Сюжет повести Пушкiна Капiтанська дочка. Глави VII — X
Глава VII. Приступ. Ранком вiйсько Пугачова оточило мiцнiсть. Набiлому конi, у червоному каптанi, з оголеною шаблею ïхав сам
Пугачов Четверо вершникiв пiд'ïхали до самоï мiцностi
— це були зрадники, що покинули гарнiзон. Вони перекинули через
забiр вiдрiзану голову одного з вiрних захисникiв мiцностi —
хрещеного калмика Юлая. Зрадники кричали: Не стрiляйте! Виходите геть до
государя. Государ тут!
- От я вас! — закричав Iван Кузмич.- Хлопцi! стрiляй! Солдати дали залп. Заколотники стали злазити з коней. Тепер коштуйте мiцно, буде приступ,- сказав Iван Кузмич.
- Як ти смiв противитися менi, своєму государевi? — запитав Пугачов. Ти менi не государ,- твердо вiдповiв Iван Кузмич,- ти злодiй i самозванець!
- Вiшати його! — наказав Пугачов
- Раптом пролунав лемент: Постiйте, окаяннi! Перегодите!… У ноги Пугачову кинувся Савельич: Батько рiдний! Що тобi в смертi панського дитяти? — заблагав бiдний дядько. — Вiдпусти його; за нього тобi викуп дадуть; а для приклада й страху заради вели повiсити хоч мене, старого! За знаком, даному Пугачовим, Гринева вiдпустили. На ґанок витяглися Василису Єгорiвну, роздягнену й розпатлану. Вона глянула на шибеницю йувидела на нiй свого чоловiка. Лиходiï! — закричала вона.- Що це ви з ним зробили? Свiтло ти мiй, Iван Кузмич, вiдважна солдатська голiвонька! Не торкнули тебе нi багнети прусские, нi кулi турецькi; не в чесному боï поклав ти свiй живiт, а сгинул вiд випадного каторжника! — Угамувати стару вiдьму! — сказав Пугачов. Один з козакiв ударив ïï шаблею по головi, i вона впала мертвоï на щаблi ґанку. Пугачов виïхав; народ кинувся за ним.
- Слава Богу, що тебе живого вiдпустили! — закричав вiн.- А чи довiдався ти, пан, отамана? — Нi, не довiдався; а хто ж вiн такий? — Як, панотець? Ти й забув того п'яницю, що виманив у тебе кожух на постоялому дворi?
- А, ваше благородiє! — сказав, побачивши його, Пугачов.- Ласкаво просимо. Ну, чи думав ти, що людина, що вивiв тебе до умету, був сам великий государ? Послужи менi вiрою й правдою, i я тебе подарую й у фельдмаршали й у князi. Як ти думаєш? — Нi,- твердо вiдповiв Гринев.- Я природний дворянин; я присягав государинi iмператрицi; тобi служити не можу. Коли справдi бажаєш менi добра, так вiдпусти мене в Оренбург. Пугачов задумався. Потiм запитав, чи обiцяє в такому випадку Гринев не служити проти нього? Велять iти проти тебе — пiду,- прямо вiдповiв Гринев.
- Його щирiсть уразила Пугачова. Так i бути,- сказав вiн.- Стратити так стратити, милувати так милувати. Ступай собi на всi чотири сторони й роби що хочеш.
- Це ще що! — закричав Пугачов, блиснувши вогненними очами. Гринев не на жарт злякався за свого дядька. Але, видимо, Пугачов був у припадку великодушностi, i покарання не пiшло
Гринев уже вийшов з мiцностi, як почув за собою кiнський тупiт. козак,
Що Пiд'ïхав, передав йому поводья коня, сказавши: Батько наш
дарує вам коня й шубу зi свого плеча (до сiдла прив'язаний був
овчинний кожух). Савельйч iз задоволенням помiтив, що не зрячи подавав
шахраєвi чолобитну: хоча подарунок не коштував i половини
украденого, але з лихого собаки хоч вовни жмут.
Глава X. Облога мiста. Вiйсько заколотникiв наближалося до мiста.
Число ïх набагато збiльшилося iз часу останнього приступу. При них
була артилерiя, узята Пугачовим у малих фортецях, ïм уже скорених.
Зненацька Гринев одержав листа вiд Марьи Iванiвни й iз трепетом прочитав
у ньому наступнi рядки:
- Я довго була хвора; а коли видужала, Олексiй Iванович, що командуету нас на мiсцi покiйного панотця, примусили батька Гарасима видати мене йому, настращавши Пугачовим. Я живу в нашому будинку пiд вартою. Олексiй Iванович примушує мене вийти за нього замiж. Вiн говорить, що врятував менi життя, тому що прикрив обман Килини Памфи-ловни, що сказала лиходiям, нiбито я ïï племiнниця. А менi легше було б умерти, нiж зробитися женою такоï людини, який Олексiй Iванович. Вiн обходиться iз мною дуже жорстоко й грозить, коли не одумаюся й не погоджуся, то привезе мене в табiр до лиходiя, i з вами-дi те ж буде, що з Лизаветой Хардовой. Я просила Олексiя Iвановича дати менi подумати. Вiн погодився чекати ще три днi; а коли через три днi за нього не виду, так уже нiякоï пощади не буде. Панотець Петро Андреич! Ви один у мене заступник; заступитеся за мене, бiдну. Упросите генерала й всiх командирiв надiслати до нас скорiше сикурсу так приïдьте самi, якщо зможете. Залишаюся вам покiрна бiдна сирота Марья Миронова.
- Ба! — сказав старий.- Тепер розумiю, ти, видно, у Марью Iванiвну закоханий. ПРО, справа iнше! Бiдний малий! Але все-таки я нiяк не можу дати тобi роту солдатiв i полсотни козакiв. Ця експедицiя була б нерозсудлива; я не можу взяти ïï на свою вiдповiдальнiсть.


