Кристофер Сташефф. Чародей поневоле
страница №10
...амой!— Дама! — фыркнул он.
— Дамой по праву рождения! — Этот возглас королевы был
криком отчаяния. — И ты тоже покинешь меня? Будешь
разговаривать со мной на языке Кловиса?
— Я, может, говорю, как хам, но ты ведешь себя по --
хамски! И теперь я понимаю, почему все бегут от тебя — ты
клеймишь презрением Логайра, а он единственный из всех лордов
остался верен тебе!
— Верен! — вскричала она. — Но он же во главе
мятежников!
— Мятежников ведет Ансельм Логайр! Отныне старик смещен,
ибо сохранил верность тебе!
Род злорадно улыбнулся, когда на ее лице отразился страх и
чувство вины, затем повернулся к ней спиной и отошел в сторону,
предоставляя ей возможность осознать всю глубину своего
предательства. Он услышал за собой надрывный судорожный вздох.
Бром промчался мимо него на помощь своей королеве. Послышался
скрип кресла, на которое он ее усадил.
Подняв взгляд, Род увидел Лорда Мэра, который рассеянно
смотрел мимо него. Род прочистил горло. Бюргер взглянул на
него. Род качнул головой в сторону двери. Мэр, колеблясь, вновь
посмотрел на королеву. Род поиграл рукоятью кинжала. Увидев
это, старик побелел и испарился. Род обернулся к раскисшей
девчонке.
Стоящий подле нее Бром бросил на него негодующий взгляд и
буркнул:
— Что, разве рана недостаточно глубока?
— Пока что, нет, — стиснул зубы Род. Он вновь подошел к
королеве и продолжил ледяным тоном.
— Этот достойный вельможа — герцог Логайр, твой родной
дядюшка, из любви к тебе выступил против всей знати, даже
против собственного сына! — Его голос дрогнул. Она подняла на
него наполненные ужасом глаза. — И все из — за твоих
идиотских законов и незнания основ дипломатии. Ансельм пошел
против родного отца. У него было два сына, и ты лишила его
обоих!
Она отчаянно замотала головой в безмолвном протесте.
— Но он по — прежнему верен тебе! — прошептал Род. --
QH остался верен, несмотря на то, что они хотели убить его... И
им это почти удалось! Она в ужасе уставилась на него. Род
похлопал себя по плечу.
— Вот сюда вонзился кинжал, который должен был пронзить
его сердце. И все равно его спасло лишь чудо: одна ведьма,
которую ты едва ли знаешь, вытащила нас оттуда!
Бром вскинул голову, пристально вглядываясь в лицо Рода.
Тот нахмурился и продолжил:
— Но вот я вынес его с риском для жизни и привез сюда в
целости и сохранности. И что я узнаю? Его должны поместить под
стражу! Причем не в качестве знатного пленника, нет! Вместо
того, чтобы обращаться с ним с должными почестями и уважением,
его намереваются бросить, как мелкого воришку, в темную сырую
темницу!
Род сделал эффектную паузу, гордый тем, как лихо завернул
последнюю фразу.
Но тут он малость перебрал — она уже взяла себя в руки.
Гордо вскинув подбородок и смахнув с глаз слезинки, она
сказала:
— Перед моим законом, сударь, все равны!
— Да, — согласился Род, — но это должно означать, что с
крестьянами нужно обращаться, как с лордами, а не наоборот! Он
склонился к ней, приблизив свое лицо вплотную к ее лицу.
— Скажите мне, королева, отчего это Катарина ко всем
относится с презрением?
Это была ложь. Она презирала лишь знатных. Но глаза ее
наполнились болью и внезапным сомнением в себе. И все же она
провозгласила, еще выше задрав нос:
— Я — королева, и все должны повиноваться мне.
— О, они повинуются, покуда ты не отвесишь им оплеуху.
Тогда они отвечают тебе той же монетой!
Род отвернулся, гневно уставившись в пламя очага.
— И мне трудно винить их за это, поскольку ты лишила их
свободы.
Катарина изумилась.
— Какая еще свобода? О чем вы говорите, сударь?
— Да, намерения у тебя благие, — кисло улыбнулся Род. --
Но методы претворения их в жизнь из рук вон плохи. Ты берешь на
себя слишком много. Ты лишаешь их сегодня всего, обещая им
завтра вернуть утраченное сторицей!
Он врезал кулаком по подлокотнику ее кресла.
— Но это завтра наступит после дождичка в четверг,
неужели ты этого не понимаешь? Страна поражена тяжким недугом,
и всегда найдется новое зло, с которым нужно будет бороться. А
значит, слову королевы должны беспрекословно повиноваться все
силы, сражающиеся на стороне добра.
Род медленно убрал руку, глаза его горели.
— И поэтому никогда не наступит тот день, когда ты всех
сделаешь свободными. В твоей стране никто не будет свободен,
кроме самой королевы.
Род сцепил руки за спиной и принялся расхаживать по
комнате.
— Ты знаешь, свобода — это как шлюзы. Если у одного
человека ее больше, то у другого — соответственно меньше. Ибо
если один командует, то другой вынужден подчиняться.
Он медленно сжал на ее глазах свою руку в кулак.
— Вот так, мало — помалу, ты отнимаешь у них свободу и,
в конце концов, все будут повиноваться малейшей твоей прихоти.
Ты будешь обладать абсолютной свободой, правом поступать так,
как тебе в голову взбредет, но ни капли этой свободы не
перепадет на долю твоего народа. Она вся будет в руках у
Катарины,
Рука его разжалась и слегка стиснула ей горло. Катарина
изумленно уставилась на него и судорожно сглотнула, прижавшись
к спинке кресла.
— Но человек не может жить, не имея хоть какой — то
свободы, — мягко произнес он. — Если у него ее нет, он умрет.
Род сильнее сдавил шею королевы.
— Они восстанут против тебя, объединенные общим врагом. А
затем они не спеша выжмут из тебя свои свободы.
Катарина, задыхаясь, дернула его за руку. Бром кинулся на
Рода, чтобы спасти королеву, но тот уже отпустил ее.
— Они повесят тебя на воротах твоего замка, — прошептал
он, — и страной будет править знать. Все твои начинания будут,
без сомнения, загублены, ибо так всегда случается с тиранами.
Катарина вскинула голову. Глаза ее переполняла боль.
Отчаянно мотая головой в яростном отрицании, она набрала в
грудь воздуху и выпалила:
— Нет, только не это! Я никогда не была тираном!
— Ты всегда была им, — мягко поправил Род, — с самого
рождения. Ты постоянно тиранила всех, кто тебя окружал, но до
сего дня просто не осознавала этого.
Род отвернулся и вновь сцепил руки за спиной.
— Но теперь ты знаешь это, как, впрочем, и то, что тебе
некого винить в поднявшемся мятеже, кроме самой себя. Ты давила
на своих вельмож все сильнее и сильнее... для блага народа, по
твоим словам. Он оглянулся через плечо.
— Но разве это не дало тебе возможность разглядеть среди
них настоящих мужчин — тех, кто осмелился сказать "нет"
королеве? Катарина презрительно скривилась.
— Мужчины! — выпалила она, словно ругательство. — На
всем Грамарае больше нет ни одного настоящего мужчины. Остались
только мальчишки, довольные участью женских игрушек! Род криво
улыбнулся.
— О, на Юге мужчины пока что не вымерли, да и в Доме
Кловиса уж, по крайней мере, один — то имеется. Остались еще
мужчины, моя королева, у которых есть душа. Они любят свою
королеву и готовы умереть за нее. Ее веки опустились, на губах
заиграла презрительная улыбка.
— Об этом я и говорила — нет больше мужчин на Грамарае.
— Мужчины есть, — очень спокойно ответил Род, — и они
иду^на Север, чтобы доказать это. Она уставилась на него.
Затем медленно откинулась на спинку кресла.
— Ну и ладно, пусть себе идут, а я встречу их на
Бреденской равнине. Среди них нет ни одного, кого я могла бы
назвать мужчиной. Скоты, да и только.
— О, ты их встретишь, — издевался Род, осклабившись в
приторносладкой улыбке. — А где же ты возьмешь армию? И кто ею
будет командовать?
— Я буду командовать, — надменно ответила она. — Я и
Бром. И со мной будут пятьсот гвардейцев королевы, семьсот
солдат гарнизона и трижды двунадесять рыцарей из моих владений.
— Шестьдесят рыцарей! — скорбно поджал губы Род. — Не
хватит даже, чтобы поразвлечь рыцарей Юга одной полноценной
атакой! Шестьдесят из скольких сотен рыцарей твоего
королевства? А ведь все остальные в стане тех, кто против тебя!
И двенадцать сотен пехотинцев против тысяч и тысяч мятежеников!
Ее руки судорожно вцепились в подлокотники кресла, дабы
скрыть нервную дрожь. Смертельная бледность затопила лицо.
— Мы победим во имя чести Плантагенетов и Грамарая или
умрем благородно.
— Я пока что, — жестко сказал Род, — и не видел ни
одной благородной смерти в битве. Любая смерть на поле брани,
мягко говоря, немного неприятна.
— Тихо! — оборвала она его, затем закрыла глаза и
склонила голову. Суставы пальцев, стиснувших подлокотники
кресла, побелели.
Она поднялась, снова гордая и спокойная, и Род не мог не
восхититься ее выдержкой.
Катарина села за стол, придвинула к себе пергамент и перо,
настрочила что — то, затем свернула письмо и протянула его
Роду.
— Отнесите эту бумагу моему дяде герцогу Логайру, --
сказала она. — Это приказ явиться ко мне и, одновременно,
охранная грамота. Ибо вскоре, думаю, мне понадобятся все верные
престолу люди, чтобы в час опасности они встали рядом со мной.
Род взял пергамент и, медленно скомкав его, швырнул в
огонь, не сводя глаз с Катарины.
— Ты напишешь письмо герцогу, и я отнесу его, — произнес
он ледяным голосом. — Но в нем ты любезно попросишь его, чтобы
он оказал тебе честь своим присутствием.
Она выпрямилалсь и вновь задрала нос. Род поспешно смягчил
тон и улыбнулся.
— Бросьте, моя королева! Ведь у вас в руках все козыри.
Неужто вы не можете проявить элементарную вежливость? Глаза его
потемнели, а улыбка растаяла.
— Или вы настолько горды, что сами ограничите свою
свободу? Он подошел к Катарине вплотную, возвышаясь над ней.
— Кто будет расплачиваться за вашу гордость, моя
королева? Ваш народ? Или вы сами?
Мгновение она сверлила Рода ответным взглядом, но что --
то в его тоне заставило королеву прислушаться. Она опустила
глаза и секунду сидела неподвижно, затем вновь повернулась к
столу и стала писать. Сложив и запечатав письмо, она протянула
его Роду. Тот взял пакет, поклонился ниже, чем обычно, щелкнул
каблуками и повернулся к двери.
И тут он краем глаза уловил какое — то движение у
плинтуса. Род развернулся и заметил, как мышка шмыгнула под
гобелен и затаилась там.
Род стиснул зубы, затем в два прыжка пересек комнату и
поднял гобелен. Мышка глядела на него необычно большими, жутко
зелеными и очень умными глазками.
— Я не люблю, когда подслушивают, — холодно сказал Род.
Мышка вздрогнула, но вызывающе взглянула на него. Внезапно Рода
осенило, и он нахмурился. Он бережно поднес мышку к своим
глазам и взглянул на нее с такой нежностью, что этот взор тут
же разрушил тот суровый вид, который он на себя напустил. Род
медленно покачал головой.
— Уж не думала ли ты, что мне здесь понадобится твоя
помощь? Мышка потупила глазки, ушки ее слегка дернулись.
— Воистину, этот человек одержим, — прошептала Катарина.
— Моя королева, — задумчиво произнес Бром с блеском в
глазах, — в Ваших словах больше истины, чем вы можете
предположить.
Подъемный мост глухо загудел под ногами спешащего Рода. Он
легко сбежал по склону холма, удалившись от замка, и нырнул в
рощицу канадских елей.
— Векс, — тихо позвал он.
— Я здесь. Род.
Огромный черный стальной конь вышел из — за деревьев. Род
улыбнулся и любовно похлопал его по металлическому боку.
— Откуда, черт возьми, ты узнал, что я приду сюда?
— Элементарно, Род. Анализ матриц твоего поведения, вкупе
с тем фактом, что эта роща находится ближе всего к...
— Замнем это, — буркнул Род. — Большой Том отвел
Логайра в Дом Кловиса?
— Ответ положительный. Род.
Человек кивнул.
— При данных обстоятельствах это, вероятно, самое
безопасное место для герцога. Но какой удар для вельможи!
Он вскочил в седло, затем пошарил в кармане камзола и
достал мышку. Она озабоченно взглянула на него.
— Ну, — вздохнул он, — кажется, ты нисколечко не
прислушиваешься к моим словам и все равно поступаешь так, как
тебе заблагорассудится.
Мышка потупила глазки, пытаясь выглядеть виноватой и
пристыженной, но ее усики затрепетали от восторга.
Она потерлась мордочкой о его ладонь.
— Ласками ты ничего от меня не добьешься, — пробурчал
Род. — А теперь слушай. Сейчас ты отправишься в Дом Кловиса,
куда я как раз и держу путь. Это приказ.
Мышка взглянула на него большими невинными глазами.
— Уж этот — то приказ, я уверен, ты исполнишь, --
продолжал Род, — поскольку все равно собираешься туда. Но
смотри! — В его голосе появилась нотка беспокойства. — Будь
осторожна, ладно? Он поднял руку и очень осторожно чмокнул
мышку в нос. Мышка подпрыгнула, попискивая от восторга, и
закружилась у него на ладони. Танцуя, она поднялась на задние
лапки. Ее передние лапки вытянулись, превратившись в крылья,
хвостик распустился веером, тело покрылось перьями. Носик на
миг расплылся и стал клювом, и вот на ладони Рода уже плясала
синица. У Рода перехватило дыхание.
— М — да... — сказал он, немного помолчав. — Просто
как — то не по себе, когда впервые это видишь. Но не бойся, я
привыкну.
Птичка спорхнула с ладони, облетела несколько раз вокруг
его головы и, немного покружив над ним, стрелой взмыла в небо.
Род посмотрел ей вслед и пробормотал:
— Как ты думаешь. Векс, на этот раз она все сделает так,
как я приказал?
— Сделает, — ответил робот с несколько странной
интонацией. Род искоса взглянул на большую черную голову.
— А я — то думал, что роботы не умеют смеяться.
— Ты был не прав, — ответил Векс.
— Пшел! — Род ударил каблуками по бокам коня. Векс
перешел на мощную, клацающую рысь.
— А что я могу поделать? — буркнул Род.
— С этой дамой, — ответил Векс, — ничего. Но не
волнуйся. Род. Это великолепная политика. Ее использовали
многие короли.
— Да, — задумчиво произнес Род. — В конце концов, она
же подчинилась, и это главное, не так ли?
Векс бесшумно протрусил на выдвинутых из копыт резиновых
подушках через ворота на залитый лунным светом двор и внезапно
встал как вкопанный. Род стукнулся грудью о шею коня.
— Уф — ф! — шлепнулся он обратно в седло. — Ой — ой
— ой! Мой копчик! Слушай, Векс, в следующий раз, прежде чем
выкинуть подобный фортель, предупреди меня, ладно? Сила инерции
для тебя, возможно, лишь неудобство, но меня она разит прямо в
то, чем я жив.
— Это куда же, Род?
— Неважно, — пробормотал человек, спешившись. — Хочу
лишь заметить, что теперь я понял, почему у кавалеристов на
седлах спереди щель.
Он пересек двор, взглянув мимоходом на луну. Та уже
клонилась к горизонту — рассвет был близок.
Род постучался. Внутри кто — то закопошился, и дверь
приоткрылась. Перед ним выросла сгорбленная уродливая фигура
Пересмешника.
— Да, милорд? — произнес он, обнажив в улыбке кривые
зубы. Не следовало давать ему понять, что Роду известно о его
роли серого кардинала. Род шагнул за порог, едва взглянув на
этого человечишку.
— Отведи — ка меня к лорду Логайру, приятель.
— Сию минуту, милорд. — Пересмешник прошмыгнул мимо Рода
и распахнул перед ним внутреннюю дверь. Род вошел в дом,
стаскивая перчатки... и оказался посреди толпы нищих и воров,
стоявших тройным заслоном с ножами и дубинками наготове.
Они гнусно ухмылялись, в их глазах читалась жажда крови.
Время от времени кто — то из них облизывал пересохшие губы.
Изувеченные лица бродяг были покрыты грязью, шрамами и
всевозможными болячками, одеждой им служила грязная залатанная
рвань, но ножи содержались в образцовом порядке.
Род сунул перчатки и, приняв стойку каратэ, повернулся к
Пересмешнику. Этого молодца теперь окружали пять или шесть
представителей отбросов рода человеческого.
— Я пришел сюда, как друг, — сказал Род с каменным
лицом.
— Вот как? — ухмыльнулся Пересмешник, обнажая
кровоточащие десны, и мерзко захихикал. Внезапно его глаза
налились ненавистью.
— Объяви себя, дружок?
— Как это, объявить себя?
— Ты за знать, за корону или за Дом Кловиса?
— Кончай трепаться! — огрызнулся Род. — Я что — то
плохо перевариваю всю эту чушь и уже сыт ею по горло. Веди меня
к Логайру, и сейчас же!
— О, да, обязательно отведем. Конечно, милорд, мигом,
милорд, кратчайшим путем. — Он потер руки, веселясь от души.
Затем он бросил взгляд куда — то за спину Роду и кивнул.
Род хотел было обернуться, но тут у него в затылке будто
разорвалась бомба. Из его глаз брызнули искры, и опустилась
тьма.
Через некоторое время перед Родом забрезжил розоватый
свет, появилось ощущение боли и хаоса звуков, разрывающих
голову.
Потом он почувствовал под своей щекой что — то холодное и
влажное. Розоватый свет, как он догадался, давали лучи солнца,
просачивающиеся сквозь его веки.
Боль сконцентрировалась в области затылка. Род вздрогнул,
затем героическим усилием заставил себя открыть глаза и вновь
содрогнулся.
Все вокруг было словно в тумане, наполненном бликами света
и разноцветными пятнами.
Влажная и холодная поверхность под его щекой оказалась
покрытым мхом камнем.
Он с силой оттолкнулся от мокрого камня и замер,
навалившись всем телом на дрожащие руки. Его тошнило. Род
мотнул головой, содрогнулся от боли и несколько раз моргнул.
Он с трудом разлеплял веки, но взор его помаленьку
прояснялся. Род заставил глаза сфокусироваться на... лице Туана
Логайра.
Туан сидел, привалившись спиной к почерневшему от
древности камню. В него была вделана массивная железная скоба,
от которой к запястьям и лодыжкам Туана тянулись цепи. Он сидел
на куче грязной, покрытой плесенью соломы, освещенный слабыми
лучами тусклого солнца.
Туан улыбнулся с иронией, которая была столь же
тяжеловесна, как сковывающие его цепи, и поднял руку в
приветствии, оглушительно загремев кандалами.
— Добро пожаловать.
Род отвел от него взгляд и осмотрелся. Старый герцог сидел
у противоположной стены, прикованный рядом со своим сыном.
— Нас здесь ожидал не больно — то теплый прием. Род
Галлоугласс, — проворчал старик с угрюмым и задумчивым видом.
— Едва ли твой слуга доставил меня в безопасное место. Измена!
Роду не следовало бы так доверять Тому.
— Большой Том, ты...
— Здесь, хозяин.
Род обернулся. Большой Том сидел у дальней стены,
прикованный, как и все остальные.
Том печально улыбнулся, бросив на своего хозяина
укоризненный взгляд.
— Я думал, что ты освободишь нас, хозяин, а ты вот тут
сидишь в оковах вместе со всеми.
Род нахмурился и взглянул на свое запястье, которое
охватывала толстая, покрытая ржавчиной, полоса железа. Такие же
кандалы сковывали его лодыжки.
Подняв голову, он взглянул на Тома. улыбнулся и поднял
руку, тряхнув цепью.
— Слышал ли ты присказку, что каменные стены это еще не
тюрьма?
— Кто так говорит, тот полный идиот, — ответил Том из
темноты с горечью в голосе.
Род взглянул вверх на маленькое зарешеченное окошко,
вырезанное в стене под самым потолком. Через него свет проникал
в камеру — помещение примерно десять футов в ширину и в высоту
и пятнадцать футов в длину. Выщербленные камни стен и потолка
поросли мхом, пол был покрыт заплесневелой соломой.
Единственным украшением темницы служил скелет, прикованный
к стене подобно им самим и до сих пор не рассыпавшийся лишь
благодаря мумифицированным связкам. Род с опаской взглянул на
своего молчаливого соседа.
— Не больно рачительные хозяева, правда? Могли бы, по
крайней мере, оттащить кости куда — нибудь в подвал. Он вновь
повернулся к окну.
— Векс, — тихонько прошептал он, дабы остальные не
смогли разобрать слова. — Векс, ты где?
— В самой грязной и задрипанной конюшне, которую я когда
— либо видел, — ответил робот, — в компании с пятью жалкими
клячами. Я думаю, что мы являемся кавалерией Дома Кловиса, Род.
Род тихо хихикнул.
— А не бегает ли поблизости мышка с большими зелеными
глазами?
— Нет, Род, но на моей голове сидит синица. Род
усмехнулся.
— Спроси ее, имеет ли она какую — нибудь власть над
хладным железом?
— Как, интересно, я смогу это сделать. Род?
— Вещай на волне человеческого мозга! Она же телепат,
идиот ты ученый!
— Род, я категорически протестую против оскорбительных
инсинуаций относительно моих способностей в областях, не
предусмотренных заложенной в меня программой...
— Ладно, ладно, мне очень жаль, я раскаиваюсь! Ты гений,
чудо, Эйнштейн! Только спроси у нее, ладно?
Возникла пауза, затем Род услыхал возбужденное чириканье.
— Что там за звуки, Векс?
— Это Гвендилон, Род. Она немного нервно восприняла сеанс
телепатии с конем.
— Ты имел в виду, что она чуть не свалилась со своего
насеста. Но она сказала что — нибудь?
— Конечно. Она говорит, что теперь абсолютно уверена в
том, что ты — чародей.
Род застонал и закатил глаза к потолку.
— Слушай, верни ее с небес на землю, ладно? Может ли она
разбить эти оковы и разрезать решетку на окне? Вновь возникла
пауза, затем Векс ответил:
— Она говорит, что не имеет никакой власти над хладным
железом. Впрочем, Род, по ее словам такими способностями не
обладает ни один из известных ей колдунов или эльфов. Она
советует позвать на помощь кузнеца, но боится, что это вряд ли
осуществимо.
— О, боже, дай мне силы... Ну, скажи ей, я рад, что она
не утратила чувство юмора. И спроси ее, каким образом она, черт
ее дери, собирается вытащить нас отсюда!
— Гвендилон говорит, что незачем употреблять сильные
выражения, Род.
Незачем было передавать мои слова буквально, куриные твои
мозги.
— И она думает, что Король Эльфов в силах освободить
тебя. Она надеется, что он придет. Но хотя он находится
неподалеку, это займет некоторое время.
— Мне казалось, она говорила, что эльфы бессильны против
хладного железа!
Вновь возникла пауза, затем Векс сказал:
— Она говорит. Род, что Король Эльфов лишь наполовину
эльф, в его жилах течет не только Старая Кровь.
— Лишь наполовину... Минуточку! — нахмурился Род. — Ты
хочешь сказать, что он родился от связи эльфа и смертного?
— Именно так. Род.
Род попытался представить, как восемнадцатидюймовый эльф и
шестифутовая смертная могла бы заиметь ребенка, и чуть не
повредился в рассудке.
— Теперь, Род, она отправляется за ним, обещая вернуться
как можно быстрее, но это займет какое — то время. Она просит,
чтобы ты не падал духом.
— Он и так уже упал ниже некуда! Передай ей, что... нет,
просто скажи, что я благодарю ее.
Ему показалось, что в динамике за его ухом кто — то
тихонько вздохнул, и робот произнес со смирением в голосе:
— Я передам. Род.
— Спасибо, Векс. Оставайся на связи.
Род вернулся мыслями обратно в камеру. Оба Логайра сидели,
вжавшись в стену и странно глядя на него.
— Он разговаривает с бесплотным духом, — пробормотал
Туан. — Воистину, этот человек одержим!
— Кажется, я уже слышал нечто подобное прежде, --
проворчал Род. — А дух здесь стоит очень даже тяжелый.
— И все же, — не сдавался Логайр, — это поступок
сумасшедшего. Большой Том оглушительно хохотнул.
— Отнюдь, милорды. Этот человек действительно умеет
разговаривать с призраками. Род кисло улыбнулся.
— С чегой — то ты так развеселился. Том? Великан
потянулся, зазвенев цепями.
— На миг я подумал, что они одолели тебя, хозяин. Но
теперь я понял, что свалял дурака.
— Не зарекайся. Том. Нелегко будет разбить чары хладного
железа.
— Нет, хозяин. — Том лениво прикрыл глаза. — Я уверен,
ты найдешь к нему подход.
Он сплел пальцы на животе и прислонился затылком к стене.
Род улыбнулся, когда Том начал храпеть. Он посмотрел на
Логайров и мотнул головой в сторону здоровяка.
— Вот вам пример непоколебимой веры. Покуда я занимаюсь
делами, он может и вздремнуть.
— Что ж, будем надеяться, что сия вера не лишена
оснований, — сказал Туан, с сомнением взглянув на Рода.
— Будем надеяться, — повторил за ним Род. Он кивнул
герцогу.
— Возобновили знакомство? Логайр улыбнулся.
— Я рад вновь увидеть сына, хотя предпочел бы, чтобы эта
встреча произошла в более подходящем месте. Туан нахмурился,
опустив взгляд.
— Печальные известия принес он мне. Род Галлоугласс,
весьма печальные и горькие.
Он взглянул на Рода. Лицо его пылало от гнева.
— Я знал, что мой брат полон ненависти и честолюбия, но
не думал, что он опустится до измены.
— О, не будь так строг к бедному пареньку, — Род
привалился к стене й — устало прикрыл глаза. — Его околдовал
Дюрер. Если уж его чары почти подействовали на отца, то что
говорить о сыне?
— Ты прав, — помрачнев, согласился Туан. — Меня самого
обвел вокруг пальца Пересмешник.
— Правда? — приоткрыл Род один глаз. — Неужели до тебя
наконец дошло?
— О, да! Он отпетый негодяй! Этот подонок будет кланяться
тебе самым униженным образом, покуда его приспешники срезают у
тебя кошель... вот как он служил мне! Род поджал губы.
— Он — то и подал тебе идею организовать нищих?
— Да, — неохотно кивнул Туан. — Сперва я думал лишь о
том, чтобы облегчить им существование, но его слова заставили
меня додуматься до армии для защиты королевы. А то, что я видел
и слышал на Юге, привело меня к мысли, что подобная армия
просто необходима. Старый герцог откашлялся.
— Прости, отец, — сказал Туан, склонив голову, — но я
понимал, что даже ты не сможешь вечно сдерживать их. Однако, я
не думал, — голос его посуровел, — что измена придет со
стороны Ансельма.
Род завертелся, чувствуя себя неудобно.
— Ну, я же сказал, что тебе не следует во всем винить
только его. В конце концов, он ведь попытался удержать Дюрера
от убийства вашего отца. Род сел по — турецки.
— Словом, как только Пересмешник прослышал, что Юг взялся
за оружие, он тотчас решил, что пришла пора показать свое
истинное лицо, свергнув королеву. Верно?
— Да, — Туан скривился, как человек, впервые в жизни
попробовавший неразбавленного вермута. — Когда я выступил
против него, говоря, что настало время встать на защиту
королевы, он назвал меня предателем и, — Туан нахмурился, с
трудом выдавливая из себя слова, — один из нищих хотел
прикончить меня. Но Пересмешник и слышать об этом не хотел.
Нет, он бросил меня сюда томиться в голоде и холоде.
Нахмурившись, он взглянул на Рода.
— Все это очень странно, Род Галлоугласс. Не думаешь ли
ты, что он хочет собственноручно прикончить меня?
— Нет, — Род закрыл глаза и покачал головой. — Ему
нужен человек, который будет играть роль короля, когда они
скинут Катарину.
— Не короля, — задумчиво поправил Туан. — Он вопил, что
отныне править будет не король, а своего рода вождь, выдвинутый
волей народа. — Своего рода вождь... — нахмурился Род. — А
как он называет этого вождя?
— Диктатором. — Туан пожевал щеку. — Крайне странный
титул. Не будет ни знати, ни короля — один лишь диктатор.
Воистину, очень странно.
Род горько усмехнулся.
— Не так уж и странно, как кажется. Но не хочешь ли ты
сказать, что нищие рассчитывают взять замок штурмом?
— Нет, но всем известно, что если Юг взялся за оружие,
Катарина не будет сидеть сложа руки и ждать, пока ей навяжут
битву.
— М — да. — Род переварил эту мысль. — Ты хочешь
сказать, что Пересмешник ничуть не сомневается в том, что она
выступит на юг навстречу мятежникам?
— Вне всякого сомнения. А его рать пойдет за ней по
пятам. Род кивнул.
— Как только армии сойдутся в битве, нищие тут же атакуют
с тыла войска королевы.
— Они всегда нападают сзади, — прогремел Логайр. Туан
кивнул в знак согласия.
— Оказавшись между молотом и наковальней, ее войско не
выстоит и получаса.
— А как Пересмешник намеревается поступить с вельможами и
их советниками, когда сражение закончится? Ведь Дюрер
намеревается короновать твоего брата.
— Кажется так, — согласился Туан, — но Пересмешник
приготовил сюрприз для него и для всех вельмож.
— Ну — у? — поднял бровь Род.
— Да. Что — то вроде трубки из металла, насаженной на
приклад арбалета, только и всего. Но она выбрасывает свинцовый
шарик с такой силой, что он пробивает самые прочные доспехи.
— И он намерен вручить каждому солдату своей армии по
такой штуке?
— О, нет, — нахмурился Туан. — У него их всего пять.
Одна — ему, по одной каждому из его ближайших помощников, а
оставшуюся — четвертому помощнику, — Туан кивнул головой в
сторону храпящей гороподобной фигуры Тома. — Но в последнее
время тот впал в немилость. Пересмешник уверял нас, что эти
пять трубок разобьют в пух и прах все силы знати и советников.
Род уставился на Тома.
— Большой Том? — он сглотнул. — Помощник?
— Да, — нахмурился Туан. — Разве ты не знал, что он из
Дома Кловиса?
Том бдительно приоткрыл глаз и посмотрел на Рода. Род
отвел взгляд, прочистил горло и поджал губы.
— Ну, это многое объясняет. Он вновь уставился на Тома.
— Значит, ты — член Внутреннего Круга?
Большой Том кисло ухмыльнулся и поднял руку. Цепь клацнула
и зазвенела.
— Был им, — ответил он.
— Он выступил против них, — прогромыхал Логайр, --
выступил против своих собратьев и этого — как вы там его
зовете? — Пересмешника. Словом, он встал поперек дороги
Пересмешнику и трем его шакалам, когда те приказали заточить
меня вместе с моим сыном. "Нет, — изрек твой слуга Том, — я
должен отвести его к своему хозяину, дабы он послужил нашим
планам". "Планы изменились". — ответствовали они и слышать не
желали о моем освобождении. И тогда твой слуга Том сражался бок
о бок со мной, положив немало противников. — Последние слова
были произнесены с невольным уважением.
Том усмехнулся, и Род с изумлением заметил, что у великана
не хватает одного из передних зубов.
— Ты и сам бравый боец, — усмехнулся Том. — Не думал я,
что джентльмен может так славно драться без меча и доспехов.
Род пристально вгляделся в полумрак на противоположном
конце камеры и увидел, что один глаз здоровяка заплыл и
побагровел, а поперек щеки тянется свежий шрам. Он откинулся
назад, улыбаясь краем рта.
— Сколько голов ты расколотил. Большой Том?
— Едва ли двунадесять. — недовольно ответил Том. — Мой
тыл охранял лишь этот несгибаемый джентльмен, а их было слишком
много для нас двоих.
Род усмехнулся, гадая, понимает ли Логайр, сколь высоких
похвал он удостоился. Он потянулся и зевнул.
— Ну, что ж, продолжим. У кого — нибудь есть колода для
покера? Оба Логайра озадаченно нахмурились, но в глазах
Большого Тома блеснула искра понимания.
Род кисло улыбнулся рослому крестьянину, и лицо Тома
окаменело. Он ответил Роду пристальным взглядом.
— Да брось ты. Том! — - раздраженно сказал Род. --
Теперь твоя тайна — секрет полишинеля *. Больше нет смысла
играть в эту игру, не так ли?
Том сердито взглянул на него, затем его лицо прояснилось,
и на нем появилось глубокомысленное выражение. Он вновь
привалился к стене, прикрыв глаза.
— Да, тут ты прав, да и когда ты бывал не прав?
У Рода что — то оборвалось внутри, когда он понял, что
был для Тома кем — то большим, чем просто работодатель или
фишка в игре.
— Теперь моя судьба навеки связана с твоей, — сказал
Том. — Хочу я этого или нет. Так к чему мне лицемерить?
— Лицемерить? — вскинул брови Род. — Весьма напыщенный
у тебя язык для простого крестьянина. Большой Том.
Тот отмахнулся.
— Кончай свои игры! Я снял маску. Теперь, будь так
любезен, сними свою.
Род замер.
* Секрет, который давно стал всем известен.
Затем он медленно расплылся в улыбке.
— Ты шустрее, чем простой деревенский увалень. Когда ты
догадался?
Логайры уставились на них, совершенно сбитые с толку.
Большой Том издал лающий смешок.
— Да как только ты применил против меня прием дзю — до!
— А! — поднял брови Род. — Значит, с самого начала? Так
вот почему ты так добивался места оруженосца.
Том лениво улыбнулся.
— По приказу?
Том кивнул.
Род опустил глаза, изучая цепь на своем запястье.
— Кто ты, хозяин?
— Чародей, — Род внутренне содрогнулся, но при данных
обстоятельствах это был лучший ответ.
Большой Том сплюнул.
— Увиливаешь, хозяин, увиливаешь. Ты же сам сказал, что
пора кончать с играми! Ты не один из советников, иначе ты не
выкрал бы у них лорда Логайра, но ты и не из Дома, иначе я
давно бы знал о тебе все. Кто же ты тогда?
— Чародей, — повторил Род. — Новый игрок. Большой Том,
стоящий за королеву горой. Я — икс, не учтенный в уравнениях
советников и Кловиса, человек, оказавшийся здесь по чистой
случайности, благодаря невероятному совпадению.
— Черта с два! — вновь сплюнул Большой Том. — Я не
больно — то верю в совпадения, хозяин. Я знаю, что ты на
стороне королевы, но могу ли я спросить, кто стоит за тобой?
— Странную манеру выбрал слуга для разговора со своим
господином, — проворчал Логайр.
Род невесело улыбнулся.
— Это необычный слуга, милорд.
— Да, и не менее необычный господин, — прорычал Том. --
Кто стоит за тобой, Род Галлоугласс?
Род пристально взглянул на великана и пожал плечами.
Логайрам это слово все равно ничего не скажет, а Том сейчас при
любом раскладе был на его стороне.
— ПОИСК, — ответил он.
Том уставился на него, а затем почти шепотом произнес:
— А я — то думал, что никого из них не осталось в живых.
— Он сглотнул и закусил губу. — Но ведь ты жив. Должно быть,
ты призрак, но нет, тогда эта ведьма не привязалась бы так к
тебе. Я слышал, что вас разогнали, после того как вы добились
победы. Наверное, мне следовало бы догадаться, что это
неправда. Возможно, то была тайна, и тайна ото всех, ибо ты
жив!
— Добились победы? — нахмурился Род.
В ответ Том скорчил еще более мрачную мину, привалился к
стене и расхохотался во всю глотку. Логайры перевели взоры с
него на Рода. Тот развел руками и покачал головой. Они вновь
уставились на Тома, который вытирал глаза и всхлипывал от
смеха.
— Хе, хе, теперь я понимаю, какой же я был дурак, если
раньше до этого не додумался. Сколько тебе лет, хозяин?
— Лет? — нахмурился Род. — Тридцать два минуло, а что?
— Нет, нет, — Том нетерпеливо замотал головой. — Из
какого ты года?
У Рода отвисла челюсть, когда до него дошел смысл вопроса.
— Это все же была машина времени!
Лицо Большого Тома застыло, едва он понял, что означает
ответ Рода.
— И, — нажал на него Род, — существует еще одна,
спрятанная в этом здании, верно?
— Хватит! — отрезал Большой Том, и глаза его
превратились в льдинки. — Ты и без того слишком много знаешь,
Род Галлоугласс.
Страх стиснул желудок Рода, и по спине его побежали
мурашки, когда он увидел в глазах великана холодную готовность
к убийству.
— Большой Том. — Он прочистил горло и зачастил: --
Большой Том, теперь твои соратники отвернулись от тебя, и
отныне ты не обязан хранить верность им. Они обещали уничтожить
несправедливость, но и мне это тоже под силу. Если ты
попытаешься вернуться к ним, они убьют тебя. А я нет, и ты это
знаешь.
Жажда убийства исчезла из глаз Тома, его гигантская туша
расслабилась.
— Да, — буркнул Том, — ты снова прав, но дела обстоят
немного не так. Они загнали меня сюда лишь на время, покуда не
будут завершены великие деяния. Но потом они вновь вытащат меня
наружу, ибо я слишком ценный человек, которого нельзя так
просто пустить в расход. Но ты прав — они прикончат меня через
год — два, быть может, через пять лет, когда отпадет
надобность во мне. А я чертовски хочу жить.
Род скептически поднял бровь.
— Они не сомневаются в твоей верности? Большой Том глухо
рассмеялся.
— В этом нет нужды, хозяин. Мы расходимся во мнениях
относительно средств, а не цели. Но поскольку я осмелился
выразить свое несогласие, то они за это рано или поздно
расправятся со мной.
— Род, — произнес тихий голос, который мог слышать лишь
он один. Род поднял руку.
— Тихо! Последние новости из Риальто!
— Род, прибыл Король Эльфов. Он ведет к вашей камере
отряд своих подданных, — в голосе робота слышались насмешливые
нотки.
— Ладно, чего тут смешного?
— Тебя ждет сюрприз. Род.
К окну шмыгнули два сгорбленных седобородых человечка. Род
нахмурился.
— Векс, так это ж гномы, а не эльфы.
— Гномы? Ах, да, эльфы, имеющие опыт обращения с
металлом. Чистая семантика. Род. Они тоже бессильны против
железа.
Гномы вытащили молоток и холодной закалки зубило со слабым
бронзовым отливом, затем отступили назад и передали инструменты
более рослой темной фигуре, загородившей окошко.
Логайры, прикованные прямо под окном, чуть не свернули
себе шеи, пытаясь понять, когда будет нанесен первый удар.
Большой Том нахмурился.
— Эта фигура за окном мне смутно кого — то напоминает.
Ах, если б на его лицо упал хоть лучик света.
Род хмыкнул.
— Что такого особенного может быть в его лице? Скорее
всего, оно уродливо, как смертный грех.
Том осклабился.
— То был бы величайший сюжет для рассказа моим детям,
дорогой хозяин, если я проживу достаточно долго, чтобы успеть
зачать их. Еще ни один смертный не видел лиц членов
Королевского Дома эльфов, хотя говорят, что все они жутко
стары. Они... у... а... хрррр! Голова Тома упала на грудь, и он
захрапел.
Ему вторили еще два носа. Обернувшись, Род увидел, что
Логайры блаженно спят, уткнувшись подбородками в грудь. Род
недоуменно уставился на них.
Металлический прут выпал из окна и со звоном упал на пол.
Его концы были перерублены.
Род присвистнул. Этот Король Эльфов, возможно, и глубокий
старик, но силенок у него еще хоть отбавляй, если он смог
перерубить дюймовой толщины прут одним лишь зубилом холодной
закалки и молотком.
Наконец упал и третий прут. Раздался шорох, и приземистая
широкоплечая фигура пролезла в окно и спрыгнула на пол.
Род уставился на нее, зажмурился и помотал головой. Когда
он вновь открыл глаза, то понял, почему Тома и Логайров так
внезапно сморил сон,
Он сглотнул, пытаясь взять себя в руки, и улыбнулся.
— Рад встрече. Бром О'Берин.
— Всегда к твоим услугам. — Карлик поклонился, ехидно
улыбаясь. — Я должен хорошенько врезать тебе за то, как ты
разговаривал с королевой, господин Галлоугласс. А может, от
души поблагодарить тебя за то же самое, не знаю.
Он повернулся к окну и что — то тихонько сказал на
странном певучем языке. Зубило, описав дугу, упало к его ногам.
Затем он протянул руку и поймал на лету молоток.
— Ну, а теперь... — Бром опустился на колени и прижал
предплечье Рода к полу. — Не шевелись, иначе у тебя в кости
будет зиять дыра.
Он приложил зубило к первому звену цепи и слегка стукнул
молотком, разрубив звено пополам, затем, хмыкнув, зашел с
другого боку Рода.
— У тебя останутся браслеты, — буркнул он, — но без
цепей. Кандалы подождут, пока мы не доберемся до кузницы замка.
— Э — э... у вас весьма прочная бронза, — -- рискнул
заметить Род. следя за тем, как зубило разрубает железо.
— Тверже некуда, — согласился Бром, занявшись цепью на
лодыжках. — Старый рецепт, давно известный моему роду.
— Э — э... твоему роду?
— Да, — поднял глаза Бром. — -- В Древней Греции тоже
были эльфы, Род Галлоугласс. Разве ты об этом не знал?
Род не знал, но решил, что вряд ли стоит признаваться в
этом. Он встал, освобожденный, наконец, от цепей, и стал
наблюдать за тем, как Бром освобождает от оков остальных
узников. Титул Короля Эльфов многое объяснял. Например,
телосложение Брома.
— Никогда бы не подумал, что в тебе течет королевская
кровь. Бром.
— Гм! — Бром оглянулся через плечо. — А мне казалось,
что ты обязательно догадаешься. По какой другой причине меня
нарекли бы таким именем?
Он вернулся к прерванной работе. Род нахмурился. Имя?
Причем здесь имя? Бром О'Берин? Ну и что? Роду данное имя ни о
чем не говорило.
— Вот, наконец, и последний, — сказал Бром, перерубая
цепь, сковывающую ноги Большого Тома. — А теперь подмогни --
ка мне, господин Галлоугласс.
Он выпрыгнул наружу через окно. Род подсунул плечо под
брюхо Тома и, шатаясь, подволок его к окну. Оттуда была
сброшена веревка. Род обвязал ею тело Тома под мышками,
забросил свободный конец в окно и крикнул:
— Майна!
Он услышал, как крякнул Бром, и в который раз подивился
силе карлика, видя, как Большой Том рывками поднимается вдоль
стены, попрежнему блаженно похрапывая.
Из — за мускулистого торса, широкого, как пивная бочка.
Том с трудом проходил в узкое оконце.
— Почему бы нам не разбудить его и не позволить вылезти
самому? — прохрипел Род, толкая Тома в объемистый зад.
— Я не хочу, чтобы смертные узнали о занимаемом мною
положении, — донесся приглушенный ответ Брома.
Из окна теперь торчали лишь бревноподобные ноги и могучая
филейная часть Тома. Род примерился, раздумывая, не протолкнуть
ли ему здоровяка хорошим пинком под зад, но решил, что не
стоит.
— Тогда, почему ты позволил мне бодрствовать? --
прокряхтел он, изо всех сил пихая великана.
— Кто — то из вас должен был помочь мне вытапшть
остальных, — ответил Бром, но Роду показалось, что карлик не
сказал всей правды.
Однако он решил прекратить расспросы до тех пор, пока его
сокамерники не будут положены на землю по ту сторону окна.
Плечи Туана доставили им даже больше хлопот, чем брюхо Тома.
Пришлось вытаскивать его ногами вперед, подняв ему руки над
головой. Пока они этим занимались, у Рода в мозгу мелькнула
пара мыслишек, связанных с предками этого косолапого. Затем
Бром вытащил Рода, бормоча, что рыба нынче измельчала.
Вскочив на ноги. Род прорычал ответный комплимент, после
чего согнулся в три погибели, опустив голову до уровня Брома.
— А это еще зачем? — буркнул Бром.
— Для порки, — ответил Род. — Ты же обещал врезать мне
как следует, помнишь?
Карлик хихикнул и хлопнул его по плечу.
— Нет, малыш. Ты только сделал то, что мне самому
следовало сделать еще много лет назад, да никак духу не
хватало. Но поспешим, нам пора убираться отсюда.
Гномы взяли Туана за плечи и за ноги. Бром подхватил его
посередине, и они дружно потащили парня к полуразрушенному
фонтану в центре двора.
Из развалин вылезли новые гномы и подхватили на руки
Большого Тома.
Удивленно покачав головой, Род нагнулся и перекинул через
плечо Логайра.
Бром нащупал нужный камень у основания фонтана и вытащил
его, открыв темное жерло небольшого, около трех футов в
диаметре, туннеля.
Род прикоснулся к плечу Брома.
— А не проще ли нам будет сперва разбудить их? Бром
ошарашенно уставился на него, затем его лицо налилось кровью.
— Мы идем в Страну Эльфов, господин Галлоугласс! И ни
один смертный не может путешествовать там иначе, как в
бессознательном состоянии!
— А я?
— Ну, тут ты прав, — признал Бром, возвращаясь к
проблеме Туана. — Однако ты не простой смертный, а чародей. И
он исчез в норе.
Род хотел было возразить, но передумал, успокоив душу тем,
что покуда тащил Логайра по туннелю, пробурчал себе под нос
несколько замечаний по поводу дискриминации, грозясь послать
доклад в "Комиссию по правам человека".
Двое гномов хотели положить камень на место, но Род
остановил их, подняв руку.
— Векс, — прошептал он, глядя на конюшню, — мы в пути.
Выбирайся из этой дыры и встречай меня в замке.
Возникла секундная пауза, затем со стороны конюшни донесся
треск ломающегося дерева. Дверь с грохотом распахнулась, и
огромный черный конь с высоко поднятой головой и с
развевающейся гривой вихрем вылетел на залитый лучами утреннего
солнца двор.
Из узких окон трактира высунулись головы зевак, а из
конюшни выбежал, спотыкаясь, разбуженный Вексом сторож, который
вопил во всю глотку, приказывая коню остановиться.
— Давай, уноси ноги! — прорычал Род, но вместо этого
Векс встал, как вкопанный, и оглянулся через плечо на конюха.
Юнец, крича, подбежал к Вексу и протянул руку, пытаясь
схватить жеребца под уздцы.
Между шкурой Векса и рукой парня пробежал яркий
электрический разряд.
Сторож вскрикнул, схватился за руку и, рухнув навзничь,
принялся, громко стеная, кататься по камням. А Векс исчез,
оставив за собой облако пыли и громкий топот копыт.
— Выпендриваешься, — проворчал Род, когда конь скрылся
из виду.
— Вовсе нет, Род, — послышался спокойный голос Векса. --
Просто преподал им наглядный урок... Да и сила тока была
невелика. Это лишь встряхнет его, но не причинит вреда, и к
тому же укрепит твою репутацию чародея. Род покачал головой.
— Разве она требует дополнительных подтверждений?
— Неужели, господин Галлоугласс, — хихикнув, вставил
один из гномов голосом, сильно смахивающим на скрежет ржавого
консервного ножа, — ты думаешь, что кто — нибудь поверит,
будто ты не чародей?
— Да! Э — э, то есть я... — Род бросил взгляд на вход в
туннель. — Чародей? Конечно, я чародей! По крайней мере, пока
мы не выберемся из Страны Эльфов. Идемте, парни.
В скором времени они сидели вокруг камина в палате Совета
Королевы. Катарина рассыпалась в извинениях перед Логайром, в
то же время подчеркнуто игнорируя Туана. Покончив с
любезностями, она вновь взялась за свое.
Туан сидел слева от очага, не сводя задумчивого взгляда с
пламени. Катарина сидела в самом дальнем от Туана углу зала,
расчетливо поместив между собой и ним дубовый стол и Брома
О'Берина в придачу.
— ...вот так обстоят дела на Юге, моя королева, --
закончил Логайр. В течение всего доклада, изобиловавшего такими
тонкостями интриги, что Род так и не смог вникнуть в них до
конца, старик, казалось, не знал куда деть свои узловатые
пальцы. — Я больше не герцог, а мятежные лорды уже на пути к
столице... Катарина повела плечами.
— Ты снова станешь герцогом Логайром, — холодно заявила
она, — когда мы разобьем этих изменников! Логайр печально
улыбнулся.
— Разбить их будет непросто, Катарина.
— "Ваше Величество"! — огрызнулась она.
— "Катарина"! — рявкнул Род. .Она испепелила его
взглядом. Он ответил ей тем же. Катарина надменно отвернулась.
— Кто я, Бром?
— "Ваше Величество", — ответил тот с легкой улыбкой, --
но для своего дяди и для его сына, Вашего кузена, Вы просто
Катарина.
Род с трудом подавил улыбку, когда королева откинулась в
своем кресле, ошеломленно уставившись на Брома.
Взяв себя в руки, она удостоила Брома пронзительным
взглядом из серии: "И ты, Брут?"
— Я думала, что ты на моей стороне. Бром.
— Ну, так оно и есть, — улыбнулся карлик, — и вот тот
соколик тоже, — он ткнул пальцем в сторону Рода, — если Вы
еще этого не поняли. Катарина холодно взглянула на Рода.
— Да уж, сокол, — голос ее посуровел. — А что же дятел?
Голова Туана дернулась, словно от пощечины. Он испуганно
уставился на нее глазами, полными боли.
Когда — нибудь, — подумал Род, — она толкнет его
чуточку сильнее, чем нужно, и это, возможно, будет
счастливейшим днем в его жизни... если только он переживет этот
день.
— Я за тебя, — выдохнул Туан, — даже теперь, моя
королева Катарина.
Она улыбнулась, надменно и презрительно.
— Вот сука, — подумал Род, сжав кулаки. — Сука!
Катарина уловила безмолвное шевеление его губ. Она игриво
улыбнулась.
— Что это вы там бормочите?
— Ну, я просто проделываю дыхательные упражнения, которым
меня научил мой старый логопед. — Род прислонился к стене и
скрестил руки на груди. — Но как же Вы все — таки
предполагаете поступить с мятежниками, милая королева?
— Мы выступим в поход на Юг, — отрезала она, — и
встретим их на Бреденской равнине!
— Нет! — Логайр вскочил с кресла. — Соотношение сил
десять к одному, если не больше.
Катарина прожгла дядю бешеным взглядом, уголки ее рта
упрямо изогнулись.
— Мы не останемся в городе, забившись в щели, словно
крысы!
— Тогда, — сказал Род, — вы проиграете.
Она бросила на него взгляд сверху вниз (ловкий трюк, если
учесть, что она сидела, а он стоял).
— При этом наша честь не пострадает, господин
Галлоугласс. Род хлопнул себя по лбу и закатил глаза.
— А что мне остается делать? — фыркнула она. --
Готовиться к осаде?
— Ну, раз уж об этом зашла речь, — сказал Род, — то да.
— Не забывайте еще кое о чем, — вставил Туан
бесстрастным голосом. — Кто будет защищать Ваш тыл от Дома
Кловиса? Она выпятила губу.
— Нищие!
— Нищие и головорезы с очень острыми ножами, — напомнил
ей Род.
— Где это видано, чтобы королева испугалась нищих? --
фыркнула она. — Да никогда! Они всего лишь пыль под моими
ногами!
— То, что ползет во прахе у твоих ног, может оказаться
змеей! — рявкнул Бром. — А зубы ее остры и ядовиты.
Она закусила губу и опустила глаза, терзаясь сомнениями.
Затем Катарина вновь выпятила челюсть и прожгла Туана
испепеляющим взглядом.
— Так значит ты вооружил их против меня, сколотил из них
армию, поставив нищих под свое начало, и выковал из этого
сброда кинжал для моей спины! Доблестная работа. Король Бродяг!
Род вскинул голову, на миг замер, устав...
