страница №1
Андраш Беркеши. Агент N 13
-----------------------------------------------------------------------
Пер. с венг. - О.Громов, Г.Лейбутин.
Авт.сб. "Перстень с печаткой". М., "Правда", 1986.
OCR & spellcheck by HarryFan, 30 August 2002
-----------------------------------------------------------------------
1
Двадцать пятого июля 1969 года Оскар Шалго по междугородному телефону
позвонил в Будапешт полковнику Эрне Каре, занимавшему важный пост в
контрразведывательной службе Венгрии.
- А, это ты, старый бродяга? - послышался в трубке знакомый голос. -
Откуда изволишь звонить?
- Из Балатонэмеда, - отвечал Шалго. - Будто ты не знаешь, что с весны я
безвыездно сижу в Эмеде?
- Откуда же мне знать? Великий детектив двадцатого века Оскар Шалго не
снисходит до своих бывших друзей.
- Интересно! - с притворным удивлением воскликнул Шалго. - А мне
казалось, что я разговаривал с тобой перед самым отъездом. Значит,
запамятовал. Прошу прощения. Кстати, чтобы не забыть: ты знаешь что-нибудь
о деле некоего Меннеля?
- Это не тот, что утонул в Балатоне несколько дней назад? - уточнил
Кара.
- Он самый, - отвечал Шалго. - Только он не сам утонул, его убили.
- Убили? - удивился Кара.
- Да. Ему сначала свернули шею, а потом бросили в воду. Ты не мог бы,
Эрне, приехать сюда?
- Считаешь, что это дело по нашей части?
- Ничего я еще пока не считаю. Но очень хочу, чтобы ты приехал, -
сказал Шалго. - Жду тебя. А если уж никак не сможешь выбраться сам, пришли
хотя бы Шани Домбаи.
- Когда совершено убийство? - спросил Кара, придвигая к себе настольный
перекидной календарь.
- Двадцатого июля. Между восьмью и девятью утра.
Кара взглянул на календарь. Иными словами, подумал он, в воскресенье
утром. Но почему Шалго позвонил только теперь?
- Когда прикажешь выезжать, начальник? - спросил Кара.
- Чем скорее, тем лучше.
- Завтра к полудню буду у вас, - пообещал Кара.
Сразу же после этого разговора полковник пригласил к себе своего
заместителя Шандора Домбаи.
- Завтра утром я еду в Балатонэмед.
- Мы же собирались с тобою ловить рыбу в Таше?!
- В Эмеде тоже есть виды на большой улов, - возразил Кара и рассказал о
телефонном звонке Шалго.
- Ох уж этот мне старый бродяга! Не знает покоя, персональный
пенсионер, - закуривая, заметил Домбаи и покачал головой. - Отдыхал бы
себе, ловил бы рыбку, сидя на берегу!..
- Не тот человек Шалго. Он никогда не выйдет из игры, - проговорил
полковник. - И как всегда, никому не будет доверять. Я знаю, это глупо, но
это так. И если мы до сих пор не смогли перевоспитать его, нечего
надеяться, что он исправится сам по себе. Верит он только в себя да в нас
с тобой, - с улыбкой посмотрел он на Домбаи. - Мило с его стороны, не
правда ли?
- Интересно, что он будет делать, когда и мы с тобой уйдем на пенсию? -
спросил Домбаи. - Нам его сообщения тогда будут так же нужны, как
балатонскому судаку зонтик. Или ты думаешь, что, выйдя на пенсию, мы все
втроем откроем частное сыскное бюро? "Кара и Кo"! Сто пять процентов
гарантии!..
Кара повернулся к Домбаи. Лицо его было бледным и усталым.
- Я поеду на Балатон завтра утром, - сказал он после недолгого
молчания. - С собой возьму лейтенанта Фельмери. А ты пока запроси
подробную информацию по этому делу из Веспрема.
Утром следующего дня полковник Кара в сопровождении лейтенанта Фельмери
выехал на Балатон.
Вишневый, похожий на хлопотливого жучка "фольксваген" проворно бежал по
шоссе.
Лейтенант Фельмери молча сидел рядом с полковником, который, как
обычно, был не очень разговорчив. Полковник не случайно взял в эту поездку
Фельмери, выбрав его из многих молодых сотрудников.
Во время поездок на периферию Кара всегда старался поближе
познакомиться с молодежью. Он внимательно выслушивал собеседника, лишь в
случае крайней необходимости перебивая его уточняющими вопросами.
Фельмери он до сих пор ни о чем не спрашивал. Только в самом начале
поездки попросил доложить ему о деле Меннеля.
- Полагаю, вчера вечером вы его обстоятельно изучили?
- Конечно, - подтвердил Фельмери.
Ровно, едва слышно жужжал мотор, ослепительно сверкала дорога под
лучами яркого утреннего солнца.
- Виктор Меннель родился в Мюнхене в тридцатом году, - начал доклад
лейтенант. - Если память не изменяет - десятого апреля. По документам он
числился руководителем гамбургского филиала акционерной торговой компании
"Ганза". Проживал в Гамбурге по адресу: Шиллер-плац, три. Холост.
Внешность: рост сто восемьдесят два сантиметра, лицо овальное, волосы
темно-русые, глаза карие, усов и бороды не носит.
- Особые приметы? - уточнил Кара, обгоняя медленно шедшую впереди
"шкоду".
- Никаких, - сказал Фельмери и продолжал: - Пятнадцатого июня этого
года "Ганза" обратилась к Венгерской торговой палате с письмом за подписью
директора акционерного общества Эгона Брауна, в котором германская фирма
высказала пожелание установить прямые контакты с венгерскими
предприятиями. В случае положительного ответа "Ганза" была намерена
направить своего представителя в Будапешт с целью изучения рынка и деловой
конъюнктуры в стране. Наибольший интерес для фирмы, говорилось в письме,
представляют фармацевтическая промышленность, производство и обработка
легких металлов, а равно возможные поставки лабораторного оборудования и
точных приборов. Тридцатого июня Торговая палата ответила фирме "Ганза":
"Готовы принять Вашего представителя" и т.п. Ответное письмо было
подписано начальником Главного управления Мартеном.
- Вы читали этот ответ Венгерской торговой палаты? - спросил Кара,
приятно удивившись обстоятельному докладу молодого офицера.
- Товарищи из Веспремского областного управления передали мне его
содержание по телефону, - сказал Фельмери и посмотрел на полковника в
ожидании нового вопроса. Но тот молчал, и лейтенант решил продолжать
доклад.
- В начале июля западногерманская фирма и Венгерская торговая палата
обменялись еще двумя деловыми письмами. "Ганза" сообщила, что пятнадцатого
июля в Будапешт прибудет представитель фирмы Виктор Меннель. Десятого июля
товарищ Мартон ответил, что для представителя "Ганзы" будет заказан номер
в отеле "Ройял". Как это видно из материалов следствия, Виктор Меннель
пятнадцатого июля в одиннадцать часов утра в пункте Хедешхалом пересек
венгерскую границу на автомашине "мерседес-280" темно-серого цвета и около
четырнадцати часов прибыл в отель "Ройял".
- Не скажу, что он ехал слишком быстро, - заметил полковник, подумав
про себя, что на машине "мерседес-280" он проделал бы этот путь гораздо
быстрее.
- Он же впервые в Венгрии, - возразил лейтенант. - По крайней мере так
считают товарищи из Веспрема. Наверняка ехал не спеша, разглядывал все
вокруг.
- Вполне возможно, - согласился с его доводами полковник. -
Продолжайте. Пока довольно заурядная история.
- Дальше тоже не будет ничего необыкновенного, - заметил Фельмери,
перебирая листки своих записок, но не слишком часто заглядывая в них.
"Основательно подготовился", - подумал Кара. Он был доволен, что выбрал
себе в помощники для этой операции именно Фельмери.
- Вечером пятнадцатого июля состоялся ужин в честь гостя в отеле
"Ройял". Присутствовали: Меннель, доктор Яраи, сотрудник
западногерманского отдела Торговой палаты Мартон и Тибор Ланц,
коммерческий директор венгерской фирмы "Хемольимпекс". Шестнадцатого с
девяти утра начались переговоры в палате. Меннель подробно расспрашивал о
предприятиях, которым, судя по всему, "Ганза" хотела бы поставлять свои
товары. Сообщил он и об условиях поставок. Стороны проявили готовность
заключить сделку на проведение компенсационных операций. В тот же день
после обеда гость посетил несколько объединений и фирм министерства
внешней торговли. Перечислить названия?
- Не надо, - сказал Кара. - Пока не надо.
- Семнадцатого по просьбе Меннеля было организовано посещение
Научно-исследовательского института фармакологии. Здесь произошел
интересный случай. - Фельмери на мгновение задумался, прежде чем продолжил
свой доклад. - По крайней мере я считаю его очень интересным, хотя вполне
возможно, что он и не имеет никакого значения для данного дела.
- Увидим, - сказал Кара. - Одна голова хорошо, две лучше.
- Гостей принимал директор НИИ Матэ Табори. Замечу, что Табори в этот
день уже считался в отпуске, но еще не успел уехать.
- Вам известно, кто такой Матэ Табори?
- Да, я читал о нем в справке. В прошлом видный мастер парусного
спорта, неоднократный победитель на соревнованиях в Венгрии и за рубежом.
- Правильно. Очень хороший человек. Принимал участие в борьбе с
фашистами.
- Вы его знаете, товарищ полковник?
Кара утвердительно кивнул головой.
- Скоро вы тоже познакомитесь с ним, - проговорил он. - А вас я прошу
обратить внимание на его дочь. Удивительное создание! Хороша собой. Только
будьте осторожны: она чемпионка по теннису и обладает сильным ударом, -
негромко засмеявшись, добавил Кара. Фельмери улыбнулся.
- Посмотрим, посмотрим, - отозвался он. - Я ведь тоже не лыком шит и
умею хорошо защищаться от флешей.
- Ладно, там видно будет, - сказал Кара, поглядывая по сторонам на
знакомые пейзажи. - Итак, Табори собирался в отпуск.
- В ходе переговоров Матэ Табори и Тибор Ланц упомянули, что
исследовательский центр собирается переоборудовать одну из своих
лабораторий, для чего произведет закупки оборудования на сумму полтора
миллиона долларов. Меннель проявил живой интерес к этой коммерческой
перспективе. А когда ему сообщили, что институт уже запросил у нескольких
фирм - английской, французской и шведской - условия поставок, Меннель
принялся уверять, что его фирма могла бы предложить такое оборудование
дешевле по меньшей мере на десять процентов, чем любая из конкурирующих
фирм, и на более приемлемых условиях. С этими словами Меннель достал из
портфеля перечень товаров с ценами, в котором были названы все до единого
предметы оборудования. Причем цены действительно были на десять процентов
ниже, чем в секретном прейскуранте, составленном институтом для обсуждения
на предстоящих переговорах. Мартон и его сотрудники поняли, что, приняв
предложение "Ганзы", они смогут сэкономить почти сто тысяч долларов из
отпущенной на закупки суммы, да еще пятьдесят тысяч на том, что фирма в
Гамбурге готова начать поставки оборудования на четыре месяца раньше
других фирм, с которыми до сих пор вел переговоры институт. Поскольку у
Меннеля были полномочия и на подписание окончательного соглашения, стороны
условились продолжить переговоры на другой же день, в Балатонэмеде.
Товарищи из Веспремского областного управления МВД сообщили, что Эмед как
место проведения дальнейших переговоров предложил сам Меннель, объяснив
это тем, что он все равно собирался провести несколько дней на Балатоне.
- И что же вы нашли в этом интересного? - спросил Кара и дал
продолжительный сигнал "трабанту", шедшему впереди и то и дело нарушавшему
правила движения. Задавая вопрос, Кара приблизительно знал, что ответит
лейтенант Фельмери.
- Возникает вопрос: как объяснить осведомленность Меннеля? У кого мог
получить Меннель материалы, подготовленные институтом к переговорам? -
спросил Фельмери и посмотрел на полковника. - Я, например, думаю над этим
со вчерашнего вечера.
- Если не от самого Табори или его сотрудников, то это действительно
интересно, - ответил полковник. - Во всяком случае, нужно нам иметь в виду
этот вопрос и попытаться получить на него ответ: - А про себя подумал:
"Парень умеет мыслить логически. Пожалуй, в дальнейшем стоило бы перевести
его в группу оценки информации". Вслух же полковник сказал:
- Мне кажется, что Табори и Меннель вместе уехали на Балатон
восемнадцатого июля.
- Совершенно верно, - подтвердил Фельмери. - Вместе с ними поехал и
Тибор Ланц. Но в отеле "Русалка" им не удалось получить для Меннеля номер,
и Табори предложил гостю остановиться у него. Меннель принял это
предложение. Ланц тоже жил у Табори. Два дня длились переговоры, пока
удалось выработать и согласовать текст договора. Девятнадцатого Ланц уехал
в Будапешт утверждать договор у своего руководства. Торжественное
подписание договора было намечено на двадцать второе июля, то есть через
три дня. Девятнадцатого июля Меннель связался с Гамбургом, доложил о
достигнутом соглашении и получил подтверждение полномочий подписать
договор. На следующий день, в воскресенье утром, он взял напрокат лодку в
бюро обслуживания "Русалки" и поехал кататься по озеру. А в девять сорок
пустую лодку обнаружил проходивший мимо катер, примерно в восьмистах
метрах от берега. Тотчас же была извещена водная милиция. И в десять часов
утра в тридцати метрах от лодки в воде нашли труп Меннеля. И здесь новая
странность... - Лейтенант снова посмотрел на полковника.
- Какая же?
- Меннель был в брюках, рубашке и туфлях - словом, одет он был не для
прогулок на лодке. При нем нашли все его документы, чековую книжку и даже
тысячу триста долларов и четыреста пятьдесят западногерманских марок
наличными. А на руке золотые часы марки "Цертина".
- Часы шли?
- Да, водонепроницаемые. На шее золотая цепочка, на одном пальце
золотой перстень с печаткой.
- Да, это, несомненно, очень интересное обстоятельство.
Кара задумчиво нахмурил лоб.
- Предварительное вскрытие установило причину смерти: Меннель
захлебнулся, - продолжал Фельмери. - Он утонул. В первом официальном
докладе милиции указывается именно эта причина наступления смерти. Однако
через несколько часов, после более тщательного исследования в лаборатории,
судебно-медицинская экспертиза установила, что Меннель был удушен, что у
него был даже сломан шейный позвонок. По заключению медицинского эксперта,
смерть наступила в промежутке между восьмью двадцатью и восьмью
пятьюдесятью утра. После этого заключения дело было передано в уголовный
розыск. Вот и все, товарищ полковник.
- Спасибо.
- Можно, товарищ полковник, я тоже задам один вопрос?
- Да, пожалуйста.
- Почему вы думаете, что это убийство имеет политическую подоплеку?
- В материалах я и сам ничего похожего на политическое дело не нахожу,
- признался Кара. - Разве только, что это убийство не с целью ограбления.
- И тем не менее вы утверждаете, что это дело с политической окраской?
- Да, молодой мой друг. Несомненно, это убийство по политическим
мотивам.
- Но почему?
- Потому что так утверждает Шалго, - сказал Кара. - А к тому, что
говорит Шалго, нужно внимательно прислушиваться. Вы еще никогда с ним не
сталкивались?
- Еще нет, но очень много слышал о нем. И о его жене. Между прочим,
подполковник Домбаи почему-то считает, что жена Шалго даже еще толковее,
чем сам старик.
- Ну, этого я не сказал бы, - возразил Кара. - Во всяком случае, они
весьма оригинальная, незаурядная пара. Кстати, хотел бы предупредить вас,
чтобы вы не обижались, если Шалго примется подшучивать над вами.
- Надо мной? А с какой стати?
- Это его любимое занятие. Но он всегда шутит не без оснований. Как и
вообще он не делает ничего случайно. И только люди, которые плохо его
знают, иногда по ошибке думают, что старик паясничает, дурачится. Оскар
Шалго и для противника наиболее опасен именно тогда, когда на первый
взгляд несет сущий вздор. Он владеет каким-то особенным методом раскрытия
преступлений. Он всегда так направляет ход расследования, что в
создавшихся ситуациях у преступника нет другого выхода, как самому
разоблачить себя. Шалго неотвратимо отрезает ему все пути к отступлению.
Мой совет: внимательно присматривайтесь к нему, у Шалго многому можно
научиться. И к его жене Лизе тоже. Они удивительно гармоничная пара. И
понимают друг друга с полуслова.
"Увлекающаяся натура, - думал Фельмери, слушая начальника. - О друзьях
говорит с таким восторгом, словно молодой жених о своей избраннице".
Но он с интересом слушал полковника, продолжавшего тем временем рассказ
о Лизе. Она была простая сельская учительница и жила до войны в какой-то
глухой польской деревеньке. На ее глазах фашисты замучили мужа и всю его
семью. Тогда-то Лиза и поклялась, что, если останется жива, всю свою жизнь
посвятит борьбе против фашистов. В середине пятидесятых годов она
повстречала Оскара Шалго. Они поженились и отныне уже вместе продолжали
борьбу со скрывающимися военными преступниками. В ту пору Эрне Кара по
ложному обвинению сидел в тюрьме. Однако вскоре он был реабилитирован и
снова вернулся на работу в контрразведку. Шалго разыскал полковника и стал
работать под его руководством: полковник Кара - в Будапеште, Шалго - в
Вене. Но после окончания операции "Шликкен" Шалго возвратился в Будапешт,
где, прослужив несколько лет вместе с полковником, вышел в отставку. И
теперь он не прекращает борьбы с бывшими нацистами.
- Сколько же ему лет? - удивленно спросил Фельмери.
- Шестьдесят семь.
2
Оскар Шалго сидел в глубине затененной террасы, спиной к озеру.
Фельмери расположился напротив него, поглядывая то на хозяина дома, то на
полковника Кару. Было заметно, что старый детектив страдает от нестерпимой
жары и высокой влажности воздуха. Фельмери про себя отметил, что словесный
портрет Шалго был написан полковником весьма правдиво. Жара его совсем
доконала: он буквально обливался потом. Зной в это лето стоял редкостный,
и, пожалуй, сам Фельмери, вместо того чтобы изнывать на террасе от духоты,
предпочел бы пойти и окунуться в озеро, благо оно совсем рядом. Но ничего
не поделаешь: им надо сидеть и ждать, пока приедет майор Балинт. Фельмери
взглянул на часы. О, уже три часа. Вон и Кара начинает позевывать, хозяин
дома давно уже задремал. Мысли Фельмери обратились к Илонке Худак,
девушке, беседовавшей с хозяйкой на кухне. По фамилии - словачка, а внешне
- типичная венгерка: кареглазая смуглянка, какие родятся где-нибудь под
Сольноком, на берегах средней Тисы. Хорошо бы пригласить ее покататься на
лодке по вечернему Балатону! Великолепно расположен дом Шалго! И лейтенант
обвел взглядом виллы, вытянувшиеся вереницей по склону холма.
Но вот из кухни вышла Илонка, и лейтенант Фельмери еще раз не без
удовольствия посмотрел на ее складную фигуру в белоснежной блузке и синих
шортах, а особенно на ее длинные, свободно падавшие на плечи темно-русые
волосы, перехваченные у самой макушки голубой шелковой лентой. Заслышав
шаги, Шалго встрепенулся, открыв глаза.
- Как, вы уже уходите? - удивился он.
- Пора, - улыбнувшись, ответила девушка. - Я же с самого утра у вас
здесь. А вы отчего не идете купаться? - спросила она, обращаясь, к
лейтенанту.
Но ответил за него Шалго:
- Некому дорогу к озеру показать. - И тут же сам спросил: - Казмер уже
вернулся из Будапешта?
- Откуда я знаю? Что, я ему нянька, что ли?
Голос ее сразу сделался резким, недовольным.
"Казмер? - подумал Фельмери. - Это, наверное, сын профессора, Казмер
Табори". Он встречал это имя в материалах дела. Не ускользнуло от его
внимания и то, как сердито, даже зло посмотрела девушка на Шалго.
- А ты не груби, - пожурил ее Шалго. - Ишь ты, как на меня зарычала!
- Будешь тут грубить! Два дня подряд мучаете меня расспросами о
Казмере. Откуда я знаю, где он?
Лиза заглянула на террасу и тихо сказала девушке что-то по-польски.
Илонка так же негромко ответила ей и сразу же вышла, не прощаясь.
- Чего ты к ней пристаешь? - спросил полковник Оскара Шалго.
- Подозрения у него, - сказала Лиза и, вытерев руки передником, присела
рядом с мужем на лавку. - Этот мудрейший из мудрейших вдруг пришел к
выводу, что в ночь на двадцатое Илонка не ночевала дома. А Казмер накануне
тоже только около десяти часов вечера вернулся из Будапешта.
- И он подозревает, что эту ночь они провели вместе? - переспросил
Кара. - Что ж, я понимаю зависть старика. Но что в том подозрительного?
Илонка красивая девушка. Не так ли, лейтенант? - повернулся он к Фельмери.
- Охотно оказался бы на месте Казмера, - подтвердил Фельмери, но
почувствовал, что его развязный ответ не понравился хозяйке, и в
замешательстве стал смотреть в сад, куда только что ушла девушка. Шалго
что-то негромко шепнул жене. Однако лейтенант уже больше не прислушивался
к разговорам в комнате, так как его внимание было целиком поглощено только
что проехавшей мимо дома машиной. Номера машины он, конечно, не мог
видеть: мешали кусты живой изгороди. И все же он успел разглядеть, что это
был "мерседес-280". Элегантный автомобиль серебристого цвета почти
бесшумно проскользнул по аллее и остановился перед виллой профессора.
- Ни в чем я ее не подозреваю. Просто я действительно хотел бы знать,
где был Казмер в ночь на двадцатое июля.
Кара ничего не ответил ему. А Фельмери вообще показалось странным, что
полковник с момента их приезда ни одним словом не обмолвился о деле
Меннеля. Вот и поди их разбери! В академии их учили совсем не так
организовывать следствие. Но уж полковнику-то, наверное, лучше знать, как
действовать... Вот и теперь разговор идет о чем угодно, только не о
преступлении. Ну какое дело полковнику Каре до урожая винограда в этих
краях? Да и Шалго не председатель кооператива и не виноградарь, и, судя по
его далеко не стройной фигуре, он видит только в киножурналах, как
собирают виноград.
Поднялась Лиза, поправила выбившуюся прядь седеющих волос, сняла свой
передничек - синий, в мелких белых цветочках.
- Кажется, к соседям гости приехали. Пойду взгляну и я на них.
- Ступай, душечка, - слегка приподняв тяжелые веки, сказал Шалго и
влюбленно посмотрел вслед своей хрупкой жене.
Лиза прошла по садовой дорожке, окаймленной кустами смородины. Фельмери
только сейчас разглядел в легкой проволочной изгороди, разделявшей два
соседствующих сада, небольшую калитку. Значит, соседи дружны. Судя по
всему, калитка даже не запирается, открыта в любое время. Лейтенант
спустился с веранды в сад и прошел по тропинке до высокого орехового
дерева. Здесь он остановился и внимательно оглядел двухэтажную виллу
профессора Табори. Террасы отсюда не было видно, так как она выходила на
озеро, зато отлично просматривались ворота и въезд в гараж. "Мерседес" уже
стоял перед гаражом.
Пока он прогуливался, успел прибыть майор Миклош Балинт. Лейтенант
представился и, расположившись в сторонке, принялся его разглядывать. Это
был молодой, несколько грузный для своих лет мужчина лет тридцати пяти,
атлетического сложения, круглолицый, загорелый, с выцветшими добела
волосами, в рубашке с короткими рукавами и в парусиновых джинсах. Кара
предложил новому гостю вина, кивком пригласив и Фельмери.
- Ну что ж, Миклош, поведай нам, что у вас с этим делом Меннеля?
Балинт закурил и не спеша пересказал столичным гостям все, что,
собственно, они уже и сами знали.
- Мне только мотивы этого преступления неясны, - заключил свой рассказ
майор. - Я просто ума не приложу, кому и зачем понадобилось убивать этого
Виктора Меннеля? В целях ограбления - едва ли: у него ничего не взято из
ценностей. Предположить, что он был убит по политическим мотивам? Кем?
Почему? По нашим сведениям, Меннель в Венгрию приехал впервые. Я уж не
говорю о том, что, если его убили все-таки по политическим мотивам, почему
убийцы не забрали ценности, чтобы запутать следы?
- Нет, Миклош, - возразил Кара, - политические убийцы обычно этого не
делают. Они, как правило, не хотят вводить власти в заблуждение.
Наоборот...
- Это если они думают так же, как наш друг Миклош Балинт! - поспешил
заметить Шалго.
- Сделай милость, дорогой Шалго, - уже недовольно посмотрев на хозяина,
попросил майор. - Забудь на время обо мне.
Шалго лениво почесал волосатую грудь.
- Вот если бы я о тебе забыл, тогда бы ты действительно обиделся на
меня, Миклошка! Мы же вместе с тобой едем на рыбалку в субботу. Так что
эту игру мы уж доиграем до конца.
- Может быть, кто-то из ревности придушил его? - начал было лейтенант,
но Балинт не дал ему закончить мысль:
- Думали мы и об этом. И, честно говоря, такое предположение кажется
нам даже наиболее вероятным. Хотя, по имеющимся у нас материалам
расследования, Меннель за время пребывания в Венгрии не встречался ни с
одной женщиной.
- Не встречался или вы не знаете, что он встречался? - уточнил Шалго,
вынимая из кармана толстенную сигару.
- Верно, - согласился майор. - Или мы не знаем об этом. Однако сегодня
утром мы напали на очень интересный след.
- А именно? - спросил Кара. Он встал с кресла и принялся прогуливаться
по выложенной каменными плитками террасе.
- Магда Цапик, официантка из кафе, утверждает, что вечером
девятнадцатого июля Меннель был в кафе с каким-то молодым человеком
приблизительно его же возраста. Они сидели за столиком в углу, - пояснил
Балинт. - Выпив по две рюмки коньяка, они сразу же ушли.
- Вечером? В какое время?
- В восемь часов.
- Это уже интересно, - подхватил Шалго.
- Ну вот, хоть что-то да показалось вам наконец интересным, папаша! -
рассмеялся майор. Но тут уже полковник Кара остановил их обоих,
посоветовав приятелям отложить пикировку до выезда на рыбалку и говорить
только по существу.
- Магда Цапик, - продолжал докладывать Балинт, - очень хорошо помнит,
что Меннель и его спутник говорили друг с другом по-французски. А также
что рассчитывался за коньяк тот, другой. Она французского не знает,
поэтому ей не известно, о чем они говорили, видно было только, что оба
были возбуждены. Пробыли они в кафе минут двадцать - двадцать пять.
Спутник Меннеля был ниже его ростом, но плотнее, крепче. Показания Цапик
подтвердил и Адам Рустем, кассир с платного гостиничного пляжа. Он
встретил их на пляже в тот же вечер, часов в девять. Они прогуливались по
пляжу и оживленно говорили по-французски.
- А сам Рустем знает французский? - спросил Кара.
- Да. И кроме французского, еще четыре иностранных языка, - вставил
Шалго. - И довольно хорошо.
- Почему же он не работает заведующим отделом в Венгерском бюро
иностранного туризма? - удивился Кара и сделал пометку в своей записной
книжке об Адаме Рустеме, кассире с гостиничного пляжа, полиглоте.
Балинт, продолжая рассказ, пояснил, что Рустем раньше служил
библиотекарем в соседнем монастыре, но во время событий 1956 года
руководил вооруженной бандой, за что был осужден на десять лет лишения
свободы, и был освобожден всего, два года назад. В зимние месяцы Рустем
работает в местной библиотеке, а летом до конца сезона - на пляже.
Кара понимающе кивнул головой и про себя решил поближе познакомиться с
Рустемом.
- И теперь вы ищете неизвестного "плотного" мужчину? - спросил он
Балинта.
Майор кивнул головой.
- Нам уже удалось установить, что человека, похожего на описанного,
никто не помнит из обслуживающего персонала отеля. А это значит, что в
гостинице он не проживал, так как с восемнадцатого июля из отеля не уехал
ни один из гостей.
- Есть здесь поблизости кемпинги? - продолжал расспрашивать Кара.
- Есть, - кивнул Балинт. - Мои ребята изучают, кто сейчас там живет.
Нам бы хоть национальность или гражданство этого неизвестного узнать.
- А что это даст? - возразил Кара. - От этого мы не станем умнее.
Отпечатки пальцев не обнаружены?
- Отпечатков много, но криминалисты считают, что мало какие из них
можно принимать во внимание.
- Лодку тоже осмотрели? - спросил Шалго.
Майор Балинт бросил просительный взгляд на полковника:
- Вот видите, товарищ полковник, он опять за свое! Неделю назад убит
человек, труп сбросили в воду. А мудрый Шалго сидит и с невинным видом
вопрошает, осмотрели ли мы лодку! Ну что можно ему ответить на такую
глупость?
- Сказать что-нибудь еще более глупое, - посоветовал Кара.
- Между прочим, сейчас я как раз и не шучу, - возразил Шалго. -
Спрашиваю вполне серьезно и не без причины.
- Осмотрели, разумеется, - выдавил нехотя Балинт. - Ничего в ней не
было, кроме двух весел и с полведра затхлой воды.
Кара стоял у самой двери, ведущей с веранды в сад, и глядел вдаль.
Знойное солнце постепенно растопило дымку над озером, и теперь по глади
вод побежали миллионы сверкающих полос.
Вернувшись к собеседникам, Кара поблагодарил майора за доклад, спросил,
есть ли в поселке прямая телефонная связь с Будапештом, и попросил
подключить телефон Шалго на один из свободных номеров, одновременно
установив на местной АТС приспособление против подслушивания разговоров по
этому каналу посторонними.
- Сколько времени вы собираетесь пробыть здесь, товарищ полковник? -
спросил Балинт.
- Еще не знаю, - ответил Кара, пожав ему руку. - Попытайтесь все же
разыскать того неизвестного "француза".
Но прежде чем Балинт успел удалиться, Шалго еще раз спросил его, не
нашли ли его сотрудники чего-нибудь достойного упоминания в машине
Меннеля. Балинт подозрительно покосился на Шалго, предчувствуя очередную
провокацию. Но лицо толстяка оставалось непроницаемым, и во взгляде его не
было и намека на улыбку. И это уже совсем не понравилось майору. Он-то уж
знал, что если Шалго всерьез интересуется чем-то, пусть самым обыденным,
то, значит, на это у него есть веские причины. И Балинту теперь уже было
ясно, что Шалго после официального осмотра сотрудниками милиции сам еще
раз тщательно обследовал и лодку и машину. И, по-видимому, нашел в ней
что-то такое, что должны были найти они, работники уголовного розыска. Но
что же мог старый лис обнаружить в машине?
- Да, осмотрели, - ответил он с порога. - И тоже ничего не обнаружили.
- Ну, спасибо, Миклош, - сказал Шалго. - Ты меня успокоил.
- Рад этому, - в тон ему ответил Балинт и сбежал вниз по ступенькам.
Шалго удивительно легко встал с кресла, прошелся до двери,
прищурившись, посмотрел вслед майору. Когда он повернулся к сидевшим на
террасе, Фельмери заметил на его лице плутовскую усмешку. Шалго
проследовал старческой, шаркающей походкой к столу, налил себе полный
бокал вина и одним духом осушил его.
- Ну и что, старина? - подсаживаясь к столу, нетерпеливо воскликнул
Кара. - Что ты там опять придумал?
- Суммировал все услышанное, - признался Шалго. - Послушайте,
лейтенант, а вы-то почему все время отмалчиваетесь?
- Не любитель я много говорить, - признался Фельмери.
- И все же я хотел бы слышать ваше мнение об этом деле.
Лейтенант вопросительно посмотрел на начальника. Тот одобрительно
кивнул головой. Фельмери смутился. Что-то похожее на экзамен?
- Сложное дело, - уклончиво промолвил он. - И во многом для меня еще
непонятное. Во-первых, почему Меннелю нужно было навещать наш
исследовательский центр фармакологии? Во-вторых, откуда ему было известно,
какое именно лабораторное оборудование этому институту требуется.
Небезынтересен и такой факт, что Меннель был подготовлен к тому, чтобы
сразу предложить значительно более низкие цены на оборудование, чем
конкуренты. Я бы на месте майора Балинта сосредоточил все внимание именно
на этих моментах...
- Короче говоря, - перебил его Кара, - тебя интересует, откуда мог
Меннель знать заранее о предстоящем переоборудовании института?
- Да, - подтвердил лейтенант.
- Вы считаете, что между переговорами, проходившими в исследовательском
центре, и убийством Меннеля есть какая-то причинная связь? - уточнил
Шалго.
- Возможно. - Фельмери на мгновение задумался. - Как возможно и то, что
Меннеля убили по приказу какой-то из конкурирующих фирм. Хотя в таком
случае перед нами самое заурядное уголовное преступление.
- Следовательно, вы исключаете возможность того, что Меннель стал
жертвой преступления по политическим мотивам? - допытывался Шалго.
- Так ведь нет никаких признаков того, что убийство было совершено по
политическим мотивам, - твердо сказал лейтенант.
- Пока все, что говорит Фельмери, звучит правдоподобно, - поддержал его
полковник. - Если, конечно, ты не держишь за пазухой какого-нибудь весьма
убедительного аргумента, который опроверг бы это его утверждение.
- Я обследовал автомобиль Меннеля, - сказал, стряхнув с коленей
сигарный пепел, Шалго.
- Когда? - спросил полковник.
- Сразу же после обнаружения убийства. - Он налил себе еще вина, сделал
несколько глотков и вытер рукою полные, мясистые губы. - Я, конечно, не
очень разбираюсь в технике, но, едва поднял капот, сразу же понял, что эта
машина не серийная. И мотор для нее тоже был сделан по специальному
заказу. Покопавшись немного, я обнаружил за приборной панелью небольшую,
но достаточно мощную рацию.
- Да ты что, смеешься?! - вскричал полковник.
- И не думаю. И самое интересное, что питается этот передатчик не от
аккумулятора.
- Больше ему неоткуда питаться, - возразил Фельмери.
- Представьте себе, не от аккумулятора, - настойчиво повторил Шалго. -
Можете на меня положиться. И потому амперметр совершенно не показывает
наличие этого потребителя тока.
- Интересно! - Кара уже не жалел, что послушался Шалго и приехал сюда
по его приглашению. Выходит, старый следопыт и на этот раз оказался прав и
убийство Меннеля и в самом деле не обычное, заурядное уголовное дело?!
- Кроме того, я нашел в машине еще и надежно упрятанный пистолет с
глушителем, - продолжал Шалго. - Что же касается рации, то с помощью
хорошо замаскированной кнопки ее можно в течение десяти секунд привести в
рабочее состояние. Так что позвольте мне теперь спросить вас почтительно:
что это за мирный купец, который возит с собой бесшумный пистолет, не
говоря уж о приемно-передающем радиоустройстве?
Лейтенант вопросительно посмотрел на Кару, но тот задумчиво продолжал
глядеть куда-то вдаль.
Лиза возвратилась уже к концу их оживленного разговора. Она сказала,
что в доме Табори очень накаленная атмосфера, что все почему-то
нервничают. Впрочем, это можно понять: ведь убитый жил у них на квартире.
- Погоди, дорогая, ты нам не о том рассказываешь, - остановил ее муж. -
Ты лучше об их гостях нам доложи, все по порядку.
- А что о них сказать? - возразила Лиза. - Приехал новый гость.
Какой-то доктор Отто Хубер. Немец. На вид лет пятидесяти пяти. Высокий,
примерно с тебя ростом, Эрне. Но в плечах будет пошире. Волосы черные, с
заметной сединой. Спокойный, разговаривает негромко. Хорошо говорит
по-венгерски.
- Вот как? - воскликнул Шалго. - Ох, не люблю я немцев, хорошо
говорящих по-венгерски. - Он выразительно посмотрел на полковника. Ему
вспомнился эсэсовец Шликкен. По спине у Шалго пробежали мурашки. Лиза же
рассмеялась:
- Ну, конечно, говорит он не так изысканно, как я. Но все слова
произносит правильно, старается точно формулировать мысли, хотя и заметно,
что думает он при этом по-немецки.
Тут она взглянула на мужа и не смогла удержаться от возгласа
возмущения:
- Шалго, ты просто невозможен! Опять запорошил и пол и брюки этим
проклятым пеплом!
- Милочка, оставь ты на время в покое мои брюки! Дело, о котором ты нам
рассказываешь, куда важнее и пепла, и пола, и даже моих брюк!
- Скажите, Лиза, - вмешался Кара, - Хубер приехал один?
- Нет, с ним какой-то молодой человек. Кажется, кто-то из Торговой
палаты. Но он оставил немца здесь, а сам тотчас же уехал назад, в
Будапешт.
- А Табори знал, что к нему приедет Хубер? - продолжал расспрашивать
полковник.
- Мне показалось, что знал.
- Должен был знать, - заметил Фельмери. - Торговая палата известила
фирму "Ганза" о смерти Меннеля. Если мне не изменяет память, "Ганза"
ответила, что они пришлют в Будапешт своего нового представителя.
- Конечно, знал, - согласился Шалго. - Но почему это так важно?
- Важно в том случае, - пояснил Кара, - если мы примем за аксиому
предположение, что Меннель приезжал в исследовательский центр фармакологии
для установления деловых контактов. Твоя же находка, Шалго, проливает на
эти "деловые" контакты новый свет. Теперь уже с полным основанием можно
предположить, что Меннель приезжал в Будапешт не только для того, чтобы
добиться заказа на поставку лабораторного оборудования, но и ради чего-то
еще. Только мы пока еще не знаем, какое задание должен был выполнить
Меннель, находясь в Венгрии.
- Да, мы много чего еще не знаем, - заметил Шалго.
Лиза молча смотрела то на мужа, то на гостя.
- А что, если... - произнесла она, скорее обращаясь с вопросом к самой
себе, чем к остальным, - если вдруг выяснится, что Виктор Меннель приезжал
для установления контакта не с центром фармакологии, а лично с профессором
Табори или с кем-то другим?
- Я уже думал об этом, - сказал Кара. - Если это действительно так,
история становится тем более интересной.
"Странно, - рассуждал Фельмери, - убили какого-то типа, а полковник и
Шалго, вместо того чтобы выяснить, кто убийца и почему он совершил это
преступление, принялись гадать, зачем Меннель приехал в Венгрию".
- Вы следите за нашей беседой, Фельмери? - обратился вдруг Кара к
задумавшемуся лейтенанту. - Или дремлете?
- Слежу, - отвечал лейтенант.
- И каково ваше мнение?
- Пока еще не знаю. - Фельмери смущенно посмотрел на хозяйку и во
взгляде ее приветливых глаз словно прочел поддержку. - Мне кажется, что
важнее всего поймать убийцу. А тогда уж мы получим ответ на все вопросы,
которые нас интересуют.
По лицу Шалго было видно, что ответ лейтенанта ему пришелся не по
вкусу.
- А вот меня, юноша, жертва интересует куда больше, чем убийца, -
сказал он. - Мне кажется, что ответы на многие вопросы мы должны получить
еще до того, как найдем и схватим преступника. Ведь возможен и такой
вариант, что между секретным заданием Меннеля и его убийством нет вообще
никакой связи.
- Возможен, - согласился Фельмери. - Но тогда нам первым делом нужно
выяснить, имеет ли фирма "Ганза" какое-то отношение к тайной рации в
машине. Эта рация свидетельствует скорее всего о том, что Меннель был
агентом разведки какой-то иностранной державы.
- Вот это уже другой разговор, молодой человек, - согласился Шалго. - И
это действительно вопрос номер один.
- Правильно, - поддержал его Кара. - Кстати, машина Меннеля принадлежит
фирме "Ганза"?
- Нет, - ответил Шалго. - Не думаю. На ней стоит транзитный номер
таможенного управления ФРГ.
- Значит, машина была взята им напрокат, - заключил Кара и, обращаясь к
лейтенанту, распорядился: - Скажите товарищам, чтобы они повнимательнее
изучили технический паспорт машины.
- Но если автомобиль был взят напрокат, все наши гипотезы летят к
черту. Вполне возможно, что Меннель и не знал о существовании у него в
машине всего этого устройства!
- А теперь получается, что прав-то оказался Эрне, - подхватила Лиза. -
Что, Оскар, осечка?
- Все может быть, - повел плечом Шалго. - Но вряд ли. Каково бы мне
было, если бы все оказалось именно так? Миклош Балинт замучил бы меня
своими насмешками. Черт побери, и как я об этом не подумал?
Шалго тяжело поднялся и ушел к себе в комнату. Немного погодя они
услышали, что он с кем-то говорит по телефону. Вскоре он возвратился на
веранду и с кислой миной сообщил:
- Машина принадлежит фирме по прокату автомобилей "Фридрих Мессер",
Гамбург, Кенигсплац, три.
Оставшись наедине с Фельмери, Кара отдал распоряжения:
- Поезжайте к майору Балинту. От него позвоните в Будапешт
подполковнику Домбаи и передайте следующее: пусть товарищи в Центре
соберут асе имеющиеся сведения о фирмах "Ганза" и "Фридрих Мессер", о
профессоре Табори, а также о Бланке и Казмере Табори. Кроме того, пусть
Домбаи установит в отделе постоянное дежурство. Все сведения я хотел бы
получить сегодня.
- Дорогой господин профессор, - говорил Отто Хубер, сидя в гостиной
виллы Табори, - я вам весьма признателен за приглашение, но мне не
хотелось бы обременять вас.
Отто Хубер действительно говорил по-венгерски очень хорошо, хотя и
медленно, тщательно обдумывая каждую фразу. У него был негромкий, слегка
хрипловатый, как у всех заядлых курильщиков, голос.
- Вы ничуть не обремените меня, - запротестовал профессор. - Прошу вас,
чувствуйте себя как дома.
Гость сидел в кресле спиной к камину и явно любовался через распахнутую
дверь видом на Балатон.
- Очень тронут, - поблагодарил он, закуривая сигару, - но я не могу
воспользоваться вашим гостеприимством безвозмездно.
Хотя профессор сидел в глубине комнаты, гость смог хорошо разглядеть
его: узкий разрез глаз и тонкие, как лезвие клинка, губы, горестная
складка в углах рта, глубокие морщины на щеках, под глазами.
- Милый доктор, - возразил профессор Табори. - Моя вилла не платный
пансионат. И хоть я и не миллионер, вы можете гостить здесь и целый год.
В это время на крыльце послышались шаги. Профессор обернулся и увидел в
залитом солнцем квадрате распахнутой настежь двери фигуру своего
племянника.
- Казмер Табори, инженер-электрик. Доктор Хубер, - представил он их
друг другу.
Племянник профессора, высокий худощавый молодой человек лет двадцати
восьми, поклонился Хуберу, крепко пожал ему руку и, пригладив свои
растрепавшиеся русые волосы, сел в плетеное кресло.
- ...Казмер у нас молодой ученый, занимается исследовательской работой
в области ультракоротких волн. Скоро уезжает в СССР на несколько лет...
- Думаю, что господина Хубера это мало интересует, - заметил Казмер
Табори, зло посмотрев на дядю.
- Боюсь, что стесню вас. Вот и господин инженер... Пожалуй, я все же
попытаюсь получить номер в отеле.
- Честное слово, господин Хубер, вы меня нимало не побеспокоите. -
Казмер положил журнал на колени и попытался встретиться взглядом с
Хубером. Он любил говорить, глядя в глаза собеседнику. - Но даже если бы
это было и так, вы можете не считаться со мной. На этом корабле капитан -
мой дядя! А я здесь тоже только гость. Не так ли, дядюшка? - с легкой
иронией спросил Казмер и перевел взгляд на профессора Табори.
- Чепуху ты мелешь, мой мальчик, - махнул тот рукой, стараясь понять,
почему Казмер враждебно отнесся к появлению нового гостя.
- Честно говоря, знаете, господин доктор, что мне в тягость?
Бесконечные вопросы-допросы, неприятные визиты из милиции. Мне во время
отпуска хотелось бы только отдыхать. И ничего больше.
- Насколько мне известно, тебя всего один-единственный раз допросили. И
не делай из этого трагедии. Майор Балинт выполнял свои обязанности. Будем
надеяться, что больше никаких допросов не последует.
- Если не последует новых убийств, - вставил Казмер.
Наступила пауза.
"Память погибшего почтили молчанием, - усмехнувшись, подумал Казмер. -
Если бы дело было не в гостиной, все, наверное, почтительно встали бы".
Он прислушался к хрипловатому голосу дяди. "Все в порядке, - процедил
Казмер сквозь зубы, - профессор нашел благодарную аудиторию. Дамы и
господа, сейчас профессор Табори прочтет вам научно-популярную лекцию об
устойчивости болезнетворных бактерий".
- Должен признаться, профессор, - проговорил Хубер, - я не очень хорошо
знаком с биологией. Знаю только, что в генетике сейчас происходят
эпохальные открытия. Но я простой инженер и еще юрист. И служащим фирмы
"Ганза" стал совершенно случайно. Правда, таким занимающимся коммерческой
деятельностью предприятиям юристы бывают подчас нужнее любых других
специалистов. Но я не хочу этим принизить роль ученых. Отнюдь. Я высоко
ценю тружеников науки и восхищаюсь их достижениями.
Собеседники посмеялись. Потом Хубер снова заговорил:
- Прежде чем я вернусь к официальным переговорам, я хотел бы
распорядиться относительно отправки на родину останков моего друга
Меннеля.
Казмер встрепенулся:
- Почему вы не хотите похоронить его здесь?
- Где здесь? - Табори с ненавистью впился взглядом в племянника.
- В Балатонэмеде! - отвечал тот, переводя взгляд на Хубера. - Меннелю
теперь безразлично, где вы его похороните. А фирма может сэкономить на
этом кучу денег.
- Казмер! - резко оборвал его профессор.
- А что, дядюшка? - откликнулся Табори-младший. - Тебе ведь известно,
что это так. Сам же просил нас в прошлом году, чтобы тебя похоронили
именно здесь.
- Это не имеет никакого отношения к делу, - возмутился профессор. - И
прошу тебя, перестань паясничать. Никого не интересуют твои советы.
Казмер, войдя в роль расходившегося сорванца, только пожал плечами:
- Как вам угодно. Я ведь хотел как лучше. Надеюсь, не обидел? - сказал
он, посмотрев на Хубера.
- Ничуть, господин инженер, - заверил его гость. - Откровенно говоря,
вы правы. Но ведь есть семья: отец, мать, братья. Они настаивают на
отправке тела на родину. Вы же знаете, что такое родительская любовь.
- Не знаю, - безразличным голосом бросил Казмер. - Я не знаю своих
родителей. Родители подкинули меня в чужое парадное, когда мне было не то
два, не то четыре месяца. - По его лицу промелькнула горестная усмешка. -
Но вполне возможно, что и они тоже горевали бы, узнав о моей смерти.
- А родители ваши еще живы?
- Не знаю. Никто этого не знает. Даже моя приемная мать, усыновившая
меня.
- Простите, - сказал немец. - Я не хотел сделать вам больно.
Казмер махнул рукой и отвернулся. И в этот момент на террасу вошли
женщины. Казмер поспешил навстречу матери, ласково осведомился о ее
самочувствии и, повернувшись к Хуберу, воскликнул, смеясь:
- Вот видите, доктор, почему вы не сделали мне больно? Потому что у
меня есть мама. В тысячу раз лучше, чем самая родная. - Казмер нежно обнял
и поцеловал мать. - Мама, а у нас гость. Вы еще не знакомы?
Хубер поднялся и поклонился Бланке Табори. И вдруг Казмер почувствовал,
как дрогнуло у него под рукой ее плечо. Он крепко прижал к себе мать,
испуганно спросил:
- Что? Что с тобой? Тебе плохо?
- Жарко, - едва слышно прошептала она.
Лиза опомнилась раньше всех. Крикнув профессору, чтобы он поскорее
вызвал врача, она побежала в кухню за водой. Но Бланка и слышать не хотела
о враче, уверяя, что она просто перегрелась на солнце и что это скоро
пройдет.
Лиза смочила ей водой виски, лоб. Профессор же с глубокой тревогой
взирал на все происходящее, не зная, что делать.
- Я пойду к себе, - тихо проговорила Бланка, с трудом поднимаясь из
кресла. Казмер подхватил ее под руку и вывел из гостиной.
- Упрямцы! - сказал им вслед Табори-старший.
- С ней уже и раньше так бывало? - почему-то вдруг заинтересовался
Хубер.
- В последние дни - несколько раз, - доставая из серванта бутылку
абрикосовой водки, ответил Табори. - Хочется думать, ничего серьезного. -
Он налил себе и гостю. - Моя сестра - женщина крепкого здоровья. Крепче
стали. Я всегда дивился силе ее воли.
Профессор опустился на кушетку, закрыл глаза. В его ушах зазвучали
однажды оброненные сестрой слова: "Если мне станет совсем невмоготу, я
знаю, как поступить. Но ты не бойся, Матэ, решительный миг еще не пришел".
- Можно еще вам налить, профессор? - дошел до его сознания голос
Хубера.
- Да, пожалуйста. - Он протянул свою рюмку в сторону, откуда доносился
голос гостя.
Вернулся Казмер. На лице его уже не было беспокойства.
- Ей лучше, - сказал он. - Не волнуйся. Ты же знаешь, у мамы отличное
здоровье. Только ее все время как магнитом тянет на солнце, а это ей как
раз противопоказано.
- Мне не хотелось бы вмешиваться... но на вашем месте я обязательно
пригласил бы врача, - заметил Хубер.
- Господин Хубер прав, - подхватил Казмер. - Мы это сделаем. Очень
скоро. Хотя я не предполагаю ничего опасного. Мама просто очень устала. И
немудрено: взвалить на себя столько забот и хлопот. Месяц назад от нас
ушла прислуга. Она одна ведет хозяйство: убирает, стряпает.
От взгляда Казмера не ускользнуло, что Хубер слушает его с явным
интересом, профессор же сидит с отрешенным видом. "Зачем я, собственно,
все это рассказываю?" - подумал Казмер, однако, словно помимо своей воли,
продолжал:
- Внезапная смерть Меннеля очень подействовала на нее. Представьте
себе: вы беседуете с человеком, вместе завтракаете, а через полтора часа
вам звонят и говорят, что ваш собеседник только что утонул.
- Через полтора часа? - перестав мерить шагами гостиную, спросил
Табори. - Откуда ты взял? Прошло не меньше двух с половиной часов.
- Да? Может быть. В конце концов неважно, через сколько часов
позвонили, - заметил инженер. - Интересна сама ситуация.
- Интересна? Что ты находишь в ней интересного?
- Ну как же? Внезапно умирает здоровый человек. Молодой,
жизнерадостный. Это же не только трагично, но и интересно. Разве ты не
согласен со мной?
- Я считаю это ужасным! - возмущенно выкрикнул Табори. - Да-да! Ужасным
и трагичным.
- Фантастическим и непонятным, - добавил Хубер. - В Гамбурге мы все
были в недоумении. Кто мог убить Виктора, за что?
- Мы тоже недоумеваем, - подтвердил профессор. - Да и милиция...
Казмер махнул рукой.
- Милиция... Знаю я их. На все эти вопросы мы никогда не получим
ответа.
Табори-старший стоял, прислонившись спиной к камину, и смотрел в сад.
- Как знать? - обронил он. - Жизнь доказывает обратное: ни один вопрос
не остается без ответа. И я убежден, что милиция очень скоро поймает
преступника или преступников...
- Возможно, - погасив сигару, проговорил Хубер. - Только Виктору это
уже не поможет. - Он взглянул на часы. - Машина Меннеля в гараже?
- Да, - сказал профессор. - Власти разрешили ее переправить на родину
покойного. Это его собственный автомобиль?
- Я отвечу вам на этот вопрос, когда увижу машину. Не исключено, что он
приехал сюда на служебном автомобиле. Но возможно, и на своем. У него был
"БМВ-250".
- А это "мерседес", - сказал Казмер, - "Мерседес-280".
- Ключи от машины у вас, господин профессор?
- Казмер, не сочти за труд. Они лежат у меня в кабинете, на письменном
столе. Сегодня утром мне их передал майор Балинт, - сказал Табори, заметив
вопросительный взгляд Хубера.
Когда Казмер вышел, гость спросил:
- Они осматривали и машину?
- Весьма тщательно, - подтвердил Табори-старший. - Даже отпечатки
пальцев снима...
