Павел Ильин. Воспоминания юнги Захара Загадкина
страница №10
...ре болеехолодного воздуха. Сравнение мне понравилось — оно остроумно и, главное,
точно объясняет особенности московского климата. Теперь понятно, почему
весенние заморозки в столице кончаются раньше, а осенние наступают поздней,
чем в ближайших ее окрестностях. Ученые заметили и другое: по мере того как
росла и ширилась Москва, в ней делалось все теплей.
Узнав об этом наблюдении ученых, я смутился: ведь Москва будет расти и
дальше, неужели со временем ее климат станет таким же, как в субтропиках?
Оказывается, не станет. Все более широкое применение электричества и
горючего газа вместо угля, замена бесчисленных топок и котельных
теплоцентралями, установка дымоуловителей уменьшают количество пыли и копоти
в воздухе столицы.
А почему в университетском музее свой климат, не похожий на московский
или подмосковный? Здание университета очень высокое: от земли до верха
звезды на его главной башне 240 метров! И в тихие летние дни на двадцать
восьмом этаже, где помещается музей, значительно прохладнее, чем в первом
этаже университета, — теплый воздух, уже нагревшийся от земной поверхности,
только поднимается до высоты музея. Ночью, наоборот, в первом этаже
прохладнее, чем на двадцать восьмом этаже, — земная поверхность остывает, а
наверху теплый воздух еще не успел охладиться.
У столичного климата есть и другие секреты, о которых Захар умолчал.
Тому, кто хочет их узнать, советую прочесть книгу Н. В. Колобкова "Климат
Москвы и Подмосковья".
Стрелка на башенном термометре-циферблате и градусник, опущенный из
окна музея, показывали различную температуру, хотя находились примерно на
одинаковом уровне. К климату Москвы это не имеет отношения.
Термометр-циферблат устроен для прохожих, которых мало интересует
температура на высоте башни. Прохожим важна уличная температура. Эту
температуру измеряют на уровне земли, на расположенной неподалеку
метеорологической станции, откуда по проводам управляют движением стрелки на
башне.
Дерево перед школой не скоростное. За последнее двадцатилетие на
московских улицах высажено много деревьев, привезенных в столицу из
Подмосковья. Такое дерево-переселенец и растет перед школой. Мальчонка не
ошибся, сказав, что оно посажено в ту осень, когда он впервые пошел учиться.
Дом, в котором живет приятель Захара, более необычен: он стоит не там,
где был построен. Таких домов в Москве немало. Если требуется расширить
улицу, а этому мешает давно построенное здание, то его отвозят в сторону.
Некоторые дома при переезде повертывают: прежде их фасад смотрел, скажем, на
север, теперь он обращен на юг.
Я видел в столице дом, который после передвижки вырос на один этаж,
причем добавочный этаж появился не вверху, а внизу здания! Площадка, куда
передвигали этот дом, была на два метра ниже той, где он стоял. И здание
перевезли на вновь построенный первый этаж! Не верится? Будете в Москве,
посмотрите сами. Это — Глазная больница. К слову сказать, при переезде ее
тоже повернули.
О любопытстве
В тот день, когда Захар уговорил меня писать примечания к
"Необыкновенным путешествиям", он поклялся, что в его записях нет ничего
вымышленного. Я помню о клятве, и только она придавала мне мужество в долгие
часы безуспешных попыток разобраться в тайне мытья Москвы-реки. Теперь,
узнав подробности этого происшествия, я нахожу его самым интересным из
виденного Захаром.
Но сперва о семи холмах. Мне, да, наверное, и вам, казалось, что Захар
просто не сумел нанести на план очертания московских холмов. Дело это
нелегкое, а работал он без инструментов. И я начал с того, что принялся
перелистывать в библиотеке книги о Москве. Надо было разыскать тех ученых
середины прошлого века, на которых ссылается Захар.
Просмотрел много книг, пока на страницах двухтомника "Москва",
написанного А. Мартыновым и И. Снегиревым в 1865 году, встретил перечень
всех семи московских холмов и, что меня особенно порадовало, точные адреса
всех холмов. Сделав выписку из книги, я подумал: дай-ка пройду по этим
адресам, проверю наблюдения Захара.
Но посоветовался со знающими людьми и услышал потрясающую новость:
древнее выражение "Москва стоит на семи холмах" — полностью неверно!
Современные ученые считают, что холмов в Москве нет, есть лишь небольшие,
разделенные долинами и долинками водоразделы притоков Москвы-реки. А такую
изрезанную местность, если произвольно комбинировать ее высотки и низины,
можно с одинаковым успехом разделить на большее или меньшее число
возвышенностей.
Это — первая причина неудачи Захара. Есть и вторая причина. За восемь
веков существования столицы, особенно за последнее тридцатилетие, человек
неузнаваемо изменил древний рельеф Москвы. Там, где некогда были моренные
холмы, теперь расстилаются асфальтированные площади. Крутые подъ- емы на
многие водоразделы сглажены, котловины и овраги засыпаны. Уровень одних мест
искусственно снижен на несколько метров, других--поднят. Слой земли, в
котором попадаются остатки старинных укреплений, жилищ, деревянных или
каменных мостовых, в центральной части города иногда превышает 10-- 12
метров.
На территории Москвы известны 120 рек, речек и ручьев. Захар искал их
одновременно с холмами, и так же неудачно. Он не сообразил, что круглые
отверстия-жерла в граните столичных набережных — "устья" притоков
Москвы-реки. Самое крупное жерло принадлежит реке Неглинной, заключенной в
трубы полтора века назад. Спрятаны под землю речки Пресня, Каменка, Рачка,
Чечера, Лихоборка, Нищенка, Котловка, Таракановка, Ходынка, ручьи Сивка,
Сара, Золотой Рожок, многие другие притоки Москвы-реки и Яузы. Во время
весеннего таяния снегов и летних дождей они принимают воду через водостоки.
Под улицами столицы заточены в трубы десятки речек и ручьев; лишь мелкие
ручьи еще текут кое-где на окраинах Москвы, ожидая, пока подойдет их черед
исчезнуть с поверхности земли.
Фальшивый мост с домами вместо перил — московская улица Кузнецкий
мост, пересекающая сделанную подземной реку Неглинную. Некогда на месте
пересечения стоял мост, память о нем и сохранило название улицы.
Захар действительно удачлив. Не потому, что Москва снова лежала на его
пути: для такого "везения" понадобилось проехать по железным дорогам лишнюю
тысячу километров. Захар наблюдал, как "моют" русло Москвы-реки; вот это --
настоящая удача: промывку устраивают раз в несколько лет.
Обычная скорость течения Москвы-реки в черте города — десятые доли
метра в секунду: выше и ниже столицы на реке построены плотины. Если открыть
затворы этих плотин, то скорость течения увеличивается до двух метров в
секунду и оно уносит со дна накопившийся там илистый слой грязи. Используя
запасы паводковых вод, так и промывают русло Москвы-реки. Я узнал о
подробностях мытья у работников канала имени Москвы.
Остается сказать об остальных неясностях в рассказе "О любопытстве".
Уличное движение в Москве очень оживленное, и на многих перекрестках
устроены подземные переходы и переезды. Перед тем как наметить место для их
сооружения, подсчитывают количество автомашин и пешеходов, пересекающих
перекресток.
Как я был экскурсоводом
Моря, по которым плыл Захар, — большие водохранилища, построенные на
Волге и за свою величину называемые морями. Первое море — Московское,
второе — Рыбинское, третье — Горьков-ское, четвертое — Куйбышевское,
пятое — Волгоградское. На водохранилищах нередки штормовые ветры силой в
10--12 баллов, когда высота волн превышает 3 метра. В такую непогоду суда
отстаиваются в портах-убежищах.
Острова, кочующие по Рыбинскому морю, — торфяники, подмытые водой и
всплывшие со дна водохранилища. Иногда они достигали 1--2 километров в длину
и первое время мешали судоходству. Теперь их блуждание по морю прекращено,
Случаи с пароходом, под которым всплыл торфяной остров, похож на анекдот, и
я было не поверил Захару. Изучение первоисточников убедило, что такой случай
был в 1946 году с колес-пьш пароходом "Рульков". Из-за сильного ветра
пароход стал на якорь в открытом море и был неожиданно приподнят поднявшимся
со дна торфяником.
Кошки, как известно, боятся воды. Поэтому рассказ о ныряющей кошке тоже
показался мне вымышленным. Как ни удивительно, правдив и он. В том же 1946
году на Рыбинском море работала экспедиция гидрологов. Вот что сообщали ее
участники:
"На маленьком островке нам встретился полузатопленный дом. Приближаясь
к нему, мы увидели, как в воду спрыгнуло какое-то животное. Спустя несколько
секунд зверек появился снова, держа в зубах блестевшую на солнце рыбу. Мы
стали наблюдать. Животное ныряло в воду и неизменно появлялось оттуда с
рыбой во рту. Когда мы поймали диковинного зверя, он оказался кошкой,
оставленной, видимо, своими хозяевами. Ей надо было чем-то питаться, и она
занялась ловлей рыбы. Жила она в одиночестве довольно долго и приноровилась
к новому ремеслу очень неплохо: бросалась на проплывавших мимо нее рыбешек
не хуже, чем на мышей... Этот случай — не просто забавная история. Ученые
давно заметили, что на изменение внешних условий животное отвечает
изменением своего поведения и быстро приспосабливается к новым условиям".
Колокольня, торчащая из воды, некогда стояла на городской площади в
Калязине. Плотина в Угличе подняла уровень Волги от Калязина до Углича, и
бывшая колокольня оказалась в воде.
На всех волжских водохранилищах построены гидроэлектрические станции.
Их общая мощность — несколько миллионов киловатт. С помощью киловатт-часа
электрической энергии можно сделать то, на что человек тратит два рабочих
дня. Это значит, что каждые сутки Волга посылает нашему народу миллионы
невидимых электрических помощников. Они приводят в движение поезда,
троллейбусы, трамваи, добывают уголь, нефть, руды, плавят и обрабатывают
металлы, шьют одежду и обувь, печатают книги, светят на улицах и в домах,
служат нам в парикмахерских.
Дороги, по которым спешат на работу волжские богатыри-невидимки,--
линии высоковольтных передач; но таким линиям электрическую энергию
перебрасывают за сотни километров. На электромагистрали Куйбышев--Москва
среднее расстояние между опорами — около полукилометра, высота опор — 30
метров, хотя есть опоры высотой с тридцатиэтажное здание — в 120 метров. И
впрямь богатырская дорога!
Морской голос--метеорологическая станция-автомат, закрепленная на якоре
в центре Рыбинского моря. Каждый час она сообщает кораблям скорость и
направление ветра, температуру и влажность воздуха.
Обязанности бакенщика выполняет солнце. На многих бакенах стоят
фотоэлементы и лампы. По утрам дневной свет выключает огни, в сумерках они
вспыхивают снова. Есть бакены иного устройства: с часовым механизмом, и
другие.
Большой город, "придвинутый" к воде, — Казань, столица Татарской АССР.
До постройки плотины в Жигулях Казань находилась в 5--6 километрах от Волги.
Куйбышевское море затопило земли между Казанью и Волгой, и теперь его волны
плещутся у стен казанского кремля.
Ниже уровня искусственного моря живет население Заволжья --
левобережного района Ульяновска. Этот район защищен от затопления
восьмикилометровой дамбой высотой 12--16 метров.
Есть в рассказе и неточность. Захар говорит, что за одну ночь
подготовился к беседам с ремесленниками. Этому я ни за что не поверю.
Наверное, Захар и раньше многое слышал или читал о волжских водохранилищах.
Спор на Рыбинском море
Море — не гармошка, чтобы растягиваться или сжиматься. Это бесспорно.
Но так же бесспорно, что Рыбинское море — водохранилище, которое только
величают морем. А размеры любого водохранилища неодинаковы в разное время
года. В справочниках указана площадь Рыбинского моря. Она равна 4580
квадратным километрам. Это максимальная, то есть наибольшая, величина
водохранилища. Таким оно бывает к началу лета — после половодья на Волге и
ее притоках.
Водохранилище создано для Рыбинской гидроэлектрической станции и
круглый год отдает воду этой станции; приведя в движение лопасти станционных
турбин"; вода уходит вниз но Волге. Летом площадь Рыбинского моря постепенно
сокращается, но осенние дожди снова пополняют водохранилище. С наступлением
зимы размеры Рыбинского моря начинают быстро уменьшаться; к концу зимы его
уровень падает на 4--5 метров, а площадь водного зеркала сокращается более
чем вдвое -до 2000 квадратных километров!
Побывай Захар на других водохранилищах, его ждала бы такая же
неожиданность. Признаюсь, я сам был крайне удивлен меняющимися размерами
искусственных морей: летом они "распухают", зимой — "худеют".
Теперь понятно и происшествие с затонувшим якорем. Чугун тяжелее воды,
и, конечно, якорь на поверхность не поднимется. Но он затонул в таком месте,
где к концу зимы будет сухо. И к словам Толи не придерешься: действительно,
якорь словно бы сам вылезет из воды!
О каких переменах в климате, растительном и животном мире на берегах
Рыбинского водохранилища рассказывал Толя? Я не слышал его рассказов, но
ответ на этот вопрос нашел в книге Б. Маковского "Моря, созданные
человеком".
Вода, накопленная в водохранилище, собирает тепло солнечных лучей. Она
нагревается медленней, чем суша, но медленней и остывает. Поэтому на берегах
Рыбинского водохранилища теплые осенние дни длятся дольше, увеличилось число
ясных дней, особенно весной.
Затопленные водой луговые и лесные растения отмерли, их место заняли
другие растения. Сказалось и вмешательство человека: он разводит полезные
ему травы в подтапливаемых морем низинах, а там, где нерестится рыба,
засевает растениями морское дно.
После исчезновения дубрав и затопления лугов изменился и животный мир.
Сейчас на побережье редко встретишь коростелей, серых куропаток, чибисов,
перепелов, меньше стало зайцев, лисиц, горностаев. Уровень грунтовых вод
поднялся, и это вынудило барсуков и лисиц перенести свои норы подальше — на
бугры. Даже грачам пришлось менять "местожительство" после того, как
поредели от ветровала березовые рощи, где эти птицы вили гнезда. На
побережье появились колонии серых цапель, крачек, на островках развелись в
большом количестве кулики-мородунки.
В коллекции одного собирателя спичечных этикеток я видел этикетку с
изображением чайки, летящей над морским простором. Это — редкая этикетка:
она выпущена рыбинской спичечной фабрикой "Маяк" вскоре после создания
водохранилища. До того как оно разлилось, морского простора в Рыбинске не
было,
В гостях у дядюшек Петра и Павла
Дядюшки Захара живут в Ульяновске. Всем известно, что этот город стоит
на Волге, но многие не знают, что в Ульяновске есть и другая река — Свияга,
правый приток Волги. Свияга примечательна тем, что на протяжении 400
километров течет рядом с Волгой, но в противоположном направлении: Волга --
на юг, Свияга — на север. По моим сведениям, второго такого географического
курьеза нигде нет, Захар спустился по Свияге до ее впадения в Волгу, а затем
по Волге вернулся обратно в .Ульяновск. Все плавание он проделал вниз по
течению обеих рек.
Город с кремлем и старинными башнями — Казань. Почему Волга подступила
к стенам столицы Татарии, объяснено на стр. 341, в моих примечаниях к
рассказу "Как я был экскурсоводом".
На берегах Хмельней
Что за река скрыта в рассказе под именем Хмельной? Писателя, давшего ей
такое прозвище, Захар назвал, и, прочитав книгу П. И. Мельникова-Пе-черского
"На горах", я узнал, что речь шла о левом притоке Суры--Пьяне. Тягаться с
писателем-краеведом не берусь и уступлю ему слово для описания местностей,
по которым течет Пьяна:
"Места ни дать ни взять окаменелые волны бурного моря: горки, пригорки,
бугры, холмы, изволоки грядами и кряжами тянутся во все стороны меж долов,
логов, оврагов и суходолов; реки и речки колесят во все стороны, пробираясь
меж угорий я на каждом изгибе встречая возвышенности. По иным местам нашей
Руси редко найдутся такие реки, как Пьяна... Еще первыми русскими
насельниками Пьяной река прозвана за то, что шатается, мотается она во все
стороны, ровно хмельная баба, и, пройдя верст 500 закрутасами да изворотами,
подбегает к своему истоку и чуть ли не возле него в Суру вливается".
Путь Пьяны к Суре — огромная дуга-излучина, концами обращенная на
восток. Неподалеку от середины дуги, на правом берегу реки, находится
холмистая возвышенность Межпьянье. На возвышенности много трещин, провальных
воронок-ям, пещер. Особенно интересен Ичалковский Бор, почти сплошь усеянный
провальными ямами с ледяными, холодными и теплыми пещерами, светлыми и
темными подземными залами — гротами.
Единственный город на Пьяне — Сергач. В старину десятки его жителей
занимались особым видом отхожего промысла — вождением ручных медведей по
базарам и ярмаркам, забредали даже в Польшу и Германию. Этот промысел принес
Сергачу немалую известность, и медведь попал на городской герб.
Запасная Волга
Я не поверил своим глазам, когда прочитал, что существует запасная,
притом никогда не замерзающая Волга. Но, вспомнив, что Захар любит говорить
двусмысленно и потому не всегда понятно, я решил взглянуть на карту. Не
прошло и четверти часа, как я увидел запасную Волгу и убедился, что
просто-напросто не обращал на нее нужного внимания.
Запасной Волгой оказалась железная дорога, на протяжении тысячи
километров идущая по правобережью Волги. Эта дорога начинается у города
Зеленодольска близ Казани и, то приближаясь к Волге, то несколько отдаляясь
от нее, заходит в Ульяновск, Сызрань, Саратов, Волгоград. Железнодорожного
моста через Волгу у Волгограда не было: пассажиры перебирались на левый
берег реки паромом, а там снова садились в поезд и ехали до Астрахани.
Теперь по Волгоградской плотине проложены рельсы.
"Волга на колесах" — так иногда называют железную дорогу, кратчайшим
путем соединяющую большие города Поволжья. По ней перевозят хлеб, топливо,
лес, цемент и многие другие грузы. Особенно велико значение дороги в зимнее
время, когда прекращается навигация по Волге.
"Волга на колесах" была построена к осени 1942 года и тогда же хорошо
послужила нашему народу: по ней шли к городу-герою поезда с войсками и
боеприпасами.
Гонки на озере
Захар видел автомобильные и мотоциклетные гонки на озере Баскунчак в
Прикаспийской низменности.
Баскунчак — богатейший природный склад соли; ее в озере так много, что
хватило бы всему человечеству на полтора тысячелетия! Чистая соль залегает
под тонким слоем рапы — соляного раствора. К концу лета рапа обычно
испаряется, и Баскунчак становится похожим на огромное поле, покрытое
снегом. После осенних дождей и вешних талых вод рапа появляется снова.
Железнодорожные пути проложены с берега прямо в озеро. Локомотивы
подают по ним порожние товарные вагоны к соло-комбайнам, которые, тоже
передвигаясь по рельсам, раздробляют, всасывают, промывают соль, а затем
насыпают ее в вагоны. Площадь озера — 105 квадратных километров, и его по
праву называют "всесоюзной солонкой".
Баскунчак облюбовали и спортсмены. Почему? В научных книгах я не нашел
ответа на этот вопрос. Меня выручил один известный гонщик-рекордсмен. Он
сказал, что в автомобильных и мотоциклетных соревнованиях успех зависит не
только от гонщика и машины, но также от дороги — она должна быть
исключительно гладкой. До недавнего времени лучшей считалась дорога, идущая
по соленому озеру в штате Юта в Соединенных Штатах Америки. Летом 1960 года
превосходная 17-километровая дорога была устроена и на озере Баскунчак. В
августе 1960 года там состоялись первые гонки.
Истории о лыжниках в Англии, на полуострове Флорида, на экваторе
географически правдивы. Сперва меня удивили спортивные знания Захара, но он
признался, что вычитал эти истории в газете "Советский спорт". Добавлю, что
песчаных лыжников можно встретить и в Перу, где в окрестностях порта Кальяо
они спускаются со склонов стометровых дюн на берегу Тихого океана. Об этом
рассказывают в книге "Через Кордильеры" известные чехословацкие
путешественники И. Ганзел-ка и М. Зикмунд.
Горный массив Рувензори находится в Восточной Африке, немного севернее
экватора.
Пятеро братьев
Приглашая Захара в гости, капитан-речник сообщил ему несколько примет
своего родного города. Этот город расположен где-то в устье реки, близ ее
впадения в море, — из него уходят в плавание речные и морские суда. Город
славится каналом, проложенным не по земле, а по реке или по морскому заливу,
и потому невидимым. Наконец, в нем есть судоремонтный завод, а неподалеку
находится "рыбное царство", где люди заботятся о ценных рыбах,
путешествующих из рек в море и обратно.
В нашей стране десятки городов с морским и речным портом, с
судоремонтным заводом, — только по этим приметам найти родной город
капитана нельзя. Зато следующая примета — невидимый канал — сразу упрощает
поиски. Такие каналы связывают Ленинградский и Калининградский порты с
Балтийским морем, Астраханский речной порт с Каспием. В Астрахани и живет
капитан-речник. "Рыбное царство", где работает его брат рыбовод-ученый,--
дельта Волги: в русле реки и в протоках дельты встречается более 70 видов
рыб.
Сходятся и остальные приметы: в Астрахани можно встретить Лотос --
ярко-розовый цветок диаметром четверть метра, увидеть в музее интересную
коллекцию моделей морских и речных судов.
Закадычные приятели
Я без труда сообразил, что города Вити и Мити надо искать на границах
союзных советских республик. И, обойдя по карте все такие границы, встретил
в Латвии город Валка, а в Эстонии — город Валга. Именно они, примыкая друг
к другу, по существу составляют один город.
Валка и Валга разделены латвийско-эстонской границей — узкой
извилистой речушкой Педелли, через которую перекинут неширокий мост.
Переходя речушку по этому мосту, можно левой ногой стоять в Латвии, правой
— в Эстонии. Перешел мост, и будто бы ничего не изменилось. Но таблички на
углах улиц уже не на латышском, а на эстонском языке, вывески -тоже, газеты
в киосках — тоже. В Валге — 14 тысяч жителей, в Валке — примерно втрое
меньше, а вообще это один город. Раньше он и был одним городом, его называли
— Валк. После первой мировой войны, когда в Прибалтике образовались
буржуазные республики, Валк был разделен на две части: большая отошла к
Эстонии, меньшая — к Латвии.
Отыскать Валгу-Валку было нехитро, труднее оказалось определить, на
каком берегу канала имени Москвы расположен город Дмитров: на правом или на
левом?
Раскрыл туристскую схему "По северо-западному Подмосковью" и в
пояснениях к схеме прочитал, что Дмитров стоит на правом берегу канала.
Прочитал и не поверил: на реке правый и левый берег различают по ее течению.
Почему же на канале имени Москвы различать их по-иному?
Как известно, этот канал построен для снабжения нашей столицы водой из
Волги. Поднимаемая насосными станциями волжская вода движется по каналу к
Москве. Значит, считая по течению, город Дмитров расположен на левом, а не
на правом берегу канала, как сказано в туристской схеме. "Правильно, не
всегда верь написанному, Фома, умей находить истину и сам",-- похвалил меня
Захар, когда прочитал это научное примечание.
Майка неряхи
В происшествии на пляже нет ничего таинственного: над неряхой
"подшутил" ветер, — это он засыпал песком майку. Ветер же нагромоздил гряды
песчаных холмов — дюн, заставлял их двигаться, пока они не были остановлены
людьми. Дюны образуются на побережье морей, рек, озер — всюду, где на
земной поверхности есть открытые массы песка. В нашей стране издавна
известны дюны на побережье Балтики. Морские волны выбрасывают песок на
берег, там он обсыхает и перевевается ветром. Встретив куст, бревно или
камень, перевеваемые сухие песчинки задерживаются, образуют бугор, у
которого скапливаются новые песчинки. Так постепенно возникает дюна.
Песчаные холмы могут перемещаться по направлению господствующих ветров со
скоростью от одного до двадцати метров в год и способны засыпать поле, сад,
селение. Если образование дюн принимает угрожающий характер, их закрепляют
посадкой растений. Чаще всего сажают сосны, хорошо растущие на песке. Год от
году деревья становятся выше, и на остановленных дюнах появляются сосновые
боры.
Особенно славится таким лесом Рижское взморье, где прибрежная полоса
чистого песка занимает от нескольких десятков до нескольких сотен метров.
Вдоль этого отличного пляжа построены окруженные вековыми соснами дома
отдыха, санатории, дачи.
Однако Захар и его товарищ были на практике не в Риге, а в Лиепае,
портовом городе на западе Латвии.
— Как ты догадался об этом? — спросил Захар.
— Не догадался, а определил совершенно точно. Обычно высота дюн не
превышает тридцать--сорок метров, а ты говорил о дюне в семьдесят метров.
Это тебя и выдало. Семидесятиметровый песчаный вал расположен близ Лиепаи.
Там, где он высится, триста лет назад было ровное место, занятое
крестьянской усадьбой.
Мой компас и забытые магниты
Рассказ о летчике, получившем Ленинскую премию, не выдуман.
Мне удалось узнать и фамилию летчика — Михаил Сургутанов. Его
наблюдения за компасной стрелкой помогли геологам открыть богатейшие залежи
железной руды в Кустанайской области.
Захар Загадкин сделал свое "открытие" в Курской области, но, увы,
опоздал: академик П. Б. Иноходцев опередил его почти на два века. В 1783
году этот ученый работал вблизи Курска и заметил резкие отклонения магнитной
стрелки от ее обычного положения, Позднее другими отечественными учеными
была высказана догадка, что стрелку отклоняют мощные магнитные тела, скрытые
где-то в недрах Средне-Русской возвышенности.
После долгих и сложных поисков советские геологи разыскали эти
гигантские, невидимые человеческому глазу магниты — две цепи подземных
железорудных гор. Одна цепь тянется от Брянских лесов к Курску и далее за
Белгород, вторая — от Орла к реке Оскол и городу Валуйки.
Взглянув на вычерченную мною карту, вы без труда увидите эти горы, но в
действительности они находятся на глубине то десятков, то сотен метров и
по-прежнему невидимы. В левом нижнем углу карты поставлены три буквы — КМА;
та часть Средне-Русской возвышенности, под которой залегают подземные
железорудные горы, получила название Курской магнитной аномалии.
Курской потому, что отклонения магнитной стрелки были впервые
обнаружены около Курска (теперь они известны и во многих районах соседних
Белгородской, Орловской и Брянской областей)',
Аномалией потому, что это греческое слово означает отступление от
нормы, от общего порядка. Аномалии бывают разные, например температурная,
когда температура местности отклоняется от средней температуры, вычисленной
для широты, где
расположена местность. Однажды я назвал аномалией самого Захара. Он
обиделся, но ведь это так: все люди говорят просто, а Захар — загадками!
Мой друг рассказывает о раскопке подземных гор на Лебединском руднике,
в Белгородской области. Он был там летом или осенью 1959 года. В конце того
же года лебединцы добрались до руды — разве Захар умолчал бы о таком
событии, будь он его свидетелем?
Теперь о таинственном происшествии с компасной стрелкой. Захар стоял у
богатейших залежей железной руды, а магнитная стрелка почти не отклонялась в
их сторону. Захар не привел объяснение инженера: догадайтесь, мол, сами!
Знаете, почему не привел? Да потому, что слова инженера поймет не каждый
читатель, а пересказать их проще не так-то легко. Попытаюсь это сделать за
Захара.
Железные руды бывают магнитные и немагнитные. Очень заметно отклоняют
компасную стрелку железистые кварциты. Они-то и привлекли внимание к Курской
магнитной аномалии. Но кварциты бедны железом, а металлургам желательна
более богатая руда.
По соседству с кварцитами советские геологи сумели найти и такую руду.
Ею оказались "бывшие" железистые кварциты!
Некогда на территории Курской аномалии существовала горная страна.
Потом горы разрушились и образовавшуюся равнину то заливали, то покидали
воды древнейших и древних морей. В тех местах, что дольше всего оставались
сушей, выходившие на поверхность железистые кварциты выветривались,
размывались, из них выносились нерудные части. Это естественное обогащение
руды шло много миллионов лет. Руда обогатилась, но одновременно изменился ее
химический состав и она стала немагнитной. Позднее железистые кварциты и
богатые руды были покрыты пластами более молодых осадочных пород — рудные
залежи "ушли" в недра.
Заметно ли отклоняется компасная стрелка на Лебединском руднике? Я там
не был, но видел карту Курской магнитной аномалии с нанесенными на нее
кривыми линиями — изодинамами. Эти линии соединяют точки с одинаковой
величиной силы, отклоняющей стрелку. Самые богатые месторождения железа
лежат на линии, где эта сила проявляется очень слабо!
Не правда ли, интересная история? Компасная стрелка указывала на
скопления бедных железом руд, а советские геологи отыскали там и богатые
руды, хотя стрелка не говорила об их присутствии! И не просто отыскали, но
объяснили причину "молчания" стрелки.
Сказка о многолалот звере-чудовище
Я ничуть не удивился, узнав из последних слов Ферапонтыча, что сказка о
многолапом чудовище •-- вовсе не сказка, а быль. Я подозревал это и
задолго до конца "сказки" гадал о ее потайном географическом смысле.
Ферапонтыч советовал пойти в окрестные поля и посмотреть, сколько земли
сожрал ненасытный зверь. Из путевой тетради Захара известно, что старик
сказочник жил у водораздела Днепра и Дона, то есть где-то в Курской или
Белгородской областях. Именно там с опозданием почти на два века мой друг
отыскал подземные магниты. Адреса поточней Захар не дал, а отправиться на
поиски чудовища в Курскую и Белгородскую области у меня не было времени; к
тому же я не охотник-зверолов и выслеживать зверей не умею. Пришлось
поступить иначе: призвать на помощь науку.
Прежде всего я проверил у специалистов-зоологов, не водится ли на
водоразделе Днепра и Дона какой-либо зверь, по внешнему виду или по своим
повадкам похожий на ненасытных чудовищ. Выяснилось, что такой зверь зоологам
неведом; ояи безоговорочно отвергали возможность его существования. Это
подтвердило мою догадку, что зверь иносказательный.
Не о засухе ли была сказка Ферапонтыча? Однако, по его словам, чудовища
плодились, делались крупней, все дальше протягивали свои лапы, и летом и
весной. А по веснам земля полна влаги — засуха в это время года просто
немыслима, не говоря уже о том, что у нее нет лап, даже иносказательных.
Может быть, Ферапонтыч рассказывал о суховеях? Тоже нет, суховеи --
налетчики летние, по веснам им взяться неоткуда; да и они лап не имеют.
Тогда, может быть, ненасытное чудовище — овраги? Воображение радостно
подсказало мне, что я близок к отгадке: у оврагов есть ветви-лапы, а после
таяния снегов и летних ливней овраги "плодятся": от них отходят новые ветви
— те молодые зверята, о которых говорил Ферапонтыч, Я окончательно
уверился, что стою на правильном пути, когда вспомнил, что Курская и
Белгородская области изрезаны оврагами.
К сожалению, я слишком мало знал об оврагах, чтобы написать толковое
примечание к сказке Ферапонтыча. Я не раз встречал овраги, лазал по ним, но
всегда находил их безобидными и мирными. Почему же Ферапонтыч назвал
разгаданного мною зверя ненасытным и страшным? В примечании надо было
ответить на этот вопрос, и я снова обратился за содействием к науке. Меня
выручила книга А. Половинкина "Физическая география".
Оказалось, что овраги разъели землю не только у водораздела Днепра и
Дона. Во многих других лесостепных и степных местностях нашей страны они
уничтожили почвенный покров на обширных пространствах.
Как возникают овраги — глубокие и удлиненные рытвины на поверхности
земли? Во время сильного дождя на любом слегка отлогом склоне можно
наблюдать зарождение оврага. Сперва дождевая вода стекает по склону
сравнительно равномерно. Потом на тех участках, где залегает рыхлая порода,
появляются продольные бороздки — по ним вода течет уже струйками. Наконец
струйки сливаются в бурлящий ручеек, который промывает небольшую рытвину. В
верхней ее части образуется водопадик, и низвергающаяся вода все сильней
размывает дно и края рытвины — основы будущего оврага.
С каждым новым ливнем, после каждого таяния снегов потоки воды
углубляют и расширяют рытвину, постепенно превращая ее в настоящий овраг.
Если склоны сложены из легкосмываемых пород, это происходит очень быстро.
Летом 1891 года около Курска за один день возник овраг длиной 17 метров и
глубиной 5,5 метра! Отмечен случай, когда за три года вода промыла овраг
глубиной 9,4 метра и протяжением почти в полкилометра! Обычно овраги растут
медленней =- со скоростью 5--15 метров в год.
Наибольшее разрушение идет у вершины оврага. Овраг увеличивается,
принимает в себя потоки, образующие новые овраги, — у него появляются
ветви-отростки. Словно лапы сказочного зверя, они ползут во все стороны, и
обширная местность покрывается густой сетью оврагов. На этой странице
нарисован план такой местности. Ферапонтыч не ошибся, образно сравнив овраги
с ненасытным чудовищем.
Разветвляясь, овраги рвут на части поля, портят дороги, смывают и сушат
почву. В Курской, Белгородской, Орлов-скоп, Воронежской и других областях
они ежегодно уничтожают по нескольку тысяч гектаров пашен. Миллионы
кубометров грунта выносятся из оврагов в реки, обмеляя их и причиняя
огромный ущерб хозяйству нашего народа. Страдают от многола-пого зверя и
города.
Можно ли бороться с ненасытным чудовищем? Проще всего остановить рост
оврага в самом начале его развития, уничтожив водопадик в вершине оврага и
закрепив место, откуда он низвергался, кольями и плетнями. Особенно пригодна
для этой цели ива: ивовые колья быстро прорастают и связывают почву корнями.
Овраг с заросшей вершиной не увеличивается.
Феранонтыч сказал, что у нашего народа есть надежные бойцы, которые
несут охранную службу и во многих местах потеснили и обуздали ненасытное
чудовище. Это верные помощники человека — растения.
На приовражных покатых полях высевают укрепляющие почву многолетние
травы, по склонам оврагов высаживают кустарники и деревья. Мешают
возникновению оврагов облесенные речные берега, лесные полосы на колхозных и
совхозных полях. Жители одной деревни в Чувашии вбили на дне оврага
несколько кольев, а между ними вставили плетенку из орешника. Такую же
запруду соорудили повыше. Первые потоки воды нанесли на плетенки тонны
грунта, начало образовываться второе дно. На нем поставили новые запруды, на
следующий год — новые. Дно поднималось все выше. Там, где был овраг, теперь
пролегает неглубокая лощинка, поросшая травой. В других местностях овраги
перегораживают плотинами, создавая пруды, в которых разводят рыбу. Многое
могут сделать и школьники, строя запруды на дне оврага, уничтожая водопадики
на его вершине.
В поезде по волнам
Корабельный кок и Захар ехали поездом Симферополь--Краснодар. Поезд
этот идет не через ( Мелитополь, Донбасс и Ростов, а через Керченский
пролив, соединяющий Черное и Азовское моря. У Захара была карта,
напечатанная в 1957 году, а с 1958 года по проливу ходят морские паромы,
перевозящие пассажирские и товарные поезда из Крыма на Кубань.
Железнодорожный морской паром — самоходное скоростное судно, на палубе
которого уложены рельсовые пути, обычно два, три, иногда пять. На эти пути
по сходням с берега подают поезда. Паромы избавляют пассажиров от пересадки,
а грузы — от перевалки.
Морские паромы работают во многих странах. Через пролив Па-де-Кале
перевозят поезда из Англии во Францию и Бельгию, по- проливам Балтийского
моря — поезда, идущие в Швецию. В Италии железнодорожный морской паром
ходит между Апеннинским полуостровом и островом Сицилия. Есть такие паромы в
Соединенных Штатах Америки, в Бразилии, Японии. У нас на Каспии в 1962 году
начал работать железнодорожный морской паром, который перевозит поезда из
Баку в Красноводск. Маяк, чьи лучи видел Захар перед отплытием в море, стоит
у мыса Сетной, в нескольких километрах от Керчи. Древнее Тмутараканское
княжество находилось на Таманском полуострове; его столица Тмутаракань была
на месте нынешней Тамани.
„Внимание, идет Боря!"
Прежде всего исправлю описку в заголовке: надо читать не "Внимание,
идет Боря!", а "Внимание, идет бора!"
Бора — общее название холодного ветра большой силы, низвергающегося с
невысоких горных хребтов. В нашей стране такие "ветроиады" известны на
берегах Байкала, на Новой Земле, в Новороссийске.
Новороссийская бора хорошо изучена, и ее появление может быть
предсказано. Она возникает при вторжении на Черноморское побережье холодного
воздуха с обширного северокавказского плато. Горный хребет, идущий вдоль
берега у Новороссийска, сравнительно невысок (500--600 метров), и
накопившийся за хребтом холодный воздух начинает перетекать через горы, с
особенной мощью прорываясь через низкий Маркотхский перевал (435 метров).
Бора тем свирепей, чем больше разница между высоким давлением воздуха над
сушей и низким давлением над морем.
У Новороссийска море глубоко вдается в сушу. Падающий с гор шквальный
ветер обрушивается на бухту, вызывая в ней сильнейшее волнение; под его
ударами над водой взлетают мириады брызг, и бухта становится похожей на
кипящий котел. Зимой сходство с котлом дополняют клубы пара, образованного
испарением влаги на ветру. Были случаи, когда чудовищной силы ветер срывал с
якорей даже океанские пароходы и выбрасывал их на прибрежные скалы. Поэтому
во время боры суда выходят в открытое море. В городе порывы ураганного ветра
сдирают кровли с домов, вырывают столбы, опрокидывают груженые вагоны. В
течение года бора дует в Новороссийске в среднем 46 дней, чаще всего с
ноября по март и обычно двое-трое суток кряду. Скорость ветра достигает 40
метров в секунду.
Оповещают о приближении боры работники метеорологической станции на
Маркотхском перевале. Небо при боре ясное, только у гребня гор висит
облачная гряда; местные жители узнают о начале урагана и по его вестникам --
рваным клочьям облаков, появляющимся на вершине перевала. К югу от
Новороссийска, где горы выше, бора наблюдается реже, а южнее Туапсе не
бывает вовсе.
Увлекательное описание новороссийского "ветропада" есть в повести К. Г.
Паустовского "Черное море".
Я читал, что некоторые инженеры предлагали избавить Новороссийск от
боры. Одни намечали "распилить" Маркотхский перевал, другие — пробить в
горах туннели, по которым холодный воздух спокойно стекал бы к морю. Расчеты
показали, что при осуществлении этих проектов сила боры ослабеет
незначительно, а стоимость работ будет очень высокой. Уничтожить бору пока
невозможно.
Захар сообщил мне о своем плане обуздать бору, поставив на ее пути
мощные ветродвигатели. Думаю, что еще неосуществим и такой план.
Кто украл пляж?
Писать примечания к рассказам Захара нелегко. И мне долго не удавалось
сообразить, что за воры приходят с моря и средь бела дня крадут пляжи. К
счастью, в Сочи работает инженером-строителем мой родной дядя. При первом же
свидании я задал ему три вопроса:
— Кто такие морские воры, зачем им нужны пляжи и правда ли, что этих
воров ловят бетонными гребешками?
— Какими гребешками? Каких морских воров? — удивился дядя. — У нас и
сухопутных воров нет: милиция давно вывела...
Однако, познакомившись с рассказом Захара, дядя сказал:
— Ах, вот о чем речь! Ну и туманно изъясняется твой приятель! А все
очень просто: морские воры — волны, гребешки — буиы; так называют бетонные
сооружения, выдвинутые в море и встречающие волну до ее подхода к берегу.
Если смотреть на буны с высокого обрыва, то они действительно похожи на
большие гребни. Но по некоторым причинам мне не хочется говорить о пляжах и
пляжных ворах. Лучше возьми у меня блокнот с выписками из статей,
посвященных защите берега от морских волн. Там есть интересные высказывания
профессора В. П. Зенковича и других ученых.
Так я и сделал и вот что узнал.
Морские волны обрушиваются на берег с огромной силой. Они разрушают
даже самые твердые горные породы. При разрушении горных пород на берегу
скапливаются обломки, которые измельчаются, окатываются и превращаются в
гальку. Скопление гальки и образует пляж. Набегая на пляж, разбиваясь о
гальку, волны теряют большую часть своей энергии, и береговой обрыв
становится недосягаемым для прибоя.
Галька постоянно истирается, переносится волнами вдоль берега. В то же
время ее запасы беспрерывно пополняются. Она перемещается волнами со смежных
участков пляжа, ее выносят к морю горные реки; частично продолжает
разрушаться и берег. Когда пополнение запасов гальки превышает ее убыль,
пляжи ширятся, все надежней защищая берег. Наоборот, когда запасы гальки
уменьшаются, пляжи постепенно исчезают и морские волны все яростней
обрушиваются на берег.
Так происходит в природе. Но человек не может оставаться равнодушным
свидетелем борьбы моря с сушей. Он должен оборонять побережье: там стоят его
дома, тянутся проложенные им железные и шоссейные дороги.
Люди начали защищать берег волноотбойными стенами, облицованными
прочным камнем. Такие стены воздвигнуты чуть ли не по всему Кавказскому
побережью Черного моря. По оказалось, что самые прочные стены быстро
разрушаются под ударами моря. Они бессильны отстоять берег, если перед ними
пет пляжа. А если есть пляж, на котором гасится энергия прибоя, то даже
легкая стенка исправно служит долгие годы.
Тогда ученые решили перейти от обороны к наступлению.
Обычно волны подходят к берегу под острым углом и при этом переносят
гальку вдоль побережья. Так возникают "каменные реки" огромной длины.
Исследуя такие "реки", ученые вычислили их скорость, нашли районы, где
потоки гальки замедляют свое "течение" или вовсе останавливаются, определили
места накопления гальки. И, что особенно интересно, придумали способ
управлять движением "каменных рек"!
Борьбу с волнами перенесли в море. Теперь перед берегом сооружают
поперечные буны — небольшие бетонные ловушки, которые, удерживая гальку,
создают пляжи достаточной ширины.
Буны размещены на определенном расстоянии одна от другой. Поток гальки
задерживается у первой преграды. Накапливаясь, галька заполняет пространство
между первой и второй буной. Мало-помалу все промежутки между бунами
оказываются засыпанными и образуется широкий пляж.
Человек заставил волны работать по его воле. И, хотя в настоящее время
на берегах Черного моря идет постепенное естественное сокращение объема и
ширины пляжей, в силах людей надежно защищать берег.
Но у пляжей есть еще один "враг" — строители. Подсчитано, что запасы
гальки между Туапсе и Адлером ежегодно уменьшаются на 150 тысяч кубических
метров. Из них 100 тысяч кубических метров увозят на грузовиках строители!
Теперь понятно, почему моему дяде не хотелось говорить о пляжах; ведь и
он — инженер-строитель.
Пропавший холм
Я толковал со многими людьми, бывавшими в Сочи, и выяснил, что там
довольно часто срезают холмы и горные откосы, если нужно расширить улицу или
выровнять площадку для нового здания. Но о полях, устраиваемых взамен
холмов, никто из моих собеседников не слыхал. Пришлось мне самому
расследовать странные происшествия.
Догадку Захара о краже холмов я отбросил как совершенно нелепую --
науке неизвестна перевозка холмов для защиты от ветра или для иной
хозяйственной надобности. Мне пришла в голову другая догадка: может быть, в
окрестностях Сочи не хватает земель, пригодных для сельского хозяйства?
Заглянул в книги и убедился, что так и есть.
В районе Сочи горы почти впритык подступают к морю. Поля тамошних
колхозов и совхозов увидишь только между холмами и на тех горных склонах,
что более пологи. Нередко эти поля до того малы, что трактору с плугом или
сеялкой трудно на них развернуться. К тому же они разбросаны по склонам
порой на десяток километров, и машины теряют много времени, передвигаясь от
поля к полю.
Пашни-лоскутки, неудобные для машинной обработки, — особенность
земледелия в горах. Эта особенность считалась неизбежной, пока в районе Сочи
не стали "приглаживать" горный рельеф, а для начала — убирать холмы,
горбившиеся между полями.
За немного дней ножи бульдозеров слой за слоем срезают холм высотой
8--10 метров; там, где он высился, появляется ровная площадка. Состругав
холм, машины заваливают срытым грунтом соседний овраг — ровная площадка
возникает и взамен оврага.
Все же в успехе сомневались. Не потому, что не верили в силу
землеройных машин: нашими машинами можно срыть высокую гору и, если
понадобится, насыпать ее в другом месте. Опасались иного: не окажется ли
бесплодной земля, отвоеванная у гор? Ведь природе требуется не одно
столетие, чтобы создать почву, питающую корни растений.
Сомнения были напрасными. Не рассчитывая на медлительную работу
природы, а умело применяя различные удобрения, агрономы научились создавать
плодородную почву за два-три года! В ближайших окрестностях Сочи новые поля
и сады уже зеленеют там, где недавно были холмы.
Исчезновение холма-горбуна осталось тайной для Захара. Когда я раскрыл
тайну, Захар огорчился и обрадовался. Огорчился потому, что прозевал
интереснейшее географическое событие. Обрадовался потому, что понял: в
"приглаживании" рельефа — будущее горного земледелия.
Остается сказать о самом замечательном дереве на земном шаре. Это --
дикий лимон, на который работники Сочинской станции привили десятки сортов и
видов лимонов, апельсинов, мандаринов, грейпфрутов.
Бывший дикий лимон стал "деревом-садом" — ежегодно с его ветвей
снимают самые разнообразные плоды. Крона у дерева густая, раскидистая, и
садоводы позаботились, чтобы оно получало из почвы достаточно питательных
соков: рядом со стволом подсадили, а затем привили к нему несколько
цитрусовых деревцев.
Более десяти лет назад один иностранный ученый тоже сделал прививку: к
привитой им ветви подвесили памятный ярлычок.
С того времени прививки сделали приезжие из десятков стран. Среди
листвы уже белеют сотни ярлычков; на них имена людей трех рас: белой,
желтой, черной.
Студенты из Вьетнама предложили назвать необыкновенное растение Деревом
дружбы. Так его теперь и называют. Все, кто приезжает в Сочи, стремятся
повидать интереснейшее дерево.
Письма Неизвестного
Где живет Неизвестный? Думалось, нет ничего проще, чем ответить на этот
вопрос, если найти на карте реку Пичори. Но я столкнулся с неожиданным
затруднением: на обычных картах Пичори не было. И мне пришлось обратиться за
помощью в географический "адресный стол" — к советскому "Атласу мира" с его
283 огромными картами. В этом замечательном атласе я и увидел Пичори: она
течет по Колхидской низменности в Западной Грузии, южнее, но почти
параллельно Риони, и впадает в озеро Палеостоми.
Колхидская низменность — влажнейший район нашей страны. Именно там
часты обильные дожди и за год выпадает до 2500 миллиметров осадков.
Прибрежные дюны мешают стоку атмосферной влаги в Черное море, поэтому
тысячелетиями вода застаивалась, заболачивая низменность. Так возникли в
Колхиде обширные топи. Они покрыты травой, но ступить на траву нельзя --
трясина засосет неосторожного. По соседству с болотами достаточно топнуть
ногой, и почва издаст глухой звук.
Пичори .-- маленькая река, текущая среди болот и поросшая тростником.
Есть в Колхиде и совсем мелкие речки, о которых не скажешь, где у них исток,
а где устье. Подчас они недвижно лежат в густой щетине тростника, но после
дождей разливаются и затопляют округу.
Большие реки, пересекающие Колхиду, рождаются в горах и несут в своих
водах много ила. Риони — самая крупная из этих рек — ежегодно притаскивает
с гор 7 миллионов кубических метров грунта! Постепенно оседая на дно, ил
поднимает русло рек, наращивает их берега, и горные потоки спускаются к морю
словно по насыпи — метра на два выше окрестной местности. В дни паводка эти
потоки нередко размывают "насыпь" и тоже затопляют низменность.
В 1932 году начались работы по осушению Колхиды. Землечерпалки
двигались по рекам, насыпая заградительные валы на их берегах: огороженная
высокими валами река уже не могла переливаться из русла. Одновременно
строили каналы, собирающие подпочвенные и дождевые воды. Каналов проложили
так много, они расположены один от другого так близко, что на подробных
картах Колхиды некоторые ее районы кажутся оплетенными паутиной.
Уничтожают топи и... искусственными наводнениями. Обильную илом речную
воду выпускают на травянистое болото. Когда ил осядет, отстоявшуюся воду
сбрасывают в каналы, а на болоте остается слой плодородной почвы.
Неизвестный был прав, когда писал о "живых насосах". Деревья, не дающие
тени, — эвкалипты. Их листья обращены к солнцу не своей поверхностью, а
ребром, поэтому солнечные лучи проскальзывают сквозь листву. Растут
эвкалипты быстро, к пяти годам вытягиваясь на девять метров, к пятнадцати --
на двадцать пять. Широко разветвленные корни деревьев круглые сутки тянут из
земли влагу, которую затем испаряет вечнозеленая листва. За год гектар
взрослого эвкалиптового леса "выкачивает" из почвы 12 миллионов литров воды!
В Колхиде уже осушены десятки тысяч гекта...
