Том Клэнси. Слово президента
страница №44
... Скотта Адлера делать то же самое. Ключ к подрывуполитической легитимности Райана таился где-то здесь, совсем рядом. До сих
пор Райан ловко уворачивался от атак Келти, что, несомненно, объяснялось
умелым руководством Арни ван Дамма, но его оплошность при ответе на вопрос о
политике в отношении Китая вызвала недоумение в Госдепартаменте. Подобно
многим руководителям Госдепа, Ратледжу хотелось, чтобы Тайвань просто исчез,
тогда Америка получила бы возможность установить нормальные отношения с
новой мировой сверхдержавой.
- Не торопись, Клифф. Нужно действовать постепенно.
Обсуждение снова вернулось к Китаю. Было решено, что проблему ОИР можно
отложить на несколько дней.
- Белый дом не собирается вносить каких-либо изменений в наши отношения
с Китайской Народной Республикой? - спросил Ратледж.
Адлер отрицательно покачал головой.
- Нет, президент всего лишь пытался объяснить ситуацию - да, я знаю,
ему не следовало называть Китайскую Республику Китаем, но, может быть, это
потрясло их клетку в Пекине, заставило их призадуматься, так что я не
считаю, что его оговорка может принести нам вред. Им надо дать понять, что
они не могут безнаказанно убивать американцев. Мы пересекли эту линию,
парни. Один из моментов, который я хочу им подчеркнуть, состоит именно в
серьезности отношения к этому вопросу.
- Никто не может быть застрахован от случайностей, - послышался чей-то
голос.
- Военно-морской флот утверждает, что это не было случайностью.
- Ну перестаньте, господин секретарь, - простонал Ратледж. - Зачем,
черт возьми, им понадобилось преднамеренно сбивать авиалайнер?
- Наша задача в том и состоит, чтобы выяснить все обстоятельства
происшедшего. Адмирал Джексон привел убедительные доказательства,
подтверждающие его точку зрения. Представьте себе, что вы полицейский, идете
по улице и вдруг видите прямо перед собой вооруженного грабителя. Зачем вам
убивать старушку в квартале от вас?
- Несомненно, это произошло случайно, - продолжал настаивать Ратледж.
- Послушай, Клифф, случайности бывают разными. В данном случае погибли
американцы, и если кто-то из присутствующих здесь страдает провалами памяти,
я обязан напомнить о всей серьезности этого.
Они не привыкли выслушивать подобное. Да что это происходит с Адлером?
Задача Государственного департамента сохранять мир, предупреждать конфликты,
ведущие к смерти тысяч людей. Несчастные случаи остаются несчастными
случаями. Очень жаль, конечно, но они происходят, как случаются рак и
сердечные приступы. Госдепу следует решать важные проблемы.
x x x
- Спасибо, господин президент, - донеслось из зала. Райан отошел от
трибуны, в очередной раз сумев избежать стрел и копий со стороны средств
массовой информации. Он посмотрел на часы. Проклятье. Он опять опоздал, не
успел проводить детей в школу и опять не поцеловал на прощанье Кэти. Какая
статья Конституции, подумал он, гласит, что президент не является живым
человеком?
Войдя в кабинет, Райан прочитал отпечатанное для него расписание дня.
Примерно через час приедет Адлер, и президенту нужно поговорить с ним перед
его вылетом в Китай. Уинстон - встреча в десять часов, обсуждение
предложенных им административных перемен в аппарате Министерства финансов,
что по другую сторону улицы. Арни и Кэлли - ознакомление с текстом речей,
которые ему предстоит произнести на следующей неделе. Ланч с Тони Бретано.
Встреча после ланча - с кем? С хоккеистами "Анахайм Майти Дакс"? Райан
покачал головой. Ах да, ведь они выиграли кубок Стэнли, фотографии
президента с национальными героями появятся на страницах газет и журналов.
Нужно поговорить с Арни об этом политическом дерьме. Гм. Может быть, стоит
пригласить на встречу Эда Фоули, ведь он фанатик хоккея...
x x x
- Ты опаздываешь, - сказал Дон Расселл, когда Пэт О'Дей привел Меган в
детский сад.
Инспектор ФБР прошел мимо него, снял пальто с дочери, уложил в ее
шкафчик одеяльце и затем вернулся к Расселлу. - Ночью выключилось
электричество, и мой будильник не сработал вовремя, - объяснил он.
- Предстоит трудный день?
- Нет, кабинетная работа, - покачал головой Пэт. - Нужно закончить
несколько отчетов, ты ведь знаешь, как это делается. - Оба были знакомы с
этим. Кабинетная работа заключалась главным образом в редактировании и
сортировке отчетов, по сути дела секретарская работа, которая в некоторых
особо секретных случаях делалась проверенными агентами, носящими оружие.
- Мне сказали, что ты не прочь посостязаться со мной, - заметил
Расселл.
- Да, я слышал, что ты - отличный стрелок.
- Так себе, средний, - улыбнулся агент Секретной службы.
- Да ведь и я тоже. Всего лишь стараюсь, чтобы пули не попадали за
пределы внешнего круга.
- У тебя "Сиг-Зауэр"?
- "Смит-Вессон 1076" из нержавейки, - сказал инспектор ФБР.
- Калибр десять миллиметров.
- Да, он оставляет большие отверстия, - напомнил О'Дей.
- Меня всегда устраивала "Девятка", - возразил Расселл. Оба
рассмеялись.
- Играешь в биллиард? - спросил инспектор.
- Не играл со школьных времен, Пэт. Установим размеры ставки?
- Нужно, чтобы она была достаточно серьезной, - заметил О'Дей.
- Коробка "Сэмюэль Адамс"? - предложил Расселл.
- Да, это убедительная ставка, сэр, - согласился инспектор.
- Встретимся в Белтсвилле? - Это было стрельбище академии Секретной
службы. - На открытом воздухе. Стрельба при искусственном освещении всегда
казалась мне недостаточно серьезной.
- По стандартным мишеням?
- Мне не доводилось целиться в яблочко уже много лет. Никогда не думал,
что на одного из моих боссов может напасть черная точка.
- Значит, завтра? - предложил О'Дей. Это будет неплохим субботним
развлечением, подумал он.
- Что-то слишком уж скоро. Знаешь, я проверю и скажу тебе сегодня
вечером.
- Отлично, Дон, договорились. И пусть победит сильнейший. - Они пожали
друг другу руки.
- Сильнейший и победит, Пэт. Он всегда побеждает. - Оба знали, кто из
них сильнейший, хотя один неминуемо ошибался. Но они понимали, что всегда
хорошо, чтобы твою спину защищал надежный стрелок, и будет приятно выпить
пиво, кто бы ни победил.
x x x
Полученное ими оружие не было полностью автоматическим. Хороший слесарь
мог бы легко переделать его, но иранскому агенту, занимавшемуся закупкой,
это было не по зубам. Впрочем, "Артиста" и его людей это не смутило. Они
были отличными стрелками и знали, что пули из автоматического оружия
попадают точно в цель лишь при стрельбе короткими очередями - если только у
тебя не руки гориллы: после трех выстрелов автомат начинает прыгать в руках
и ты строчишь в небо вместо того, чтобы бить в цель, а если цель живая, да
еще вооружена, она откроет ответный огонь. Для пристрелки у них не было ни
места, ни времени, но они были хорошо знакомы с этим типом оружия, китайской
модификацией советского АК-47, "Калашникова", в основе которого, в свою
очередь, был немецкий автомат сороковых годов. В обойме было тридцать
патронов калибра 7,62 миллиметра. Террористы прикрепили магазины один к
другому изоляционной лентой, чтобы вдвое увеличить скорострельность;
вставляя и вынимая их, убедились, что все действует нормально. Закончив с
оружием, они снова занялись изучением цели операции. Каждый из них знал свое
место и свою часть задания. Все они понимали, насколько опасна предстоящая
операция, но не задумывались над этим. К тому же, заметил "Артист", их не
интересовала природа операции. Эти парни уже столько лет вращались в
террористическом сообществе, что утратили обычные человеческие чувства, и
хотя это была их первая настоящая операция - по крайней мере для большинства
из них, - они думали лишь о том, как проявить себя с лучшей стороны. Каким
образом они сумеют сделать это, не имело значения.
x x x
- Они поднимут множество вопросов, - сказал Адлер.
- Ты так считаешь? - спросил Джек.
- Можешь не сомневаться. Статус страны наибольшего благоприятствования,
споры об авторских правах и тому подобное.
Привлекут все, что только можно.
По лицу президента пробежала недовольная гримаса. Ему казалось
отвратительным ставить в один ряд защиту авторских прав Барбары Стрейзанд
<Барбара Стрейзанд - американская певица и киноактриса. Лауреат премии
"Оскар" (1968,1976).> и преднамеренное убийство такого количества людей,
но...
- Да, Джек. Они просто не думают о ценности человеческой жизни, как мы.
- Читаешь мои мысли?
- Я ведь дипломат, верно? Думаешь, я просто слушаю, что произносят
вслух? Никакие переговоры так не ведутся. Это вроде длительной карточной
игры с маленькими ставками - скучный, но одновременно увлекательный процесс.
- Я думал об утерянных жизнях...
- Я тоже, - кивнул госсекретарь. - Вы тут не должны зацикливаться - это
будет истолковано, как признак слабости, - но я не забуду этого вопроса при
переговорах.
Верховный главнокомандующий резко отреагировал на слова Адлера.
- Скажи мне. Скотт, почему нам всегда приходится с уважением относиться
к их культурным традициям? Почему они никогда не проявляют уважения к нашим?
- Так всегда было принято в Госдепе.
- Это не ответ на мой вопрос, - заметил Райан.
- Если мы слишком сильно станем подчеркивать это, господин президент,
мы попадем к ним в заложники. Тогда другая сторона поймет, что, захватив
пару американцев и угрожая убить их, они таким образом смогут оказывать
давление на нас. Они будут в выигрышном положении.
- Только в том случае, если мы допустим это. Китайцы нуждаются в нас
ничуть не меньше, чем мы в них, - даже больше, принимая во внимание активное
торговое сальдо. Торговля жизнями означает жестокую борьбу. Мы тоже можем
пойти на это. Я никак не мог понять, почему мы так не поступаем.
Государственный секретарь поправил очки.
- Сэр, я согласен с вами, но это нужно тщательно продумать, а сейчас у
нас нет на то времени. Вы говорите о кардинальной перемене в политике нашего
государства. Когда речь заходит о чем-то столь важном, нельзя стрелять
навскидку, не целясь.
- Когда ты вернешься обратно, давай соберемся на уик-энд с несколькими
советниками и посмотрим, что здесь можно предпринять. Мне не нравится наше
поведение по этому вопросу в моральном отношении, и я считаю, что это делает
наши поступки излишне предсказуемыми.
- Почему?
- Играть по заранее установленным и согласованным правилам хорошо и
легко, если только все соблюдают эти правила, но если мы будем соблюдать
правила, а противник - нет, то попадем в слишком уязвимое положение, -
задумчиво произнес Райан. - С другой стороны, если кто-то нарушит правила, а
затем мы поступим так же, только несколько иначе, но все-таки нарушим,
другой стороне придется задуматься. Мы можем вести себя предсказуемо по
отношению к своим друзьям - это другое дело, но в отношении к врагу следует
вести себя так, чтобы он понял, что предсказать наше поведение невозможно и
лучше всего просто не связываться с нами, потому что он неминуемо проиграет.
А вот до какой степени он понесет урон, это пусть и останется
непредсказуемым.
- Ваше замечание заслуживает внимания, господин президент. Это могло бы
стать интересной темой обсуждения в первый же свободный уик-энд в
Кэмп-Дэвиде. - Оба замолчали, услышав рев турбин вертолета, опускавшегося на
лужайку. - Это за мной. У тебя приготовлена напутственная речь?
- Да, и она не более увлекательна, чем прогноз погоды в солнечный день.
- Ничего не поделаешь, Джек, таковы правила игры, - напомнил Адлер и
тут же подумал, что Райану, наверно, постоянно говорят об этом. Немудрено,
что это вызывает у него раздражение.
- Мне еще никогда не встречалась игра, в которой не меняли бы правила.
Даже в бейсболе понадобилось ввести роль подающего, чтобы оживить ход матча,
- бесстрастно заметил президент Соединенных Штатов.
Роль подающего, размышлял государственный секретарь по пути к выходу.
Поразительный выбор слов...
Через пятнадцать минут Райан стоял на лужайке Белого дома, наблюдая за
тем, как вертолет набирает высоту. Он пожал руку Адлеру и сделал краткое
заявление перед телевизионными камерами, сохраняя серьезное, но
оптимистичное выражение лица. Может быть, компания Си-Спэн ведет передачу в
прямом эфире, но только она. Если бы Адлер вылетал в день, когда мало
интересных новостей - как правило, в Вашингтоне к таким дням относится
пятница, - возможно, такому событию уделили бы минуту-другую во время одной
из вечерних передач. Да и то вряд ли. Пятница - это тот день, когда по
телевидению подводят итоги недели, выделяют того или иного чем-то
интересного человека и стараются добавить что-нибудь развлекательное.
- Господин президент! - услышал Джек. Он повернулся и увидел
"Торговца", своего министра финансов, идущего к нему на несколько минут
раньше назначенного срока.
- Привет, Джордж.
- Помните о туннеле между Белым домом и зданием моего министерства?
- Ну и что?
- Сегодня утром я прошелся по нему. Там просто удивительный бардак. Вы
не возражаете, если я прикажу очистить его? - спросил Уинстон.
- Джордж, это входит в обязанности Секретной службы, а ведь она
подчиняется тебе, верно?
- Да, я знаю, но туннель ведет к Белому дому, и я подумал, что надо
спросить вашего согласия. О'кей, я займусь этим. Наверно, особенно приятно
ходить по нему в дождь.
- Как продвигается работа над новым налоговым кодексом? - спросил
Райан, когда они уже подходили к дому. Агент распахнул перед ними двери. Это
всегда смущало Райана. Есть вещи, которые человек должен делать сам.
- На следующей неделе у нас будет готова компьютерная модель. Я хочу,
чтобы проект был подготовлен как можно лучше, без повышения общей суммы
налогов, облегчая положение трудящихся и делая справедливой ситуацию для
богатых. Кроме того, мои люди лезут из кожи вон, стараясь снизить
административные издержки. Господи, Джек, как я ошибался!
- В чем именно? - Они свернули за угол и вошли в Овальный кабинет.
- Мне казалось, что у меня одного отнимает деньги прежний налоговый
кодекс. Оказывается, так происходит почти с каждым. Это гигантская
индустрия. После того как будет принято новое налоговое законодательство,
множество людей останется без работы...
- Ты полагаешь, что это сделает меня счастливым?
- Все они найдут себе другую работу, приносящую пользу обществу, может
быть, за исключением адвокатов. Кроме того, мы сэкономим несколько
миллиардов долларов налогоплательщикам, дав им налоговые декларации, в
которых сможет разобраться любой с помощью арифметики, преподаваемой в
четвертом классе. Господин президент, ведь правительство не стремится к
тому, чтобы люди тратили заработанные ими деньги на покупку ненужных вещей,
верно?
Райан попросил секретаря пригласить Арни. Судя по всему, осуществление
плана Джорджа не обойдется без политических осложнений.
x x x
- Слушаю вас, адмирал.
- Вы хотели, чтобы я доложил вам об ударной группе "Эйзенхауэра". -
Джексон направился к огромной настенной карте, заглядывая в записку, которую
держал в руке. - Сейчас она находится вот здесь и быстро продвигается к
месту назначения. - В этот момент в его кармане загудел пейджер. Он достал
его и посмотрел на крошечный дисплей. На лице Робби отразилось удивление. -
Сэр, вы не будете возражать...
- Действуйте, адмирал, - кивнул министр обороны Бретано. Джексон снял
трубку телефона на противоположном конце стола и набрал пять цифр. - J-3
слушает... Что? Где они? Тогда найдите, капитан, ясно? - Он положил трубку.
- Это звонили из Национального центра военных операций. Дежурный
докладывает, что индийский флот исчез - то есть исчезли два их авианосца.
- Что это значит, адмирал?
Джексон вернулся к карте и провел рукой по голубой поверхности океана к
западу от Индийского континента. - Последний раз мы проверили их
местонахождение тридцать шесть часов назад. Предположим, им нужно три часа
для того, чтобы выйти из гавани и образовать походный ордер... Умножаем
двадцать узлов на тридцать три часа и получаем шестьсот шестьдесят морских
миль... Это примерно полпути между их портом и Африканским Рогом. - Он
повернулся. - Господин министр, из гавани вышли два авианосца, девять
кораблей охранения и танкеры. Присутствие танкеров означает, что они
собираются надолго остаться в море. У нас не было разведывательной
информации, которая могла бы предупредить об этом. - Как всегда, едва не
добавил Джексон, но удержался.
- Так где же все-таки они находятся?
- В этом все дело. Мы не знаем. На острове Диего-Гарсия у нас
базируются самолеты-разведчики Р-3 "Орион". Сейчас пару таких самолетов
отправят на поиски индийского флота. Кроме того, мы можем поставить такую же
задачу перед двумя разведывательными спутниками. Нужно сообщить об этом
Госдепу. Может быть, наше посольство в Дели сумеет узнать что-нибудь.
- Разумное предложение. Через несколько минут я скажу об этом
президенту. У нас есть основания для беспокойства?
- Не исключено, что они просто вышли на ходовые испытания после
завершения ремонтных работ, - как вы знаете, некоторое время назад мы
изрядно потрясли их клетку.
- Но теперь в Индийском океане находятся всего два авианосца, и оба
принадлежат иностранной державе?
- Совершенно верно, сэр. - А единственный американский авианосец полным
ходом движется в противоположном направлении, подумал Джексон. Но по крайней
мере министр обороны начал осваиваться с положением вещей.
x x x
Адлер находился на борту бывшего "ВВС-1", старой, но надежной
модификации почтенного "Боинга 707-320В". В состав его официальной делегации
входило восемь человек, которых обслуживали пять стюардов ВВС. Он посмотрел
на часы, рассчитал летное время - им придется совершить промежуточную
посадку на базе ВВС в Элмендорфе на Аляске - и решил, что успеет поспать на
заключительном этапе полета. Как жаль, подумал он, что правительство не
засчитывает воздушные мили тем, кому приходится часто летать. В этом случае
он получил бы право на бесплатные авиабилеты на всю оставшуюся жизнь. А пока
Адлер достал свои тегеранские заметки и снова принялся перечитывать их. Он
закрыл глаза, пытаясь восстановить в памяти детали от прибытия в
мехрабадский аэропорт и до вылета оттуда. Каждые несколько минут он открывал
глаза, перелистывал страницу блокнота и заносил туда дополнительные
комментарии. В случае удачи он поручит перепечатать записки и послать по
кодированному факсу для включения в текст обзора национальной безопасности.
x x x
- Динг, перед тобой, возможно, открывается новая карьера, - заметила
Мэри-Пэт, разглядывая через увеличительное стекло фотографию. - Он выглядит
здоровым. - В ее голосе прозвучало разочарование.
- Ты полагаешь, что всякий сукин сын может претендовать на долгую
жизнь? - спросил Кларк.
- Но ведь я работал на вас, мистер К., - пошутил Чавез.
- Не исключено, что мне придется мириться с этим еще тридцать лет.
- Зато какие у вас будут здоровые внуки, jefe <Господин (исп.).>. И к
тому же свободно говорящие на двух языках.
- Давайте вернемся к делу, а? - предложила миссис Фоули, не обращая
внимания на то, что приближается вечер пятницы.
x x x
Всегда плохо чувствовать себя больным, но особенно на борту самолета.
Он подумал, что, может быть, съел что-то не то или, не исключено, подхватил
какую-то заразу на выставке компьютеров в Сан-Франциско - там толпилось
столько народу. Бывалый путник, служащий всегда держал под рукой коробку
"первой помощи". Он достал бритву и вместе с другими лекарствами извлек
флакон "тайленола". Вытряхнул на ладонь две таблетки, проглотил их, запил
стаканом вина и решил, что ему просто нужно поспать. Если повезет,
недомогание пройдет к тому времени, когда авиалайнер совершит посадку в
Ньюарке. Ему никак не хотелось возвращаться домой таким больным. Он откинул
назад спинку кресла, выключил свет и закрыл глаза.
x x x
Время пришло. Автомобили, арендованные "Артистом", отъехали от
фермерского дома. Каждый водитель был знаком с дорогой к цели. В машинах не
было ни карт, ни каких-либо рукописных заметок - только фотография жертвы.
Если кто-то из них и испытывал угрызения совести, что похитить предстоит
маленького ребенка, то никак не выказал этого. В каждой машине заряженное
оружие было поставлено на предохранитель и лежало на полу, покрытое одеялом
или тряпкой. Все были в костюмах, при галстуках, так что, если рядом
остановится автомобиль с полицейскими, они увидят только троих хорошо одетых
мужчин, по-видимому бизнесменов, в достаточно дорогих частных машинах.
Террористы считали, что это даже забавно. "Артист" всегда старался
выдерживать каждую деталь, скорее всего из-за собственной спеси, полагали
они.
x x x
Прайс наблюдала за прибытием хоккеистов из команды "Анахайм Майти Дакс"
со скрытой улыбкой. Ей довелось видеть все это уже много раз. Самые
могущественные люди, входя в Белый дом, под влиянием его атмосферы сразу
превращались в маленьких детей. То, что для нее и для ее коллег было всего
лишь местом работы - при всех этих картинах, скульптурах и тому подобном, -
для остальных олицетворяло высшую власть. В определенном смысле, призналась
Андреа, они были правы. После частых повторений все превращается в рутину,
тогда как гость, впервые переступивший порог, способен более четко осознать
увиденное. Еще большую значимость придавала этому процедура контроля с ее
металлодетекторами под бдительными взглядами вооруженных агентов Секретной
службы, одетых в форму. Пока президент заканчивал свою затянувшуюся беседу с
министром обороны, хоккеистам организовали экскурсию по Белому дому. С
подарками для президента - клюшками, шайбами и хоккейным свитером с именем
президента (вообще-то были приготовлены свитеры для всей президентской
семьи) хоккеисты прошли по коридору, ведущему от Восточного входа, глядя по
сторонам и не переставая восхищаться. В отличие от Андреа им все здесь
казалось особым и потрясающим. Любопытный дуализм, подумала она, подходя к
Джеффу Раману.
- Я уезжаю, чтобы проверить охрану "Песочницы".
- Говорят, Дон что-то беспокоится. Я ничем не могу помочь? Прайс
покачала головой.
- Президент не планирует ничего особенного. Через некоторое время
придет Капли Уэстон. Они изменили выделенное для нее время. В остальном все
как обычно.
- Понятно, - кивнул Раман.
- Говорит Прайс, - произнесла Андреа в микрофон, прикрепленный к
лацкану куртки. - Отметьте, что я поехала к "Песочнице".
- Принято, - отозвались с командного поста. Руководитель личной охраны
президента пошла по тому же коридору, по которому только что пришли
хоккеисты и, выйдя наружу, повернула налево, к своему автомобилю "Форд
виктория краун". Внешне ее машина ничем не отличалась от остальных, однако
на самом деле была весьма необычной. Под капотом стоял самый мощный
двигатель, выпускаемый фирмой. Внутри находились два сотовых телефона и пара
раций, оборудованных шифровальными устройствами. На покрышках были
установлены стальные диски, так что, даже если одна из них спустит,
автомобиль сможет ехать дальше. Подобно остальным членам президентской
охраны, Андреа прошла в Белтсвилле специальный курс обучения вождению,
позволяющий уклоняться от пуль - этот курс нравился всем агентам Секретной
службы. У нее в сумочке вместе с губной помадой и кредитными карточками
лежал автоматический пистолет "Сиг-Зауэр" девятимиллиметрового калибра и две
запасные обоймы.
Прайс выглядела самой обычной женщиной - не такой красивой, как Элен
Д'Агустино... Она вздохнула, вспомнив о ней. Андреа и Дага были близкими
подругами. Дага помогла ей с разводом и познакомила с несколькими мужчинами.
Хорошая подруга, отличный агент, она погибла вместе с остальными той
страшной ночью на Холме. Дага - никто в Секретной службе не звал ее Элен -
отличалась точеными чертами уроженки Средиземноморья и едва ли не роскошной
фигурой, что помогало скрыть ее профессию. Она просто не походила на офицера
полиции. Помощница президента, секретарь, может быть, даже любовница...
Андреа выглядела более обыкновенно, поэтому она надела темные очки, которые
носили все агенты президентской охраны. Она была суровой, может быть, даже
излишне неприступной? Так говорили о ней раньше, в то время, когда появление
вооруженной женщины в Секретной службе было чем-то необычным. Сейчас
ситуация изменилась. Теперь она стала "своим парнем", причем до такой
степени, что смеялась, слыша скабрезные шутки, и рассказывала их сама. Ее
стремительный взлет на пост начальника личной охраны президента, который
произошел в тот памятный вечер, когда она отвезла "Фехтовальщика" и его
семью в безопасное место, означал, что она в долгу у Райана. Андреа знала
это. Он назначил ее на эту должность потому, что ему понравилось, как
решительно она взяла под контроль ситуацию. Андреа никогда не возглавила бы
президентскую охрану, не будь его мгновенного решения. Да, она обладала
смекалкой. Да, она хорошо знала персонал. Да, она по-настоящему была предана
своей работе. Но она и слишком молода для столь ответственного поста, к тому
же она женщина. Впрочем, для президента это, по-видимому, не имело значения.
Он выбрал ее не потому, что она была женщиной, и, значит, это будет
выглядеть хорошо на выборах. Он поступил так, поскольку она проявила себя в
трудный момент с лучшей стороны. Это был смелый поступок, и потому
"Фехтовальщик" завоевал ее особое расположение. Он даже интересовался ее
мнением и задавал ей вопросы, что было вообще уникальным.
У Андреа не было мужа и не было детей. Наверно, она навсегда останется
одинокой. Она была одной из тех женщин, которые искали спасения от
одиночества в своей карьере. Но ей хотелось также быть и женщиной, хотя
этого она так и не смогла добиться.
Карьера была для нее слишком важна - она не могла представить себе
что-то более значительное для ее страны, чем то, чем она сейчас занималась.
Хорошо было лишь то, что она была настолько занята своей работой, что ей не
хватало времени задуматься над тем, что она упустила - мужчину, который
разделил бы с ней супружескую постель, и тоненький голосок, зовущий ее
мамой. Но порой, когда Андреа оказывалась одна, как сейчас в автомобиле,
направляясь по Нью-Йорк-авеню, она задумывалась над этим.
- Значит, я не такая уж сторонница равноправия между мужчинами и
женщинами, верно? - спросила она, обращаясь к ветровому стеклу. Но ей
платили в Секретной службе не за равноправие, а за то, что она охраняла
Первую семью. Считалось, что личной жизнью она должна заниматься в свободное
от работы время, хотя Секретная служба не выделяла ей даже этого.
x x x
Инспектор О'Дей уже ехал по шоссе No 50. Пятница была у него самым
любимым днем. Он закончил свою недельную работу, выполнил свой долг перед
ФБР. Галстук и пиджак лежали на соседнем сиденье, а сам он уже успел
натянуть любимую кожаную куртку и водрузить на голову счастливую фуражку с
надписью "Джон Дир", без которой никогда не играл в гольф и не ездил на
охоту. В этот уик-энд ему предстояло сделать массу домашних дел. Меган будет
помогать. Каким-то образом она знала об этом. Пэт не совсем понимал, как
дочь чувствовала, что ему нужна помощь. Может быть, просто инстинкт. А
может, она реагировала на любовь отца и платила ему тем же. Как бы то ни
было, они были неразлучны. Дома Меган уходила от него, только когда
наступало время сна, да и то после объятий и поцелуев, при этом ее маленькие
ручонки крепко обнимали его шею. О'Дей улыбнулся.
- Крутой парень, - передразнил он себя.
x x x
Расселл полагал, что причиной любви к малышам были его дедовские
чувства. Все эти крохотульки играли сейчас во дворе, каждый - или каждая - в
собственной теплой парке, половина с надвинутыми на мордашки капюшонами -
малышне почему-то это нравилось. Сейчас у них было самое серьезное время дня
- время игр. "Песочница" возилась в ящике с песком вместе со своей подругой,
дочкой О'Дея, на которую так походила. С ними играл и маленький Уолкер,
славный малыш, который нравился Дону, несмотря на все неприятности, которые
причиняла им его мать, приезжающая за сыном на универсале "вольво". Здесь же
находилась и агент Хилтон, наблюдавшая за детьми. Как ни странно, Расселл и
Хилтон, будучи вместе, чувствовали себя на игровой площадке гораздо
спокойней. Площадка находилась с северной стороны здания детского сада, и
агенты группы поддержки с противоположной стороны улицы тоже наблюдали за
детьми. Третий член группы сидела у телефона. Обычно она работала внутри
помещения, наблюдая за телевизионными мониторами. Дети называли ее мисс Энн.
Недостаточная охрана, слишком прозрачная, снова подумал Расселл, следя
за малышами, увлеченными игрой. Нельзя даже исключить, что какой-нибудь
маньяк не проедет на машине по Ритчи-хайуэй и просто не выпустит по детям
очередь из автомата. Попытка убедить Райанов перевести Кэтлин в другой
детский сад, где можно обеспечить более надежную защиту, оказалась
напрасной. Они хотели, чтобы их младшая дочка росла, как самый обычный
ребенок. И все-таки...
Но разве это безрассудство? Вся профессиональная жизнь Расселла была
посвящена заботе о безопасности президента и его семьи. Он знал, что есть
люди, ненавидящие президента и всех, кто связаны с ним. Одни из них были
сумасшедшими. Другие - составляли иную категорию. Дон посвятил немало
времени изучению психологии таких людей. Это было необходимо ему, поскольку
позволяло предугадать, чего следует ожидать, однако никак не объясняло
мотивов, двигающих подобными людьми. Ведь это малыши, маленькие детишки. Он
знал, что даже гребаная мафия не трогает детей. Иногда Расселл завидовал
тому, что ФБР имело предоставленное законом право преследовать похитителей
детей. Спасти ребенка и задержать преступника, виновного в его похищении,
представлялось Дону сладким моментом мщения, хотя иногда он сомневался, что
сумеет доставить такого садиста живым, а не даст Всевышнему возможность
зачитать ему права, предоставленные законом в соответствии с решением
Верховного суда по делу Миранды <В связи с делом Миранды (1957) Верховный
суд США постановил, что полицейский, арестовавший преступника, обязан
объяснить ему его права, в том числе право хранить молчание до прибытия
адвоката, предупреждение о том, что, если он добровольно захочет давать
показания, они могут быть использованы против него в суде и т, д.>. При этой
случайной мысли по его лицу пробежала улыбка. Впрочем, лучше, пожалуй,
доставить преступника живым, потому что тот, кто был признан виновным в
похищении детей, в тюрьме оказывался в положении отверженного и редко
выживал там длительное время - даже самые закоренелые преступники не
мирились с насилием над детьми. Таким образом, если такой маньяк и
оказывался в тюрьме, там он быстро познавал новую форму времяпрепровождения,
предоставляемую федеральной исправительной системой: стремление к тому,
чтобы выжить.
- Командный пост вызывает Расселла, - услышал он в наушнике.
- Расселл слушает.
- К нам выехала Прайс, как ты просил, - сообщил специальный агент Норм
Джефферс из дома на противоположной стороне улицы. - Сказала, будет через
сорок минут.
- Понял. Спасибо.
- Я вижу, мальчуган Уолкер продолжает заниматься своими инженерными
проектами, - продолжал голос.
- Да, надеюсь, что дальше он перейдет к строительству мостов, -
согласился Дон. Мальчик заканчивал сооружение второго этажа своего песчаного
замка под восхищенными взглядами Кэтлин Райан и Меган О'Дей.
x x x
- Господин президент, - произнес капитан хоккейной команды, - я
надеюсь, что вам это понравится.
Райан засмеялся, надел свитер с надписью "Анахайм Майти Дакс" и
повернулся к телевизионным камерам. Хоккеисты собрались вокруг, чтобы
попасть в кадр.
- Директор ЦРУ - отчаянный хоккейный болельщик, - сказал Джек.
- Неужели? - спросил Боб Андерсен, могучий защитник, выделявшийся
ростом даже среди остальных хоккеистов. Нападающие всех команд ассоциации
боялись его как огня, хотя сейчас он выглядел робким, как котенок.
- Да, а его сын сам отличный хоккеист, играл в детской команде в
России.
- Тогда, может быть, он там многому научился. В какой колледж он
поступает?
- Не уверен, о каком колледже думает Эдди. Родители говорили, что у
него склонность к машиностроению. - Чертовски приятно, подумал Джек, иногда
вот так разговаривать об обычных вещах с обычными людьми как обычному
человеку.
- Передайте им, пусть пошлют парня в Ренсселар. Это отличный
технический колледж недалеко от Олбани.
- Почему именно туда?
- Эти чертовы технари регулярно выигрывают студенческий чемпионат
страны. Я учился в Миннесоте, и они дважды победили нас в финале. Пришлите
мне его имя и фамилию, и я позабочусь, чтобы ему выслали подробные сведения
о колледже. И данные об его отце, если это возможно, господин президент.
- Обязательно пришлю, - пообещал президент. Агент Раман, стоявший в
шести футах от него, услышал разговор и кивнул.
x x x
О'Дей приехал как раз в тот момент, когда дети возвращались в боковую
дверь здания - наступило время посетить туалет. Он знал, что это серьезное
мероприятие. Инспектор подкатил к "Гигантским шагам" в своем дизельном
пикапе чуть позже четырех. У него на глазах произошла смена агентов. У
передней двери появился Расселл и занял свой обычный пост - так происходило
всегда, когда дети заходили в здание.
- Ну как, встретимся завтра?
- Слишком скоро, - покачал головой Дон. - Давай перенесем состязание на
пару недель - ровно через две недели, в два часа. У тебя будет возможность
попрактиковаться.
- А у тебя не будет? - заметил О'Дей, входя в здание детского сада. Он
увидел, что Меган не заметила приезда отца и вошла в туалет для девочек. Ну
что ж, подождем. Он присел рядом с дверью, чтобы застать ее врасплох, когда
она выйдет из туалета.
x x x
"Артист" занял место наблюдателя на площадке для стоянки автомобилей к
северо-востоку от детского сада. Он заметил, что на деревьях начала
распускаться листва. Здание "Гигантских шагов" было все еще хорошо видно, но
хуже, чем раньше. Однако несмотря на это, все казалось обычным, так что с
этого момента все в руках Аллаха, сказал он себе и удивился тому, что
употребил имя Аллаха в столь безбожном деле. У него на глазах автомобиль
номер один повернул направо, приближаясь к детскому саду с севера. Этот
автомобиль проедет мимо него, развернется и направится обратно.
Автомобиль номер два был белым "линкольном". Он ничем не отличался от
такой же машины, принадлежащей семье, ребенок которой находился в детском
саду. Эта семья состояла из двух врачей, хотя ни один из террористов не знал
этого. Сразу за "линкольном" ехал красный "крайслер", как две капли воды
похожий на автомобиль снова беременной жены бухгалтера. "Артист" наблюдал за
тем, как оба автомобиля въехали на стоянку и остановились напротив друг
друга, как можно ближе к выезду на шоссе.
Скоро приедет Прайс. Расселл заметил, как на стоянку въехали два
автомобиля, но не обратил на них особого внимания, думая о том, как быть
более убедительным в предстоящем разговоре с начальником президентской
охраны. Заходящее солнце отражалось от ветровых стекол автомобилей, и он не
мог рассмотреть, кто находится внутри. Он видел только силуэты водителей.
Обе машины приехали слишком рано, но ведь сегодня пятница...
.., регистрационные номера на автомобилях?
.., глаза Рассела чуть сузились, когда он упрекнул себя за то, что не
запомнил их...
x x x
И все же номера запомнили. Джефферс поднял бинокль, машинально
осматривая прибывшие автомобили как часть окрестного наблюдения. Он даже не
подозревал, что обладает фотографической памятью. Агент привык запоминать
все, и это было для него так же естественно, как и дышать. Ему казалось, что
на это способны все.
- Внимание, внимание, здесь что-то не так. Это не... - Он поднял рацию.
- Расселл, эти автомобили не принадлежат родителям наших детей! - выкрикнул
он. Его предупреждение запоздало всего лишь на пару секунд.
x x x
Плавным движением оба водителя одновременно открыли дверцы машин,
повернулись на сиденьях и опустили ноги на асфальт, сжимая в руках оружие.
Две пары террористов, сидевших в каждом автомобиле на задних сиденьях, тоже
распахнули дверцы.
x x x
Правая рука Расселла опустилась к кобуре и выхватила пистолет, а левая
поднесла к губам микрофон, прикрепленный к воротнику.
- Тревога! - произнес он.
Инспектор О'Дей, находившийся внутри здания, услышал что-то, но не
разобрал слово. К тому же он смотрел в другую сторону и не заметил, что
агент Марселла Хилтон отвернулась от ребенка, который обратился к ней с
каким-то вопросом, и опустила руку в сумочку, где хранился ее пистолет.
Это были самые простые из всех кодовых слов. Через мгновение Расселл
услышал те же слова, повторяемые у него в наушнике - это Норм Джефферс
выкрикнул их в командном посту. Рука чернокожего агента нажала на другую
кнопку рации, включился канал радиосвязи с Вашингтоном.
- Песчаная буря, Песчаная буря, Песчаная буря! - понеслось в эфир.
Подобно большинству кадровых полицейских, специальному агенту Дону
Расселлу никогда не доводилось применять свое оружие в настоящей
перестрелке, но после многих лет постоянной подготовки его движения были
такими же естественными, как земное притяжение. Первое, что он увидел, был
поднятый ствол автомата АК-47 и зубчатая мушка на его конце. И тут же Дон
превратился из бдительного полицейского в систему наведения пистолета.
"Сиг-Зауэр" оказался у него в правой руке, ладонь левой поднялась, чтобы
обхватить кисть правой, колено подогнулось, тело опустилось, чтобы уменьшить
профиль мишени и улучшить твердость контроля за пистолетом. Мужчина с
автоматом успеет выстрелить раньше его, сообщил Расселлу его мозг, но пуля
пролетит выше. Три пули просвистели у него над головой и вонзились в дверную
притолоку. Тишину разорвал гром выстрелов. Пока это происходило, покрытая
тритием мушка пистолета остановилась на лице террориста, державшего в руках
автомат. Расселл нажал на спусковой крючок, и с расстояния в пятнадцать
ярдов выпущенная им пуля попала точно в левый глаз стрелка.
x x x
У находившегося внутри помещения О'Дея начал срабатывать
профессиональный инстинкт, когда Меган, поправляя подтяжки на своем
комбинезоне, вышла из туалета. И тут же агент, которого дети звали мисс Энн,
выбежала из соседней комнаты, обеими руками сжимая пистолет с поднятым вверх
дулом.
- Боже, - успел произнести инспектор ФБР, когда мисс Энн помчалась
прямо на него, оттолкнув в сторону, словно защитник команды Национальной
футбольной лиги. О'Дей упал на спину у ног своей дочки и ударился головой о
стену.
x x x
На противоположной стороне улицы два агента выскочили из парадного и
побежали к детскому саду, держа в руках автоматы "Узи". Джефферс остался в
доме, продолжая передавать сигналы тревоги. Он уже успел сообщить кодовые
слова о нападении террористов в штаб-квартиру Секретной службы, а теперь
связался по прямому телефонному каналу с полицейской казармой штата Мэриленд
на Роу-бульвар в Аннаполисе. Вокруг гремели выстрелы, царила неразбериха, но
агенты были отлично подготовлены. Задача Джефферса заключалась в том, чтобы
передать сигнал тревоги, а затем поддержать огнем двух агентов, которые
пересекли улицу и вбежали на лужайку перед детским садом...
.., у них не было никаких шансов. С расстояния в пятьдесят ярдов
стрелки, находившиеся в автомобиле номер один, сразили обоих градом пуль.
Джефферс видел, как агенты рухнули на землю, пока он устанавливал связь с
полицией. У него не было времени на то, чтобы испытать шок. Как только
полиция подтвердила его сообщение, Джефферс схватил автомат М-16, снял его с
предохранителя и бросился к выходу.
x x x
Расселл перенес огонь на другую цель. Стрелок, стоявший рядом с первым,
совершил ошибку, стараясь прицелиться как можно лучше, и две пули,
выпущенные агентом Секретной службы, разнесли его голову, словно перезревший
арбуз. Расселл не думал, не чувствовал - он просто стрелял в цель, как
только успевал заметить ее. Вражеские пули продолжали свистеть у него над
головой, и тут он услышал позади себя крик. Бессознательно Расселл опознал
его, как предсмертный крик Марселлы, и в следующее мгновение что-то тяжелое
рухнуло ему на спину и сбило на землю. Боже мой, это действительно Марселла,
пронеслось у него в голове. Ее тело придавило ему ноги, и в тот момент,
когда Расселл перекатился в сторону, чтобы освободиться, в поле его зрения
появились четверо мужчин. Они бежали к нему, ничто не закрывало их от его
огня. Агент выстрелил и попал прямо в сердце одному из них. Глаза террориста
расширились от шока, но вторая пуля ударила ему в лицо. Расселлу казалось,
что воплощается его мечта - пистолет сам делал за него всю работу. Уголком
глаза он заметил движение слева - группа поддержки, но нет, автомобиль ехал
через игровую площадку прямо к нему, не "сабербен", какой-то другой. Расселл
не успел разобрать, мушка его пистолета остановилась еще на одном стрелке,
но тот вдруг упал - в него попали три пули из пистолета Энн Пембертон,
которая стояла в дверном проеме позади него. Остались двое - только двое, у
него еще есть шанс, и тут Энн упала вперед, раненная в грудь, и Расселл
понял, что остался один, совсем один, только он преграждал этим говнюкам
путь к "Песочнице".
Дон Расселл перекатился вправо, чтобы избежать потока пуль, которые
взрывали землю слева от него, и сделал два выстрела - оба мимо. И тут затвор
его "Сига" откатился назад и защелкнулся в открытом положении на пустой
обойме. Новая обойма была наготове, он мгновенно нажал на кнопку, пустой
магазин выскочил из ручки пистолета, и тут же на его место встала полная
обойма. Но на это потребовалось время, он почувствовал, как пуля попала ему
в поясницу, ощутил удар такой силы, словно его лягнула лошадь. Все-таки
Рассел сумел взвести курок большим пальцем правой руки, и тут в его левое
плечо угодила вторая пуля, пробившая его тело насквозь. Хотя бы еще один
выстрел, но как трудно поднять внезапно потяжелевший пистолет, что-то не
так, подумал он и успел нажать на спусковой крючок, попав кому-то в колено,
прежде чем несколько пуль заставили его опустить лицо в траву.
x x x
О'Дей пытался встать, когда двое мужчин с автоматами АК-47 ворвались в
помещение. Он успел оглянуться по сторонам и увидел комнату, полную внезапно
замолчавших, потрясенных детей. И тут тишину разорвали пронзительные вопли
перепуганных малышей. У одного из мужчин нога была залита кровью, он хромал,
скрежеща зубами от боли и ярости.
x x x
Снаружи трое мужчин, сидевших в автомобиле номер один, наблюдали за
сценой кровавой бойни. Четверо убитых, увидели они, начиная вылезать из
машины, зато им удалось уничтожить группу прикрытия и...
.., первый, который успел выйти и стоял у правой задней дверцы, рухнул
лицом вниз. Остальные двое обернулись и увидели чернокожего мужчину в белой
рубашке с серым автоматом в руках.
- Вот вам, падаль! - скрипнул зубами Джефферс. Блестящая память на этот
раз изменит ему. Норман так и не вспомнит, что он говорил в этот момент,
просто поднял автомат и выпустил короткую очередь в голову второго
террориста. Третий - тот самый, который убил двух друзей Джефферса, - нырнул
вниз, стараясь скрыться за капотом автомобиля, но машина стояла посреди
игровой площадки, так что слева и справа не было никакого укрытия. - Давай,
приятель, вылезай и поздоровайся со мной на прощанье, Чарли! - выдохнул
агент...
.., и террорист действительно выскочил из-за машины, направив автомат
на стоявшего поблизости последнего телохранителя, но сделал это недостаточно
быстро. Широко открытыми глазами с немигающим, как у совы, взглядом Джефферс
увидел, как после его автоматной очереди вокруг головы террориста взлетело
розовое облачко крови и он исчез за капотом машины.
- Норм! - послышался возглас. Это была Паула Майклз, агент Секретной
службы, ведущая наблюдение из магазина "7-одиннад-цать" на противоположной
стороне улицы. Она стояла, сжимая двумя руками пистолет.
Норман опустился на колено позади автомобиля, троих пассажиров которого
он только что застрелил. Паула подбежала к нему, и внезапно, тяжело дыша, с
бешено бьющимися сердцами оба повернули головы в сторону детского сада.
- Ты успел сосчитать их?! - выдохнула Паула.
- По крайней мере один сумел вбежать внутрь...
- Двое, я видела двух, один ранен в ногу. О Боже, Норм! Дон, Энн,
Марселла...
- Хватит. Там дети, Паула. Проклятье!
x x x
Значит, подумал "Артист", операция все-таки закончится неудачей. Черт
возьми, молча выругался он. Я ведь предупредил их, что в доме напротив
находятся три - три! - человека. Почему они не подождали и не прикончили
третьего? Тогда уже можно было бы увезти ребенка, увезти девочку прямо
сейчас! Теперь ничего не поделаешь. Вообще-то он не надеялся, что операция
пройдет успешно. Он предупредил Бадрейна об этом и соответственно выбрал
исполнителей. Сейчас ему оставалось только одно - наблюдать и ждать - чего?
Что те двое, оказавшиеся внутри, убьют ребенка? Такой вариант обсуждался. Но
те двое могут не успеть убить девочку, прежде чем убьют их самих.
x x x
Прайс находилась в пяти милях от "Гигантских шагов", когда по
кодированному радиоканалу поступил сигнал о нападении на детский сад. Меньше
чем через две секунды она до предела выжала педаль газа, и автомобиль
помчался, разгоняя перед собой остальные машины ревущей сиреной и огнем
мигалки. Свернув на север и выехав на Ритчи-хайуэй, Андреа увидела, что
шоссе заблокировано стоящими машинами. Без малейшего колебания она свернула
на разделительную полосу и перескочила через бетонный бордюр, сумев удержать
автомобиль, начавший разворачиваться. Ей удалось оказаться на месте за
несколько секунд до прибытия первого патрульного автомобиля мэрилендской
полиции с характерной оливково-черной окраской.
- Прайс, это ты?
- С кем я говорю?
- Это Норм Джефферс. По-моему, внутри детского сада два вооруженных
преступника. Убиты пять агентов. Со мной Майклз. Я сказал ей, чтобы она
обошла дом сзади.
- Через секунду буду с вами.
- Будь поосторожнее, Андреа, - предостерег Джефферс.
x x x
О'Дей потряс головой. У него все еще звенело в ушах и болела голова от
удара о стену. Его дочь была рядом с ним, и он прикрыл ее своим телом от
двух террористов, которые сейчас осматривали помещение, обводя его дулами
автоматов. Малыши продолжали кричать. Миссис Даггетт медленно вышла вперед и
встала между мужчинами и "своими" детьми, инстинктивно держа пустые руки на
виду. Ребята прижимались к ней сзади. Слышались крики:
"Мама! Мама!". Как ни странно, понял О'Дей, никто не звал папу. Почти у
всех были мокрые штанишки.
- Господин президент? - Раман плотнее прижал наушник. Что происходит,
черт побери?
x x x
В католической школе Сент-Мэри тоже был получен сигнал тревоги
"Песчаная буря". Охрана "Тени" и "Ванночки" отреагировала на него, как на
удар молнии. Агенты, стоявшие у дверей классных помещений, ворвались в
комнаты с пистолетами в руках и вывели детей, которых им было поручено
охранять, в коридор. Слышались вопросы, но на них никто не отвечал. Агенты
мгновенно приступили к осуществлению заранее разработанного плана, который
предусматривал подобное развитие событий. Обоих детей усадили в один "шеви
сабербен", и микроавтобус тут же двинулся, но не на шоссе, а в сторону
подсобного здания на противоположной стороне школьного стадиона. Агенты
исходили из того, что при выезде на шоссе их может ждать засада, а
террористы способны замаскироваться под Бог знает кого. В Вашингтоне летчики
вертолета морской пехоты включили турбины и приготовились лететь в школу
Сент-Мэри за детьми Райана. Второй "сабербен" занял позицию посреди
футбольного поля, в ста пятидесяти ярдах от здания, в котором находились
дети. Школьников, у которых сейчас был спортивный урок, увели с поля, агенты
укрылись за своей машиной, бронированной листами кевлара, держа наготове
крупнокалиберные пулеметы и оглядываясь вокруг в поисках противника.
x x x
- Док!
Кэти Райан подняла взгляд от стола. Рой никогда раньше не обращался к
ней таким образом и никогда раньше не держал в руке пистолета, так как знал,
что ей не нравится зрелище огнестрельного оружия. Ее реакция была чисто
инстинктивной, и Кэти побледнела, как ее лабораторный халат.
- Это Джек или...
- Кэтлин. Это все, что я знаю, док. Прошу вас немедленно пройти со
мной.
- Нет! Только не снова, не снова! - Альтман бережно обнял "Хирурга" за
плечи и вывел ее в коридор. Там стояли еще четыре агента с пистолетами в
руках. Лица их были мрачными. Служба безопасности больницы старалась
держаться в стороне, хотя одетые в форму полицейские Балтимора образовали
кольцо по периметру больничного комплекса. Они старались заставить себя
смотреть наружу, готовясь отразить неизвестную угрозу, а не внутрь, где за
их спинами находилась мать, чей ребенок оказался в смертельной опасности.
x x x
Райа...
