Кристофер Сташефф. Чародей поневоле
страница №12
... Теперь его голос стал холодным и размеренным.— Я обнаружил, что благодаря своей природной трусости вы
позволили им украсть даже ту свободу, с которой родились! Толпа
зароптала, испуганно и неуверенно.
Передние ряды шарахнулись назад.
— Вы позволили им отобрать у вас даже то, что принадлежит
вам с рождения!
Благодаря его дару красноречия ропот перешел в яростный
вой.
— Вы позволили им отнять у вас даже право на женщину! Он
взмахнул рукой, и вновь ударил барабан.
— И вы зовете себя мужчинами! — с безжалостным
презрением рассмеялся Туан.
Вновь поднялась волна сердитого, протестующего ропота.
— Мы — мужчины! — крикнул кто — то, и толпа
подхватила.
— Мы — мужчины! Мы — мужчины!
— Да! — завизжал одноглазый горбун. — Только отдай нам
этих болтающихся наверху негодяев, что ограбили нас, Туан, и мы
докажем, что мы — мужчины! Мы разорвем их на части, мы сдерем
с них кожу! Мы не оставим на их костях ни унции мяса! Мы даже
раздробим их кости и вытащим костный мозг! Толпа кровожадно
завыла.
Туан выпрямился и скрестил руки на груди, мрачно улыбаясь.
Толпа увидела это, и рев перешел в виноватое рычание, вскоре
разбившееся на островки угрюмого шепота. Наконец, воцарилось
молчание.
— Разве это мужество? — почти спокойно произнес Туан. --
Нет! Его рука указывала на них, обвиняя,
— Я думаю, что стая собак смогла бы намного лучше
справиться с подобной работой!
Толпа вновь зароптала, крики становились все громче и
агрессивнее.
— Эй, поосторожнее! — сказал Род Туану. — Ты добьешься
того, что они разорвут нас на части!
— Не бойся, — ответил Туан, не сводя глаз с толпы. --
Пусть еще немного побесятся.
Ропот резко усилился. То тут, то там какой — нибудь нищий
что — то гневно кричал, грозя кулаком стоящему на перилах
балкона Туану. Туан снова воздел свои руки и крикнул:
— Но я говорю, что вы — мужчины! Толпа притихла,
уставясь на него.
— Те, другие, оболгали вас, но я зову вас мужчинами! --
он стал вглядываться в их лица.
— Кто возразит мне?
С миг они молчали, а затем кто — то крикнул:
— Никто, Туан! — а другой добавил:
— Никто!
— Никто! — подхватили еще несколько голосов.
— Никто! — взревела вскоре вся толпа.
— Докажете ли вы, что вы — мужчины? — крикнул Туан.
— Да! — завопила толпа.
— Вы будете драться? — взвыл Туан, взмахнув кулаком.
— Да! — кровожадно заревели они, придвигаясь поближе.
Туан, растопырив пальцы, распростер ладони на уровне пояса.
Толпа умолкла.
Его певучий голос завораживал.
— Вы были обречены на грязь и болезни!
— Да, — пробормотали они.
— Вы были обречены на тяжкий труд до седьмого пота и боли
в спине!
— Да!
— Вы были обречены на урчание пустых желудков и тоску по
дому!
— Да! _ Кто набил ваши желудки? Кто дал вам крышу над
головой в этом
самом доме?
— Ты!
— Кто дал вам защиту?
— Ты!
— Кто?
— Ты!
— Назовите мне имя!
— Туан Логайр! — завизжали они.
— Да! — Туан вновь распростер руки. Он стоял,
пригнувшись, глаза
его пылали. — Я вытащил вас из грязи. Но кто обрек вас на
нее с рождения? Кто
угнетал вас век за веком, от отца к сыну со времен ваших
праотцов? Толпа недоумевающе зароптала.
— Крестьяне?
— Нет, — ответила толпа.
— Не солдаты ли?
— Да! — вновь оживясь, взревели они.
— А кто командует солдатами?
— Вельможи!
Род содрогнулся от ненависти, что вложили они в это слово.
— Да! То были вельможи! — вскричал Туан, выбрасывая вперед
кулак, и толпа взвыла. Он позволил им бесноваться пару
мгновений, а затем снова вскинул
вверх руки.
Затем они вновь упали до уровня пояса. Туан пригнулся. --
Кто? — возопил он, и барабан за его спиной зарокотал. — Кто
единственный из всех высокорожденных встал на вашу сторону?
Кто, услыша ваши просьбы, когда вы умирали с голоду, дал вам
пищу? Кто послал к вам судей, дабы они творили правосудие
вместо произвола вельмож?
Его кулак метнулся вперед, увлекая за собой все тело.
— Королева!
— Королева! — подхватили они.
— Она игнорирует слова вельмож, дабы слышать ваши стоны!
— Да!
— Она проливает по вас слезы!
— Да! — и все же, — крикнул горбун, — она изгнала
тебя, наш Туан Логайр!
Туан горько улыбнулся.
— Так ли это? А может она послала меня к вам! Он вскинул
руки вверх, и толпа взревела, словно снежная лавина.
— Ведь именно королева вернула вам то, что принадлежит
вам с рожденья!
— Да!
— Вы — мужчины? — воззвал Туан.
— Да!
— Вы будете драться?
— Мы будем драться, будем!
— Вы будете сражаться с вельможами?
— Да.
— Будете ли вы драться за вашу королеву?
— Да!
— Будете ли вы драться с вельможами за королеву нашу
Катарину?
— Да! Да — да — да!
Тут рев толпы перекрыл все. Люди прыгали и кричали.
Мужчины хватали женщин и кружили их.
— Есть ли у вас оружие? — крикнул Туан.
— Да, — взметнулись вверх тысячи сверкающих клинков.
— Хватайте свои заплечные мешки и набивайте их сухарями!
Выметайтесь из этого дома и через южные ворота — из города!
Королева даст вам пищу и шатры! Так бегите же со всех ног на юг
по главной дороге к Бреденской равнине и поджидайте там
вельмож!
— Ступайте! — крикнул он. — Вперед, за королеву!
— За королеву!
Туан махнул рукой, и барабан издал громкую дробь.
— Охотничий клич! — рявкнул Туан, обращаясь к Роду. Тот
поднес рог к губам и заиграл быструю заводную мелодию.
— Вперед! — взревел Туан.
Люди рассеялись, устремившись к своим комнатам и к
арсеналу. Они разобрали все заплечные мешки, посохи и кинжалы в
десять минут.
— Дело сделано! — Туан спрыгнул с перил на пол балкона.
— Через пару дней они будут на Бреденской равнине! Он
усмехнулся, хлопнув Большого Тома по плечу.
— Мы сделали это, Том!
Великан заржал и стиснул Туана в своих медвежьих объятиях.
— Уфф! — выдохнул Туан, когда Том отпустил его. Он
повернулся к Роду,
— А ты, дружище Галлоугласс, сообщи обо всем королеве и
проследи, чтобы известие дошло до ушей ее солдат. Скажи ей,
чтобы она прислала мяса, шатры и эль, да побыстрее. А вот этих
ублюдков — он ткнул большим пальцем в сторону Пересмешника и
его приспешников, — надо поглубже упрятать в королевскую
темницу. Прощай! И он вприпрыжку понесся вниз по лестнице.
— Эй, минуточку! — крикнул Род, подбежав к перилам. --
Куда ты путь держишь?
— На Бреденскую равнину! — ответил Туан и,
остановившись, оглянулся.
— Я должен сопровождать своих людей, иначе они опустошат
все на своем пути, словно стая саранчи, и перебьют друг друга в
схватке из — за добычи. Заверь Катарину в моей... — он
запнулся, по его лицу пробежала тень, — ...преданности.
Затем Туан ушел, ведя за собой толпу, что выплеснулась из
огромных парадных дверей дома. Он несся перед ней, словно
кружась в каком — то диком, безумном танце.
Род с Томом обменялись быстрыми взглядами, затем
повернулись и бросились к лестнице, ведущей на крышу.
Оттуда они наблюдали за тем, как распевающая песни толпа
вывалилась из южных ворот.
Посредством пения Туан кое — как добился, чтобы они шли в
ногу, почти строевым шагом.
— Как ты думаешь, он нуждается в чьей — либо помощи? --
пробормотал Род.
Том откинул голову назад и расхохотался.
— Это он — то, хозяин? Нет, нет! Помощь, скорее,
понадобится тем, кто выступит против него, когда он имеет такую
армию за спиной!
— Но чтобы один — единственный человек вел за собой пару
тысяч подонков!
— Неужто после того, как ты увидел его могущество,
хозяин, тебя еще гложут какие — то сомнения?
— О, я видел, — кивнул Род с облегчением. — В этой
стране куда больше колдовства, чем я думал. Большой Том... Да,
я видел.
— Разбуди королеву и попроси ее присоединиться к нам в
палате для аудиенций! — отрывисто приказал Бром бесцеременно
разбуженной фрейлине: — Ступай!
Он захлопнул дверь и повернулся к очагу, где сидели Род и
осоловевший Тоби, которого безжалостно подняли с постели после
часа сна. Ночная гулянка в Башне Ведьм сегодня маленько
затянулась. Паренек держал в руке дымящуюся кружку с подогретым
вином. Голова у него явно раскалывалась.
— Разумеется, — пробормотал он заплетающимся языком, --
мы горим желанием помочь королеве всеми доступными нам
средствами, но какой от нас прок в бою?
— Предоставь это мне, — улыбнулся Род. — Я найду вам
работу по силам. Ты лишь собери королевских магов на Бреденской
равнине...
— Через три дня, — улыбнулся Бром. — Мы выступаем на
рассвете и будем в пути три дня. Тоби сонно кивнул.
— Мы будем там, господа. А теперь с вашего позволения...
Он попытался приподняться, охнул и рухнул обратно в кресло,
обхватив руками голову.
— Полегче, парень! — Род поддержал его, схватив за
локоть. — Первое похмелье?
— О, нет! — поднял голову Тоби, моргая слезящимися
глазами. --
Просто меня впервые разбудили так рано, что выпитое
обратилось в похмелье. Если господа извинят меня...
Воздушная волна ударила по их барабанным перепонкам, когда
воздух с хлопком заполнил пространство, которое только что
занимал Тоби.
— М — да... — сказал Род. Он покачал головой и взглянул
на Брома. — Так еще и телепортация?
— Теле... что? — нахмурился Бром.
— Э — э... — Род на миг закрыл глаза, кляня свой
длинный язык. — Насколько я понял, он вернулся в свою постель.
— Да.
— Он может исчезнуть здесь и появиться там?
— Да, со скоростью мысли.
Род кивнул.
— Так я и думал. Ну, это нам явно должно пригодиться.
— Какую задачу ты хочешь возложить на них. Род
Галлоугласс?
— Ну, еще не знаю. — Род легкомысленно помахал кружкой.
— Может, они насуют муравьев в доспехи южан или еще как --
нибудь их разыграют. Те просто умрут со смеху.
— Словом, ты пока не знаешь, чем они могут быть нам
полезны, но все же берешь их с собой.
— Да, я склоняюсь к мысли, что порой немного колдовства
совсем не помешает.
— Понятно, — скупо улыбнулся Бром. — Она уже дважды
выручала тебя, не так ли?
— Она? — резко развернулся Род. — Кто? Кто она, а? О
ком ты говоришь?
— Гвендилон, конечно! — улыбка Брома охладила гнев Рода.
— Ах, да! Э — э... ты знаешь о ней? — осторожно
осведомился Род, затем расслабился, улыбнувшись.
— Ну, да, конечно же, ты знаешь о ней. Я забыл, что она
дружна с эльфами.
— Да, я знаю о ней. — Брови Брома сошлись на переносице.
— Нет, ты только скажи мне, — произнес он почти
озабоченно, — любишь ли ты ее?
— Люблю ли я ее? — уставился на него Род. — Какое, черт
возьми, тебе до этого дело? Бром нетерпеливо отмахнулся.
— То моя забота, и пусть она моей и останется. Так любишь
ли ты ее?
— Это касается только меня одного! — выпрямился Род,
приняв позу оскорбленного достоинства.
— Я Король Эльфов! — рявкнул Бром. — Неужели мне нет
никакого дела до самой могущественной ведьмы на всем Грамарае?
Род испуганно уставился на него.
— Самой... что? Бром горько усмехнулся.
— Разве ты не знаешь? Да, Род Галлоугласс. Ты связался с
самой могущественной девицей на острове. Поэтому скажи мне: ты
любишь ее?
— Ну... э — э... я.... э — э... я не знаю! — Род сел и
обхватил голову руками. — Я хочу сказать... э — э... все это
так неожиданно, я...
— Нет, нет! — нетерпеливо прорычал Бром. — Ты наверняка
знаешь, любишь ли ты ее или нет!
— Ну, я имел в виду... э — э. Ну, нет, я не знаю! Я хочу
сказать, что в этом вопросе трудновато быть объективным, разве
не так?
— Значит, ты не знаешь? — лицо Брома почернело, как
грозовая туча.
— Нет, черт побери, не знаю!
— Ах ты дурень, слюнявый младенец, насмешка над
человеком!
Ужель ты не ведаешь, что творится в твоем сердце?
— Ну... э — э... там есть аортный желудочек и... э --
э...
— Тогда как же мне узнать, любишь ли ты ее? — прогремел
Бром.
— Какого черта ты ко мне пристал? — завопил Род. --
Спроси у моего коня! Испуганный паж сунул голову в дверь, затем
вошел в комнату, дрожа, как осиновый лист.
— Милорды, Ее Величество Королева! Род с Бромом
повернулись кругом и склонили головы. Катарина появилась в
халате цвета королевского пурпура, распущенные волосы светлым
облачком струились вокруг ее головы. Она выглядела крайне
усталой и едва проснувшейся.
— Ну, милорды, — буркнула она, усаживаясь у очага, --
какое небывалое происшествие заставило вас разбудить меня в
столь ранний час? Род кивнул головой пажу. Мальчик побледнел,
поклонился и вышел.
— Дом Кловиса взялся за оружие и выступил, — сообщил ей
Род. Она уставилась на него, раскрыв от изумления рот.
— Этой ночью они вышли из южных ворот и направились на
юг, к Бреденской равнине.
Глаза Катарины закрылись, и она со вздохом погрузилась
обратно в кресло.
— Хвала небесам!
— И Туану Логайру, — проворчал Род. Катарина открыла
глаза и взглянула на него.
— Да, и Туану Логайру, — выдавила из себя она. Род
отвернулся и провел рукой по каминной полке.
— Им надо послать еду и выпивку, дабы они не обобрали по
дороге всю округу. И отправить вперед верхового курьера, чтобы
тот приказал солдатам пропустить их.
— Да, — неохотно сказала она, — разумеется. Ее взгляд
был прикован к пламени.
— И все же странно, что те, кто столь шумно выступал
против меня, теперь будут сражаться на моей стороне. Род
взглянул на нее и иронично улыбнулся.
— Туан... — прошептала она. Бром прочистил горло и
выступил вперед, сцепив руки за спиной.
— Этой же ночью, — прорычал он, — я говорил с Королем
Эльфов. Все его легионы — наши.
Вновь обретя уверенность в себе, она горько улыбнулась.
— Легионы эльфов. Бром О'Берин?
— О, не надо их недооценивать. — Род помассировал свой
затылок, вспоминая удар по черепу и плененного оборотня.
— И, наконец, у нас есть собственный ковен...
— ...и самая могущественная на всем Грамарае ведьма, --
встрял Бром.
— М — да, и она тоже, — согласился Род, прожигая Брома
бешеным взглядом. — Все полны рвения служить единственному в
истории правителю, который защищает ведьм. \
Глаза Катарины распахивались все шире, покуда она внимала
ему, теперь ее взгляд был направлен куда — то вдаль и
беспорядочно блуждал по языкам пламени.
— Мы победили, — прошептала она, — мы победили!
— Ну... э — э... при всем уважении к Вашему
Величеству... наверное, правильнее будет сказать, что у нас
имеются некоторые шансы на победу.
Бреденская равнина являла собой дельту, открытую с юга, но
прикрытую с севера слиянием двух рек. Вдоль обоих водных
потоков тянулись, окружая поле, густые заросли деревьев. Сама
равнина поросла высокой травой и лавандой.
Хотя они вряд ли имели возможность хорошенько разглядеть
ее, подумал Род, сидя на корточках у походного костерка. Поле
скрывала густая дымка тумана. По крайней мере Роду, которому
приходилось сталкиваться с городским смогом, это показалось
дымкой. А Туан, греющий руки у костра напротив Рода, покачал
головой и пробормотал:
— Крайне плотный и неприятный туман, господин
Галлоугласс! Он существенно снизит боевой дух войска!
Род поднял бровь и прислушался к отзвукам бурного пира,
доносившимся через все поле от палаток нищих. Ведьмы тоже были
там. Сегодня, несмотря на непогоду, гулянка началась еще в
полдень. Его плечи затряслись от смеха.
— Ну, не стоит беспокоиться, Туан. Яснови... э — э...
ведьмы заверили, что завтра будет прекрасный солнечный день.
— Хвала Святому Георгу, что нам до той поры не придется
сражаться! — Туан, дрожа, завернулся в плащ.
Последние сообщения от крошечных шпионов Брома, которых
Род немедленно окрестил Хобгоблинским Объединенным
Разведкорпусом, гласили, что войска южан всего лишь в полудне
пути отсюда. Катарина прибыла с Бромом и со своей армией этим
вечером, а нищие отдыхали уже целый день. Они так рвались в
бой, что Туан с трудом держал их в узде. Все ратовали за то,
чтобы выступить на юг и атаковать вельмож на марше.
— И все же, — сказал Род, дернув себя за губу, — я
никак не могу взять в толк, почему мы должны ждать утра, чтобы
дать им бой. Мы могли бы устроить им засаду этой ночью, когда
они подтянут свои войска.
— Напасть ночью! — ужаснулся Туан. Род пожал плечами.
— А почему бы и нет? Они здорово устанут после дневного
марша, к тому же нельзя не учитывать фактора внезапности. Наши
шансы на успех существенно возрастут.
— Да, а самый верный способ убить человека — это ударить
его ногой в голову, когда тот повержен наземь!
Род вздохнул и не стал рассказывать о том, как он однажды
точно так и поступил. Правда, этот человек был одним из пяти
прекрасно обученных наемных убийц, которые устроили ему засаду.
Честно говоря. Род применял и более грязные приемы в куда менее
опасных ситуациях, но сейчас вряд ли стоило упоминать об этом.
Он лишь сказал:
— Мне казалось, что цель сражения — это победа.
— Да, — согласился Туан, пристально разглядывая сквозь
туман южную оконечность луга, — но не такой ценой. Кто будет
верен королеве, удержавшейся у власти подобным образом?
Здесь — то и была, подумал Род, зарыта собака. На
Грамарае престиж решал все, а честь была его краеугольным
камнем.
— Ну, — вздохнул он, — ты же доктор.
— Доктор? — нахмурился Туан. — Но я не обучен искусству
врачевания.
— Нет, но ты великолепный психолог — практик. Поэтому,
когда речь идет об управлении людьми, я целиком полагаюсь на
тебя. Туан грустно улыбнулся, покачав головой.
— Дружище Род, у меня нет дара правителя. Род позволил
себе усомниться в этом.
— Ну, может и нет, но ты чертовски хороший лидер.
— Эгей! — прогремел голос.
Обернувшись, Род усмехнулся при виде вырисовывавшейся в
тумане гигантской фигуры.
— Там все счастливы?
Большой Том, ухмыляясь, проложил себе дорогу сквозь туман.
— Вполне, хозяин. Они никогда в жизни не пили такого
вина, да еще в таких количествах.
— Гм — м, — потянул себя за губу Род. — Может пока на
время укатить бочки? Не в наших интересах, чтобы накануне
схватки надрались до поросячьего визга.
— Нет, — поправил Туан, сделав это, как заметил Род,
почти автоматически. — Пусть пьют, сколько влезет, только
уложите их спать пораньше. Потом поднимите их с утреца, дайте
каждому по кружке — другой... и тогда они будут сражаться, как
демоны.
И Род был вынужден признать, что он прав. Они не требовали
от нищих дисциплины, а просто хотели, чтобы те побили врага.
Ночь пронзили искры сторожевых костров, подернутые
поднявшейся дымкой.
На юге, где знать и советники разместили свою армию,
загорелись новые искорки света.
С северной части луга, где нищие по мере сил исполняли
приятный приказ "напиться как можно быстрее", доносился женский
смех, крики и звуки музыки.
На склоне холма за рекой, где легли спать трезвые, как
стеклышко, Катарина и ее регулярная армия, царило строгое
неодобрительное молчание и мягкий свет ламп под пологами
шелковых шатров.
Однако то, что творилось в самой большой палатке, у
Катарины, можно было назвать чем угодно, но только^етщшнюй.
— Нет, нет, и еще раз нет! — кричала она, гневно
расхаживая по шатру.
Она повернулась и громко хлопнула в ладоши.
— Я не желаю больше выслушивать ваши доводы! Что решено,
то решено: завтра я поскачу во главе моего войска! Я не
потерплю никаких возражений!
Род и Бром обменялись взглядами.
Лицо Туана побагровело от гнева, разочарования и тревоги.
— Ступайте, — приказала Катарина и повернулась к ним
спиной. Трое мужчин поклонились и неохотно вышли из шатра.
— Коль она что решит, то пиши пропало, — проворчал Бром.
— Теперь нам троим придется охранять ее, возложив бремя
управления битвой на плечи сэра Мариса.
— Это верный путь к поражению, — буркнул Род. — Его
манера ведения боя столь же устарела, как фаланга. Бром
вздохнул и потер глаза.
— Но я уже говорил, что погибну вместе с ней. И все же,
быть может, мы останемся в живых, ибо у меня тут есть одна
идейка.
Он скрылся во тьме прежде, чем они успели расспросить его,
из чего Род сделал вывод, что весь "план" Брома заключался в
поднятии духа у Рода и Туана путем прозрачных намеков на то,
что есть еще надежда на благополучный исход дела.
— Мы умрем, защищая ее, — прошептал Туан, скривившись и
побледнев. — А когда нас не станет, она умрет тоже, и эта
мысль не дает мне покоя. Он беспомощно развел руками.
— Но что я могу поделать?
— Ну... — Род поджал губы и оглянулся через плечо на
освещенный шатер. — Я знаю одно верное средство, благодаря
которому она никуда завтра не поскачет...
— Скажи же, не тяни! — глаза Туана вспыхнули от
лихорадочного ожидания ответа.
— Надо сделать так, чтобы утром она не смогла сидеть.
Туан уставился на него, его лицо медленно залилось краской,
затем кровь отхлынула, он побледнел и задрожал от ярости.
— Что... ты имеешь в виду? — хрипло спросил он
угрожающим тоном и поднял стиснутый добела трясущийся кулак.
Род взглянул на него и нахмурился.
— Ну, отшлепать ее. Выдрать ее так, чтобы она до
следующего воскресенья даже присесть не смогла. А как же еще
этого добиться? Туан медленно опустил кулак и вновь покраснел
до корней волос.
— А, — сказал он и отвернулся. — И вправду, неплохая
мысль.
— Сделай это, иначе ты дашь ей погибнуть. Туан кивнул,
постепенно оживая. Он повернулся к шатру королевы, постоял
минуту, затем расправил плечи.
— Тогда я так и поступлю. Прости меня, дружище
Галлоугласс, за ту вспышку гнева. На миг я подумал, что ты имел
в виду... нечто другое. Он глубоко вздохнул и поспешно шагнул к
шатру. Остановившись у входа, Туан кивнул часовому, еще больше
выпятил грудь и вошел вовнутрь. Род улыбнулся, развеселившись.
— А я — то думал, что только меня посещают грязные
мыслишки! Он хихикнул, качая головой, и направился к походным
кострам
ведьм, отметив про себя, что годы, проведенные в Доме
Кловиса, послужили Туану хорошей школой жизни. Из тьмы вдруг
материализовалась, в буквальном смысле этого слова, Гвендилон.
Она застенчиво улыбнулась.
— Что так развеселило милорда?
Род ухмыльнулся, схватил ее за талию и, приподняв, горячо
поцеловал.
— Милорд! — мило покраснела она, приглаживая
растрепавшиеся волосы.
Ночной ветерок внезапно донес до них звуки звонких
шлепков, сопровождаемые визгом и воплями.
Часовые у шатра всполошились и метнулись ко входу. Один
уже хотел было откинуть полог, но второй схватил его за руку и
крикнул:
— Вашему Величеству нужна помощь?
— Не входить! — провизжал полный мук голос. — Под
страхом смерти не входить!
Караульные озадаченно взглянули друг на друга, затем
пожали плечами и вернулись на свои посты, время от времени
бросая испуганные взгляды через плечо. Вопли слегка стихли,
сменившись рыданиями. Шлепков больше не было слышно.
Затем воцарилась тишина. Род посмотрел на Гвен.
— Чему ты улыбаешься? Она искоса взглянула на него.
— Я говорила тебе, милорд, что могу слышать все мысли,
кроме
твоих.
— Вот как?
— Да. В этот момент от шатра исходят самые добрые мысли.
Свет под пологом погас. Гвендилон хихикнула и отвернулась.
— Идемте, милорд. Продолжать слушать будет просто
невежливо. Этой ночью мы должны лечь спать пораньше.
— Проснись, Род Галлоугласс! Кто — то тряс его за плечо.
Род заворчал и с трудом приподнял веки.
— Какого черта тебе...
Он замолк, когдц увидел выражение лица Брома.
— Да — буркнул Бром. — А теперь облачайся и идем со
мной.
— Я не сплю голым в ночь перед боем, — проворчал Род и
осторожно поднялся, стараясь не разбудить Гвендилон.
Когда он взглянул на нее, лицо его на миг смягчилось. Род
коснулся губами ее щеки. Она пошевелилась, пробормотала что --
то во сне и улыбнулась.
Затем он выпрямился и лицо его посуровело. Бром уже шагал
прочь сквозь холодный предрассветный туман, который уже начал
рассеиваться.
— Ладно, что случилось? — проворчал Род, догнав Брома.
— Помолчи пока, — отрезал тот и не произнес ни слова,
покуда они не поднялись по склону холма подальше от шатров.
Затем он резко повернулся к Роду и бросил:
— А теперь скажи мне! Любишь ли ты ее? У Рода вытянулось
лицо. Затем он вкрадчиво спросил:
— Ты разбудил меня лишь затем, чтобы спросить об этом?
— Это крайне важно для меня, — огрызнулся Бром. — Так
любишь ли ты ее?
Род скрестил руки и перенес свой вес на одну ногу, слегка
выставив вперед другую.
— Но какое, черт возьми, тебе до этого дело? Какое ты
имеешь право копаться в моей душе?
Бром отвел взгляд, на лице его отразились бушевавшие в нем
эмоции. Когда он, наконец, заговорил, то каждое слово,
казалось, вытаскивали из него клещами.
— Она моя дочь. Род Галлоугласс.
Карлик взглянул на ошеломленного Рода, и в глазах его
блеснула сардоническая усмешка.
— Да. Ты едва ли можешь поверить в это, не так ли?
— Ее мать была всего лишь служанкой в королевских
палатах. Род Галлоугласс... и все же я любил ее. Она была
маленькая, едва ли не в половину роста обычной женщины, но все
— таки на голову выше меня. И смертная, чересчур смертная.
— Она была прекрасна, о, как она была прекрасна! И, хотя
это может показаться странным, ее желали многие мужчины двора.
Но все же... — в голосе Брома появились удивление и
благоговение, — все же она любила меня. Она единственная из
всех женщин, эльфов или смертных, видела во мне не карлика,
эльфа или Короля... а просто человека.
— И она желала меня... И любила меня... Бром умолк,
озадаченно качая головой.
— Я любил ее, Род Галлоугласс, — вздохнул он, — любил
лишь ее одну, и зачал ей ребенка.
Лицо его помрачнело. Он сцепил руки за спиной и уставился
в землю.
— И вот она оказалась в тягости, время ее быстро
приближалось и вскоре ее разнесло бы так, что все узнали бы об
этом и затравили бы ее жестокими шутками, хотя мы и были
обвенчаны. Поэтому я отправил ее в девственный лес, к своему
народу. И там эльфы и лепрехуны * приняли у нее прелестное,
смеющееся, наполовину эльфийское дитя. Глаза его увлажнились,
он поднял голову, глядя сквозь Рода.
— Она умерла от простуды, когда нашей дочери исполнилось
два года. Мы похоронили ее там, под деревом в лесу. И я каждый
год прихожу туда.
Глаза его вновь сфокусировались на Роде.
— Но у меня все же осталось дитя. Он резко отвернулся.
— А что мне оставалось делать? Вырастить ее самому,
позволив ей узнать, что ее отец — урод, служащий мишенью для
дурных шуток? Чтобы она стыдилась меня?
— Поэтому она выросла в лесу, среди эльфов, зная лишь
могилу своей матери, но не ведая, кто ее отец. Род хотел
возразить, но Бром велел ему замолчать.
— Тихо! Так было лучше!
Он медленно повернулся с бешеным блеском в глазах.
— Так будет и впредь. И если она когда — нибудь узнает
об этом от тебя. Род Галлоугласс, я с корнем выдерну твой язык
и обкорнаю тебе уши.
Род с каменным лицом пристально посмотрел на него и не
нашелся, что ответить.
— И потому, ответь на мой вопрос! — Бром упер руки в
бока и выпятил подбородок. — Ибо знай же, полусмертный я, и
могу быть убит. И может статься, что сегодня мне суждено
умереть. Он понизил голос.
— Так скажи мне, бедному обеспокоенному отцу, любишь ли
ты мое дитя?
— Да, люблю, — тихо произнес Род. — Выходит, я не
случайно встретил ее, отправившись на Юг? Бром горько
улыбнулся.
— Конечно же, нет. Ужель ты мог хоть на миг усомниться в
этом?
* Лепрехун — в ирландской низшей мифологии и фольклоре
эльф (luchorpan, букв. "маленькое тело"). Народная этимология
толкует имя "Лепрехун" как "половина ботинка", отчего с
лепрехуном связывается занятие сапожным ремеслом, Считалось,
что он стережет множество закрытых сокровищ, отдавая их тому,
кто сумеет его поймать и выслушать, не сводя с него глаз.
Восток заалел, залившись краской рассвета, и туман уже
начал рассеиваться, когда Род въехал в лагерь нищих, чтобы
разбудить их.
Но Туан уже был там. Он ходил от тюфяка к тюфяку и будил
людей, тряся их за плечи. За ним шел солдат, который ставил
перед каждым кружку горячего дымящегося вина.
Туан поднял голову, увидел Рода и кинулся к нему с
распростертыми объятиями, улыбаясь до ушей.
— Благодарю тебя, дружище Галлоугласс, — сказал он
просто. — Я буду обязан тебе до гробовой доски! Я в та^ом
до^гУ перед тобой! Род лукаво улыбнулся.
— Значит, ты решил перестраховаться и быть уверенным
вдвойне? Что ж, так будет лучше.
Туан, судя по всему, отлично справлялся с делами в лагере
нищих, поэтому Род направил стопы Векса к стоянке ведьм.
Там все было в полном порядке: стояли готовые корзины с
веревками и снаряжением, утренний отвар переходил из рук в
руки. Это было мощное средство, нечто вроде чифира, сдобренного
бренди, отлично выполнявшее возложенную на него задачу --
взбодрить ведьм, максимально усилив их колдовскую мощь.
В этом лагере под ногами повсюду шныряли эльфы,
распространявшие амулеты и отвращающие магию заклинания среди
тех, кто в них нуждался. Ведьмы — не ведьмы, рассуждал
Маленький Народец, однако лишняя уверенность в себе не
помешает. Амулет никому не повредит, а может и...
Тут Роду тоже было нечего делать, так что он отправился на
поиски Гвендилон.
Он нашел ее сидящей среди старых, по Грамарайским
понятиям, ведьм. Им было, должно быть, слегка за двадцать.
Гвендилон что — то объясняла им с предельной
серьезностью, чертя заостренным прутиком диаграммы на земле.
Они внимали ее словам с таким видом, как будто каждое слово
могло означать для них жизнь или смерть.
Похоже, что не стоило сейчас прерывать ее.
Род повернулся и поехал сквозь сутолоку спешащих фигур,
запахов пищи, гула голосов и противоречивых звуков горнов через
дозоры на Бреденскую равнину.
Первые косые лучи солнца заливали луг, испаряя последние
клочья тумана. Высокая трава была холодной и влажной от росы, а
небо — ясным и голубым.
На южном краю поля заблестели наконечники пик. Солнце
сверкало на надраенных доспехах. Ветер донес до него клацание
металла, ржание лошадей и гул пробуждающегося лагеря. Советники
тоже встали ни свет, ни заря.
Послышался стук копыт. Род оглянулся и увидел скачущего к
нему через луг пажа.
— Что случилось, мой мальчик? — окликнул его Род,
улыбаясь и приветственно махая рукой.
— Ты должен явиться к королеве, господин Галлоугласс, --
выдохнул запыхавшийся паж, уцепившись за стремя Рода. — Милорд
О'Берин и лорды Логайры уже там, на военном совете.
Военный совет завершился быстро — в очередной раз
повторили заранее разработанный план действий, произнесли
короткую молитву, да еще выслушали новость, что Катарина никуда
не поскачет. Род заметил, что королева за все совещание ни разу
не присела.
Затем они отправились каждый на свой участок: сэр Марис --
в центр, старый герцог Логайр — на правый фланг, а Род — на
левый. Согласно рекомендациям Рода, Бром остался на вершине
холма вместе с Катариной и Гвендилон, дабы управлять оттуда
ходом битвы. Карлик безоговорочно принял это предложение: малыш
был умелым бойцом, но ноги его были слишком коротки, чтобы
удержаться в седле при столкновении всадников.
Том, поставленный перед выбором — сражаться вместе с
нищими или остаться с Родом, выбрал последний вариант, вероятно
потому, что хотел быть в гуще боя. Туан, конечно, встал во
главе нищих.
Когда Туан вскочил в седло, Катарина остановила его,
положив руку ему на колено. Род увидел, как она повязала
ниточку вокруг предплечья юноши.
Затем она умоляюще простерла к нему руки. Туан схватил их,
прижал к лицу, нагнулся, чтобы поцеловать ее в губы, затем
пришпорил коня, промчался ярдов десять и вновь остановился.
Они замерли на миг — юная королева и белый рыцарь. Затем
Туан поднял коня на дыбы, развернулся и галопом поскакал к
своему разношерстному войску. Род тайком улыбнулся.
— Еще не время почивать на лаврах. Род, — напомнил ему
Векс. Род скорчил гримасу.
— По — твоему, ты кто? Сверчок Пиноккио?
Он обернулся и бросил прощальный взгляд на Гвендилон,
стоявшую неподалеку от шатра королевы, а затем поскакал на
левый фланг.
Род был единственным всадником без доспехов. По обеим
сторонам поля выстроились воины в тяжелых латах четырнадцатого
века. Однако рыцари Юга стояли монолитной сверкающей стеной, в
то время как между каждой парой рыцарей Катарины, растянувшихся
в цепь вдоль вражеского строя, зияла брешь метров в двадцать.
Да, тут есть пара слабых мест, — подумал Род. Да и
одинокая шеренга пехотинцев за воинами королевы не слишком
смотрелась по сравнению с плотными рядами, видневшимися за
спинами мятежных лордов. Нет, данное зрелище определенно не
прибавляло уверенности.
Но нищих — то в поле зрения не было. Как, впрочем, и
эльфов с ведьмами.
Мятежников ждало несколько неприятных сюрпризов. На южном
конце поля протрубил рог. Мятежные рыцари опустили копья. ^
Рыцари королевы последовали их примеру. Возникла долгая
напряженная пауза, затеМ, кони рванулись вперед. Глухой топот
копыт постепенно перешел в грохот горной лавины, когда две
закованные в металл шеренги двинулись навстречу друг другу.
Как только они сдвинулись с места, строй северян
уплотнился так, что рыцари скакали плечом к плечу.
Из шеренг мятежников раздались торжествующие крики, когда
те увидели, как победа сама плывет к ним в руки. Казалось, что
силы повстанцев с легкостью обогнут строй северян и зажмут в
клещи войска королевы.
Центр строя мятежников со звоном сшибся с рыцарями
королевы. Полетели на землю выбитые из седел всадники, брызнула
кровь, но продвижение южан застопорилось.
И тут с победоносным ревом мятежники обхватили северян с
флангов...
Воинственные крики сменились воплями отчаяния, когда земля
ушла из — под копыт их лошадей.
Рыцари рухнули вместе с конями в ров глубиной в шесть
футов. Эльфы этой ночью поработали на славу.
Пехотинцы со всех ног кинулись на выручку своим господам,
но тут из — за окружавших поле деревьев с воем выскочили
нищие, вооруженные ножами, мечами и дубинами, и, словно вихрь,
налетели на них. Однако противник по — прежнему имел
превосходство в численности. Но тут в дело вступили военно --
воздушные силы. Упряжки из четырех левитирующих чародеев с
юношеским пушком на щеках увлекали за собой раскачивающиеся
корзины, в которых сидели ведьмы, владеющие даром телекинеза.
Чародеи наобум пускали в свалку стрелы, ибо руки у них,
благодаря кожаным сбруям на поясах, были свободны, а ведьмы
бросали из корзин булыжники, при этом так управляя их полетом,
чтобы при попадании те, по крайней мере, оглушили бы врага. Из
рядов южан в их сторону пускали стрелы, но ведьмы легко
отводили угрозу, а иногда даже умудрялись запустить стрелы
обратно в лучников.
Простая упорядоченная битва выродилась в хаотичную
рукопашную схватку.
Но тут перед рыцарями южан встала дополнительная проблема.
Кодекс гласил, что с рыцарем мог сражаться только другой
рыцарь. Пешего солдата могли убить за одно лишь стремление
сделать это, и, да помогут ему небеса, если он все же
предпримет подобную попытку и преуспеет!
К тому же, когда рыцари Катарины прорубались из центра
наружу, потери мятежников значительно превышали их собственные,
ибо королева, подобно своему отцу, считала нелишним устраивать
своим воинам сверхурочные тренировки.
Внезапно в воздухе перед Родом возник Тоби, юный чародей.
— Господин Галлоугласс! Герцога Логайра жестоко теснят,
ты должен прийти к нему на помощь!
Он исчез столь же неожиданно, как и возник. Этот способ
боевой связи не был самим совершенством, но у мятежников тут
дела обстояли еще хуже.
Род отправил на тот свет очередного противника, Парировав
его выпад и нанеся молниеносный удар в щель между шлемом и
нагрудной пластиной лат, и вывел Векса из гущи схватки.
Он проскакал вдоль строя на другой фланг, где долговязая
фигура закованного в латы рыцаря с пылающим мечом как раз
закончила прорубать себе дорогу сквозь войско к Логайру. Один
из советников пытался исправить положение, уничтожив
предводителя. Его меч испускал странное сияние. Род не знал,
что это такое, но кто — то явно пытался замаскировать под меч
какое — то несравненно более мощное оружие.
Род ворвался в эту сечу, проложив себе путь сквозь
сцепившиеся пары солдат и нищих, скользя по крови и отсеченным
головам,
Логайр заметил опускающийся на него меч и вскинул щит,
дабы отразить удар. Меч советника легко разрубил его, но
старика при это не задел. Герцог вскрикнул от боли, когда волна
жара, раскалив щит и доспехи, обожгла его кожу, и на миг
ослабил защиту. Советник размахнулся для последнего удара.
Векс на полном скаку врезался в коня советника. Животное
рухнуло на землю, а всадник с воплем вылетел из седла, выпустив
меч, который отлетел далеко в сторону.
Солдаты мигом отпрянули назад, чтобы магический меч при
падении не задел их.
Род без малейших угрызений совести развернулся и растоптал
советника железными копытами Векса. Тот издал булькающий звук и
поперхнулся. Его крик еще долго звенел в ушах Рода.
Тут совесть его начала пробуждаться от спячки, но он
загнал ее поглубже до конца битвы.
Род подскакал к мечу, слыша, как солдаты ахают:
— Колдовство!
— Нет, это всего лишь магия, — крикнул он, соскочив на
землю. Подняв меч. Род вновь вскочил в седло. — В нем нет
ничего такого уж странного, не правда ли?
Он бросил меч рукоятью вперед Логайру. Старый вельможа
поймал его и отсалютовал Роду. Тот вновь выскочил на свободное
пространство.
Вокруг кипел бой, сталь била в сталь, кость — в кость, и
никто не просил пощады. Сцепившиеся армии сгрудились посреди
поля словно какаято гигантская пульсирующая мерзкая амеба.
В небе эсперы — ведьмы развернулись и полетели назад,
поскольку не в состоянии были отличить своих от чужих.
Род носился взад — вперед по боевым порядкам — Векс
легко прокладывал себе дорогу сквозь обычную смертную плоть --
охраняя трех генералов и столько рыцарей, сколько было в его
силах, а также везде, где мог, помогал раненым, разбивая своей
тяжелой рукой мертвую хватку врагов.
Нищие, судя по всему, имели значительное превосходство
перед солдатами в рукопашной схватке. Тут они были в своей
стихии. Многие из
них сложили головы, но редко кто из них умирал, не
прихватив с собой в могилу шесть, а то и больше, врагов, разя
их деревянными кольями, ржавыми мечами и острыми ножами с
полным пренебрежением к возрасту и занимаемому положению. Род
подумал о Карле Марксе и содрогнулся.
Большой Том давно уже затерялся в водовороте битвы. Род
надеялся, что с ним все было в порядке.
И тут великан вдруг поднялся где — то за спинами
мятежников с ревом:
— Ко мне! Ко мне!
Тысячи нищих начали пробиваться к нему сквозь ряды южан.
Слух распространился, и группки нищих стали наносить удары по
всему фронту, сжимая в тиски амебу сражения.
Большой Том прокладывал себе дорогу к строго определенной
цели. Род нахмурился и привстал на стременах, пытаясь
разглядеть, куда так стремится великан.
Там, в самой гуще схватки, двадцать неистовых пугал бешено
трудились, собирая какую — то машину: паукообразную треногу,
увешанную тоненькими предметами странной формы. Это были
советники с их последней надеждой.
Род пришпорил коня, и Векс взвился в воздух... Однако
робот все же чуть промедлил с прыжком. Род со страхом понял,
что напряжение битвы начало сказываться и на Вексе.
Конь взлетел над головами сражающихся и пропахал борозду к
группке советников. В тот же миг Том прорвался к ним с другой
стороны с жалкими остатками своего войска нищих.
На крошечный пятачок опустилось тягостное молчание, когда
советники увидели своих палачей.
Затем они взвыли, сгрудились вокруг своей машины и с
отчаянной яростью в глазах выставили вперед пылающие мечи.
Парни Тома окружили их и ринулись вперед.
Мечи советников — страшное оружие, но чтобы поразить
цель, надо нанести удар, а нищие прекрасно умели увертываться,
оставаясь целехонькими.
Десятки нищих пали, разрезанные пополам, но многие все ж
остались в живых. На каждого советника приходилось по четверо
нищих. Они вгрызались в их ряды. Советники кричали, рубили и
погибали.
В центре круга Род мог видеть одинокую фигуру,
продолжающую бешено работать над машиной. Дюрер.
Затем вдруг около него остались всего лишь пятеро
советников. Дюрер с криком отчаяния отвернулся от машины и что
— то вытащил из своего кошеля. Бластер.
Род припал к боку Векса, укрывшись от советника за телом
коня. Он знал, что робота могло поразить лишь прямое попадание
в его электронный мозг. Род откинул скрытую панель в боку коня.
Там хранилась его палочка — выручалочка — - лазерный пистолет
ДДТ последней модели.
Слыша пронзительные крики нищих, которым по колено
отрезало ноги, Род вынул оружие и выстрелил поверх головы
Векса.
Он попал Дюреру в ногу. Человек — пугало с воплем
схватился за колено и упал. Том взвыл. Нищие кинулись вперед.
Засвистели дубовые колья, валя наземь оставшихся советников.
Колья взмыли ввысь, замерли на миг и упали с тошнотворным
чавканьем.
Большой Том победоносно заржал и подхватил меч
поверженного советника.
Дюрер, перекатившись, приподнялся на одно колено и
выстрелил. Красный лучик света угодил Тому в плечо. Тот
зарычал, крутанулся на месте и упал. Полуползя — полупрыгая,
Дюрер бросился к нему, чтобы добить.
Род навскидку выстрелил в него, но промахнулся. Дюрер
взвыл и нырнул за тело убитого. Род вонзил каблуки в бока
Векса.
— Живо! Прежде чем он очухается и выстрелит! Конь
прыгнул. Луч лазера полоснул пустое стальное брюхо, не причинив
существенного вреда.
Но ноги робота еще в воздухе сковал паралич, а голова
безвольно свесилась вперед.
В момент приземления Род соскочил с коня, который
покатился по земле.
Род тоже сделал несколько кульбитов и тут увидел Дюрера,
привставшего на колено и наводящего на него пистолет. Огромная
туша Тома врезалась в советника. Дюрер отлетел прочь, выронив
по пути пистолет. То же случилось и с оружием Рода. Тот
принялся оглядываться вокруг, лихорадочно ища его.
Том покатился, вскочил на ноги и кинулся к Дюреру, схватив
по пути меч убитого советника... но споткнулся о труп.
Шустрый, как угорь, Дюрер рванулся вперед и подхватил
вывалившийся из руки Тома меч. И рубанул... Род прыгнул.
Его плечо угодило Дюреру в живот, развернув человечишку.
Меч упал на землю, не причинив никому вреда.
Дюрер все же удержался на ногах и вновь поднял меч,
повернувшись к Роду.
Род привстал на колени и тут увидел опускающийся на него
меч... Том взревел и врезался в Рода, отшвыривая его со
смертоносного пути меча.
Пылающее лезвие опустилось и отсекло Тому плечо вместе с
третью грудной клетки.
Род закричал, вскочил на ноги и развернулся. Его рука
обвилась вокруг горла Дюрера, а колено уперлось в поясницу
советника. Что — то хрустнуло.
Дюрер вскрикнул и обмяк, продолжая пронзительно верещать.
Меч выскользнул из его пальцев. Род швырнул советника наземь.
Все так же пронзительно визжа, пугало шарило в поисках меча.
Род припал на колено и рубанул.
Намозоленное ребро его ладони раздробило гортань и шейные
позвонки Дюрера.
Тот издал булькающий звук, задергался в конвульсиях и
затих. Род некоторое время стоял, тяжело дыша, затем повернулся
и увидел, как из плеча Тома фонтаном бьет кровь. Лицо великана
исказила безмолвная гримаса боли.
Род вновь опустился на колени, лихорадочно шаря в мешанине
из крови и трупов.
Наткнувшись на лазерный пистолет, он повернулся обратно к
Тому. Оставшиеся в живых нищие, шатаясь, кинулись вперед, но
недостаточно быстро. Прежде, чем они добрались до него. Род
нажал на курок и сделал небольшой разрез вокруг раны Тома. Тот
вскрикнул. Тут нищие накинулись на Рода, молотя его чем попало.
— Нет! — издал Том крик, который был жалким подобием
прежнего рева. — Пустите его, дураки! Разве вы не видите! Он
остановил мне кровь!
Поддерживающие великана руки задрожали и отпустили его.
Том грузно осел наземь. Род захромал к нему, потирая едва
зажившее плечо. Все его тело и лицо покрывали многочисленные
синяки.
Скривившись от боли, он опустился на колено рядом со
стонущим обрубком человека. В нос ударил смрад паленого мяса.
Том с трудом приоткрыл глаза и попытался улыбнуться.
— То было хорошо задумано... хозяин... Пару минут назад
это... могло бы спасти меня.
Род сорвал с себя плащ, скатал его и положил под голову
Тому.
— Лежи и отдыхай, — проворчал он через силу. — Ты
здоровенный амбал и сумеешь выкарабкаться. Ты потерял не так уж
много крови.
— Нет, — выдохнул Том, — слишком много... вытекло. И...
общий шок...
Его лицо скривилось в спазме боли. Род подошел к Вексу,
хлопнул по кнопке включения и нащупал ампулу в одном из
потайных отделений в теле коня.
Приковыляв обратно к Тому, он приложил ампулу к обожженной
плоти.
Испустив вздох облегчения. Том расслабился, как только
анастезия начала действовать.
— Спасибо, хозяин, — едва слышно прошептал он. — По
крайней мере, моя смерть не будет мучительной.
— Не говори так, — лицо Рода застыло. — Ты еще не раз
побарахтаешься в сене с девчонками.
— Нет, хозяин, — покачал головой Том, закрывая глаза. --
Мое время пришло.
— Ты не умрешь. Ведь если ты испустишь дух, то я останусь
перед тобой в долгу. А я этого не потерплю.
— Плевать я хотел на то, потерпишь ты это или нет! --
сплюнул Том, вновь слегка оживившись. — Ты теперь ве в силах
командовать мной или запретить мне что — то, лордишка! Тот,
кому я теперь принадлежу, намно го могущественнее тебя, и
настанет день, когда он и тебя тоже приберет к рукам.
Великан откинулся на подушку, тяжело дыша. Род молча стоял
на коленях подле него.
Уцелевшая рука Тома пошарила по его телу и ухватила Рода
за предплечье.
— Да, теперь ты у меня в долгу, хоть и не по моей воле.
— Не по твоей воле? — нахмурился Род. — О чем ты
говоришь? Ты спас мне жизнь!
— Да, и потому лишился своей собственной. Но я никогда не
поступил бы так на трезвую голову.
— На трезвую голову?
— Да. В пылу битвы совершаешь первое, что придет на ум.
Нужно было сделать выбор: или твоя жизнь, или моя, а
следовательно, продление моей службы Дому Кловиса. И в горячке
боя я, на свою голову, выбрал твою жизнь!
На миг он замолк, переводя дыхание. Затем его пальцы вновь
впились в руку Рода.
— И все же, когда я умру, ты все равно останешься у меня
в долгу! А раз ты не можешь отдать долг мне, воздай его
сторицей моему народу! Род попытался высвободить руку.
— Нет!
— Да! — глаза Тома расширились, пылая гневом. — Вот
какую я требую плату! Моя жизнь в обмен на твою, проведенную
здесь, на Грамарае, в трудах на благо моего народа!
— Я не хозяин себе...
— Нет, хозяин. — Том устало откинул голову назад. — А
ежели ты не понимаешь этого, то ты — круглый дурак!
— Цена слишком высока, Том. Моя смерть в бою — да, с
радостью. Но прожить здесь остаток своих дней... я не смогу. Я
тоже служу Мечте...
— Таков был и мой выбор, — вздохнул Том. — Мечта или
человек. А теперь выбор за тобой.
— Я связан обетом...
— Тогда мой обет переходит к тебе, освобождая тебя от
прежнего. Теперь ты должен служить мне и моим... Лицо
умирающего помрачнело.
— Я думал, что знаю, каким путем им лучше всего идти.. но
теперь все вокруг меня покрылось мраком...
Он вдруг приподнялся, тело его забилось в агонии, истекая
кровью. Род обхватил великана руками, поддерживая его.
Приступ прошел. Том слабеющей рукой вцепился в плечо Рода
и вдохнул:
— Нет, тогда... твой разум... яснее... ты должен
решить...
— Тише, — взмолился Род, пытаясь вновь уложить его. --
Не приближай свой и без того недалекий конец...
— Нет! — вцепился в него Том. — Дай мне сказать!
Эсперы... Трибунал... они своего добьются... сработает... Мы...
боролись с ними... здесь... на...
— Тише, — умолял Род. — Побереги дыхание. Я знаю, о чем
ты хочешь сейчас сказать.
Том вытянул шею, чтобы взглянуть на него.
— Знаешь?..
— Да, — кивнул Род. — Ты только что вставил последний
кусочек
в мозаику. А теперь лежи. Том обмяк в его руках. Род мягко
опустил его, положив голову на пропитанный кровью плащ. Том
лежал, тяжело дыша.
— Скажи мне... Я должен знать... знаешь ли ты...
— Да, я знаю, — прошептал Род. — ДДТ победит. Вы могли
побить его лишь здесь. Но вы к тому же боролись еще и друг с
другом.
— Да, — едва заметно кивнул Том. — Ты... должен
решиться... сейчас... и... хозяин... Он очень тихо пробормотал
что — то и с трудом сделал новый вздох.
В его открытых глазах застыла тревога. Род нагнулся,
приложив у...
