчок, и связь прервалась.
- Боже мой. - Джек посмотрел в темноту библиотеки. Снял трубку и
сообщил дежурному офицеру, что приедет на службу на своей машине - посылать
за ним автомобиль не надо. Затем позвонил Дэну Мюррею.
Через шестьдесят минут Райан въехал во внутренний двор здания ФБР.
Мюррей ждал его у входа, и они поднялись наверх. Там сидел Шоу. Все налили
себе по чашке кофе, в котором очень нуждались.
- Мне позвонил домой наш оперативный агент. Пункт связи "Переменный"
закрыт, и вертолет с командой, уже готовый к вылету для эвакуации наших
солдат, отозван. По его мнению, этих парней - черт побери, этих ребят...
- Понятно, - заметил Шоу - Если это так, мы имеем дело с возможным
нарушением закона - заговор с целью совершения убийства. Правда, доказать
это в суде будет нелегко.
- Да наплевать на законы - что будет с нашими парнями?
- Это верно, их нужно спасать, - согласился Мюррей. - Может быть,
обратимся за помощью - нет, мы не можем вовлекать в это дело колумбийские
власти.
- Как, по-твоему, они отнесутся к вторжению на их территорию воинских
подразделений иностранной армии? - спросил Шоу и тут же сам ответил:
- Примерно так же, как и мы.
- Что, если потребовать ответа у Каттера? - произнес Джек.
- На основании чего? У нас есть какие-нибудь доказательства? Никаких.
Да, конечно, можно допросить связистов и членов экипажа вертолета, но
сначала они откажутся давать показания, а потом? К тому времени, когда мы
сумеем собрать достаточно доказательств, солдаты погибнут.
- Даже если мы спасем их, с чем обратимся в суд? - спросил Мюррей. -
Все, кто связан с этим делом, уничтожат компрометирующие документы,
откажутся говорить.
- У меня есть предложение, джентльмены. Может быть, прекратим пока
разговоры о суде и сосредоточимся на спасении наших солдат, а?
- Конечно, спасти их было бы неплохо, но...
- По-вашему, обвинение будет звучать более убедительно, если жертв
будет на тридцать - или сорок человек больше? - резко бросил Райан. - Какой
цели мы хотим достигнуть?
- Ты несправедлив, Джек, - упрекнул его Мюррей.
- На чем основывается обвинение, мистер Шоу? Что, если президент дал
согласие на проведение операции? Каттер обеспечивает связь, а письменных
приказов не существует. ЦРУ действовало в соответствии с устными указаниями,
эти указания являются, по-видимому, законными с юридической точки зрения, за
исключением того, что я получил приказ дать ложные показания в конгрессе,
если там начнут задавать вопросы, - а ведь вопросы еще не задавали! Кроме
того, в законе есть маленькая заковыка, гласящая, что мы имеем право начать
тайную операцию, не информируя о ней конгресс, - не забудьте, наши тайные
операции ограничиваются лишь распоряжением президента - при условии, что мы
все-таки сообщим об этом. Поэтому ликвидация кого-либо, осуществленная в
соответствии с распоряжением президента, превратится в убийство и приобретет
обратную силу только в том случае, если возникнут какие-то дополнительные
обстоятельства!
Какой кретин создавал такие законы? Их когда-нибудь испытывали в
настоящем судебном процессе?
- Но ведь это еще не все, - заметил Мюррей.
- Да, конечно. Каттер, скорее всего, ответит, что это не было тайной
операцией, а представляло собой боевые действия, направленные против
террористов. В результате вопрос о контроле конгресса за деятельностью
разведывательных органов даже не возникнет. Теперь мы подпадаем под действие
Резолюции о военных полномочиях, которая предусматривает дополнительное
время, прежде чем вопрос будет рассматриваться в конгрессе Неужели ни один
из этих законов не подвергся испытанию судом?
- По-настоящему нет, - покачал головой Шоу. - Все ходили вокруг да
около, но серьезно приступить к делу не решились. Особенно щекотливой
является конституционность вопроса о военных полномочиях, и потому обе
стороны боятся его рассмотрения в суде. А какова ваша позиция, Райан?
- Мне приходится отстаивать интересы моего управления, верно? Если эта
авантюра станет достоянием широкой общественности, ЦРУ отступит на позиции,
которые оно занимало в семидесятые годы. Например, что произойдет с вашими
программами, направленными на борьбу с терроризмом, когда мы перестанем
снабжать вас информацией? - Джек заметил, что его заявление нанесло
чувствительный удар. ЦРУ принимало активное участие в борьбе против
терроризма, хотя и не афишировало этого. Оно передавало полученные сведения
в ФБР, и Шоу хорошо это знал. - С другой стороны, исходя из наших бесед за
последнюю пару дней, какова наша юридическая позиция?
- Если Каттер, лишив поддержки подразделения, принимавшие участие в
операции "Речной пароход", облегчил задачу Кортеса, стремящегося уничтожить
их, тем самым он нарушил закон округа Колумбия, направленный против заговора
с целью совершения убийства. При отсутствии федерального закона
преступление, совершенное на федеральной территории, подпадает под действие
внутригосударственного закона. Хотя бы часть того, что он сделал, была
наверняка совершена на федеральной территории, и вот тут-то и вступает в
действие внутригосударственное законодательство. Именно так расследовались
нарушения, совершенные в семидесятых годах.
- Что за нарушения? - спросил Джек у Шоу.
- Главным образом те, что всплыли при слушаниях комитета Черча. Мы
расследовали заговоры ЦРУ, направленные на убийство Кастро и некоторых
других лиц, хотя и не передали материалы в суд. Они основывались на
законодательном акте о заговоре, но конституционные аспекты были настолько
запутаны, что расследование скончалось естественной смертью, и все вздохнули
с облегчением.
- Перед нами такая же проблема, не так ли? Вот только пока мы
занимаемся пустяками...
- Вы убедили меня, - согласился исполняющий обязанности директора ФБР.
Прежде всего нам нужно спасти солдат, неважно какими средствами. Можно
сделать это тайно, не привлекая внимания?
- Пока не знаю.
- Для начала, Джек, давай поговорим с твоим оперативным агентом,
предложил Мюррей.
- Но ведь он не...
- Я гарантирую ему неприкосновенность, он не подвергнется судебному
преследованию, вообще исполним все, что он хочет, - поспешно произнес Шоу.
Даю слово. Черт побери, насколько я понимаю, он на самом деле не нарушил
никаких законов - помните прецедент Мартинеса - Баркера? Но я все-таки
гарантирую, Райан, что он не подвергнется преследованию.
- Хорошо - Джек достал из кармана листок бумаги. Телефонный номер,
который дал ему Кларк, не был обычным телефоном, разумеется, но, прибавив и
вычтя цифры заранее согласованным образом, он связался с Кларком.
- Это Райан. Я говорю из кабинета директора ФБР. Слушай, что он скажет
тебе. - Райан передал трубку.
- Говорит Билл Шоу. Я исполняю обязанности директора. Первое: я только
что сказал Райану, что вы не нарушили законов и не подвергнетесь
преследованию, Даю свое слово. Вы готовы поверить мне? Отлично. - Шоу
улыбнулся, и на его лице отразилось изумление. - Далее, я говорю с вами по
специальной линии, гарантированной от прослушивания. Надеюсь, что и ваш
телефон достаточно надежен. Мне нужно выяснить, что там происходит и что, по
вашему мнению, мы можем предпринять Нам известно о брошенных в горах
солдатах, и мы предпринимаем усилия, чтобы спасти их. Судя по словам Джека,
у вас есть предложения.
Говорите. - Шоу нажал кнопку, и разговор начал передаваться по
трансляции.
Все присутствующие в кабинете склонились над блокнотами.
- Как скоро сумеете установить радиосвязь? - спросил Райан, когда Кларк
закончил говорить.
- Техники начнут прибывать примерно в половине восьмого, так что к
обеду, полагаю, закончат. Что с транспортом?
- Думаю, мы справимся с этим, - ответил Джек. - Если ты хочешь, чтобы
все прошло скрытно, я сделаю и это. Понадобится привлечь кое-кого, Но это
надежные люди, на которых можно положиться.
- А мы сможем поговорить с ними? - обратился Шоу к Кларку, имени
которого он еще не знал.
- Нет, - донеслось из динамика. - Вы уверены, что сумеете сделать все,
что обещаете?
- Нет, но приложим чертовские усилия, - ответил Шоу.
- Тогда увидимся вечером. - Линия замолчала.
- Теперь нам требуется лишь украсть где-то самолеты, - подумал Мюррей
вслух. - А может быть, и корабль? Будет куда лучше, если нам удастся
провести все это дело тайно, правда?
- Почему? - недоуменно спросил Райан, и Мюррей объяснил.
***
Адмирал Каттер вышел из своего дома в 6.15 для утренней пробежки. Он
направился вниз к реке и побежал трусцой по тропинке, проложенной рядом с
шоссе Джорджа Вашингтона. Инспектор О'Дэй последовал за ним. Бывший
курильщик, он отказался от этой привычки и теперь без труда бежал следом,
стараясь не пропустить ничего необычного, однако все прошло без
происшествий. Каттер не передавал никаких записок, не закладывал ничего в
тайные места - всего лишь мужчина средних лет, старающийся поддерживать
форму. Когда адмирал повернул и направился в обратный путь, за ним
последовал другой агент. О'Дэй тем временем переоденется и будет готов
следовать за Каттером, когда тот поедет на работу.
Может быть, подумал инспектор, именно тут случится что-то необычное.
***
Джек приехал в Лэнгли к началу рабочего дня. Он выглядел таким же
усталым, как и чувствовал себя. Утреннее совещание в кабинете судьи Мура
началось в половине девятого, и на этот раз присутствовали все. Директор ЦРУ
и заместитель директора по оперативным вопросам, заметил Джек, внимательно
слушали и кивали, однако почти не делали записей.
Все хорошо, но это не друзья, подумал Райан. Вот адмирал Грир - тот был
другом и учителем. Однако судья Мур - хороший начальник, и хотя Джек и
Риттер не всегда ладили между собой, заместитель директора по оперативной
работе относился к нему справедливо. Нужно предоставить им еще один шанс,
вдруг решил Райан. После совещания он не спешил собрать документы и
задержался в кабинете, когда остальные его покинули. Судья Мур - да и Риттер
тоже - понял намек.
- Джек, ты хочешь что-то сказать?
- Я не уверен, что вы сделали правильный выбор, назначив меня
заместителем директора по разведке, - начал Джек.
- Почему ты так считаешь? - спросил судья Мур.
- Что-то происходит, и вы не говорите мне об этом. А поскольку мне не
доверяют, я не могу занимать такой пост.
- Нам приказали, - произнес Риттер, безуспешно пытаясь скрыть
неловкость.
- Тогда посмотрите мне в глаза и скажите, что все это осуществляется
без нарушений закона. Я должен знать. Я имею право знать.
Риттер посмотрел на судью Мура.
- Мне очень жаль, доктор Райан, что мы не имеем права говорить об этом,
сказал директор ЦРУ. Он поднял голову и попытался посмотреть Джеку в глаза,
однако тут же отвел взгляд на стену. - Но я должен исполнить приказ.
- Хорошо. У меня остался неиспользованный отпуск. Мне нужно подумать
кое о чем. Не доведенных до конца дел в управлении разведки нет. Я буду
отсутствовать несколько дней, и мой отпуск начинается через час.
- Завтра похороны, Джек.
- Знаю. Я не пропущу их, судья, - солгал Райан и, встав, вышел из
кабинета.
- Он обо всем догадался, - заметил судья Мур, когда дверь закрылась.
- Этого не может быть.
- Ему все известно, и он не хочет сейчас находиться на службе.
- Тогда как нам поступить, если это так? На этот раз директор ЦРУ
поднял голову и взглянул на Риттера.
- Никак. Это лучшее, что мы можем предпринять сейчас.
Ситуация была совершенно ясной. Каттер сделал свое дело даже лучше, чем
ожидал. Уничтожив радиокоды, необходимые для связи со всеми четырьмя
группами "Кинжал", "Флаг", "Черта" и "Знак", - он лишил ЦРУ возможности
как-то воздействовать на дальнейшее развитие событий. Ни судья Мур, ни
Риттер не надеялись, что советник по национальной безопасности возьмется за
эвакуацию солдат, но выбора не оставалось. Что бы они ни предприняли, это
нанесет ущерб им самим, ЦРУ, прези...
